УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


МВД и ОКЖ

 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Яндекс.Метрика




§2. Совершенствование функционирования и реорганизация спецслужб императорской охраны при Александре III и Николае II

 

После трагической гибели 1 марта 1881 г. Александра II от рук народовольцев, были пересмотрены стратегические подходы к проблемам обеспечения безопасности вступившего на трон Александра III и в течение нескольких лет видоизменяются или вновь сформировываются основные подразделения императорской охраны, дееспособно функционировавшие вплоть до февраля 1917 г. без кардинальных изменений.
Как реакция на удавшийся теракт в отношении Александра II, сразу же последовали первоочередные меры по обеспечению безопасности Александра III и императорской фамилии. Памятуя о возможной угрозе, по словам Д.А. Клочкова, «сразу после смерти отца Александр III обосновался в Аничковом дворце в Петербурге. Все караулы вокруг него занял л.-гв. Павловский полк, долгое время никому не уступавший эту почетную обязанность, что вызвало зависть остальных частей Гвардейского корпуса. С этого же времени отменили сопровождение конными конвойцами царского экипажа, чтобы не демаскировать его»1. Надо отметить, что в первые дни после гибели Александра II охранительные структуры были деморализованы. Спустя несколько дней, 5 марта на углу Малой Итальянской улицы и Невского проспекта, т.е. буквально в двух шагах от Аничкова дворца, был обнаружен 50-килограммовый фугас. Тогда же у памятника Екатерине II, напротив Аничкова дворца, была арестована Софья Ковалевская, готовившая покушение уже на Александра III2.
В этот период остро ощущается растерянность среди близкого окружения нового императора. Так, будущий министр Императорского Двора (1881-1897) граф И.И. Воронцов-Дашков писал 3 марта 1881 г. Александру III: «Последние дни показали, что преступники напрягают остаток сил и энергии, они идут напролом, убивают и других и себя, как будто ликвидируют дело; но именно эти


1 Клочков Д.А. Указ.соч. - С. 209.
2 Зимин И. Александр III и его охранители // Родина. - 2011. - № 8. - С. 18. -47-


последние судороги страшны. Вы не имеете право рисковать более чем необходимо Вашей жизнью; Ваши ежедневные приезды из Аничкова дворца в Зимний все по той же дороге - это слишком большое искушение для этих мерзавцев. Ради бога, Ваше Величество, как бы Вам это не было неприятно, переезжайте в Зимний Дворец, хоть бы до похорон покойного государя»1. Ему вторит и обер-прокурор Синода К.П. Победоносцев в письме от 11 марта 1881 г., которое представляет своеобразную инструкцию по личной безопасности императора: «Именно в эти дни нет предосторожности излишней для Вас. Ради Бога, примите во внимание нижеследующее:
1. Когда собираетесь ко сну, извольте запирать за собою двери - не только в спальне, но и во всех следующих комнатах, вплоть до выходной. Доверенный человек должен внимательно смотреть за замками и наблюдать, чтобы внутренние задвижки у створчатых дверей были задвинуты.
2. Непременно наблюдать каждый вечер, перед сном, целы ли проводники звонков. Их легко можно подрезать.
3. Наблюдать каждый вечер, осматривая под мебелью, все ли в порядке.
4. Один из Ваших адъютантов должен бы был ночевать вблизи от Вас, в этих же комнатах.
5. Все ли надежны люди, состоящие при Вашем Величестве? Если бы кто-нибудь был хоть немного сомнителен, можно найти предлог удалить его.
Дней через десять, через пятнадцать многое может разъясниться; но до тех пор, ради Бога, будьте осторожны на каждую минуту»2.
Как бы не были наивны процитированные рекомендации, но они больше подходили для самодержцев эпохи дворцовых переворотов, нежели для противостояния террористам последней четверти XIX в. Социально-политическая атмосфера в северной столице была накалена до предела, поэтому, по словам Д.А. Клочкова, «Двор вскоре после похорон Александра II, состоявшихся 7 марта, перебрался в Г атчину, подальше от многолюдного Петербурга, где было


1 ГАРФ. - Ф. 677. - Оп. 1. - Д. 741. - Л. 96-96об.
2 ГАРФ. - Ф. 677. - Оп. 1. - Д. 963. - Л. 16-17. -48-


сложно контролировать подступы к царской резиденции»1. Великий князь Александр Михайлович вспоминал в своих мемуарах: «Сформировав Совет Министров и выработав новую политическую программу, Александр III обратился к важному вопросу обеспечения безопасности Царской семьи. Он разрешил его единственным логическим способом - именно переехав на постоянное место жительства в Гатчинский дворец»2, который, по свидетельству управляющего Канцелярией министра Императорского Двора В.С. Кривенко, «выглядел укрепленным замком, повсюду виднелись часовые, дворцовые гренадеры, казачьи разъезды»3.
В этот период караул во дворце несли лейб-гвардейцы Кирасирского полка, занявшие 11 внутренних и 19 наружных постов. В первые полтора месяца пребывания императора в Гатчине ежедневно в дворцовом наряде было около 170 человек. В помощь кирасирам в Гатчину был переведен Терский эскадрон СЕИВ конвоя, а из Варшавы вызван Кубанский казачий дивизион, прибывший уже 29 апреля 1881 г. Эти отряды сменяли кирасир через день на постах внешней охраны и выставляли усиленные посты внутреннего караула4. Несмотря на то, что Александр III относился с пониманием к таким вынужденным мерам охраны, по словам великого князя Александра Михайловича, император с раздражением признавал: «Я не боялся турецких пуль и вот должен прятаться от революционного подполья в своей стране»5.
Определенную сумятицу в организацию охранных мероприятий вносили и не совсем адекватные действия высокопоставленных сановников, попытавшихся на волне верноподданнических чувств завоевать доверие нового императора. Так, например, В.С. Кривенко вспоминал, что «петербургский градоначальник Николай Михайлович Баранов стремился распространить свою компетенцию и на загородную царскую резиденцию. Пользуясь тем, что в Г атчину командирован


1 Клочков Д.А. Указ.соч. - С. 209.
2 Великий князь Александр Михайлович. Книга воспоминаний / Предисл. и коммент. А. Виноградова. - М., 1991. - С. 55.
3 Кривенко В.С. В министерстве Двора / Отв. ред. С.В. Куликов. - СПб., 2006. - С. 147.
4 Александр III: Альманах // Сокровища России. Вып. 34. - СПб., 2001. - С. 4-5.
5 Великий князь Александр Михайлович. Указ.соч. - С. 55. -49-


был значительный отряд столичной полиции, он стал лично наезжать сюда и давать указания»1. Его дополняет жандармский генерал-лейтенант В.Д. Новицкий: «Баранов, состоя градоначальником в С.-Петербурге в самое смутное, тяжелое время, отличался невозможными распоряжениями по полиции, ни к чему не ведущими и никакой пользы не приносившими; так, между прочим, он установил заставы из войск гвардии на всех въездах в Петербург, и на этих заставах прописывали в книги паспорта со всеми подробностями всех проезжающих в столицу, что было сделано с целью задержания важных политических преступников, революционеров и социалистов. Книги дошли до ужасающих размеров, задержки проезжающих были громадные, недовольство народилось огромное, а в результате ни один не был задержан революционер... Это обстоятельство, кажется, и послужило причиною увольнения его от должности и через жалобы гвардейских офицеров, изнемогших над пропискою паспортов в книги на заставах»2. Помимо этого, Управляющий Царскосельским дворцовым правлением и г. Царским Селом, генерал-адъютант К.Г. Ребиндер, «в виду могущего быть в скорости переезда Их Императорских Величеств», представил 24 марта 1881 г. свои «соображения по устройству охраны в г. ЦарскомСеле»3. От подобного вмешательства в дела охраны было мало проку, необходимо было сконцентрировать все части императорской охраны в одних руках.
Пользуясь своей близостью к императору, инициативу проявил граф И.И. Воронцов-Дашков - «особо доверенное лицо нового государя, и вполне естественно, что его назначают на пост главного начальника охраны Александра III в Гатчине». Он берет лично на себя «охрану своего венценосного друга»4. Прежде всего, И.И. Воронцов-Дашков представляет императору свое видение общей концепции основ новой системы императорской охраны, озаглавленной «О постановке Собственной Его Величества Охраны», настаивая на единоначалии для всех, без исключения, охранных структур и сосредоточением всех нитей


1 Кривенко В.С. Указ.соч. - С. 149.
2 Новицкий В.Д. Из воспоминаний жандарма. - М., 1991. - С. 151.
3 Проект по устройству охраны Управляющего Царскосельским дворцовым правлением и г. Царским Селом от 24 марта 1881 г. / Яковлев В.И. Охрана царской резиденции. - Л., 1926. - С. 147-151.
4 Исмаил-Заде Д.И. Граф И.И. Воронцов-Дашков. Наместник Кавказский. - М., 2005. - С. 61. -50-


управления в одних руках: до недавнего времени агентурную деятельность курировало III Отделение, а охрана императора в резиденциях и вне их находилась в ведении, соответственно, Министерства Императорского Двора и Императорской Главной квартиры. В этой связи, структура императорской охраны разделялась на наружную, «явную» охрану, чины которой осуществляли свои функции в форменном обмундировании, и «тайную», агентурную охрану. 13 мая 1881 г. Александр III своим указом возложил на И.И. Воронцова-Дашкова полномочия по выработке проекта организации и управления соответствующих охранительных частей, обеспечивающих безопасность императора и августейшей фамилии. Как отмечают Д.А. Николаев и М.В. Потапина, «император руководствовался тем фактом, что личная преданность, хороший характер, честность и независимость И.И. Воронцова-Дашкова были общеизвестны. И император не ошибся»1. Не прошло и месяца, как 3 июня 1881 г. были разработаны штаты отдельных охранительных структур и сформирована принципиально новая концепция обеспечения безопасности императора2, суть которой состояла в следующем.
Во-первых, вся служба государственной охраны была подчинена «Главному Начальнику Охраны Его Императорского Величества, назначаемому высочайшим указом Правительствующему Сенату», который непосредственно подчинялся только императору и имел право личного доклада. Все ведомства и учреждения империи должны были немедленно исполнять требования руководителя охраны в сфере обеспечения безопасности монарха. Информация о замышляемых посягательствах, собранная секретными агентами различных ведомств, также должна была ему немедленно сообщаться.
Во-вторых, наряду с СЕИВ конвоем, предлагалось сформировать особую воинскую охранную команду или гвардейский пехотный отряд, выполняющий


1 Николаев Д.А., Потапина М.В. Реформаторская деятельность министра Императорского Двора И.И. Воронцова-Дашкова в мемуарах и исторических исследованиях // Культура, наука, образование: проблемы и перспективы: материалы Всероссийской научно-практической конференции (г.Нижневартовск, 7-8февраля 2012 года). Часть I. История идей и история общества. Отечественная история / Отв. ред. А.В.Коричко, В.Н.Ерохин,Я.Г.Солодкин. — Нижневартовск, 2012. - С. 286.
2 РГИА. - Ф. 1328. - Оп. 1. - Д. 3. -51-


функции непосредственного сопровождения царя. За аналог была взята структура воинского почетного конвоя, охранявшего Александра II во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. (В скобках заметим, что уже 23 марта 1881 г. была сформирована Сводно-гвардейская рота из гвардейских и шефских частей, которую 17 ноября 1883 г. развернули в Сводно-гвардейский батальон. В его задачи входило охрана дворцовой и парковой территории и несение караулов. При Николае II батальон 5 сентября 1907 г. был увеличен до двухбатальонного полка1. Отметим, что И.Б. Линдер и С.А. Чуркин ошибочно утверждают, что Сводно-гвардейская рота была организована в составе Императорской Главной квартиры2).
В-третьих, предлагалось организовать Военную Инспекцию железных дорог, которой был подведомствен 1-й Железнодорожный батальон, образованный весной 1878 г. (с 6 мая 1915 г. - Собственный Его Императорского Величества Железнодорожный полк). Подобные батальоны накануне русско-турецкой войны 1877-1878 гг. создавались в составе саперных бригад. Главной задачей батальона являлось обеспечение безопасности поездок императора по железным дорогам. Штат руководства Военной Инспекции железных дорог, утвержденный 11 августа 1881 г., составляли: военный инспектор (штаб-офицер); секретарь (штаб-капитан или капитан); офицер для поручений (подпоручик или поручик); писарь (военного звания)3.
В-четвертых, Дворцовая полицейская команда увеличивалась с 42 до 102 человек (инспектор; околоточные надзиратели - 2; городовые - 98; писарь), и в ее составе создавалась новая структура - Секретная часть4. В ее штат, утвержденный 11 августа 1881 г., вошли: начальник Секретной части; его помощник;


1 Сводно-гвардейский батальон, а ныне Собственный Его Императорского Величества сводный пехотный полк на страже у царского трона. - СПб., 1909. - С. 31.
2 Линдер И.Б., Чуркин С.А. Указ.соч. - С. 264.
3 Штат Военной Инспекции железных дорог от 11 августа 1881 г. / История государственной охраны России... - С. 182.
4 Зимин И.В. Царская работа: XIX - начало ХХ века. Повседневная жизнь Российского императорского двора. -М., 2011 [Электронный ресурс: http://statehistory.ru/books/TSarskaya-rabota--XIX—nachalo-XX-v/]. -52-


писарь; стражники по вольному найму: старшие - 5 и младшие - 10; агенты по вольному найму: старшие - 3 и младшие - 71.
Характерно, что личный состав Секретной части осуществлял две охранительные функции: явную охрану императора в форменном обмундировании на постах и агентурную, т.е. секретную. Явная охрана (стражники) должны были заниматься непосредственной личной охраной императора, ведя открытое наружное наблюдение и отслеживая лиц «разыскиваемых, обвиняющихся и обвиненных по политическим целям, поднадзорных и подозреваемых». Всех потенциальных террористов стражники должны были знать в лицо, для чего была заведена фотографическая картотека (И.И. Воронцов-Дашков лично обратился к министру внутренних дел Н.П. Игнатьеву с просьбой предоставить в распоряжение охраны императорских резиденций фотографии лиц, скомпрометированных «в политическом отношении»2). В свою очередь, секретная (агентурная) охрана должна была осуществлять оперативно-розыскную деятельность, негласно собирая оперативно значимую информацию обо всех жителях и приезжих в окрестностях императорской резиденции. Предполагалось набирать в агенты таких лиц, «которых бы не знала, по возможности, даже полиция»3.
Нельзя оставить без внимания ещё один любопытный момент: И.И. Воронцов-Дашков настаивал, чтобы руководитель императорской охраны назначался «Высочайшим указом Правительствующему Сенату», поскольку «личность Главного начальника и степень его власти должны быть известны», в противном случае, «его требования могут остаться без исполнения». Помимо этого, резонно было бы указ опубликовать открыто, во избежание могущих иметь место различных кривотолков4.
Александр III внимательно изучил весь корпус представленных ему документов и последовательно 2 августа 1881 г. утвердил доклад министра Императорского Двора И.И. Воронцова-Дашкова об усиленной охране императорской


1 Штат Секретной части от 11 августа 1881 г. / История государственной охраны России... - С. 138.
2 ГАРФ. - Ф. 102. - 2-е делопроизводство. 1881 г. - Д. 452. - Л. 38.
3 Зимин И. Александр III и его охранители. - С. 19.
4 РГИА. - Ф. 919. - Оп. 2. - Д. 227. - Л. 12. -53-


фамилии, 11 августа - проекты штатов охранительных служб в контексте «Положения об Охране Его Императорского Величества», а 3 сентября - указ Правительствующему Сенату о назначении на должность Г лавного начальника охраны товарища (заместителя) министра внутренних дел, генерал-майора П.А. Черевина1. Поскольку в «Положении об Охране Его Императорского Величества» особо подчеркивалось, что «Главный Начальник Охраны Его Императорского Величества по исполнению возложенных на него обязанностей получает непосредственные указания Государя Императора и ответствует в своих действиях только пред Его Императорским Величеством»2, И.И. Воронцов-Дашков обратил внимание императора на некоторую двусмысленность и противоречия в должностных функциях руководителя императорской охраны, на чтоАлек-сандр Шуточнил: «Сделайте распоряжение о назначении Черевина на эту должность с отчислением от Министерства внутренних дел»3.
1 октября 1881 г. начальником Дворцовой полиции был назначен полковник П.В. Зиновьев4, а руководителем Секретной части - подполковник Е.Н. Ширинкин (фактически с 27 марта 1881 г., после переезда императора в Гатчину, он заведовал Охранной стражей, 11 июня был утвержден в должности ее руководителя, а 11 августа назначен руководить Секретной частью)5.
Таким образом, осенью 1881 г. завершилось организационное становление новой охранительной структуры, был выработан целый пакет правовых актов, регламентирующих ее деятельность, а также функциональных обязанностей составляющих императорскую охрану частей, первостепенной задачей которых являлось обеспечение безопасности императора. С этого момента можно говорить о создании системного, самостоятельного института государственной охраны Российской империи. Главный начальник охраны П.А. Черевин, пользовавшийся личным доверием Александра III и императрицы Марии Федоровны, быстро обратился в одну из ключевых персон при Дворе. Личное подчинение


1 РГИА. - Ф. 508. - Историческая справка.
2 ГАРФ. - Ф. 730. - Оп. 1. - Д. 1465. - Л. 2-3.
3 ГАРФ. - Ф. 730. - Оп. 1. - Д. 1465. - Л. 1.
4 РГИА. - Ф. 919. - Оп. 2. - Д. 294. - Л. 6.
5 РГИА. - Ф. 508. - Оп. 1. - Д. 83. - Л. 4. -54-


