УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Кротов П.А. Артиллерия в Полтавской битве 1709 г. (некоторые спорные вопросы)
 

// Мавродинские чтения. Сборник статей. СПб., 2002. С.125-128.
(предоставил К.Л. Козюренок)
 

OCR: К.Л. Козюренок; корректура: Бахурин Юрий (a.k.a. Sonnenmensch), e-mail: georgi21@inbox.ru
 

Научные занятия историей Петровской эпохи, в первую очередь ее военной стороной, начались у автора настоящей статьи в спецсеминаре профессора В.В. Мавродина осенью 1978 г., сразу же после поступления на первый курс исторического факультета Ленинградского государственного университета. Определяясь, к кому пойти «серьезно заниматься наукой», под чьим руководством изучать историю «осьмнадцатого столетия», «зеленый» студент-первокурсник был немало смущен широтой заглавия спецсеминара Владимира Васильевича: «Основные проблемы истории феодальной России». Однако еще в школьные годы я был наслышан об увлеченности В.В. Мавродина славным временем становления Новой России на рубеже ХVIIVШ вв. – эпохой Петра Великого: его знали как автора широко разошедшихся по стране, изданных массовыми тиражами книг о Петре I, его преобразованиях, об основании Петербурга. Владимир Васильевич одобрил столь ранний приход студента в спецсеминар («если хочешь чего-нибудь достичь, то так и надо»), и с весны 1979 г. до завершения учебы в университете в 1983 г. автор выполнял обязанности старосты спецсеминара. Все эти годы студенческих занятий наукой прошли в исключительно благожелательной атмосфере, с научным руководителем меня связывали самые теплые отношения. Зная, что Владимир Васильевич тяжело болен и надеясь сделать ему приятное, осенью 1987 г. на его домашний адрес я послал автореферат своей диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук – «Строительство Балтийского флота в первой четверти XVIII века» – тема, изучение которой было начато под руководством В.В. Мавродина.
Роли артиллерии в Полтавской битве 1709 г. – поворотном событии, кульминации Великой Северной войны 1700-1721 гг. – посвящены и специальные исследования, и многочисленные научно-исследовательские вкрапления в труды с более широкой тематикой, и главным образом простые повторы в научной литературе ранее укоренившихся цифр и выводов – только их перечисление заняло бы многие страницы. За приблизительно три столетия достигнут большой, прогресс в изучении этого вопроса, но сам характер имеющейся источниковой базы, ее разрозненность, отрывочность, краткость и неполнота сведений порождали и порождают объективные трудности в попытках дать более достоверное изображение действий и роли артиллерии в «генеральной баталии» близ Полтавы. Задача настоящей статьи – внести ряд уточнений в утвердившиеся взгляды и представления относительно того, какое количество артиллерийских орудий имелось в шведской армии, сколько пушек было задействовано в битве с русской стороны и сколько российских орудий вели огонь по наступавшему неприятелю как на первой фазе Полтавской баталии – сражении близ редутов, так и на второй его фазе – сражении на поле перед русским укрепленным лагерем (ретраншементом).
