УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Ячменихин В.К. Военные кантонисты Русской армии, 1797-1836 гг.

Диссертация ... кандидата исторических наук: 07.00.02. -М., 2000. - 218 с.

 

Введение
Глава I. Становление и развитие института военных кантонистов

§ 1. Институт военных кантонистов (солдатских детей) в XVIII в.
§2. Военные кантонисты в первой четверти XIX в.
§3. Институт военных кантонистов в реформах правительства Николая I.
Глава II. Военные кантонисты в структуре русской армии
§ 1. Система подготовки армейского резерва в конце XVIII-начале XIX в.
§2. Введение военных поселений в России и реформа начального военного образования
§3. Подготовка армейского резерва в царствование Николая I
Глава III. Быт и нравы военных кантонистов
Заключение
Примечания
Источники и литература
Приложения
Приложение I. Статистические материалы
Приложение II. Иллюстрации

 

                                                                                                                                    О сих солдатских детях в России

                                                                                                                                    всегда бывали споры у знатоков

                                                                                                                                    военного ремесла, из которых

                                                                                                                                    многие считают, что без них

                                                                                                                                    при армии обойтись нельзя.

Фельдмаршал граф М. Каменский1

 

Введение

 

История России периода империи - одна их наиболее важных и интересных. Корни множества современных событий и явлений сокрыты в ее толще. Естественно, что изучение данного времени продолжает оставаться одной из основных задач современной исторической науки. Несмотря на то, что по изучению истории XVIII - начала XX вв. уже проделана колоссальная исследовательская работа многими поколениями историков, которые рассматривали ее с различных методологических точек зрения и идеологических позиций, целый ряд проблем до последнего времени остается сравнительно малоизученным. К таким сюжетам необходимо отнести военную и социальную историю рассматриваемого периода.
В общем, нельзя сказать, что военная история данного времени оказалась обделенной вниманием исследователей. Но их интерес к различным периодам и проблемам этих столетий распределялся крайне неравномерно. В центре внимания, особенно советских историков, оказались события и процессы, связанные с войнами, революционным и бунтарским движением в армии, с участием представителей вооруженных сил в общественном движении и другие явления подобного плана. В то же время остались практически вне поля зрения исследователей ход и особенности развития вооруженных сил России, реформирование организационной структуры войск, изменения способов комплектования войск, -3- подготовка армейского резерва, связь военного строительства с внутренней и внешней политикой государства и целый ряд других важнейших вопросов.
Подобную картину можно наблюдать и в изучении сюжетов, связанных с социальной историей России данного периода. Основное внимание исследователей уделялось, как правило, главным сословиям общества, формировавшим его социальную базу. И это неудивительно, поскольку именно они оказывали самое большое влияние на процесс исторического развития страны. В должной степени в исторической науке получили свое освещение различные категории крестьянства, являвшиеся преобладающими по численности и влиянию, оказываемому на внутренние процессы общества. Не обошли исследователи стороной и сюжеты, связанные с историей таких крупных и влиятельных слоев общества, как дворянство, купечество, духовенство и мещанство. В то же время многочисленные прослойки, входившие в состав конгломерата, названного «податным населением», остались без должного внимания.
На стыке этих двух богатых для исследования тем находится институт военных кантонистов русской армии. Данному институту самодержавия, чья истории насчитывает почти полтора столетия, суждено было сыграть значительную роль в системе комплектования русской армии. Введенный еще в бурную эпоху петровских преобразований, в 1721 г., и насчитывавший в то время немногим более двух тысяч человек, к концу царствования Николая I, то есть к моменту своего реформирования, он уже служил основным источником пополнения вооруженных сил государства подготовленным унтер-офицерским и специальным техническим персоналом и насчитывал 378 тыс. человек.
На протяжении всего XVIII века роль института военных кантонистов была незначительна, в связи с небольшой численностью солдатских детей. Но в начале XIX века ситуация меняется: значительный количественный -4- рост данной категории населения, обязанный службой государству, изменил к ним подход правительства. На кантонистов возлагалась обязанность не только пополнения вооруженных сил страны грамотными и обученными солдатами, но и основная тяжесть в деле комплектования армии подготовленными унтер-офицерским и специальным техническим персоналом. Следовательно, являясь одним из институтов самодержавия рассматриваемого нами периода, военные кантонисты русской армии не могли не отражать в себе всю сложность социально-экономической и политической истории России, а также оказывать влияние на формирование особой ментальности у определенной части ее жителей.
Поэтому, на наш взгляд, представляется актуальным изучение института военных кантонистов не только как особой категории населения, подчиненной военному ведомству, но и в плане углубленного исследования подготовки армейского резерва, органически включавшей в себя образование, воспитание и быт будущих солдат. Выбор хронологического среза, охватывающего временной промежуток с 1797 г. до середины 30-х гг. XIX в. не случаен, поскольку именно в этот период своего существования рассматриваемый нами институт подвергался наибольшим изменениям. Без детального изучения истории военных кантонистов русской армии, как особого института самодержавия, невозможно правильное определение социально - экономического и политического абриса России конца XVIII - первой половины XIX вв. Кроме того, исследование задач, ставившихся перед военными кантонистами, а также способов их решения, несомненно должно способствовать выявлению особенностей политики самодержавия в период разложения и кризиса феодальных отношений.
Устоявшееся в отечественной историографии мнение о них как только реакционном институте, господствует, в основном, и по сей день. -5-