Александру III, право личного доклада у императора, безупречная преданность, отсутствие обозначенных пределов его деятельности по пресечению угроз на жизнь августейшей фамилии, требование ко всем ведомствам и учреждениям России немедленно выполнять его распоряжения и сообщать ему всю информацию о возможных покушениях - все это делали влияние П.А. Черевина в высшем свете весьма значительным. Под его непосредственным началом к осени 1881 г. находились: Сводно-гвардейская рота (с 5 сентября 1907 г. - Собственный Его Императорского Величества Сводный пехотный полк1) под началом полковника И.В. Богаевского, Дворцовая полицейская команда под командованием полковника П.В. Зиновьева, включавшая Секретную часть во главе с подполковником Е.Н. Ширинкиным, и Военная Инспекция железных дорог с приданным ей 1-м Железнодорожным батальоном (с 6 мая 1915 г. - Собственный Его Императорского Величества Железнодорожный полк2) с полковником Л.М. Альбертовым во главе. СЕИВ конвой был подчинен Императорской Главной квартире, а Рота дворцовых гренадер находилась в ведении министра Императорского Двора, однако эти части, оставаясь по сути эскортно-церемониальными, главенствующих вопросов в обеспечении личной безопасности императора не решали.
Продолжая следовать выбранному им реформаторскому курсу охранительной деятельности, в конце декабря 1881 г. - начале января 1882 г. министр Императорского Двора И.И. Воронцов-Дашков поднял перед Александром III вопрос о замене в России полиции на «Общую государственную охрану» с функциями тайной полиции, однако понимания у императора на сей предмет не нашел3 и в дальнейшем от вопросов императорской охраны устранился, передав управление в этой сфере Главному начальнику охраны П.А. Черевину, который занимался порученным ему делом профессионально и целенаправленно. В необходимых случаях он не чурался привлекать к обеспечению безопасности


1 История государственной охраны России... - С. 166.
2 Спиридович А.И. Великая война и февральская революция (1914-1917): Воспоминания. Мемуары. - Минск, 2004. - С. 117.
3 ГАРФ. - Ф. 973. - Оп. 1. - Д. 211. - Л. 1-3. -55-


императора и смежные ведомства. Так, например, 25 апреля 1882 г. он извещал товарища (заместителя) министра внутренних дел И.Н. Дурново о необходимости усиления охраны императорских резиденций в Стрельне и Ораниенбауме в летний период1.
В трудах, посвященных проблемам деятельности императорской охраны, порою можно обнаружить существенные фактические ошибки относительно должностных функций и полномочий П.А. Черевина. Так, например, И.Б. Линдер и С.А. Чуркин пишут: «В 1883 г. была реорганизована Императорская главная квартира - структура, выполнявшая в те годы роль личной службы безопасности императора. Ее основными функциями являлись организация охраны царя и его семьи, сопровождение последних во время переездов и путешествий, а также координация деятельности вооруженных сил, специальных служб и полиции при обеспечении безопасности монарших особ. Императорскую квартиру возглавлял генерал-адъютант П.А. Черевин»2. В действительности Императорская Главная квартира в ряде случаев на самом деле оказывала содействие охранным органам в предупреждении терактов, принимала участие в организации охраны императора, имея в своем ведении СЕИВ конвой, однако играя при этом не главную, а скорее вспомогательную роль, а уж П.А. Черевин никогда не стоял во главе этой структуры. По всей видимости, авторы просто неверно истолковали функции Главного начальника охраны императора. Не менее важную ошибку допускает и П.А. Казанцев, утверждающий, что «в 1881-1917 гг. государственную охрану членов императорской фамилии и высших должностных лиц осуществляли местные органы политического сыска, что должно было гарантировать взаимосвязь между получением информации о планах террористических организаций и ее использованием. Но их сотрудники зачастую были настолько перегружены работой, что далеко не всегда уделяли должное внимание структурам личной охраны»3. Данный вывод опровергается свидетельством начальника


1 ГАРФ. - Ф. 102. - 3-е делопроизводство. 1882 г. - Д. 942. - Ч. 1. - Л. 20.
2 Линдер И.Б., Чуркин С.А. Указ.соч. - С. 275.
3 Казанцев П.А. Указ.соч. - С. 20. -56-


Охранной агентуры А.И. Спиридовича, который вспоминал: «При поездках государя по разным городам мне часто приходилось спешить заранее в данный город с нарядом охраны или же высылать вперед одного из помощников. Приехав в город, мы являлись к губернатору и работали под его руководством, но по нашим инструкциям. Сведения о том, какие места государь посетит, утверждались государем в поезде по представлению Дворцового коменданта, которому проект пожеланий присылали губернаторы. Обычно вперед выезжал и генерал Джунковский. Его присутствие устраняло различные праздные вопросы на местах...»1. Таким образом можно с уверенностью констатировать, что ни о какой перегруженности работой и отсутствием внимания к личной охране императора со стороны местных органов политического сыска речь не идет, поскольку губернаторы осуществляли общее руководство местной полицией, а В.Н. Джунковский, будучи товарищем министра внутренних дел и командиром Отдельного Корпуса жандармов, - органами политической полиции, т.е., в частности, губернскими жандармскими управлениями. Кстати, и до В.Н. Джунковского, и после, руководители Корпуса, а также Департамента полиции, в чьем ведении находились охранные отделения, также осуществлявшие политические сыск, своими циркулярными распоряжениями направляли подведомственные им структуры к обеспечению охраны. В качестве примера могут служить циркуляр Департамента полиции начальникам губернских жандармских управлений и охранных отделений от 2 июня 1911 г. «Об организации охраны должностных лиц»2 или справка Департамента полиции от 1 августа 1910 г. «О мерах охраны министра внутренних дел П.А. Столыпина во время его пребывания в имении Колнобержи»3.
Говоря о Главном начальнике охраны, И.В. Зимин отмечает, что «современникам Петр Александрович Черевин запомнился как человек противоречивый. С одной стороны, он пользовался безусловным доверием Александра II и


1 Спиридович А.И. Великая война и февральская революция. - С. 30.
2 ГАРФ. - Ф. 102. - Оп. 260. - Д. 256. - Л. 196-197.
3 ГАРФ. - Ф. 102. - Особый отдел. 1910 г. - Д. 56. - Л. 43-44об. -57-


Александра III, о чем свидетельствовало то, что он на протяжении 30 лет играл ключевую роль в личной охране российских императоров. С другой стороны, многие воспринимали его, как недалекого, легковесного пьяницу»1. А вот слова современного автора А. Александрова: «Александр III любил простоту. В Гатчине было безопасно: парк охраняли конные разъезды, городок наводнила полиция, за внутреннюю охрану дворца отвечал давний приятель нового царя, генерал Черевин, преданный человек и убежденный пьяница, не прочитавший за всю жизнь и трех книг»2. Последнее умозаключение носит особо заметный налет предвзятости и неубедительности. Сведения о том, что П.А. Черевин прослыл выпивохой и регулярно употреблял горячительное вместе с императором можно обнаружить во многих новейших «исследованиях», которые, как правило, основаны на слухах, домыслах и научной значимости не имеют. Гораздо более весомы, хотя и с изрядной долей субъективности, мемуары лиц, знавших и общавшихся с П.А. Черевиным не понаслышке. Так, С.Ю. Витте вспоминал, что П.А. Черевин «был генерал-адъютантом и очень близким человеком при императоре Александре III. При императоре Александре II он был начальником царского конвоя. Черевин был человеком общества, с обыкновенным образованием (он был гвардейский офицер), но с большим здравым смыслом и умом; до известной степени он был остроумен, но был очень склонен к употреблению крепких напитков. ...Манера Черевина, его речь были довольно прямые и резкие»3. По свидетельству управляющего Канцелярией министра Императорского Двора В.С. Кривенко, «по общему признанию, Черевин обладал недюжинными способностями, умел работать, умел постоять за себя и за своих подчиненных. .Черевин - веселый, забавный собеседник, всегда почти находившийся во дворце, под рукой, пользовался общим расположением царской семьи. Над его явной слабостью к вину подтрунивали, но в особый грех эту гибельную склонность именно ему одному не ставили, точно придерживались русской пословицы


1 Зимин И.В. Генерал П.А. Черевин // Вопросы истории. - 2010. - № 6. - С. 126.
2 Александров А. Гатчинский затворник // Караван историй. - 2010. - № 6. - С. 190.
3 Витте С.Ю. Воспоминания. В 3 т. Т. 1. / Под общ.ред. А.Л. Сидорова. - М., 1960. - С. 331. -58-


- «пьян, да умен, два угодья в нем». В Черевина, видимо, верили как в лицо хорошо, основательно хорошо знакомое с тайными политическими организациями и со способами борьбы с ними. Быть может, составилось убеждение в его счастливой звезде, что он убережет»1.
Как бы то ни было, но П.А. Черевин руководил императорской охраной вплоть до своей кончины в феврале 1896 г., уже при Николае II. Об его отношении к руководителю императорской охраны можно судить из личного дневника: «19 февраля. ...Грустно начался сегодняшний день. В 9 1/2 отправился навестить Черевина; с утра ему стало гораздо хуже и всякая надежда пропала. Он тихо скончался при мне и за несколько минут еще говорил со мною. Невыразимо жаль его; тяжело терять такого верного и честного друга. Поплакал с Мама в Аничкове - и ей так жаль!»2.
Поскольку П.А. Черевин по роду службы часто сопровождал императора, выполняя представительскую сторону своих функциональных обязанностей, то повседневная, хлопотная работа по охране легла на Е.Н. Ширинкина. Нам неизвестны глубинные причины, которые повлекли за собой последующие изменения, но, по всей видимости, начальник Дворцовой полицейской команды полковник П.В. Зиновьев не в достаточной степени проявил себя в служебном рвении. 23 сентября 1884 г. на основании Высочайше утвержденного «Всеподданнейшего доклада» Главного начальника охраны П.А. Черевина, должность руководителя Дворцовой полицейской команды была ликвидирована и П.В. Зиновьев был уволен. В свою очередь, Дворцовая полицейская команда была объединена с Секретной частью, переименована в Дворцовую полицию, а ее начальником был назначен Е.Н. Ширинкин, уже в чине полковника3. К маю 1894 г. штат Дворцовой полиции был увеличен до 129 человек, но количество стражников и агентов, соответственно 15 и 10, осталось прежним4.


1 Кривенко В.С. Указ.соч. - С. 214.
2 ГАРФ. - Ф. 601. - Оп. 1. - Д. 235. - Л. 129.
3 РГИА. - Ф. 508. - Оп. 1. - Д. 1404. - Л. 34.
4 ПСЗ. - Собр. 3. - Т. 14. - № 10639; Штаты и табели. - к № 10639; РГИА. - Ф. 508. - Оп. 1. - Д. 37. - Л. 48об. -59-


Видный деятель российских органов политического розыска П.П. Заварзин, в бытность свою командиром полуроты в «Государевой роте» 16-го стрелкового Его Величества полка, принимал участие во внешней охране императорской резиденции в Ливадии а августе 1894 г. В своих мемуарах он пишет: «Всей охраной ведал генерал-адъютант Черевин, но т.к. он питал полное доверие к начальнику Дворцовой полиции жандармскому полковнику Ширинкину, то последний являлся фактическим руководителем этой службы. ...Ему было лет 50. Общительный, энергичный и проницательный, он был предан своему делу и служил идейно, т.к. располагал независимыми материальными средствами и получаемым содержанием не интересовался. Министр Двора, граф Воронцов-Дашков, настолько ценил Ширинкина, что впоследствии пригласил его к себе помощником на Кавказ, в бытность свою там наместником. К нам, офицерам, Ширинкин относился с тою несколько покровительственною любезностью, которая свойственна лицам, твердо стоящим на высоком посту»1.
Перед планируемыми вояжами Александра III чины ведомства Е.Н. Ширинкина заранее прибывали на место в целях подготовительных мероприятий, имея особые полномочия. Например, весной 1886 г. заместитель Е.Н. Ширинкина получил на руки документ следующего содержания: «Предъявитель сего, помощник мой, коллежский асессор Л.В. Знамеровский, командирован по делам службы в разные города Российской империи, коему благоволят начальствующие лица чинить беспрепятственный пропуск и в случае надобности, оказывать законное содействие, в чем подписью моей с приложением казенной печати удостоверяю. Полковник Ширинкин»2.
За пять месяцев до кончины Александра III, в мае 1894 г. руководитель императорской охраны П.А. Черевин предпринял отдельные, точечные реформы в аппарате своего ведомства, впрочем, не значительные. Так, название должности П.А. Черевина «Главный начальник охраны Его Императорского Величества» по настоянию Александра III была переименовано в «Дежурного


1 Заварзин П.П. Жандармы и революционеры: Воспоминания. - Париж, 1930. - С. 18-19.
2 РГИА. - Ф. 508. - Оп. 1. - Д. 61. - Л. 44. -60-


при Его Императорском Величестве Генерала». На проекте документа император резюмировал: «Я на это согласен, но при этом я желал бы изменить название охраны, которое меня коробит и весьма неблагозвучно»1. В этой связи В.С. Кривенко заметил, что «в военном ведомстве дежурный генерал занимает должность, в которой сосредоточены так называемые «инспекторские дела», прохождение службы персонала воинских частей. Эта деятельность совершенно, казалось, не соответствовала характеру обязанностей, возложенных на Черевина»2. Тем не менее, в Именном указе от 22 мая 1894 г. Александр III возвестил: «Признав необходимым высшее наблюдение за безопасностью Императорских резиденций, а равно главный надзор за безопасностью пути во время Высочайших путешествий, возложить на особо призванное к сему доверием Нашим лицо, Всемилостевейше повелеваем генерал-адъютанту Черевину вступить в исполнение возложенных обязанностей и впредь именоваться «дежурным при Нас генералом» с оставлением в звании генерал-адъютанта». Одновременно была учреждена Канцелярия «Дежурного при Его Величестве Генерала», в штат которой вошли: управляющий, делопроизводитель и журналист, которые содержались за счет Министерства Императорского Двора и МВД. Наем сторожа «при Канцелярии» также субсидировали оба ведомства3. Помимо этого, была увеличена штатная численность Дворцовой полиции за счет добавления к ней околоточных надзирателей и городовых4.
Как выше отмечалось, П.А. Черевин руководил императорской охраной до последнего дня. Через месяц после его смерти, 14 марта 1896 г. должность «Дежурного при Его Величестве Генерала» была переименована в «Дворцового коменданта», на которую был назначен генерал-майор П.П. Гессе, командовавший (1884-1888) Сводно-гвардейским батальоном, а с 1888 г. руководивший Императорской Главной квартирой5. Соответственно получила новое название и Канцелярия руководителя императорской охраны. Фактически, после переименования,


1 РГИА. - Ф. 508. - Оп. 1. - Д. 1404. - Л. 48.
2 Кривенко В.С. Указ.соч. - С. 214.
3 ПСЗ. - Собр. 3. - Т. 14. - № 10639; Штаты и табели. - к № 10639.
4 Там же.
5 Федорченко В.И. Свита российских императоров. В 2 кн. Кн. 1. - М.; Красноярск, 2005. - С. 220. -61-


ничего не изменилось: Дворцовый комендант по должностным функциональным обязанностям продолжал отвечать за координацию деятельности всех структур императорской охраны и руководить ими, а система обеспечения безопасности императора, существовавшая при Александре III, каких-либо изменений не претерпела и продолжала функционировать при взошедшем на престол Николае II.
Начало ХХ в. ознаменовалось в России всплеском терактов в отношении видных государственных сановников, ростом противостояния власти и оппозиции. Оперативная обстановка осложнилась ещё и внезапной смертью П.П. Гессе 14 июля 1905 г. Вплоть до октября за короткий промежуток времени сменилось несколько Дворцовых комендантов. Так, после П.П. Гессе полторы недели обязанности Дворцового коменданта «исправлял» генерал С.С. Озеров, которого 24 июля сменил помощник руководителя Императорской Главной квартиры, генерал А.В. Олсуфьев, а 4 сентября на эту должность был назначен генерал П.Н. Енгалычев. Все эти спорадические решения напоминали переполох в ведомстве, отвечающем за безопасность монарха. Можно предположить, что Николай II никак не мог определиться с кандидатурой руководителя своей охраны, которому можно было довериться - П.А. Черевина уж не было в живых, а граф И.И. Воронцов-Дашков ещё весной был отправлен в Тифлис в ранге Наместника Его Императорского Величества на Кавказе. В мае 1905 г. к нему присоединился в качестве помощника Е.Н. Ширинкин, уволенный в отставку1, а на его место начальника Дворцовой полиции был назначен жандармский подполковник Б.А. Герарди. 4 сентября 1905 г., в день назначения П.Н. Енгалычева Дворцовым комендантом, Николай II Высочайше утвердил «Положение о Дворцовом Коменданте», начертав на нем: «Быть по сему»2.
Отдельно отметим, что после «Положения об охране Его Императорского Величества» 1881 г., это был второй нормативный акт, регламентирующий деятельность руководителя императорской охраны, однако в него были внесены


1 Заварзин П.П. Указ.соч. - С. 19.
2 ПСЗ. - Собр. 3. - Т. 25. - № 26710. -62-


существенные изменения. Если главные функции оставались неизменными, «общее наблюдение за безопасностью Императорских резиденций, а равно главный надзор за безопасностью пути во время Высочайших путешествий», то в сфере должностной субординации в новом Положении Дворцовый комендант теперь находился «в непосредственном подчинении Министра Императорского Двора» и лишь во время отсутствия министра в императорской резиденции получал «относящиеся до возложенных на него обязанностей указания непосредственно от Его Императорского Величества».
Как и в прежнем Положении, все правительственные учреждения обязаны были немедленно сообщать агентурные сведения, «имеющие отношения до возложенных на Дворцового Коменданта обязанностей». В ведении руководителя императорской охраны находились Сводно-гвардейский батальон, 1-й Железнодорожный батальон и Дворцовая полиция. В Положении особо подчеркивалось, что чины СЕИВ конвоя во время несения ими «сторожевой службы» подчиняются Дворцовому коменданту (Рота дворцовых гренадер в иерархии соподчинения вообще не упоминалась).
Любопытно и другое - в п. 4 Положения указывалось: «Министру Императорского Двора предоставляется издать инструкцию для руководства и ближайшего определения деятельности Дворцового Коменданта»1. На деле таковая инструкция была утверждена лишь 2 июня 1906 г., т.е. спустя 10 месяцев после утверждения «Положения о Дворцовом Коменданте». О причинах такой задержки остается только догадываться.
11 октября 1905 г. императором были Высочайше утверждены штаты Управления Дворцового коменданта . В него вошли: Дворцовый комендант и его Канцелярия в составе: управляющий, делопроизводитель, помощник делопроизводителя, чиновник 12-го класса и курьер3. Одновременно были утверждены и новые штаты Дворцовой полиции, увеличенные до 146 человек4.