Следует остановиться на сделанном авторитетным историком русской артиллерии Е.Е. Колосовым выводе, что перед битвой 27 июня 1709 г. шведская артиллерия насчитывала, по архивным источникам, 39 орудий и еще 2 трофейных «московских» пушки 3-фунтового калибра – всего 41 орудие{1}. Историк опирался на хранящиеся в архиве «Ведение шведцкой арти[ллерии] и амуницы[и]» от 15 июля 1709 г.{2} и на «Ведение, коликое число посылается на Воронеж швецкой артилерии и амуниции», составленное вскоре после Полтавской баталии, очевидно, в июле 1709 г.{3}, но он не учел, что в этих двух архивных документах перечислена шведская артиллерия, захваченная не только под Полтавой и Переволочной -125- 27 и 30 июня 1709 г., но и раньше. Использованные Е.Е. Колосовым архивные ведомости, на наш взгляд, включают 4 шведских орудия – все, что были задействованы шведами в баталии и брошены ими на ее первой фазе у редутов; 31 орудие, оставленное Карлом XII в обозе у деревни Пушкаревки и захваченное позднее – при пленении остатков шведской армии 30 июня 1709 г. близ Переволочны на Днепре, и еще 6 шведских пушек, взятых солдатами гарнизона Полтавской крепости на вылазках 2 и 3 июня 1709 г.{4}
Следующий требующий уточнения вопрос – общее количество артиллерийских орудий, использовавшихся русской армией в битве 27 июня 1709 г. В литературе последних десятилетий решительно преобладает взгляд, что в день Полтавской баталии в русской полевой армии, отражавшей нападение войск Карла XII, имелось 102 артиллерийских орудия.{5} Объясняется это обстоятельство влиянием трудов Е.Е. Колосова, убедительно показавшего, что в битве под Полтавой россияне располагали не только 37 полковыми пушками 3-фунтового калибра и 32 полевыми орудиями разных калибров (всего 69 пуш.), но и еще 20 артиллерийскими орудиями гвардейской бригады и 13 пушками драгунских полков – всего 102 орудиями.{6} Распространенные в литературе XVIII – середины XX вв. сведения, что под Полтавой 27 июня 1709 г. вели огонь 69, 70 либо 72 русских орудия, после публикации в 1959 г. исследований Е.Е. Колосова перешли в разряд устаревших и крайне редко появляются на страницах исторических трудов.{7}
Введение в научный оборот новых материалов из Архива Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи и исправление некоторых, как представляется, исследовательских недоработок Е.Е. Колосова позволяют еще более уточнить картину боевого использования и количество русской артиллерии в Полтавской битве. Ни Е.Е. Колосовым, ни другими исследователями не были обнаружены сведения об еще одной значительной группе артиллерийских орудий, состоявших на вооружении русских пехотных полков, сражавшихся под Полтавой. Они названы в ведомости о наличии в русской армии под Полтавой полевой артиллерии на 4 июня 1709 г.: «20 мортирцов чюгунных 6-ф[унтовых]».{8} В другой ведомости сказано, что к этим 20 «чюгунным мартирцам» с 28 мая по 4 июня были. сделаны плотниками, состоявшими в штате полевой артиллерии, 20 станков, которые тогда же были окованы железом.{9} Таким образом, накануне Полтавской битвы 20 имевшихся в полевой артиллерии мортир 6-фунтового калибра были поставлены на станки — артиллерийские лафеты, после чего они, следует полагать, были переданы в пехотные полки. Во всяком случае, на 2 июля 1709 г., через несколько дней после битвы, в парке полевой артиллерии числилось только «5 мортирков чюгунных б-ф[унтовых]»{10}, возможно, что эти мортиры были возвращены в полевую артиллерию из полков для починки уже по окончании баталии или даже были привезены в парк полевой артиллерии из других мест. О том, что в полках первой линии российских войск, выстроившихся для сражения со шведами перед ретраншементом русской армии, только в дивизии Л.Н. де Алларта имелось 10 таких мортир 6-фунтового калибра, есть сведения в архивной ведомости от 5 июня 1709г.{11}
Что приблизительно представляли собой мортиры 6-фунтового калибра, можно судить по хранящемуся в Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи образцу бронзовой (но не чугунной, как под Полтавой) 6-фунтовой (96,5 мм) .мортиры изобретения В.Д. Корчмина. Она являет собой пушку 3-фунтового (76 мм) калибра длиною 105 см и массой 159,5 кг с приделанным к дулу стальным цилиндром, который позволял вести из орудия не только стрельбу 3-фунтовыми ядрами или картечью, но и бросать гранаты 6-фунтового калибра.{12}
Итак, по нашему мнению, число задействованных в Полтавской битве с русской стороны орудий следует увеличить со 102 до 122 (не считая пушек гарнизона города Полтавы).
Не менее значим и вопрос о числе орудийных стволов российской артиллерии, которые вели огонь при сближении главных сил двух армий на поле перед русским укрепленным лагерем, — второй, решающей фазе Полтавской баталии. Е.Е. Колосов заключил, что шведам -126- противостояли в первой линии русских войск 68 артиллерийских орудий:{13} 35 полковых пушек (без 2 остававшихся в редутах), 20 гвардейских и 13 артиллерийских орудий конных полков. С выводом Е.Е. Колосова согласились В.А. Артамонов{14} и А.А. Васильев.{15} Однако историки, во-первых, не учли того, что из 24 кавалерийских полков, первоначально выведенных против армии Карла XII, 6 полков Петр I отправил в глубокий тыл шведов «наблюдать неприятельские движения»,{16} то есть обоснованно предполагать, что часть из 13 орудий 24 имевшихся в наличии конных полков не могла быть задействована на этой фазе битвы. Во-вторых, названные историки упустили из виду то, что значительная часть полковой артиллерии отсутствовала в боевых порядках первой линии русских войск на поле перед укрепленным лагерем россиян. Дело в том, что, как хорошо известно, Петр I оставил в ретраншементе вместе с полевой артиллерией (32 орудия) в качестве резерва 6 пехотных полков: Апраксин, Гренадерский, Лефортовский, фон Ренцеля, Ростовский и Троицкий. Часть этих полков пребывала в течение битвы в лагере, другая приняла участие в разгроме и преследовании колонны генерал-майора К.Г. Рооса от линии редутов в направлении к Полтаве.