Причем многие выводы повторяют уже имеющиеся концепции, носящие достаточно тенденциозный характер, особенно в плане освещения их быта.2 Исследователи стараются не замечать сложную эволюцию не только правовой базы, но и системы подготовки кантонистов.
Трудность изучения данной проблемы заключается в том, что за почти полуторавековой период их существования (с 1721 по 1856 г.) в сословие кантонистов были включены различные категории податного населения страны. Численность кантонистов, их права и обязанности, система их воспитания и обучения не оставались статичными, а претерпевали достаточно сложную эволюцию. Обширность и многофакторность истории военных кантонистов русской армии требуют детального анализа как отдельных периодов их существования, так и выявления их особенностей и специфики.
Историография данной проблемы, к сожалению, весьма скромная. Хотя и опубликовано достаточное количество работ по истории русской армии и военных поселений, отличающихся как по жанру, так и по объему, но все они, как правило, касаются лишь отдельных сюжетов рассматриваемой нами проблемы. Начало научному анализу данного вопроса было положено еще в середине XIX в. Проблема рассматривалась в работах историков различных направлений и школ, поэтому концепции были весьма разнородными. Значительной фактологичностью, обширностью конкретного материала отличаются работы военных историков Н.Н. Мельницкого и М.С. Лалаева, посвященных истории военно-учебных заведений.3 Ценность данных работ заключается в том, что авторы имели доступ к архивным материалам и их построения основываются не на эмоционально-психологическом восприятии действительности, а на достаточно критическом отношении к историческим источникам. Работы эти, с точки зрения богатства материала, не потеряли своего значения и для современных исследователей. -6-
Именно Н.Н. Мельницкий впервые обратился к истории военноучебных заведений. В своей фундаментальной работе, посвященной в основном высшим военно-учебным заведениям (кадетским корпусам и академиям), автор рассматривает институт военных кантонистов с точки зрения придатка высшего военного образования, полагая, что именно из кантонистов необходимо комплектовать помощников учителей в кадетских корпусах и их обслуживающий персонал. Обучаемых при кадетских корпусах и других гражданских и военно-учебных заведениях кантонистов также необходимо использовать, по мнению автора, в качестве преподавателей низших школ военного ведомства.
М.С. Лалаев впервые в отечественной историографии обратился к проблеме не всего института военных кантонистов, а к вопросам их подготовки для прохождения дальнейшей службы. Описывая низшие школы военного ведомства, автор признавал, с одной стороны, несостоятельность существовавшей системы закрытого воспитания, с другой -совершенную необходимость интернатов для детей солдат и низшего командного звена. Подобные школы, с точки зрения М.С. Лалаева, несли просвещение в солдатские ряды, тем самым способствуя росту численности образованного контингента в армии.
Среди известных военных историков XIX в., посвятивших свои работы изучению отдельных аспектов рассматриваемой проблемы, следует назвать М.И. Богдановича.4 В своей работе, посвященной распространению просвещения в армии, автор отдает предпочтение Бель-Ланкастерскому методу взаимного обучения, подчеркивая, что именно он мог успешно вводиться с помощью образованных солдат и кантонистов.
Среди работ, отрицательно оценивавших существовавший институт военных кантонистов, необходимо выделить исследование автора, скрывавшегося под псевдонимом Н.Д.Н.5 По мнению автора, «существование -7- потомственного сословия солдат в нашей армии, в отношении чисто военном, не приносило ей почти никакой пользы; существование же подобного учреждения в государстве было для него не только бесполезным, но и положительно вредным, - вредным в отношении нравственном, и в отношении экономическом».6 Появление института военных кантонистов, с точки зрения автора, не было вызвано никакими причинами, заключавшимися в историческом развитии русского народа. «Чисто искусственное учреждение это, естественно, не могло не иметь невыгодного влияния как на развитие военной доблести в государстве, так иотчасти на развитие в нем идеи справедливости»7.
