УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


Отдельный корпус Пограничной стражи

 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Яндекс.Метрика




1.2. Создание Отдельного корпуса пограничной стражи и реорганизация системы его управления в конце XIX - начале XX вв.

 

К концу XIX в. в основном завершилось формирование территории многонационального Российского государства. Особое геополитическое положение России весьма сильно сказывалось на организации и несении пограничной службы. Если во Франции, Северо-Американских Соединённых Штатах пограничная стража была выделена из армейских структур и набиралась из вольнонаёмных, то в России на окраинах, значительно удалённых от центра, при напряжённой обстановке на границе требовалось постоянное присутствие военизированной организации. Охрана государственной границы Российской империи осуществлялась пограничной стражей, регулярной армией и казачьими войсками. Причём к началу 90-х гг. XIX в. центральное место стала приобретать пограничная стража273. Связано это было не только с ускоренными темпами экономического роста, расширением торговли с зарубежными странами, но и всё более разрастающимся контрабандным промыслом на границе. Для предотвращения -76- контрабандной деятельности правительство России продолжало принимать дополнительные меры, которые всё же оказывались недостаточно эффективными, так как руководство пограничной стражей продолжало оставаться в Департаменте таможенных сборов Министерства финансов.
По мере всё большего приближения пограничной стражи к строгому военному укладу в повседневной служебной деятельности между Министерством финансов и Военным ведомством стали возникать противоречия во взглядах на систему управления стражей, систему подчинённости, принципы постановки перед ней служебных задач, а в соответствии с этим и на систему подготовки её чинов. Постепенно наметился чёткий крен в сторону усиления военной подготовки стражи. Тем более, опыт войн, в которых участвовала Россия во второй половине XIX в., наглядно показывал, что пограничная стража, располагаясь на границах государства, способна играть заметную роль в первоначальных военных действиях. 13 июля 1882 г. специальным «Положением об употреблении пограничной стражи на случай войны» она зачисляется в состав вооружённых сил государства, оставаясь в мирное время в ведении Министерства финансов274. Из этого следовало, что бригады пограничной стражи на ТВД немедленно поступали в полное распоряжение командующих войсками и должны были действовать по их указанию275.
16 (28) декабря 1886 г. Военное ведомство обратилось к императору Александру Ш с обоснованным предложением теперь уже о реорганизации пограничной стражи путём выделения её из подчинения таможенного ведомства. Была образована комиссия при Главном штабе, состоявшая из представителей Военного ведомства и Министерства финансов. Её стараниями были разработаны рекомендации по усилению состава пограничной стражи и её мобилизационной готовности на случай войны, а также основания «реорганизации управления пограничною стражею в строевом, командном и инспекторском отношениях»276. -77-
Однако члены комиссии никак не могли прийти к взаимному согласию по дальнейшему устройству пограничной стражи. Более того, внесённое Военным ведомством предложение встретило сильное сопротивление со стороны директора Департамента таможенных сборов Л.Ф. Тухолки, генерал-лейтенанта ДК. Гана (являлся инспектором пограничной стражи с 1874 по 1893 гг., с 1895 г. - генерал от инфантерии)277, а также ряда других гражданских чинов, что отложило решение вопроса.
В начале 1893 г. было образовано «особое совещание из чинов таможенного ведомства и пограничной стражи» для преобразования управления пограничной стражи. 19 июня (1 июля) 1893 г. министр финансов С.Ю. Витте, открыв заседание комиссии, заметил, что «существующее ныне подчинение пограничной стражи гражданским чиновникам, даже в делах совершенно внутреннего характера, нельзя не признать противоречащим самому духу военной службы...»278.
С.Ю. Витте «лично очень усиленно занялся делом устройства пограничной стражи»279. Он представил пакет соответствующих документов на рассмотрение Александру Ш, который 15 (27) октября 1893 г. подписал указ Правительствующему сенату280 «О преобразовании пограничной стражи в Отдельный корпус и об утверждении временного штата управления означенного корпуса»281. Согласно указу из состава Департамента таможенных сборов был выделен Отдельный корпус пограничной стражи, оставленный в составе Министерства финансов282. Сосредоточение руководства в одних руках - министра финансов (которому было присвоено звание шефа пограничной стражи), было призвано обеспечить согласованную деятельность ОКПС и таможенных учреждений. Преимущество такого подхода в то время было очевидным, так как давало возможность наладить чёткое взаимодействие с другими ведомствами, более -78- квалифицированно из единого центра руководить пограничниками и таможенниками, которые защищали экономические интересы государства, что в XIX в. было основной задачей на границе. Как было сказано выше, С.Ю. Витте предложил новую организационную структуру пограничной стражи - деление на округа, округа - на бригады, бригады - на отделы, отделы - на отряды283. Общая численность личного состава в ОКПС была определена в 30 тыс. нижних чинов и 1 тыс. офицеров (без учёта особого штата созданного в 1901 г. Заамурского округа ОКПС).
В этот же день Правительствующий сенат своим указом утвердил «Положение об управлении Отдельным корпусом пограничной стражи» и возложил на командира ОКПС «... все права и обязанности по управлению сей стражей, присвоенные ныне директору Департамента таможенных сборов и инспектору пограничной стражи, с подчинением ему начальников таможенных округов по делам до пограничного надзора относящимся. ..»284.
Министр финансов статс-секретарь С.Ю. Витте, являясь одновременно и шефом пограничной стражи (с 1893 по 1903 гг.), стал, таким образом, высшим должностным лицом пограничной стражи Российской империи285.
Шеф пограничной стражи пользовался властью командующего (с 1914 г. - начальника) военным округом. Он дважды в месяц докладывал императору о положении дел в Корпусе.
Командир ОКПС подчинялся шефу пограничной стражи и регулярно докладывал ему обстановку на границе, о состоянии службы, снабжении личного состава. Так, в 1904 г. был сделан 41 доклад, в 1907 г. - 34 доклада, в 1909 г. - 38 докладов286.
Шеф пограничной стражи докладывал императору своё мнение о назначении на должности командира и начальника штаба ОКПС, заведующего военно-судной частью.
19 января (1 февраля) 1901 г. шефу пограничной стражи был подчинён созданный по особому штату Заамурский округ пограничной стражи287. -79-
С 13 (26) июля 1914 г. шеф пограничной стражи стал именоваться главноначальствующим над Отдельным корпусом пограничной стражи (с 1 (14) января 1917 г. - главноначальствующим над Отдельным пограничным корпусом).
Для непосредственного руководства деятельностью пограничных бригад было образовано управление ОКПС с местом дислокации в Санкт-Петербурге (здание у Биржи, на стрелке Васильевского острова).
Высшее (центральное) управление ОКПС составляли командир Корпуса (он же начальник управления), его помощники, чины для поручений, штаб Корпуса и особые морская, военно-судная, медицинская и ветеринарная части.
Управление ОКПС руководило пограничным надзором. Его структура постоянно совершенствовалась с учётом происходивших изменений в разведывательной и сторожевой службе, менявшихся функций каждой управленческой структуры, положения на границе и других причин.
Штаб Корпуса состоял из трёх отделений:
1) строевого и мобилизационного;
2) пограничного надзора;
3) хозяйственного.
Кроме того, в составе штаба Корпуса были штаб-офицер - заведующий судной частью и штаб- или обер-офицер Морского ведомства. В штабе Корпуса содержались полные сведения о личном составе, расположении и состоянии лазаретов, числе больных,
состоянии складов, оружия, обозов и парков, полные данные для успешной мобилизации и другое288.
В 1896 г. была учреждена «при Штабе Корпуса особая Медицинская часть» и введены должности корпусного врача, корпусного ветеринара, старшего фармацевта и двух врачей для командировок: одного - по медицинской части, другого - по ветеринарной. Корпусной врач являлся начальником медицинской, фармацевтической и ветеринарной частей и подчинялся командиру Корпуса, ветеринарный врач был его -80- помощником - заведующим ветеринарной частью. Врачам ОКПС присваивается «форма обмундирования, служебные права и обязанности врачей военного ведомства»289.
1 (13) декабря 1897 г. был утверждён новый штат управления Корпуса. В этот же день последовало правительственное распоряжение:
— Балтийскую таможенную крейсерскую флотилию и Управление флотилии упразднить, а суда исключить из списков Военного флота и передать в ведение Отдельного корпуса пограничной стражи;
— все состоящие в ведении Отдельного корпуса пограничной стражи суда образуют Флотилию Отдельного корпуса пограничной стражи (ФОКПС)290.
ФОКПС, получив новую организацию, распространила свои действия на Каспийское и Чёрное моря. Для руководства ФОКПС была создана морская часть в составе начальника, его помощника и офицера Морского ведомства. Задача ФОКПС состояла в надзоре «на водах, омывающих русские границы, за неводворением контрабанды и соблюдения, как русскими, так и иностранными судами и подданными всякого рода пограничных интересов государства, вверяемых охране Пограничной Стражи»291.
Штаб Корпуса состоял из отделений: I-е - строевое, инспекторское и мобилизационное; II-е - пограничного надзора; Ш-е - вооружения, снаряжения и лазаретная часть; IV-е - хозяйственное, частей медицинской, судной, морской, строительной и журналистской; V-е - счётное292.
«Высочайшим» приказом по Министерству финансов от 15 (27) октября 1893 г. первым командиром ОКПС «с оставлением по гвардейской пешей артиллерии» был назначен генерал-лейтенант Свиньин Александр Дмитриевич (впоследствии стал -81- генералом от артиллерии), который руководил Корпусом без малого 15 лет (с 15 (27) октября 1893 г. по 9 (22) апреля 1908 г.)293.
Главной обязанностью ОКПС в мирное время являлись не охрана и оборона границы в военном отношении, а «отвращения тайного провоза товаров по сухопутной и морской границам Европейской части России и Закавказья, по границе с Великим Княжеством Финляндским, в Закаспийской области и на правом берегу рек Пянджа и Аму-Дарьи». Также на ОКПС были возложены обязанности по карантинному надзору на границе, «а равно в политическом и полицейском отношениях, последнее постольку, поскольку то является необходимым в интересах Министерства внутренних дел294»295.
Как показало исследование, юридически выйдя в октябре 1893 г. из подчинения Департамента таможенных сборов, бригады ОКПС продолжали оставаться под контролем начальников таможенных округов, которым Министерство финансов вменило в обязанность, исходя из экономических интересов государства, общее наблюдение за охраной границы и за всеми отправлениями таможенной и пограничной служб. Такое разделение на местах по руководству подразделениями пограничной стражи было сдерживающим фактором как в общем развитии пограничной службы, так и в вопросах организации связи, а также войскового сколачивания подразделений, ибо оно затрудняло управление стражей, вносило элементы несогласованности в её действия.
Тем не менее, образование самостоятельного органа управления пограничной стражей, привлечение её в случае войны к боевым действиям имело большое значение для её дальнейшего становления и развития как воинской силы, способной защитить государственные границы. Это, в свою очередь, самым положительным образом сказалось на дальнейшем развитии различных средств связи, активизации их практического внедрения и использования как в органах управления, так и в частях ОКПС. -82-

Двойственность в управлении пограничной стражей, большая разбросанность подразделений по государственной границе и их многочисленность, с одной стороны, и малочисленность управленческого штата штаба Корпуса (43 офицера и 85 нижних чинов), с другой стороны, не позволяли эффективно осуществлять управление войсками Корпуса.
Необходимо было ввести промежуточное звено управления между управлением ОКПС и бригадами, что и выразилось в учреждении в феврале 1899 г. округов ОКПС, «т.е. посредствующей между бригадами и Корпусным Управлением ближайшей местной воинской инстанции, ...чем окончательно завершилось административное устройство Стражи на строго-военных началах»296.
Для удобства управления подразделениями ОКПС было учреждено 7 округов пограничной стражи, в состав которых вошли 31 бригада, со своими подразделениями, два особых отдела (Беломорский и Керченский) и корабли ФОКПС297 (см. приложение 6).
26 июня (8 июля) 1899 г. последовал приказ шефа пограничной стражи «О правах и обязанностях начальников округов Отдельного корпуса пограничной стражи в дополнение приказа шефа пограничной стражи от 3 апреля с.г. № 16» № 31, а позднее, в августе было утверждено Положение «Об управлении Отдельным корпусом пограничной стражи», согласно которому:
«1. Начальнику Округа Отдельного Корпуса Пограничной Стражи подчиняются расположенные в Округе части Корпуса, как в отношении военно-служебном, так и по пограничному надзору.
2. Начальник Округа Отдельного Корпуса Пограничной Стражи подчинен непосредственно Командиру Корпуса. В отношении подведомственных ему частей и лиц он пользуется правами и несёт обязанности Начальника дивизии».
3. Со всеми местами и лицами губернского и уездного управления, а также с местными градоначальниками и военными начальниками начальник Округа Отдельного Корпуса Пограничной Стражи сносится непосредственно»298. -83-
В соответствии с этим положением начальники таможенных округов были окончательно освобождены «от лежащих на них обязанностей по управлению Пограничной Стражею и по заведованиями делами пограничного надзора»299.
Управление округа состояло из начальника округа, начальника штаба, штаб-офицера для поручений, архитектора и старшего адъютанта, который отвечал за организацию связи и её поддержание с бригадами.
Управления округов дислоцировались в крупных промышленных городах с развитой правительственной и частной сетью связи, таких как Санкт-Петербург - I-й округ ОКПС, Вильно - II-й, Варшава - III-й, Бердичев (с 1900 г. в Житомире, а с 1903 г. в Киеве) - IV-й, Одесса - V-й, Тифлис - VI-й, Ташкент -VII-й300.
Кстати, с 1899 г. все бригады I-го округа ОКПС, Беломорский отдел и Рижская бригада II-го округа, а также две бригады V-го округа (Одесская и Крымская) и Керченский отдел во всех распорядительно-ведомственных документах по Корпусу стали именоваться приморскими, остальные бригады II-го округа, а также бригады Ш-го, IV-го и две V-го округов (Скуляндская и Измаильская) - западно-сухопутными; бригады - VI-го округа - кавказскими, а бригады VII-го - среднеазиатскими301.
Штатным расписанием в бригадах пограничной стражи (далее - бригады) предписывалось содержать от 950 до 1 тыс. 600 чинов, из них от 20 до 37 офицеров. Штаб бригады состоял из адъютанта, двух обер-офицеров для поручений, заведующего оружием и оружейного мастера302.
Количество бригад в округах было различным. Так, в I-м округе ОКПС, было три бригады (Петербургская, Ревельская, Аренсбургская) и один Беломорский отдел, а в VII-м, было две бригады (Закаспийская и Амударьинская), в то же время в III-м округе, семь бригад. (см. приложение 7). Позднее, в 1905 г., из состава II-го округа ОКПС в состав I-го -84- округа была ещё переведена и Рижская бригада, а Беломорский отдел стал именоваться особым Беломорским отделом303 (см. приложение 8).
Бригады, в свою очередь, в зависимости от протяжённости и оперативной значимости охраняемого участка границы, включали в себя от двух до пяти отделов. Отделы подразделялись на отряды304. Отряд именовался по главному посту дистанции, которую он занимал. Дистанцией называлась «местность при границе, порученная охране одного отряда», то есть протяжённость границы («пограничной черты») «как по сухопутной границе, так и по морскому берегу», которая находилась в заведовании одного отрядного офицера-пограничника. Глубина дистанции считалась «до постов 2-й линии», а где их не было - «до 7 вёрст (и до 21 в. - на Азиатской границе)»305.
В состав отряда входило от двух до шести постов. Посты численностью 10-15 нижних чинов под командой унтер-офицеров охраняли на дистанции участок границы, который назывался расходом (разъездом)306.
Там, где не было специальных зданий или помещений, посты порой размещались в одной из частей частного дома, в другой жил хозяин дома.
Земля, на которой располагались посты, арендовалась у частных лиц. Начальникам округов ОКПС, в соответствии с «высочайше утверждённым 4-го июня 1899 г. мнением Государственного Совета о правах и обязанностях Начальников Округов» предоставлялось право утверждать подряды и поставки и заключать контракты (на наём помещений) на сумму до 5 тыс. рублей307. Кстати, отчёты «о предоставлении всех тех документов, планов и других данных», на основании которых части пограничной стражи пользовались или владели «занимаемыми ими земельными участками», требовалось «безотлагательно» предоставлять в управление ОКПС в обязательном порядке, а «где -85- таковое почему-либо не может быть исполнено теперь же, то тотчас же должны быть приняты меры к возможно скорейшему исполнению»308.
Непосредственно организацией службы на посту руководили начальник поста и командир отряда. В зависимости от важности охраняемого участка наряд высылался в количестве от одного до пяти человек. При назначении стражников и объездчиков в наряды на границу применялся метод жеребьёвки, для того, «чтобы не дать возможности неблагонадёжному солдату заранее сговориться с контрабандиром и сообщить ему, какой участок он будет охранять»309.
В целом охрана сухопутной государственной границы России осуществлялась по двум линиям. Первая, находившаяся на самой границе, охранялась секретами, дозорами, а также путём объезда. Вторая линия располагалась в пяти верстах от первой линии и охранялась объездчиками, производившими непрерывный объезд границы от поста к посту.
Соответственно, в сторожевой службе, которую несли пограничники первой и второй линий, основными были следующие виды нарядов: часовой на границе, секрет, конный разъезд и объезд (патруль), летучий отряд, часовой у таможенной рогатки, дежурный у кордона (поста); на морской границе - разъезды на лодках (мотоботах) и крейсирование судов ФОКПС310.
Для облегчения выполнения своих обязанностей чинами ОКПС, повышения надёжности охраны границы был установлен пограничный режим, который включал систему правил, мероприятий и норм, регламентировавших порядок въезда, проживания, передвижения и производства работ, морского промысла и рыбной ловли в пограничных районах311.
Бригады, к примеру, на границе с Пруссией и Австро-Венгрией, имея от 950 до 1 тыс. 600 человек личного состава, охраняли участки от 115 до 350 вёрст - в зависимости от -86- условий местности и тех сил и средств, которые были необходимы для охраны границы. Граница с Пруссией протяжённостью в 1 тыс. 322 версты охранялась 10 бригадами, выставлявшими 608 постов. Русско-австрийский отрезок границы в 1117 вёрст охраняли 6 бригад, выставлявших 220 постов. Кавказскую границу (с Турцией и Персией) протяжённостью в 3 тыс. вёрст охраняли 5 бригад, выставлявших 197 постов. Таким образом, наибольшая плотность охраны падала на рубежи западной границы312.
Государственная граница обозначалась на местности искусственными знаками: «столбами, кольцами, канавами, каналами, земляным валом и пр.». На западной границе «черты границы, по возможности» обозначались на местности выбеленными камнями «для ясного распознавания её и в ночное время»313. Таким образом, знаки, обозначавшие линию государственной границы, играли роль зрительной связи и оповещения, т.к. несли на себе информационно-предупредительную нагрузку. Так, например, пограничные столбы (учреждены на основании «высочайше» утверждённого 4 (16) января 1829 г. доклада министра финансов «Графа Канкрина») обозначали «общее направление государственной границы по прямой линии от одного пограничного столба к другому». Они были окрашены в «государственный цвет с обозначением на них государственного герба и нумера» (на пограничном государственном столбе указывалось название отдела, отряда, бригады и округа), под которым столб значился на картах и в описаниях границы, составленных по международным договорам314.
Там, где была возможность пользоваться телеграфной связью (правительственной или частною), то ею пограничники пользовались, но за плату. Поэтому командованием ОКПС предлагалось составлять телеграммы, по возможности, чётко, по существу и лаконично. Так как, случалось, что в штаб Корпуса нередко поступали «телеграммы с разными запросами», требовавшие «обстоятельные ответы, которые немыслимо [было] изложить в десяти словах уплаченного ответа», то командир ОКПС «приказал, в случае присылки телеграмм с запросами, оплачивать ответ на такое число слов, какое необходимо для обстоятельного -87- ответа, так как в противном случае телеграммы, на которые нельзя будет ответить десятью словами, будут оставляемы без ответа»315.
Для оплаты телеграмм подразделениям пограничной стражи деньги отпускались по мере действительной потребности. Так как расход «на телеграммы до службы пограничного надзора относящиеся» был весьма значителен, то командир ОКПС в 1898 г. разрешил «расход этот относить на экстраординарньте суммы, имеющиеся в распоряжении Командиров частей Корпуса». Отчёт «в израсходованных на этот предмет деньгах» надлежало включать в общий годовой отчёт об экстраординарных суммах, «причём копии с телеграмм должны [были] быть подпиты в хронологическом порядке в особую тетрадь, в начале которой должна [была] иметься опись телеграмм с обозначением против каждой уплаченных за неё денег, и в конце описи - подведённый итог израсходованных денег на поименованные телеграммы за год должен быть тождественен с цифрою безвозвратного расхода»316.
Необходимо отметить, что оплата междугородных разговоров в дореволюционной России была довольно высокая. Так, к примеру в 1907 г. «плата междугородная определялась»: «за 3 минуты (обыкновенный, разговор - 1р.; (срочный) - 2 р. .. .За каждую минуту разговора сверх трёх - (обыкновенного) - 25 коп.; (срочного) - 50 коп. ... Для передачи газетных сведений плата на 20% меньше»317.
Также строго командование ОКПС следило за соблюдением всеми должностными лицами существовавшего положения о письмоводстве и делопроизводстве в пограничной страже. Правилами письмоводства в частях ОКПС было установлено, «чтобы переписка из низших инстанций в высшие представлялась за подписью подлежащих начальствующих лиц с изложением их мнений и заключений по затронутым в переписке вопросам»318. Когда же командир Корпуса генерал А.Д. Свиньин углядел, что «некоторыми начальниками. Округов Пограничной Стражи, без всякой видимой -88- надобности, порядок этот произвольно изменён», то немедленно потребовал «всякого рода служебную переписку из низших инстанций в высшие представлять в подлиннике при надписях, за подписью подлежащих начальствующих лиц и непременно с изложением по делу мнения каждой промежуточной инстанции; причём Штабы Округов могут сноситься со Штабом Корпуса не иначе, как в форме рапорта или представления в надписи»319.
Командование ОКПС, обратив внимание на то, «что в Штаб Корпуса поступают донесения офицеров, подписанные крайне небрежно», отдало распоряжение «Командирам частей предписать гг. офицерам принять к строгому руководству, чтобы все рапорты, дознания, донесения и т.п. подписывались ими чётко и разборчиво, дабы не затруднять справками о фамилии подписавшего донесение»320.
Существовал в ОКПС и порядок предоставления срочных донесений: месячных рапортов, аттестационных списков и др. (в том числе и перечень «выдающихся происшествий на границе», о которых следовало немедленно «доносить по телеграфу»321. Так, командирам пограничных бригад предписывалось, к примеру, предоставлять месячные рапорты в двух экземплярах, «из коих один непосредственно в Штаб Корпуса, а другой - в Штаб Округа В Штабе Округа эти рапорты должны [были] поверяться и о результатах поверки должно [было] быть отдано в приказе по Округу», причём копия с приказа представлялась в штаб ОКПС322.
В целях скорейшего налаживания самого механизма управления частями пограничной стражи, а также и надлежащей организации письмоводства и делопроизводства в частях и подразделениях границы в ОКПС была организована в начале 1894 г. типография штаба Корпуса Уже в апреле 1895 г. от штаба ОКПС поступило циркулярное распоряжение, в котором предлагалось «бригадам теперь же обратиться с заказами на все требуемые для бригад печатные бланки по переписке, отчётности, а также всех требуемых для отчётности книг и т.п., которые бригадами ещё не -89- заказаны». При этом штаб ОКПС указывал, что на «будущее же время все подобные предметы должны быть обязательно заготовляемы в Типографии Штаба Корпуса»323.
В последующем было разработано и утверждено положение о типографии штаба ОКПС, по которому она в себя включала: канцелярию, мастерские, наборную, машиннопечатное отделение «с электрическими двигателями и склад материалов и изданий с рассылочной печатью». В её ведении состояла также литография. Как учреждение, входящее в штаб, типография находилась под общим руководством командира ОКПС, а непосредственно отвечал за неё начальник штаба, который управлял заведующим типографией, состоящей из штата в 36 человек. Заведующий типографией, как отмечалось в положении, являлся лицом, связывающим «службу с техникой как по команде над служащими и нижними чинами, так и по прямым отношениям типографии с частями Управления Корпуса». Ликвидирована типография штаба ОКПС была специальной комиссией в разгар Первой мировой войны - в 1916 г.324
Также командованием ОКПС при осуществлении задач мобилизационной готовности в войсках Корпуса должное значение уделялось сохранению соответствующих мобилизационных планов втайне от разведок сопредельных государств. И в этом существенное место отводилось различным средствам связи, а также правильному ведению секретного делопроизводства и хранению секретной (мобилизационной) переписки.
Так, в начале 1895 г. в войсках ОКПС был установлен особый шифр для секретных телеграмм «ключ под № 387», каждый экземпляр которого состоял «из наборной и разборной таблиц и Наставления».
Ключом этим снабжались «все Командиры бригад и особых отделов, а также Штаб-офицеры, заведывающие пограничным надзором в Закаспийском и Туркестанском Таможенных Округах, Командиры отделов и некоторые из Командиров железнодорожных отрядов, имеющих более или менее важное значение». -90-

Сохранение этого ключа «в безусловной тайне» возлагалось на «полную ответственность Командира бригады или лица, заступающего на его место»325. Периодически особый шифр для секретных телеграмм менялся.
Также командованием ОКПС принимались строгие меры к хранению секретной переписки. Ещё в июне 1894 г. командир ОКПС приказал командирам бригад «немедленно принять к руководству», чтобы во всех бригадах имелись несгораемые железные шкафы; в штабах отделов были заведены «или железные несгораемые ящики, или же прочие деревянные, дубовые, окованные железом с надлежащим запором»; в отрядах обязательно были «денежные сундуки такого же рода и, как в отделах, так и в отрядах, подобные сундуки и ящики должны быть привинчены к полу, и ещё лучше под железной скобой, привинченной к полу и на замке»; секретную мобилизационную переписку строжайше воспрещалось «хранить у себя (на частной квартире в особенности), или же хотя в Штабе, но в письменном или другом простом столе»; «хранение общей мобилизационной... переписки» надлежало «сосредоточить, по возможности, в Штабе бригады», где она должна сохраняться в железном несгораемом шкафу. Только то, что касалось отделов «в виде выписки из общего плана и исключительно отрядов, должно [было] находиться соответственно в железных или окованных железом ящиках, или денежных сундуках».
Командир ОКПС считал «даже хранение подобной переписки у отрядных офицеров излишним, так как такую переписку безопасно хранить в штабе отделов». Командиры отделов должны были «неуклонно и как можно чаще поверять знания офицеров тех несложных обязанностей, которые на них возлагаются при мобилизации».
Хранение секретной переписки при «Штабах бригад и отделов» в запертых несгораемых шкафах или же железных сундуках должно было осуществляться под наблюдением дежурного. Впрочем, в исключительных случаях, «сообразно могущих быть обстоятельств, когда то будет признано нужным», для охраны секретных документов -91- властью командира бригады разрешалось назначать часового. Командиры же бригад «за целость и сохранность подобной переписки» несли полную ответственность.
Дежурные ежедневно должны были «принимать ящик, где хранится секретная переписка, по наружному виду и докладывать, в каком виде принято, а Адъютанту и Командирам отделов поверять это»326.
Командир ОКПС требовал от командиров бригад принять надлежащие меры к «строжайшему исполнению и руководству о хранении всей секретной переписки, исключив всякую возможность похищения (пропажи) секретных документов: «Наблюсти, чтобы при сдаче отрядов и отделов, где имеется какая-либо переписка, не подлежащая оглашению, таковая лично сдавалась бы одним командирам другим и доносились Командирам бригад по команде». На командиров бригад возлагались и «обязанность частыми и внезапными проверками убеждаться в должной сохранности всей секретной переписки и дел, а также и ответственность за непринятие мер к выполнению сего предписания»327.
Год спустя, в июне 1895 г. в разъяснении циркуляра «№ 52 о порядке хранения в частях бригады секретной переписки (мобилизационной)» штабом ОКПС командирам бригад были даны дополнительные пояснения «относительно хранения таковой переписки не у отрядных офицеров, а в Штабах отделов». Командир ОКПС требовал, «чтобы мобилизационная переписка хранилась не у отрядных офицеров, а в Штабах отделов, где безопаснее, так как имеются железные несгораемые шкафы, и чтобы Командиры отделов как можно чаще поверяли знание офицерами тех несложных обязанностей, которые на них возлагаются при мобилизации». При этом командирам бригад разъяснялось, что секретная переписка «вполне основательно может и должна заканчиваться в отделах, с тем, чтобы исполнение таковых секретных предписаний военных начальников не сообщалось Командирами отделов надлежащим офицерам письменно, а передавалось им устно и время от времени поверялись знания офицерами их обязанностей на случай войны и мобилизации». -92-
Всё, что касалось «тех мобилизационных сведений (а не переписки), кои должны [были] находиться в постоянной исправности в отрядах» и которые главным образом представляли цифровые данные и расчёты по «формированию конных и пеших частей: карты местности расположения постов и реквизиционных районов отряда, краткое объяснение мобилизационного плана и процесса действий, списки нижним чинам и лошадям и разные бланки, словом всё, что установлено параграфом 54 Инструкции для мобилизации Пограничной Стражи, должно [было] обязательно храниться в отрядах у отрядных офицеров, с тем, чтобы все эти сведения своевременно исправлялись и отвечали состоянию каждого отряда во всякое время»328.
Если же секретную переписку необходимо было пересылать почтою «в штаб Корпуса из штабов Округов и бригад», то её необходимо было «обязательно заделывать в конверты, подклеенные марлей или полотном, а прочую переписку, особенно состоящую из значительного количества листов, непременно заделывать в конверты из более прочной бумаги»329.
В ходе диссертационного исследования также удалось выяснить, что в пограничной страже запрещалось использовать на должностях писарей военнослужащих-католиков. В связи с чем командир ОКПС ещё в апреле 1894 г. приказывал, «чтобы ни в какого рода канцеляриях отнюдь и ни под каким предлогом не допускались писцы Католического вероисповедания. Командирам бригад безотлагательно проверить это и удалить, ежели где-либо ещё имеются таковые, а о тех канцеляриях и Штабах, где таковые будут найдены - донести мне»330.
Месяц спустя генерал АД Свиньин довёл до командиров бригад и порядок удаления «из бригадных и других канцелярий писарей-католиков, состоящих как на действительной службе, так и по вольному найму, а равно и наёмной и казённой прислуги римско-католического вероисповедания, состоящей на службе у офицеров», который предписывал: -93- «...2) Писарей-католиков вольнонаёмных удалить немедленно, прекратив заключённые с ними условия; писарей сверхсрочнослужащих-католиков, кои своим поведением и службою не заслужили оставления их на службе, удалить немедленно. писарей-католиков, состоящих на сверхсрочной службе и ни в чём предосудительном незамеченных, разрешаю .оставить на службе, до окончания ими годичного срока, на полной и личной ответственности. Командиров бригад и затем на службу более не принимать; то же самое соблюдать и по отношению вахмистров-католиков, состоящих на сверхсрочной службе, и на будущее время на эти должности католиков вообще не назначать; писарей же католиков, состоящих на обязательной службе, перечислить в строй и на будущее время таковым нижним чинам в писаря нигде и ни под каким названием не назначать.
3) Наёмную прислугу Римско-Католического вероисповедания мужского пола. Всем офицерам Корпуса иметь не разрешается, да и надобности в ней не встречается; что же касается женской прислуги, то в местностях Царства Польского, где иной прислуги, по местным условиям, найти затруднительно, таковая может быть допущена у семейных офицеров с ведома ближайшего их начальства и засвидетельствования административных властей о её благонадёжности. Само собой разумеется, что женская прислуга, какого бы то ни было вероисповедания, привезённая семейным офицером из прежнего места его служения или пребывания, прослужившая в семействе значительное число лет, может быть оставлена вне подозрения»331.
Так же, как офицеры, так и нижние чины ОКПС, исповедовавшие римскокатолическую веру, не назначались для прохождения службы в бригады «на западной сухопутной границе Империи», а офицерам и нижним чинам «не католикам», служившим в «названных бригадах», не разрешалось «вступать в брак с католичками из числа -94- уроженок Царства Польского, или губерний Северо-Западного и Юго-Западного края, при условии оставления сих чинов на службе в помянутых бригадах»332.
Порой же руководство Корпуса на «представление о дозволении офицеру вступить в законный брак с девицей римско-католического вероисповедания» предупреждало, что впредь офицерам-пограничникам, желающим жениться на католичках, «разрешение на вступление в брак» даваться не будет, а самим офицерам будет предложено «отыскать себе место служения вне Корпуса Пограничной Стражи»333.
В ноябре 1899 г., на основании «высочайше» утверждённого ещё 24 марта (5 апреля) 1888 г. секретного расписания войск, военных управлений, заведений и учреждений, в соответствии с которым на военную службу не допускались уроженцы «Царства Польского и западных и юго-западных губерний», а равно лица «всех прочих исповеданий», женатые на католичках, «уроженках Царства Польского, западных и югозападных губерний», начальникам округов ОКПС, командирам бригад и особых отделов, «у коих в составе управлений и штабов, вопреки указанному расписанию», состояли «на должностях указанные лица», командир ОКПС приказывал «немедленно сделать соответствующие распоряжения, или, в потребных случаях, войти с представлениями об отчислении их от этих должностей, а в будущем принять это к строгому руководству неукоснительно»334.
Все эти ограничения по службе для военнослужащих-католиков являлись отголоском польского восстания 1863-1694 гг. (в подавлении которого использовались и части пограничной стражи)335. Именно после этих событий высокий процент поляков в русском офицерском корпусе стал вызывать опасения у высшего военного и политического руководства страны336. Получалось, что офицеры-пограничники из этой категории военнослужащих не допускались на управленческо-штабные должности в -95- штабы округов и бригад ОКПС, а нижние чины - на должности, связанные с секретным и служебным делопроизводством в пограничной страже.
Бесспорно, что в целом вся система управления войсками ОКПС не выигрывала от такой проводимой на государственном уровне политики «русификации» к данной категории чинов пограничной стражи. С большой долей вероятности можно предположить, что отголоски такого отношения к военнослужащим-полякам в целом отрицательно сказывались на уровне практического освоения и использования различных средств связи в пограничном ведомстве. Ведь, как правило, лица римско-католического вероисповедания были людьми хорошо умственно и физически развитыми, достаточно грамотными, обладавшими высокими морально-деловыми и нравственными качествами, являвшимися (в подавляющем большинстве) отличными службистами. К тому же многие из них до службы в ОКПС успевали овладеть различными специальностями, в том числе и технического профиля.
В ходе проведения диссертационного исследования автор пришёл к выводу, что в конце XIX - начале XX вв. в России стала активно развиваться электротехническая промышленность. Её предприятия, с точки зрения регионального расположения, размещались в 15 губерниях Российской империи. Однако подавляющее большинство их было сосредоточено в четырёх регионах: Санкт-Петербурге, Московской губернии, Польше и Прибалтике. При этом столица занимала лидирующие позиции по всем сегментам отрасли, поставляя на рынок в целом около 70% электротехнической продукции337. Особенно уникальным было положение, которое занимал Санкт-Петербург в производстве средств связи - телефона, телеграфа и радиоаппаратуры. В 1912 г. в российской столице было сосредоточено всё радиопроизводство страны, а также более 92% общероссийского выпуска телефонной и телеграфной аппаратуры338. В Санкт-Петербурге с начала XX в. развернула свою работу всемирно известная тройка предприятий, лидеров производства в области средств связи «Сименс и Гальске», «НК -96- Гейслер» и «ЛМ Эриксон». Вокруг них сложилась целая группа предприятий города, производящих средства связи339.
Безусловно, всё это самым положительным образом очень скоро сказалось на развитии средств проводной (телефонной) связи как в соединениях и частях русской армии (флота), так и в частях и подразделениях пограничной стражи. К примеру, с 1893 г. в Санкт-Петербурге располагались управление (штаб) ОКПС, штаб I-го округа ОКПС, штаб и подразделения Санкт-Петербургской бригады, в Ревеле - штаб и подразделения Ревельской бригады, а в Риге - штаб и подразделения Рижской бригады I-го округа ОКПС; в Варшаве - штаб Ш-го округа ОКПС; в Одессе - штаб V-го округа ОКПС и штаб и подразделения Одесской бригады. С 1909 г. бригады получили общую нумерацию, причём несколько изменилось их наименование: вместо бригад пограничной стражи они стали именоваться пограничными бригадами340.
Необходимо отметить, что многие части и подразделения ОКПС дислоцировались (особенно на западных и приморских участках границы) в местах нахождения железнодорожных станций, на которых практически всегда имелись почтово-телеграфные линии связи. Протянутые вдоль новых веток железных дорог, эти линии несли «огромную службу по передаче телеграмм», представляя к услугам почтово-телеграфного ведомства «всю сеть своих проводов с 2 тыс. 183 станциями»341. Если же учесть, что длина железнодорожной сети постоянно увеличивалась и, к примеру, на 1 (14 января) 1904 г. равнялась 55 тыс. 134 верстам (без учёта железнодорожной сети «Княжества Финляндского» и КВЖД), а на 1 (14 января) 1914 г. она увеличилась до 65 тыс. 526 вёрст (из коих 43 тыс. 383 версты составляли правительственную железнодорожную сеть)342, то нетрудно представить, что и рост линий телеграфно-телефонной связи неизменно возрастал, что положительно сказывалось и на качественном улучшении управления частями и подразделениями пограничного ведомства. -97-
В 1900 г. ГУПиТ опубликовало специальные «кондиции» (условия) передачи права эксплуатации телефонных сетей. 21 мая (3 июня) 1901 г. император Николай II утвердил положение Комитета министров «Основные условия на устройство и эксплуатацию городских телефонов частными предпринимателями»343. Допустив к строительству и эксплуатации телефонных сетей частных лиц, правительство установило, тем не менее, над ними свой контроль, который со временем становился всё более жёстким. Так, в статье 54 Положения об устройстве и эксплуатации телефонных сообщений от 1911 г. чётко указывалось, что «лица, заведывающие телефонными сообщениями, и все служащие на телефонах должны состоять в русском подданстве и знать русский язык»344.
12 (24) августа 1892 г. был «высочайше» утверждён «проект Особого Совещания345 Министров Военного, Внутренних Дел и Товарища Министра Иностранных Дел, в силу которых на Министерство Внутренних Дел [была] возложена обязанность озаботиться устройством в пограничной полосе подобающей телеграфной сети для своевременного оповещения частей войск и о приведении их в военное положение». К МВД были предъявлены «в этом направлении требования, которые способствовали бы постепенному доведению телеграфной и телефонной сети в нашей пограничной полосе до той степени совершенства, в какой она находится у наших западных соседей»346.
В том же 1892 г. для обеспечения своевременного получения в частях пограничной стражи, расположенных на западной границе, извещения о мобилизации «Главным Штабом437 [русской армии] было сделано сношение с Министерством Внутренних Дел об устройстве телефонных станций в пунктах расположения штабов отделов Пограничной Стражи, в которых до того времени не имелось телеграфа». Позднее планировалось, «в видах дальнейшего развития» и максимальной телефонизации «в -98- пограничном районе», провести линии телефонной связи от штабов «отделов с отрядами (офицерскими постами)»348.
Начальником ГУПиТ практически через месяц после образования ОКПС в управление Корпуса было послано отношение от 16 ноября 1893 г. № 35478, в котором подробно разъяснялись «правила приёма и передачи общей корреспонденции на военнопрактических телеграфных станциях». Уже в феврале 1894 г. командир ОКПС генерал АД Свиньин уведомлял «Ваше Превосходительство [т.е. начальника ГУПиТ] о том, что в войска ОКПС отданы «надлежащие указания... относительно порядка и условий пользования телефонами, в случае установки их в помещениях, занимаемых чинами Корпуса Пограничной Стражи, во всём согласно разъяснений, изложенных в отношении Вашего Превосходительства от 16-го Ноября минувшего года за № 35476»349.
Эксплуатация электрического телеграфа и телефона в России, а также применение их в подразделениях пограничной стражи показали его преимущество перед ранее существовавшими средствами связи («живыми» и оптическими), в связи с чем к началу XX в. телеграфно-телефонная связь становится неотъемлемой составляющей в организации связи в частях и подразделениях пограничной стражи.
Это подтверждают и журналы Особых совещаний за 1896 г. Например, в феврале 1896 г. в Особом совещании под председательством начальника Генерального штаба русской армии генерала Н Обручева «с участием представителей Морского ведомства и пограничной стражи подвергнуты были обсуждению разработанные в штабах военных округов: Финляндского, Петербургского, Виленского, Одесского и Кавказского соображения об организации наблюдения в военное время за побережьем»450.