Ключом к разрешению вопроса о численности русской артиллерии, действовавшей в решающую фазу битвы на поле перед земляным укрепленным лагерем россиян, где сошлись ударные силы двух армий, может послужить анализ неопубликованных документов. В «Росписи артилерии, что... июня 27-го числа 1709 году зарядов выстрелено ядра, картечи вя[заной], бомбов во время баталии артилериских и полковых пехотных полков» от 1 июля 1709 г. сказано, что в продолжение битвы из 13 пушек 3-фунтового калибра дивизии генерала Л.Н. де Алларта было сделано 356 выстрелов ядрами и 201 картечью (всего 557), из 14 пушек 3-фунтового калибра дивизии генерала А.И. Репнина – 192 ядрами и 70 картечью (всего 262), из 10 пушек 3-фунтового же калибра дивизии генерал-поручика А.Д. Меншикова – 114 ядрами и 53 картечью (всего 167).{17} Полковой состав дивизий Л.Н. де Алларта и А.И. Репнина с указанием количества артиллерийских орудий в каждом из полков и дивизии А.Д. Меншикова с указанием числа зарядных артиллерийских ящиков в полках перечислен в архивных ведомостях от 5 июня 1709 г.{18} Сопоставление этих документов показало, что все оставленные в земляном лагере полки принадлежали к дивизии А.Д. Меншикова. О приказе выступить из укрепленного лагеря и построиться в две линии для предстоявшей баталии из пехотных полков только входившим в состав дивизий Л.Н. де Алларта, А.И. Репнина и гвардии сообщает и участник Полтавской битвы Б.И. Куракин.{19} Из дивизии А.Д. Меншикова, оставленной в ретраншементе, были выделены и силы для сражения с б батальонами колонны К.Г. Рооса близ редутов. Таким образом, все 10 полковых пушек дивизии А.Д. Меншикова (произведшие, кстати, наименьшее число выстрелов – 167) не участвовали в битве с прорвавшейся мимо редутов главной частью шведской армии.
Итак, в первой линии русской пехоты против шведской линии баталии в решающей фазе битвы вели огонь 20 пушек 4 полков гвардейской бригады; 12 пушек дивизии генерала А.И. Репнина (без 2 пушек Белгородского полка, остававшихся в редутах; по 3 в Киевском и Нарвском полках и по 2 в Бутырском, Новгородском и Шлиссельбургском); 12 пушек дивизии Л.Н. де Алларта (без одной из двух пушек Вологодского полка, батальон которого был отряжен против колонны К. Г. Рооса;{20} 3 пушки Московского полка, по 2 Казанского, Нижегородского, Псковского и Сибирского и 1 пушка Вологодского полка) – всего 44 пушки гвардейской и полковой артиллерии. Есть основание предполагать, как уже было отмечено, что из 13 пушек, имевшихся в 24 драгунских полках, первоначально выстроенных в линию перед русским укрепленным лагерем, несколько могло быть отправлено еще до начала атаки с 6 полками драгун в глубокий обходной маневр в тыл войск Карла XII, атаковавших россиян.