Полковником Генерального штаба А.Н. Петровым, одним из первых в отечественной историографии, была начата разработка вопроса устройства и управления военными поселениями.8 Используя архивные источники, которые освещали период зарождения и становления военных поселений пехоты в Новгородской губернии, автор предпринимает попытку нарисовать схему округа поселения полка, структуру его управления. Но, к сожалению, он упускает из поля зрения такой важный вопрос, как социальная структура военных поселений, в том числе подготовку детей военных поселян в школах кантонистов, учебных батальонах и эскадронах, ограничиваясь лишь крайне сжатым очерком по данной проблеме.
В начале 1870-х гг. увидела свет книга, целиком посвященная быту кантонистов и состоявшая из связанных воедино воспоминаний бывших кантонистов.9 Интерес же представляет вступительная статья к данному произведению, написанная В.Н. Никитиным. В представлениях автора, вся история института военных кантонистов - это история издевательства и надругания над человеческим достоинством, выбивания всех эмоций и создания вымуштрованных машин безусловного подчинения. Данная работа, на наш взгляд, является не столько научным исследованием, -8- сколько выражением достаточно тенденциозного отношения к рассматриваемой проблеме.
Одной из интересных, на наш взгляд, работ, посвященных, изучаемому вопросу, является исследование П.П. Карцова, который, в отличие от многих авторов, попытался отрешиться от субъективного взгляда на военные поселения и, в частности, постарался объективно рассмотреть функционирование института военных кантонистов.10 По мнению исследователя, «кантонистские школы военных поселений приносили несомненную пользу народному образованию вообще и военному ведомству в особенности».11 В первую очередь эта польза заключалась в значительной экономии денежных средств, поскольку в школах военных поселений применялся метод взаимного обучения (метод Бель-Ланкастера). Таким образом военное ведомство автономно готовило для своих нужд подготовленных солдат, унтер-офицеров, мастеровых и специальное техническое звено армии.
В вышедшем в конце XIX в. очерке по истории военного дела в России, институту военных кантонистов уделено достаточное внимание в связи с проблемами комплектования армии унтер-офицерскими кадрами.12 Авторы очерка подчеркивают, что армия в достаточной мере обеспечивала себя младшим командным звеном, во-первых, за счет производства выслуживших определенный срок рядовых, и во-вторых, пополняясь выпускниками военно-учебных заведений для кантонистов.
Вопросам комплектования и устройства русской армии посвящена также и работа А.П. Редигера.13 В своем исследовании автор достаточно подробно освещает процесс комплектования армии унтер-офицерскими и нестроевыми кадрами, подчеркивая, что в России, одной из первых стран в Европе, была заложена система подготовки низшего командного и технического звена. -9-
Кроме сугубо исторических исследований, посвященных истории вооруженных сил и затрагивающих в той или иной степени интересующую нас проблему, дореволюционная историография богата и научно-популярной литературой, в которой нашли свое отражение и вопросы, связанные с институтом военных кантонистов.14 В подобных произведениях кантонисты рассматривались как неотъемлемая часть системы военных поселений, и поэтому авторы данных работ безоговорочно переносили свои оценки, данные военным поселениям, на существовавшую в них систему подготовки кантонистов, не видя в ней каких-либо положительных черт.
Кроме научных и научно-публицистических работ, дореволюционная историография достаточно широко представлена всевозможными юбилейными изданиями.15 К их числу принадлежит интересующая нас, коллективная монография, посвященная столетию Военного министерства, особенно те её разделы, которые касаются системы военно-учебных заведений, а также комплектования армии. В томе, посвященном данной проблеме, авторы сборника подчеркивают, что хотя институт военных кантонистов и давал незначительное количество рекрутов, но все же это были достаточно подготовленные солдаты, необходимые армии. Что же касается системы начальных военно-учебных заведений, то авторы убедительно, на наш взгляд, доказывают их необходимость и полезность для военного ведомства в условиях господства рекрутской системы комплектования армии, так как от подготавливаемых унтер-офицеров и мастеровых для занятия в армии строевых и нестроевых должностей, зависела во многом ее жизнедеятельность и боеспособность. Кроме того, необходимо подчеркнуть, что все юбилейные издания содержат богатый фактический материал, часть которого вводилась в научный оборот впервые. -10-

Анализ дореволюционной историографии института военных кантонистов показывает, что она накопила определенный фактический материал по проблеме и заложила основу ее изучения. Была введена в научный оборот некоторая часть архивных материалов, источников личного происхождения. Однако проблема не рассматривалась комплексно: исследователями затрагивались лишь некоторые аспекты ее истории. В то же время дореволюционным историкам не удалось определить место кантонистов в социальной и военной структурах России. На наш взгляд, в этом была повинна ограниченная источниковая база исследований. К тому же исследование истории института военных кантонистов ограничивалось лишь основными законодательными актами, определявшими правовое положение и структуру обучения, которые рассматривались в статике. Негативные же оценки института военных кантонистов вытекали, как правило, из субъективных восприятий и оценок государственной деятельности «главного над военными поселениями начальника» графа А.А. Аракчеева, в руках которого в 1824 г. было сосредоточено управление всеми кантонистами русской армии. В большинстве своем эти оценки были полностью заимствованы советской историографией.
Начиная с периода становления советской исторической науки, А.А. Аракчеев, военные поселения и все, что было с ними связано, получили резко отрицательную, негативную оценку. Сказалось влияние школы М.Н. Покровского, в ракурсе которой происходила модернизация исследований исторических процессов, а оценки событиям и явлениям давались не столько научные, сколько политические, окрашенные в цвета классового подхода. Работы С.Я. Штрайха, С.Я. Гессена и А.А. Кункля носили преимущественно научно-популярный характер и были призваны познакомить широкие читательские круги с классовой борьбой в русской армии и воспитать в них классовую ненависть к эксплуататорам.16 Вместе с тем, в работах указанных авторов уже прослеживается -11- тенденция дать оценку военных поселений и всего, что было с ними связано, с точки зрения учения о формациях.
Более серьезной работой, основанной на архивных материалах, является исследование П.П. Евстафьева, которое посвящено восстанию военных поселян в Новгородской губернии в 1831 г.17 Имея в своем распоряжении ценные архивные материалы, автор достаточно подробно осветил ход восстания и его последствия, но при этом обратил мало внимания на участие в восстании кантонистов военных поселений. В данной работе системе воспитания и образования детей военных поселян уделено лишь несколько строк, да и упор в основном делается на систему наказаний для последних.
Более значимыми историческими исследованиями, посвященными подготовке и обучению кантонистов в округах поселений, являются работы Н.А. Констанстинова.18 Автор внес определенный вклад в изучение системы школьного образования, существовавшей в округах военных поселений, проанализировал первые положения о кантонистах, изданные в 1817-1819 гг. Но к сожалению, работа на этом была прекращена и естественно, что целостной картины системы подготовки кантонистов военных поселений автору нарисовать не удалось. Кроме того, откровенно классовые оценки учебы и быта детей военных поселян и соответствующий подбор и группировка материала значительно снижают качество исследований.
В 50-60-е гг. значительный вклад в изучение истории военных поселений внес В.А. Федоров, который впервые ввел в научный оборот значительное количество материалов, хранящихся в Российском Государст-венном военно-историческом архиве (далее РГВИА) и архивах Украины.19 Им была предпринята попытка выделения некоторых категорий военных поселян и исследования их правового положения.20 -12-

Правовое положение кантонистов, процесс их обучения и воспитания в данный период рассматривались советскими историками лишь вскользь в связи с изучением тех или иных аспектов в социально-экономической и военной истории России. Фактический материал в основном заимствовался из работ дореволюционных авторов. Его группировка и интерпретация приводили к тем же ошибкам, которые характерны для дореволюционной историографии - не определялась четко правовая база данного института, его удельный вес и место как в военных поселениях, так и в армии. Кроме того, откровенно-классовый подход и соответствующий подбор материала не могли не отразиться на концепциях исследователей.
К научной разработке истории вооруженных сил России отечественная историческая наука вернулась лишь в начале 70-х гг. В это время вышла работа Л.Г. Бескровного, посвященная истории русской армии и флота в XIX в.21 В своем обширном исследовании автор достаточно большое внимание уделяет системе подготовки унтер-офицерских кадров. Используя разнообразный фактический материал, исследователь приходит к выводу, что «особой системы подготовки унтер-офицерских кадров в первой половине XIX в. не существовало. Унтер-офицеров производили частично из кантонистов, получивших образование в военно-сиротских отделениях, частично - из старослужащих солдат».22 Другой немаловажный вывод автора заключается в том, что «низшие военные школы составляли значительную часть общеобразовательных начальных школ»23
Другим историком, чьи работы внесли определенный вклад в научную разработку истории вооруженных сил, является Л.П. Богданов.24 В своей работе, посвященной русской армии накануне 1812 г., автор подробно останавливается на системе подготовки унтер-офицерского состава для вооруженных сил. Отмечая, что таковая отсутствовала до 1808 -13- г., исследователь подчеркивает, что начиная с этого момента в армии усиленно начинают формироваться учебные подразделения, предназначенные для выпуска своих питомцев в различные рода войск. «Однако, число унтер-офицеров, обучаемых в учебных батальонах, эскадронах и батареях, - по мнению автора, - было недостаточно»25 -13-

С начала 80-х гг. активизируется работа историков по изучению истории военных поселений, причем как на макро, так и на микроуровнях с использованием обширного корпуса ранее неизвестных архивных материалов. Естественно, что авторы не могли не затронуть в той или иной степени проблему подготовки армейского резерва в военных поселениях. В работах Т.Д. Липовской, Ю.А. Блашкова, В.А. Ананьева, Т.Н. Кандауровой исследовались различные аспекты истории военных поселений, однако проблема кантонистов оставалась, как правило, вне поля зрения историков и упоминалась лишь в связи с изучением различных категории военных поселян26.
Намного подробнее и основательнее тема кантонистов военных поселений зазвучала лишь в работах историков последнего десятилетия. Так в очерке, посвященном истории военных поселений, Л.П. Богданов предпринял попытку показать не только процесс создания института кантонистов военных поселений, но и систему их обучения и воспитания.27 По мнению автора, кантонисты служили одним из главных инструментов в достижении заветной мечты самодержавия: «отделить армию от основной массы народа путем перевода ее на самокомплектование»28 Основываясь на данном постулате, дети военных поселян, по мнению автора, получили соответствующее образование. И хотя оно основывалось на новейших достижениях педагогики того времени, устроители военных поселений установили «тот предел в образовании кантонистов, который бы соответствовал их основному назначению - быть преданными и послушными солдатами»29 Одним из существенных недостатков -14- указанной работы является то, что категория кантонистов показана в статике, поскольку анализируются лишь планы (первые законодательные акты) правительства в данной области.
Значительный вклад в разработку проблемы военных кантонистов русской армии внесли работы К.М. Ячменихина.30 В отличие от предшествовавших исследователей проблемы, автор показал эволюцию института военных кантонистов комплексно, учитывая не только детей военных поселян, но и солдатских детей. Им была предпринята попытка определить место, социальную нишу кантонистов в комплексе военных поселений. По мнению автора, в лице военных кантонистов правительство видело не только подготовленный унтер-офицерский состав, но и особую категорию населения, являющуюся связующим звеном между поселенной и действующей частью полков.31 Необходимо также отметить, что поскольку автор ставил целью проанализировать весь комплекс проблем, связанных с историей военных поселений, постольку институт военных кантонистов показан лишь схематично, в увязке с другими категориями военных поселян.
В западноевропейской литературе, так же, как и в России, первые отклики на создание военных поселений вообще и института военных кантонистов, в частности, появляются еще в XIX в. В начале 20-х гг. английский путешественник и публицист Р. Лайелль после посещения России, в том числе и военных поселений, опубликовал статью, а затем и небольшую книжку, в которой подчеркивал, что военные поселения «могут эффективно способствовать ускорению цивилизации во всей империи». Автор отмечал хорошо налаженную систему подготовки кантонистов, а также возможность значительного увеличения русской армии за счет самокомплектования поселенных войск. При этом он предостерегал западноевропейских читателей и политиков от легкомысленного -16- отношения к этому новому явлению в политике российского правительства.
В новой и новейшей западноевропейской и американской историографии проблема военной сферы и все, что было с ней связано, рассматривается лишь попутно в связи с исследованием внутренней и внешней политики первой половины XIX в.33 По мнению К.М. Ячменихина, в большинстве своем - это не совсем удачные заимствования у российских дореволюционных авторов, отсюда и повторение тех же фактологических и концептуальных ошибок.34
Оценивая в целом степень изученности истории военных кантонистов русской армии в отечественной и зарубежной историографии, необходимо отметить, что данная проблема не получила должного освещения даже на фактологическом уровне, не говоря уже о серьезных концептуальных обобщениях. На наш взгляд, историографию данного вопроса можно разделить на три основных направления, по которым она развивалась: во-первых, работы, посвященные истории русской армии в целом, во-вторых, исследования, касающиеся только военно-учебных заведений, и, наконец, работы, характеризующие институт военных поселений.
Во всех исследованиях проблема кантонистов либо затрагивалась вскользь, либо обозначалась весьма схематично. Необходимо отметить, что ни один из авторов не только не воспользовался достаточно обширной источниковой базой, но даже не попытался рассмотреть всех военных кантонистов, находившихся как в военных поселениях, так и в армии комплексно, не говоря уже об отслеживании их эволюции (исключение, в некоторой степени, представляет указанная работа К.М. Ячменихина).
Несколько слов необходимо сказать об используемой в данной работе терминологии. Термин «кантонист» происходит от немецкого kantonist - -16- военнообязанный. В Пруссии в 1733-1813 гг. кантонистами назывались военнообязанные (рекруты), подлежавшие призыву в одном из округов (кантонов), каждый из которых комплектовал свой полк.35 В России XIX в. кантонистами называли тех детей, которые проходили подготовку в специальных военно-учебных заведениях. Обязательной отправке в такие заведения подлежали дети солдат, военных поселян и других категорий населения, о которых существовали особые положения. Соответственно, имея разное происхождение, они были объединены в одном своей принадлежностью военному ведомству и соответственно обязанностью несения военной службы в обязательном порядке. Но некоторая часть из них иногда попадала на действительную службу минуя учебные заведения. Поскольку в рассматриваемом нами периоде вышеперечисленные дети разных категорий населения подлежали обязательной отправке в учебные заведения, постольку нам представляется возможным ко всем ним применять термин «кантонист», не делая особого упора на их происхождение.
Таким образом, в данной работе впервые в отечественной историографии предпринимается попытка комплексного исследования института военных кантонистов русской армии с 1797 г. до середины 30-х гг. XIX в. Мы видим свою задачу в том, чтобы, опираясь на имеющиеся работы и привлекая как опубликованные, так и впервые вводимые в научный оборот источники, выработать целостную концепцию по данной проблеме. Безусловно, диссертационная работа не может заполнить все имеющиеся лакуны, поэтому ограничим ее цель исследованием наиболее сложных аспектов данной проблемы, раскрывающих ее внутренние закономерности и направления развития. Такие вопросы, как участие кантонистов в классовой борьбе, подготовка подростков в учебных подразделениях и специальных школах, количество выпускавшихся из этих -17- заведений на действительную службу и рад других проблем лишь попутно затрагиваются нами и ждут своей дальнейшей разработки.

 

* * *


Источниковая база исследования истории института военных кантонистов русской армии включает огромное количество как опубликованных, так и неопубликованных материалов. Часть из них уже вводилась в научный оборот, особенно современными исследователями.
Основной корпус письменных источников и графического материала сосредоточен в фондах РГВИА. Поскольку за свою продолжительную историю институт военных кантонистов подчинялся различным департаментам военного министерства, постольку материалы о нем отложились в разных фондах архива. С конца XVIII в. по 1811 г. основная делопроизводственная документация по истории кантонистов отложилась в фондах Экспедиции о военно-сиротских учреждениях военной коллегии (ф. 7) и Гарнизонной экспедиции канцелярии Военной коллегии (ф. 9). В них содержатся материалы об определении солдатских детей в кантонисты, их содержании и направлении на работы, сведения о военносиротских отделениях и их списки, распределении воспитанников по полкам. К сожалению, в настоящее время доступ к этим фондам закрыт и поэтому нам пришлось использовать фонды других частей Военного министерства, где параллельно откладывалась документация о военных кантонистах. Необходимо признать, что в этих фондах откладывалась не вся текущая документация, а лишь те материалы, которые являлись ключевыми.
В фондах Канцелярии военного министерства (ф. 1, 29) и Канцелярии Совета военного министра (ф. 28) содержатся материалы, освещающие ключевые моменты истории рассматриваемого нами института за 1802-1832 гг. Здесь сконцентрированы основные законодательные акты, предложения, записки, разнообразные отчеты, освещающие различные
19
этапы эволюции института военных кантонистов. Кроме того, в ф. 28 сконцентрированы многочисленные статистические материалы по истории военных кантонистов с 1815 по 1822 гг., содержащие подробную информацию о численности воспитанников в заведениях, числе больных, умерших и бежавших, а также о распределении выпускников на службу. В то же время значительные статистические материалы, отражающие распределение кантонистов на службу с 1803 по 1811 гг. содержатся в фонде Инспекторской экспедиции Военной коллегии (ф. 11).
С 1812 по 1823 гг. управление кантонистами было сконцентрировано в Инспекторском департаменте военного министерства (ф. 395). Здесь содержатся материалы о численности воспитанников в заведениях, количестве больных и умерших детей, распределении кантонистов на службу. Также в этом фонде отложились различные отчеты, записки и предложения, отражающие повседневную жизнь будущих солдат. Но подобные материалы имеются в наличии только за 1812-1815 гг. В то же время за период с 1817 по 1823 гг. подобной документации нами не обнаружено. Зато она имеется за этот же период в достаточно полном объеме в фонде ВУА (Военно-ученого архива), куда она попала из личного архива дежурного генерала Главного Штаба е.и.в. А.А. Закревского.
С 1824 г. управление всеми военными кантонистами русской армии было сконцентрировано в Департаменте военных поселений (ф. 405). Здесь отложилась делопроизводственная документация об организации обучения и воспитания кантонистов; о комплектовании учебных заведений преподавателями и определении детей военных поселян в учебные батальоны и эскадроны; о распределении кантонистов на службу в военные поселения и армию; о численности, материальном и правовом положении кантонистов и их медицинском обслуживании. Причем документация по детям военных поселян отложилась здесь, начиная с 1817 г.
20
В фонде ВУА, в коллекции «военные поселения» (ф. 411), собрано большое количество картографического и графического материала -карты, планы округов военных поселений, чертежи и рисунки различных сооружений, которые были там построены.
При написании работы были также использованы материалы и других фондов, в которых нашла свое отражение история военных кантонистов. В основном они сосредоточены в фондах: Канцелярии начальника Главного Штаба е.и.в. (ф. 35), Канцелярии дежурного генерала Главного штаба е.и.в. (ф. 36), Военной канцелярии Цесаревича Константина Павловича (ф. 25).
Часть документов законодательного и статистического характера была опубликована в типографии штаба отдельного Корпуса военных поселений (в последствии - Департатемента военных поселений)36, а также вошло в Полное Собрание Законов Российской империи (далее ПСЗ).Во время ревизии архива Департамента в 1846 г. обнаружилось, что 339 печатных и 521 рукописных указов и рескриптов не вошли в ПСЗ.37 Целый ряд архивных материалов был также опубликован в различных юбилейных изданиях.38
Классифицируем источники по типам и видам. Все они, в основном, относятся к типу письменных источников. К хорошо представленным письменным источникам принадлежат материалы законодательного характера. Некоторая часть из них вошла в ПСЗ и Свод Военных Законов. Данный вид источников включает: высочайшие указы, рескрипты, всеподданнейшие конфирмованные доклады и записки. Эти документы помогают в раскрытии внутренних закономерностей развития института военных кантонистов, процесса обучения и воспитания будущих солдат. Высочайшие указы и всеподданнейшие доклады сохранились в подлинниках за весь период существования военных кантонистов. Так, если в фондах 1, 29, 28, 395 они разбросаны по разным делам, то в фонде 405
21
собраны в отдельные! единицы хранения. На некоторых из них есть карандашные пометы ^итександра I и Николая I. Наибольшее количество всеподданнейших докладов, в которых, как правило, вносились те или иные «положения» по вопросам содержания, воспитания и обучения кантонистов, относятся к 1817-1825 гг., когда шел процесс складывания института кантонистов военных поселений и проводилась коренная реформа начального военного образования.