1 ПСЗ. - Собр. 3. - Т. 25. - Отд. 1. - № 26710.
2 ПСЗ. - Собр. 3. - Т. 25. - Отд. 1. - № 26777.
3 ПСЗ. - Собр. 3. - Т. 25. - Отд. 2. - Штаты и табели. - к № 26777.
4 Там же. -63-


5 июня 1906 г. приказом № 37 по Управлению Дворцового коменданта генерал-майора Д.Ф. Трепова была объявлена, утвержденная 2 июня министром Императорского Двора, бароном В.Б. Фредериксом, «Инструкция Дворцовому Коменданту», состоящая из пяти разделов1. В ней, помимо общих положений, подробно и скрупулезно прописывались все действия Дворцового коменданта «по охране дворцовой территории»; обязанности «по заведыванию делами городской полиции в городах Дворцового ведомства»; обязанности «по отношению к полицмейстерам Императорских театров»; обязанности «по надзору за безопасностью пути во время Высочайших путешествий».
Между тем, еще 19 октября 1905 г. Д.Ф. Трепов был назначен Дворцовым комендантом вместо П.Н. Енгалычева и активно начал реформировать систему императорской охраны, в связи с реальными угрозами жизни монарха, причем начало его реформ берет старт еще весной 1905 г. в бытность его Петербургским генерал-губернатором. По его инициативе при Петербургском охранном отделении - центральном органе политического розыска - был учрежден Особый отдел для наблюдения за лицами, прибывавшими в северную столицу. Накануне выезда Николая II проверялись дома и население местности по маршрутам следования императора. Особое внимание уделялось наблюдению за вокзалами, за лицами, заселяющимися в гостиницы и меблированные комнаты, частный сектор. Был образован штат полицейских надзирателей, называемых «гостиничными агентами». В число их негласных помощников привлекались конторщики, паспортисты, дворники, швейцары и проч. В качестве наблюдательных агентов использовались чины местной полиции, а в качестве руководителей и организаторов - чиновники или жандармские офицеры политической полиции. Эта структура просуществовала до середины 1906 г. Аналогичный Особый отдел был образован в 1907 г. при Московском охранном отделении. Несмотря на то, что указанные охранительные структуры функционировали недолго, их деятельность была признана необходимой и полезной2.


1 ГАРФ. - Ф. 97. - Оп. 1. - Д. 53. - Л. 3-6об.
2 ГАРФ. - Ф. 102. - Особый отдел. 1909 г. - Д. 434. - Л. 14. -64-


Товарищ министра внутренних дел, жандармский генерал-майор В.Ф. Джунковский писал, что к моменту назначения Д.Ф. Трепова Дворцовым комендантом, «охрана Государя значительно разрослась, и канцелярия дворцового коменданта представляла собой второй Департамент полиции»1. Уже, будучи Дворцовым комендантом, в январе-феврале 1906 г. Д.Ф. Трепов создал отряд «Охранной агентуры, подведомственной Дворцовому коменданту», во главе с жандармским подполковником А.И. Спиридовичем, для обеспечения безопасности Николая II при выездах за территорию императорских резиденций2. Сам А.И. Спиридович называл вверенное ему подразделение «Охранной агентурой» или «Отрядом физической защиты»3.
Тогда же по инициативе Д.Ф. Трепова в Управлении Дворцового коменданта был сформирован Особый отдел. По словам А.И. Спиридовича, в Особом отделе «сосредоточивалась вся переписка, весь осведомительный официальный материал, который присылали дворцовому коменданту все жандармские управления. Ему направляли свои сообщения не только министр [внутренних дел], товарищ министра и директор департамента [полиции], но и вся Россия»4. Иными словами, Особый отдел Управления Дворцового коменданта осуществлял аналитическую работу, причем, не только в сфере обеспечения безопасности императора, но и по вопросам внутриполитическим. По результатам работы составлялись аналитические записки и доклады о внутреннем положении Российской империи, которые представлялись Дворцовому коменданту и, соответственно, императору.
Все указанные инновационные изменения в сфере охраны императора настоятельно требовали юридического оформления, каковое и отразилось в новом «Положении о Дворцовом Коменданте», Высочайше утвержденном 23 апреля 1906 г. Николаем II5. Анализ Положения показывает, что оно, несомненно, конструировалось


1 Джунковский В.Ф. Воспоминания. В 2 т. Т. 1 / Под общ.ред. А.Л. Паниной. - М., 1997. - С. 96.
2 Колоколов Б.Г. Жандарм с царем в голове. - М., 2009. - С.157-158.
3 Падение царского режима: Стенографические отчеты допросов и показаний, данных в 1917 г. в Чрезвычайной Следственной Комиссии Временного Правительства / Под ред. П.Е. Щеголева. В 7 т. Т. 3. - Л., 1925. - С. 28.
4 Там же. - С. 47.
5 ПСЗ. - Собр. 3. - Т. 26. - № 27809. -65-


под Д.Ф. Трепова, которому Николай II полностью и всецело доверял. Дворцовому коменданту вернули все сферы влияния в деле обеспечения безопасности императора, подобные тем, которыми обладал П.А. Черевин, «под высшим руководством Министра Императорского Двора». Помимо повторяющегося тезиса об общем наблюдении «за безопасностью Императорских резиденций» и главном надзоре «за безопасностью пути во время Высочайших путешествий», на Дворцового коменданта возлагалось руководство полицейских структур Министерства Императорского Двора в городах дворцового ведомства (Царское Село, Петергоф, Гатчина и Павловск), «а также деятельностью лиц, несущих полицейские обязанности по установлениям того же министерства». Помимо Дворцовой полиции, Сводного пехотного батальона и 1-го Железнодорожного батальона, в ведение Дворцового коменданта был придан СЕИВ конвой (17 февраля 1907 г. конвой был возвращен под начало руководителя Императорской Главной квартиры, однако оставаясь в ведении Дворцового коменданта «в отношении несения охранной службы»1). Кроме того, ему были подчинены: городские полиции дворцовых городов, охранные (дворцовые) команды и «те команды служителей, в круг обязанностей которых входят и обязанности полицейские», полицмейстеры императорских театров в Петербурге и Москве. Все кадровые перестановки в полиции дворцовых городов могли быть осуществлены теперь только с ведома Дворцового коменданта. Однако свои начинания в сфере реорганизации императорской охраны Д.Ф. Трепов не успел довести до логического финала: 2 сентября 1906 г. он скоропостижно скончался. На следующий день, по ходатайству премьер-министра П.А. Столыпина, Николай II назначил Дворцовым комендантом, бывшего командира Отдельного Корпуса жандармов и Петербургского градоначальника, генерал-майора В.А. Дедюлина. Уже в декабре 1908 г. он был произведен в генерал-лейтенанты, а в1912 г. - в генералы от кавалерии2. По свидетельству В.Ф. Джунковского, хорошо его знавшего, «Дедюлин был очень честный и хороший


1 ГАКК. - Ф. 332. - Оп. 1. - Д. 614. - Л. 5.
2 Федорченко В.И. Свита российских императоров. В 2 кн. Кн. 1. - С. 287-288. -66-


человек, весьма приятный в обращении, но он сразу подпал под влияние своих подчиненных и потому ничем не проявил себя за все семь лет, что был дворцовым комендантом. Ничего дурного он не сделал, но и хорошего тоже. Влияния никакого не имел»1.
Следует признать, что при В.А. Дедюлине каких-либо изменений в деятельности императорской охраны не произошло: она функционировала, основываясь на правовой и практической базе, введенной в жизнь предшественником В.А. Дедюлина на посту Дворцового коменданта - Д.Ф. Треповым. Кроме того, в повседневной жизни В.А. Дедюлин опирался на трех «китов» императорской охраны - начальника Дворцовой полиции (с 1 мая 1905 г.) Б.А. Герарди, начальника Охранной агентуры (с 27 февраля 1906 г.) А.И. Спиридовича и командира Собственного Его Императорского Величества Сводного пехотного полка (с 8 августа 1904 г.) В.А. Комарова.
25 октября 1913 г. В.А. Дедюлин скоропостижно скончался в Ливадии, где в это время отдыхал с семьей Николай II. Обращает на себя внимание тот факт, что это была уже четвертая кончина руководителя императорской охраны, о которой не говорят, что она имела место «после длительной и продолжительной болезни». По-видимому, занимая столь ответственный пост, руководители охраны императора претерпевали определенные психологические и физические перегрузки, связанные с выполнением своих функциональных обязанностей.
Как правило, указ императора о назначении на должность Дворцового коменданта следовал достаточно быстро. Однако на сей раз, вакансия оставалась не замещенной около двух месяцев, поскольку решение кадрового вопроса неожиданно затянулось: Николай II не мог определиться с кандидатурой на открывшуюся вакансию. Как вспоминает В.Ф. Джунковский, находившийся в то время за границей, «26 октября внезапно в Ливадии скончался дворцовый комендант Дедюлин от разрыва сердца. Я узнал о кончине его сначала из немецких газет, а затем получил депешу от начальника моего штаба [Отдельного


1 Джунковский В.Ф. Указ.соч. Т. 1. - С. 183. -67-


Корпуса жандармов]. Я с большим сожалением прочел эту печальную новость, так как находился с Дедюлиным в отличных отношениях, мне было с ним очень легко, а служба требовала всегда самого тесного общения с ним. Каково было мое удивление, когда я, сначала в заграничных газетах, а затем и в русских, прочел о своей кандидатуре на пост дворцового коменданта. Мне казалось это невероятным, зная не особенно хорошее расположение ко мне императрицы...»1. Другими кандидатами на пост Дворцового коменданта в кулуарах называли командира СЕИВ конвоя, князя Ю.И. Трубецкого, после смерти В.А. Дедюлина исполняющего обязанности Дворцового коменданта, и начальника Военно-походной канцелярии императора, флигель-адъютанта В.Н. Орлова2, а также командира лейб-гвардии Конного полка, генерал-майора П.П. Скоропадского, впоследствии гетмана Украины3. Однако неожиданно для всех 24 декабря 1913 г. Дворцовым комендантом был назначен зять министра Императорского двора, графа В.Б. Фредерикса - командир лейб-гвардии Гусарского полка, генерал-майор В.Н. Воейков4. Будучи допрошенным в 1917 г. в Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства, на вопрос, как случилось, что он был назначен Дворцовым комендантом, В.Н. Воейков пояснил, что «это произошло по целому ряду случайностей. За время командования полком я имел возможность сблизиться с государем, довольно часто видя его в полку и бывая во дворце, так как командиры царскосельских частей приглашались по воскресеньям к завтраку; на этих завтраках и в полку, когда государь бывал там, мне удалось сблизиться с ним больше, чем другим; по-моему, назначить меня - была личная воля государя, и никаких посторонних влияний тут не было». На вопрос, пользовался он расположением императрицы, В.Н. Воейков ответил: «Нет. До назначения комендантом я никаких отношений к ней не имел;


1 Джунковский В.Ф. Указ.соч. Т. 2. - С. 245.
2 Там же. - С. 246.
3 Воейков В.Н. С царем и без царя: Воспоминания последнего дворцового коменданта. - Минск, 2002. - С. 9.
4 Там же. - С. 10. -68-


когда же я был назначен, то на докладах или в разговорах с ее величеством я скорее встречался с недоверием, чем расположением ко мне»1.
А вот как о своем назначении В.Н. Воейков вспоминает в мемуарах: утром 23 ноября 1913 г. он прибыл в Царскосельский дворец для представления Николаю II, по случаю возвращения того с семьей из Ливадии. «Я начал свой доклад, - пишет В.Н. Воейков, - но государь меня перебил: «Я хотел вам предложить быть моим дворцовым комендантом. Согласны ли вы принять эту должность? Подумайте и дайте мне скорее ответ»... Государь, сказав, что он об этом ни с кем не говорил, кроме Ее Величества, просил поставить в известность министра Двора для составления соответствующего указа и разрешил мне лично предупредить об этом председателя Совета Министров В.Н. Коковцева, министра внутренних дел Н.А. Маклакова и его товарища В.Ф. Джунковского. Через час я входил в парадной светлой форме в кабинет министра Императорского Двора генерал-адъютанта графа В.Б. Фредерикса в его особняк на Почтамтской улице и доложил ему о только что полученном Высочайшем повелении. Вместо радости я заметил у своего тестя некоторое неудовольствие, вероятно, проистекавшее из его взгляда, что члены семьи не должны нести совместной службы: должность дворцового коменданта была по Министерству Двора»2.
Весьма любопытные показания о В.Н. Воейкове дал бывший товарищ министра внутренних дел (1915-1916) С.П. Белецкий во время допросов в 1917 г. в Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства. Так, он пояснил, что «Воейков на посту дворцового коменданта, в сравнении с своим предшественником ген. Дедюлиным, представлял рельефную фигуру. Воейкову, бывшему своим человеком не только в великосветских гостиных, но и в великокняжеских дворцах и в покоях государя, не нужно было подчеркивать свою преданность августейшей семье. Оставшись в последнее время почти единственным осколком старых юношеских воспоминаний государя, Воейков


1 Падение царского режима. Т. 3. - С. 58-59.
2 Воейков В.Н. Указ.соч. - С. 9. -69-


ревниво оберегал свое влияние на его величество, и, поэтому, все лица, желавшие укрепить доверие у государя, каким бы высоким положением они не пользовались, считались с этим и видели в лице Воейкова не только дворцового коменданта, заслонившего собою министра императорского двора, но и одного из самых близких к государю людей»1. Такой вывод С.П. Белецкий сделал на основании того, что 27 мая 1914 г. приказом по Управлению Дворцового коменданта В.Н. Воейков получил право обращаться за распоряжениями непосредственно к Николаю II, минуя министра Императорского Двора, причем, он мог составлять и вводить в действие «все необходимые для дела охраны инструкции и положения», поставив в известность министра2. Это было связано с тяжелой болезнью В.Б. Фредерикса, перенесшего в 1913 г. инсульт и вплоть до краха Российской империи в 1917 г. так полностью и не восстановившего здоровье.
Пользуясь своим влиянием, В.Н. Воейков избавился от начальника Охранной агентуры А.И. Спиридовича, пользовавшегося при В.А. Дедюлине большим авторитетом в сфере выбора стратегии и тактики охраны императора: 15 августа 1916 г. начальник Охранной агентуры был назначен Ялтинским градоначальником. В этой связи В.Н. Воейков предписал А.И. Спиридовичу: «Вследствие назначения Вашего Превосходительства на пост ялтинского градоначальника, предписываю Вам сдать заведование подведомственной мне Охранной агентурой состоящему в моем распоряжении полковнику Невдахову, о чем мне донести»3. Позднее, в 1917 г. в Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства А.И. Спиридович дал такую характеристику В.Н. Воейкову: «Как человек, он громадного самомнения. По его мнению, он никогда не ошибается. Если он слушал других, то только слушал, вернее сказать, только слышал. Но на все у него было свое мнение»4.