Тогда Особое совещание постановило «просить Министерство Внутренних Дел о проведении для связи наблюдательных на побережье пунктов с общею телеграфною сетью. телеграфных линий, с учреждением потребного числа станций» в Одесском военном округе «... от поста Джар.кого [название поста написано неразборчиво] до поста Городецкого (кабель 10 вёрст) и далее воздушный провод (35 вёрст) через кордон -99- Карчинский. До телеграфной линии Алешки - Перекоп» и далее «от поста Бакальского воздушный провод (50 вёрст) до телеграфной линии Перекоп - Симферополь», а в Кавказском военном округе - «от станции Таманской до Керчи (кабель 23 версты)... Всего 7 станций, кабель 33 версты, воздушного провода -260 вёрст»451.
В ходе проведения диссертационного исследования можно сделать вывод, что командование ОКПС проявляло активное стремление по мере возможности к телефонизации частей и подразделений границы. Так, в секретном циркуляре «О развитии телефонных сообщений» от 23 июня 1895 г. № 92 командир ОКПС обращал внимание командиров западных бригад пограничной стражи на то, что, так как «одновременное устройство телефонов на всём протяжении западной границы может быть для Министерства Внутренних Дел затруднительно, то Главный Штаб просит сообщить, в каких именно пунктах и в какой последовательности желательно установить телефоны, дабы в соответствии с сим работа эта могла быть подразделена на очереди для исполнения оной в течение нескольких лет»352.
Военное ведомство не случайно «имело потребность» в проведении телеграфной и телефонной сети «на всём протяжении западной границы». Например, командование штаба Виленского военного округа считало, что значение «пограничной телефонной сети значительно бы . возросло, если бы затем связать между собой по фронту все сборные пункты отрядов Пограничной стражи как в Сувалкском, так и в Нижненеманском районах»353.
Для этого намечалось устройство некоторых телефонных сообщений «с целью связать передовые кавалерийские полки со сборными пунктами отрядов Пограничной Стражи, прикрывающих расположения передовой кавалерии, а именно связать телефоном: а) [Станцию] Вилковишки с Капсодзе (22 версты)... Для связи 8-го драгунского Смоленского полка и 6-й конной батареи (Вилковишки) со сборным пунктом Пограничной Стражи в Капсодзе.»; «Августов с Озерками (12 вёрст). Для связи 2-го -100- Донского кавалерийского полка с Августов со сборным пунктом Пограничной Стражи в Яновке и т.д.»354.
Всего в Виленском военном округе для связи «сборных пунктов Пограничной Стражи» требовалось 8 телефонных станций «и 190 вёрст протяжения» воздушнокабельных линий355.
По войскам Варшавского военного округа намечалось: «1) Устройство 422 вёрст телеграфных линий с 7-ю телеграфными станциями для потребности различных частей Привислянской Армии, в случае их мобилизации и сосредоточения. 2) Устройство 744 вёрст телефонных линий с 54 телефонными станциями для связи различных частей Пограничной Стражи между собою, а также с кавалерийскими частями и крепостью Осовцем». При этом, ходатайствуя перед Генеральным штабом «об устройстве поименованных сообщений», начальник штаба Варшавского военного округа заявил о необходимости «телефонные аппараты, находящиеся ныне в некоторых таможенных и почтовых конторах, перенести в помещения отделов и бригад Пограничной Стражи, расположенных в тех же пунктах». Своё ходатайство он мотивировал «необходимостью передавать секретные распоряжения, что не может быть выполнено при настоящем положении дел, т. к. в таможнях и конторах постоянно присутствуют посторонние лица. Кроме того, эти учреждения бывают закрыты, что устраняет возможность пользоваться телефоном»356.
Подобные мероприятия по открытию телеграфных и телефонных станций в интересах Военного ведомства намечалось провести и в местах дислокации соединений и частей Киевского и Одесского военных округов. Так, высшим армейским командованием данных военных округов предлагалось «при сводке вышеизложенных проектов телеграфных и телефонных вдоль западной сухопутной границы сообщений... принять во внимание и взгляды Начальства Пограничной Стражи на потребность в дальнейшем развитии связи частей её между собою». При этом особо подчёркивалось, что «Штабом Корпуса Пограничной Стражи... проектировано, исключительно для целей Пограничной -101- Стражи, до 4—5 тыс. вёрст телеграфных и 350-400 вёрст телефонных сообщений, с 250-ю телефонными и 30 телеграфными станциями»357.
Уже в 1897 г. для проведения соответствующих работ по прокладке телеграфнотелефонных линий связи вдоль западной пограничной полосы российским правительством был выделен кредит в общей сложности на сумму в 130 тыс. рублей. Стоимость остальных «телеграфных и телефонных построек, проектированных Главным Штабом и не вошедших в смету 1897 года», по приблизительным подсчётам определялась в 600 тыс. рублей. Из которых выделялась сумма в 150 тыс. руб. на обустройство телеграфно-телефонных линий связи «вдоль западной пограничной полосы», 70 тыс. руб. - «вдоль побережья» и 380 тыс. руб. - «в Азиатской России»358.
Для приведения «телеграфной и телефонной сети в соответствие с потребностями Военного ведомства... на сооружение телеграфных и телефонных сообщений преимущественно на западной пограничной полосе и на побережьях морей Белого, Балтийского и Чёрного» с 1896 по 1901 гг. было израсходовано 1 млн 450 рублей359 (см. приложение 9).
К 1 (13) января 1899 г. «эксплуатировались 73 отдельные телефонные сети, в различных городах и местах Империи». Общее число абонентов составляло 14 тыс. 109, а общее число «проводов на всех сетях» - 26 тыс. 408 вёрст360. В то же время телефонная связь находилась либо в руках городских учреждений, например, в Санкт-Петербурге, Москве и Варшаве, либо в руках частных компаний. В дальнейшем она перешла в собственность правительства361.
В результате выдачи правительством частным лицам концессий на телефонные сообщения общего пользования в населённых пунктах к 1 (14) января 1917 г. было всего устроено на концессионных основаниях 130 телефонных сетей. -102-
Телефонные сообщения, устроенные на средства земства в уездах «для земских надобностей», с 1889 г. по 1 (14) января 1917 г. были открыты в 194 уездах, «с общим протяжением около 80 тыс. вёрст линий в 170 тыс. вёрст проводов»362.
В конце XIX - начале XX вв. на государственном уровне проводились также мероприятия по обеспечению почтово-телеграфных учреждений западной пограничной полосы, «через которые должны быть обменены мобилизационные депеши» к «полному телеграфному действию» (т. е. установление графика круглосуточной работы в данных почтово-телеграфных учреждениях), что было крайне необходимо «в деле обеспечения своевременной и быстрой передачи депеши»363.
Кроме того, в 1893-1894 гг. на некоторых телеграфно-телефонных станциях, расположенных «в пограничной полосе» - Юрбурге, Мариамполе, Кальварии, Сувалках и Августове (где кроме армейских частей прикрытия границы находились и подразделения ОКПС), и «на попутных к ним» по распоряжению ГУПиТ были установлены «сигнальные электрические звонки для вызова, в случае надобности, в ночное время, телеграфного чиновника». В то же время на правительственном уровне принимались решения, направленные на возможно скорейшую замену таких сигнальных звонков в телеграфно-телефонных учреждениях и открытие в них «полного телеграфного действия», для чего руководством ГУПиТ 3 (15) сентября 1896 г. был подготовлен «проект усиления телеграфной передачи в местах расположения передовых частей войск в югозападном крае». Так, на 35 почтово-телеграфных станциях, расположенных «в пограничной полосе Варшавского военного округа, в коих и переприёмных для них пунктах», где имелись сигнальные электрические звонки для вызова, предполагалось ввести режим круглосуточной работы телеграфов, а в 10 приграничных населённых пунктах установить телефонные аппараты364. Причём во многих населённых пунктах, где располагались эти почтово-телеграфные учреждения, находились части и подразделения пограничной стражи. Так, по «прусской сухопутной границе», в г. Калише -103- дислоцировался штаб Калишской бригады ОКПС, в г. Ченстохове - штаб, а в селе Гербы - I-й отдел Ченстоховской бригады ОКПС. По границе с Австро-Венгрией, в г. Сандомир дислоцировались штаб и II-й отдел Сандомирской бригады ОКПС, а в г. Томашов - штаб и Ш-й отдел Томашовской бригады ОКПС365.
Если исходить из выделенных в этот период правительственных кредитов на развитие телеграфно-телефонных линий связи в этих приграничных районах, то к началу XX в. «усиление телеграфной передачи в местах расположения передовых частей войск» было осуществлено.
К 1904 г. почтово-телеграфных учреждений «полного действия» в Российской империи имелось 158, «из коих 53 в Варшавском, 37 в Гродненском, 15 в Виленском, 1 в Полтавском, 30 в Киевском и 22 в Кишинёвском почтово-телеграфных округах»366. Всё это также влияло самым положительным образом на оперативность управления войсками ОКПС, так как ценность и важность круглосуточной работы почтово-телеграфных учреждений в интересах (как сейчас принято говорить) силовых ведомств страны (в том числе и ОКПС) было трудно переоценить. Для этого достаточно ознакомиться с секретным письмом начальника Рижского почтово-телеграфного округа от 3 ноября 1904 г. № 39071, адресованным им в ГУПиТ. В нём он докладывал о том, «что согласно секретному предписанию Главного Управления Почт и Телеграфов от 13 Июля с. г. за № 409 открыто суточное телеграфное действие и усилен штат чинов в следующих учреждениях вверенного мне округа: в Балтийском Порте, Везенберге, Гапсале, Кертеле, Колке Эстляндской губернии, Газенпоте, Рутцау, Саккенгаузене и Тальсене Курляндской губернии»367. То есть «суточное телеграфное действие» было открыто там, где находились части и подразделения ОКПС (например, в местечке Кертель дислоцировался 1-й отдел Аренсбургской бригады погранстражи368).
А, к примеру, в местах дислокации войск Одесского военного округа и соответственно расположения войск V-го округа ОКПС (штаб V-го округа располагался в -104- Одессе, в состав округа входили Скулянская, Измаильская, Одесская, Крымская бригады и особый Керченский отдел369) в 1904 г. из 54 почтово-телеграфных учреждений Одесского почтово-телеграфного округа, «расположенных в местах квартирования войск и управлений уездных воинских начальников», суточное телеграфное действие имело 15 почтово-телеграфных учреждений, большая часть остальных подобных учреждений действовало «от 12 до 14 часов в сутки», а 11 - действовало «и того меньше», что было вызвано «недостатком чиновников»370.
В целом же деятельность ГУПиТ неуклонно возрастала, что являлось весьма существенным фактором в возможности оперативного управления частями и подразделениями ОКПС. Так, поток принимаемой и отправляемой почтовой корреспонденции в России, выразившийся в измерении количества «почтовых отправлений всякого рода и обменных телеграмм», вырос в период с 1893 по 1903 гг. на 9,5% и неизменно возрастал в последующие годы371.
В конце XIX - начале XX вв. на российских телефонно-телеграфных линиях связи (правительственных и частных) наибольшее распространение получили телефонные аппараты Сименса (которые также активно употреблялись и на германских телефонных сетях) и Эриксона372. Таким образом, чины пограничной стражи были хорошо знакомы с данными телефонами и умели их грамотно эксплуатировать.
Что же касается в целом Вооружённых сил России, то в период 1895-1896 гг. в русской армии впервые появились полевые телефоны с фоническим вызовом фирмы «Белл» и телефонные аппараты с индукторным вызовом производства фирмы «Сименс». И это было не случайно. Например, фонические телефонные станции обладали одним важным свойством: они позволяли включаться в телеграфные линии, не мешая работе -105- телеграфных аппаратов Морзе, что было весьма существенно для телеграфных рот и для кавалерийских телеграфных команд373.
В 1901 г. в составе ОКПС появился новый пограничный округ - особый Заамурский. Если задачи существующих пограничных округов исходили из того, чтобы не допустить водворения контрабанды в Россию, то перед особым округом стояли другие задачи, связанные с его возникновением и статусом.
Развивая транспортно-связную сеть в государстве, в конце XIX в. Россия продолжала постройку железнодорожного пути к своим дальневосточным границам, который должен был соединить Санкт-Петербург с Владивостоком. Во время строительства с целью его удешевления и ускорения, а также исходя из ряда других далеко идущих военно-политических целей, в правительство было внесено предложение проложить железнодорожный путь после Читы через территорию Маньчжурии, являющейся в то время провинцией Китая. Укрепляя своё положение на Дальнем Востоке, царское правительство в мае 1896 г. добилось от Китая права на строительство Китайско-Восточной железной дороги374 (КВЖД) через Маньчжурию на Владивосток с разрешением перевозок по ней русских войск, а также использование Россией в случае военной необходимости китайских портов. Контракт на постройку и эксплуатацию КВЖД был подписан в Берлине в августе 1896 г. Достигнутые в 1896 г. русско-китайские договорённости были крупным успехом дальневосточной политики правительства России, прежде всего министра финансов России С.Ю. Витте375. «Высочайше» утверждённый Устав общества КВЖД и договор с китайским правительством, юридически облёкшие деятельность КВЖД в форму частной компании (пусть и -106- формально), давали России важные удобства, заключавшиеся в возможности «содержать в мирное время в пределах Маньчжурии свою охрану; ...в понижении размера таможенных пошлин, взимаемых китайским правительством с товаров, провозимых по КВЖД; в беспошлинном провозе предметов и материалов, необходимых для сооружения и эксплуатации дороги; в беспрепятственном судоходстве по реке Сунгари; в праве на разработку угольных месторождений и т.д.»376.
Реализация соглашений России и Китая должна была привести к серьёзному изменению баланса сил на Дальнем Востоке в пользу России. Ведь Маньчжурия, по сути, превращалась в базу Российского влияния. КВЖД становилась для царского правительства мощным средством для проведения своей активной политики в регионе. В это же время, стремясь получить выход к незамерзающим морям Тихого океана и иметь удобные военно-морские базы, Россия начала переговоры с Китаем об уступке в арендное пользование части Маньчжурии - южной оконечности Ляодунского полуострова (Квантунский полуостров) с городами Порт-Артур и Талиенван. Переговоры закончились успешно, и в 1898 г. Россия получила в арендное пользование на 25 лет эти города377.
Для организации транспортной связи с этими городами Китайское правительство разрешило построить ветку железной дороги, соединяющую Порт -Артур и Талиенван с одной из станций КВЖД.
Такое усиления позиций России в Маньчжурии не устраивало не только Японию, но и ряд западноевропейских государств, а также США378.
Договор 1896 г. и строительство КВЖД подготовили почву для возникновения ряда международных конфликтов на Дальнем Востоке в начале XX в. (например, восстание «боксёров» в Китае 1900-1901 гг., направленное против иностранного присутствия, Русско-японской войны 1904-1905 гг.).
Рабочие и служащие, работавшие на строительстве КВЖД, подвергались неоднократным нападениям со стороны хунхузов380. Вспыхнувшее в Маньчжурии весной -107- 1900 г. восстание ихэтуаней уничтожило 550 вёрст рельсового пути (почти половину из построенного). Были срублены практически все телеграфные столбы, сожжены все станционные постройки. Общая сумма убытков составила 72 млн рублей золотом381.
Восстание ихэтуаней было подавлено совместной военной экспедицией восьми держав (России, Англии, Германии, Австро-Венгрии, Франции, Японии, США и Италии). К концу августа 1900 г. была освобождена от восставших магистраль КВЖД, месяц спустя - южная ветка дороги; вскоре все основные районы Маньчжурии оказались под контролем русских войск382.
Для охраны строительства КВЖД по принципу войск ОКПС были создано специальное вооружённое формирование. Однако в связи с тем, что нести службу предстояло за пределами Российской империи, это формирование было названо Охранной стражей. По предложению военного министра А.Н. Куропаткина её формирование было поручено бывшему ординарцу генерала МД Скобелева (впоследствии командиру 4-й Закаспийской стрелковой бригады) полковнику А.А. Гернгроссу383.
Для комплектования подразделений Охранной стражей было решено брать офицеров из армейских и казачьих частей, а унтер-офицеров и рядовых -преимущественно из добровольцев-казаков и частично из запасных чинов, в своём большинстве из русских запасных нижних чинов армии384.
Охранная стража подчинялась акционерному обществу КВЖД и содержалась на его средства. Её структурное построение и организация связи соответствовали -108- требованиям Военного ведомства. Личный состав охраны был сведён в пешие роты и конные сотни, с приданием конно-горных батарей. Подразделения Охранной стражи были распределёнными для охраны участков вдоль железнодорожного полотна и осуществляли между собой телеграфную связь с помощью аппаратов Морзе, которые работали по подвешенным вдоль железнодорожного пути проводам, принадлежавшим КВЖД.
На каждом охраняемом участке КВЖД от рот и сотен выставлялись посты. Охрана дороги производилась обходами и объездами стражи вдоль участка дороги по обе её стороны. В этом случае для связи между подразделениями Охранной стражи использовались сигнальные вехи, «живые» средства связи - голуби (голубятня потом была и в Заамурском округе ОКПС385).
В 1900 г. с объявлением военных действий в Маньчжурии на усиление охранной стражи КВЖД из бригад ОКПС было командировано «6 штаб и 46 обер-офицеров и 2000 ниж. чинов, из которых сформированы были 8 рот»386.
С учётом складывающейся обстановки 19 (31) января 1901 г. решением правительства Охранная стража КВЖД была «включена в состав Корпуса Пограничной Стражи и получила наименование Заамурского Округа»387.
В связи с этим был издан высочайший указ, который гласил:
«... 1. Причислить упомянутую охранную стражу к Отдельному корпусу пограничной стражи, образовав из неё в составе сего корпуса особый округ.
2. Установить для частей сего округа организацию, подобную существующей в Отдельном корпусе пограничной стражи, и комплектовать их на одинаковых с названным Корпусом основаниях.
3. Содержание охранной стражи оставить на обязанности общества КВЖД...»
Первым начальником округа стал генерал-лейтенант В.В. Сахаров, который ранее более полугода командовал русскими войсками в Северной Маньчжурии. Своё название -Заамурский - округ получил исходя из места дислокации пограничных частей, которые -109- располагались за пограничной рекой Амур. Начальник округа находился в Харбине, там же размешалась и штаб-квартира КВЖД. От неё КВЖД имела по одной линии телеграфного провода на Иркутск, Владивосток и Порт-Артур388.
Штат штаба Заамурского округа ОКПС составлял 25 человек: начальник округа -1; помощник начальника округа - 1; штаб-офицер для поручений - 1; обер-офицер для поручений - 1. Кроме того, имелись должности старших адъютантов: штаб-офицеров - 2; обер-офицеров - 2; помощники старшего адъютанта - 2; штаб-офицер по артиллерийской части - 1; штаб-офицер, осматривающий оружие - 1; артиллерийский чиновник - 1; штаб-офицер для делопроизводства по судной части - 1; помощник его - 1; военные следователи - 4; окружной врач - 1; окружной ветеринарный врач - 1; врач для командировок - 1; фармацевт - 1; священник - 1389.
Таким образом, в состав ОКПС вошёл округ, в круг служебных задач которого входили обязанности не по предотвращению тайного провоза контрабанды, а совсем иные - «исключительно с целью охраны дороги и её служащих»390. В случае военных действий и при мобилизации пограничники-заамурцы (оперативно) поступали в распоряжение командующего войсками Приамурского военного округа391.
На особый Заамурский округ ОКПС возлагались обязанности:
—охрана строительных работ, строителей и поездов во время их движения;
— охрана станций, наиболее значительных сооружений и имущества железной дороги как во время хранения его, так и во время перевозок;
— образование команд для участия в службе по содержанию в порядке пути -содержание вдоль линии движения поездов охранных разъездов;
—в случае надобности - обеспечение почтовых сообщений и охранения почты;
—служба в частях подвижного разъезда;
—отправление службы по полицейскому надзору392. -110-
18 (31) мая 1901 г. императором Николаем II были утверждены Временные штаты Заамурского округа ОКПС, согласно которым он состоял из 55 сотен, 55 рот и 6 конногорных батарей (4-х - орудийного состава), составлявших 12 отрядов, объединённых в 4 бригады (14 (26) июня «высочайше» были утверждены дополнительные штаты Заамурского округа)393. Общая численность округа после его полного укомплектования должна была составить 25 тыс. человек394. Штаб 1-й бригады был расположен на ст. Бухату, 2-й - в посаде (впоследствии получившем статус города) Харбине, 3-й - на ст. Хантахезэ и 4-й - на ст. Ляоян395. Во главе округа стоял начальник с подчинённым последнему штабом. В округе было 24 учебные команды (конные и пешие), обеспечивавшие подготовку для округа объездчиков и стражников; одна артиллерийская учебная команда, в которой готовились нижние чины для артиллерийских батарей округа; один артиллерийский склад396.
Из вышеизложенного можно сделать вывод, что Заамурский округ в пограничном ведомстве Российской империи в начале XX в. являлся особым вооружённым формированием, отличаясь от других округов ОКПС своей численностью, особой организацией, наличием собственной артиллерии, а также и решаемыми особыми служебно-боевыми задачами.
Основной организационной единицей в округе был отряд, состоявший «из трёх родов оружия». В отряд, в зависимости от важности и протяжённости охраняемого им участка железной дороги, входило от трёх до пяти рот и от трёх до пяти сотен. По штату в каждой сотне было 149, а в каждой роте - 3 «строевых и по одной артельной лошади». Некоторые отряды имели, кроме того, одну конно-горную батарею, вооружавшуюся «по образцу пеших горных батарей Военного ведомства»397.
Основой охраны КВЖД были «ротные и сотенные участки», которые разделялись на «несколько пятивёрстных путевых участков», охранявшихся «путевыми заставами». Конные сотни также имели свой охраняемый участок. Каждая сотня давала от «5 до 30-ти -111- всадников в распоряжении комендантов обороны искусственных сооружений (мостов, тоннелей, станций)», а остальные «всадники держались повзводно или пополусотенно конными заставами на станциях и полустанках» в районе своего сотенного участка. Высылались и конные парные дозоры, преимущественно в ночное время вдоль полотна железной дороги «на протяжении всего станционного перегона».
Главная же служба конных застав заключалась «в высылке не менее двух раз в неделю офицерских разъездов для освещения местности в сторону от железной дороги на два кавалерийских перехода»398.
Командование округа при этом всячески поощряло разведывательную деятельность офицеров-пограниников «в освещении местности», о чём наглядно свидетельствует параграф 4 приказа по Заамурскому округу ОКПС «О выдаче денежной награды офицерам за рекогносцировку» от 16 августа 1903 г. № 97: «Предписываю выдать из состоящих в моём распоряжении сумм в награду Штабс-Ротмистру Осетинскому за проведённые им с 15-го Июня по 11 Июля работы по разведке и Поручику Пяновскому за составление общего плана района 2-й бригады по сто рублей каждому... Генерал-Лейтенант Чичагов»399.
Командиры отрядов пользовались правами командира армейского полка. Они имели у себя двух помощников в штаб-офицерском звании, «одного по конной, другого по пешей части».
При этом восемь отрядов были линейными, а четыре резервными (принципиальной разницы между ними практически не было). В силу тех же обстоятельств бригады также отличались по своей численности. Самой большой была 2-я бригада, состоявшая из 18-ти рот, 18-ти сотен и 3-х батарей. Она охраняла весьма важный участок дороги: Харбин-Каюань и, кроме того, водную артерию ТВД - реку Сунгари (от Харбина до её впадения в реку Амур). Почти такой же силы была 4-я бригада, охранявшая дорогу от Каюаня до Порт-Артура. 1-я и 3-я бригады, охранявшие западную и восточные ветви, были слабее в своём составе. -112-
Командиры бригад пользовались правами начальника армейской дивизии и «управляли тремя отрядами посредством штаба, подведомственного начальнику штаба бригады - штаб-офицеру Генерального штаба». Также у командира бригады имелся помощник «штаб-офицер, которому [была] поручена хозяйственная часть»400.
Вооружение пограничников-заамурцев ничем не отличалось от вооружения других войск ОКПС. Так, в 1903 г. в Заамурском округе имелось в наличии 23 тыс. 576 винтовок, 1 тыс. 303 револьвера, 9 тыс. 916 шашек401. На январь 1903 г. в штатах Заамурского округа состояло офицеров и чиновников - 534 человека, а нижних чинов - 23 тыс. 76 человек402. В том же году из других частей ОКПС в Заамурский округ было переведено 2 тыс. нижних чинов403.
В связи с возросшими требованиями по эксплуатации железной дороги 1 (14) сентября 1903 г. была сформирована («на воинский манер») Заамурская железнодорожная пограничная бригада, которая распоряжением правительства не была подчинена ОКПС (хотя и называлась пограничной), а была передана в ведение министра финансов с подчинением её на месте, на правах не отдельного корпуса, управляющему КВЖД.
Личный состав этой бригады обслуживал нужды железной дороги и её эксплуатацию. Батальоны бригады размещались в тех же населённых пунктах, что и роты и сотни Заамурского округа ОКПС404.
В 1902-1910 гг. Заамурским округом погранстражи командовал генерал-лейтенант Николай Михайлович Чичагов, который внёс значительный вклад в превращение его в образцовую во всех отношениях боевую единицу405.
Создание Заамурского округа ОКПС, а также осуществление им охраннозащитных функций в интересах строительства, а затем и эксплуатации КВЖД дало огромный толчок в дальнейшем развитии пограничной связи. Более того, наличие такого особого округа в пограничном ведомстве дореволюционной России весьма благотворно -113- сказывалось на дальнейшем развитии правительственной почтово-телеграфной, телефонной, а позднее и радиосвязи на Дальнем Востоке.
И всё же в начале XX в. Российская империя значительно отставала от ряда ведущих стран мира по количеству и качеству используемых средств телефонной и телеграфной связи и протяжённости телеграфных линий.
К 1905 г. во всей России протяжённость телеграфных линий составляла 169 тыс. 200 вёрст, а длина проводов - 571 тыс. 746 вёрст.
В России одно телеграфное учреждение приходилось на 60 квадратных миль и на 22 тыс. человек406. Безусловно, всё это самым непосредственным образом влияло и на саму возможность использования технических средств связи в частях ОКПС. А их было, увы, совсем недостаточно для налаживания и поддержания надёжной системы управления как между низовыми подразделениями границы (постами, кордонами), так и в звене пост (кордон) - отряд, отряд - отдел. Система управления на тот период представляла собой совокупность функционально связанных между собой органов управления (начальник округа, командиры бригад, отрядов и отделов) и, применительно к специфике деятельности частей ОКПС, средств управления407, включавших в себя различные средства связи (военно-голубиная связь, звуковые (акустические) средства связи, конные и пешие посыльные, мотоботы и катера, морские и речные гребные и парусные суда, баркасы и лодки, телефоны, оптические семафоры (наблюдательные вышки), электрические телеграфы)408.
К примеру, в отчёте морских частей V-го округа ОКПС за 1095 г., в частности, говорилось, что в 1905 г. «на Алуштинском и Судакском постах Крымской бригады установлены Морским ведомством малые маячные огни, уход и наблюдение за коими поручено командирам отрядов и нижним чинам названных постов... на Бакальском посту Крымской бригады установлен телефон Почтовым ведомством. приём телеграмм от -114- частных лиц и ведение отчётности поручено командиру Бакальского отряда»409. В данном случае в том, что приём телеграмм от частных лиц был поручен офицеру-пограничнику, не было ничего удивительного. Ещё в июле 1895 г. «Командир Корпуса... признал возможным..., а именно: 1) приём частных депеш разрешается на тех телефонных станциях, которые устроены в канцеляриях бригадных или отделённых и где аппараты установлены не в комнатах офицеров. При последнем условии приём депеши может быть разрешён только с согласия офицера; 2) приём частных депеш допускается только в будничные дни и в определённые часы, по установлению Командира бригады или отдела, во время происходящих занятий в канцеляриях; 3) приём частных депеш на телефонных станциях, устроенных на кордонах, вовсе не допускается; 4) рассылка депеш адресатам через посредство нижних чинов не допускается, а о полученных депешах вывешиваются объявления в передней комнате канцелярии и 5) с разрешения офицера могут быть и ещё уменьшены ограничения по приёму депеш, указанные в п. 2 сих правил»410.
Кстати, пункт 2 «Правил приёма и передачи общей корреспонденции на военнопрактических телеграфных станциях», утверждённых распоряжением начальника ГУПиТ от 16 ноября от 1893 г. № 34478, гласил, что «для частной корреспонденции военнопрактическими телеграфными станциями могут пользоваться лишь военнослужащие тех частей, при коих устроена станция, а также и служащие в частях войск и военных управлениях, расположенных вблизи станций. По усмотрению заведывающих названными станциями и с полною в этом отношении их ответственностью перед начальниками соответствующих частей»411.
Конец XIX в. вошёл в историю человеческой цивилизации как период активного внедрения во все сферы жизни общества научных открытий и технических изобретений в «области химической и электрической промышленности: применение электричества с -115- 90-х гг. пошло быстрыми шагами вперёд и привело к перевороту в моторной технике, в области силовых и рабочих машин, в области техники освещения и связи»412.
Наряду с проводной электросвязью стала входить в жизнь на всех континентах связь с помощью электромагнитных волн, т.е. способ передачи и приёма информации на расстояние без проводов посредством распространяющихся в пространстве электромагнитных волн (радиоволн). Вначале для обозначения нового средства связи использовались термины «беспроводная связь», «сигнализация без проводов». В 1903 г. на Международной конференции по беспроводному телеграфированию был рекомендован термин «радиотелеграфия». В это же время стал применяться термин «радио» (радио - от лат. излучаю, испускаю лучи), как обобщённое понятие в области беспроводной связи. Постепенно он вошёл в употребление и в настоящее время применяется повсеместно413.
Честь изобретения радио принадлежит русскому учёному Александру Степановичу Попову (1859-1906).
Свой радиоприёмник в системе передачи и приёма электромагнитных волн (радиоволн) А.С. Попов продемонстрировал 25 апреля (7 мая) 1895 г. на заседании физического отделения Русского физико-химического общества в Санкт-Петербурге, в ходе своего доклада на тему: «Об отношении металлических порошков к электрическим колебаниям». В заключение своего доклада А.С. Попов сказал, что изобретённый им «прибор при дальнейшем усовершенствовании его может быть применён к передаче сигналов на расстоянии при помощи быстрых электрических колебаний»414.
Таким образом, 7 мая 1895 г. вошло в историю связи как день рождения радио.
В 1899 г. А.С. Попов разработал детекторный приёмник телеграфных сигналов на слух, так называемый телефонный приёмник депеш (детекторный эффект открыт его помощниками ПН Рыбкиным и Д.С. Троицким), и впервые использовал его (при участии ПН Рыбкина и морских офицеров А.А. Реммерта и ИИ. Залевского) на радиолинии длиной 43 версты, построенной в 1900 г., для ведения аварийных работ на броненосце -116- «Генерал-адмирал Апраксин», севшем на камни у о. Гогланд в Финском заливе. За три месяца работы по линии было передано 440 радиограмм (свыше 10 тыс. слов)415.
В связи с этим открытием А.С. Попов разработал первый в мире радиоприёмник с телефонной трубкой. Этот приёмник демонстрировался в 1900 г. на Всемирной выставке в Париже. Изобретателю была присуждена Золотая медаль416.
Решением управляющего Морским министерством вице-адмирала П.П. Тыртова от 8 (20) марта 1900 г. радио Попова было принято на вооружение кораблей ВМФ России417. Безусловно, уже вскоре с ним познакомились офицеры и нижние чины, которые служили (или продолжили службу впоследствии) на судах флотилии ОКПС.
В апреле 1900 г. Морской технический комитет «представил управляющему Морским министерством о необходимости безотлагательного введения на боевых судах нашего флота беспроволочного телеграфа». При этом «организация обучения необходимого числа офицеров и нижних чинов обращению с аппаратами и производству сигнализации беспроволочным телеграфом» были поручены «изобретателю А.С. Попову»418.
Одновременно с опытами по радиосвязи на флоте стали проводиться подобные опыты и в армии. 1898 г. следует считать началом таких опытов, так как с этого времени в них участвовал целый ряд армейских телеграфных специалистов во главе с начальником Кронштадтского крепостного военного телеграфа Д.С. Троицким419.
В 1900 г. появились лёгкие переносные полевые (походные) армейские радиостанции, сконструированные под руководством А.С. Попова420. Эти радиостанции впервые прошли испытания в 148-м Каспийском пехотном полку, командир которого полковник барон Таубе инициировал проведение опытов с полевыми радиостанциями. Во время манёвров, проходивших в июле-августе 1900 г. в летних лагерях под Лугой, военнослужащими «специально сформированной особой телеграфной команды» в полку -117- была достигнута устойчивая связь на слух примерно до 4 вёрст между городами Ораниенбаумом и Лугой. В ходе этих опытов были использованы две такие станции, с приёмным и передающим устройством под командованием поручика Е.А Ковесского и подпоручика М.Д Гущина. Тогда было передано 80 реальных телеграмм по управлению действиями войск421.
В диссертационном исследовании не случайно достаточно подробно рассказано о событиях, связанных с изобретением А.С. Поповым радио. Научно-практическая деятельность А.С. Попова здесь бесспорна, он заложил основы радиосвязи и радиотехники422.
В Санкт-Петербурге в 1910 г. заработало Радиотелеграфное депо - первый русский радиозавод, сыгравший особую роль в деле освобождения России от иностранной зависимости в области радио. Завод был развёрнут на базе созданной Поповым Радиотелеграфной мастерской Кронштадтского порта. С 1912 г. завод стал основным поставщиком радиоаппаратуры для военного флота423. Здесь работали выдающиеся русские радиоспециалисты, продолжатели дела Попова: М.В. Шулейкин, И.Г. Фрейман, АА Петровский, Н.Н Циклинский и др. К 1914 г. завод стал современным для своего времени промышленным предприятием. За три года, в период с 1911 по 1914 гг., на оснащение Радиотелеграфного депо станками и оборудованием было затрачено 140 тыс. рублей424.
До Первой мировой войны для радиотехники характерным было усовершенствование искровых генераторов и детекторов. Оригинальные детекторные приёмники создали в России М.В. Шулейкин и Н.Н Циклинский.
В войсках ОКПС радиостанции не нашли широкого применения до начала Первой мировой войны 1914-1918 гг. Впрочем, и в русской армии и на флоте радиосвязь стала важнейшей формой связи только в годы Первой мировой войны. -118-
Подводя итоги, следует отметить:
После введения в 1827 г. «Положения об устройстве пограничной таможенной стражи» в охране государственной границы Российской империи была выдвинута на первый план идея защиты экономических интересов государства, выразившаяся в развёртывании на границе специальной охранной структуры - пограничной таможенной стражи. С введением «Положения об устройстве пограничной таможенной стражи» военное значение охраны государственных границ на европейском ТВД постепенно отошло на второй план.
Охрана границ стала осуществляться по двум направлениям: финансовому и военному. Таким образом, связь и управление осуществлялись, исходя из организационноштатного построения подразделений, охранявших границу.
Первую линию западной и южной границ России, в основном там, где были таможни и пункты пропуска, стала охранять пограничная стража, а юго-восточную, восточную и дальневосточную границы и вторую линию южной и юго-восточной границ охраняли казаки и чины Военного и Морского ведомств.
Постепенно, с учётом особенностей охраны границ шло привитие пограничной страже (в которой на тот момент служило достаточно много гражданских вольнонаёмных объездчиков и чиновников) общих воинских начал, в том числе и в вопросах организации связи.
Основными средствами связи в начале и вплоть до середины XIX в. в пограничной страже оставались почта, «живые» средства связи и различного рода сигнализация. Применявшиеся средства связи не обеспечивали полноту и быстроту передачи сообщений. В связи с чем усилиями учёных (в том числе и отечественных) изобретается техническое средство связи - оптический (семафорный) телеграф, который находит своё достаточно широкое применение в деле службы по пограничному надзору, в организации связи границе в мирное время, а также и в период ведения боевых действий во время Крымской войны. Войска, охранявшие границы, в том числе казаки и пограничная стража, приняли самое активное участие в боевых действиях, на тех участках границы, где они велись, используя при этом как «живые», так и технические средства связи. -119-
В ходе проведения диссертационного исследования необходимо также отметить, что участие пограничной стражи в Крымской (1853-1856 гг.) и Русско-турецкой (18771878 гг.) войнах в составе действующей русской армии носило в основном (на местных ТВД) вспомогательный характер, что как раз и указывало на то, что в подавляющем большинстве случаев круг задач, которые армейское командование ставило перед чинами пограничной стражи, заключался именно в несении наблюдательной береговой службы, своевременном информировании военного командования (расположенных рядом с постами погранстражи армейских частей и подразделений) о появлении неприятеля. То есть пограничники в полной мере выполняли функции наблюдения, оповещения и связи, что являлось в тех условиях частью аванпостной службы войск русской армии. В результате чего части и подразделения пограничной стражи более полно знакомились с системой управления и связи Военного ведомства, накапливали практические навыки, знания и опыт в вопросах правильной и грамотной эксплуатации тех или иных средств правительственной и военной связи на местных ТВД. Всё это впоследствии сказывалось самым положительным образом на организации пограничной связи.
Безусловно, на становление и развитие связи в пограничном ведомстве России оказало огромное влияние открытие законов электротехники в середине XIX в., когда был изобретён электрический телеграф, который становится основным средством связи в государстве (в том числе и в пограничной страже). Особенно это наглядно проявилось в ходе Русско-турецкой войны 1877-1878 гг., где части и подразделения связи впервые в истории военного искусства стали активно применяться не только для связи главного командования с крупными штабами, но и в тактическом звене непосредственно на поле боя. В течение войны наметился определённый способ организации связи проводными средствами (электрический телеграф), который в дальнейшем стали называть способом организации проводной связи «по направлению». Впоследствии это имело самое непосредственное отношение к организации связи в пограничном ведомстве, в звене пост (кордон) - отряд, отряд - отдел, отдел - бригада. -120-
При этом необходимо отметить, что с конца XIX в. наметилась дальнейшая объективная закономерность в переходе от более простых к более сложным техническим средствам связи и управления в пограничном ведомстве дореволюционной России.
Дальнейший ход общего промышленного подъёма в России в конце XIX - начале XX вв., ознаменовавшийся и новым вкладом русских учёных и изобретателей в мировую науку и технику, также положительно сказался на дальнейшем развитии технических средств пограничной связи. Так, русские изобретатели создали целый ряд образцов телефонных аппаратов, в том числе и для Вооружённых сил России, многие из которых превосходили заграничные образцы.
Да и сама экономическая политика России, особенно когда при участии министра финансов С.В. Витте в 1893 г. была принята программа индустриализации сроком на 10 лет, преследовавшая цель ускорить промышленное развитие Российской империи, также заставляла правительство усиливать пограничную стражу (её военную составляющую, основанную на воинских началах, результатом чего, в конечном итоге, и стало создание ОКПС). Это было необходимо, во-первых, для борьбы со всё усиливающимся на границах государства контрабандным промыслом, а во-вторых, с переходом контрабандистов к активному вооружённому сопротивлению законным действиям стражей границы.
Во второй половине XIX в. с ростом экономических, политических и военных угроз, а также с расширением границ Российской империи наметилась устойчивая тенденция в расширении задач, стоявших перед пограничной стражей. Включение в состав России новых территорий в Закавказье, Средней Азии и на Дальнем Востоке также заставляло правительство неоднократно принимать решения об увеличении численности пограничной стражи, усилении её вооружения и оснащения, усложнении ставившихся перед ней задач, особенно в период проведения мобилизационных мероприятий и ведения боевых действий на различных ТВД. Всё это самым непосредственным образом влияло на всю систему управления частями пограничной стражи, их тесного взаимодействия с иными государственными и силовыми структурами: Военным и Морским ведомствами, МВД, Отдельным корпусом жандармов (ОКЖ) и проч. В частях пограничной стражи в -121- ходе повседневной служебно-боевой деятельности постоянно совершенствовались те или иные способы связи и практически эксплуатировались различные средства связи.
Наконец, создание в 1893 г. (в ходе крупной структурной реорганизации пограничного ведомства) ОКПС, который, по сути, представлял собой в конце XIX -начале XX вв. отдельный род войск, в полном объёме управляемый и функционировавший на основе всех устоев военной организации страны, повлияло самым положительным образом на дальнейшее развитие различных средств связи в охране границы. Это время совпало с формированием в русской армии отдельных частей связи (которые, правда, так и не были выделены в самостоятельные войска, а организационно входили в состав инженерных войск)425. Они стали играть знаковую роль во всей системе управления Вооружённых сил Российской империи, в которые входил и ОКПС426.
В это же время шёл поступательный процесс дальнейшего привития пограничной страже России общих воинских начал, в том числе и в вопросах организации связи.
Особое значение, с точки зрения развития связи в пограничной страже, подчинявшейся (до октября 1893 г.) Департаменту таможенных сборов Министерства финансов, имело принятие в 1882 г. «Положения об использовании пограничной стражи в случае войны»427.
В пограничной страже, учитывая опыт участия в военных кампаниях второй половины XIX в., стали готовить личный состав к выполнению задач «малой войны»: засадам, набегам на важные объекты (коммуникации) противника (мосты, железнодорожные станции, телеграфы и т.д.) и приграничные населённые пункты на сопредельной территории428.
С этого времени организация связи в подразделениях пограничной стражи, охранявшей границы Отечества, стала осуществляться в полном объёме на основе армейских требований уставов и наставлений, с использованием «живых», технических -122- (оптических), электрических и других средств связи, применявшихся в Вооружённых силах России. В то же время созданные в конце XIX - начале XX вв. различные правительственные и частные линии связи, непрерывное развитие электрического телеграфа (в том числе и беспроволочного), телефона позволили пограничным подразделениям плотно «сесть» как на гражданские линии связи, так и на линии связи, принадлежавшие различным силовым ведомствам, активно используя их при несении службы по пограничному надзору. При этом структурные (организационно-штатные) изменения, происходившие в ОКПС в сторону увеличения численности личного состава пограничного ведомства, а соответственно и увеличения (образования новых) пограничных частей и подразделений, взаимно способствовали расширению гражданской почтово-телеграфной (телефонной) сети в приграничье.
На развитии правительственных и частных линий связи и соответственно дальнейшем развитии и становлении военной и пограничной связи весьма отрицательно сказывалась культурная отсталость России. Так, к примеру, в 1897 г. согласно данным проведённой переписи Российская империя насчитывала 142 млн 300 тыс. жителей. В то же время в стране имелось лиц со средним и высшим образованием 1 млн 441 тыс. 700 человек, то есть «немного более 1% населения страны». Число обученных грамоте в «низших школах (мужчин и женщин)» составляло 26 млн, «то есть около 20%, следовательно 80% безграмотно»429. И в последующие годы экономического и промышленного подъёма в России ситуация с грамотностью населения в стране изменялась в лучшую сторону незначительно. В 1902 г. в стране имелось 9 университетов, 281 мужская гимназия и реальное училище, и 193 женских гимназий, «и более 48 тыс. народных школ», в которых училось более 3 млн детей. Существовало ещё и «около 21 тыс. школ грамоты», где училось около 500 тыс. детей430.
Неграмотность большей части населения страны являлась существенным тормозом в дальнейшем становлении, развитии, эксплуатации и обслуживании различных технических средств связи в Российской империи. Подготовка специалистов связи как для -123- ГУПиТ (значительно пополнявшего техническими кадрами армию и флот в ходе объявления мобилизации), так и для Военного и Морского ведомств (соответственно и для ОКПС) была в немалой степени затруднена низким образовательным цензом населения. Это тормозило и более широкое внедрение технических средств связи (электрических, световых, звуковых)431 в систему управления различных силовых ведомств, в том числе и пограничного.
Достаточно отметить, что даже в 1910-1913 гг., явившиеся для Российской империи временем промышленного подъёма, недостаточно высокий уровень грамотности среди нижних чинов погранстражи отрицательно сказывался на развитии связи в войсках ОКПС. А это, в свою очередь отражалось как на качественном несении службы стражами границы по пограничному надзору в мирное время, так и на результативности и успехе в выполнении ими служебно-боевых задач в боевой обстановке. Так, к 1 (13) января 1912 г. в войсках ОКПС состояло 36 тыс. 985 нижних чинов (без Заамурского округа пограничной стражи). Из них лиц «по образованию... имеющих право на сокращенные сроки службы», 286 человек или 0,8%; «умеющих читать и писать по-русски» - 23 тыс. 539 человек или 63,6%; «не умеющих читать и писать по-русски, но на каком-либо ином языке» - 1 тыс. 018 человек или 2,7%; «умеющих только читать по-русски» - 3 тыс. 871 человек или 10,5%; «не умеющих читать по-русски, но на каком-либо ином языке» - 593 человека или 1,6%; «неграмотных» - 7 тыс. 676 человек или 20,8%. В примечании было указано, что «в числе грамотных, выучившихся русской грамоте на службе», - 1 тыс. 888 человек или 5,1%432.
Из вышеизложенного можно сделать вывод, что, учитывая общий недостаточно высокий уровень грамотности призывного контингента, руководство ОКПС предпринимало немалые усилия, чтобы уменьшить число неграмотных нижних чинов. Способствовали этому и созданные в 1894 г. при штабах частей ОКПС штатные учебные команды . В апреле 1910 г. учебные команды были упразднены и вместо них -124- образованы 33 учебных отряда «для подготовки унтер-офицеров и образования нижних чинов».
Таким образом, в пограничном ведомстве командно-начальствующий состав прекрасно осознавал, что эффективность учебного процесса напрямую во многом зависела от уровня грамотности обучаемых. Особенно это сказывалось при подготовке специалистов, чья последующая служба так или иначе тесно связывалась с повседневным решением служебных задач по наблюдению, оповещению и связи. Ведь даже в освоении простейших средств связи (зрительная и звуковая), несмотря на их простоту, требовались предварительная подготовка и тренировка. В команды сигнальщиков, наблюдателей (т.е. специалистов связных специальностей) подходили только наиболее развитые (грамотные) солдаты, с хорошей памятью и острым зрением, так как им приходилось запоминать наизусть большое количество сигналов434.
Впрочем, что касается русской армии, то грамотность нижних чинов в Военном ведомстве была ещё ниже, чем в ОКПС. Например, в своих воспоминаниях «Годы и войны. Записки командарма. 1941-1945.» известный советский военачальник генерал армии А.В. Горбатов, начавший военную службу в 1912 г. рядовым в кавалерии русской императорской армии, вспоминал, что «половина солдат [в полку] были неграмотными, человек двадцать из ста - малограмотными, образование остальных ограничивалось учением в двух-трёх классах сельской школы»435. Так обстояло дело с грамотностью личного состава в кадровых частях кавалерии, в которую всё же старались отбирать наиболее развитых, смекалистых новобранцев. Что же говорить про пехотные части, там процент грамотных среди солдатской массы был ниже, чем в кавалерии или артиллерии, не говоря уже о войсках ОКПС. То есть, из вышеизложенного можно сделать вывод, что осваивание и эксплуатация личным составом различных средств (военной) связи в русской армии в те годы шло по многим направлениям никак не лучше, чем в пограничном ведомстве. -125-
Проведённое диссертационное исследование даёт основание говорить о том, что с момента образования в 1893 г. ОКПС вся система управления и связи в пограничной страже претерпела существенные изменения по сравнению с тем периодом, когда она находилась в ведении Департамента таможенных сборов Министерства финансов. Управление (штаб) ОКПС, широко и умело используя технические средства связи, централизованно руководило вверенными ему пограничными частями и подразделениями, причём осуществляло это через другие, территориальные (региональные) структуры: округа, бригады и особые отделы.
Также окончательное придание пограничной страже на законодательном уровне статуса военной организации, включение её сил и средств в мобилизационные планы государства не только существенно расширило круг служебно-боевых задач, возлагавшихся на пограничное ведомство, но значительно усилило влияние других силовых ведомств России на всю организационную систему управления и связи в войсках ОКПС. Это в полной мере сказалось как в ходе участия пограничных подразделений, частей, а в последующем и соединений в боевых действиях на ТВД Русско-японской (1904-1905 гг.) и Первой мировой (1914-1918 гг.) войн, так и в условиях мирного времени, в период выполнения войсками ОКПС службы по пограничному надзору.-126-

 

Примечания

 

272 Архив ЦМС. Ф. Коган. Оп.1. Д. 539. Л. 1; Рейман Л.Д., Гоголь А.А. Никодимов И.Ю. Указ. соч. С. 15.
273 На страже границ Отечества... 1998. С. 232, 235.
274 Боярский В.И. На стороже Руси стояти. Страницы истории пограничной стражи Российского государства. М., 1992. С. 109.
275 Плеханов А.М. Отдельный корпус пограничной стражи России: Краткий исторический очерк. М., 1993. С. 25, 26.
276 Обзор деятельности Министерства финансов... С. 110.
277 Архив ВИМАИВиВС. Ф. 52. Оп. 110/6. Д. 69. Л. 24 об.
278 Обзор деятельности Министерства финансов. С. 110.
279 Витте С.Ю. Воспоминания. В 3 Т. Таллинн-М., 1994. Т. 1. С. 345.
280 Высшие органы государственной власти. С. 184: Правительствующий сенат (1711-1917) - одно из старейших государственных учреждений дореволюционной России, высший административный, судебный, контрольный, кассационный орган Российской империи.
281 Горячевский А.П., Маслов К.Н., Завирохин В.А. Развитие госпитального дела в пограничных структурах России и Казахстана. М., 2009. С. 11; Бандурин С.Г. История формирования руководящих кадров Пограничной службы России в XX веке (царская Россия, СССР, Российская Федерация): автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 2009. С. 31.
282 Хотинская бригада. Историческая справка Хотинской бригады Отдельного корпуса пограничной стражи. СПб., 1908. С. 4.
283 Лебедев Н.Н. Северо-Западная государственная граница России: организация её охраны, исторические этапы становления и развития пограничных войск (1918-1941 гг.): автореф. дис. ... канд. ист. наук. СПб., 2008. С. 29.
284 ПСЗРИ. Т. 13, 3-е собр. СПб., 1893, Ст. 9975. С. 567.
285 Архив ВИМАИВиВС. Ф. 52. Оп. 110/6. Д. 35. Л. 31.
286 Терещенко В.В. Указ. соч. С. 62.
287 Горячевский А.П. Этюды военной медицины Пограничной службы России. М., 2003. С. 13.
288 Плеханов А.А. Комплектование и подготовка личного состава Отдельного корпуса пограничной стражи (1700-1917 гг.): дис. ... канд. ист. наук. М., 1999. С. 59.
289 Архив ВИМАИВиВС. Ф. 52. Оп. 110/6. Д. 69. Л. 35 об., 36.
290 Мошков Ф.А. Морпогранохрана России: от Петра I до наших дней. Краткий исторический очерк. Вып. 3. Доп. и изм. М., 2007. С. 25.
291 Хозяйство и порядок службы на судах флотилии Отдельного корпуса пограничной стражи. СПб., 1901. С. 86.
292 Справочная книжка по личному составу Отдельного корпуса пограничной стражи с кратким квартирным и штатным расписанием и алфавитом постов сего Корпуса. СПб., 1902. С. 153, 154, 155
293 Архив ВИМАИВиВС. Ф. 52. Оп. 110/6. Д. 69. Л. 25; Высочайшие приказы Министерства финансов // Разведчик. 1893. № 160. С. 885.
294 Высшие органы государственной власти... С. 163: Министерство внутренних дел (1802-1917) - главное, самое крупное и многофункциональное министерство Российской империи. Закон так определял содержание его деятельности: «Должность министра внутренних дел обязывает его печись о повсеместном благосостоянии народа, спокойствии, тишине и благоустройстве империи». В его ведении, наряду с полицейско-карательными функциями, направленными на обеспечение общественного спокойствия и порядка, находились и важные административно-хозяйственные дела, в том числе и ГУПиТ.
295 Архив ВИМАИВиВС. Ф. 52. Оп. 110/6. Д. 69. Л. 5; Филиппов Э.М. Северо-Западный пограничный округ: история и современность. СПб., 1997. С. 10, 11.
296 Архив ВИМАИВиВС. Ф. 52. Оп. 110/6. Д. 69. Л. 10 об.
297 Там же. Л. 11 об., 40 об.
298 РГИА. Ф. 21. Оп. 1. Д. 92. Л. 276; Собрание узаконений и распоряжений правительства, издаваемые при Правительствующем сенате. СПб., 1899, Ст. 1417. С. 6281.
299 Собрание узаконений и распоряжений правительства, издаваемые при Правительствующем сенате. С. 6282.
300 Справочный календарь для нижних чинов пограничной стражи «На границе и дома» на 1911 год. СПб., 1910. С. 73, 74, 75; Справочная книжка по личному составу Отдельного корпуса пограничной стражи... С. 155, 157, 161, 165, 168, 171, 174'
301 Справочная книжка для гг. офицеров пограничной стражи. Постановления по инспекторской части. Ч. 1. СПб., 1910. С. 240.
302 Пограничная служба России: Энциклопедия. Биографии. М., 2008. С. 47.
303 РГИА. Ф. 21. Оп. 1. Д. 92. Л. 120-135.
304 Инструкция службы чинов Отдельного корпуса пограничной стражи. С. 12.
305 Базикин П. Указ. соч. С. 30; Инструкция нижним чинам Ревельской бригады пограничной стражи. Ревель, 1892. С. 16.
306 Скрыгин В.П., Филиппов Э.М. Указ. соч. С. 180-181.
307 Циркуляр «Об утверждении контрактов на наём помещений» от 16 апреля 1903 года № 31. СПб., 1904. С. 57.
308 Циркуляр «Подтверждение о предоставлении всех документов, на основании коих части пограничной стражи пользуются земельными участками» от 9 февраля 1895 года № 23. СПб., 1896. С. 28.
309 Учебник для рядовых стражников и объездчиков Отдельного корпуса пограничной стражи. Пособие для старшего поста (теоретические сведения). Пограничный надзор. Ч. I. СПб., 1896. С. 9.
310 Инструкция службы чинов Отдельного корпуса пограничной стражи. С. 14, 15, 16.
311 Скрыгин В.П., Филиппов Э.М. Указ. соч. С. 176.
312 Шевцов И. Пограничная служба в России во второй половине XIX века // Пограничник. 1944. № 19-20. С. 41.
313 Инструкция службы чинов Отдельного корпуса пограничной стражи. С. 1.
314 Архив ВИМАИВиВС. Ф. 52. Оп. 110/6. Д. 69. Л. 48; Инструкция службы чинов Отдельного корпуса пограничной стражи. С. 2.
315 Циркуляр «О числе слов уплоченного ответа телеграмм» от 13 июня 1894 года № 5561. СПб., 1895. С. 62.
316 Циркуляр «Об отнесении расходов на телеграммы, до пограничного надзора относящиеся, на экстраординарные суммы» от 17 декабря 1898 года № 395. СПб., 1901. С. 143.
317 Действующие постановления по телефонной части. СПб., 1909. С. 119.
318 Циркуляр «О порядке сношений» от 12 октября 1899 года № 112. СПб., 1900. С. 116.
319 Там же. С. 116-117.
320 Циркуляр «Подтверждение приказа по Корпусу 1896 г. за № 28, писать разборчиво и чётко» от 24 сентября 1896 года № 138. СПб., 1897. С. 239-240.
321 Циркуляр «О случаях сношения со штабом Корпуса по телеграфу» от 6 октября 1895 года № 119. СПб., 1996. С. 158-159.
322 Циркуляр «О том, чтобы срочные донесения представлялись своевременно» от 25 октября 1899 года № 122. СПб., 1900. С. 126-127.
323 Циркуляр «Об обязательном заказе бригадами всех печатных бланков в типографии штаба Корпуса» от 21 апреля 1895 года № 43. СПб., 1896. С. 43.
324 Век в творческом дозоре: Сборник очерков и воспоминаний. М., 2005. С. 66, 68.
325 Циркуляр «Об установлении особого шифра для секретных телеграмм» от 27 января 1895 года № 26. СПб., 1901. С. 24-25.
326 Циркуляр «О хранении секретной переписки» от 17 июня 1894 года № 52. СПб., 1901. С. 11-12.
327 Циркуляр «О недопущении в канцеляриях писцов-католиков и о хранении секретной переписки» от 12 апреля 1894 года № 102. СПб., 1901. С. 5-6.
328 Циркуляр «О хранении секретной мобилизационной переписки» от 21 июня 1895 года № 91. СПб., 1901. С. 40-41.
329 Циркуляр «О том, чтобы бумаги, пересылаемые почтою, заделывались в более прочные конверты» от 17 декабря 1899 года № 155. СПб., 1900. С. 166.
330 Циркуляр от 12 апреля 1894 года № 102. С. 5.