Вышеприведенный подсчет показывает, что на поле перед русским ретраншементом шведским войскам, противостояло до 57 стволов русской гвардейской, полковой и конной -127- артиллерии армии Петра I. На этой фазе битвы только 24 пушками 3-фунтового калибра. полковой артиллерии дивизий Л.Н. де Алларта и А.И. Репнина было произведено до 548 выстрелов ядрами и 271 картечью – всего 819 выстрелов.{21} Количество выстрелов, сделанных из 20 орудий гвардейской бригады и примерно десятка пушек драгунских полков, остается неизвестным. Как сказано в начале статьи, на вооружении пехотных полков состояло накануне битвы также 20 мортир 6-фунтового калибра, которые могли бросать как 6-фунтовые гранаты, так и вести стрельбу 3-фунтовыми ядрами либо картечью. По одной из архивных ведомостей, в Нижегородском и Псковском пехотных полках и батальоне Вологодского полка дивизии Л.И. де Алларта, размещавшихся в первой линии русских боевых порядков, имелось 10 таких мортир.{22} Сколько таких мортир наличествовало в полках дивизии А.И. Репнина – сведений доныне не обнаружено. Следовательно, с учетом названных 20 мортир 6-фунтового калибра россияне на определяющем этапе битвы могли иметь до 77 артиллерийских орудий. Уместно напомнить, что 32 орудия полевой артиллерии, оставленные русскими в укрепленном лагере, составляли мощный артиллерийский резерв и готовы были поддержать пехотные и конные полки в случае непредвиденных обстоятельств.
Сделанные в статье уточнения дают возможность еще рельефнее показать то преимущество, которое Петр 1 сумел создать в артиллерии в исторической битве 27 июня 1709 г.
 

Примечания
 

{1} Колосов Е.Е. 1) Артиллерия в Полтавском сражении // Полтава. К 250-летию Полтавского сражения. М., 1959. С.100-102; 2) Русская артиллерия в Полтавском сражении // Артиллерийский журнал. 1959. №7, С.60.
{2} Архив Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи (Архив ВИМАИВ и ВС). Ф. 2. Оп. 1. Д. 40. Л. 408 об.-409.
{3} Там же. Л. 407-407 об.
{4} Дневник военных действий Полтавской битвы // Труды Русского военно-исторического общества. СПб., 1909. Т. 3. С. 267-268, 299.
{5} Бескровный Л.Г. Полтавская победа (К 250-летию Полтавского сражения) // Вопросы истории. 1959; № 12. С.54; Васильев А.А. О составе русской и шведской армий в Полтавском сражении // Военно-исторический журнал. 1989. №7. С.65; Павленко Н.И., Артамонов В.А. 27 июня 1709. М., 1989. С.200; Павленко Н.И. Петр Великий. М., 1990. С.308; Энглунд П. Полтава: Рассказ о гибели одной армии / Пер. со швед. М., 1995. С.75; Hughes L. Russia in the age of Peter the Great. New Haven, London, 1998. Р.39.
{6} Колосов Е.Е. 1) Артиллерия в Полтавском сражении. С.92-97; 2) Русская артиллерия в Полтавском сражении. С.59.
{7} См., например: Рetri G. Slaget vid Poltava // Historia kring Karl XII. Stockholm, 1964. S. 71; Епифанов П.П. Историческая победа русской армии (К 270-летию Полтавского сражения) // Военно-исторический журнал. 1979. №6. С.60.
{8} Архив ВИМАИВ и ВС. Ф.2. Оп.1. Д.40. Л.370.
{9} Там же. Л.371,371 об.
{10} Там же. Л.385.
{11} Там же. Д.39. Л.94-95об.
{12} Артиллерийский исторический музей: Каталог материальной части отечественной артиллерии. Л., 1961. С.101.
{13} Колосов Е.Е. 1) Артиллерия в Полтавском сражении. С.107; 2) Русская артиллерия в Полтавском сражении. С.61.
{14} Павленко Н.И., Артамонов В.А. 27 июня 1709. С.232.
{15} Васильев А.А. О составе русской и шведской армий. С.65.
{16} Дневник военных действий Полтавской битвы. С.281.
{17} Архив ВИМАИВ и ВС. Ф.2. Оп.1. Д.40. Л.382.
{18} Там же. Д.39. Л.92-95.
{19} Архив князя Ф.А. Куракина. СПб., 1890, Кн.1, С.322.
{20} [Поликарпов Н.П.]. О войсковых частях, принимавших участие в генеральной баталии под гор. Полтавой 27 июня 1709 года (по архивным разысканиям) // Военный сборник. 1909. №8. С.236.
{21} В это число условно включены и выстрелы 2 пушек Белгородского пехотного полка, входившего в дивизию А. И. Репнина, которые находились в редутах.
{22} Архив ВИМАИВ и ВС. Ф. 2. Оп. 1, Д. 39. Л. 94-95 об. -128-



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU