УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


МВД и ОКЖ

 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Яндекс.Метрика




Шелудько В.О. Организационно-правовые основы деятельности общей полиции Дальнего Востока России (Вторая половина XIX - начало XX вв.).

Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.01: М., 2004. -207 c.

 

Введение
Глава 1. Формирование общей полиции Дальнего Востока России, правовые основы ее организации и деятельности
1.1. Основные этапы развития общей полиции Дальнего Востока России
1.2. Правовые основы организации и деятельности общей полиции Дальнего Востока России
1.3. Средства обеспечения деятельности общей полиции Дальнего Востока России
Глава 2. Правоохранительная деятельность общей полиции Дальнего Востока России
2.1. Борьба общей полиции с преступностью на Дальнем Востоке России
2.2. Деятельность общей полиции Дальнего Востока России по охране общественного порядка
Заключение
Список использованной литературы
Приложения

 

Введение

 

Актуальность темы диссертационного исследования. Преобразования, осуществляемые в течение последних нескольких лет в России, настолько глубоки и масштабны, что при всей их непоследовательности и противоречивости можно говорить о том, что в настоящее время происходит обновление Российской государственности. На государственные органы, составляющие в совокупности и единстве механизм Российского государства, воз-лагается выполнение многих важнейших функций, в том числе - обеспечение прав, свобод и законных интересов граждан, охрана общественного порядка и борьба с преступностью.
В настоящее время борьба с преступностью вышла далеко за рамки национальных границ и превратилась в одну из глобальных проблем современности. К сожалению, в России, несмотря на принимаемые меры, заметны очень небольшие шаги к улучшению криминогенной ситуации. Вместе с тем, в нашей стране, и в частности на Дальнем Востоке, был накоплен значительный положительный опыт деятельности правоохранительных органов в сложной экономической и политической обстановке и борьбы с преступностью. Одним из таких периодов является вторая половина XIX — начало XX в.
История дореволюционной полиции России содержит широкий комплекс проблем, и важное место среди них занимает история полиции отдельных регионов страны, в том числе и история полиции Дальнего Востока. Обращение к дореволюционному опыту деятельности правоохранительных органов в сложной социально-экономической и политической обстановке является одним из условий успешного выполнения задач, стоящих в настоящее время перед органами МВД Российской Федерации. Изучение общей полиции Дальнего Востока России во второй половине XIX - начале XX в. дает материал для моделирования возможного варианта организационно-правовых -3- основ деятельности органов внутренних дел в отдаленных регионах страны.
Актуальность выбранной темы тем более важна в свете последних изменений в Азиатско-Тихоокеанском регионе, когда налицо определенное сходство дореволюционной и современной ситуаций в правоохранительной сфере. Подобное сходство проявляется в присутствии на территории Дальнего Востока большого числа иностранных граждан, тесных экономических связях края с соседними государствами, бурном развитии рыночных отношений, ослаблении связей с центром страны и других явлениях, которые неизбежно влияют на криминогенную обстановку, а также на организацию и деятельность местных правоохранительных органов. В частности, присутствие на территории региона большого числа иностранцев дает определенный процент преступлений, совершаемых как ими самими, так и в их отношении. Тесные экономические связи края с соседними государствами при большой протяженности сравнительно слабо охраняемой границы неизбежно влекут увеличение контрабанды, незаконной миграции и другие неблагоприятные последствия. Ослабление связей региона с центром страны зачастую приводит к произволу местных властей, различным злоупотреблениям, коррупции. Следует также отметить, что в советский период многие из упомянутых проблем не стояли так остро как сейчас и в дореволюционный период, что еще более подчеркивает актуальность данного исследования.
Между тем наличие существенных пробелов в освещении истории полицейских органов России на Дальнем Востоке вызывает потребность рассмотреть данную проблему с точки зрения нашего времени, осмыслить ее на современном уровне развития историко-правовой науки.
Полиция российского Дальнего Востока представляла составную часть полицейского аппарата Российской империи. Ее правовой статус, структура, основные направления деятельности, кадровая и материально-техническая база во многом были схожи с общероссийским образцом. Однако существовали -4- и серьезные отличия, объяснявшиеся местной спецификой, особенностями присоединения и освоения региона, его своеобразным геополитическим положением, внешнеполитическим воздействием, сложными процессами, протекавшими в демографической, национальной, социально-экономической и внутриполитической сферах, другими причинами.
Степень разработанности темы исследования. Освещение истории полиции Дальнего Востока связано с большими трудностями. В первую очередь они вызваны отсутствием полной и точной информации о полиции региона как объекте научного исследования. Специалисты в основном обращались к истории полицейских органов, существовавших в Центральной России, но не учитывали специфику полиции в других местностях нашей огромной страны. Отсутствуют пока специальные исследования и по полиции дореволюционного Дальнего Востока. Единственным исключением является диссертация А.Г. Чукарева «Царская охранка в борьбе с революционным движением на Дальнем Востоке и в Забайкалье в период Первой русской революции (1905-1907 гг.)»1. Однако при всех плюсах данной работы ей присущи и серьезные недостатки, и прежде всего необъективность некоторых выводов по причине абсолютизации классового подхода. Так, деятельности полиции региона неизменно дается негативная оценка как структуры, защищающей классовые интересы феодально-буржуазного государства. Недооценивается общесоциальная роль полиции. К тому же в данной работе исследуется в основном организация и деятельность политической полиции (жандармерии и охранных отделений), хотя присутствует также интересный материал по общей полиции Дальнего Востока.
В то же время проблема дореволюционной полиции на общероссийском уровне уже достаточно разработана рядом отечественных ученых (Р.С. -5-


1 Чукарев А.Г, Царская охранка в борьбе с революционным движением на Дальнем Востоке и в Забайкалье в период Первой русской революции (1905-1907 гг.): Дис.... канд. ист. наук. - Владивосток, 1970.


Мулукаев, А.В. Борисов, А .Я. Малыгин, М.И. Сизиков, С.Н. Рожнов, С. А. Воронцов, С.О. Гонюхов, В.И. Горобцов, В.М. Курицин, А.Е. Скрипилев, Д.Н. Шинджикашвили и др.)1, что дает возможность опираться на выработанную ими общую концепцию.
Кроме того, данная проблема в большей или меньшей степени затраги-вается в других исследованиях, в частности в работах общеисторического характера по Дальнему Востоку, в таких, например, как: «История Дальнего Востока СССР в эпоху феодализма и капитализма (XVII в. - 1917 г.).», «Освоение русскими людьми Дальнего Востока и Русской Америки (до конца XIX в.)» и др.2
В настоящее время историческая, историко-правовая наука все больше внимания уделяет изучению истории административно-полицейских органов отдельных регионов России. Это стало новым направлением в историографии. В последние годы появились научные работы, в разной степени освещающие особенности организации и деятельности российской полиции на востоке страны. Это прежде всего диссертации В.Г. Дацышена, А.В. Ремнева, -6-


1 Мулукаев Р.С. Полиция и тюремные учреждения дореволюционной России. - М., 1964; Воробейкова Т.У., Дубровина А.Б. Преобразование административно-полицейского аппарата, суда и тюремной системы России во второй половине XIX века. - Киев, 1973; Шинджикашвили Д.Н. Сыскная полиция России в период империализма. - Омск, 1973; Он же. Министерство внутренних дел царской России в период империализма. — Омск, 1974; История полиции дореволюционной России / Под ред. В.М. Курицына. - М., 1981; Полиция и милиция России: страницы истории. - М., 1995; Рожнов С.Н. Место и роль военно-полицейских структур России в правоохранительной системе государства (XVIII — вторая половина XIX вв.). — М., 2000; Органы и войска МВД России: Краткий исторический очерк. - М., 1996; Воронцов С.А. Правоохранительные органы и спецслужбы Российской Федерации. История и современность. — Ростов-на-Дону, 1999; Гонюхов С.О., Горобцов В.И. Российская полиция в мундире. - М., 2000; и др.
2 История Дальнего Востока СССР в эпоху феодализма и капитализма (XVII в. - февраль 1917 г.). Т. 2. - М., 1991; Алексеев А.И. Освоение русскими людьми Дальнего Востока и Русской Америки (до конца XIX в.). — М., 1982; и др.


А.Д. Тимошевской, Т.В. Шитовой, Р.И. Байгутлина1. В данных работах делаются попытки выявить как общие, так и специфические закономерности полиции восточных окраин Российской империи. Выводы указанных исследователей имеют большое значение для настоящей работы, так как нормативная база организации и деятельности администрации на Кавказе, в Туркестане, Сибири и на Дальнем Востоке во многом была похожей. Основополагающие нормативные акты, изданные для Сибири, Туркестана и Кавказа с успехом применялись и на Дальнем Востоке по причине сходства местных условий, в то же время отличных от условий центральной части России.
Появились и работы, затрагивающие отдельные аспекты истории полиции Дальнего Востока и принадлежащие местным исследователям (А.М. Буяков, Е.В. Гамерман, В.А. Черномаз и др.)2. Однако отсутствие в этой области целостного научного исследования по-прежнему определяет интерес к данной теме. -7-


1 Дацышен В.Г. Русско-китайская война в Маньчжурии 1900-1901 гг.: Дис. ... канд. ист. наук. — Иркутск, 1995; Ремнев А.В. Административная политика самодержавия в Сибири в XIX — начале XX вв.: Дис. ... док. ист. наук. — Омск, 1997; Тгтошевская А.Д. Особенности организации полиции в национальных регионах Российского государства (XIX в. - начало XX в.): Дис. ... канд. юрид. наук. - М., 1998; Шитова Т.В. Полиция в административноправоохранительной системе Сибири в XIX — начале XX вв.: Дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2002; Байгутлин Р.И. Организационно-правовые основы деятельности полиции Оренбургской губернии в 1775-1868 гг.: Дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2003.
2 Буяков А.М. Наркобизнес в Приморье и на Дальнем Востоке России: исторический экскурс в проблему // Записки Общества изучения Амурского края (ОИАК). Т. XXVIII. - Владивосток, 1992; Буяков А.М., Буяков О.А. Китайская полиция во Владивостоке в начале XX века // Записки ОИАК. Т. XXXIV. — Владивосток, 2000; Гамерман Е.В. Становление правоохранительной системы на Дальнем Востоке (вторая половина XIX — начало XX вв.) // Россия и Китай на Дальневосточных рубежах. - Благовещенск: Амурский госунивер-ситет, 2003; Черномаз В.А., Шелудько В. О. Владивостокская портовая полиция в 1899-1917 гг. // Таможенная служба Дальнего Востока: прошлое, настоящее, будущее. Материалы науч.-практ. конф. - Владивосток: ДВ филиал Рос. таможен, академии, 1999; и др.


Цели и задачи исследования. Цели исследования состоят в определении роли и места общей полиции в административно-правоохранительной системе дореволюционного Дальнего Востока, в выявлении особенностей ее организации и деятельности в регионе.
В соответствии с указанными целями решались следующие задачи:
- выявить особенности государственного управления Дальнего Востока в дореволюционный период, обусловленные всей совокупностью географических, социально-экономических, политических, демографических и иных факторов;
- проанализировать организационно-правовые основы деятельности общей полиции Дальнего Востока;
- исследовать систему организации общей полиции Дальнего Востока, ее кадровое, финансовое и материальное обеспечение;
- охарактеризовать основные направления деятельности общей полиции региона и оценить ее эффективность;
- изучить правовые основы регулирования взаимодействия общей полиции Дальнего Востока с другими органами власти и управления.
Объект и предмет исследования. Объектом исследования является общая полиция Дальнего Востока, рассматриваемая как элемент административно-правоохранительной системы региона. Предмет исследования составляют особенности, специфика правовых и организационных основ строительства и функционирования органов общей полиции Дальнего Востока.
Методология и методы исследования. Методологической основой исследования является диалектико-материалистический метод познания социально-правовых явлений. Одним из важных принципов, используемых в работе, является принцип историзма, согласно которому все явления рассматриваются в процессе их эволюции в конкретных неповторимых условиях. Познание структуры и деятельности общей полиции осуществляется также -8- посредством историко-правового анализа. Одним из приемов изучения является использование законов и принципов формальной логики (дедукция, индукция, анализ, синтез, гипотеза и т.д.). Для выявления отдельных закономерностей используются частнонаучные методы: сравнительно-правовой, системно-структурный, статистический и т.д.
Хронологические и географические рамки исследования. В центре нашего внимания применительно к заявленной теме находится период, охватывающий вторую половину XIX в. и начало XX в., т.е. с начала буржуазных реформ, почти совпавших с созданием на Дальнем Востоке самостоятельных административно-территориальных единиц (областей, градоначальств и др.), и по момент упразднения полиции в ходе Февральской революции 1917 г. Это время, когда происходит существенное усиление административно-полицейского аппарата региона, издаются основополагающие акты по управлению дальневосточной территорией, по положению различных государственных учреждений края, в том числе общей полиции. Тем не менее в ряде случаев для ретроспективного обзора приходится обращаться и к предыдущим периодам.
Географические рамки исследования ограничиваются в основном исторически сложившейся территорией российского Дальнего Востока, которая в дореволюционный период включала в себя земли Приморья, Приамурья, Забайкалья, Охотского побережья, Сахалина, Камчатки, Чукотки, а также полосы отчуждения Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) и Квантунской области, входившие в конце исследуемого периода в состав единой административно-территориальной единицы — Приамурского генерал-губернаторства, а в 1903-1905 гг. - и в состав Дальневосточного наместничества.
Источниковая база. Источниковую базу диссертации составил широкий круг как опубликованных, так и неопубликованных документов и материалов. -9-
Основополагающими источниками диссертационного исследования стали официальные документы и нормативные акты, содержащиеся в Полном собрании законов Российской империи (1, 2 и 3-е собрания), Своде законов Российской империи, «Сборнике главнейших официальных документов по управлению Восточной Сибирью» (Иркутск, т. 1-8, 1883-1884 гг.), отчетах генерал-губернаторов и губернаторов, обзорах областей Дальнего Востока и др.
В диссертации широко представлен материал, имеющийся в работах представителей местной администрации, общественных деятелей, путешественников (В.К. Арсеньева, В.В. Граве, А.Н. Корфа, Н.П. Матвеева, И.П. Надарова, В.А. Панова, В.А. Унтербергера, А.П. Чехова, Д.Н. Шрейдера и др.)1, в изданиях периодической печати (журнале «Вестник полиции», газетах «Владивосток», «Далекая окраина», «Дальний Восток», «Приамурские ведомости» и др.).
В работе исследуются материалы из фондов Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Архива внешней политики Российской империи (АВПРИ), Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА), Российского государственного исторического архива (РГИА), -10-


1 Арсеньев В.К. Китайцы в Уссурийском крае. - Хабаровск, 1914; Он же. По Уссурийскому краю. — М., 1950; Граве В.В. Китайцы, корейцы и японцы в Приамурье. Труды командированной по высочайшему повелению Амурской экспедиции. - СПб., 1912; Корф А.Н. Краткий очерк Приамурского края. По официальным данным. — СПб., 1892; Матвеев Н.П. Краткий исторический очерк г. Владивостока. - Владивосток, 1990; Надаров И.П. Очерки современного состояния Северо-Уссурийского края. - Владивосток, 1885; Он же. Хунхузы в Южно-Уссурийском крае // Военный сборник. - СПб., 1896, № 9; Панов А.А. Сахалин, как колония. Очерки колонизации и современного положения Сахалина. - М, 1905; Панов В.А. Дальневосточное положение (Очерк Приамурья). - Владивосток, 1912; Унтербергер П.Ф. Приморская область. 1856-1897 гг. - СПб., 1900; Он же. Приамурский край. 1906-1910 гг. -СПб., 1912; Чехов А.П. Остров Сахалин. - Южно-Сахалинск, 1980; Шрейдер Д.И. Наш Дальний Восток (Три года в Южно-Уссурийском крае). - СПб., 1897; и др.


Российского государственного исторического архива Дальнего Востока (РГИА ДВ).
В ГАРФ, в частности, большой интерес представляют фонд 102. ДП (Департамента полиции), фонд ОО (Особого отдела), фонд СО (Секретного отделения), фонд 1477; в РГВИА - фонды ВУА, 1, 77, 400, 14299, 14378, 14383, 14698, 1582, фонд Главного штаба; в РГИА - фонд Главного управления Восточной Сибири, фонд «Отчеты о состоянии Приморской области», фонды 1, 565, 1256, 1263, 1281, 1284, 1405, 1582; в РГИА ДВ — фонды 1, 87, 536,702, 1134, 1281, 1381, 1521, 1523, 1528, фонды канцелярии Приамурского генерал-губернатора, военных губернаторов областей Дальнего Востока, областных правлений, полицейских управлений; в АВПРИ - фонд 143 «Китайский стол».
Использованные источники содержат богатый материал, характеризующий становление и развитие органов общей полиции Дальнего Востока России, организационно-правовые основы их деятельности.
Научная новизна диссертационного исследования обусловлена как выбором темы, так и подходом к ее исследованию. В диссертации впервые предпринимается попытка комплексного исследования опыта организации и деятельности полиции на Дальнем Востоке России. Новизна диссертации состоит также в том, что в процессе исследования использовалось значительное количество законодательных актов и архивных материалов, касающихся учреждения и реформирования органов общей полиции на Дальнем Востоке. Причем, большая часть архивных материалов впервые вводится в научный оборот. Проблемы исследования рассматриваются с учетом последних достижений исторической науки, теории и истории государства и права, теории управления в сфере правоохранительной деятельности. В частности, это относится к теоретическому положению о способности системы органов внутренних дел к адаптации к среде функционирования, которое подтверждается -11- исторической практикой в своеобразных условиях дореволюционного Дальнего Востока России.
Основные положения, выносимые на защиту:
1. Совокупность географических, климатических, геополитических, социально-экономических, демографических, этнических и других факторов, характерных для Дальнего Востока, обусловила особенности организации управления, правовой регламентации деятельности общей полиции, определившие упрощенную структуру полицейских управлений, расширенную компетенцию полицейских органов, введение полицейских должностей, отсутствовавших в других регионах Российской империи.
2. Общая полиция играла ведущую роль в административно-правоохранительной системе Дальнего Востока, так как ввиду отсутствия или слабости в регионе других государственных учреждений и органов местного самоуправления она осуществляла не только полицейские задачи, но также участвовала в реализации административно-хозяйственных и судебно-следственных функций, в проведении миграционной политики Российского государства.
3. Большой объем задач, возложенных на общую полицию Дальнего Востока, затруднял ее деятельность по охране общественного порядка и борьбе с преступностью, создавал сложности в комплектовании и подготовке личного состава. Для решения кадровых проблем были установлены существенные материальные льготы для сотрудников дальневосточной полиции.
4. В помощь общей полиции Дальнего Востока регулярно привлекались войска, из местного населения создавались вспомогательные формирования («вольные дружины народной охраны», «комитеты самозащиты», «китайская полиция»), использовались органы сословного самоуправления (крестьянские, казачьи, «инородческие»). -12-
5. Несмотря на определенные особенности организационного построения общей полиции Дальнего Востока, она оставалась составной частью единого целого полицейского аппарата России, что обеспечивало взаимодействие всех звеньев (центральных и местных) полицейской системы страны.
Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в том, что оно, восполняя пробел в изучении истории Российского государства и истории его органов внутренних дел, является вкладом в углубление знаний о структуре, правовых основах организации и деятельности общей полиции на Дальнем Востоке России, может явиться основой дальнейшего исследования развития российской государственности второй половины XIX - начала XX в., способствовать более точному и глубокому пониманию истории организации, форм и методов деятельности полиции Дальнего Востока как части российского полицейского аппарата.
Изучение дореволюционного опыта борьбы с преступностью и охраны общественного порядка имеет огромное практическое значение, так как является одним из источников совершенствования деятельности органов внутренних дел. Анализ закономерностей развития полицейских органов Дальнего Востока может помочь в прогнозировании основных тенденций развития региона в целом, в учете его специфики в правоохранительной сфере и в конечном счете послужить задачам укрепления государства и права России. Результаты исследования могут быть использованы для совершенствования правовой базы, организации и деятельности органов внутренних дел современного Российского государства.
Материалы исследования, основные выводы и положения могут быть использованы в учебном процессе по курсам «История отечественного государства и права», «История органов внутренних дел» и «История Отечества».
Обоснованность и достоверность результатов исследования достигаются использованием утвердившихся в науке методологических положений -13- по исследуемой проблеме; комплексной методикой исследования, обеспечивающей всестороннее и объективное изучение организационно-правовых основ деятельности общей полиции Дальнего Востока России; применением общих и частных научных методов исследования; опорой на дореволюционную нормативную базу, архивные материалы, материалы периодической печати, статистические данные, научную литературу; апробацией результатов исследования.
Апробация и внедрение результатов исследования. Основные положения и выводы диссертационного исследования опубликованы в 16 научных статьях, а также обсуждались на межвузовских и международных конференциях: «Социально-экономические, правовые и культурные процессы современной цивилизации» — 1998 г., 1999 г., 2000 г., г. Владивосток; «Экономика российского Приморья: проблемы, перспективы, направления развития» - 1999 г., г. Владивосток; «Таможенная служба Дальнего Востока: прошлое, настоящее, будущее» - 1999 г., г. Владивосток; «Шестая Дальневосточная конференция молодых историков» - 2001 г., г. Владивосток; «Исторический опыт освоения Дальнего Востока» — 2001 г., г. Благовещенск; «Совершенствование деятельности органов внутренних дел в современных условиях» - 2001 г., г. Хабаровск; «Министерство внутренних дел - от прошлого к настоящему (вопросы теории и истории)» — 2002 г., г. Чита; «МВД России — 200 лет: история, развитие, перспективы» - г. Хабаровск, 2002 г.; «Органы государственной безопасности Приморья: взгляд в прошлое во имя будущего» - г. Владивосток, 2003 г.; «Теория и практика управления органами внутренних дел в условиях реформирования системы МВД России» - М., 2003 г.
Материалы исследования применяются в учебном процессе Владивостокского филиала Дальневосточного юридического института МВД России. По материалам исследования диссертантом подготовлены учебно-методические пособия для УВД Приморского края, которые используются в -14- процессе служебной подготовки по общественно-государственной тематике личного состава органов внутренних дел.
Структура и объем диссертации определяются целями и задачами исследования. Диссертационная работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы, приложений. -15-

 

Глава 1. Формирование общей полиции Дальнего Востока России, правовые основы ее организации и деятельности
1.1. Основные этапы развития общей полиции Дальнего Востока России

 

В основу периодизации истории полиции Дальнего Востока России, по нашему мнению, следует положить предложенный Р.С. Мулукаевым принцип общей периодизации истории российской полиции, в которой четко прослеживаются два этапа. Для первого (IX в. - начало XVIII в.) характерным является наличие не регулярной полиции, а органов, которые выполняли полицейские функции наряду с другими административными и судебными. На втором этапе (первая четверть XVIII в. - февраль 1917 г.) в России создается и развивается регулярная полиция как специализированный орган, освобожденный от иных обязанностей, кроме тех, что составляют предмет ведения непосредственно полицейского аппарата1. Представляется, что данный принцип вполне можно применить в нашем случае, взяв за главный критерий разграничения этапов момент создания на территории региона органов регулярной полиции, т.е. государственных органов, специализированных на охране общественного порядка и борьбе с преступностью.
Изменения в структуре, штатном расписании, компетенции, материально-техническом обеспечении полиции было тесно связано с общеисторическими процессами развития региона, а значит, вызывались объективными факторами социально-экономического и политического развития данной окраины. Поэтому периодизация истории дальневосточной полиции в основном совпадает с общей периодизацией истории Дальнего Востока. Следовательно, к критериям выделения этапов в истории полиции Дальнего Востока требуется отнести следующие: изменение организационных форм, система организации полиции, основные направления деятельности, местная специфика


1 Мулукаев Р. С. Полиция в России (IX - начало XX в.). - Нижний Новгород, 1993.-С. 4. -16-


дальневосточной полиции, кадровый состав полиции, материально-техническая база полиции.
В истории общей полиции Дальнего Востока автор выделяет несколько относительно самостоятельных этапов, что по нашему мнению, позволяет проследить динамику управленческих процессов и эволюцию местных полицейских институтов, выделить специфику их структуры, деятельности, правового статуса:
1. Первый этап (XVII - конец XVIII в.) является временем вхождения дальневосточных земель в состав России и их первоначального освоения. Для него характерным являлось отсутствие регулярной полиции. Полицейские функции наряду с другими административными и судебными выполняли должностные лица местных органов общей компетенции - воеводы, приказчики и т.д.
2. Второй этап (конец XVIII - первая половина XIX в.) знаменателен тем, что на нем в регионе в результате губернской реформы Екатерины II создаются первые органы «регулярной» полиции Русского феодального государства, специализирующиеся на охране общественного порядка и борьбе с преступностью. Это время проведения реформы управления Сибири 1822 г. и ее дальнейшей корректировки. Для сибирских и дальневосточных окраин вводится «особенная» система управления, вследствие чего местные административные учреждения, в том числе и полиция, получают оригинальные формы организации.
3. Третий этап (вторая половина XIX в.) связан с образованием на Дальнем Востоке самостоятельных административно-территориальных единиц (областей, градоначальств и др.), выделением региона в одну административно-территориальную единицу - Приамурское генерал-губернаторство (1884 г.), с проведением серии буржуазных реформ, в том числе полицейской реформы. На этом этапе происходит формирование в основных своих чертах единообразной системы полицейских органов края. -17-
4. Четвертый этап (начало XX в.) обусловлен определенной стабилизацией созданного в регионе полицейского аппарата. Это время совершенствования уже сложившейся полицейской системы Дальнего Востока.
В центре нашего внимания применительно к заявленной теме находятся два последних этапа - так называемый «буржуазный период» - со второй половины XIX в. по начало XX в., т.е. с начала буржуазных реформ, почти совпавших с созданием на Дальнем Востоке самостоятельных административно-территориальных единиц (областей, градоначальств и др.), и по момент упразднения полиции в ходе Февральской революции 1917г. Это время, когда издаются основополагающие акты по управлению дальневосточной территорией, по переселению и статусу переселенцев, по положению казачества, армии, флота, полиции. Тем не менее, в ряде случаев для ретроспективного обзора приходится обращаться и к предыдущим периодам.
Географические рамки исследования ограничиваются в основном исторически сложившейся территорией российского Дальнего Востока. Это обширные земли Северо-Востока Азии, присоединенные и освоенные Россией в XVII - начале XX в. Они простираются от оз. Байкал до берегов Тихого океана, от границ с Монголией, Китаем, Кореей и до Северного Ледовитого океана1.
Другая точка зрения объясняет состав понятия «Дальний Восток», исходя из дефиниций Приамурского генерал-губернаторства, включавшего в свой состав области Приморскую, Амурскую, Забайкальскую (до 1906 г.), Камчатскую и Сахалинскую2. Площадь Приамурского генерал-губернаторства (включая Забайкалье), по современным данным составляла в начале XX в. 3 894,5 тыс. кв. км. На этой обширной территории могли бы


1 Саначев И.Д. История Дальнего Востока. - Владивосток: Изд-во ДВГУ, 1997.-С. 6.
2 Там же. -18-


свободно разместиться Франция, Испания, Италия, Швеция, Норвегия и Бельгия, вместе взятые1.
Традиционно в понятие «Дальний Восток» включают территорию Приамурья, Охотского побережья, Чукотки, Камчатки, Сахалина, Курильских островов, а также Забайкалье. Мы полагаем, что справедливо включить в этот состав и ту территорию Маньчжурии, которая в конце XIX - начале XX в. была арендована Россией у Китая, - полосу отчуждения КВЖД и Квантунскую область. Такое определение состава Дальнего Востока будет более логично, поскольку здесь используется принцип административной принадлежности территории, ведь почти все эти земли объединялись в 1884-1917 гг. в Приамурское генерал-губернаторство, а в 1903-1905 гг. - в Дальневосточное наместничество.
До середины XIX в. Дальний Восток не выделялся в административном отношении в самостоятельный регион, а рассматривался в составе Сибири и позднее - Восточной Сибири2. Поэтому на начальном этапе своего развития полиция Дальнего Востока может рассматриваться как составная часть полиции Сибири (позже - Восточной Сибири).
Как показывают научные исследования по истории Дальнего Востока, с начала освоения края (первая половина XVII в.) и до конца XVIII в. на территории региона отсутствовала регулярная полиция, т.е. специализированные органы по охране общественного порядка и борьбе с преступностью. Эти полицейские функции выполняли местные органы общего управления, на которые возлагались и многие другие обязанности (военные, административные, судебные, хозяйственные, медицинские и т.д.), что связано с неразвитостью всех остальных учреждений. До начала XVIII в. дальневосточные земли входили в состав Якутского уезда, во главе которого стоял воевода. В 1708 г. в


1 История Дальнего Востока СССР. - Владивосток, 1977. (Макет). - С. 30.
2 Алексеев А.И. Освоение русскими людьми Дальнего Востока и Русской Америки (до конца XIX в.). - М.: Наука, 1982. - С. 147; Никитин Н.И. Освоение Сибири в XVII веке. - М.: Просвещение, 1990. - С. 5. -19-


России было введено губернское правление, в связи с чем администрацию губерний и областей стали возглавлять губернаторы. Дальний Восток вошел в состав обширной Сибирской губернии. В данный период власть на местах осуществляли воеводы, приказчики, комиссары, командиры портов и коменданты крепостей. Общей отличительной чертой этих должностных лиц было объединение в их руках одновременно гражданской и военной власти1. Как и в Центральной России в эпоху Петра I, на Дальнем Востоке образованию специализированных, постоянных органов охраны общественного порядка предшествовало создание здесь регулярной армии. В силу этой причины первоначально функции охраны общественного порядка, прежде всего в городах, возлагались на воинские подразделения.
Между тем увеличение русского населения на Дальнем Востоке в течении XVII-XVIII вв., нужды экономического развития, возрастание значения восточных окраин как места ссылки, социально-экономические сдвиги в развитии нерусских народов - все это вызывало настоятельную необходимость организации более сложной и гибкой системы управления краем, важным элементом которой должна была стать регулярная полиция.
Созданию органов регулярной полиции на Дальнем Востоке способствовала губернская реформа Екатерины II, проведенная в 1775 г. Согласно «Учреждениям для управления губерний Всероссийской империи»2 в России было установлено новое административное деление, а все губернии получили единообразное устройство. Каждая губерния подразделялась на уезды. Создавались органы общей полиции, представленные: в уезде - земским исправником (капитан-исправником) и нижним земским судом, в городе - городничим.
1 История Дальнего Востока СССР в эпоху феодализма и капитализма (XVII в. - февраль 1917 г.). Т. 2. - М., 1991. - С. 60-62; Никитин Н.И. Освоение Сибири в XVII веке... С. 115-116.
2 Полное собрание законов Российской империи (далее - ПСЗ). Собр. 1. Т. XX. № 14392. -20-


В городах с постоянным военным гарнизоном полицейские обязанности исполняли его нижние чины во главе с комендантом.
Губернскую реформу 1775 г. дополнил «Устав благочиния, или полицейский» 1782 г.1, согласно которому создавался новый городской административно-полицейский орган - Управа благочиния или полицейская, вводились специальные должности служащих городской полиции, более четко определялись ее задачи и компетенция.
Однако на Сибирь и Дальний Восток губернская реформа 1775 г. была распространена с опозданием и вводилась несколькими дополнительными актами в период с 1779 по 1784 г. В результате реформы в Сибири было учреждено три наместничества: Тобольское, Иркутское и Колыванское, которые делились на области2.
Дальневосточные земли вошли в состав Иркутского наместничества. Оно делилось на четыре области: Иркутскую, Нерчинскую, Якутскую и Охотскую. В Иркутской области учреждалось четыре уезда: Иркутский, Верхнеудинский, Нижнеудинский и Киренский, а также безуездные города Селенгинск и Кяхта; в Охотской области - четыре уезда: Охотский, Гижигинский, Акланский и Нижнекамчатский, безуездные города - Петропавловская крепость, Авачинский порт и Болыыерецкий порт; в Нерчинской области - четыре уезда: Нерчинский, Доронинский, Баргузинский и Сретенский; в Якутской области - пять уездов: Якутский, Олекминский, Оленекский, Жи-ганский и Зашиверский, безуездный город Илим3.
Во главе Якутской, Иркутской и Нерчинской областей были поставлены губернаторы, а Охотской - комендант. В уездах вместо комиссаров и воевод, должности которых были ликвидированы, полицией руководили земские


1 ПСЗ. Собр. 1. Т. XXI. № 15379.
2 Алексеев А.И. Освоение русскими людьми... С. 149; История Дальнего Востока... Т.2.-М., 1991.-С. 129.
3 История Дальнего Востока... Т. 2. - М., 1991. - С. 130; Алексеев А.И. Освоение русскими людьми... С. 150. -21-


исправники. В каждом уезде имелись нижний земский суд и расправа, а также воинская команда, использовавшаяся как полицейский резерв. Нижний земский суд в Охотске возглавлял непосредственно комендант области. Во главе Нижнекамчатского уезда (т.е. всего Камчатского полуострова) был поставлен городничий, действовавший по инструкциям, данным охотскому коменданту, и имевший определенный штат служащих1.
В уездных городах с воинским гарнизоном полиция подчинялась комендантам или командирам, в городах, где гарнизон отсутствовал, — городничим2. В городах были введены управы благочиния, существовавшие на Дальнем Востоке вплоть до 60-х годов XIX в.3
Требуется отметить некоторые особенности организации дальневосточной полиции, вызванные спецификой региона. Так, местные города, будучи небольшими по численности населения (от 100 до 200 дворов), делились не на части, а сразу на кварталы, в каждом из которых находилось примерно от 50 до 100 дворов. В каждый квартал определялись по одному квартальному надзирателю и его помощнику - квартальному поручику. В городах определялись полицейские команды под непосредственным началом городничих, вводились ночные сторожа под командой квартальных надзирателей, кроме того, сохранялись должности сотских, пятидесятских и десятских, выборных от населения4. Заседатели в полицейских учреждениях региона из-за


1 Сафронов Ф.Г. Тихоокеанские окна России: Из истории освоения русскими людьми побережий Охотского и Берингова морей, Сахалина и Курил. - Хабаровск, 1988. - С. 62.
2 История Дальнего Востока... Т. 2. - М., 1991. - С. 130.
3 РГИА. Ф. 1265 (Второй Сибирский комитет). Оп. 9. Д. 199.
4 Сизиков М.И. Общая полиция в России XVIII века: Учеб, пособие. - М.: ЮИ МВД России, 1999. - С. 62. -22-


малочисленности дворянства и городского населения не выбирались, а назначались правительством1.
Важные изменения в развитии полицейской системы на Дальнем Востоке в первой половине XIX в. связаны с реформой управления Сибири, проведенной по инициативе М.М. Сперанского, в то время - Сибирского генерал-губернатора. Итогом его деятельности в этом качестве стало фундаментальное «Учреждение для управления Сибирских губерний» от 22 июля 1822 г.2 Одновременно с этим Учреждением вводились в действие уставы: об управлении инородцев, о городовых казаках, о ссыльных, об этапах, положение о земских повинностях и др.3
В ходе реформы Сибирь была разделена на два генерал-губернаторства: Западно-Сибирское и Восточно-Сибирское. В состав Восточной Сибири с центром в Иркутске наряду с Иркутской и Енисейской губерниями, Якутской областью, вошли и дальневосточные земли. Здесь были образованы Охотское приморское управление и Камчатское приморские управление (Камчатская область была упразднена), Троицкосавское пограничное управление. В состав Иркутской губернии входила территория Забайкалья - Верхнеудинский и Нерчинский округи4.
Таким образом, местное управление в Сибири было разделено на четыре звена: главное (генерал-губернатор), губернское, окружное и волостное. Генерал-губернаторство состояло из губерний и областей, во главе которых находились губернаторы. Губернии и области подразделялись на округа. Однако если в центральной России уездные учреждения были единообразны, то в Сибири аналогичные им окружные учреждения различались между собой


1 Ерошкин Н.П. Очерки истории государственных учреждений дореволюционной России. - М., 1960. - С. 179; История Дальнего Востока... Т. 2. — М., 1991.-С. 131.
2 ПСЗ. Собр. 1. Т. XXXVIII. № 29125.
3 Там же. №29124-29134.
4 Там же. № 29124, 29125; Алексеев А.И. Освоение русскими людьми... С. 154. -23-


степенью сложности аппарата управления. Реформой 1822 г. было установлено три разновидности в организации окружного управления: полное, среднее и сокращенное. Только в полном окружном управлении имелось общее управление и частное, включавшее: окружного начальника и окружной совет, земский суд, окружной суд, казначейство, стряпчего. Во главе управления округом стоял окружной начальник, при котором был совещательный окружной совет из чиновников округа1. Согласно штатному расписанию 1856 г., в таких округах находился окружной начальник с помощником и секретарь, в земском суде - исправник, один непременный заседатель, четыре участковых заседателя и один заседатель по питейной части (в некоторых округах еще и по соляной части), а также и другие чины2. Среднее окружное управление по штату имело исправника, земский суд и казенное управление. Сокращенное управление было самое простое и существовало фактически в лице одного только исправника и его помощника3.
Устройство и состав городской полиции по реформе 1822 г. зависел от числа жителей. Все города Сибири и Дальнего Востока делились на три категории - много-, средне- и малочисленные. Охотск, Гижига и Петропавловский порт не представляли собой городов даже малолюдных, однако были причислены к данной категории по причине местопребывания в них окружного управления4.
Реформа 1822 г. серьезно улучшила управление огромными территориями на востоке страны, благодаря чему созданная ею система администрации и районирования продержалась до середины XIX в., а в некоторых местностях (на севере Дальнего Востока) - вплоть до начала XX в. Реформа упрочила


1 Ремнев А.В. Административная политика самодержавия в Сибири в XIX -начале XX вв.: Дис.... док. ист. наук. - Омск, 1997. - С. 424.
2 ПСЗ. Собр. 2. Т. XXXI. № 31222.
3 Ремнев А.В. Административная политика самодержавия... С. 424.
4 ПСЗ. Собр. 1. Т. XXXVIII. № 29125; Полиция и милиция России: страницы истории. - М., 1995. - С. 29. -24-


положение местной администрации, которая в осуществлении своей политики опиралась на родоплеменную и феодальную верхушку сибирских народов1. Длительное время после 1822 г. на азиатской части России не происходило больших преобразований.
Во второй половине XIX в. развитие общей полиции Дальнего Востока в основном определялось проведением буржуазных реформ 1860-1870 гг. Вторым важным фактором, повлиявшим на развитие общей полиции края, стали внешнеполитические процессы, проходившие в азиатско-тихоокеанском регионе, а именно - обострение борьбы различных держав за укрепление своего влияния в Восточной Азии. Серьезной угрозой было стремление западных держав, прежде всего Великобритании и Франции, а также США, решать данные проблемы с позиции силы, выражением чего стали «опиумные войны» с Китаем, американская военная экспедиция коммодора Пери в Японию, наконец, Крымская война, когда нападению объединенной англо-французской эскадры подверглось дальневосточное побережье России, в частности Петропавловск-Камчатский.
Необходимость обеспечения территориальной целостности России на Дальнем Востоке явилась причиной дальнейшего укрепления регионального аппарата управления. В ходе этих преобразований здесь образуется несколько самостоятельных административно-территориальных единиц: Камчатская область, Кяхтинское градоначальство, Забайкальская, Амурская и Приморская области, входящих в состав Восточно-Сибирского генерал-губернаторства2 .
В Камчатской области, учрежденной в 1849 г. с центром в Петропав-ловске-Камчатском, образовывались округа Петропавловский, Гижигинский и Охотский с соответствующими полицейскими управлениями3. В Кяхтинском


1 Ерошкин Н.П. Очерки истории государственных учреждений... С. 243.
2 Алексеев А.И. Освоение русскими людьми... С. 156.
3 ПСЗ. Собр. 2. Т. XXVI. № 25395. -25-


градоначальстве (1851 г.) — городская полиция во главе с полицмейстером, действовавшая в г. Троицкосавске и слободах Кяхтинской и Усть-Кяхтинской1. В Забайкальской области (1851 г.), образованной из округов Нерчинского и Верхнеудинского, упразднялись общие окружные управления в Верхнеудинске и Нерчинске, а в Чите, возведенной на степень областного города, создавалась городская полиция во главе с полицмейстером2.
Постепенно росли штаты полиции, учреждались новые подразделения. Наиболее интенсивно процессы усиления полиции шли на юге региона, так как вхождение в состав России Приамурья (по Айгуньскому договору 1858 г.) и Приморья (по Пекинскому трактату 1860 г.), а также продажа Аляски (в 1867 г.) потребовало сосредоточение всего внимания российского правительства в дальневосточном регионе на его южных районах: Приамурье, Приморье и Сахалине. Это нашло выражение в мероприятиях по улучшению административно-территориального устройства и усилению системы управления, увеличению административно-полицейского аппарата3.
В состав учрежденной в 1856 г. Приморской области вошли территория упраздненной Камчатской области и вновь присоединенные земли Приамурья. Местом пребывания военного губернатора области стал город Николаевск-на-Амуре. В нем было образовано городское полицейское управление во главе с полицмейстером. Городской полицией в Петропавловске-Камчатском руководил городничий. Окружную полицию в округах Петропавловском, У деком, Гижигинском, Охотском, У деком, Николаевском и Софийском возглавляли земские исправники4.
При учреждении Амурской области (1858 г.) образовывалась полиция городская (в областном городе Благовещенске) во главе с полицмейстером и


1 ПСЗ. Собр. 2. Т. XXVI. № 25322.
2 Там же. № 25394.
Алексеев А.И. Освоение русскими людьми... С. 158-159.
4 ПСЗ. Собр. 2. Т. XXXI. № 31080. -26-


окружная, хотя область не была разделена на округа и не было создано окружного полицейского управления1.
В Уссурийском крае (Приморье) первоначально вопросы внутренней жизни военных постов, казачьих станиц и поселков решались начальниками постов и станичными, поселковыми атаманами. В постах Владивосток, Новгородский и Ольга эти вопросы в 1864 г. перешли в ведение «начальника южных гаваней»2. С увеличением гражданского населения в постах возникла потребность в управлении им. С середины 60-х годов обязанности полиции в них стали выполнять чиновники по гражданской части, назначаемые при командирах постов на правах земских исправников3.
Между тем, в 60-х годах XIX в. в Уссурийском крае по причине отсутствия «регулярной» полиции широко распространяются различные виды преступной деятельности: контрабанда, производство и торговля опиумом, браконьерство, незаконная золотодобыча, бандитизм и т.д.4 В 1868 г. после мятежа китайских отходников-золотоискателей (так называемой «Манзовской войны») Южно-Уссурийский край был временно разделен на четыре округа: Аввакумовский, Суйфунский, Сучанский и Ханкайский5. В каждом из этих округов предполагалось введение должности начальника (заведующего) округом на правах окружного полицейского исправника, управляющего гражданской частью и внутренней полицией. Однако спроектированные генерал-


1 ПСЗ. Собр. 2. Т. XXXIII. № 33862.
2 Матвеев Н.П. Краткий исторический очерк г. Владивостока. - Владивосток, 1990.-С. 28-29.
3 Город нашенский. - Владивосток, 1970. - С. 46; Алексеев А.И. Как начинался Владивосток... С. 145.
4 Соловьев Ф.В. Китайское отходничество на Дальнем Востоке России в эпоху капитализма (1861-1917). - М., 1989. - С. 41, 86; Буяков А.М. Наркобизнес в Приморье и на Дальнем Востоке России: исторический экскурс в проблему // Записки Общества изучения Амурского края (ОИАК). Т. XXVIII. - Владивосток, 1992 - С. 61-62; РГИА. Ф. 1281. Оп. 6. Д. 103. Л. 7-8; РГИА ДВ. Ф. 1. On. 1. Д. 510. Л. 386об.; Там же. Д. 635. Л. 311-331.
5 РГИА ДВ. Ф. 1. On. 1. Д. 510. Л. 391об.-392; Алексеев А.И. Освоение русскими людьми... С. 142. -27-


губернатором Восточной Сибири округа не были узаконены в надлежащем порядке и могли существовать только «полуофициально». Поэтому обязанности заведования этими округами были возложены на начальников расположенных в данной местности воинских частей. Функции нижних полицейских чинов несли нижние военные чины и прикомандированные казаки Уссурийского пешего казачьего батальона1.
Следует отметить, что буржуазные реформы 1860-1817 гг. слабо коснулись Дальнего Востока, особенно на первом этапе преобразований. Так, судебная и городская реформы стали осуществляться здесь лишь в 90-е годы XIX в., но полностью проведены не были. Земское самоуправление не было введено вплоть до Февральской революции 1917 г.2 Полицейская реформа 1862 г. была распространена на Сибирь и Дальний Восток в 1867 г. с существенными отличиями. Следовательно, влияние буржуазных реформ на развитие Дальнего Востока было косвенным и запоздалым3.
Тем не менее, во второй половине XIX в. управление восточными окраинами постепенно начинает подвергаться серьезным изменениям, в них вводятся некоторые учреждения, типичные для центра страны. В то же время сохраняются отдельные методы колониального управления, что находит выражение в распространении практики совмещения военных и гражданских должностей, «упрощенной» организации учреждений администрации, полиции и суда, больших преимуществах по службе для чиновников, особом управлении для «инородцев» и т.д.4
Как говорилось выше, проведение полицейской реформы 60-х годов XIX в. на Дальнем Востоке осуществлялось со значительными отличиями, вызывавшимися спецификой региона. 12 июня 1867 г. был принят «Высочайше


1 РГИА ДВ. Ф. 1. Oп. 1. Д. 510. Л. 28, 317-317об., 319об.
2 История Дальнего Востока... Т. 2. -М., 1991. - С. 230-231.
3 Ремнев А.В. Административная политика самодержавия... С. 8-9.
4 Ерошкин Н.П. Очерки истории государственных учреждений... С. 320; История Дальнего Востока... (Макет). - Владивосток, 1977. - С. 85. -28-


утвержденный штат полицейских управлений в Сибири»1. Благодаря им на Дальний Восток были распространены основные положения «Временных правил об устройстве полиции в городе и уездах губерний по общему учреждению управляемых» от 25 декабря 1862 г.2, согласно которым полиция Дальнего Востока была преобразована на новых началах: унифицировалась система полицейских органов, усиливался их состав, проводилась централизация власти на низовом уровне управления, упразднялись общие окружные управления, которые оказались лишними административными звеньями3.
Городская полиция и земские суды объединялись в один состав под именем окружных полицейских управлений. Им подчинялись все городские и другие поселения, находившиеся в пределах их округов, за исключением некоторых наиболее важных и крупных городов, в основном губернских и областных центров, для которых сохранялась отдельная городская полиция. На Дальнем Востоке к таким городам относились Чита, Троицкосавск, Николаевск-на-Амуре и Благовещенск4. Образовывались следующие окружные полицейские управления: в Забайкальской области - Верхнеудинское, Читинское, Селенгинское, Баргузинское, Нерчинское; в Приморской области -Охотское, Гижигинское, Петропавловское, Удское, Софийское5.
Значительные изменения в системе управления Дальним Востоком, в правовом положении общей полиции Дальнего Востока России произошли в конце XIX в. Связано это с увеличением в данный период роли дальневосточного региона во внутригосударственной и международной политике. В частности, на увеличение роли Дальнего Востока повлияли региональные факторы, связанные прежде всего с международной ситуацией, сложившейся


1 ПСЗ. Собр. 2. Т. XLII. № 44681.
2 Там же. Т. XXXVII. № 39087.
3 Ремнев А.В. Административная политика самодержавия... С. 429.
4 ПСЗ. Собр. 2. Т. 42. № 44681.
5 Там же. Прилож. к № 44681. -29-


в азиатско-тихоокеанском регионе в результате обострившейся борьбы великих держав за передел мира. Совершенствования местной системы управления требовали и интересы развивающегося хозяйства региона, его растущего населения и задачи освоения природных богатств края.
В целях укрепления административно-территориального управления Дальнего Востока проводится централизация регионального управления: по Высочайше утвержденному мнению Государственного Совета «Об учреждении Приамурского генерал-губернаторства» от 16 июня 1884 г.1 из Восточно-Сибирского генерал-губернаторства было выделено самостоятельное Приамурское генерал-губернаторство. Его административным центром стал г. Хабаровка (в 1890 г. переименованный в Хабаровск). В состав нового генерал-губернаторства вошли: Забайкальская, Приморская и Амурская области, Владивостокское военное губернаторство и остров Сахалин .
Приамурское генерал-губернаторство управлялось по «особенному положению», т.е. не по общим правилам, а на основании особых законодательных актов - по Высочайше утвержденному мнению Государственного Совета «Об учреждении Приамурского генерал-губернаторства» 1884 г., по «Учреждению управления Приамурского генерал-губернаторства» 1892 г., а также по «Учреждению для управления Сибирских губерний» 1822 г. по продлению 1895 г. Права и обязанности Приамурского генерал-губернатора в отношении управления вверенного ему края были чрезвычайно широки и определялись на основаниях, установленных для Восточно-Сибирского, а затем Иркутского генерал-губернатора, с некоторыми изменениями и дополнениями.2


1 ПСЗ. Собр. 3. Т. IV. № 2324.
2 История Дальнего Востока... Т. 2. - М., 1991. - С. 228; Ерошкин Н.П. Очерки истории государственных учреждений... С. 323. -30-


Генерал-губернатор являлся вершиной системы управления дальневосточными территориями1.
Областями Приамурского генерал-губернаторства (Приморской, Амурской и Забайкальской) управляли военные губернаторы. Правами военного губернатора пользовался также начальник Сахалина (с 1884 г.), а в 1894 г. на острове была учреждена должность военного губернатора2. Особенностью правового статуса военного губернатора являлось сосредоточение в его руках руководства не только гражданской администрацией, но и всеми воинскими частями, расположенными на вверенной ему территории. При военных губернаторах областей Дальнего Востока, также как и при Приамурском генерал-губернаторе, отсутствовали какие-либо органы, ограничивавшие их власть, централизации власти была здесь максимальной. Находившиеся при губернаторах канцелярии, а позже - областные правления, играли роль лишь совещательных органов.
В организации управления Сахалином законодатель старался учесть потребности острова как места каторги и ссылки. Согласно высочайше утвержденному 15 мая 1884 г. «Положению о преобразовании управления островом Сахалином»3 остров делился на три округа - Александровский, Тымовский и Корсаковский, в каждом из которых создавалось полицейское управление, состоящее из сотрудников каторжных тюрем. Начальник острова (с 1894 г. - военный губернатор) одновременно должен был подчиняться Приамурскому генерал-губернатору и трем центральным ведомствам: военному


1 Савич Г.Г. Законы об управлении областей Дальнего Востока. - СПб., 1904. -С. 11; Органы и войска МВД России. Краткий исторический очерк. - М., 1996.-С. 56.
2 Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. 12. - М., 1991. - С. 859; Савич Г.Г. Законы об управлении областей... С. 37-38.
3 ПСЗ. Собр. 3. Т. IV. № 2233. -31-


министерству, МВД, а с 1895 г. в связи с передачей тюремного дела министерству юстиции - и ему1.
Высочайшим повелением «О некоторых изменениях в административном устройстве Приморской области» от 28 апреля 1880 г. во Владивостоке и Хабаровске были учреждены городские полицейские управления, во многом повторявшие штат городской полиции Николаевска-на-Амуре 1867 года2. Этим же актом был образован Южно-Уссурийский округ с центром в селе Никольском (с 1898 г. - г. Никольск-Уссурийский, ныне г. Уссурийск) и создано Южно-Уссурийское окружное полицейское управление во главе с окружным начальником3. Временный штат данного управления был принят 5 мая 1880 г. впредь до утверждения постоянного штата в законодательном порядке. Округ разделялся на шесть полицейских участков: Суйфунский, Посьетский, Сучанский, Ханкайский, Ольгинский и Верхне-Уссурийский4.
9 июня 1888 г. были приняты сразу два нормативных акта, преобразовавших общую полицию Дальнего Востока: Высочайше утвержденные мнения Государственного Совета «Об изменениях в устройстве управления в Приморской, Амурской и Забайкальской областях» и «По проекту штата городских и окружных полицейских управлений Приамурского края»5.
Согласно первому документу окружные исправники были переименованы в окружных начальников, а земские заседатели в участковых приставов. Кроме того, на севере Приморской области образовывались два новых округа - Анадырский и Командорский (Командорских островов). Во главе каждого из них был поставлен окружной начальник с помощником. Окружных исправников Петропавловского, Гижигинского и Охотского округов переименовали


1 Панов А. А. Сахалин, как колония. Очерки колонизации и современного положения Сахалина. — М., 1905. - С. 92.
2 ПСЗ. Собр. 2. Т. LV. № 60851.
3 Там же.
4 Сборник главнейших официальных документов по управлению Восточной Сибирью. Т. 8. Ч. 1. - Иркутск, 1884. - С. 23-24, 27, 34-35.
5 ПСЗ. Собр. 3. Т. VIII. № 5316, 5318. -32-


в окружных начальников, их помощников - в помощников окружных начальников. Штат Петропавловского, Гижигинского, Анадырского и Охотского округов состоял из двух человек - окружного начальника и его помощника (он же секретарь). В округе Командорских островов к этому добавлялись три надзирателя (два старших и один младший)1. Вторым из вышеназванных актов были увеличены штаты полицейских управлений и оклады содержания полицейских чинов в Приамурском крае2.
В начале XX в. была проведена значительная работа по совершенствованию общей полиции Дальнего Востока. Общие для всей страны причины этих мероприятий заключались в том, что царское правительство стало уделять большее внимание укреплению полиции, пытаясь увеличить ее эффективность в борьбе с нараставшими противоправительственными настроениями в обществе, тем более, что революционным событиям сопутствовала масса уголовных преступлений, в результате чего в начале XX в. наблюдается резкий рост преступности. Система неформального социального надзора в условиях разложения патриархальной общинности уже не справлялась со своими обязанностями, поэтому государство усиливает институты формального надзора, прежде всего органы полиции3.
Региональные же причины коренились в попытках улучшить управление Дальним Востоком, приблизив руководство им к местным учреждениям с целью ускорить принятие решений, сделать управление краем более оперативным в связи с активизацией политики России в регионе, т.е. децентрализовать управление слишком отдаленной территорией. Для этого указом Сената от 30 июля 1903 г. было учреждено Дальневосточное наместничество с


1 ПСЗ. Собр. 3. Т. VIII. № 5316.
2 Там же. № 5318.
3 Чукарев А.Г. Царская охранка в борьбе с революционным движением на Дальнем Востоке и в Забайкалье в период Первой русской революции (1905-1907 гг.): Дис.... канд. ист. наук. - Владивосток, 1970. - С. 91-92. -33-


центром в г. Порт-Артур, в которое вошло Приамурское генерал-губернаторство, а также арендованные у Китая территории - полоса отчуждения КВЖД и Квантунская область. Наместник являлся главным начальником края, сосредоточившим в своих руках управление всеми делами Дальнего Востока, и подчинявшимся непосредственно императору1.
Однако поражение России в русско-японской войне обусловило ликвидацию Дальневосточного наместничества. 18 июня 1905 г. оно было упразднено, хотя фактически перестало существовать несколько раньше в результате военных действий, отзыва с Дальнего Востока адмирала Е.И. Алексеева и его отставки с должности наместника2.
По Портсмутскому мирному договору Россия уступала Японии южную часть Сахалина и Ляодунский полуостров с городами Порт-Артур и Дальний, а также южную ветку КВЖД. По этой причине перестала существовать Квантунская область, на Сахалине были упразднены каторга и Корсаковский округ.
Под воздействием первой русской революции 1905-1907 гг. правительство решило изменить административное деление Приамурского края с целью усиления военного и административно-полицейского аппарата. Так, в 1906 г. с целью успешного подавления революционного движения на Дальнем Востоке в Иркутское генерал-губернаторство была передана Забайкальская область. Еще в 1901-1902 гг. на Дальнем Востоке окончательно было упразднено деление на округа и повсеместно было введено деление на уезды. Законом от 17 июня 1909 г. «Об административном переустройстве Приморской области и острова Сахалина» были образованы две новые административно-территориальных единицы: Камчатская и Сахалинская области3.


1 История Дальнего Востока... Т. 2. -М., 1991. - С. 228.
2 Там же.
3 ПСЗ. Собр. 3. Т. XXIX. № 32146. -34-


Сахалинская область состояла из оставшейся у России части острова, где располагались два участка - Александровский и Тымовский. По «Временному положению об управлении Сахалинскою областью» 1909 г. во главе области оставлялся губернатор1. В феврале 1914 г. Сахалинской области из состава Приморской области был передан Удский уезд с г. Николаевском-на-Амуре2.
В 1909 г. шесть северных уездов Приморской области (Петропавловский, Охотский, Гижигинский, Анадырский, Чукотский, Командорский) были выделены в самостоятельную Камчатскую область. «Временным положением об управлении Камчатской областью» 1909 г. во главе ее ставился губернатор. В случае возникновения чрезвычайных обстоятельств Камчатский губернатор уполномочивался действовать всеми вверенными ему средствами, не ожидая разрешения высшего начальства, «если разрешение сие не может быть отлагаемо без важного вреда или ущерба». Но в то же время он обязан был донести о принятых им мерах и о «причинах их настоятельности» Приамурскому генерал-губернатору3.
Следовательно, с образованием Камчатской и Сахалинской областей управлявшие ими губернаторы были приравнены к военным губернаторам «старых» областей. В то же время в новых областях имелись свои особенности. Как в наиболее отдаленных областях здесь делались исключения из общих правил, обычно в сторону еще большей централизации власти, наделения губернаторов чрезвычайными полномочиями, особого подчинения. Дислоцированные в этих областях жандармские пешие команды находились в прямом подчинении соответствующим губернаторам.
Приморская область была значительно уменьшена в своих размерах с целью достижения большей управляемости. Если в 1902 г. она включала в


1 ПСЗ. Собр. 3. Т. XXIX. № 32146.
2 Дальний Восток России: из истории системы управления. - Владивосток: РГИАДВ, 1999.-С. 20.
3 ПСЗ. Собр. 3. Т. XXIX. № 32146. -35-


свой состав девять уездов (Южно-Уссурийский, Хабаровский, Удский, Петропавловский, Охотский, Гижигинский, Анадырский, Чукотский, Командорский), а также территорию Уссурийского казачьего войска, то в 1909 г. область лишилась шести северных уездов, вошедших в Камчатскую область. В том же 1909 г. Южно-Уссурийский уезд был разделен на три уезда: Никольск-Уссурийский, Иманский и Ольгинский. В 1914 г. в состав Сахалинской области перешел Удский уезд.
Амурская область с 1902 г. состояла из Амурского уезда, четырех горных округов - Буреинского, Зейского, Хинганского, Джилиндского и территории Амурского казачьего войска. Кроме того, в области существовали горные округа: Зейский и Буреинский, прииски систем Нижне-Селемджинской, Джалиндинской, Хинганской.
Забайкальская область объединяла восемь уездов (переименованы из округов в 1901 г.): Акшинский, Баргузинский, Верхнеудинский, Нерчинский, Нерчинско-Заводской, Селенгинский, Троицкосавский, Читинский. Губернатору помогало областное правление, к предметам ведения которого относились дела областной полиции1.
В конце XIX в. российские полицейские институты были распространены на заграничные территории, так как в сфере влияния России в данное время оказывается значительная часть Северо-Восточного Китая, где она приступает к строительству Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД), организации Квантунской области, размещению в Маньчжурии русских войск, учреждению своей гражданской администрации, в том числе полицейских структур.
В полосе отчуждения КВЖД в 1897-1899 гг. была создана частная полицейская служба, укомплектованная вольнонаемными служащими - Охранная


1 Дальний Восток России... С. 77. -36-


стража1. Офицерский состав Охранной стражи набирался из отставных офицеров, рядовой состав - из числа добровольцев, в основном из казаков и запасных солдат2. Состояла она из 19 конных сотен и восьми пеших рот численностью более 3000 человек3. К 1900 г. численность Охранной стражи возросла до 5000 человек4, а затем и до 16 тыс. человек5. Возглавлял Охранную стражу ее Командующий, при котором находился штаб, располагавшийся в Харбине. Стража была построена по линейному принципу: в соответствии со структурой КВЖД распределялась по участкам железной дороги. Вся линия была поделена на отрядные участки, а те, в свою очередь, подразделялись на ротные участки. Непосредственно вдоль линии дороги устанавливались посты пехоты по 3-4 человека и более крупными отрядами (до 20 человек) в городах и портах. Силами конных сотен производилось непрерывное патрулирование линии, от поста до поста6. Кроме самой линии КВЖД чины стражи охраняли также пароходные сообщения по р. Сунгари (конвой на пароходах и посты вдоль берегов реки), крупные лесные заготовки КВЖД, концессии; исполняли судебно-полицейские функции7. В 1899 г. в Харбине - административном центре КВЖД - был назначен полицмейстер из числа сотников Охранной стражи, возглавлявший небольшую казачью команду8.


1 Шелудько В. О. Российская полиция Маньчжурии (1898-1905 гг.) // Социально-экономические, правовые и культурные процессы современной цивилизации: Материалы науч.-практич. конф. - Владивосток: ВГУЭС, 2000.
2 Дацышен В.Г. Русско-китайская война в Маньчжурии 1900-1901 гг.: Дис. ... канд. ист. наук. - Иркутск, 1995. - С. 47.
3 Там же.
4 Там же. С. 56.
5 Там же. С. 63, 125.
6 Мелихов Г.В. Маньчжурия далекая и близкая. - М.: Наука, 1991. - С. 104-106; Дацышен В.Г. Русско-китайская война... С. 47.
7 Дацышен В.Г. Русско-китайская война... С. 47.
8 Мелихов Г.В. Маньчжурия далекая и близкая... С. 85, 87-88. -37-


31 января 1901 г. решено было перейти к охране КВЖД исключительно силами пограничной стражи. Был учрежден Особый Заамурский округ пограничной стражи, ядром которого стала Охранная стража1.
Приказом войскам Заамурского округа пограничной стражи № 97 от 18 января 1902 г. в полосе отчуждения КВЖД был учрежден «Полицейский надзор», действовавший на основании «Положения об учреждении полицейского надзора на территории КВЖД»2.
1 октября 1903 г. помощник управляющего КВЖД по гражданской части подполковник А.И. Заремба был назначен Заведующим Полицейским надзором КВЖД. 17 ноября был издан приказ о новой организации полицейской службы на дороге, разбивке околотков, новых назначениях и т.п. В распоряжение полиции из состава Заамурского округа пограничной стражи откомандировывались 18 офицеров и 714 нижних чинов. Вся линия железной дороги была разделена в полицейском отношении на семь отделений, а в Харбине официально учреждено городское полицейское управление во главе с полицмейстером и с разделением города на четыре полицейских участка: Старохарбинский, Старопристанский, Новогородний, Новопристанский3.
В 1903 г. по инициативе полицмейстера и с согласия жителей города в Харбине был создан свой адресный стол4. В структуре Харбинского полицейского управления имелись уголовно-тюремное управление и арестный


1 Мелихов Г.В. Маньчжурия далекая и близкая... С. 85, 87-88.
2 РГВИА. Ф. 14698. Оп.1. Д. 1. Л. Зоб.; Мелихов Г.В. Маньчжурия далекая и близкая... С. 148-149; Вестник полиции. - СПб., 1916. № 34. - С. 854-855; Сонин В.В., Перелогова Н.А. Правовой статус КВЖД Правовой статус КВЖД -первого совместного русско-китайского предприятия (1897-1923 гг.) // Современное государство и право. Вопросы теории и истории: Сб. науч. трудов. -Владивосток, 1992. - С. 195.
3 РГИА ДВ. Ф.1528. Оп.1. Д.1. Л.39, 40 об; Мелихов Г.В. Маньчжурия далекая и близкая... С. 148-149; Великая Маньчжурская империя. К 10-летнему юбилею. - Харбин, 1942. - С. 265.
4 Мелихов Г.В. Маньчжурия далекая и близкая... С. 149. -38-


дом1. В ноябре 1905 г. в Харбине было установлено дежурство ночных сторожей, которые находились в ведении специальной Сторожевой комиссии (пять городских уполномоченных во главе с полицмейстером)2.
В целом полиция КВЖД была на высоте требований своего времени, обладая всеми необходимыми службами благодаря своему привилегированному положению. Дело в том, что, состоя в прямом подчинении министерства финансов, Полицейский надзор, также как и Охранная стража КВЖД, в материально-техническом отношении обеспечивались гораздо лучше. Так, в короткий срок харбинской полиции удалось создать свое сыскное отделение3.
На рубеже XIX-XX вв. российская полиция была создана также на территории Квантунского полуострова, арендованом в 1898 г. у Китая. Там была образована особая Квантунская область с центром в г. Порт-Артуре, организовано местное гражданское и военное управление. Во главе новой административно-территориальной единицы был поставлен главный начальник области (им стал генерал-адъютант Е.И. Алексеев), которому были присвоены права военного губернатора и корпусного командира, с подчинением Приамурскому генерал-губернатору и командующему войсками Приамурского военного округа.
Квантунская область разделялась в полицейском отношении на пять участков (за исключением г. Цзинь-чжоу) во главе с русскими чиновниками4. В штате участковых управлений числились пять начальников участков, пять письмоводителей, пять «словесных» переводчиков, 20 конных и шесть пеших стражников, а также 28 полицейских служителей из китайцев. Каждому начальнику


1 РГВИА. Ф. 14698. Oп. 1. Д. 1. Л. 2об., 1об.
2 Мелихов Г.В. Маньчжурия далекая и близкая... С. 174.
3 Шелудъко В. О. Полицейский надзор и Временное жандармско-полицейское управление КВЖД (1901-1917 гг.) // Социально-экономические, правовые и культурные процессы современной цивилизации: Материалы науч.-практич. конф. - Владивосток: ВГУЭС, 2000.
4 Савич Г.Г. Законы об управлении областей... С. 44. -39-


участка выделялось в год по 600 руб. на канцелярские расходы, отопление и освещение помещений участковых управлений1.
В участки входило по несколько волостей, которыми заведовали волостные старшины. Волости делились на сельские общества, каждое с сельским старостой во главе. Волостные старшины назначались из местного («туземного») населения по выбору начальника участка и утверждались комиссаром по гражданской части. Среди «туземцев» вводился институт «круговой поруки»: сельское общество, избравшее старосту, несло за него коллективную ответственность в случае растраты им податей2.
Городами в Квантунской области признавались Порт-Артур, Дальний, Би-цзы-во и Цзинь-чжоу. В городе Дальнем образовывалось, кроме того, особое градоначальство, находившееся в ведении министерства финансов. При Дальнинском градоначальнике состоял городской совет для заведования хозяйством и благоустройством города3. В Порт-Артуре и Дальнем создавались городские полицейские управления.
Кроме того, в начале XX в. в Маньчжурии российскими властями были образованы военная полиция и военные комиссарства. Вызвано это обстоятельство было тем, что в ходе подавления восстания ихэтуаней (1900-1901 гг.) в Северо-Восточный Китай были введены русские войска, а местная китайская администрации большей частью бежала вместе с мятежниками. В результате значительная часть Маньчжурии временно попала под управление российской военной администрации, взявшей на себя административно-полицейские функции4.
Осенью 1900 г. были учреждены должности российских военных комиссаров во всех трех провинциях Маньчжурии: Мукденской, Гиринской и Хэйлунцзянской с резиденциями в административных центрах провинций -


1 ПСЗ. Собр. 3. Т. XIX. № 17513.
2 Владивосток. 1899. 3 окт. № 40. С. 2.
3 Там же.
4 РГИА. Ф. 565. Оп. 15. Д. 14. Л. 12. -40-


соответственно в городах Мукдене, Гирине и Цицикаре. Особая организация комиссарств была указана в «Основаниях русского правительственного надзора в Маньчжурии» 1900 г., причем через военных комиссаров должны были идти сношения с цзянцзюнями (губернаторами провинций) обо всем, что касалось русских войск и их нужд1. Официально российские военные комиссары состояли при цзянцзюнях (губернаторах). Фактически военные комиссары являлись полными хозяевами провинций и главными проводниками российского влияния в Маньчжурии2. При каждом из трех комиссаров имелся определенный незначительный штат служащих3. Военные комиссары Гиринской и Хэйлунцзянской провинций подчинялись командующему войсками Приамурского военного округа4, военный комиссар Мукденской провинции - командующему войсками Квантунской области5. С учреждением в августе 1903 г. наместничества на Дальнем Востоке военные комиссары были подчинены наместнику6.
Китайскому правительству было предложено отказаться от содержания своих войск в Маньчжурии. Для полицейской же службы и для поддержания порядка вне полосы отчуждения КВЖД, охраняемой войсками Заамурского округа пограничной стражи, было разрешено сформировать из китайских подданных пешую и конную полицейскую стражу, численность которой в Гиринской и Хэйлунцзянской провинциях определялась командующим войсками Приамурского военного округа, а в Мукденской провинции - командующим


1 РГВИА. Ф. 14378. Oп. 1. Д. 211. Л. 1.
2 Там же. Опись Ф. 14378. Введение. Л. I.
3 Павлов Д., Петров С. Японские деньги и русская революция. Русская разведка и контрразведка в войне 1904-1905 гг.: Документы /Сост. И.В. Деревянко. -М., 1993.-С. 215.
4 РГВИА. Опись Ф. 14383. Введение. Л. III; Опись Ф. 14465. Введение. Л. I.
5 Там же. Опись Ф. 14378. Введение. Л. III.
6 Там же. -41-


войсками Квантунской области1. Эта китайская охранная стража в дальнейшем именовалась также полицией или милицией.
В некоторых городах Маньчжурии (Инкоу, Сеньючене, Хайчене, Ляояне и Мукдене) было введено русское управление. Полного развития это управление достигло лишь в г. Инкоу (порт Нючжуан), где было учреждено градоначальство2. Согласно приказа главного начальника и командующего войсками Квантунской области № 76 от 26 июля 1900 г. это градоначальство подчинялось ему3. Градоначальник Инкоу назначался главным начальником Квантунской области и утверждался в должности российским императором4. Приказом главного начальника и командующего войсками Квантунской области № 118 от 10 августа 1900 г. в г. Инкоу был назначен полицмейстер из офицеров и при нем сформировано полицейское управление, подчиненное градоначальнику5. Кроме поддержания общего порядка в городе на полицию возлагалось приведение в известность числа жителей, домов и общественных управлений в городе6. Полицмейстер, его помощник, делопроизводитель, столоначальники и полицейские надзиратели числились по военному ведомству7.
В связи с русско-японской войной 1904-1905 гг. система русского управления Маньчжурией была реорганизована. В частности, в июле 1904 г., с занятием Инкоу японскими войсками, было ликвидировано гражданское управление этого города (градоначальство, полицейское управление и др.)8. По этим же причинам произошло расширение сферы деятельности военных комиссаров и усложнение структуры их управлений. Были объявлены новые


1 РГВИА. Опись Ф. 14378. Введение. Л. II.
2 Там же. Л. I.
3 Там же. Опись Ф. 14299. Введение. Л. I.
4 Там же. Ф. 14299. On. 1. Д. 13. Л. 3.
5 Там же. Опись Ф. 14299. Введение. Л. I.; РГИА ДВ. Ф. 1523.
6 РГВИА. Ф. 14299. On. 1. Д. 13. Л. 4.
7 Там же.
8 Там же. Введение. Л. I. -42-


штаты для Мукденской (сокращенные) и Гиринской провинций (расширенные)1. В составе канцелярий военных комиссаров были образованы отделения, руководившие военной полицией: в Мукденской провинции - суднополицейское2, в Гиринской провинции - административно-судно-полицейское3, в Хэйлунцзянской провинции - судное4.
В наиболее важные административно-территориальные единицы каждой провинции (кроме Хэйлунцзянской) назначались подчиненные военным комиссарам чиновники: в фудутунства (уезды) - окружные помощники военного комиссара, в волости - военные приставы, в города - военные полицмейстеры5. Военные полицмейстеры подчинялись непосредственно военному комиссару, военные приставы - окружным помощникам военного комиссара, а те, в свою очередь, - военному комиссару провинции6. При всех этих должностных лицах создавались отдельные канцелярии и управления, полицейские команды из военнослужащих русской армии, а также команды ки-тайской полиции (милиции, охранной стражи)7.
К началу XX в. общая полиция в Приамурском крае, как и в центре страны, состояла из полиции окружной (уездной) и городской. Однако следует подчеркнуть особенности местной полиции, отличавшие ее от аналогичных учреждений в других регионах.
Области Дальнего Востока делились на округа, а Сахалин был разбит на участки, соответствовавшие округам в других местностях Дальнего Востока. Эти округа и участки возглавлялись окружными (на Сахалине - участковыми) начальниками. Округа, в свою очередь, разделялись в полицейском


1 Павлов Д., Петров С. Японские деньги и русская революция... С. 216.
2 РГВИА. Опись Ф. 14378. Введение. Л. IV.
3 Там же. Опись Ф. 14383. Введение. Л. III.
4 Там же. Опись Ф. 14465. Введение. Л. I.
5 Там же. Опись Ф. 14378. Введение. Л. III-IV; Павлов Д., Петров С. Японские деньги и русская революция... С. 216.
6 РГВИА. Опись Ф. 14378. Введение. Л. IV-V.
7 Там же. Л. III-IV. -44-


отношении на участки, которыми руководили участковые приставы. В 1901 -1902 гг. округа Приамурского края были переименованы в уезды, а участки -в станы. Соответственно окружные управления и начальники их стали именоваться уездными, а участковые приставы - становыми приставами1.
К особенностям полицейского управления Дальнего Востока можно отнести и такой факт, как явные различия в отдельных частях Приамурского края на уровне уездного полицейского управления.
Обычно во главе уездов находились уездные начальники, в лице которых была объединена административная и полицейская власть. Эти должностные лица возглавляли и уездные полицейские управления. Штат полицейского управления, кроме самого начальника, составляли также его помощник, секретарь, переводчик, несколько становых приставов. Наиболее заселенные уезды разбивались на полицейские станы, в которых власть принадлежала становым приставам. Полицейские управления северных уездов Приморской области (Петропавловское, Гижигинское, Охотское, Анадырское, Командорское) на отдельные станы не дробились. В малонаселеных уездах штат полицейского управления был упрощенным: например, не предусматривались должности помощника начальника, секретаря.
В то же время постепенно увеличивалась численность личного состава уездной полиции в южных районах Дальнего Востока. Согласно закону «Об административном переустройстве Приморской области и острова Сахалин» в 1909 г. территория Южно-Уссурийского уезда была разделена на три новых уезда - Никольск-Уссурийский, Иманский и Ольгинский. Соответственно учреждались три уездных полицейских управления. Утвержденные 17 июня того же года штаты этих управлений являлись временными и должны были действовать с 1 мая 1909 г. по 1 января 1915 г. При каждом становом приставе


1 Савич Г.Г. Законы об управлении областей... С. 10. -44-


имелся толмач. Нижние полицейские чины штатами по-прежнему не предусматривались1.
Отсутствие вольнонаемных полицейских служителей для исполнения «низших полицейских обязанностей» было особенностью организации нижнего звена уездной полиции на Дальнем Востоке. Данные функции исполняли низшие чины казачьих войск, полков, команд или военного ведомства. Только в конце 1916 г. было принято положение Совета министров «О введении полицейской стражи в губерниях Сибири и областях Степных и Приамурского края»2.
Кроме уездной полиции, в наиболее крупных и важных городах Дальнего Востока сохранялась самостоятельная городская полиция. Она существовала во Владивостоке, Никольске-Уссурийском, Хабаровске, Николаевске-на-Амуре, Благовещенске, Чите, Троицкосавске, Харбине, Порт-Артуре, Дальнем, Инкоу. Во главе городской полиции стоял полицмейстер, являвшийся начальником городского полицейского управления. Это управление состояло из нескольких подразделений, прежде всего канцелярии. В распоряжении полицмейстера могло быть несколько помощников. Городскую полицию составляли как классные, так и низшие чины, а также вольнонаемные служители (эти чиновники могли быть как штатные, так и сверхштатные).
Наибольшей оригинальностью отличались полицейские управления в Маньчжурии. Так, временный штат городского полицейского управления г. Инкоу (1900 г.) насчитывал 191 должность: полицмейстера, его помощника, делопроизводителя, двух столоначальников, письменного переводчика, двух словесных переводчиков, двух полицейских надзирателей, 75 русских полицейских служителей из нижних чинов, состоящих на действительной службе (из них 70 постовых, 4 высшего и 2 старшего оклада), шести конных казаков


1 ПСЗ. Собр.З. Т. XXIX. Отд. II. Прилож. к № 32146.
2 См.: РГИА ДВ. Ф. 1. On. 1. Д. 1618; Вестник полиции. -Пг., 1916. № 43. С. 1002. -45-


(5 рядовых и 1 старшего), 100 китайских полицейских служителей (95 постовых и 5 высшего оклада)1. Полицмейстер, его помощник, делопроизводитель, столоначальники и полицейские надзиратели числились по военному ведомству2.
В Харбине жизнь участковых команд, состоящих из военнослужащих Заамурского округа пограничной стражи, была налажена по военному образцу, насколько это позволяли особые условия полицейской службы. Например, располагались они казарменным порядком3.
В конце XIX - начале XX в. развивается административно-полицейское устройство дальневосточных городов. Полицейскими частями руководили приставы, а участками в пригороде - полицейские надзиратели. Владивосток, например, был разбит на пять частей, и три участка существовали в пригороде. В Благовещенске имелось четыре части, а также участок в пригороде. Никольск-Уссурийский делился на две части, а участок охватывал железнодорожную слободку близ вокзала. Хабаровск делился в полицейском отношении на три части, Николаевск-на-Амуре - на две части4. Это слишком дробное деление было обусловлено не столько численностью населения городов, сколько разбросанностью городской территории в связи с особенностями ее формирования. Местные города, как правило, имели большую протяженность, так как возникали путем объединения нескольких близлежащих селений (например, торгового и военного портов, мест расположения частей гарнизона, железнодорожных станций, многочисленных слободок). Другой причиной чрезмерной растянутости городской территории была характерная для региона гористость ландшафта. Так, Хабаровск располагался на трех отдельных


1 РГВИА. Ф. 14299. Oп. 1. Д. 12. Л. 1.
2 Там же.
3 Вестник полиции. - Пг., 1916. № 34. С. 854-855.
4 ПСЗ. Собр. 3. Т. XXX. № 33674, Прилож. к № 33674; Коляда А. С., Кузнецов А.М. Никольск-Уссурийский: Никольск-Уссурийский: штрихи к портрету. -Уссурийск, 1997.-С. 143-144. -46-


горках, разделявшихся болотистыми низинами. Во Владивостоке, наоборот, заселялись преимущественно промежутки между сопками, кроме того, изрезанность прибрежной линии также влияла на этот показатель.
Но даже многократный рост штатов не приводил к желаемому снижению уровня преступности и успокоению общества. Полиция иногда просто физически не справлялась с огромным объемом возложенных на нее обязанностей. Поэтому в данный период широко используются малейшие возможности привлечения к полицейской деятельности дополнительных сил и средств. Эти попытки выражались в учреждении дополнительных полицейских должностей сверх штата, обязательному введению домовладельцами должностей дворников, сторожей, дневных и ночных караульщиков, образованию различных общественных формирований в помощь полиции (вольные дружины, комитеты самозащиты и помощи).
К началу XX в. в России утверждается порядок создания «дополнительной полицейской стражи», содержавшейся за счет частных лиц, образовывавшейся по их ходатайствам и для их нужд, но находившейся под полным контролем полицейских управлений. 22 июня 1900 г. Николаем II было утверждено положение Комитета министров «О предоставлении министру внутренних дел права учреждать на частные средства должности: а) полицейских урядников во всех губерниях и областях Европейской и Азиатской России; б) полицейских чиновников в городских поселениях, так и вне последних, и в) земских стражников в городах и уездах Царства Польского»1.
С утверждения министра внутренних дел дополнительные полицейские должности учреждались с целью обезопасить прежде всего интересы заказчиков, особенно громко требовавших защиты в годы революционных потрясений и разгула уличной преступности. Например, во Владивостоке таким образом было временно, по контракту с частными лицами, учреждено до 100


1 ПСЗ. Собр. 3. Т. XX. № 18943; ГАРФ. Ф. 102. ДП. 2 делопроизводство. 1906 г. Д. 11. Ч. 104. Л. 8. -47-


должностей городовых, в Никольске-Уссурийском - до 14 должностей (помощника полицмейстера, полицейского надзирателя, околоточных надзирателей, городовых, толмача и писца)1. Во Владивостоке в 1906 г. на частные средства были учреждены 11 должностей городовых для дежурства на постах в следующих пунктах: у гостиницы «Большая Европейская», у торгового дома «Кунст и Альберс», у Владивостокского отделения Русско-Китайского банка, а также у 10 публичных домов на ул. Пологой2.
В 1906 г. по ходатайству китайских купцов в Никольске-Уссурийском также были учреждены дополнительные полицейские должности четырех городовых из русских и восьми сыщиков из китайцев, с тем чтобы они обслуживали главным образом китайское население города, охраняя его от хунхузов3.
За счет паспортных сборов с иностранных подданных (китайцев и корейцев) содержались чины, в обязанности которых входило в первую очередь наблюдение за этим контингентом. Во Владивостоке на таких дополнительных должностях в 1903-1907 гг. находились: помощник полицмейстера, два околоточных надзирателя, два конных стражника, 12 городовых высшего разряда и четыре толмача китайского и корейского языков; в Никольске-Уссурийском (в 1906-1907 гг.): три околоточных надзирателя, три конных стражника и семь городовых среднего разряда4.
Начало XX в. знаменательно для Дальнего Востока (особенно его южной, наиболее развитой части) быстрым и эффективным усвоением всех новинок «полицейской науки». Здесь появляются органы уголовного сыска, розыскные собаки, полицейские учебные заведения и т.д. Этот период характеризуется не только резким ростом численности городской полиции, но и появлением в ее составе новых подразделений.


1 ГАРФ. Ф. 102. ДП. 2 делопроизводство. 1886 г. Д. 245. Ч. 1. Л. 415.
2 Там же. 1906 г. Д. 11. Ч. 104. Л. 2-10.
3 Там же. Ч. 120. Л. 1-3.
4 Там же. 1886 г. Д. 245. Ч. 1. Л. 483. -48-


При управлениях городской полиции Дальнего Востока с конца XIX в. создавались адресные столы, необходимые для усиления паспортного контроля, для облегчения наведения справок должностными и частными лицами о местопребывании постоянных и временных жителей городов, а также для более удобного наблюдения полиции за ссыльными, поднадзорными и иностранцами, для регистрации прибывающих в города и выбывающих из них. Согласно существовавшему положению адресный стол должен был содержаться на средства города и учреждение его зависело от усмотрения городских властей. Жители должны были вести домовые книги, отмечая в них и в полиции всех своих постояльцев1.
На положительное решение вопроса об адресных столах повлияло изданное в то время распоряжение, объявленное сенату министром внутренних дел «Об установлении в гг. Владивосток, Хабаровск, Николаевск и Никольск-Уссурийском, Приморской области, обязательного для хозяев домов и заведующих оными объявления полиции о лицах, прибывших в дома и выбывших из них» от 29 марта 1902 г. На основании этого документа военный губернатор Приморской области Н.М. Чичагов издал свое распоряжение № 26676 от 15 октября 1902 г., вводившее систему регистрации приезжих1.
Во Владивостоке первая попытка создать адресный стол была предпринята в 1895 г., но открылся он только в 1903 г.2 В 1904 г. было утверждено положение об адресном столе в Чите, а в 1906 г. он был открыт3. В начале 1910 г. свой адресный стол был открыт в Никольске-Уссурийском4. В 1914 г. во Владивостоке был создан Центральный адресный стол при городском полицейском управлении, а при полицейских участках города появились свои адресные столы. Для хранения регистрационных карточек адресные столы использовали так называемую «дуговую систему», при которой карточки


1 Систематический сборник постановлений Владивостокской городской думы за 1901-1912 гг. - Владивосток, 1913. Ст. 2434, 2437; Матвеев Н.П. Краткий исторический очерк... С. 242; Памятная книжка Приморской области на 1911 год. - Владивосток, 1911.-С. 8. -49-


держались на дугообразных прутьях. Данная система (и созданная полицией картотека) применялась на Дальнем Востоке еще и советской милицией вплоть до 1925 г.5
В начале XX в. на Дальнем Востоке в соответствии с законом «Об организации сыскной части» от 6 июля 1908 г. создаются первые органы уголовного сыска6. Их организация вызывалась необходимостью борьбы с профессиональной преступностью, многократно выросшей в это время. Общая полиция уже не справлялась с этой задачей своими обычными методами. Решить проблему возможно было только путем учреждения принципиально новых полицейских органов, специализирующихся на тайном сыске - сыскных отделений.
Разделение общей полиции на сыскную и наружную, создание первых специализированных органов уголовного розыска, стало значительным явлением в процессе развития полицейского аппарата Дальнего Востока в начале XX в. Оно отражало несомненно новые, качественные изменения, что свидетельствовало о тенденции полиции к большей профессионализации и специализации отдельных ее подразделений, к повышению квалификации полицейских кадров.
Сыскные отделения учреждались в составе полицейских управлений наиболее важных в административном смысле городов, прежде всего - областных


1 Владивосток. 1902, 26 окт. № 43. С. 1; Там же. 27 окт. № 44. С. 1.
2 Систематический сборник постановлений... Ст. 2434, 2437; Матвеев Н.П. Краткий исторический очерк... - С. 242.
3 Памятная книжка Забайкальской области на 1912 год. - Чита, 1912. - С. 30, 31.
4 Коляда А.С., Кузнецов А.М. Никольск-Уссурийский: штрихи к портрету... С. 143.
5 Памятная книжка Приморской области на 1914 год. - Владивосток, 1914. — С. 14; Памятная книжка Приморской области на 1915 год. - Владивосток, 1915.-С. 15; Памятная книжка Приморской области на 1916 год. - Владивосток, 1916. - С. 14; Шабелъникова Н.А. Милиция Дальнего Востока России (1922-1930 гг.). - Владивосток: Изд-во ДВГУ, 2000. - С. 56-57.
6 ПСЗ. Собр. 3. Т. XXVIII. № 30672. -50-


На Дальнем Востоке они были созданы во Владивостоке, Хабаровске, Благовещенске, Чите и Харбине. Сыскное отделение имело стол привода, стол учета, фотографический павильон, штатных и внештатных сотрудников (агентуру). Лица, доставленные в стол привода, регистрировались по дактилоскопической и антропологической («бертильонаж») системам, а также фотографировались. Фотокарточки наклеивались на регистрационную карточку и в альбом преступников.
Местные сыскные отделения организовывались на общепринятых в России основаниях. В состав каждого входили стол находок, регистрационное бюро, стол привода и другие подразделения1. Для установления личности преступника применялись дактилоскопические исследования, судебно-медицинская фотография и антропометрические измерения преступника2.
К числу достижений «полицейской науки» можно отнести и использование местной полицией розыскных собак, которые быстро стали надежными и незаменимыми помощниками при охране объектов, розыске похищенных вещей, розыске преступников и их поимке3. В 1906 г. это новшество только появилось в России (Петербург, Прибалтика)4, а уже в 1910 г., «полицейские» собаки объявляются и на Дальнем Востоке. Первый в регионе «питомник полицейских собак» был тогда создан во Владивостоке при городском полицейском управлении.. Заведующий питомником прошел 3-месячные курсы в школе дрессировщиков при «Российском обществе поощрения применения собак к полицейской и сторожевой службе» в Санкт-Петербурге. Образцом для местного питомника послужил питомник Санкт-Петербургской столичной


1 Арнольд. Оборудование Харбинского сыскного отделения (Из приказа по Харб. гор. полиции) // Вестник полиции. - СПб., 1914. № 19. С. 352-353.
2 Там же.
3 См. подробнее: Шелудько В.О. Развитие служебного собаководства в правоохранительных органах Дальнего Востока в дореволюционный период // Дальний Восток: Сб. ст. преподавателей ДВФ СПГУП. Вып. 4. - Владивосток, 2001.
4 Вестник полиции. - СПб., 1908. № 44. С. 11, 12. -51-


полиции1. Уже к осени 1913 г. Владивостокский питомник снабдил дрессированными собаками с их проводниками всех приставов областного центра, сыскную полицию Владивостока и Хабаровска, многие уездные полицейские управления и становых приставов Приморской области, а чуть позже - даже Камчатскую область2. Тем самым Владивостокский «питомник полицейских собак» фактически стал центром служебного собаководства и подготовки специалистов-кинологов для большей части дальневосточного региона.
Вскоре «мода» на розыскных собак широко распространилась по всему Дальнему Востоку. Если в 1910 г. их присутствие ограничивалось только Приморской областью (а точнее Владивостоком), то в 1912 г. наличие обученных собак отмечается в Забайкалье, а в 1914 г. - также в Амурской и Камчатской областях3. К началу 1914 г. на Дальнем Востоке России насчитывалось уже 15 дрессировщиков и 21 собака: в Приморской области - девять дрессировщиков и 15 собак (из них три немецкие овчарки и 12 доберман-пинчеров), в Амурской области - два дрессировщика и две собаки (немецкие овчарки), в Камчатской области - один дрессировщик и одна собака (доберман-пинчер), в Забайкальской области - один дрессировщик и одна собака (немецкая овчарка)4. Этот прогресс особенно заметен в сравнении с некоторыми дальневосточными и соседними местностями, где вообще не имелось полицейских собак, как, например, в областях Сахалинской и Якутской5.
Слабость дальневосточной полиции вызвала необходимость привлечения широкого круга общественности к охране общественного порядка и оказанию помощи полиции в ее правоохранительной деятельности.
В связи с тем, что каждый уезд в полицейском отношении делился на станы, включавшие в себя несколько волостей, а также отдельные сельские


1 Вестник полиции. - СПб., 1913. № 36. С. 827.
2 Там же. С. 827-828; Там же. 1915. № 32. С. 1025.
3 Там же. 1914. № 43. С. 743-744.
4 Там же. 1915. № 2. С. 54-55.
5 Там же. 1914. №43. С. 744. -52-


общества и кочевья, то нижним звеном полицейского аппарата в сельской местности фактически являлись органы крестьянского и инородческого управления. Выборные лица крестьянского самоуправления осуществляли некоторые полицейские функции. Так, сельский староста по делам полицейского ведомства подчинялся как волостному начальству, так и местным полицейским властям. Он имел определенные административно-полицейские права: мог задерживать виновных и подозреваемых до прибытия полиции, вести предварительное дознание, наказывать за небольшие проступки. Волостной старшина, которому подчинялись все сельские старосты волости, наделялся такими же правами. В его обязанности входило сохранение «общего порядка, спокойствия и благочиния» в волости. Кроме того, учитывая сравнительную малочисленность полиции в крае, к несению службы по охране общественного порядка в сельской местности привлекалось в порядке повинности местное население по одному человеку с каждых десяти дворов («десятские») и в качестве старшего над ними - один человек с каждых ста дворов («сотский»). Сотские и десятские, избираемые крестьянами из «достаточных и не подозрительных людей», являлись опорой и помощниками окружной (уездной) полиции. Однако качество этой импровизированной стражи было довольно-таки низким1.
Организация сельской полиции на Дальнем Востоке, как и в Сибири, учитывала проживание в них «инородцев» - народностей, ведущих кочевой образ жизни, находящихся на стадии родоплеменных отношений. Согласно «Устава об управлении сибирских инородцев» 1822 г. для оседлого нерусского населения вводилась волостная система. Система управления кочевыми народами (бурятами, эвенками, якутами) была более сложной. Она имела три звена: степная дума (на Дальнем Востоке - не повсеместно, а только в округах,


1 Обзор Приморской области за 1912 год. - Владивосток, 1914. - С. 70; Гамерман Е.В. Становление правоохранительной системы на Дальнем Востоке (вторая половина XIX - начало XX вв.) // Россия и Китай на Дальневосточных рубежах. - Благовещенск: Амурский госуниверситет, 2003. - С. 14. -53-


населенных бурятами и частично на юге якутами), инородная управа и родовое управление1. Эти органы сословного самоуправления обладали определенными полицейскими полномочиями в отношении членов своего рода и подчинялись уездным властям. Кроме того, в состав уездной полиции губернатором назначался «смотритель за инородческими поселениями», контролировавший деятельность инородных управ2.
К середине XIX в. «Устав об управлении инородцев» 1822 г. явно устарел. Стремясь осовременить Устав, его неоднократно дополняли новыми законодательными актами. В 1892 г. все эти акты были сведены в «Положение об инородцах», которое, таким образом, стало приемником Устава 1822 г. Реформа управления привела к ликвидации «степных дум», функции которых были частично переданы областной администрации. В Приамурском крае учредили «управления старшин», непосредственно подчинявшиеся полицейским или волостным управлениям. Они избирались в каждом селении на общих собраниях жителей и утверждались затем генерал-губернатором. Как правило, это были представители родовой верхушки или состоятельные люди. За свою службу старшины награждались почетными мундирами, кортиками, медалями.
23 апреля 1901 г. на нерусское население Восточной Сибири и Дальнего Востока была распространена существовавшая повсеместно в России волостная система управления крестьян. В связи с этим были упразднены окончательно «степные думы», «инородные управы» и «родовые управления» с соответствующей их заменой волостными и сельскими органами. В 1916 г. было частично введено в действие разработанное МВД новое «Положение об управлении инородцами Приамурского края», по которому большая часть


1 Ерошкин Н.П. Очерки истории государственных учреждений... С. 242.
2 ПСЗ. Т. XXXVIII. № 29126; История Дальнего Востока... Т. 2. -М., 1991. -С. 393. -54-


нерусских народов южной части Дальнего Востока приравнивалась к крестьянскому сословию1.
С целью усиления полицейского надзора на территории Дальнего Востока был создан институт сельских и ночных караульных, необходимый ввиду увеличения случаев преступлений против личности и имущества граждан. Так, в феврале 1906 г. по распоряжению военного губернатора Приморской области в Никольске-Уссурийском для усиления полицейских сил стали назначаться ночные караульные из местных обывателей2.
Чтобы восполнить нехватку в крае полиции, власти не останавливались даже перед массовым вооружением населения в целях организации самообороны. Особенно часто это приходилось делать на рубеже XIX-XX вв., когда к исполнению полицейских обязанностей стали привлекать различные дополнительные полицейские формирования, организованные из гражданского населения. Так, в 1900-1901 и 1903-1905 гг. на Дальнем Востоке создавались своеобразные отряды ополчения - «вольные дружины народной охраны». Они осуществляли функции поддержания порядка и безопасности в крае, охраны тыла войск, нередко использовались и в военной обстановке. Если в 1900-1901 гг. «вольные дружины» были созданы только в Приморье и в Амурской области, то в 1904 г. они возникли также на Сахалине, Камчатке, по линии КВЖД. Дружины организовывались как в сельской местности, так и в городах: Владивостоке, Хабаровске, Никольске-Уссурийском, Николаевске-на-Амуре, Благовещенске, Петропавловске-Камчатском, Харбине и Порт-Артуре . В них входило русское, корейское и аборигенное население, а иногда - и подданные "дружественных держав". Польза от организации дружин была очевидной: население в условиях нехватки войск и полиции получало надежную защиту, которую само же и осуществляло. В некоторых районах3


1 История Дальнего Востока... Т. 2. - М., 1991. - С. 392-393; Ерошкин Н.П. Очерки истории государственных учреждений... С. 323.
2 РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 4. Д. 554. Л. 129-130.
3 Там же. Л. 3,117, 130-132об., 229-229об., 232, 236, 244, 246, 247. -55-


дружины имели столкновения с разбойными бандами (Приморье, Маньчжурия) или даже с регулярными войсками противника (Камчатка, Сахалин, Порт-Артур)1. Эти дружины являлись своеобразной формой ополчения2.
Кроме «вольных дружин» возникали и другие общественные организации с аналогичными функциями. Например, в 1905 г. в некоторых дальневосточных городах (Владивосток, Хабаровск и др.) были созданы комитеты самозащиты и помощи.
Вспомогательными полицейскими формированиями являлись подразделения так называемой «китайской полиции», создававшиеся в начале XX в. при полицейских управлениях Харбина, Владивостока, Хабаровска, Инкоу и др. Так, в 1910 г. «китайская полиция» была создана при Владивостокском городском полицейском управлении. Содержание ее сотрудников брали на себя китайские торговые общества, которые были заинтересованы в усилении своей охраны от преступных посягательств. Состояла «китайская полиция», как правило, из русского пристава в качестве ее заведующего, нескольких городовых из числа русских полицейских и китайских десятников, в подчинении у которых было по десятку китайских стражников3. В 1916 г. в отряде «русско-китайской полиции» Харбина состояло около 100 человек китайских подданных, возглавляемых бывшим офицером китайской армии4. В задачи этой полиции входили прежде всего обеспечение общественного порядка в китайских кварталах, охрана китайских торговцев от хунхузов, борьба с торговлей опиумом и опиекурением5.


1 РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 4. Д. 554. Л. 11, 114, 170-170об., 264, 516-519; Гусаревич С.Д., Сеоев В.Б. На страже дальневосточных рубежей. - М.: Воениздат, 1982.-С. 15.
2 РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 4. Д. 554. Л. 248.
3 Организованная преступность Дальнего Востока: общие и региональные черты. - Владивосток: Изд-во ДВГУ, 1998. - С. 198-199.
4 Вестник полиции. - Пг., 1916. № 34. С. 854-855.
5 Организованная преступность Дальнего Востока... С. 199. -56-


Таким образом, органы общей полиции возникают на Дальнем Востоке в конце XVIII в. Их развитие значительно ускорилось во второй половине XIX в. с началом буржуазных реформ. К концу XIX в. на территории Дальнего Востока формируется самостоятельная система полицейских органов, что объясняется объединением региона в составе Приамурского генерал-губернаторства, хотя в своих основных чертах эта система сложилась только в первом десятилетии XX в. с созданием таких важных подразделений как сыскные отделения, адресные столы и др. Общая полиция региона создавалось с учетом опыта организации полицейского аппарата в европейской части страны, однако с сохранением некоторых специфических черт. Можно утверждать, что весь дореволюционный период был временем поиска наиболее оптимальных форм организации и деятельности общей полиции Дальнего Востока, причем главными показателями служили его дешевизна и адаптация к среде функционирования.

 

1.2. Правовые основы организации и деятельности общей полиции Дальнего Востока России

 

Правовые основы организации и деятельности общей полиции Дальнего Востока определялись общероссийскими нормативными актами, так как полиция региона являлись составной частью полицейского аппарата Российской империи. Следует, однако, отметить, что законы и другие нормативные акты общероссийского значения распространялись на области Дальнего Востока с запозданием, не полностью и с некоторыми изменениями, учитывавшими специфику края. По этой причине правовой статус местной полиции несколько отличался от общероссийского образца. В частности, компетенция общей полиции региона характеризовалась тем, что она была гораздо шире, -57- чем в европейской части России. Причина этого в отсутствии или слабости многих государственных и общественных учреждений на территории края.
В то же время правовые основы организации и деятельности общей полиции региона определялись не только общероссийскими нормативными актами, но также законами, указами, циркулярами и инструкциями МВД, издававшимися специально для Дальнего Востока, такими, например, как «Учреждение для управления Сибирских губерний» 1822 г., «Учреждение управления Приамурского генерал-губернаторства» 1892 г. и др. При этом единого статуса для разных регионов Дальнего Востока установлено не было, его области управлялись на основе различных специальных законов («Устав об инородцах» и др.). Во всех областях Приамурского края действовали свои особые «Положения» для управления, в общем сходные между собой, но имевшие и некоторые отличия. В них, в частности, существенно расширялась компетенция местной полиции по мере отдаления района ее деятельности от центра по причине возрастания трудностей связи с ним и, следовательно, необходимости предоставления на местах большей самостоятельности в принятии решений. Деятельность общей полиции региона регулировали также акты, издававшиеся местными властями, такие, например, как распоряжения, приказы и инструкции наместника на Дальнем Востоке, генерал-губернатора, губернаторов, управляющего КВЖД, начальника Квантунской области, военных комиссаров, градоначальников и других должностных лиц.
Особенности правовых основ организации и деятельности общей полиции Дальнего Востока определялись различными причинами: пограничным положением, крайней отдаленностью от центра, сложным национальным составом населения с большой долей в нем иностранцев, потребностями колонизационной политики, экспансионистскими замыслами иностранных держав и т.д. Поэтому в условиях отсутствия или слабости многих государственных учреждений и органов местного самоуправления, полиция Дальнего Востока занимала важное место в системе местных органов, являясь одной из -58- стержневых структур государственной власти в регионе. Официальная правительственная политика по управлению краем была направлена на создание и всемерное укрепление военно-полицейского и чиновничьего аппарата, призванного обеспечивать интересы Российского государства на самой отдаленной окраине страны.
Анализируя правовые основы организации и деятельности общей полиции Дальнего Востока России, нельзя пройти мимо «Учреждений для управления губерний Всероссийской империи» 1775 г. и «Устава благочиния или полицейского» 1782 г., так как эти нормативные акты оставались действующими в России не менее 80 лет1. Кроме того, они во многом определили развитие общей полиции на последующем, буржуазном, этапе ее истории. Данные нормативные акты неоднократно подробно анализировались в научной литературе2. Поэтому рассмотрим лишь некоторые их аспекты, имеющие отношение к полиции Дальнего Востока.
«Учреждениями для управления губерний Всероссийской империи» 1775 г. была впервые учреждена полиция в сельской местности - т.н. земская полиция, которая была представлена на уездном уровне в виде нижних земских судов, являвшихся прежде всего административно-полицейскими органами3. По полицейским вопросам нижние земские суды напрямую подчинялись наместническому правлению (ст. 225 Учреждений).
Нижний земский суд являлся выборным, коллегиальным, всесословным органом. В его присутствии председательствовал земский исправник


1 Пинигин М.Г. Организационно-правовые основы деятельности полиции в России по «Уставу Благочиния или полицейскому» (1782-1862 гг.).: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. -М., 2003. - С. 12.
2 См., например: Григорьев В. Реформа местного управления при Екатерине II. Учреждение о губерниях 7 ноября 1775 г. - СПб., 1910; Сизиков М.И. Общая полиция в России XVIII в. - М., 1999. С. 53-58.
3 Байгутлин Р.И. Организационно-правовые основы деятельности полиции Оренбургской губернии в 1775-1868 гг.: Дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2003. -С. 26. -59-


(капитан), также в его составе были 2-3 заседателя в зависимости от размеров уезда. Состав суда избирался местным дворянством на три года и утверждался губернатором. В случае отсутствия или малочисленности дворянских имений в уезде закон разрешал земского исправника назначать наместническим правлением из трех «чиновных людей», представленных верхней расправой (судом второй инстанции по крестьянским делам). Это исключение из правил было особенно актуально для Дальнего Востока, где дворянство было малочисленно, а поместья почти полностью отсутствовали - дворяне в основном появлялись в регионе на сравнительно короткое время в качестве чиновников, по своим торговым и промышленным делам1.
Кроме дворянских заседателей в состав нижнего земского суда входили два заседателя нижней расправы, также избиравшиеся на три года селениями, «кои составляют подсудное ведомство той верхней расправы» и утверждались генерал-губернатором (ст. 75). При этом закон разрешал их избирать не только из поселян, но и из дворян, «ученых людей», чиновников и разночинцев. При выполнении своих функций нижний земский суд опирался на сотских и десятских, выбиравшихся из «достаточных и неподозрительных людей»2.
Исполняя свои обязанности, нижний земский суд действовал либо по собственной инициативе, либо по заявлениям заинтересованных лиц, либо в порядке подчинения вышестоящим органам (ст. 234 Учреждений).
Власть нижнего земского суда и земского исправника ограничивалась соответствующим уездом, исключая случаи наводнения, лесного пожара, задержания разбойников, воров или «беглых людей», когда им разрешалось действовать на территории соседних уездов до передачи дел оповещенным ими местным органам сельской полиции.


1 История Дальнего Востока СССР. - Владивосток, 1977. (Макет). - С- 32-34.
2 ПСЗ. Собр. 1. Т. XIX. № 14231. -60-


Земскую полицию возглавлял земский исправник (капитан), правовому статусу которого была посвящена XVII глава Учреждений для управления губерний. Как председатель нижнего земского суда, он наделялся значительными властными полномочиями, но, в отличие от ранее существовавших воевод, был ограничен четко определенным кругом обязанностей. Закон (ст. 245) специально подчеркивал, что капитан-исправник не является единоличным судьей. Действия земского исправника могли быть обжалованы в уездный суд.
Военное происхождение практически всех земских исправников и дворянских заседателей нижнего земского суда, являвшихся отставными или даже действующими военнослужащими офицерского звена, было важной особенностью земской полиции на востоке страны. Данное обстоятельство объясняется, вероятно, как преобладанием военных в социальной структуре населения региона того времени, так и общероссийской практикой комплектования губернской администрации военными чинами1.
Закон предоставлял наместникам право в случае малочисленности или отсутствия дворянских имений в уезде назначать земских исправников из чиновников (ст. 66 Учреждений). Однако в наместничествах на востоке страны активно использовали эту возможность, толкуя норму закона расширительно, а именно - распространяя порядок назначения земского исправника на дворянских заседателей нижнего земского суда. Это обстоятельство объясняется, скорее всего, малочисленностью поместного дворянства в регионе2.
Городская полиция Дальнего Востока, согласно Учреждениям, была представлена городничим либо комендантом. В уездных городах, где не было комендантов, учреждалась должность городничего. Полномочия городничего были практически полностью аналогичны полномочиям земского исправника, за некоторыми исключениями, обусловленными особенностями городской


1 Байгутлин Р.И. Организационно-правовые основы ...С. 29-30.
2 Там же. С. 29. -61-


жизни. При наличии в городе коменданта (чиновника военного ведомства, возглавлявшего городской гарнизон), в его руках сосредоточивалась и гражданская власть, так как на него возлагалось исполнение обязанностей городничего. Для осуществления полицейских функций в этих случаях коменданты, безусловно, использовали своих подчиненных.
Городничий назначался Сенатом по представлению наместнического правления, в отличие от земского исправника, преимущественно избираемого местным дворянством. Во время пребывания в должности городничий был чиновником 8-го класса, если до назначения не имел более высокого чина. В законе не предусматривалось создание при нем каких-либо канцелярий или контор, однако, а практике при городничих формировались правления1. Также в распоряжении городничего находились штатные команды (ст. 257). В губернских городах при отсутствии в них комендантов должны были назначаться обер-полицмейстеры (ст. 25 Уложений), во время нахождения в должности являвшихся чиновниками 5-го класса (если не имели более высокого чина до назначения). Городничий должен был иметь постоянное местопребывание в городе, а в случае опасности ему запрещалось покидать город под угрозой «лишения места и чести».
Ни нижние земские суды, ни городничие не подчинялись руководителю полиции губернского города. Таким образом, в полицейской системе России того времени даже на уровне губерний преобладали децентрализацион-ные тенденции. Децентрализация управления общей полицией в последней четверти XVIII в. следует, вероятно, рассматривать как одну из мер в общем курсе укрепления власти губернаторов и наместников2.
Намеченную в «Учреждениях для управления губерний» реформу городского административно-полицейского аппарата, задачу приведения его в


1 Сизиков М.И. Общая полиция в России... С. 55.
2 Байгутлин Р.И. Организационно-правовые основы .. .С. 26, 31. -62-


соответствие с реалиями социально-экономической жизни городов решил «Устав благочиния или полицейский» от 8 апреля 1782 г.1
В городах «Устав благочиния» предписывал создать новые административно-полицейские учреждения - управы благочиния или полицейские. Данные органы создавались на коллегиальной основе, в состав присутствия управы благочиния входили городничий, два пристава - уголовных и гражданских дел, а также два выборных представителя городского сословия -ратмана.
Достаточно подробно был регламентирован порядок деятельности управы благочиния. Управа благочиния «... во всякое время собирается в городе, когда сведает, что непорядок учинился» (ст. 40). Оперативный характер работы данного учреждения подчеркивало правило о том, что управа благочиния не прекращает свою деятельность в воскресные и праздничные дни. Обеспечению оперативности способствовал и установленный Уставом благочиния порядок представления в восемь часов утра рапортов частных приставов (либо квартальных надзирателей при делении города непосредственно на кварталы) о происшествиях за ночь, а также решение вопроса о задержанных.
Города, бывшие в военном ведомстве, оставались в полицейском управлении обер-комендантов. Эти должностные лица ставились над управами благочиния, которые создавались в таких городах в обычном порядке.
Управа благочиния возглавляла достаточно разветвленную сеть полицейских установлений города, предусмотренную «Уставом благочиния» и построенную в соответствии с административно-полицейским делением города. Города в полицейском отношении делились на части от двухсот до семисот дворов. Малые города (от ста до двухсот дворов) позволялось делить непосредственно на кварталы, «... буде же город мал, но предместие имеет,


1 ПСЗ. Собр. 1. Т. XXI. № 15379. -63-


то город разделить на две части, то есть город часть, предместье часть, части же делить по удобности на кварталы» (ст. 14 Учреждений).
«Устав благочиния» устанавливал достаточно значительные полицейские силы в городе (частные приставы, градские сержанты, квартальные надзиратели и поручики, наемные ночные сторожа, полицейские команды в столицах и больших губернских городах), поэтому опадала потребность в тяжелой для населения полицейской повинности сотских, пятидесятских, десятских, а также ночных караульщиков. Слободы и слободские старосты оставались в системе городского самоуправления, но на них не возлагались полицейские обязанности. Таким образом, развиваются начала профессионализации и бюрократизации в организации полицейской службы1.
При этом следует отметить, что полицейские учреждения, вводимые «Уставом благочиния», требовали очень существенного увеличения расходов на административно-полицейский аппарат, что не позволило ввести данное устройство полиции во всех или даже в большинстве городов. Поэтому сотские и десятские в структуре городской полиции сохранялись на всем протяжении XIX в.2
«Устав благочиния» отразил стремление законодателя создать эффективную систему управления городской жизнью, при этом в качестве главного элемента данной системы рассматривалась полиция. Устав благочиния предусматривал достаточно стройную систему организации городской полиции, подробно регламентировал ее компетенцию и порядок деятельности. Городничий, отвечающий за благочиние, получив в «Учреждениях для управления губерний» подробную инструкцию, получил благодаря «Уставу благочиния» исполнительный аппарат, помогающий ему осуществить эту инструкцию3.


1 Байгутлин Р.И. Организационно-правовые основы ...С. 34.
2 Там же.
3 Там же. С. 36. -64-


Издание «Учреждений для управления губерний Всероссийской империи» и «Устава благочиния» является важным этапом в истории отечественной полиции в целом и дальневосточной в частности. Впервые полицейские органы создавались на единой основе в масштабе всей страны, причем для Дальнего Востока это был первый опыт создания регулярной полиции.
К началу XIX в. полицейская система Российского государства являлась децентрализованной, управление полицейскими органами осуществлялось каждой губернией самостоятельно посредством губернских правлений и губернаторов. Факт создания в 1802 г. министерства внутренних дел, сосредоточение полицейских функций в данном ведомстве, означало образование централизованной системы общей полиции. Создание министерской системы предполагало более строгое разделение компетенции между органами центрального управления. Проводится более четкое разграничение армии и полиции, военное ведомство утрачивает властные полномочия в отношении полицейских органов, за исключением некоторых городов и военных портов. Этот процесс находит свое выражение в указе «О средствах к исправлению полиции в городах» от 24 октября 1803 г. и составленном на его основе документе «Расписание городов, где состоят крепости и порты в отношении к полицейскому их управлению» от 10 декабря 1804 г.1 Данные нормативные акты непосредственно касались городов Дальнего Востока, в большинстве своем представлявших крепости. Таким образом, несмотря на тенденции к разграничению военных и полицейских функций, как отмечает Р.З. Амиров, и при Александре I «... участие военного элемента в управлении полицией сохранялось»2, что особенно было заметно на окраинах России, где сосредоточивалось большинство крепостей и военных портов.


1 ПСЗ. Собр. 1. Т. XXVII. № 21007; Т. XXVIII. № 21551.
2 Амиров Р.З. Полицейские функции армии Российского государства (XVIII -первая четверть XIX в.): Дис. ... канд. юр. наук. - М., 1996. - С. 42. -65-


С другой стороны, министерство внутренних дел, являясь органом центрального управления, становится вышестоящей инстанцией для губернских властей, на уровне которых ранее замыкалась иерархическая система управления общей полицией. Гражданские губернаторы становятся по существу чиновниками министерства внутренних дел, в которое переходит и решение кадровых вопросов1. Даже военные губернаторы, являясь чиновниками военного ведомства, состояли в двойном подчинении - министерства внутренних дел и военного министерства.
По «Учреждению для управления Сибирских губерний» 1822 г.2 полиция заняла важное место в системе управления округом. Сперанский настаивал на усиление через полицейские управления местного надзора, особо необходимого в Сибири в условиях отсутствия поместного дворянства. В этой части своего административного плана он руководствовался тремя основными соображениями: 1) обширностью сибирских округов и удаленностью их от губернского города; 2) составом населения и потребностью дополнительно оградить его от притеснений низших должностных лиц; 3) наличием ссыльных3.
Полицией округа заведовал земский исправник, возглавлявший земский суд, являвшийся полицейским учреждением. Бывшие земские комиссары были видоизменены в земских заседателей, которые рассматривались как низший орган административной власти в округах. Однако в округах малолюдных полицейское управление состояло всего из двух человек - окружного исправника и его помощника. Помощник исполнял также обязанности секретаря, если такая должность в штате отсутствовала4.