1 Падение царского режима. Т. 4. - С. 464-465.
2 РГИА. - Ф. 508. - Оп. 1. - Д. 37. - Л. 70.
3 Колоколов Б.Г. Указ.соч. - С. 438.
4 Падение царского режима. Т. 3. - С. 46-47. -70-


Хорошо осведомленный о делах Двора, французский посол в России Морис Палеолог в 1915 г. назвал систему императорской охраны сложным механизмом, отвечающим «за личную безопасность их величеств». «Я не вижу ни в одном современном монархическом государстве, - писал он, - чтобы безопасность монархов требовала такой активной и ревностной бдительности и такого бастиона открытых и тайных мер предосторожности». Говоря о статусе Дворцового коменданта, он резюмировал: «Все военные и административные органы, призванные осуществлять личную безопасность монархов, находятся под командованием коменданта императорских дворцов. Этот пост, весьма завидный, поскольку на лицо, занимающее его, возлагается огромная власть, предоставляющая, помимо всего прочего, возможность в любое время иметь доступ к царю. В настоящее время этот пост занимает генерал Владимир Николаевич Воейков, бывший командир полка гвардейских гусаров, зять графа Фредерикса, министра императорского двора»1.
С началом Первой мировой войны Николай II неоднократно выезжал в Ставку Верховного Главнокомандующего, которая дислоцировалась в Барановичах (с 8 августа 1915 г. - в Могилеве). Естественно, в поездках были задействованы охранные структуры. Об организации императорской охраны во время таких вояжей оставил свои воспоминания А.И Спиридович, в частности, о первой поездке: «20 сентября [1914 г.] государь отбыл из Царского Села в ставку». Помимо других высших сановников, императора сопровождали в его вагоне Дворцовый комендант В.Н. Войеков и министр Императорского Двора В.Б. Фредерикс, а «комендантом поезда был начальник Дворцовой полиции полковник Герарди. На час раньше царского поезда шел его двойник по внешнему виду, поезд „Литера Б"». В нем ехали, помимо сановников, офицер СЕИВ конвоя
с несколькими казаками, офицер СЕИВ Сводного пехотного полка с несколькими солдатами, два чиновника Канцелярии Дворцового коменданта, сам А.И. Спиридович со своим помощником и командой из 25 чинов отряда. Комендантом


1 Палеолог М. Дневник посла / Перевод с франц. Ф. Ге и др. - М., 2003. - С. 213-214. -71-


этого поезда являлся руководитель Особого отдела Управления Дворцового коменданта, жандармский подполковник В.В. Ратко. По прибытии на станцию Барановичи, императора встретил Верховный Г лавнокомандующий, великий князь Николай Николаевич, «после чего поезд был переведен в сосновую
рощу... Рядом, на другом пути, поставили и поезд „Литера Б". Часовые железнодорожного полка охватили широким кольцом район императорских поездов, поставили пропускные посты от частей Дворцового коменданта, и обрисовался район», за который отвечал В.Н. Войеков с подчиненными ему частями императорской охраны1.
В связи с тем, во время приездов в Ставку император проживал в своем вагоне поезда, охрана его осуществлялась в три линии, причем расстояние между ними составляло 100 шагов. Первая линия формировалась из чинов СЕИВ Сводного пехотного полка («живая изгородь»), вторая - из часовых СЕИВ 1-го Железнодорожного полка и третья - из конно-казачьих разъездов СЕИВ конвоя. Во время передвижения Николая II в радиусе округи в его охранении тройную цепь составляли казаки СЕИВ конвоя, городовые Дворцовой полиции и чины Охранной агентуры А.И. Спиридовича. Помимо них, в пределах Ставки устанавливались наблюдательные посты за вражескими аэропланами2.
23 августа 1915 г. Николай II принял на себя «предводительствование всеми сухопутными и морскими вооруженными силами, находящимися в театре военных действий» со Ставкой в Могилеве и вместе со свитой переехал из поезда в 2-этажный губернаторский дом, разместивший вместе с министром Императорского Двора В.Б. Фредериксом и Дворцовым комендантом В.Н. Воейковым на верхнем этаже. На территории Ставки его неотлучно сопровождали Дворцовый комендант, флигель-адъютант и урядник СЕИВ конвоя, а при выездах за территорию ставки - отряд А.И. Спиридовича3. Внешнюю охрану Ставки осуществлял СЕИВ Сводный пехотный полк, к несению караулов привлекались


1Спиридович А.И. Указ.соч. - С. 13-15.
2 РГИА. - Ф. 508. - Оп. 1. - Д. 2301.
3 Спиридович А.И. Указ.соч. - С.159-163. -72-


войска Могилевского гарнизона. Ежедневно на посты в городе и его окрестностях заступало более 1500 человек, причем в 20 верстах от Могилева проходила еще одна линия охраны. Казаки СЕИВ конвоя не только осуществляли внутреннюю охрану резиденции императора - губернаторского дома, но и усиливали восемью конными разъездами внешние караулы в окрестностях Могилева. В свою очередь, Дворцовая полиция проводила оперативные и агентурные мероприятия по обеспечению безопасности в Ставке1.
В период Первой мировой войны были сформированы и подчинены Дворцовому коменданту специфические войсковые части: Отдельная зенитная батарея для воздушной охраны императорских резиденций, Отдельная батарея для охраны императорской Ставки иСпециальный авиационный отряд.
Отдельная зенитная батарея для воздушной охраны императорских резиденций, под началом полковника артиллерии Мальцева, состояла из четырех взводов и дислоцировалась в Царском Селе следующим порядком: первый взвод - на Гатчинском шоссе, напротив Баболовского парка; второй - в поле, между Баболовским дворцом и деревней Александровкой; третий - за Новой деревней; четвертый - за Александровским парком. Зенитные орудия стояли на автомобилях, что позволяло быстро сосредоточиваться в направлении появления вражеских аэропланов. Помимо всего, батарея была оснащена прожекторами. В свою очередь, зенитчиков прикрывала пулеметная команда, позиции которой дислоцировались на Орловской, Певческой и Белой водонапорных башнях и на крыше церковного дома села Б. Кузьмино2.
Отдельная батарея для охраны императорской Ставки размещалась в 35 вагонах и платформах «Особого поезда» и состояла из батареи артиллерийской обороны и авиационного отряда. По штатам батарея включала пулеметную команду из 16 человек и 4 зенитные орудия на грузовиках. Кроме того, ей придавались автомобиль с прожектором и генератором, два мотоцикла с колясками для разведчиков и два автомобиля с боеприпасами и кухней. В штат обслуживания


1Линдер И.Б., Чуркин С.А. Указ.соч. - С. 446.
2 Яковлев В.И. Указ.соч. - С. 81. -73-


было включено 79 техников. Об авиаотряде известно, что аэропланы были заказаны во Франции, и предполагалось их транспортировать на железнодорожных платформах со снятыми крыльями. В октябре 1916 г. «Особый поезд» перегнали в могилевскую Ставку для оборудования1.
Специальный авиационный отряд, во главе с полковником Павленко, размещался в железнодорожных казармах села Б. Кузьмино и, в случае налета неприятельских аэропланов, мог подняться с Кузьминского шоссе. Помимо этого, предполагалось разместить авиаохрану и у станции «Средняя Рогатка» на 13 версте Московско-Виндаво-Рыбинской железной дороги, путем перевода туда авиаотряда с Гатчинского аэродрома. Для этой цели в 1916 г. там были построены служебные помещения и гаражи2.
Характерно, что за все время войны какой-либо угрозы со стороны неприятеля для жизни и здоровья Николая II и членов его семьи, неоднократно приезжавших в Ставку, не возникало. Вместе с тем, допрошенный в 1917 г. в Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства С.П. Белецкий, занимавший в 1915-1916 гг. пост товарища министра внутренних дел, в чьем ведении были все органы политического розыска, дал показания о том, что поездки Николая II в Ставку «были обставлены так легко, что о них было известно в Германии; там знали маршрут царских поездов. Так, например, в ноябре, когда государь ехал с наследником на фронт, агентура Западного фронта сообщила, что на участке за Бахмачом должна быть сброшена бомба с немецкого аэроплана. Поезд шел со станции Сарны. Немецкий аэроплан шел навстречу. У них в распоряжении имелись сведения о маршрутах царских поездов даже по часам, что я впоследствии проверил. Я поставил в известность генерала Воейкова, чтобы эти поезда лучше скрывались от них. Получив сведения определенные, я прекратил телефонные сношения и дал срочную телеграмму Воейкову, чтобы он боялся этого полета. Произошла случайность: у наследника случилось кровоизлияние из носу, и поезд, повернув назад, отправился в Царское.


1 РГИА. - Ф. 237. - Оп. 1. - Д. 789. - Л. 1-34.
2 Яковлев В.И. Указ.соч. - С. 82. -74-


Но в тот самый час, на этом пролете, с высоко стоявшего немецкого аэроплана, была действительно сброшена бомба в вспомогательный поезд, который идет впереди царского. Она не попала, поезд проскочил»1.
В своих мемуарах А.И. Спиридович пишет, что 31 октября 1915 г., будучи в Могилеве, «наследник, шаля на стуле, ушиб левую руку. Появилась опухоль. Он провел беспокойную ночь и весь день 1 ноября оставался в постели. 2-го числа опухоль спала, но мальчик был бледен, и у него даже открылось небольшое кровотечение из носа. .. .В ночь на 6 ноября государь выехал с наследником для осмотра войск Южного фронта. Я накануне слег, простудившись еще в Ревеле. .Это была единственная за всю войну поездка, в которой я непосредственно не участвовал. Меня заменили мои помощники: полковники Управин и Невдахов, исполнительные, знавшие свое дело офицеры. Информацию о том, как прошла поездка, я имел, конечно, полнейшую»2. О бомбе, сброшенной с немецкого аэроплана на поезд «Литера Б», А.И. Спиридович умалчивает. Также об этом случае мы ничего не находим и в мемуарах Н.В. Воейкова, который только отмечает, что «отправившись в ноябре в десятидневную поездку для посещения Южного фронта, Его Величество побывал в Рени, на границе Румынии...»3. В этой связи, авторы «Истории государственной охраны России», без ссылки на какие-либо источники, указывают, что «после Первой мировой войны стало известно, что германский генштаб, осведомленный о расписании движения императорского поезда в прифронтовой полосе, планировал операцию по авиационной атаке на царский поезд. Есть сведения, что главная атака состоялась в декабре 1915 года, но под бомбу попал свитский поезд»4. Полагаем, что в данном случае, авторы опирались на показания С.П. Белецкого, причем, перепутав месяцы: с ноября на декабрь. Ясность в этом вопросе могли бы внести архивные документы, но, до сей поры, таковые не обнаружены.


1 Падение царского режима. Т. 3. - С. 301.
2 Спиридович А.И. Указ.соч. - С. 210-211.
3 Воейков В.Н. Указ.соч. - С. 133.
4 История государственной охраны России. - С. 341. -75-


Улучшение и оптимизация деятельности имеющихся подразделений и системы императорской охраны в целом продолжалось и в годы войны. Однако Февральская революция 1917 г. внесла свои коррективы. 2 марта 1917 г., после отречения Николая II от престола, dejure охранять стало некого. Днем вАлександровский дворец явились солдаты гарнизона, направленные комендантом Царского Села. Ими была разоружена Дворцовая полиция, а также арестован ее начальник жандармский полковник Б.А. Герарди и другие высшие офицеры и сановники. Из частей императорской охраны в Александровском дворце оставались охранять императрицу с детьми СЕИВ конвой и СЕИВ Сводный пехотный полк. Рота 1-го Железнодорожного полка покинула дворец и ушла в Петроград еще накануне1.
4 марта по приказу № 344 начальника Штаба Верховного Главнокомандующего генерала от инфантерии М.В. Алексеева СЕИВ конвой, СЕИВ Сводный пехотный полк и СЕИВ Железнодорожный полк были переименованы (с изъятием «императорского» статуса) и подчинены непосредственно Штабу Верховного Главнокомандующего2. Утром 8 марта В Александровский дворец прибыл командующий войсками Петроградского военного округа, генерал-лейтенант Л.Г. Корнилов, который, в присутствии чинов СЕИВ Сводного пехотного полка и казаков СЕИВ конвоя, огласил императрице приказ Временного правительства об аресте и замене охраны. Присутствовавший при этом, прикомандированный к СЕИВ Сводному пехотному полку штабс-капитан С.К. Ду-плицкий, вспоминал, что после слов Л.Г. Корнилова, «все застыли, как мертвые, - так неожиданно и буднично все произошло»3. В тот же день в 16 часов в Александровском дворце один из запасных стрелковых батальонов принял охрану императорской семьи от Сводного пехотного полка и 2-й Кубанской и 3-й Терской сотен конвоя4. Батальон Сводного пехотного полка пытался этому воспротивиться, но императрицы сказала его командиру: «Не повторяйте кошмар


1 Розенталь И. Когда отказываются пожать руку царю // Родина. - 1995. - № 7. - С. 38-43.
2 Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). - Ф. 2003. - Оп. 1. - Д. 22. - Л. 220.
3 Дуплицкий С. Охрана царской семьи и революция 17-го года: Дневник русского офицера / Вступление и публикация О. Чубайса // Москва. - 1997. - № 3. - С. 154.
4 Галушкин Н.В. Собственный Его Императорского Величества конвой. - М., 2008. - С. 280. -76-


французской революции»1. По свидетельству участников событий, «Сводногвардейский полк ни за что не хотел сменяться»2. На следующий день, 9 марта, в Царское Село прибыл бывший император Николай Романов, записавший в своем дневнике: «.. .Боже, какая разница, на улице и кругом дворца внутри парка часовые, а внутри подъезда какие-то прапорщики»3.
23 марта 1917 г. приказом Верховного Главнокомандующего № 38 был расформирован 1-й Железнодорожный полк4. 8 апреля по постановлению Временного правительства были упразднены Управление Дворцового коменданта с Канцелярией Дворцового коменданта, Дворцовой полицией и Охранной агентурой А.И. Спиридовича5. 27 апреля Военный Совет утвердил «Положение о переформировании бывшего императорского конвоя в Кубанский и Терский гвардейские казачьи дивизионы», с включением их в состав Кавказской армии6, а 2 мая начальник Штаба Верховного Главнокомандующего М.В. Алексеев подписал приказ № 225 о расформировании Сводного пехотного полка7. Удивительно, но о дворцовых гренадерах новая власть вспомнила только в 1921 г.: 4 февраля приказом № 536 по Петроградскому военному округу Рота дворцовых гренадер была расформирована .
Изложенное нами позволяет сделать ряд выводов. После вступления на российский престол императора Александра III к осени 1881 г. завершилось организационное становление новой охранительной структуры, был выработан целый пакет правовых актов, регламентирующих ее деятельность, а также функциональных обязанностей составляющих императорскую охрану частей, первостепенной задачей которых являлось обеспечение безопасности императора. Примечательно, что отныне императорской охраной руководило лицо («Главный Начальник Охраны Его Императорского Величества», позднее -


1 Марков С. Покинутая царская семья. 1917-1919. - Вена, 1928. - С. 116.
2 Мстиславский С. Пять дней. - М., 1922. - С. 54.
3 Дневники и документы из личного архива Николая II: Воспоминания. Мемуары. - Минск, 2003. - С. 25.
4 РГВИА. - Ф. 2003. - Оп. 1. - Д. 6. - Л. 55-55об.
5 РГИА. - Ф. 472. - Оп. 58. - Д. 4.
6 ГАКК. - Ф. 318. - Оп. 6. - Д. 1047. - Л. 110.
7 РГВИА. - Ф. 2003. - Оп. 1. - Д. 6. - Л. 4490.
8 Быков М. Старая гвардия // Русский мир. - 2009. - № 5. -77-


«Дежурный при Его Императорском Величестве Генерал»), назначаемое монархом и подчиняющееся исключительно монарху. С этого момента можно говорить о создании системного, специализированного, самостоятельного института государственной охраны Российской империи.
При Николае II продолжала совершенствоваться система императорской охраны. Должность ее руководителя была переименована в «Дворцового коменданта», который получал расширенные полномочия по осуществлению своих функций, причем напрямую он был подчинен уже не императору, а министру Императорского Двора. Назначая на эту должность, император руководствовался, прежде всего, личными предпочтениями. В условиях нестабильной оперативной обстановки, вызванной повышенной степенью террористических угроз, был образован отряд Охранной агентуры, который осуществлял свою деятельность в негласной форме, сопровождая императора при выездах из резиденции и поездках по стране, в том числе и в Ставку Верховного Главнокомандующего и на театр военных действий в ходе Первой мировой войны. Для координации деятельности различных частей, оставляющих императорскую охрану, было учреждено Управление Дворцового коменданта с Особым отделом, который собирал всю оперативно значимую информацию по вопросам безопасности, проводил аналитическую работу и составлял доклады, предназначенные руководителю императорской охраны и лично императору.
Можно констатировать, что созданная в последней четверти XIX - начале ХХ вв. система государственной охраны Российской империи, в основе которой лежал принцип многоступенчатости и распределения функций между различными специальными войсковыми частями и полицейскими подразделениями, была достаточно жизнеспособна и эффективна. Вся ее деятельность координировалась единым центром, обеспечивающим охрану императора и его семьи от возможных угроз как в резиденциях, так и во время путешествий, при проведении праздничных торжеств, а затем и в условиях военного времени. Революции 1917 г. стерли устои имперского государственного строя, авсе структуры императорской охраны были упразднены. Однако практический опыт, накопленный -78- в минувшие века, не мог исчезнуть бесследно. Основные принципы и алгоритмы действий в обеспечении безопасности первых лиц государства сохранялись, адаптировались и совершенствовались в наступившую эпоху, оставляя своим преемникам значительное теоретическое и практическое наследие, в том числе и нормативно-правовое.

 

Глава II. Специфика задач и правовая регламентация деятельности отдельных подразделений императорской охраны
§1. Эволюция формирования многонационального состава Собственного Его Императорского Величества конвоя, его структура и функции.

 

С определением даты учреждения императорского конвоя в среде исследователей сложилась парадоксальная ситуация: одни полагают, что отчет истории СЕИВ конвоя исчисляется с 1 мая 1828 г., когда последовал приказ императора Николая I о сформировании лейб-гвардии Кавказско-горский взвода1, другие, в частности, директор ЦГВИА СССР (ныне РГВИА) В.А. Рыбин, считают, что «в 1861 году был сформирован Собственный его величества конвой, в который были включены три кавказских казачьих эскадрона, а также команды грузин, горцев, лезгин, а позднее крымских татар»2. Ясность в этом вопросе могут внести только архивные источники, а они свидетельствуют о следующем. Продолжая традиции Екатерины II в сфере привлечения казачьих команд для несения охранительно-церемониальной службы при Дворе, 18 мая 1811 г. Александр I распорядился учредить лейб-гвардии Черноморскую казачью сотню «от войска Черноморского из лучших людей», для службы «при Себе» в Петербурге, наделив ее «правами и преимуществами, какими пользуется и вся прочая гвардия»3. Как указывает первый историк СЕИВ конвоя С.И. Петин, чья работа отнесена современными исследователями к фундаментальным классическим трудам4, «от гвардии эта сотня отличалась только тем, что офицеры ее имели армейские казачьи чины и особое производство по Черноморскому казачьему


1 Кузнецов А. Императорский конвой // Наука и жизнь. - 2001. - № 1. - С. 32-33; Клочков Д.А. «Отличные храбростью...»: Собственный Его Императорского Величества конвой. 1829-1917. - СПб., 2007. - С. 19; Алмазов Б.А. Военная история казачества. - М., 2008. - С. 355.
2 Рыбин В.А. Казачьи войска // Военно-исторический журнал. - 1990. - № 7. - С. 59.
3 ГАКК. - Ф. 254. - Оп. 1. - Д. 453. - Л. 25-25об.
4 Матвеев О.В. «Полковник Петин отличный штаб-офицер, вполне заслуживает награды» // Военноисторический журнал. - 2013. - № 7. - С. 74. -80-


войску»1. Кроме того, в период с 17 по 21 мая 1911 г. в Петербурге проходили пышные торжества, посвященные празднованию столетнего юбилея СЕИВ конвоя, в которых принимали участие Николай II и высшие сановники государства, о чем детально изложено в отдельной главе труда еще одного летописца императорского конвоя - полковника-конвойца Н.В. Галушкина2.
Надо отметить, что формирование Черноморской сотни заняло все лето и часть осени - лишь в середине ноября 1811 г. она была отправлена в Петербург, куда прибыла только в конце февраля 1812 г.3 в составе: командир сотни (штаб-офицер), полковой есаул, хорунжие - 2, сотенные есаулы - 14, трубачи - 2, казаки - 100. Всего: 121 человек4. Таким образом, Черноморская сотня стояла у истоков и положила начало Собственному Его Императорского Величества конвою: казаки участвовали в сражениях на театре военных действий в Отечественную войну 1812 г. и обеспечивали личную безопасность Александра I и Императорской главной квартиры в ходе заграничных походов 1813-1814 гг. В мирное время черноморцы осуществляли охрану монарха вне резиденций и принимали участие вразличного рода парадно-церемониальных мероприятиях5. 4 марта 1816 г. черноморцы в качестве 7-го эскадрона были влиты в лейб-гвардии Казачий полк (с 6-ю эскадронами Войска Донского)6. В этот период черноморцы-конвойцы осуществляли охрану императора Александра I, несли караульную службу, участвовали в парадах, смотрах, учениях, торжественных богослужениях, церемониалах, а также сопровождали государя при выездах из резиденции в поездках и встречах иностранных делегаций7. Во время подавления мятежа в Царстве Польском в 1830-1831 гг. Черноморский эскадрон обеспечивал безопасность Императорской главной квартиры в Белостоке и «безпрестанно посылался в партии против появившихся в Белостокской области мятежных


1 Петин С.И. Собственный Его Императорского Величества конвой: Исторический очерк. - СПб., 1899. - С. 5.
2 Галушкин Н.В. Собственный Е.И.В. Конвой. - М., 2008. - С. 156-170.
3 ГАКК. - Ф. 332. - Оп. 1. - Д. 187. - Л. 1.
4 ГАКК. - Ф. 249. - Оп. 1. - Д. 2829. - Л. 4.
5 Кубанское казачество: историко-правовое исследование (конец XVIII в. - начало XXI в.): Монография / Под ред. Л.П. Рассказова. - Краснодар, 2013. - С. 241-253.
6 ПСЗ. - Собр. 1. - Т. 33. - № 26181.
7 ГАКК. - Ф. 332. - Оп. 1. - Д. 1. - Л. 1-10. -81-


шаек». 27 августа 1831 г. черноморцы, «по взятии Варшавы, вошли в столицу Польши во главе Гвардейского корпуса»1.
1 июля 1842 г. Николай I Высочайше утвердил «Положение о Черноморском казачьем войске»2, в соответствии с которым черноморцы были выделены из лейб-гвардии Казачьего полка и переформированы в лейб-гвардии Черноморский казачий дивизион, числящийся в составе Отдельного Гвардейского корпуса. Таким образом, дивизион становился самостоятельной воинской частью, численность которой была увеличена до 393 человек3.
В начале 1860-х годов, в связи с административно-территориальной реорганизацией казачьих войск на Кавказе и образованием Кубанского и Терского войск, был реформирован и состав СЕИВ конвоя. Так, 2 февраля 1861 г. лейб-гвардии Черноморский казачий дивизион был соединен с лейб-гвардии Кавказским казачьим эскадроном, из которых были сформированы три Кавказских казачьих эскадрона Конвоя4, подробнее об этом ниже.
Через 17 лет, после учреждения лейб-гвардии Черноморской казачьей сотни, 1 мая 1828 г. Николай I Высочайше повелел образовать в составе СЕИВ конвоя лейб-гвардии Кавказско-Горский взвод из знатных горцев5. Через год, 2 мая 1829 года, взвод под началом ротмистра Султана-Азамата-Гирея прибыл в Петербург в составе: обер-офицеры - 3, эффендий, юнкеры (унтер-офицеры) -6, оруженосцы - 40 и служители - 236. По словам командующего Императорской главной квартирой и Шефа жандармов А.Х. Бенкендорфа, в чье ведение поступил Кавказско-Горский взвод, «цель, с которою Его Величеству было угодно назначить в Собственный конвой горцев, есть та, чтобы прослужившие здесь 4 года, могли по возвращении на Кавказ... привлечь своих соотечественников к дружным с нами сношениям.»7. Привлекая горцев на службу в императорский конвой, Николай I рассчитывал на успешное завершение Кавказской


1 Петин С.И. Указ.соч. - С. 35-36.
2 ПСЗ. - Собр. 2. - Т. 17. - № 15809.
3 ГАКК. - Ф. 249. - Оп. 1. Д. 2829. - Л. 5.
4 ПСЗ. - Собр. 2. - Т. 36. - № 36578.
5 ГАКК. - Ф. 332. - Оп. 1. - Д. 650. - Л. 31об.-32.
6 Петин С.И. Указ.соч. - С. 48.
7 Там же. - С. 78. -82-


войны, длившейся уже не одно десятилетие. Помимо этого, как пишет Д.А. Клочков, «л.-гв. Кавказско-Горский полуэскадрон, в который вскоре развернули взвод, постоянно участвовал в торжественных церемониях с присутствием высокопоставленных иноземных гостей. А если учесть, что ему поручили охрану государя императора, то иностранцы должны были побороть все сомнения в том, что Россия полностью контролирует Северный Кавказ»1. Характерно, что при вступлении на службу в СЕИВ конвой, горцы подписывали «Клятвенное обещание» (присягу), «верно и нелицемерно служить, не щадя живота своего, до последней капли крови... своему истинному и природному Всемилостивейшему и Великому Государю Императору Николаю Павловичу»2.
Продолжая совершенствовать структуру Конвоя, 30 апреля 1830 г. император утвердил «Положение о лейб-гвардии Кавказско-Горском полуэскадроне»3, согласно которому взвод был переименован в полуэскадрон с утверждением его штатов - всего 90 человек4. По свидетельству С.И. Петина, в полуэскадроне служили «князья и уздени (род дворян) Большой и Малой Кабарды, Чеченские и Кумыкские, мурзы и уздени ногайцев Тохтамышеских, Саблинских, и народов Джамбулуковского, Едисанского, Караногайского, Трухменского и Саблинского»5.
Как и Черноморский казачий эскадрон, Кавказско-Горский полуэскадрон принимал участие в подавлении мятежа в Царстве Польском в 1830-1831 гг. Так, 16 июня 1831 г., участвуя в атаке под Ковно, горцы пролетели польскую пехоту насквозь, изрубив шашками 50 человек и взяв в плен двух офицеров и 40 рядовых6. 28 февраля 1832 г. Кавказско-Горский полуэскадрон вернулся в Петербург и стал принимать участие в придворных церемониях, маневрах и проч. По словам С.И. Петина, «своеобразный тип горского вооружения и его изящная внешность обращали на себя общее внимание, особенно же нравились


1 Клочков Д.А. Указ.соч. - С. 19.
2 ГАКК. - Ф. 332. - Оп. 1. - Д. 109. - Л. 34.
3 ГАКК. - Ф. 332. - Оп. 1. - Д. 13. - Л. 40.
4 ПСЗ. - Собр. 2. - Т. 5. - Отд. 2. - Штаты и табели. - к № 3641.
5 Петин С.И. Указ.соч. - С. 49.
6 Клочков Д.А. Указ.соч. - С. 26-27. -83-


иностранным высоким гостям русского Двора. Так, в 1830 году, французскому послу Дюку-де-Мортемару, по его просьбе, подарено было полное вооружение юнкера полуэскадрона»1.
В течение времени Кавказско-Горский полуэскадрон, по инициативе Николая I, стал наполняться представителями других народностей Кавказа. Так, 30 апреля 1838 г. к полуэскадрону была присоединена команда лезгин2, в штат которой вошли: поручик, корнет, юнкеры - 5, оруженосцы - 20, писарь, а также для присмотра за лошадьми и казармами: унтер-офицер, рядовые - 12, денщики - 2. Всего: 43 человека3. 11 марта 1839 г., в соответствии с Именным указом «О сформировании особой команды для конвоя Его Величества, из находящегося в действующей армии конно-Мусульманского полка»4, была образована команда мусульман с утвержденным 7 октября 1839 г. штатом: поручик, корнет, векили (унтер-офицеры) - 4, всадники - 24, писарь, а также для присмотра за лошадьми и казармами: унтер-офицер, рядовые - 12, денщики - 2. Всего: 46 человек5.
Согласно приказу командующего Императорской главной квартирой графа А.Х. Бенкендорфа № 290 от 18 июля 1839 г., несмотря на то, что лезгины и мусульмане влились в состав Кавказско-Горского полуэскадрона СЕИВ конвоя, «должны команды сии управляться отдельно, каждая своим ближайшим командиром»6. 3 февраля 1842 г. приказом № 96 по СЕИВ конвою А.Х. Бенкендорф подчеркнул, что каждый из командиров команд «магометанского исповедания» полуэскадрона, «в случае надобности имеет полное право входить письменно и словесно с представлениями прямо ко мне»7. Таким образом, учитывая многонациональный состав Кавказско-Горского полуэскадрона и возможность конфликтов на межнациональной почве, командующий Императорской главной квартирой оставлял за собой право их разрешения, в случае возникновения.


1 Петин С.И. Указ.соч. - С. 78.
2 ПСЗ. - Собр. 2. - Т. 13. - Отд. 1. - № 11191.
3 ПСЗ. - Собр. 2. - Т. 13. - Отд. 2. - Штаты и табели. - к № 11191.
4 ПСЗ. - Собр. 2. - Т. 14. - Отд. 1. - № 12097.
5 ПСЗ. - Собр. 2. - Т. 14. - Отд. 2. - Штаты и табели. - к № 12750.
6 ГАКК. - Ф. 332. - Оп. 1. - Д. 52. - Л. 6.
7 ГАКК. - Ф. 332. - Оп. 1. - Д. 65. - Л. 3-4. -84-


Между тем, СЕИВ конвой пополнялся и казачьими подразделениями: 12 октября 1832 г. в состав императорского конвоя вошла команда Кавказских линейных казаков1 из дислоцированного в Царстве Польском Сборно-линейного казачьего полка, который отличился «в делах против литовских и польских мятежников храбростью и особенным усердием к службе»2. В штат команды вошли: сотник, хорунжий, урядники - 4, казаки - 21, денщики - 3. Всего: 33 человека3. 30 март 1833 г. штат команда возрос вдвое и был разделен на две смены: одна в течение трех лет находилась на службе, а вторая - на льготе, затем они менялись. Набор казаков теперь осуществлялся из всех полков Кавказского линейного казачьего войска4.
Команда Кавказских линейных казаков регулярно принимала участие в маневрах, смотрах, парадах. По словам С.И. Петина, «находясь в Царском Селе, команда линейных казаков образцово несла службу Высочайшей охраны»5. Осенью 1837 г. команда линейцев, совместно с Кавказско-Горским полуэскадроном, сопровождали Николая I во время его вояжа по Кавказу6. По мнению Д.А. Клочкова, это путешествие было предпринято, «чтобы завоевать авторитет России среди кавказских народов, продемонстрировав им свое дружелюбие и оказав высокую степень доверия»7.
В целях совершенствования службы императорского конвоя, летом 1845 г. Николаю I был представлен «Проект правил строевой службы Собственного Его Императорского Величества конвоя», ознакомившись с которым император резюмировал: «В случае тревоги конвой должен с наивозможною скоростию прибыть к лицу Государя, где ожидать приказания»8. В Проекте определялись


1 ПСЗ. - Собр. 2. - Т. 7. - № 5669.
2 ГАКК. - Ф. 332. - Оп. 1. - Д. 19. - Л. 45.
3 ПСЗ. - Собр. 2. - Т. 7. - Штаты и табели. - к № 5669.
4 ПСЗ. - Собр. 2. - Т. 8. - № 6086.
5 Петин С.И. Указ.соч. - С. 92.
6 ГАКК. - Ф. 332. - Оп. 1. - Д. 24. - Л. 2-2об.
7 Клочков Д. А. Указ.соч. - С. 31.
8 РГВИА. - Ф. 970. - Оп. 1. - Д. 293. - Л. 10об.-11. -85-


штаты всех команд императорского конвоя, регламентировался порядок их построения и строевые приемы. В том же году он был утвержден1.
После вступления на престол Александра II структура Конвоя подверглась реформированию. 14 июня 1855 г., в соответствии с Именным указом командующему Императорской главной квартирой, команда линейных казаков была преобразована в лейб-гвардии Кавказский казачий эскадрон2, а 21 ноября того же года был утвержден его штат: командир эскадрона (ротмистр или полковник), штабс-ротмистр, поручики - 2, корнеты - 3, старший вахмистр, вахмистры - 4, квартирмистр, унтер-офицеры - 10, казаки - 160, штаб-трубач, трубачи - 3, писарь, фельдшер, инвалиды для присмотра за казармами (унтер-офицер и рядовые - 3), денщики - 7. Всего: 200 человек3. В свою очередь, лейб-гвардии Кавказско-Горский полуэскадрон был переформирован в три команды - горцев, лезгин и мусульман, которым полагалось иметь по 2 обер-офицера (поручик и корнет), по 5 юнкеров (у мусульман - 5 векилей), по 20 оруженосцев (у мусульман - 20 всадников), по одному трубачу. Помимо них, в состав нестроевых чинов входили: казначей, медик и фельдшер на все команды, эфендий для горцев и лезгин, эфендий для мусульман, по одному писарю и по 13 инвалидов, включая унтер-офицера, для присмотра за лошадьми и казармами, денщиков - 10. Всего: 141 человек4.
Командиры всех трех команд подчинялись теперь командиру лейб-гвардии Кавказского казачьего эскадрона «в тех случаях, когда команды будут находиться в строю вместе с эскадроном»5. Кроме того, 26 августа 1856 г. в день коронации Александра II, впервые была учреждена должность командира СЕИВ конвоя, на которую был назначен полковник, князь П.Р. Багратион, с зачислением его в списки лейб-гвардии Кавказского казачьего эскадрона6. Ранее,


1 Дополнение к кратким Правилам строевой службы для иррегулярного войска, Высочайше утвержденным для Собственного Его Императорского Величества конвоя. - СПб., 1845.
2 ПСЗ. - Собр. 2. - Т. 30. - № 29414.
3 ПСЗ. - Собр. 2. - Т. 30. - Отд. 2. - Штаты и табели. - к № 29935.
4 Там же.
5 ПСЗ. - Собр. 2. - Т. 30. - № 29935.
6 Петин С.И. Указ.соч. - С. 140-141. -86-


напомним, Конвой находился в ведении командующего Императорской главной квартирой, теперь же командир Конвоя ему подчинялся по вертикали.
Осенью того же года в составе СЕИВ конвоя произошла очередная реорганизация: по Именному указу от 18 ноября 1856 г. была сформирована команда грузин «из молодых людей знатнейших княжеских и дворянских фамилий православного исповедания из Тифлисской и Кутаисской губерний»1. Поскольку команды были переименованы во взводы с порядковой нумерацией, то из грузин был образован 1-й взвод. Комплектование 2-го взвода горцев осуществлялось «прямо с Кавказа, при самом строгом выборе людей, исключительно из знатных фамилий»; 3-й взвод мусульман набирался «из почетнейших фамилий, ханов и беков Закавказского края, прямо из оного»; в 4-й взвод лезгин было принято решение «принимать не одних джарцев, но также лезгин Прикаспийского края, из тамошних знатнейших фамилий». Все четыре взвода грузин, горцев, мусульман и лезгин объединялись в лейб-гвардии Кавказский эскадрон, соответственно название «лейб-гвардии Кавказско-Горский полуэскадрон» упразднялось. «Выбор людей во все части Конвоя» предоставлялся «Кавказскому начальству» по согласованию с командующим Императорской главной квартирой для представления на «Высочайшее утверждение».
В границах своей компетенции, 25 марта 1857 г. главнокомандующий Отдельным Кавказским корпусом и наместник на Кавказе князь А.И. Барятинский вышел с ходатайством к командующему Императорской главной квартирой графу В.Ф. Адлербергу о «вступлении» в 1-й взвод грузин «молодых людей из знатнейших княжеских и дворянских фамилий Закавказских армян», принадлежащих «к числу древнейших христиан». Об этом было доложено Александру II, который «Всемилостивейше на то соизволил, но с тем, чтобы во всем Грузинском взводе было не более одной пятой части Армян и чтобы офицеры были назначаемы из одних Грузин.. ,»2.


1 ПСЗ. - Собр. 2. - Т. 31. - № 31149.
2 ГАКК. - Ф. 332. - Оп. 1. - Д. 191. - Л. 1-1об. -87-


Что касается лейб-гвардии Кавказского казачьего эскадрона, то по указу от 18 ноября 1856 г. он разделялся на две части, сменявшие друг друга через 3 года, причем часть, находящаяся на службе, подразделялась на 4 взвода1.
Выше мы отмечали, что в начале 1860-х годов, в связи с административнотерриториальной реорганизацией казачьих войск на Кавказе и образованием Кубанского и Терского войск, был реорганизован состав СЕИВ конвоя. 2 февраля 1861 г. Черноморский дивизион был соединен с Кавказским казачьим эскадроном, из которых были сформированы три Кавказских казачьих эскадрона Конвоя со штатом 587 человек, причем эскадроны комплектовались на 3/4 из кубанских казаков и на 1/4 - из терских2.
26 мая 1863 г. по Именному указу в составе лейб-гвардии Кавказского казачьего эскадрона «сверх комплекта» была учреждена Команда лейб-гвардии крымских татар3 из расформированного лейб-гвардии Крымско-Татарского эскадрона при Гвардейском корпусе4. По штату она состояла из 3-х офицеров, 3-х унтер-офицеров и 18-ти нижних чинов. Команда делилась на три смены - одна была на службе три года, а две другие - на льготе в Крыму, через два года они сменялись. Каждая смена состояла из обер-офицера «из достойных крымскотатарских фамилий» в чине не выше штабс-ротмистра, а из семи нижних чинов один являлся унтер-офицером5.
С августа 1863 г. в царскую резиденцию в Ливадии на время пребывания там императора стали направлять конный взвод от льготной смены казаков. К нему добавлялись и обе льготные смены Команды лейб-гвардии крымских татар. Во время отдыха императорской фамилии они обеспечивали охрану Крымского побережья Черного моря и выставляли посты в Ливадийском дворце6. Во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. две льготные смены крымских татар


1 ПСЗ. - Собр. 2. - Т. 31. - № 31149.
2 ПСЗ. - Собр. 2. - Т. 36. - № 36578.
3 ПСЗ. - Собр. 2. - Т. 38. - № 39667.
4 См. подробнее: Сакович А. Лейб-гвардии Крымско-татарский эскадрон. 1827-1864 // Старый Цейхгауз. -2012. - № 4. - С. 80-91.
5 Положение о команде л.-гв. Крымских татар, зачисляемой в л.-гв. Кавказский казачий эскадрон Собственного Его Императорского Величества конвоя. - СПб., 1863. - С. 3-5.
6 Клочков Д.А. Указ.соч. - С. 125. -88-


совместно с льготными казачьими эскадронами осуществляли охрану Императорской главной квартиры1. 2 мая 1890 г. Команда лейб-гвардии крымских татар из состава СЕИВ конвоя была исключена, «с отправлением нижних чинов ея в Крымский дивизион для увольнения в запас, хотя бы некоторые из них не дослужили в Конвое назначенного им срока»2. Заметим, что крымские татары являлись последней национальной командой в составе СЕИВ конвоя.
Между тем, практика комплектования трех Кавказских казачьих эскадронов СЕИВ конвоя на 3/4 из кубанских казаков и на 1/4 - из терских показала свою несостоятельность. По словам С.И. Петина, «в строевом и экономическом отношениях такое формирование представляло большие невыгоды, особенно если принять во внимание разбросанность казачьих станиц на огромном пространстве Северного Кавказа, между морями Каспийским и Черным. Командиры льготных эскадронов, обязанные ежегодно осматривать нижних чинов на местах их жительства, разъезжали из края в край по всему раздолью Кавказа... Так, эскадронный командир, живущий на Тереке у Каспийских берегов, должен был ехать к Черноморскому побережью, а другой в то же время стремился от Кубани к устьям Терека.»3. 7 октября 1867 г. по Именному указу существующий порядок комплектования был упразднен: теперь эскадроны комплектовались «каждый отдельно из своего войска, а именно - два эскадрона от Кубанского и один от Терского»4. В этой связи эскадроны были поименованы: 1-й и 2-й лейб-гвардии Кавказские Кубанские казачьи эскадроны и лейб-гвардии Кавказский Терский казачий эскадрон, а их штатная численность оставалась прежней.
14 ноября 1868 г. был Высочайше утвержден новый штат лейб-гвардии Кавказского эскадрона, увеличенный до 191 человека5. По-прежнему вместе с лейб-гвардии Кавказским казачьим эскадроном они составляли одну гвардейскую часть СЕИВ конвоя и во время парадов и смотров кавказцы выстраивались впереди казаков. Как отмечает командир 1-й бригады Кавказской казачьей


1 История государственной охраны России. - С. 105.
2 ПСЗ. - Собр. 3. - Т. 10. - № 6790.
3 Петин С.И. Указ.соч. - С. 162-163.
4 ПСЗ. - Собр. 2. - Т. 42. - Отд. 2. - № 45012.
5 ПСЗ. - Собр. 2. - Т. 43. - Отд. 3. - Штаты и табели. - к № 46443. -89-


дивизии, генерал-майор И.Ф. Тутолмин, в их внешнем виде проявлялось «строго выдержанное военное щегольство; сухие, кровные кони, исправные седла, нарядная сбруя, изящная отделка шашек и кинжалов выказывали их любовь к боевой обстановке» и производили должное впечатление на окружающих1. Однако, Д.А. Клочков подчеркивает, что «чины л.-гв. Кавказского эскадрона все в меньшей степени удостаивались чести выполнения каких-либо специальных поручений, и постепенно роль восточных частей конвоя уменьшилась до участия исключительно в парадах и торжественных церемониях. .. .Напротив, казаков все чаще привлекали для выполнения сложных и опасных миссий. Например, при посещении Кавказа Александром II в 1871 году императорскую охрану составляли исключительно казачьи чины конвоя Его Величества»2. Было и еще одно обстоятельство, на которое обращает внимание С.И. Петин: «Кавказский эскадрон, по ловкости на коне, мало чем отличался от казачьего. Но разница между эскадронами ярче всего выступала в поведении чинов. Казаки вели себя безукоризненно, а представители восточного Конвоя часто исключались за дурные поступки»3.
Во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. с началом боевых действий СЕИВ конвой обеспечивал безопасность Александра II и Императорской главной квартиры. При выездах императора в войска его сопровождала команда в составе не менее взвода казаков, а в наиболее важные поездки - в составе целого эскадрона. В начале августа 1877 г. Терский эскадрон получил разрешение императора на участие в боевых действиях и отличился в деле под Ловчей. Совместно с Владикавказским казачьим полком и Осетинским дивизионом Кавказской казачьей бригады они атаковали в конном строю превосходящую по численности в несколько раз отборную турецкую пехоту и изрубили до 4 тыс. солдат и офицеров противника, после чего терцы вернулись в Императорскую главную квартиру. В свою очередь, в конце сентября 1877 г. оба Кубанских эскадроны


1 Тутолмин И. Кавказская казачья бригада в Болгарии. 1877-1878. - СПб, 1879. - С. 2.
2 Клочков Д.А. Указ.соч. - С. 127.
3 Петин С.И. Указ.соч. - С. 178-179. -90-


были направлены для участия в боевых действиях в состав отряда генерал-майора Н.В. Эллиса и отличились в боях под Горным Дубняком и Телишем. За мужество и храбрость в боях кубанцы удостоились знаков отличия на головные уборы с надписью «За отличие в турецкую войну 1877 и 1878 годов», а терцы - «За Ловчу 22 августа 1877 года»1. Справедливости ради заметим, что совместно с казаками льготные смены Команды лейб-гвардии крымских татар осуществляли охрану Императорской главной квартиры, а также принимали участие во взятии Горного Дубняка, Ловчи и Плевны2.
А вот о действиях во время войны лейб-гвардии Кавказского эскадрона С.И. Петин пишет: «Все время турецкого похода Кавказский эскадрон провел внутри области, занимаясь лишь подготовительными упражнениями строевой службы и наездничеством. Только некоторые из его чинов находились в Конвое Главнокомандующего Кавказской Армией. .. .не все вели себя в турецкую войну так, как то повелевал долг и совесть честных воинов-джигитов. Разжалованные за измену нашему Правительству, одни из них умерли позорной смертью на виселице, другие сосланы в каторжные работы»3.
Следует признать, что используя только свои возможности, СЕИВ конвой не смог предотвратить покушения террористов-народовольцев в Петербурге 1 марта 1881 г. на Александра II, в результате которого он был смертельно ранен. Сопровождавшие экипаж императора шесть казаков Терского эскадрона во главе с ротмистром П.Т. Кулебякиным и ординарец государя, унтер-офицер 2-го Кубанского эскадрона Кузьма Мачнев получили ранения различной степени тяжести, один из терцев, Александр Малеичев, скончался в госпитале. По докладу командующего Императорской главной квартирой А.В. Адлерберга вступивший на престол Александр III назначил пенсию семье погибшего в размере 100 рублей4. Были назначены пенсии и другим казакам-конвойцам, пострадавшим


1 Плотников Н.Д. Собственный Его Императорского Величества Конвой (краткий очерк) // Военноисторический журнал. - 1991. - № 5. - С. 64-65.
2 Муфтийзаде И.-М. Очерк 100-летней службы крымских татар. 1784-1904. - Симферополь, 1905. - С. 37.
3 Петин С.И. Указ.соч. - С. 220-221.
4 РГВИА. - Ф. 970. - Оп. 1. - Д. 1451. - Л. 2. -91-


во время теракта. Кроме того, они были награждены медалью «В память печального события 1 марта 1881 года»1.
В предыдущей главе отмечалось, что осуществление теракта стало возможным ввиду некомпетентности ряда руководителей императорской охраны и отсутствие взаимодействия между охранными структурами, а главное - в отсутствии алгоритма действий охраны в случаях непосредственной угрозы жизни и здоровью императора при теракте. В конце концов, казаки Конвоя были неправомочны проводить оперативно-розыскные мероприятия, направленные на выявление, предупреждение и пресечение террористической деятельности «на дальних подступах», да и не были им обучены, поскольку таковая деятельность относилась к компетенции иных специальных служб России.
Вступивший на престол Александр III, в рамках реорганизации императорской охраны, провел кардинальное реформирование и СЕИВ конвоя. Так, 2 декабря 1881 г. в его состав был добавлен еще один эскадрон терских казаков «по существующему штату». Кубанским казачьим эскадронам была сохранена нумерация, а Терским - присвоены 1-й и 2-й номера. Постоянно на службе находились по одному эскадрону кубанцев и терцев, а два других находились на льготе; смена эскадронов происходила через 3 года. Наконец, лейб-гвардии Кавказский эскадрон было принято решение расформировать2. К этому времени Кавказская война была завершена и политический, а также экономический эффект, был очевиден. По признанию С.И. Петина, «ежегодный расход на него был свыше 117000 руб., тогда как содержание лишнего казачьего эскадрона стоило до 11000 руб., следовательно получалось 7000 руб. экономии»3. К 1 февраля 1882 г. расформирование Кавказского эскадрона было закончено, его офицеры были произведены в следующие чины, получив пожизненную пенсию 1200 рублей в год4.


1 Клочков Д.А. Указ.соч. - С. 322.
2 РГВИА. - Ф. 970. - Оп. 1. - Д. 1465. - Л. 26.
3 Петин С.И. Указ.соч. - С. 240.
4 Галушкин Н.В. Указ.соч. - С. 37-38. -92-


В целях упорядочения вопросов комплектования СЕИВ конвоя офицерами и нижними чинами, прохождения службы и учебных сборов льготных смен, а также довольствия и управления, 9 июня 1889 г. было Высочайше утверждено «Положение о Собственном Его Императорского Величества конвое»1. В штат Штаба СЕИВ конвоя вошли: 1) Офицеры: командир Конвоя (полковник), помощник его, он же заведующий хозяйством (ротмистр), адъютант Конвоя (до штабс-ротмистра включительно), казначей Конвоя, он же квартермистр (до штабс-ротмистра). Всего: 4 офицера; 2) Классные чиновники: старший врач, ветеринарный врач, делопроизводитель по хозяйственной части, смотритель казарм. Всего: 4 классных чиновника; 3) Нижние чины: а) Строевые: трубачи Его Императорского Величества - 4; б) Нестроевые: старшие писари - 2, младшие писари - 3, старший медицинский фельдшер, старший ветеринарный фельдшер, старший кузнец, обозные и для присмотра за казармами - 29. Всего: 41 нижний чин. Итого: 49 человек в Штабе СЕИВ конвоя.
В штат двух лейб-гвардии Кубанских казачьих эскадронов вошли: 1) Офицеры: командиры эскадронов (ротмистры) - 2, штабс-ротмистры - 2, поручики и корнеты - 8. Всего: 12 офицеров; 2) Нижние чины: а) Строевые: вахмистры -2, взводные унтер-офицеры - 8, каптенармусы - 2, унтер-офицеры - 28, трубачи - 4, казаки - 316; б) Нестроевые: младший медицинский фельдшер, младший ветеринарный фельдшер, кузнец, офицерская прислуга - 12. Всего: 375 нижних чинов. Итого: 387 человек в двух Кубанских эскадронах. Столько же и в двух терских эскадронах. А всего в четырех казачьих эскадронах 774 человек.
Штат Команды лейб-гвардии крымских татар составлял всего 16 человек. Таким образом, Положение устанавливало общую численность СЕИВ конвоя 839 человек2. После того, как 2 мая 1890 г. Команда лейб-гвардии крымских татар из состава СЕИВ конвоя была исключена3, штаты эскадронов были увеличены на 160 казаков4. Характерно, что после упразднения Команды лейб-


1 ПСЗ. - Собр. 3. - Т. 9. - № 6099.
2 ПСЗ. - Собр. 3. - Т. 9. - Штаты и табели. - к № 6099.
3 ПСЗ. - Собр. 3. - Т. 10. - № 6790.
4 ГАКК. - Ф. 332. - Оп. 1. - Д. 613. - Л. 47об. -93-


гвардии крымских татар, вплоть до 1917 г. императорский конвой формировался исключительно казаками Кубанского и Терского казачьих войск.
26 мая 1891 г. было Высочайше утверждено новое «Положение о Собственном Его Императорского Величества конвое»1, которое устраняло отдельные недочеты в комплектовании и несении службы конвойцами. Как военная единица, эскадроны были переименованы в сотни и всем конвойцам были присвоены казачьи воинские звания. Пополнение штата офицерами осуществлялось посредством их перевода из строевых частей Кавказских казачьих войск после обязательной службы не менее двух лет. Во главу угла ставился принцип войсковой принадлежности, т.е. в лейб-гвардии Кубанские сотни Конвоя переводились исключительно офицеры из Кубанского казачьего войска, а в Терские - из Терского соответственно. В обязательном порядке принимался во внимание образовательный ценз: предпочтение отдавалось офицерам, закончившим военные или юнкерские училища по высшим разрядам. Впервые штаты СЕИВ конвоя предусматривали численность личного состава «по военному времени» и «по мирному времени». Например, количество строевых нижних чинов в 4-х сотнях должно было варьироваться от 616 до 520 соответственно2.
Во время русско-японской войны, 23 мая 1904 г., уже при Николае II, было утверждено новое «Положение о Собственном Его Императорского Величества Конвое»3, которое, в первую очередь, корректировало вопросы комплектования нижними чинами состава Конвоя «по штату военного времени» и прохождение ими службы. Особо внимание уделялось физическим и морально-нравственным качествам кандидатов на службу: «Нижние чины, предназначенные в Конвой, должна быть: вполне возмужалые, физически окрепшие, совершенно здоровые, видные, без физических недостатков, ростом не ниже 7 вершков (1 вершок = 4,445 см, однако в те времена рост человека составлялся из аршин и вершков, а поскольку рост взрослого человека редко бывал менее двух аршин, т.е. 142 см,


1 ПСЗ. - Собр. 3. - Т. 11. - № 7733.
2 ПСЗ. - Собр. 3. - Т. 11. - Штаты и табели. - к № 7733.
3 ПСЗ. - Собр. 3. - Т. 24. - № 24601. -94-


то в данном случае речь идет именно о семивершках сверх двух аршин, т.е. примерно 173 см. - авт.), хорошей нравственности и отлично усвоившие требования службы».Указанное Положение, третье по счету, действовало до 1917 г.
Во время 1-й русской революции 1905-1907 гг., когда резко обострилась внутриполитическая ситуация, Николай II утвердил 23 апреля 1906 г. «Положении о Дворцовом Коменданте»1, наделив Д.Ф. Трепова особыми полномочиями по руководству и координации деятельности охранительных структур, в частности, СЕИВ конвой был передан в ведение Дворцового коменданта. В этот период, в целях пресечения малейших угроз жизни и здоровью императора, императрицы и «августейших детей», при непосредственном участии Дворцового коменданта Д.Ф. Трепова был выработан и утвержден ряд внутриведомственных нормативных актов, регламентирующих повседневную службу конвойцев в условиях обострившейся оперативной обстановки, в частности, «Инструкция дневным конным разъездам в Императорских парках» и «Инструкция конным постам Собственного Его Величества конвоя в г.г. Царском Селе, Петергофе и Гатчине»2. В указанных инструкциях делался акцент на действиях казаков-конвойцев в случае посягательств на жизнь семьи монарха, особенно детально рассматривались обстоятельства для применения оружия.
Для обеспечения безопасности внутри резиденций в августе 1906 г. Д.Ф. Треповым были утверждены инструкции, регламентирующие службу как всего суточного наряда конвойцев, в целом, так и на конкретных постах во дворце, в частности. В них скрупулезно прописывались права и обязанности, а также возможный алгоритм действий как офицеров, так и казаков в случаях, угрожающих жизни государя, и порядок применения оружия. Характерно, что инструкция предназначались конкретным чинам императорского конвоя, заступавшим на службу, например, «дежурному сотенному командиру», «дежурному


1 ПСЗ. - Собр. 3. - Т. 26. - № 27809.
2 ГАКК. - Ф. 332. - Оп. 1. - Д. 613. - Л. 34, 37. -95-


офицеру», «внутренним пешим постам», «ночному караулу», «разводящему во Дворце» и прочим1.
После того, как социально-политическая ситуация в государстве была возвращена в нормальное русло, в феврале 1907 г. императорский конвой вернули под начало руководителя Императорской Главной квартиры. Однако конвойцы оставались в ведении Дворцового коменданта «в отношении несения охранной службы»2. Новый Дворцовый комендант В.А. Дедюлин фактически ничего не стал менять в сфере службы конвойцев, поскольку фундамент, заложенный Д.Ф. Треповым, оказался достаточно прочным. Именно при В.А. Дедюлине, при непосредственном участии руководителя отряда Охранной агентуры А.И. Спиридовича и начальника Петербургского охранного отделения А.В. Герасимова, в феврале 1907 г. было раскрыто приготовление к теракту на Николая II. Сын начальника Дворцовой почтово-телеграфной конторы в Новом Петергофе Владимир Наумов пытался завербовать в террористическую группу казака СЕ-ИВ конвоя Николая Ратимова, однако тот доложил по команде, и в результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий было задержано 18 злоумышленников. По приговору суда 3 сентября 1907 г. трое из них, включая Наумова, были повешены, а остальные 15 приговорены «на разные сроки в каторгу и ссылку»3.
Особо следует отметить участие СЕИВ конвоя в массовых мероприятиях, которые всегда сопровождались большим скоплением народа. Помимо участия в парадах и открытиях памятников, конвойцы несли службу на торжественном праздновании 200-летия Полтавской битвы в 1909 г., 100-летия СЕИВ конвоя в 1911 г., 100-летия Отечественной войны в 1912 г., наконец, 300-летия празднования Дома Романовых в 1913 г. Последние торжества были наиболее масштабные: СЕИВ конвой обеспечивал охрану августейшей фамилии во время вояжей по маршруту: Царское Село - Владимир - Суздаль - Нижний Новгород


1 ГАКК. - Ф. 332. - Оп. 1. - Д. 614. - Л. 6-9, 10-14.
2 ГАКК. - Ф. 332. - Оп. 1. - Д. 614. - Л. 5.
3 Герасимов А.В. На лезвии с террористами. - Париж, 1985. - С. 102-107. -96-


- Кострома - Ярославль - Москва - Царское Село. Как отмечает Н.В. Галушкин, «в память 300-летия Царствования Дома Романовых Высочайше утверждены нагрудный знак и медаль. Нагрудный знак был пожалован Государем командиру и всем офицерам Конвоя, состоявшим на службе в нем в дни Романовских торжеств. Все офицеры, чиновники и казаки Конвоя получили право ношения медали»1.
С началом Первой мировой войны из Кубанского и Терского казачьих войск в СЕИВ конвой были призваны казаки запаса, с прибытием которых каждая сотня была доукомплектована до 160 человек. В связи с расширением функциональных обязанностей началось формирование 5-й Сводной сотни Конвоя2. Увеличению служебных функций способствовали систематические выезды Николая II в Ставку Верховного Главнокомандующего великого князя Николая Николаевича в Барановичи. После того, как в августе 1915 г. император принял на себя командование и перебрался в Ставку в Могилев, при нем постоянно находились две сотни конвойцев, - кубанская и терская, - которые попеременно менялись с остававшимися в Царском Селе. С декабря 1915 г. сотни СЕИВ конвоя посылались на театр военных действий и принимали участие в боевых действиях, неся потери и проявляя героизм3.
После отречения Николая II от престола, по приказу № 344 начальника Штаба Верховного Главнокомандующего М.В. Алексеева от 4 марта 1917 г. СЕИВ конвой был переименован в «Конвой Верховного Главнокомандующего» и подчинен непосредственно Штабу Верховного Главнокомандующего4.
27 апреля Военный Совет утвердил «Положение о переформировании бывшего императорского конвоя в Кубанский и Терский гвардейские казачьи дивизионы», с включением их в состав Кавказской армии5. Характерно, что Военное министерство Временного правительства разрешило ряд принципиальных вопросов, связанных с процессом переформирования «бывшего императорского


1 Галушкин Н.В. Указ.соч. - С. 182.
2 ГАКК. - Ф. 332. - Оп. 1. - Д. 853. - Л. 18.
3 Клочков Д.А. Указ.соч. - С. 263-266.
4 РГВИА. - Ф. 2003. - Оп. 1. - Д. 22. - Л. 220.
5 ГАКК. - Ф. 318. - Оп. 6. - Д. 1047. - Л. 110. -97-


конвоя». Так, например, с Главным Штабом было согласовано, что «все офицеры, урядники и казаки уходят из Конвоя с сохранением мундира, как награды». Офицеры были «переименованы в следующие чины». Рядовые казаки, не дослужившие в Конвое до 4-х лет, были произведены в урядники. Был удовлетворен и ряд личных ходатайств, например, бывший лейб-трубач императора Захарченко, прослуживший в Конвое 34 года, «опытный и большой любитель лошадей», был произведен в классный чин и получил место в коннозаводстве. Обратим внимание ещё на один любопытный факт: Главный Штаб согласился выдать «каждому офицеру 1000 рублей из экономических сумм», однако данное решение «не было приведено в исполнение, так как офицеры отказались от пособия»1. К этому добавим, что в годы Гражданской войны многие бывшие конвойцы, как офицеры, так и казаки, принимали участие в Добровольческой армии и в 1920 г. эмигрировали за границу.
Таким образом, следует резюмировать, что СЕИВ конвой, являвшийся старейшей элитной частью в структурах, обеспечивающих безопасность российских монархов, первоначально создавался в канун Отечественной войны 1812 г. в лице Черноморской казачьей сотни для охраны императора и Императорской главной квартиры на театре военных действий. После завершения заграничных походов и возвращения к мирной жизни, когда опасность угроз жизни государя минимизировалась, черноморцы фактически переходят к исполнению парадноцеремониальных функций, впрочем, в случаях мятежей и волнений в ряде территорий Российской империи, по-прежнему оставаясь элитной боеспособной частью. Практически аналогичные функции несколько позже выполняла и команда Кавказских линейных казаков.
Привлекая на службу в императорский конвой выходцев с Кавказа, власти пытались решить главную внутриполитическую задачу - успешное завершение Кавказской войныи присоединение к России территорий Северного Кавказа. Не случайно на службу по охране российского императора выбирались кандидаты


1 ГАКК. - Ф. 332. - Оп. 1. - Д.935. - Л. 3-4. -98-


исключительно из знатных и авторитетных родов, поскольку, с одной стороны, такой шаг способствовал, как сейчас бы сказали, укреплению имиджа Помазанника Божьего в глазах кавказской знати, посредством которой оказывалось бы влияние на других представителей противоборствующей стороны, а с другой -упрочение веса России во внешнеполитической жизни Европы. Можно констатировать, что обе поставленные цели были достигнуты, несмотря на огромные финансовые затраты по содержанию в северной столице кавказцев, которые, помимо участия в парадно-церемониальных мероприятиях, активно использовались и в боевых действиях при подавлении мятежей, например, в Царстве Польском.
После окончания Кавказской войны и административно-территориальных преобразований на Северном Кавказе, когда были образованы Кубанское и Терское казачьи войска, надобность в службе в СЕИВ конвое кавказцев отпала, и вплоть до отречения Николая II от престола, Конвой пополнялся исключительно казаками указанных войск. Следует также подчеркнуть, что за всю свою более чем вековую деятельность, СЕИВ конвой состоял под началом руководителя Императорской главной квартиры как элитная войсковая часть и подчинялся руководителю императорской охраны только в сфере караульной службы. За всё это время имел место только один существенный провал - теракт в отношении Александра II, однако было бы неверным возложить всю вину за него только на Конвой. Осуществление теракта стало возможным ввиду некомпетентности и недальновидности отдельных руководителей императорской охраны и отсутствие взаимодействия между охранными структурами, а главное -в отсутствии алгоритма действий охраны в случаях непосредственной угрозы жизни и здоровью императора при теракте. При Александре III и Николае II подобных упущений в охране уже не было, причем при последнем императоре нагрузка на конвойцев по несению службы достигла предела, особенно в годы Первой мировой войны. -99-

 

§2. Образование, проблемы пополнения штатов и назначение Роты дворцовых гренадер

 

В предыдущей главе отмечалось, что 2 октября 1827 г. по Именному указу императора Николая I министру Императорского Двора «Об учреждении роты Дворцовых Гренадер»1, для обеспечения безопасности императора в резиденции, была образована совершенно новая охранительная структура «по образцу прусской дворцовой роты, в ознаменование особого благоволения к нижним чинам лейб-гвардии, которые оказали мужество в Отечественную войну и во все продолжение службы отличали себя усердием, честностью и примерным поведением, чтобы они были обеспечены содержанием на всю жизнь и чтобы служба их состояла только в полицейском надзоре во дворцах, где будет иметь пребывание Его Величество»2. Рота находилась непосредственно «под начальством» министра Императорского Двора, а значит именно он нес персональную ответственность за личную безопасность государя. По мнению В.И. Баяндина, привлечение нижних чинов гвардии на службу в Роту дворцовых гренадер «являлся коллективным награждением отличившихся военнослужащих в войне с Наполеоном»3.
Поскольку СЕИВ конвой обеспечивал личную безопасность императора Александра I на театре военных действий в Отечественную войну 1812 г. и в ходе заграничных походов 1813-1814 гг., а в мирное время осуществлял охрану монарха и членов его семьи вне резиденций, а также принимал участие в различного рода парадно-церемониальных мероприятиях, то при Николае I такой порядок вещей сохранялся4. Таким образом, в рассматриваемое время субъектами императорской охраны в резиденции являлась Рота дворцовых гренадер, а вне резиденции - СЕИВ конвой.


1 ПСЗ. - Собр. 2. - Т. 2. - № 1436.
2 Военная энциклопедия / Под ред. К.И. Величко, В.Ф. Новицкого, А.В. фон Шварца, В.А. Апушкина, Г.К. фон Шульца. В 18 т. Т. 9. - СПб., 1912. - С. 3.
3Баяндин В.И. Отечественная война 1812 года: коллективные награды в русской армии // Вестник Томского государственного университета. История. - 2012. - № 4. - С. 227.
4 Кубанское казачество: историко-правовое исследование (конец XVIII в. - начало XXI в.): Монография / Под ред. Л.П. Рассказова. - Краснодар, 2013. - С. 241-253. -100-


Тем же указом от 2 октября 1827 г. вводились «Правила для Роты дворцовых гренадер», предписывающие, что во вновь созданное формирование «поступают добровольно отличнейшие из Гвардейских отставных нижних чинов..., кои были в походах против неприятеля», причем, только по «Высочайшему повелению». Круг служебных обязанностей был очерчен предельно лаконично: «Рота имеет только присмотр или Полицейский надзор во Дворце, а на большие праздники дает во Дворце почетный караул и посты на особо назначенных местах; кроме же сего никакой другой строевой службы не несет». Офицеры роты имели чин «старой Гвардии» (т.е. приравнивались к офицерам старых гвардейских полков), фельдфебели - чин армейского подпоручика, унтер-офицеры - чин армейского прапорщика, гренадеры и писари - унтер-офицеров. Производство в следующий чин зависело «от благоусмотрения Его Императорского Величества». В Правилах особо подчеркивалось, что если в случаях «неспособности от болезни или по слабости» кто-либо из нижних чинов будет не в состоянии нести службу, «тот сохраняет полное жалованье и пенсион себе и жене, если женат». Указанными льготами не могли пользоваться лица, отчисленные из Роты «за дурное поведение или по другой прихотливой причине». Пункт 12 Правил предписывал нижним чинам Роты дворцовых гренадер отдавать честь только членам императорской фамилии, фельдмаршалам, министру Императорского Двора и начальнику Г лавного Штаба, а «прочим генералам берут под приклад». В свою очередь, гвардейские и армейские часовые, обязаны были отдавать честь нижним чинам Роты (п. 13 Правил)1. Таким образом подчеркивался особый статус дворцовых гренадер в системе чинопочитания и субординации среди военных.
Из 120 человек, вошедших в первый набор Роты и «составлявших цвет и гордость гвардейских полков», было 69 кавалеров знаков отличия военного ордена Св. Георгия и 84 - награжденных знаком отличия ордена Св. Анны «за 20 летнюю безпорочную и ревностную службу». Как пишет командир Роты дворцовых


1 ПСЗ. - Собр. 2. - Т. 2. - № 1436. -101-


гренадер (1910-1914), гвардейский полковник С.А. Гринев, «люди были, действительно, все на подбор. Красавцы и рослые молодцы, ниже двух аршин и 9 5/8 вершка не было»1 (около 182 см). Сформирование Роты дворцовых гренадер Николай I поручил своему младшему брату - великому князю Михаилу Павловичу. Для нового гвардейского подразделения была создана особая униформа, причем ее образцы император утвердил лично2. Говоря про обмундирование гренадер, М. Быков пишет: «Выглядела Рота фантастически. Мундиры царского сукна. Это значит, неописуемой красоты темно-зелено-синеватого цвета, отдающего аж в черное с красносуконным воротником, обшлагами, лацканами и полочками на фалдах. Шитые золотым галуном воротник, погоны, перевязь, портупея, погонный ремень к ружью, лампасы на брюках. Пуговицы, гербы и кутас с кистью на шапке, темляк на тесаке или офицерской полусабле, четыре широкие нашивки на левом рукаве - все золотое! Черный галстук -шелковый! А шапка... Шапка высоченная, из медвежьего меха, точь-в-точь как были у солдат Наполеона Бонапарта. «Чтобы все помнили, кого они победили!» - говаривал, поглядывая на отовсюду видимые шапки высоченных гренадер, Николай Павлович»3. Один такой комплект формы обходился казне в приличную по тем временам сумму - 283 рубля 80 копеек4. Уже в 1830-х годах за Ротой дворцовых гренадер закрепилось название «Золотая рота», впрочем, связанное не с ее бюджетом на содержание, а золотым шитьем на униформе. К этому времени гренадеры несли службу на 36 постах в Зимнем дворце и прилегающих к нему зданий5.
Между тем, Рота дворцовых гренадер не являлась исключительно охранноцеремониальной структурой, о чем свидетельствует периодическое перевооружение ее современным оружием. Так, в 1848 г. Роту снабдили 126 драгунскими ружьями ударной системы, изъяв и сдав в Арсенал старые кремневые ружья. В


1 Гринев С.А. История роты дворцовых гренадер. - СПб., 1912. - С. 3.
2ПСЗ. - Собр. 2. - Т. 2. - № 1436.
3 Быков М. Старая гвардия // Русский мир. - 2009. - № 5.
4 Таланов А.И. Дворцовые гренадеры // Военно-исторический журнал. - 1992. - № 4-5. - С. 62.
5 Гринев С.А. Указ.соч. - С. 12. -102-


1865 г. последовало перевооружение на 6-линейные нарезные ружья системы Минье, в 1872 г. - винтовки Крнка1, а в 1874 г. - винтовки Бердана.
Повседневная служба гренадер проходила в несении караулов в Зимнем дворце, надзоре за коллекциями Эрмитажа, охране личных покоев императорской фамилии. Службу ветераны несли исправно, и случаи отчисления из Роты за дисциплинарные проступки были крайне редкими. Обычно в качестве наказания применялись методы морального воздействия. Наиболее рассудительные и умелые гренадеры могли накопить себе на старость приличное состояние, определиться с жильем и обзавестись семьей. К примеру, унтер-офицер Александр Иванов, воспользовавшись тем, что унтер Роты приравнивался в правах к дворянам, сумел даже выкупить «из крепости» свою семью у помещика в Тульской губернии2.
Уже через месяц после учреждения Роты - в ноябре 1827 г. - гренадеры начали нести службу в Зимнем дворце3. Как заметили И.Б. Линдер и С.А. Чуркин, «это подразделение стало образцом новой организации внутренней охраны высших представителей государственной власти в Российской империи»4. Первым командиром Роты был назначен Георгиевский кавалер, капитан Е.Г. Качмарев - выходец из солдатской семьи, гвардейский артиллерист, закончивший войну в Париже фельдфебелем. Он благополучно командовал своей уникальной частью вплоть до кончины в 1856 г., дослужившись до чина генерал-майора5.
В 1849 г. был учрежден Московский отряд Роты дворцовых гренадер6. Это Это было связано с окончанием строительства Московского Кремлевского дворца. 14 апреля 1849 г. Именным указом министру Императорского Двора «О прибавке к числу Роты дворцовых гренадер чинов для охранения Московского Кремлевского Дворца», император Николай I, «признавая приличным поручить охранение в оном Собственных Наших и парадных комнат, по примеру Зимнего


1 История государственной охраны России... - С. 111.
2 Таланов А.И. Указ.соч. - С. 63.
3 Гринев С.А. Указ.соч. - С. 4.
4 Линдер И.Б., Чуркин С.А. Указ.соч. - С. 202.
5 Таланов А.И. Указ.соч. - С. 63.
6 Таланов А.И. Московские гренадеры // Военно-исторический журнал. - 1991. - № 4. - С. 64. -103-


Дворца, чинам Роты дворцовых гренадер», повелел создать отряд гренадер «для постоянного нахождения при Кремлевском Дворце» со штатом: поручик, прапорщик, унтер-офицеры - 3, гренадеры - 30, барабанщик, флейтщик (флейтист. - авт.), которые считались бы по Роте дворцовых гренадер «в откомандировке»1. Первым командиром Московского отряда был назначен штабс-капитан Григорий Блинов, «переименованный в Подпоручики Гвардии»2. Вновь созданный Отряд Московских гренадер нес службу на 7-ми постах в Кремле и находился в ведении «Майора от Ворот Кремлевского дворца», подполковника Ильина3. Вместе с тем, в Зимнем дворце в Петербурге количество постов выросло до 39, что потребовало увеличения численности Роты. Так, по штатам 1857 г., помимо Московского отряда, в Роте служили: полковник, капитан, штабс-капитан, поручики - 2, подпоручик, прапорщики - 2, подпрапорщик, фельдфебель, унтер-офицеры - 14, гренадеры 1-й статьи - 66, гренадеры 2-й статьи - 76; барабанщики - 3, флейтщики - 3, письмоводитель, писари унтер-офицерского чина - 2. Всего: 175 человек4.
Очевидно, что в течение времени естественная убыль гренадеров требовала восполнения личного состава, и в Роте стали появляться, кроме ветеранов Отечественной войны 1812 г., участники последних Персидской, Турецкой и Польской кампаний. 27 февраля 1853 г. Николай I Высочайше повелел: «На будущее время, при определении в роту Дворцовых Гренадер нижних чинов, не стесняться небытностью их в действительных сражениях, но наблюдать только, чтобы при всех других условиях они участвовали в походах и имели знаки отличия»5.
Вступивший на престол Александр II, 27 ноября 1857 г. Высочайше утвердил «Положение Роты Дворцовых Гренадер»6 (орфография источника сохранена. - авт.). К обязанностям Роты, состоящей «исключительно под начальством


1 ПСЗ. - Собр. 2. - Т. 24. - Отд. 1. - № 23177.
2 Гринев С.А. Указ.соч. - С. 60.
3 Там же.
4 ПСЗ. - Собр. 2. - Т. 32. - Отд. 2. - Штаты и табели. - к № 32479.
5 Гринев С.А. Указ.соч. - С. 66.
6 ПСЗ. - Собр. 2. - Т. 32. - Отд. 1. - № 32479. -104-


Министра Императорского Двора», были отнесены: «...присмотр, или полицейский надзор в Императорском Зимнем Дворце, с прикосновенными к оному зданиями, и в Московском Кремлевском Дворце»; содержание поста «у памятника Императора Александра I-го»; наряжение почетных караулов «при выходах, торжествах, праздниках, во Дворцах и вне оных, когда присутствуют Их Императорские Величества». Новое Положение, увидевшее свет спустя 30 лет после учреждения Роты дворцовых гренадер, вобрало в себя все изменения и дополнения, произошедшие в регламентации службы гренадер за истекший период1. И впоследствии, после вступления на престол, каждый российский император Высочайше утверждал новое Положение о Роте, как бы подчеркивая ее исключительность даже среди элитный воинских частей.
В связи с тем, что 19 февраля 1861 г. Александр II обнародовал Манифест «О всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей», который затрагивал интересы дворянства, власти предприняли ряд мер, направленные на усиление охраны Зимнего дворца, а Роте дворцовых гренадер предписывалось соблюдать «должную осторожность». 20 января 1862 г. министр Императорского Двора, граф В.Ф. Адлерберг отдал приказ «Золотой роте», согласно которому, «в случае тревоги в Зимнем дворце, или по городу», все чины Роты, «без малейшего промедления, поспешали во Дворец в малую Фельдмаршальскую залу. в полном вооружении и с боевыми патронами»2. Есть основания полагать, что этот факт явился последним случаем, когда Рота использовалась как боевая охранительная структура императорской охраны, поскольку еще 8 декабря 1861 г. была учреждена специальная караульная команда при Зимнем дворце - «Городовая стража»3 (позднее - «Дворцовая стража»), а 2 мая 1866 г. - образована «Охранительная полиция» («Охранная стража»)4. К началу 1880-х гг. Рота дворцовых гренадер окончательно становится парадно-церемониальным подразделением ветеранов.


1 ПСЗ. - Собр. 2. - Т. 32. - Отд. 1. - № 32479.
2 РГИА. - Ф. 508. - Оп. 1. - Д. 1. - Л. 35.
3 РГИА. - Ф. 508. - Оп. 1. - Д. 1404. - Л. 10.
4 Зимин И. Александр III и его хранители. - С. 18. -105-


13 марта 1882 г. Александр III утвердил «Положение Роты дворцовых гренадер»1, в котором были указаны ее обязанности: «а) Содержание постов к памятников Императоров Александра I и Николая I и у часовни, сооруженной на месте события 1 марта 1881 г.; б) Дежурство по наряду в Императорских Дворцах: Зимнем и Кремлевском, на особо указанных местах, для надзора и присмотра; в) Наряд почетных караулов при выходах, торжествах, праздниках, во Дворцах и вне оных, в присутствии Их Императорских Величеств, и занятие при таких случаях, постов на местах особо для сего по Высочайшему повелению, Министром Императорского Двора указанных».
По новому Положению, Рота состояла «во всех отношениях, под начальством Министра Императорского Двора», но «по внутреннему управлению» и «строевой части» перешла в ведение Штаба Гвардейского корпуса в лице командира корпуса. Московский отряд Роты дворцовых гренадер считался «откомандированным» от Роты и так же был подчинен министру Двора и командиру Гвардейского корпуса, но по службе в московских императорских дворцах подчинялся «Президенту Московской Дворцовой Конторы»2.
Высочайше утвержденный 13 марта 1882 г. штат Роты дворцовых гренадер составляли: полковник, поручик, подпоручик, прапорщик, фельдфебель, унтер-офицеры - 10, гренадеры 1-й статьи - 56, гренадеры 2-й статьи - 66, барабанщики - 3, письмоводитель, писари - 2. Всего: 143 человека3.
В начале ХХ в. в Роту дворцовых гренадер стали принимать заслуженных солдат и из армейских полков, качество службы гренадер при этом не снизилось, несмотря на чрезвычайно расширившуюся со временем «географию» представленных в Роте частей. Так, например, в 1912 г. в строю находились выходцы из 15 полков и отдельных батальонов Гвардии, 7 гренадерских полков, 52 пехотных частей, 3 кавалерийских полков, 2 саперных батальонов, 11


1 ПСЗ. - Собр. 3. - Т. 2. - № 732.
2 Там же.
3 ПСЗ. - Собр. 3. - Т. 2. - № 732. - Штаты и табели. - к № 732. -106-


артиллерийских бригад и 3 казачьих войск - Донского, Кубанского и Оренбургского1.
С учетом новых исторических реалий и социально-политической обстановки в стране в дальнейшем были созданы и иные структурные подразделения императорской охраны. Во второй половине XIX - начале ХХ вв., в условиях быстро зарождающегося политического терроризма в Российской империи, эффективность службы Роты дворцовых гренадер по охране императора быстро сошла на нет. Так, 4 сентября 1905 г. Николай II Высочайше утвердил «Положение о Дворцовом Коменданте»2, согласно которому в ведении руководителя императорской охраны находились Сводно-гвардейский батальон, 1-й Железнодорожный батальон и Дворцовая полиция. В Положении особо подчеркивалось, что чины СЕИВ конвоя во время несения ими «сторожевой службы» подчиняются Дворцовому коменданту, а Рота дворцовых гренадер с ее Московским отрядом в числе структур императорской охраны вообще не упоминались.
В соответствии с «Положением о Роте дворцовых гренадер» от 24 декабря 1905 г., вступившим в силу с 1 января 1906 г., ее функции окончательно были сведены к парадно-церемониальному представительству3. В § 18 Положения указывалось, что «на обязанности роты лежат: а) Содержание постов у памятников или в иных местах, особо, по Высочайшему повелению, Министром Императорского Двора указанных; б) Дежурство по наряду для надзора и присмотра в Императорских Дворцах или иных местах, особо, по Высочайшему повелению, Министром Императорского Двора указанных; в) Наряд почетных караулов при выходах, торжествах, праздниках во Дворцах и вне оных, в присутствии Их Императорских Величеств, и занятие, при таких случаях, постов на местах, особо для сего, по Высочайшему повелению, Министром Императорского Двора указанных». Право служить в Роте имели те нижние чины гвардии, армии и флота, которые «участвовали в походах и делах против неприятеля,


1 Таланов А.И. Дворцовые гренадеры. - С. 63.
2 ПСЗ. - Собр. 3. - Т. 25. - № 26710.
3 ПСЗ. - Собр. 3. - Т. 25. - № 27104. -107-


оказали мужество и имеют знаки отличия Военного ордена или медали за походы и во все продолжение своей службы отличались усердием, честностью и примерным поведением». Причем, возрастной лимит на зачисление в Роту составлял 65 лет. По-прежнему функционировал, выполняя свои задачи, Московский отряд Роты дворцовых гренадер, который в сфере «служебных нарядов» подчинялся начальнику Московского Дворцового управления, а тот, в свою очередь, - министру Императорского Двора, который и определял его штатную численность1.
5 мая 1907 г. в «Положение о Роте дворцовых гренадер» было внесено дополнение, определяющее возраст нижних чинов при зачислении в Роту - «не менее 45 лет от роду»2, а 19 мая того же года - изменен порядок зачисления в Роту нижних чинов, «по мере открытия вакансий»3.
В годы Первой мировой войны Рота дворцовых гренадер, во избежание воровства ценных экспонатов, осуществляла охрану богатейших музейных фондов Эрмитажа4.
После Февральской революции 1917 г. Рота дворцовых гренадер была переименована в Георгиевскую гренадерскую роту5 и Временное правительство о ней «позабыло». Главнокомандующий Петроградским военным округом генерал П.А. Половцов вспоминал: «Говоря об обломках, нельзя не упомянуть о печальной судьбе дворцовых гренадер. Как-то получил рапорт с приложением душу раздирающего медицинского документа, доказывающего, что старики, получающие жалование вроде 30 рублей в месяц, при современной дороговизне не могут существовать со своими семействами и что положительно вымирают от голода. Принимаю немедленно все зависящие от меня меры, законные и незаконные, для облегчения их участи, и пишу бумагу, а затем еду к ним на Гагаринскую [улицу] подбодрить стариков. Сердце щемит, когда подхожу к фронту


1 ПСЗ. - Собр. 3. - Т. 25. - № 27104.
2 ПСЗ. - Собр. 3. - Т. 27. - № 29191.
3 ПСЗ. - Собр. 3. - Т. 27. - № 29214.
4 Ананьева Е.С. Проблемы обеспечения сохранности музейных коллекций в Эрмитаже в годы Первой мировой войны и революции 1917 г. // Новейшая история России. - 2012. - № 1. - С. 53.
5 РГИА. - Ф. 507. - Историческая справка. -108-


этих ветеранов, а бесчисленные кресты и медали на их мундирах так ярко напоминают о былой славе всероссийского воинства, ныне втоптанной в грязь...»1.
Во время штурма Зимнего дворца в октябре 1917 г. представители немногочисленных войск, оборонявших Временное правительство, предложили Роте гренадер поддержать обороняющихся. Однако командир Роты полковник Кирим-Бек Наврузов заявил: «Наше дело не воевать, а сокровища сберечь.»2. 25 октября под руководством помощника начальника Дворцового управления князя И.Д. Ратиева (Ратишвили) гренадеры спрятали все ценные экспонаты, впоследствии влившихся в фонды Эрмитажа и других крупных музейных хранилищ, в сейфы подвального помещения. А у сокровищницы, где хранились среди прочего атрибуты царской власти - скипетр со знаменитым бриллиантом графа Орлова, императорская корона и держава, - И.Д. Ратиев поставил для охраны двоих гренадеров и своего 16-летнего сына. Когда в Зимний дворец ворвались штурмующие отряды, то И.Д. Ратиев успел установить контакт с секретарем Петроградского военно-революционного комитета В.А. Антоновым-Овсеенко, который руководил действиями красногвардейцев, революционных солдат и матросов во время штурма Зимнего дворца и арестом Временного правительств. 5 ноября 1917 г. в газете «Известия ЦИК и Петроградского Совета» была опубликовано сообщение следующего содержания: «Выражаю искреннюю благодарность пом. нач. дворц. Управления кн. И.Д. Ратиеву за самоотверженную защиту и охранение народных сокровищ в ночь с 25 на 26 октября. Присвоить ему, как лицу, отвечающему за целость дворцового имущества и всех художественно-исторических ценностей, полномочия Главного коменданта Зимнего дворца и всех государственных дворцов и музеев Петроградского района. Владимир Ульянов (Ленин)». Не удивительно, что имея такую


1 Половцов П.А. Дни затмения: Записки главкома Петроградского военного округа генерала П.А. Половцова в 1917 году / Предисл., указ., примеч. А.С. Сенина. - М., 1999. - С. 114.
2 Титов Л. Военно-историческое объединение «Рота Дворцовых гренадер» // Старый Цейхгауз. - 2012. - № 5. - С. 102. -109-


«охранную грамоту», И.Д. Ратиев благополучно дожил до 90 лет в Тбилиси как «персональный пенсионер за государственные заслуги»1.
Советская власть не случайно отнеслась к ветеранам-гренадерам достаточно благосклонно: 4 сентября 1918 г. согласно приказу Комиссариата по военным делам № 339 Рота была зачислена в Рабоче-Крестьянскую Красную армию, однако из 150 человек по списку, в строю оставалось только 63 старых солдата2.
Революционные события не могли обойти стороной Георгиевскую гренадерскую роту. В связи с тем, что из офицеров остался только полковник Наврузов, то командиров взводов избирал созданный на основании приказа № 291 по Роте от 11 ноября 1918 г. солдатский Комитет, решавший все главные вопросы повседневной службы роты3. 8 марта 1920 г. командиром Роты был назначен генерал-майор Н.А. Фок, бывший командир 3-й Стрелковой артиллерийской бригады, ранее награжденный золотым Георгиевским оружием, орденами Св. Владимира 4-й и 3-й степеней с мечами, Св. Анны 3-й степени, Св. Станислава 2-й степени с мечами4.
Точку в истории Роты дворцовых гренадер поставил приказ № 536 по Петроградскому военному округу от 4 февраля 1921 г.: Рота была расформирована за ненадобностью5. По словам Л. Титова, «старики, которые стали никому не нужны, по привычке приходили в Зимний дворец, многие остались там печниками, вахтерами, швейцарами.. ,»6.
Просуществовав почти 94 года, одно из старейших подразделений императорской охраны прекратило свое существование. Как бы пафосно это не прозвучало, но по признанию командира Роты дворцовых гренадер (1910-1914), гвардейского полковника С.А. Гринева, «знамя роты не слышало громовых раскатов боевых залпов артиллерии, не дышало пороховым дымом. оно только


1 Дерновой Г. Тропинка в семейном саду // Наука и жизнь. - 1999. - № 9. - С. 123-125.
2 Мельников В. Последние солдаты империи [Электронный ресурс: http://www.goldcompany.ru/article02.html]
3 РГВА. - Ф. 35581. - Оп. 1. - Д. 10. - Л. 1.
4 РГВА. - Ф. 35581. - Оп. 1. - Д. 22. - Л. 6-8.
5 Быков М. Старая гвардия // Русский мир. - 2009. - № 5.
6 Титов Л. Указ.соч. - С. 103. -110-


гордо шелестело своими тяжелыми складками на разных торжествах в присутствии Государя, или, печально свесив кисти, провожало своих в Бозе почивших Императоров и Императриц к месту вечного Их упокоения. Подвиги роты заключаются в искреннем, беззаветном и неустанном исполнении своего служебного долга и безграничной и непоколебимой верности обожаемым Монархам»1. С таким умозаключением нельзя не согласиться.
Таким образом, если первоначально Рота дворцовых гренадер осуществляла внутреннюю охрану императора в резиденциях (Зимний дворец в Петербурге, Кремлевский дворец в Москве), то при Александре III, с появлением новых специализированным частей по обеспечению безопасности августейшей фамилии, ее роль в императорской охране существенно снижается, а при Николае II - сводится исключительно к парадно-церемониальным функциям.Если Собственный Его Императорского Величества конвой, выполняя подобные функции во время праздничных мероприятий, всё-таки основную нагрузку нес во время охранительно-караульной деятельности и даже принимал участие в боевых действиях, то Рота дворцовых гренадер со второй половины XIX в. оставалась не у дел по вполне понятным причинам и продолжала существовать как почетная ветеранская часть, которой отдавалась дань традиции.


1 Гринев С.А. Указ.соч. - С. XXI-XXII. -111-


 

далее



return_links();?>

2004-2019 ©РегиментЪ.RU