331 Циркуляр «Относительно донесения в штаб Корпуса о лицах, задержанных при тайном переходе границы, и о порядке удаления из частей Корпуса писарей-католиков, состоящих на действ. службе и по вольному найму, а равно и наёмной и казённой прислуги р.-католич. исповедания» от 17 мая 1894 года № 124. СПб., 1901. С. 8-9.
332 Циркуляр «По поводу выдачи разрешений на вступление в брак офицерам и нижним чинам» от 3 марта 1895 года № 64. СПб., 1901. С. 29.
333 Циркуляр «По вопросу о вступлении в брак с католичками» от 11 августа 1895 года № 89. СПб., 1896. С. 93.
334 Циркуляр «О не допуске на службу в управлениях и штабах округов и бригад офицеров католиков и всех прочих исповеданий, женатых на католичках» от 11 ноября 1899 года № 180. СПб., 1901. С. 155-156; Циркуляр «По поводу нижних чинов католиков» от 19 августа 1903 г. № 66. СПб., 1904. С. 91.
335 Архив ВИМАИВиВС. Ф. 52. Оп. 110/6. Д. 35. Л. 29 об.
336 Волков С.В. Русский офицерский корпус. М., 1993. С. 276.
337 Чертов Л.Г. Ленинград: экономико-географический очерк. М., 1972. С. 42.
338 Свод статистических данных по фабрично-заводской промышленности с 1887 по 1926 год. Промышленность 1912, 1913, 1915, 1920 и 1925/26 гг. Ч. 3: М. -Л., 1930. С. 76.
339 Щерба А.Н. Военная индустрия Санкт-Петербурга - Ленинграда в 1900-1940 годы. СПб., 2012. С. 28.
340 Пограничная служба России: Энциклопедия. Биографии. С. 104, 106, 107, 142, 147; Плеханов А.А., Плеханов А.М. Указ. соч. 2003. С. 34.
341 Замечания министра финансов по поводу записки министра внутренних дел... С. 9, 10.
342 Коковцов В.Н. Из моего прошлого. Воспоминания 1911-1919. М., 1991. С. 444.
343 Представление в Государственную думу министра МВД статс-секретаря Столыпина... С. 5.
344 Положение об устройстве и эксплуатации телефонных сообщений. СПб., 1911. С. 11.
345 Высшие органы государственной власти... С. 165: Особые совещания (1802-1917) - это были высшие правительственные учреждения, работавшие под председательством министров и подотчётные только императору.
346 РГИА. Ф. 1289. Оп. 3 Д. 1797. Л. 21.
347 Высшие органы государственной власти. СПб., 2000. С. 166: Генеральный штаб (1802-1917) - являясь структурным подразделением Военного министерства (ведомства), осуществлял все вопросы управления войсками: заведовал личным составом русской императорской армии, ее комплектованием, дислокацией, устройством, службою, образованием и хозяйством. Начальник Генерального штаба имел право прямого доклада императору.
348 Циркуляр «О развитии телефонных сообщений» от 23 июня 1895 года № 92. СПб., 1901. С. 42.
349 Циркуляр «По вопросу о пользовании телефонами» от 1 марта 1894 года № 1658. СПб., 1895. С. 26.
350 РГИА. Ф. 1289. Оп. 3 Д. 1797. Л. 4.
351 РГИА. Ф. 1289. Оп. 3 Д. 1797. Л. 4 об.
352 Циркуляр от 23 июня 1895 года № 92. С. 42.
353 РГИА. Ф. 1289. Оп. 3 Д. 1797. Л. 23 об.
354 РГИА. Ф. 1289. Оп. 3 Д. 1797. Л. 23.
355 Там же. Л. 88.
356 Там же. Л. 29 об.
357 РГИА. Ф. 1289. Оп. 3 Д. 1797. Л. 37 об.
358 Там же. Л. 46 об.
359 Там же. Л. 148, 148 об.
360 Результат правительственной эксплуатации телефонных сообщений за 1897 и 1898 годы. СПб., 1899. С. 2.
361 Архив ЦМС. Ф. 14. Оп.1. Д. 538. Л. 88.
362 Краткий обзор роста числа телефонных аппаратов в России // Известия Всероссийского Союза техников Комиссариата почт и телеграфов. 1918. № 15-16' С' 13.
363 РГИА. Ф. 1289. Оп. 3 Д. 1797. Л. 148 об.
364 Там же. Л. 22.
365 РГИА. Ф. 21. Оп. 3 Д. 92. Л. 122, 125, 126, 127 об.
366 Там же. Ф. 1289. Оп. 3 Д. 1797. Л. 341об.
367 Там же. Л. 468.
368 Там же. Ф. 21. Оп. 1 Д. 92. Л. 121.
369 Плеханов А.А., Плеханов А'М' Указ. соч. 2003. С. 33.
370 РГИА. Ф. 1289. Оп. 3 Д. 1797. Л. 476.
371 Представление в Государственную думу министра МВД гофмейстера Н. Маклакова «Об увеличении размера ассигнуемой по почтово-телеграфным сметам 6 % прибавки до 8 %» от 9 октября 1913 г. № 62336. СПб., 1913. С. 1.
372 Наугольный Н.А. Указ. соч. С. 17, 18.
373 Полевая микротелефонная станция с фоническим вызовом и принадлежности для устройства полевых телефонных линий. СПб., 1906. С. 3.
374 Минаков В.П. Пограничная стража России в войнах второй половины XIX - начала XX века: исторический опыт и уроки: дис. ... канд. ист. наук. М., 2004. С. 64. Алепко А. «Маньчжурская граница» Российского государства: История Заамурского округа ОКПС // Вестник границы России. 1998. № 6. С. 112-113: КВЖД - названа по предложению Ли Хунчжана - чрезвычайного посла Китая, участвовавшего в российско-китайских переговорах со стороны Китая по вопросу строительства КВЖД в 1895-1896 гг., в результате которых и был подписан секретный протокол, устанавливавший военный союз России с Китаем против Японии. По контракту 1896 г. земли для постройки и эксплуатации КВЖД, которые назывались полосой отчуждения, имели ширину дороги вне станционных посёлков в среднем в 33 сажени (70,4 м) - 32 м с одной стороны пути и 38,6 м с другой (на случай сооружения второй колеи). Под станционные посёлки земли отчуждались по мере надобности. Всего полоса отчуждения занимала территорию общей площадью 113951,06 га, из них Харбин - 11999,39 га.
375 Витте С.Ю. Воспоминания. Т. 1. С 347
376 РГВИА. Ф. 4888. Оп. 1. Д. 24. Л. 19, 20; Чернявская Е.В. «При нападении неприятеля. участки дороги можно оставлять лишь в крайнем случае, с боя отдавая каждый стык рельсов» // Военно-исторический журнал. 2013. № 9. С. 48.
377 Яковлев В.В. История крепостей. Эволюция долговременной фортификации. СПб., 1995. С. 221.
378 На страже границ Отечества. Пограничные войска России в войнах и вооружённых конфликтах XX в. Т. 3. М., 2000. С. 33.
379 Деятельность хунхузов в Маньчжурии. Раздел 1 // Военный сборник. 1908' № 1. С 35: Хунхузы - шайки китайских бандитов, нападавших как на мирное китайское население, так и на подразделения русской армии и пограничной стражи. «Хунхуз» - буквальный перевод с китайского - «краснобородый» («хун» -красный; «хуцза» - борода).
380 Покровский М.Н. Дипломатия и войны царской России в XIX столетии. М., 1924. С. 372-373: Ихэтуани - китайское название членов боксёрского восстания. «И-хе-туань» - буквальный перевод с китайского - «большой кулак» или «физическая сила» (среди членов тайного общества «ихетуаней» действительно было распространено занятие физическим спортом).
381 Алепко А. «Маньчжурская граница» Российского государства: История Заамурского округа ОКПС // Вестник границы России. 1998. № 6' С 117; Рудаков И.С. Становление Приамурского военного округа и его роль в укреплении обороноспособности Дальнего Востока России (1884-1917 гг.): автореф. дис. ... канд. ист. наук. - Хабаровск., 2009. С. 20.
382 РГВИА. Ф. 4888. Оп. 1. Д. 24. Л. 17; Вишняков О.В. Создание Заамурского округа Отдельного корпуса пограничной стражи. Конец XIX - начало XX века // Военно-исторический журнал. 2007. № 1. С. 55.
383 Алепко А. «Маньчжурская граница» Российского государства: История Заамурского округа ОКПС // Вестник границы России. 1998. № 6. С. 115.
384 Чернявская Е.В. «При нападении неприятеля. участки дороги можно оставлять лишь в крайнем случае, с боя отдавая каждый стык рельсов» // Военно-исторический журнал. 2013. № 9. С. 49.
385 Архив ЦПМ. Стенд «Голубиная почта» первого экспозиционного отдела музея (Пограничная стража Российского государства).
386 Справочный календарь для нижних чинов пограничной стражи «На границе и дома» на 1911 год. С. 71.
387 РГИА. Ф. 560. Оп. 28. Д. 280. Л. 98.
388 Ежуков Е.Л. Становление и развитие пограничной охраны России (XV-XX вв.). М., 1991. С. 243.
389 РГИА. Ф. 565. Оп. 1. Д. 529. Л. 10.
390 Там же. Ф. 560. Оп. 28. Д. 280. Л. 31 об, 32.
391 Петренко В.М. Русские сухопутные силы на Дальнем Востоке на рубеже XIX-XX столетий // Военно-исторический журнал. 2010. № 2. С. 5.
392 РГИА. Ф. 565. Оп. 1. Д. 529. Л. 2-8, 140; Там же. Ф. 23. Оп. 3. Д. 291. Л. 29 об.
393 РГИА. Ф. 565. Оп. 1. Д. 529. Л. 10.
394 Там же. Ф. 560. Оп. 28. Д. 280. Л. 95.
395 Справочная книжка по личному составу Отдельного корпуса пограничной стражи... С. 176, 177, 178, 179.
396 РГИА. Ф. 560. Оп. 28. Д. 280. Л. 21, 22; ГА РФ. Ф. 7071. Оп. 1. Д. 1. Л. 8, 9.
397 РГИА. Ф. 565. Оп. 1. Д. 529. Л. 18; Там же. Ф. 565. Оп. 1. Д. 481. Л. 199.
398 Троцкий В. Заамурский округ пограничной стражи на охране железной дороги в кампанию 19041905 гг. Раздел 1 // Военный сборник. 1908. № 8. С. 74, 75.
399 Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. 7071. Оп. 1. Д. 1. Л. 168.
400 Троцкий В. Заамурский округ пограничной стражи на охране железной дороги в кампанию 19041905 гг. Раздел 1 // Военный сборник. 1908. № 8. С. 65. 66.
401 РГИА. Ф. 560. Оп. 28. Д. 280. Л. 27.
402 Там же. Ф. 565. Оп. 1. Д. 529. Л. 9, 15.
403 Там же. Ф. 560. Оп. 28. Д. 280. Л. 29.
404 Лещенко Г.И. Указ. соч. С. 110.
405 Слабука В. Особый Заамурский... // Пограничник Северо-Востока. 2010. № 49. С. 2-3.
406 История военной связи. Т. 1. С. 191.
407 Боевой устав по подготовке и ведению общевойскового боя. Ч. 2. М., 2004. С. 34, 35.
408 Архив ВИМАИВиВС. Ф. 52. Оп. 110/6. Д. 35. Л., 86, 89; Инструкция службы чинов Отдельного корпуса пограничной стражи. С. 206;Годовой отчёт по Отдельному корпусу пограничной стражи за 1913 г. СПб., 1914. С. 95.
409 РГВИА. Ф. 4888. Оп. 1. Д. 7. Л. 128.
410 Циркуляр «О допущении пользоваться телефонными отделениями посторонним учреждениям и частным лицам» от 17 июля 1895 года № 75. СПб., 1896. С. 79.
411 Циркуляр от 1 марта 1894 года № 1658. С. 26-27.
412 Кондратьев Н.Д. Большие циклы экономической конъюнктуры. Большие циклы конъюнктуры и теория предвидения. Избранные труды. М., 2002. С. 373.
413 Гоголь А.А. Никодимов А. Ю. Указ. соч. С. 48.
414 Головин Г.И. Изобретатель радио А.С. Попов. Молотов, 1948. С. 113; Глущенко А.А. Место и роль радиосвязи в модернизации России (1900-1917 гг.). Вып. 1. СПб., 2005. С. 22.
415 Из истории изобретения и начального периода развития радиосвязи: Сб. док. и материалов. СПб., 2008. С. 29; Головин Г.И. Пётр Николаевич Рыбкин. М. -Л., 1951. С. 20-21.
416 Новый энциклопедический словарь. М., 2004. С. 949, 950.
417 Российский государственный архив Военно-морского флота (РГА ВМФ). Ф. 930. Оп. 22. Д. 95. Л. 58.
418 Там же. Ф. 440. Оп. 1. Д. 135. Л. 123-124.
419 История военной связи Российской армии. Т. 1. СПб., 1999. С. 174.
420 Брусницын Н. Радио в Вооружённых силах // Военный связист. 1954. № 5 (143). С. 7.
421 Опыт телеграфирования без проводов в 148-м пехотном Каспийском полку // Разведчик. 1900. № 520. С. 886; Золотинкина Л.И., Партала М.А., Урвалов В.А. Летопись жизни и деятельности Александра Степановича Попова. СПб., 2008. С. 400-401.
422 Головин Г. Путь к радио. Сталинград, 1936' С' 16'
423 Модель З.И. Из истории первого русского радиозавода // Радиоэлектронная промышленность. 1959. № 10. С. 12.
424 РГА ВМФ. Ф. 401. Оп. 3. Д. 639. Л. 175.
425 Вегин К. Об организации инженерных войск // Братская помощь. 1907. № 3. С. 63.
426 Плюцинский А. Несколько мыслей по вопросам войскового инженерного дела и его постановки в войсках. СПб., 1879. С. 90.
427 Боярский В.И. На стороже Руси стояти. Страницы истории пограничной стражи Российского государства. М., 1992. С. 109.
428 Клементьев В.В. Военное ведомство в охране границ Российской империи: дис. ... канд. ист. наук. М,. 2000. С. 139.
429 Галкин М. «Современная Россия», по поводу книги Д. Менделеева «К познанию России» // Братская помощь. 1907. № 7. С. 104, 109, 110.
430 Образованность в старину и теперь. Всеобщий русский календарь на 1902 г. СПб., 1901. С. 4.
431 Цейтлин В. Указ. соч. 1930. С. 36.
432 ГА РФ. Ф. 543. Оп. 1. Д. 318 (IV). Л. 7.
433 Границе нужны профессионалы. С. 45.
434 Плотников В. Простейшие средства связи // Связь Красной армии. 1942. № 2. С. 34, 35.
435 Горбатов А.В. Годы и войны. Записки командарма. 1941-1945. М., 2008. С. 62.

 

далее



return_links();?>
 

2004-2019 ©РегиментЪ.RU