1 ПСЗ. Собр. 1. Т. XXVII. № 20608; Т. XXVIII. № 21648.
2 Там же. Т. XXXVIII. № 29125.
3 Ремнев А.В. Административная политика самодержавия... С. 427.
4 ГАРФ. Ф. 102. ДП. 2 делопроизводство. 1886 г. Д. 245. Ч. 3. JI. 159об.-160; Ерошкин Н.П. Очерки истории государственных учреждений... С. 241. -66-


В отличие от центральной России личный состав всех полицейских учреждений региона был назначаемым1.
Для русского сельского населения Сибири было установлено волостное и сельское управление, такое же, как существовавшее у государственных крестьян центральной России. Жизнь крестьян контролировали волостные головы, старосты селений и понятые. Волостные правления подчинялись окружным управлениям2.
Согласно «Устава об управлении сибирских инородцев» 1822 г. создавались выборные органы самоуправления аборигенов (степные думы, инородные управы и родовые управления), деятельность которых контролировал «смотритель за инородческими поселениями», назначаемый губернатором в состав земской полиции3.
Одним из важнейших для развития местной полиции был «Устав о сибирских городовых казаках» 1822 г., так как в то время городовые казаки на востоке страны повсеместно выполняли функции нижних полицейских чинов4.
Характерной чертой российской государственности данного периода была бюрократизация государственного аппарата. В рамках данной тенденции важным шагом в рассматриваемый период стала реформа земской полиции 1837 г. Становые приставы, учрежденные вместо бывших дворянских заседателей нижнего земского суда, не избирались дворянством, а назначались губернским правлением, что позволяло им быть менее зависимыми от дворянского корпуса. Еще одним шагом по пути бюрократизации общей полиции стала унификация в 1853 г. полицейских и пожарных команд, которые


1 Ерошкин Н.П. Очерки истории государственных учреждений... С. 241.
2 Там же.
3 ПСЗ. Собр. 1. Т. XXXVIII. № 29126.
4 Там же. № 29131. -67-


стали комплектоваться нижними воинскими чинами второго разряда, состоявшими на государственном обеспечении1.
Обозначенные выше тенденции отражали процесс усиления государственного аппарата. Объективный ход развития абсолютной монархии в России на данном этапе требовал усиления бюрократической машины государства. Потребности развития государственного аппарата, благодаря субъективной воле императора, выражались в различных законодательных актах, в т.ч. затрагивающих вопросы организации и деятельности полиции2.
Организация и деятельность общей полиции Дальнего Востока регулировались как законодательными актами общего характера, так и нормативноправовыми актами, специально посвященными данному региону или даже отдельным его частям. Поэтому развитие правовых основ организации и деятельности общей полиции Дальнего Востока на данном этапе, соответствуя в основном общим тенденциям, имела определенную специфику.
Так, в связи с учреждением Квантунской области на арендованной у Китая территории, 16 августа 1899 г. были разработаны и утверждены «Временное положение об управлении Квантунской области» и временные штаты управления3. Согласно этим документам управление области составляли: 1) главный начальник Квантунской области (он же командующий войсками области и морскими силами Тихого океана); 2) комиссары по частям: гражданской и финансовой, чиновник по дипломатической части и другие управления отдельными частями разных ведомств; 3) местные административные установления: а) участковые, б) городские, в) сельские; 4) установления судебные4.


1 Байгутлин Р.И. Организационно-правовые основы ... С. 80.
2 Там же.
3 Савич Г.Г. Законы об управлении областей... С. 43.
4 Там же. С. 44. -68-


В порядке общего управления Квантунская область по частям административной и полицейской, а также по их личному составу состояла в ведении военного министерства1.
Управление местной администрацией и полицией области возлагалось на комиссара по гражданской части, непосредственно подчиненного главному начальнику2. Права и обязанности комиссара были определены правилами, изложенными в ст. 264-632 Общего учреждения губернского3. В отношении личного состава своей канцелярии, начальников участков и полицмейстеров комиссар пользовался правами, предоставленными губернским начальствам по Общему учреждению губернскому и Уложению о наказаниях4. Все обязательные постановления по делам общественного благочиния, порядка и безопасности издавались главным начальником области по представлению комиссара по гражданской части. По всем предметам гражданского управления областью, которые относились к ведению министерств и иных высших государственных учреждений, комиссар по гражданской части, не предпринимая самостоятельных распоряжений, должен был представлять свои соображения главному начальнику области, от усмотрения которого зависело дальнейшее их направление в установленном порядке. Все донесения, отчеты и предложения комиссар направлял в данные инстанции также через главного начальника области5.
В отношении лиц «туземного» населения комиссар по гражданской части имел право: 1) назначать, перемещать и увольнять всех лиц туземного управления; 2) подвергать «туземцев» наказанию за малозначительные проступки (ссоры, драки, буйства в публичных местах, нарушение общественной тишины, непочтение и грубость к лицам, облеченным правительственной или


1 Савич Г.Г. Законы об управлении областей... С. 43-44.
2 Там же. С. 49.
3 РГВИА. Опись Ф. 14846. Введение. Л. I-II.
4 Савич Г.Г. Законы об управлении областей... С. 51.
5 Там же. С. 49-50. -69-


общественной властью, непослушание родителям, оскорбление их, оскорбление воинских чинов). За эти проступки он мог назначать арест не свыше месяца или денежный штраф не свыше 30 руб., а также те наказания по местным обычаям, которые признавал нужным установить Главный начальник1.
На протяжении изучаемого периода было принято около восьмидесяти нормативно-правовых актов, непосредственно затрагивающих организацию и деятельность общей полиции Дальнего Востока.
Законодательные акты, посвященные общей полиции Дальнего Востока, принимались в различном порядке, что отразилось на разнообразии их названий. Вопросы организации и деятельности городской и земской полиции региона затрагивались в именных и сенатских указах, утвержденных императором положениях Комитета министров, докладах Сената, штатах, расписаниях, мнениях Государственного Совета, положениях и инструкциях.
Говоря о законодательстве того времени, следует иметь в виду, что в этот период ни в юридической теории, ни на практике не существовало более или менее четкого понятия «закон», под которым фактически понимался любой нормативный акт, получивший утверждение императора. Только с учреждением в начале XX в. Государственной Думы и принятием Основных законов Российской империи термин «закон» приобрел современное значение как нормативный акт, принятый высшим представительным законодательным органом государства и утвержденный главой государства.
Управление городской и уездной полицией Дальнего Востока осуществлялось через губернаторов и губернские правления, конкретные полномочия которых в данной сфере были сформулированы в 1837 г. во время реформы губернской администрации2. Поэтому законодательные акты об устройстве и деятельности общей полиции Дальнего Востока адресовались на имя глав местной администрации - генерал-губернатора и губернаторов, которые обязаны


1 Савич Г.Г. Законы об управлении областей... С. 50.
2 ПСЗ. Собр. 2. Т. XII. № 10304. -70-


были принять меры к реализации предписанного. Законодательные акты доводились генерал-губернатором, губернаторами до областных правлений, которые уже и осуществляли конкретные мероприятия по претворению законоположений в жизнь.
Необходимо отметить, что законодатель был связан с адресатом властных велений не только прямыми императивными, но и обратными связями, получая информацию об эффективности проводимых реформ или государственного управления в какой-либо отрасли.
Нередко в процессе реализации законодательных актов перед местной администрацией вставали вопросы толкования тех или иных положений нормативных актов, выявлялись коллизии в действующем законодательстве. Так, например, произошло с «Уложением об управлении Сибирских губерний» 1822 г., когда оно, продолжая оставаться действующим вплоть до конца XIX в., явно устарело и некоторые его положения вошли в противоречие с изменившейся обстановкой в регионе и с новыми законами о полиции.
Правительство, министерство внутренних дел, руководители администрации региона оценивали эффективность проводимых реформ государственного аппарата, анализировали причины недостатков управления в той или иной области. Сведения собирались из различных источников: отчетов генерал-губернаторов и губернаторов, обзорах областей, донесений, писем и отношений различных должностных лиц, материалах проверяющих комиссий и т.д.
Комиссия при министерстве внутренних дел 1859 г. среди недостатков в организации и деятельности полиции отмечала отсутствие единства в деятельности полицейских чинов, неопределенность их обширной компетенции, чрезмерную усложненность делопроизводства, слабое материальное обеспечение земской полиции, частая безответственность полиции на деле1.
Во многих донесениях, помимо критики устройства земской полиции, обличения злоупотреблений ее сотрудников, на основе анализа недостатков в


1 Байгутлин Р.И. Организационно-правовые основы... С. 86. -71-


организации предлагались меры по исправлению существующего положения. Однако исправить недостатки земской полиции возможно было только в результате коренного реформирования. Поэтому, несмотря на различные проекты преобразования полицейских органов, вплоть до полицейской реформы 1862 г. производились лишь частичные изменения в организации деятельности полиции.
С учреждением министерства внутренних дел появляются ведомственные подзаконные нормативные акты, регулирующие организацию и деятельность полиции: циркулярные и индивидуальные предписания. Циркуляры, как правило, создавались на основе каких-либо распоряжений императора и имели своей целью скорое, точное, повсеместное и единообразное их исполнение. Они адресовались всем губернаторам или части из них, как номинальным руководителям губернской полиции. Циркуляры обычно содержали нормы, регулирующие тот или иной аспект деятельности городской и земской полиции1.
Помимо циркулярных издавались и индивидуальные предписания, адресованные конкретным губернаторам. Индивидуальные предписания обычно носили ненормативный характер, разрешали конкретные вопросы. Данные акты хотя и предписывали определенный порядок действия полиции, но ссылались при этом на уже существующие нормы, не производили установление, изменение или отмену норм права, поэтому их нельзя отнести к числу нормативно-правовых актов2.
Циркулярные и индивидуальные предписания министерства внутренних дел подготавливались тем структурным подразделением министерства, в ведении которого находился тот или иной вопрос, составлялись от имени министра, подписывались им и директором соответствующего департамента3.


1 Байгутлин Р.И. Организационно-правовые основы... С. 86-87.
2 Там же. С. 87-88.
3 Там же. С. 88. -72-


Правовая основа организации и деятельности общей полиции Дальнего Востока формировалась и на региональном уровне. Полномочиями по управлению полицейскими органами и должностными лицами полиции обладали наместник, генерал-губернатор, губернаторы, градоначальники, начальник острова Сахалина, управляющий КВЖД, которых можно считать руководителями общей полиции региона. Помимо текущих распоряжений они принимали решения, подчас носившие нормативный характер.
Необходимость регламентации деятельности полиции по какому-либо одному или нескольким направлениям в отдельных случаях заставляла принимать подробные инструкции. Указанным выше руководителям общей полиции вносились некоторые изменения и в организацию полицейского аппарата края.
Руководителем общей полиции в области являлся губернатор, при котором создавался соответствующий исполнительный аппарат (канцелярия или областное правление), находившийся в полном подчинении губернатора и оказывавший ему помощь в руководстве полицией. Конкретные обязанности областного правления в данной сфере видны на примере «Положения об управленииЗабайкальской области» 1906 г. Эти обязанности включали: «1) Устройство полиции в городах и уездах...: а) определение числа полицейских надзирателей в городах, распределение сумм на канцелярские принадлежности полицейских управлений, выбор и представление об определении и увольнении полицейских чиновников, рассмотрение их наград и меры взыскания; б) пожарные заведения, ночная стража, меры к предупреждению и прекращению пожаров лесных, устройство полицейских помещений в городских поселениях, где не введено Городовое положение;... г)...надзор за правильным и умеренным употреблением обывательских подвод по делам полиции. 2) Собирание сведений о происшествиях; составление из них срочных ведомостей для представления губернатору и надзор за последствиями этих -73- происшествий. ...4) Дела по квартированию войск и жандармских команд...»1.
При характеристике окружной (уездной) полиции следует обратить внимание на то, что административно-территориальное устройство в России почти полностью подчинялось полицейским интересам2. Особенно справедливо это утверждение для Дальнего Востока. Здешней особенностью являлось возложение руководства окружной полицией непосредственно на начальника округа, действовавшего на правах окружного исправника. Это вызывалось нехваткой чиновников и денежных средств на их содержание, а также отсутствием острой необходимости в многочисленном штате. Данными обстоятельствами обуславливалась и такая особенность дальневосточной полиции как немногочисленность штатов, упрощенная структура полицейских органов. Особенно это относилось к малонаселенными территориям на севере Дальнего Востока. Так, полицейские управления северных уездов Приморской области (Петропавловское, Гижигинское, Охотское, Анадырское, Командорское) на разделялись на отдельные станы. Штат полицейского управления там был упрощенным: например, не предусматривалась должность помощника начальника или секретаря, не говоря уж о нижних полицейских чинах. Типичный штат уездного полицейского управления состоял из 8-16 чиновников, а в отдаленных и малонаселенных местностях — всего из двух человек - уездного начальника и его помощника. Нередко вся полиция (и вся государственная администрация) подобного уезда была представлена в лице одного чиновника - начальника уезда.
Согласно «Учреждения управления Приамурского генерал-губернаторства» 1892 г. уездные начальники назначались и смещались генерал-губернатором по представлению военного губернатора области. Власть уездного начальника распространялась и на города уезда, не имевшие городской


1 Дальний Восток России... С. 77.
2 Органы и войска МВД России... С. 55. -74-


полиции. По закону уездным начальникам в Приамурском крае давались все права и обязанности, принадлежавшие уездному исправнику в центральной России. По «Учреждению управления Сибирских губерний» изд. 1857 г. (по прод. 1886 г.) в их обязанности входило: 1) прекращать насилие и самоуправство; 2) производить дознания и следствия; 3) охранять частную свободную торговлю; 4) надзирать, чтобы крепкие напитки не были ввозимы и продаваемы инородцам, провоз же вина самими инородцами и его продажа производились согласно Устава Питейного; 5) собирать подати и ясак, и отправлять их в казначейство согласно правил; 6) заботиться о продовольственном обеспечении округи; 7) надзирать за казенными хлебными запасами; 8) исполнять судебные приговоры.
В распоряжении уездного начальника находились канцелярия и помощник, который мог заменить своего начальника в случае его болезни или отсутствия. Уездный начальник и его помощник вдвоем хранили и вели учет казенного имущества, находившегося в их распоряжении (пушнину, свинец, порох, провиант и др.), причем один без другого не мог делать никаких отпусков этого имущества в продажу или для народного продовольствия. Также и все дела по управлению уездом делались начальником совместно с помощником, под одной ответственностью. Помощник начальника, в случае отсутствия неположенного по штату секретаря уездного управления, состоял одновременно и делопроизводителем. На помощников уездных начальников в случае необходимости могли быть возложены обязанности по непосредственному заведованию отдельными станами. Следовательно, местные полицейские учреждения отличались не только упрощенной структурой, но и практикой совмещения должностных обязанностей чинами полиции. В то же время всем полицейским управлениям края согласно штатам выделялись деньги на наем писцов, сторожей и на канцелярские расходы1.


1 ПСЗ. Собр. 2. Т. XLII. Прилож. к № 44681. -75-


Несмотря на то, что правовая база для деятельности полицейских чиновников в уездах была в основном такой же, как и по всей стране, в системе полицейских органов Приамурского края имелись и специфические институты. Так, согласно «Устава об управлении сибирских инородцев» деятельность выборных органов самоуправления аборигенов (степных дум, инородных управ и родовых управлений) контролировал «смотритель за инородческими поселениями», назначаемый губернатором в состав земской полиции1.
Важной особенностью общей полиции Дальнего Востока являлось наличие в ее штатах переводчиков и толмачей иностранных языков, без помощи которых работа с разноязыким контингентом края была невозможна. Должности эти разрешалось занимать и лицам, не состоящим на государственной службе, в результате чего переводчиками и толмачами становились даже иностранцы. Так, в штате полиции Забайкалья (Верхнеудинском, Селенгинском и Троицкосавском полицейских управлениях) числились переводчики монгольского языка2. С учреждением полиции в Приморской области в ее штатах также вводятся должности переводчиков: в 1880 г. в Хабаровске - переводчик китайского и маньчжурского языков, в Никольске-Уссурийском - два переводчика китайского и корейского языков, во Владивостоке в 1884 г. - переводчик китайского и корейского языков3. В 1903 г. во Владивостоке числились уже три переводчика (китайского, японского и корейского языков) и шесть толмачей (по два - китайского, японского и корейского языков)4. Хабаровское городское полицейское управление по штату


1 ПСЗ. Собр. 1. Т. XXXVIII. № 29126.
2 Там же. Собр. 2. Т. XLII. Прилож. к № 44681.
3 Сборник главнейших официальных документов... Т. 8. Ч. 1. - С. 112-113, 34-35; ГАРФ. Ф. 102. ДП. 2 делопроизводство. 1883 г. Д. 201. Л. 91-91об.; Прик А.Е, Беляев А.Д. Владивосток и Южно-Уссурийский округ Приморской области. Путеводитель и справочная книга с приложением Адрес-календаря г. Владивостока и проч. - СПб., 1891. - С. 32.
4 ПСЗ. Собр. 3. Т. XXIII. Отд. II. Прилож. к № 22511; Чукарев А.Г. Царская охранка в борьбе... С. 54-56. -76-


1910 г. имело два переводчика и три толмача китайского и корейского языков1. В штатах Никольск-Уссурийского, Иманского и Ольгинского уездных полицейских управлений (1909 г.) при каждом становом приставе имелся толмач2. В Никольске-Уссурийском и Благовещенске по штатам 1910 г. числились по два переводчика и два толмача китайского и корейского языков, в Николаевске-на-Амуре - три переводчика (китайского, японского и корейского языков)3.
Еще нужнее были переводчики в Маньчжурии: в штатах Квантунской области 1899 г. в каждом из пяти участковых полицейских управлений числилось по одному «словесному» переводчику4, временный штат полиции г. Инкоу (1900 г.) насчитывал одного «письменного» переводчика и двух «словесных» переводчиков5.
Особенностью организации нижнего звена окружной (уездной) полиции на Дальнем Востоке было длительное отсутствие вольнонаемных полицейских служителей для исполнения «низших полицейских обязанностей». Их функции исполняли низшие чины военного ведомства. В центральной России еще в 1903 г. стала создаваться уездная конно-полицейская стража, которая распределялась по полицейским станам. В 1906 г. решено было повсеместно ввести в действие закон о сельской полицейской страже, которая должна была заменить институт сотских в сельской местности. Но на Дальнем Востоке долгое время дальше разговоров и проектов дело в этом направлении не шло. С 1909 г. в правительственных и думских кругах рассматривался законопроект «О введении полицейской стражи в губерниях Сибири и областях Степных и Приамурского края». Но только в конце 1916 г. этот вопрос был решен положительно, и то в порядке ст. 87 Основных законов, т.е. в


1 ПСЗ. Собр. 3. Т. XXX. Прилож. к № 33674.
2 Там же. Т. XXIX. Отд. II. Прилож. к № 32146.
3 Там же. Т. XXX. Прилож. к № 33674.
4 Там же. Т. XIX. № 17513.
5 РГВИА. Ф. 14299. Oп. 1. Д. 12. Л. 1. -77-


обход Государственной Думы - положением Совета министров, утвержденным императором1.
На Дальнем Востоке широко использовалась возможность усиления полиции посредством распоряжений министра внутренних дел об учреждении дополнительных полицейских должностей, создававшихся по ходатайствам городского самоуправления или частных лиц и содержавшихся за их счет. Таким путем во Владивостоке в 1875 г. в связи с введением городового положения была учреждена должность полицмейстера2. Позже, особенно в годы первой русской революции 1905-1907 гг. сверхштатная «дополнительная полицейская стража» была введена во многих крупных городах Дальнего Востока (Владивостоке, Хабаровске, Чите, Никольске-Уссурийском и др.). Кроме штатных чинов, содержавшихся на средства государственного казначейства, в 1912 г. в Хабаровске были дополнительно введены должности трех сверхштатных околоточных надзирателей на средства города (15% отчисление за взимание в пользу города больничного сбора), а на частные средства -пять околоточных надзирателей и 21 городовой3.
Часть полицейского аппарата в городах Дальнего Востока содержалась за счет суммы сбора, поступавшего от китайских и корейских подданных, пребывавших на территории региона. Эти чины, как правило, использовались для обслуживания данного контингента. Так, в 1903 г. в Никольске-Уссурийском временно (на два года) были введены дополнительные полицейские должности трех околоточных надзирателей, трех пеших и трех конных городовых, одного писца, содержавшихся за счет суммы сбора с китайцев и корейцев4. Во Владивостоке по штатам 1903 г. один помощник полицмейстера,


1 См.: РГИА ДВ. Ф. 1. Oп. 1. Д. 1618; Вестник полиции. - Пг., 1916. № 43. С. 1002.
2 Приморский край. Краткий энциклопедический справочник. - Владивосток: Изд-во ДВГУ, 1997. - С. 93.
3 Обзор Приморской области за 1912 год. - Владивосток, 1914. - С. 52.
4 Коляда А.С., Кузнецов А.М. Никольск-Уссурийский: штрихи... С. 143-144. -78-


два околоточных надзирателя, два конных стражника, 12 городовых высшего разряда и толмачи предназначались специально для наблюдения за китайским и корейским населением Владивостока, причем расход по их содержанию возмещался из взимаемых с этого населения особых денежных сборов. Вообще, из требующихся на содержание полицейского управления 92.120 руб. в год казна выделяла только 7.140 руб., остальные средства отчислялись со сборов с китайского и корейского населения1.
Особенностью штатов некоторых полицейских управлений (например, в Хабаровке, Владивостоке, Инкоу, Южно-Уссурийском округе) являлось то, что они первое время были временными и вводились в действие вопреки существовавшим правилам не указом императора, а распоряжением местных властей (генерал-губернатора, градоначальника). Это объяснялось не полностью выясненной потребностью данных местностей в полиции, т.е. подразумевалось, что по истечении определенного времени (обычно трех лет) данные штаты придется пересматривать, что удобнее будет сделать на местном уровне2. Так, временный штат Южно-Уссурийского окружного полицейского управления 1880 г. был утвержден генерал-губернатором Восточной Сибири, при чем за основу его были взяты штаты учреждений Туркестанского генерал-губернаторства по причине сходства этих двух местностей, проявлявшегося в наличии огромных территорий, неоседлого «туземного» населения, необустроенности края, отсутствии удобств общественной жизни, «ставящих служащих там лиц совершенно в исключительное положение»3.
К особенностям общей полиции Дальнего Востока в данный период следует отнести повсеместное возложение обязанностей нижних полицейских чинов на военнослужащих (казаков, чинов армии и военного флота), причиной чего было малочисленные штаты полиции в городах и почти полное


1 ПСЗ. Собр. 3. Т. XXIII. Отд. И. Прилож. к № 22511; Чукарев А.Г. Царская охранка в борьбе... С. 54-56.
2 Сборник главнейших официальных документов... Т. 8. Ч. 1. С. 23-24, 27.
3 Там же. -79-


отсутствие в сельской местности штатных нижних полицейских чинов. Нередко (особенно до 80-х годов XIX в.) военнослужащих назначались и некоторые высшие чины полиции. Так, в Чите до 1858 г. полицмейстер назначался из казачьих офицеров, а квартальный надзиратель - из казачьих урядников1. Во Владивостоке в 1875 г. на вновь учрежденную должность полицмейстера был назначен флотский капитан-лейтенант. В качестве нижних полицейских чинов полицмейстеру Владивостока ему была придана команда из нескольких уссурийских казаков. В Матросской слободке Владивостока обязанности полиции несли военнослужащие Сибирского флотского экипажа2. Аналогично вопрос решался в Хабаровске, Николаевске-на-Амуре, Благовещенске. На Камчатке, Чукотке, Охотском побережье, в Удске обязанности низших полицейских чинов согласно «Устава о городовых казаках» 1822 г. несли исключительно местные городовые казаки. На Сахалине состав местных полицейских управлений до 1909 г. полностью комплектовался из военнослужащих расположенных там воинских частей. В Маньчжурии, находившейся в сфере влияния России, полиция также комплектовалась за счет командирования военнослужащих русской армии, создавалась военная полиция.
При введении закона 1867 г., распространявшего на Дальний Восток «Временные правила об устройстве полиции» 1862 г. за полицией региона сохранялись ее следственные функции впредь до преобразования в Сибири суда на основаниях судебной реформы 1864 г., что подразумевало передачу следствия суду путем введения судебных следователей вместо следственных приставов. Поэтому следственные пристава оставались там, где они полагались по прежним штатам3. В Сибири данные должности были упразднены в связи с отделением суда от полиции в 1867 г. На Дальний Восток положения


1 ПСЗ. Собр. 2. Т. XXVI. № 25394, 33701.
2 Приморский край. Краткий энциклопедический справочник... С. 93.
3 ПСЗ. Собр. 2. Т. XLII. Прилож. к № 44681. -80-


судебной реформы 1864 г., направленной на более последовательное разделение функций суда и полиции, передачу следствия в ведение суда, стали распространяться только с 80-х годов, к тому же со значительными ограничениями1. При этом, министерство юстиции не забыло напомнить, что разделение властей хорошо только с точки зрения теории, а в условиях Сибири важно сохранить силу и единство власти2. Вследствие такого понимания местной специфики, несмотря на учреждение в середине 80-х годов XIX в. должностей судебных следователей и упразднение должностей следственных приставов, за полицией остаются следственные и судебные обязанности по «малозначительным» делам и в случаях не терпящих отлагательства3.
Таким образом, правовые основы организации и деятельности общей полиции Дальнего Востока определялись общероссийскими нормативными актами, так как полиция региона являлась составной частью полицейского аппарата Российской империи. В то же время они регулировались также законами, указами, циркулярами и инструкциями МВД, издававшимися специально для Дальнего Востока, такими, например, как «Учреждение для управления Сибирских губерний» 1822 г., «Учреждение управления Приамурского генерал-губернаторства» 1892 г. и др. Деятельность общей полиции региона регулировали также акты, издававшиеся местными властями, такие, например, как распоряжения, приказы и инструкции наместника на Дальнем Востоке, генерал-губернатора, губернаторов и других должностных лиц. По этой причине правовой статус местной полиции несколько отличался от общероссийского образца. В частности, компетенция общей полиции региона характеризовалась тем, что она была гораздо шире, чем в европейской части России. Причина этого в отсутствии или слабости многих государственных и общественных учреждений на территории края. Существенное расширение


1 Ерошкин Н.П. Очерки истории государственных учреждений... С. 323.
2 РГИА. Ф. 1405. Оп. 69. Д. 7107-а. Л. 60; Ремнев А.В. Административная политика самодержавия... С. 435.
3 РГИА. Ф. 1284. Оп. 223. Д. 130. Л. 4об. -81-


компетенции полицейских властей по мере отдаления от центра и возрастании трудностей связи с ним, вызывалось необходимостью предоставления на местах большей самостоятельности в принятии решений. Регулирование вопросов организации и деятельности общей полиции Дальнего Востока как специальными законодательными актами, так и ведомственными нормативными актами, а также постановлениями местной администрации, позволяло достаточно эффективно приспосабливать полицейский аппарат к специфическим условиям среды его функционирования.


1.3. Средства обеспечения деятельности общей полиции Дальнего Востока России
 

Вопросы кадрового, финансового и материального обеспечения общей полиции Дальнего Востока России на протяжении всего рассматриваемого периода оставались наиболее проблемными и для правительства, и для местной администрации, что связано с указанными выше особенностями региона.
До конца XVIII в. все должности в административном аппарате Дальнего Востока замещались служилыми людьми. В широком смысле под этим термином подразумевали всю совокупность представителей духовной, административной и военной власти, а в узком - только казаков1. С проведением губернской реформы в конце XVIII в. на Дальнем Востоке появляется профессиональное полицейское чиновничество. Но сохраняется и полицейская повинность, возлагавшаяся на казаков и местное население.
Как и в центральной части России в эпоху Петра I, на Дальнем Востоке образованию специализированных, постоянных органов охраны общественного порядка предшествовало создание здесь регулярной армии. В силу этой причины первоначально функции охраны общественного порядка, прежде


1 История Дальнего Востока... Т. 2. - М., 1991. - С. 67, 137. -82-


всего в городах, возлагались на воинские подразделения. Со временем происходит замена командированных военнослужащих постоянным штатом полиции. Тем не менее «военное происхождение» дальневосточной полиции определило методы и принципы формирования ее кадрового состава. Полицмейстеров, приставов, надзирателей и в дальнейшем старались назначать преимущественно из отставных или даже действующих офицеров, а рядовых полицейских - из бывших солдат.
Характерной чертой полиции Дальнего Востока являлся ее военизированный характер. На службу в полицию, как правило, переводились офицеры армии и флота. Низшие полицейские чины комплектовались из казаков, солдат и матросов (особенно до 60-х годов XIX в.). В помощь полиции постоянно направлялись воинские команды для поимки беглых ссыльных, ликвидации разбойничьих шаек, несения патрульно-постовой службы, производства облав, обысков и т.д.
Численность полиции в регионе не поддается точной оценке в силу недостаточности и разнородности статистического материала. Опираясь на официальные источники - штатные расписания полицейских учреждений (которые обычно редко соответствовали действительности), численность полиции Дальнего Востока можно определить следующими цифрами: во второй половине 60-х годов XIX в. (по штатам 1867 г.) она составляла чуть более 60 человек, по штатам 1888 г. - более 200 человек, в начале XX в. (по штатам 1909-1910 гг.) - более 2000 человек1.
В целом можно сделать вывод, что численность местной полиции, сначала небольшая, с 60-х годов XIX в. по 1910 г. резко возрастает, увеличиваясь более чем в 30 раз, что объясняется столь же резким увеличением дальневосточного населения в результате интенсивного заселения края. Особенно впечатляющим был рост полиции на юге Дальнего Востока - в Южно-


1 ПСЗ. Собр. 2. Т. XLII. № 44681; Там же. Собр. 3. Т. VIII. № 5318; Там же. Т. XXIX. № 32146; Там же. Т. XXX. № 33674.


Уссурийском крае (нынешнем Приморье). На этот количественный рост повлияли военные и революционные события, социально-экономические подвижки в регионе, усиление переселенческого движения. Увеличение штатной численности полиции наиболее заметно при сравнении штатов 1910 г. (для Читы - 1909 г.) с предыдущими, некоторые из которых значительно устарели, так как были приняты более 20 лет назад.


Таблица 1. Рост штатной численности сотрудников городской полиции Дальнего Востока в начале XX в.

 

Штаты 1888-1903 гг.

Штаты 1910 г.

Владивосток

132 (1903 г.)

265

Благовещенск

40 (1897 г.)

133

Чита

38 (1901 г.)

104 (1909 г.)

Хабаровск

26 (1888 г.)

90

Никольск-Уссурийский

38 (1901 г.)

66

Николаевск-на-Амуре

4 (1888 г.)

50

Всего

258

708

 

Подсчитано автором по: ПСЗ. Собр. 3. Т. VIII. Прилож. к № 5318; Там же. Т. XVII. Прилож. к № 14690; Там же. Т. XXI. Прилож. к № 20082; Там же. Прилож. к № 20129; Там же. Т. XXIII. Прилож. к № 22511.

Тем не менее, местная полиция практически всегда испытывала недостаточность штатов, что объяснялось стремлением высших властей экономить бюджетные ассигнования. Усиление полиции и улучшение уровня ее обеспечения проводилось только под давлением обстоятельств, когда дальнейшее промедление грозило непоправимыми последствиями для государства (например, потерей суверенитета над территорией). -84-
Одним из самых серьезных препятствий, стоявших на пути формирования на Дальнем Востоке современных по тем меркам органов полиции, была проблема подбора и привлечения на полицейские должности подходящих для этой службы лиц. Край был чрезвычайно слабо заселен, с большой долей населения «инородческого», нередко враждебно настроенного к русской власти. Русское население же во многом пополнялось за счет «неблагонадежного элемента» (ссыльных, каторжных, раскольников, бедноты и пр.). К тому же это население было малограмотным, по своим моральным и деловым качествам негодным к службе в полиции. В крае просто отсутствовало достаточное количество людей, подходящих для службы в полиции даже по формальным признакам (несудимых, вполне грамотных и т.д.). Кроме того, высокая стоимость жизни в регионе, высокие цены на труд даже чернорабочих, при низкой оплате труда полицейских и их многочисленных обязанностях приводили к тому, что в полицию приходилось брать людей даже не совсем подходящих. Поступавшие в полицию местные жители по причине недостаточности окладов содержания не дорожили службой, исполняли свои обязанности «спустя рукава», злоупотребляли властью. Но и таких служащих не хватало. Поэтому приходилось прибегать к привлечению людей «со стороны», т.е. набирать их в других регионах - в Сибири и центральной России. При комплектовании полиции применялись сразу два принципа: 1) набор по вольному найму и 2) набор «по наряду» (по приказу, по повинности). До 70-х годов XIX в., когда населения было особенно мало, практиковалось в основном временное назначение в полицию военных, морских и казачьих чинов. Затем постепенно начинается переход к набору по вольному найму, особенно на высшие должности (полицмейстеров, окружных начальников и др.). В 1873 г., в виду предстоявшего в 1874 г. введения всесословной воинской повинности, устанавливался новый порядок комплектования полицейских команд. Если раньше такие команды формировались из негодных к строевой -85- службе солдат, а на востоке и из казаков, то с этого времени они постепенно заменяются вольнонаемными служащими1.
Тем не менее, привлечение к исполнению полицейских обязанностей в принудительном порядке по-прежнему широко использовалось при комплектовании нижнего звена полиции, при обострении криминогенной обстановки. Нередко полицейские функции возлагались по совместительству на должностных лиц различных гражданских ведомств, на чинов военной администрации, на лиц местного сословного самоуправления (казачьего, крестьянского, инородческого). Особенностью дальневосточной полиции было стремление комплектовать ее прежде всего за счет военнослужащих: из офицеров военного и морского ведомств, из запасных солдат и матросов, из казаков. Так, в 1880 г., при учреждении Южно-Уссурийского округа, обязанности начальника округа генерал-губернатор возложил на пограничного комиссара в Южно-Уссурийском крае2. Для исполнения полицейской службы в качестве нижних чинов (из-за нехватки сельской полиции - десятских и сотских) в распоряжение участковых начальников и начальника округа назначались в виде военно-полицейской стражи особые конвойные команды из солдат местных воинских команд и из конных казаков Забайкальских сотен, направленных в Южно-Уссурийский край. Таким образом, кроме местных полицейских учреждений задача обеспечения внутреннего порядка в крае возлагалась и на расположенные там войска3.
Полицейские учреждения Квантунской области комплектовались во многом за счет военных и гражданских чиновников из числа служащих в областях Приамурского края. Так, помощник надзирателя Хабаровского полицейского управления Л.П. Тауц в марте 1898 г. был командирован в той же должности на Квантунский полуостров. Там он был определен приставом в


1 ПСЗ. Собр. 2. Т. XLVIII. № 52438.
2 Сборник главнейших официальных документов... Т. 8. Ч. 1. - С. 97; Коляда А.С., Кузнецов А. М. Никольск-Уссурийский: штрихи... С. 45.
3 Сборник главнейших официальных документов... Т. 8. Ч. 1. - С. 34-35. -86-


Порт-Артур, а в декабре 1899 г. - и.д. начальника Бидзывоского участка Квантунской области. В ноябре 1903 г. Тауц получил назначение на пост полицмейстера Порт-Артура1.
Личный состав управлений российских военных комиссаров в Маньчжурии и сами они назначались из числа военнослужащих русской армии. В качестве чинов канцелярий и военно-полицейских команд прикомандировывались офицеры и солдаты регулярных войск, а также казаки2. В Инкоу полицмейстер, его помощник, делопроизводитель, столоначальники и полицейские надзиратели числились по военному ведомству. Полицмейстер и его помощник назначались из офицеров армии и флота и сохраняли жалование, положенное им по чину. Один из надзирателей исполнял обязанности брандмейстера, а второй - заведующего арестным домом. Содержание полицейской команды, состоявшей из солдат и казаков, принималось полностью на счет казны. В будущем, с развитием Инкоу, планировалось переложить обязанность содержания полиции на средства города3.
Кроме того, на полицейскую службу поступали гражданские чиновники и представители различных сословий: мещане, крестьяне и др. Отмечались нередко случаи использования на низших должностях в полиции "инородцев", иностранцев и даже ссыльнопоселенцев, к помощи которых прибегали в силу крайней нехватки людей4.
Несмотря на введение системы материальных стимулов для привлечения служащих на Дальний Восток, традиционно продолжала использоваться полицейская повинность, возлагавшаяся на местных казаков и другие слои населения. Для непосредственного несения полицейской службы в качестве


1 Дальний Восток России... С. 191.
2 РГВИА. Ф. 14383. Oп. 1. Д. 21; Там же. Оп. 2. Д. 19; Там же. Оп. 3. Д. 6; Там же. Оп. 6. Д. 4; Там же. Оп. 7. Д. 2; Ф. 14299. On. 1. Д. 12.
3 Там же. Ф. 14299. Oп. 1. Д. 12. Л. 1.
4 ГАРФ. Ф. 102. ДП. 2 делопроизводство. 1883 г. Д. 201. Л. 13об.; Там же. 1886 г. Д. 245. Ч. 1. Л. 419; Там же. 1883 г. Д. 453. Ч. 1. Л. 69 - 69 об., 78. -87-


нижних чинов на Дальнем Востоке часто использовались казаки, особенно городовые казаки.
Городовые казаки относились к разряду поселенных войск Российского государства, которые сочетали несение военной службы с ведением сельского хозяйства с целью уменьшить расходы на содержание армии. В России городовые казаки появились еще в XV в.1 Основной функцией городовых казаков являлась внутренняя служба, прежде всего полицейская2.
К началу XIX в. на востоке страны числилось девять самостоятельных городовых казачьих команд: Нерчинская, Охотская, Нижнекамчатская, Болынерецкая, Тигильская и др.3 В Забайкалье все казаки — как городовые (осевшие в городах), так и станичные (осевшие в селениях и заимках) - до 1822 г. находились в составе местной земской полиции4.
Значительные изменения произошли в положении городовых казаков в 1822 г. Согласно «Устава о городовых казаках» в Сибири было образовано семь полков городовых казаков, в том числе на востоке - Енисейский, Иркутский и Якутский. Каждый полк разделялся на сотни. Из двух казачьих команд (Нерчинской и Верхнеудинской) образовывался Забайкальский городовой казачий полк пятисотенного состава. В некоторых полках состояли еще отдельные команды (например, в Якутском - Якутская, Охотская и Гижигинская). Кроме того, на Камчатке существовала отдельная, не входившая ни в какой полк Камчатская городовая казачья команда. Городовые казачьи команды предназначались для непосредственного несения полицейской службы в качестве нижних чинов5.


1 Военный энциклопедический словарь. - М.: Воениздат, 1983. - С. 580.
2 История Дальнего Востока... Т. 2. М., 1991. - С. 137-138.
3 Там же. С. 137.
4 Забайкалье. Краткий исторический, географический и статистический очерк Забайкальской области. - Иркутск, 1891. — С. 17.
5 ПСЗ. Собр. 1. Т. XXXVIII. № 29131; История Дальнего Востока... Т. 2. -М., 1991.-С. 137. -88-


Городовые казаки принадлежали к составу местной полиции и находились в ее управлении. Сотни и команды, отделявшиеся от полков для службы в городах и уездах, подчинялись окружным начальникам и городничим1. По полицейской части на городовых казаков возлагались следующие обязанности: «1) Ночные полицейские разъезды в городах. 2) Поимка беглых в городах и уездах. 3) Конвой казенных транспортов. 4) Пикеты и разъезды около заводов и фабрик, в предупреждение побегов ссыльных. 5) Препровождение ссыльных на этапную дорогу. 6) Составление конной стражи на этапах, по особому о сем Уставу. 7) Исправление особенных поручений при чиновниках, полицейские обязанности имеющих. 8) Охранение соляных озер. 9) Побуждение к платежу податей, взносу недоимок и исправлению повинностей. 10) Наблюдение за благочинием на сельских и инородных ярмарках. 11) Отправление должностей квартальных надзирателей в малолюдных городах. 12) Наблюдение на казенных поселениях»2.
За службу городовым казакам отводились земельные наделы, назначалось денежное жалование, провиантское довольствие и фураж. По "Уставу о городовых казаках" они получили возможность заниматься различными промыслами и торговлей, однако воспользоваться этим правом реально смогли лишь офицерство и зажиточная верхушка казачества. Рядовые же казаки находились "в беспрерывной и бессменной службе", не имея "свободного времени для работы и ...поддержания своего семейства". Условия их жизни были чрезвычайно тяжелыми, что признавало и местное начальство3. На Северо-востоке не хватало пригодной для сельского хозяйства земли для наделения


1 ПСЗ. Собр. 1. Т. XXXVIII. № 29131.
2 Там же.
3 История Дальнего Востока... Т. 2. — М., 1991. - С. 137. -89-


каждого служивого положенным по «Уставу о сибирских городовых казаках» 15-десятинным земельным участком1.
Кроме караульно-полицейской службы, городовые казаки собирали ясак, сопровождали казну и грузы, а также выполняли казенные хозяйственные работы: рубили и сплавляли лес, строили здания и оборонительные сооружения, занимались погрузкой судов и их ремонтом, работали на солеварне, в качестве лоцманов плавали на морских судах.
Служба городовых казаков была фактически вечной: «Казаки и урядники состоят на службе по принципу прочих иррегулярных войск, до того времени, пока продолжать оную в силах»2. Но и отставной казак не имел свободы передвижения, так как водворялся на жительство там, где раньше служил. Формировались казачьи городовые полки из детей казаков, а выход из своего сословия был запрещен законом. В то же время возможно было вхождение в разряд городовых казаков лиц других сословий, которые уже оставались в этом звании навсегда, как и их дети. Единственный выход из казачьего сословия был возможен для казачьих чиновников, произведенных в штаб-офицерский чин. Они имели право избирать другой род службы, так же как и их дети. Но для большинства казаков это было нереально, потому что производство в штаб-офицеры полагалось за особенное отличие именными указами императора по представлению генерал-губернатора3.
До начала XX в. на севере Дальнего Востока существовали Камчатская, Гижигинская, Охотская, Удская и Аянская команды Якутского пешего городового казачьего полка, подчинявшиеся местной полиции и атаману полка4.


1 Чертков А. С. Участие якутского казачества в хозяйственном освоении Северо-Востока России // Хозяйственное освоение русского Дальнего Востока в эпоху капитализма. - Владивосток: ДВО АН СССР, 1989. - С. 93.
2 ПСЗ. Собр. 1. Т. XXXVIII. № 29131.
3 Там же.
4 Чертков А. С. Участие якутского казачества... С. 94-95. -90-


В течение всего рассматриваемого периода развивалась система мер по социальной поддержке государственных служащих, в частности осуществлялось их пенсионное обеспечение. Размер пенсии и порядок ее назначения зависели от должности, чина, ранга чиновника1.
Еще 6 декабря 1827 г. император Николай I утвердил «Устав о пенсиях и единовременных пособиях государственным (военным и гражданским) служащим». Нужно отметить, что пенсии и пособия государственным служащим выплачивались и ранее. Однако, как отмечалось в указе, «правила, по коим сии вознаграждения были доселе производимы, не имели ни надлежащей определенности, ни соразмерности. Сверх сего не было поставлено постоянных правил на призрение вдов и сирот по смерти лиц, продолжительно и беспорочно служивших»2. Пенсия устанавливались единоличным решением царя и выплачивалась из сумм государственного казначейства. Принципиальные положения пенсионного законодательства оставались неизменными в течение 90 лет (с 1827 по 1917 г.)3.
Низшие служилые чины частично обеспечивались через эмеритальные кассы, фонды которых в основном создавались из взносов самих участников обеспечения4. Кроме того, согласно Правилам о мерах призрения нижних чинов и членов их семей (1883 г.), нижним чинам, полным инвалидам, уволенным со службы и не имеющим средств к существованию назначалась пенсия (хотя в очень малых размерах)5.
Полиция Дальнего Востока имела определенные особенности в части финансового и материального обеспечения. Обуславливалось данное обстоятельство тем, полиция края испытывала недостаток штатов по причине малочисленности


1 Хадыкина Е.В. Исторические этапы развития системы пенсионного обеспечения в России // Вестник Дальневосточного юридического института МВД России. - Хабаровск, 2002. № 2. - С. 162.
2 Цит. по: Хадыкина Е.В. Исторические этапы развития... С. 162.
3 Хадыкина Е.В. Исторические этапы развития... С. 162.
4 Там же. С. 162.
5 Там же. С. 162-163. -91-


местного населения и поэтому приходилось набирать личный состав в других регионах - в Сибири и центральной части России1.
Вопрос о необходимости улучшения личного состава полиции на востоке страны неоднократно ставился на повестку дня. Реформы М.М. Сперанского в Сибири (1822 г.) несколько улучшили положение местной полиции и ее служащих, но полностью проблемы не решили. Правительство стремилось создавать более благоприятные условия для службы чиновникам, заинтересовать их материально. Так, 22 декабря 1860 г. по отношению генерал-губернатора Восточной Сибири было утверждено Положение Сибирского комитета о размере прогонных денег чиновникам, определяемым на службу в Приморскую и Амурскую области2.
В 80-х годах XIX в. эта проблема вновь обратила на себя внимание правительства. Для окончательной разработки проекта правил о преимуществах службы по определению от правительства в отдаленных краях Российской империи была учреждена комиссия под председательством статс-секретаря Е.А. Перетца3. Тщательно изучив положение дел в Сибири, данная комиссия выяснила, что «...издавна существующие нарекания на сибирскую полицию... в значительной мере справедливы: чинами полиции допускаются разные поборы, а делопроизводство... крайне запущено»4. Оказалось, что одной из главных причин такого положения служит дороговизна жизни в Сибири и весьма высокие цены на труд образованных людей (сибирские цены в 2-3 раза превышали цены в центральной России, а размер содержания полицейских чиновников был одинаков)5. Хотя закон и предоставлял служащим в Сибири разные льготы, из которых самой существенной являлась 25-процентная


1 ГАРФ. Ф. 102. ДП. 2 делопроизводство. 1883 г. Д. 201. JI. 13об.; Там же. 1886 г. Д. 245. Ч. 1. Л. 419; Там же. 1883 г. Д. 453. Ч. 1. Л. 69 - 69об., 78.
2 ПСЗ. Собр. 2. Т. XXXV. № 36428.
3 ГАРФ. Ф. 102. ДП. 2 делопроизводство. 1883 г. Д. 453. Ч. 1. Л. 145.
4 Там же. Л. 68.
5 Там же. Л. 69. -92-


прибавка к жалованию за пятилетия (но не более двух), но их было недостаточно, кроме того, они предоставлялись только чиновникам, занимавшим должность не ниже IX класса. Вследствие этого, при низких окладах содержания часто было невозможно найти лиц, желающих служить в полиции, которые соответствовали бы всем профессиональным и моральным требованиям1. Такой состав полиции требовал постоянного наблюдения и руководства, что было в высшей степени затруднительно при огромных расстояниях и отсутствии хороших дорог. Канцелярские должности в полиции замещались по вольному найму лицами разных сословий, даже ссыльнопоселенцами, которые, получая ничтожное вознаграждение и не дорожа этим заработком, небрежно относились к выполнению своих обязанностей и допускали разные злоупотребления. Большое количество обязанностей и ничтожность назначенных по штатам сумм на канцелярские расходы привели к негласным поборам с населения, с волостных правлений, оптовых складов и других мест питейной торговли2. Исправники в силу многообразия возложенных на них функций и частых разъездов не в состоянии были обходиться только предоставленными штатом чиновниками. На практике не редкостью было создание исправниками на свои средства «особенных» канцелярий, не предусмотренные законом, с вольнонаемными сотрудниками, содержание которых исправник покрывал за счет незаконных сборов3. Кроме того, эти же причины по невозможности исполнить все требования закона породили поверхностное отношение полицейских чиновников к делу. Результатом стал «упадок значения власти в глазах местного населения». Возбужденные преследования за подобные поборы, практиковавшиеся в течение многих лет,


1 ГАРФ. Ф. 102. ДП. 2 делопроизводство. 1883 г. Д. 453. 4.1. Л. 68.
2 Там же. Л. 68об.
3 Ремнев А.В. Административная политика самодержавия... С. 426. -93-


еще больше затруднили вопрос о комплектовании полицейских должностей способными и честными чиновниками1.
Комиссия Перетца пришла к выводу, что «необходимо вывести полицию из постыдной зависимости от питейных торговцев, назначением чиновникам таких окладов содержания и канцелярских сумм, на которые они могли бы, без крайней нужды, существовать и содержать необходимый личный состав своих канцелярий; в некоторых же округах... увеличить и самое число полицейских чинов»2. Комиссия советовала пересмотреть местные штаты с целью повышения окладов. 13 июня 1886 г. Александром III было утверждено «Положение об особых преимуществах гражданской службы в отдаленных местностях»3, которое предоставляло служащим на окраинах следующие преимущества: 1) прогонные деньги в усиленном размере (т.е. средства на проезд из центральной России к месту службы и обратно, в том числе и во время отпуска); 2) пособия на подъем и обзаведение; 3) прибавки к жалованью; 4) пособия по выслуге десятилетий; 5) пособия на воспитание детей; 6) отпуска на льготных основаниях; 7) преимущества пенсионные; 8) пособия семействам лиц, умерших на службе4. Кроме того, было решено зачесть в срок выслуги на пенсию время, выслуженное в отдаленной местности до издания Положения5. Служащим на острове Сахалине и в северных уездах Приморской области (Петропавловском, Гижигинском, Охотском и Николаевском) предоставлялись «наибольшие преимущества». В августе 1899 г. такие же наибольшие преимущества службы были предоставлены офицерским и классным чинам, служащим в Квантунской области6. Особыми преимуществами


1 ГАРФ. Ф. 102. ДП. 2 делопроизводство. 1883 г. Д. 453. Ч. 1. Л. 68об.
2 Там же.
3 Там же. Л. 77.
4 ГАРФ. Ф. 102. ДП. 2 делопроизводство. 1883 г. Д. 453. Ч. 1. Л. 77, 78-78об.
5 СЗ РИ. Т. III. Пол. особ, преим. служб. Ст. 5-10.
6 Продолжение Свода законов Российской империи 1906 года. Ч. 2. Ст. к томам III, IV, V и VI. Свод уставов о службе гражданской. Кн. 3. Положение об особых преимуществах гражданской службы в отдаленных местностях, а также в губерниях Западных и Царства Польского. Ст. 1. -94-


пользовались все чиновники, назначаемые на службу по гражданским ведомствам в Приамурское генерал-губернаторство. Однако особые преимущества не предоставлялись уроженцам той местности, куда они определялись, за исключением: 1) лиц, получивших высшее образование, и 2) таких уроженцев отдаленной местности, которые пребывали вне ее пределов не менее 10 лет подряд перед поступлением туда на службу. В таких местностях, как Сахалин и северные уезды Приморской области, особыми преимуществами пользовались определяемые вообще на все должности. В остальных отдаленных краях особые преимущества предоставлялись только лицам, назначаемым на должности не ниже IX класса. Особые преимущества могли предоставляться также лицам, не подходящим под эти правила, если вызов или перевод данных лиц в какую-либо отдаленную местность оказывался необходимым по мнению министра1.
Отправляющимся на службу в Приамурское генерал-губернаторство в виде пособия на подъем и обзаведение производились выплаты: семейным, а также лицам, которые женятся, отправляясь к новому месту своего назначения, — годовой оклад жалования, присвоенного должности, на которую лицо назначается, а одиноким - 2/3 этого оклада. Половина пособия выдавалась перед отправлением к новому месту службы, а другая - по прибытии на место. В случае смерти служащего, не получившего по прибытии на место второй половины пособия, она выдавалась его вдове и детям2. Кроме того, сверх определенного по штатам жалования выдавался безденежный провиант, в том числе и на время пути к месту службы и обратно3. Прогонные деньги (на две лошади) на проезд от места пребывания отправляемого на службу лица до места его нового назначения выдавались назначаемым на Сахалин и в северные


1 Там же. Ст. 2-4.
2 Там же. Ст. 9, 12.
3 Там же. Прим. 1. к ст. 7. -95-


уезды Приморской области в двойном (по сравнению с обычным) размере, в остальные отдаленные местности - полуторном1.
Прибавки к жалованию назначались за «постоянно-усердную службу» в течение одного или нескольких пятилетий в пределах одной местности (в нашем случае - в пределах Приамурского генерал-губернаторства) хотя бы и в разных ведомствах. Прибавки за пятилетия, прослуженные в Приамурском генерал-губернаторстве назначались в размере 25%. Пятилетий для получения прибавок к жалованию полагалось: для Сахалина и северных уездов Приморской области - три, для остальных частей края — два2.
Лица, служившие на Дальнем Востоке, пользовались, через каждые 10 лет службы в крае, правом на получение единовременного пособия в размере полуторных прогонов по классу занимаемой ими должности до места, откуда они первоначально были вызваны или переведены на службу3.
Пособия на воспитание детей полагались всем лицам, служащим в отдаленных местностях, без различия приезжих от местных жителей, для чего были учреждены казенные стипендии в учебных заведениях как гражданского, так и военного ведомств. Сверх того, приезжим должностным лицам, состоявшим на службе на Сахалине и в северных уездах Приморской области, предоставлялись на каждых сына или дочь, по достижении ими 9-ти лет: 1) прогонные деньги на две лошади для доставки их в ближайшее учебное заведение, соответствующее их возрасту и познаниям; 2) до поступления их в такое заведение на казенное содержание, - ежегодное пособие для обучающихся в учебных заведениях: высших - по 360 руб., средних - по 240 руб. и низших - по 120 руб. Если же дети воспитывались при родителях или в месте


1 Продолжение Свода законов Российской империи 1906 года. Ч. 2. Ст. к томам III, IV, V и VI. Свод уставов о службе гражданской. Кн. 3. Положение об особых преимуществах... Ст. 8.
2 Там же. Ст. 17-19, 25.
3 Там же. Ст. 29. -96-


пребывания их, то пособие производилось: до 13-летнего возраста - в размере 100 руб., а начиная с указанного возраста до 18 лет - по 150 руб. в год1.
Отпуска на льготных основаниях означали, что служащие в отдаленных местностях могли увольняться в отпуск с сохранением содержания и с выездом за пределы своего края на срок более обычного. Наибольший срок отпуска был предоставлен для служащих Приамурского генерал-губернаторства и Забайкальской области — до 6-ти месяцев. Отпусками без сохранения содержания служащие могли пользоваться в предусмотренных законом случаях на сроки вдвое более продолжительные2.
Преимущества пенсионные заключались в том, что выслуга для получения пенсии высчитывалась следующим образом: на Сахалине и в северных уездах Приморской области два дня считались за три, а размер пенсии повышался на три разряда; в остальных частях Приамурского генерал-губернаторства и в Забайкальской области три дня считались за четыре, а размер пенсии повышался на два разряда3. В феврале 1897 г. в виде временной меры за службу в областях Амурской и Приморской, а также на острове Сахалине, были установлены, сверх указанных выше, особые - так называемые Амурские пенсии4. Право на получение повышенных пенсионных окладов пользовались только лица, прослужившие в отдаленном крае не менее 10 лет, а в последней должности - не менее 3-х лет. Но эти ограничения не распространялись: 1) на служащих, оставивших службу по причине тяжких неизлечимых болезней; 2) на семейства лиц, умерших на службе в отдаленных краях5.


1 Продолжение Свода законов Российской империи 1906 года. Ч. 2. Ст. к томам III, IV, V и VI. Свод уставов о службе гражданской. Кн. 3. Положение об особых преимуществах... Ст. 30.
2 Там же. Ст. 32.
3 Там же. Ст. 34.
4 СЗ. Т. III. Пол. особ, преим. служб. Прил. к ст. 34 (прим. 4): Ст. 5.
5 Продолжение Свода законов Российской империи 1906 года... Ст. 35. -97-


Законом предусматривались пособия семействам лиц, умерших на службе. Семейству лица, умершего на службе в отдаленном крае (вдове и незамужним дочерям, а также сыновьям, не достигшим 17-летнего возраста), выдавались нераздельно, независимо от пенсии или единовременного пособия по смерти кормильца: 1) прогонные деньги по классу должности, которую занимал умерший, в двойном или полуторном размере, до места, откуда он был первоначально вызван или переведен на службу в отдаленный край, и 2) пособие в размере полугодового оклада его жалования1.
Кроме того, с целью привлечь подходящие кадры служащих на Дальнем Востоке устанавливались более высокие оклады содержания, чем в других регионах. Так, для служащих в Квантунской области было установлено добавочное жалование - 25% надбавки2. Однако при кажущейся обильности полицейское жалование нередко оказывалось недостаточным в условиях здешней дороговизны и по сравнению с установившимися размерами оплаты труда. Поэтому наиболее существенной мерой для привлечения в полицию кадров всегда оставались различные льготы и привилегии.
Государственное решение об установлении более высокого уровня поощрения за службу на Дальнем Востоке преследовали цели создать стимул для привлечения на службу более достойных людей, возместить потери местных чиновников, которые, в сравнении с центральными губерниями России выражались в следующем: у полиции региона был гораздо больший объем работы, причем не только по своему ведомству, необустроенность края (всеобщая дороговизна товаров и услуг, худшие условия труда и жизни, меньшие возможности дать образование детям).
Имелись некоторые особенности в обмундировании местной полиции, вызывавшиеся главным образом сложными климатическими условиями края.


1 Продолжение Свода законов Российской империи 1906 года. Ч. 2. Ст. к томам III, IV, V и VI. Свод уставов о службе гражданской. Кн. 3. Положение об особых преимуществах... Ст. 38.
2 РГВИА. Ф. 1. Oп. 1. Т. 34. Д. 63415; Там же. Д. 63035.-98-


Так, в 1891 г. вышел указ «О присвоении чинам полиции всей вообще Сибири, на зимнее время, меховых шапок»1. Интересен раздел «Устава о сибирских городовых казаках», в котором говорится об их одежде. В нем делалась уступка местным климатическим условиям: «Якутским, Туруханским и Березовским казакам позволяется быть и на службе в платье, тамошнему климату свойственном, и носить то, которое они съиздавна приобвыкли, т.е. в парках и проч.»2. Эта адаптация полиции к среде функционирования, конечно же, повышала ее эффективность.
Требования к ее профессиональной подготовке полиции особенно возросли в начале XX в. по причине общего повышением образованности населения, увеличения числа профессиональных преступников, усложнения криминогенной обстановки. Дело осложнялось тем, что длительное время никакой системы специальной подготовки в органах внутренних дел не имелось, почти полностью отсутствовали учебные заведения для подготовки кадров полиции. По этой причине в начале XX в. администрацией Дальнего Востока были приняты некоторые меры по организации в полиции общей и специальной профессиональной подготовки, от успехов в которой стало зависеть продвижение по службе. Как и по всей стране, на Дальнем Востоке наметилось стремление к созданию различных курсов, школ, проведению занятий по первоначальной подготовке, чтению лекций по «законоведению» и проч.
После того, как проект организации в 1906 г. в Хабаровске центральной для края полицейской школы потерпел фиаско, в отдельных полицейских управлениях Дальнего Востока по инициативе местного руководства стали возникать различного рода курсы, проводиться первоначальная подготовка сотрудников3. Основным образцом для этих занятий была программа школы резерва при столичной Санкт-Петербургской городской полиции. Наибольшую


1 ПСЗ. Собр.З.Т. XI. № 7584.
2 Там же. Собр. 1. Т. XXXVIII. № 29131.
3 РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 229. Л. 2, 18. -99-


активность в поиске новых форм повышения профессионализма своих сотрудников проявила полиция Владивостока. Уже в апреле 1909 г. здесь по инициативе полицмейстера Г.И. Лединга были введены занятия по служебной подготовке личного состава городской полиции. Их необходимость обосновывалась слабым знанием постовой службы городовыми, в особенности прикомандированными к полиции нижними воинскими чинами. В обязанности приставов вменялось как лично, так и через посредство околоточных надзирателей и кандидатов на должности околоточных надзирателей, ежедневно, за исключением выходных и праздничных дней, проводить в течение 1-2 часов занятия с городовыми, разъясняя им их обязанности и знакомя с практикой несения постовой службы1. На основе этих занятий в следующем, 1910 г. были учреждены курсы для городовых, на которых читались лекции представителями полицейского руководства города и приглашаемыми со стороны специалистами (например, работниками прокуратуры), причем лекции иногда проводились не только для городовых, но и для околоточных надзирателей2.
Наконец, в 1911 г. при Владивостокском городском полицейском управлении открылась школа для подготовки околоточных надзирателей. Учебная программа Владивостокской полицейской школы была утверждена генерал-губернатором Н.Л. Гондатти 11 октября, действовать же она начала с 22 октября 1911 г.3 Первыми учащимися школы стали в основном сотрудники владивостокской полиции: околоточные надзиратели и кандидаты на эти должности, все помощники приставов, надзиратели сыскного отделения, а также несколько вольных слушателей, желавших поступить в полицию, и даже один околоточный надзиратель из полиции Николаевска-на-Амуре, всего - более 50 человек. Большинство из них учились без отрыва от основной


1 Далекая окраина. — Владивосток, 1909. 8 апр. № 575. С. 3.
2 Текущий день. - Владивосток, 1910. 25 нояб. С. 2.
3 РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 4. Д. 729. Л. 1-2; Там же. Оп. 3. Д. 229. Л. 19об. -100-


службы, поэтому посещали лишь наиболее важные занятия, в частности - по уголовному и гражданскому праву. Курс обучения был рассчитан на четыре месяца и разработан на основе учебных программ аналогичных подразделений - школ полицейского резерва Петербурга, Москвы и Нижнего Новгорода. Преподавательский персонал составили представители руководства владивостокской полиции, а также работники окружного суда и прокуратуры. Слушателями изучались уголовное право, гражданское право, «законы казенного управления», «законы административные», «обязательные постановления», «общие постановления», циркуляры Департамента полиции и прочее. Обучение «полицейской науке» очень скоро стало давать положительные результаты. В рапорте полицмейстера генерал-губернатору отмечалось «резкое улучшение» практической деятельности слушателей и их более сознательное отношение к «исполнению своих обязанностей по производству дознаний, установлений личности и производству казенных взысканий»1.
Другая полицейская школа была создана в Харбине. Занятия в ней велись по пособиям, установленным для Санкт-Петербургской столичной полиции. При школе имелись курсы для полицейских надзирателей2. В школе нижние чины проходили курс «полицейских наук», включавший гимнастику и японскую борьбу. Школа располагалась в большом отдельном здании, обладала обширным гимнастическим залом, просторными классными комнатами и спальнями. После окончания школы нижние чины поступали на должности городовых в полицейские команды участков. Благодаря пройденной


1 РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 229. Л. 23-31, 39-46; Там же. Оп. 4. Д. 729. Л. 1-2об.
2 См.: Шелудъко В.О. Становление профессионального образования в системе органов внутренних дел Дальнего Востока в начале XX века // Совершенствование деятельности органов внутренних дел в современных условиях. Сб. науч. трудов по мат. научно-практ. конф. - Хабаровск: ДВ ЮИ МВД России, 2001. Ч. III. -101-


школе они быстро втягивались в дело, исполняя свои обязанности вполне добросовестно, судя по незначительному числу взысканий1.
В начале 1914 г. при школе Полицейского надзора в Харбине открылись 6-месячные курсы для подготовки кандидатов на должности околоточных надзирателей по вольному найму. В основу теоретического курса знаний, преподававшегося им, легло «Руководство для чинов полицейского надзора», составленное капитаном Саммером, в котором были собраны все законоположения, обязательные постановления, приказы и другие распоряжения, необходимые для местной полицейской службы. Со слушателями курсов проводились практические занятия: по применению в целях розыска фотографии, дактилоскопии, антропометрии. Они проходили курс физического развития: гимнастику шведскую и на машинах (т.е. на гимнастических снарядах), приемы самообороны и боевой японской гимнастики «джиудо», а также подробно изучали оружие и учились им владеть. В течение всего курса слушатели находились на полном содержании КВЖД, за исключением приобретения форменной одежды, и были расположены казарменным порядком. Затем, впредь до получения штатных мест, состояли кандидатами на должности околоточных надзирателей (т.е. составляли полицейский резерв) с содер-жанием по 35 руб. в месяц2.
В конце XIX - начале XX в. руководством МВД и департамента полиции предпринимаются усилия по улучшению образа полиции, повышению ее авторитета. Учреждается профессиональный праздник российской полиции: 7 декабря 1913 г. издается Высочайшее повеление «Об установлении общего для полиции Империи годового праздника», которым общий для полиции годовой праздник был установлен 5 октября «во имя Святителя Алексия, Митрополита Московского»3. Подразделения полиции на Дальнем Востоке также


1 Вестник полиции. - Пг., 1916. № 34. С. 854-855.
2 Там же. 1914. № 13. С. 249.
3 Там же. -102-


имели свои собственные годовые праздники и свои иконы со святыми-покровителями. Например, городское полицейское управление Николаевска-на-Амуре отмечало свой годовой праздник 6 декабря, проводя молебен перед иконой Св. Николая Мирликийского1.
Следовательно, общая полиция Дальнего Востока имела определенные особенности в части кадрового, финансового и материального обеспечения. Обуславливалось данное обстоятельство нехваткой в крае отвечающих всем требованиям чиновников, что означало необходимость набора личного состава в других регионах. С этой целью были созданы более благоприятные условия для службы чиновникам, чтобы заинтересовать их материально, устанавливались более высокие оклады содержания, различные преимущества по службе. Улучшить кадровый состав общей полиции старались также устрожением критериев отбора, улучшением профессионального обучения и воспитания личного состава.
Таким образом, общая полиция Дальнего Востока являлась составной частью полицейского аппарата дореволюционной России и была важным элементом российской государственности на далекой окраине страны. Ее правовой статус, структура, компетенция, кадровая, финансовая и материальная база имели как общероссийские черты, так и особенности, определявшиеся спецификой региона. Поэтому регулировались данные параметры не только общероссийскими нормативными актами, но также актами, издававшимися специально для Дальнего Востока, как законами, так и подзаконными актами (указами, инструкциями и др.), такими, например, как: «Учреждение для управления Сибирских губерний» 1822 г., «Учреждение управления Приамурского генерал-губернаторства» 1892 г. Организацию и деятельность общей полиции региона регулировали также акты, издававшиеся местными властями, такие, например, как распоряжения, приказы и инструкции


1 Коротенко К.М. Праздник на далекой окраине // Вестник полиции. - СПб., 1914. №6.-С. 115. -103-


наместника на Дальнем Востоке, генерал-губернатора, губернаторов и других должностных лиц.
Для решения проблем формирования и финансирования общей полиции Дальнего Востока правительством и местной администрацией принимались меры, учитывавшие местную специфику. Ввиду недостаточного развития собственных сил края большую часть нагрузки по содержанию местных органов полиции нес государственный бюджет России. На службу в полицию, как правило, принимались офицеры и нижние чины армии и флота. В целях предотвращения текучести кадров, привлечения и закрепления чиновников в новом, необустроенном крае были установлены существенные материальные льготы в обеспечении денежным и квартирным довольствием, в пенсионной выслуге и др. Проводилась работа по улучшению профессионального обучения и воспитания личного состава. Для работы с довольно многочисленными иностранцами в штатах общей полиции Дальнего Востока вводились должности переводчиков иностранных языков. -104-

 

далее



return_links();?>

2004-2019 ©РегиментЪ.RU