Одним из фундаментальных видов источников являются отчеты по учебным заведениям для кантонистов, а в военных поселениях - по отдельным отрядам, дивизиям и корпусам. По военно-сиротским отделениям отчетная документация подавалась еще с XVIII в., но в нашем распоряжении подобные материалы имеются только начиная с 1812 г. В военных поселениях первый отчет был составлен по округам 1-й гренадерской дивизии за 1821 год. Начиная с 1824 г. стали составляться общие отчеты по всем военным поселениям пехоты и кавалерии, в которых содержалась значительная информация по военным кантонистам. Причем, необходимо отметить, что в этих отчетах кантонисты военных поселений и кантонисты, приписанные к отделениям, рассматриваются отдельно. Отчеты за 1824 и 1826 гг. были напечатаны в типографии штаба отдельного Корпуса военных поселений тиражами 200-250 экземпляров, которые А.А. Аракчеев зачастую использовал в качестве популяризации идеи военных поселений в высших сферах российского общества.
Отчеты по военно-учебным заведениям для кантонистов до 1824 г., а с этого времени и по военным поселениям, содержат значительный статистический материал о военных кантонистах русской армии. Материалы отчетов охватывают многие стороны подготовки армейского резерва: численность учебных заведений для кантонистов и количество обучающихся в них, процесс обучения, распределение выпускников на службу в действующие и учебные подразделения, быт. В постаракчеевский пе-
22
риод истории военных поселений отчеты не печатались, поскольку правительство Николая I не считало нужным пропагандировать идею военных поселений и всего, что было с ними связано.
По характеру информации к данному виду источников примыкают «подготовительные материалы к отчетам», которые помогают проследить принципы их становления. Окончательный вариант отчета формировался в одном из отделений Инспекторного департамента, а с 1824 г. -штаба поселенных войск на основе докладных записок командиров отдельных военно-учебных заведений и соединений поселенных войск. Иногда выявляются расхождения в количественных данных первичных материалов и самих отчетов. Они касаются в основном таких вопросов, как сведения о смертности, побегах, количестве обучающихся в заведениях, числе выпускников и т.п. При таковых расхождениях нами использовались данные первичных документов, поскольку они составлялись непосредственными руководителями и при существовавшей системе контроля более объективно отражали действительность. Зачастую такие расхождения были следствием механических ошибок при переписывании. Серьезными недостатками данных двух видов источников являются: во-первых, частая смена формы, по которой составлялись отчеты, во-вторых, существенные различия самих форм отчетности по отдельным учебным заведениям и соединениям в военных поселениях, что затрудняет сведение данных к одному знаменателю и отслеживание динамики проходящих в институте военных кантонистов процессов. Также немаловажным недостатком этих видов источников является почти полное отсутствие в них данных о разделении кантонистов по возрастам, что значительно затрудняет выявление уровня охвата процессом обучения будущих солдат.
Универсальным видом источников являются собственно статистические отчеты, которые в связи с теми или иными обстоятельствами со-
23
став ля ли сь в центральных органах управления военным ведомством. Так, например, в 1829 г., по просьбе К.И. Арсеньева, были собраны обширные статистические сведения о демографических процессах в военных поселениях, о численности кантонистов с разделением их по возрастным группам, о количестве школ и числе обучающихся в них подростков, их медицинском обслуживании. Эти материалы он затем использовал во время преподавания статистики Российского государства велико-
39
му князю Александру Николаевичу.
Бюрократический аппарат органов управления военным ведомством порождал огромное количество делопроизводственной документации, включавшей в себя отношения, рапорты, предписания, приказы, а также «журналы» всевозможных комитетов, создававшихся для решения тех или иных вопросов. Одним из таких источников являются журналы Комиссии для составления учебных пособий под председательством генерал-майора графа Е.К. Сиверса, которые позволяют реконструировать механизм принятия решений по различным вопросам воспитания и обучения кантонистов: разработка проектов и руководств, обсуждение различных пособий и учебников и т.п. Делопроизводственная документация позволяет произвести точную датировку тех или иных событий, раскрывает приемы и методы управления процессом воспитания и обучения армейского резерва.
Поражает пунктуальность, с которой велась эта документация, поскольку «дела», связанные с решением тех или иных вопросов, включали не только входящие, но и копии исходящих бумаг. Это в значительной степени облегчает исследование тех или иных сюжетов, связанных с функционированием института военных кантонистов.
Для изучения проблемы несомненную ценность имеет и такой вид источников, как материалы личного происхождения: мемуары, дневники, записки и т.д. Они достаточно широко используются в настоящей
24
работе и имеют важное значение для более глубокого и тонкого изучения данной проблемы. Некоторые из них достаточно известны и неоднократно использовались исследователями, другие мало изучены и не вводились еще в научный оборот.
Ценность информации данного вида источников заключается в том, что она исходила непосредственно от самих кантонистов, военных поселян, офицеров и чиновников, служивших бок о бок с будущими солдатами. Немаловажным является и то, что авторы зачастую смогли сохранить живой народный язык, метко характеризующий те или иные факты и явления. Естественно, что рассказчик обращал, зачастую, внимание на бытовые мелочи, не доходя до широких обобщений, но именно эти мелочи позволяют более конкретно судить об истории функционирования института военных кантонистов, чем документация официального происхождения. Именно во второй половине XIX в., когда началось научное изучение проблемы, было опубликовано большое количество воспоминаний бывших кантонистов, военных поселян, чиновников и офицеров, которые непосредственно наблюдали повседневную жизнь подростков. Не все они равноценны по объему, качеству и достоверности передаваемой информации. Наиболее ценными из них, на наш взгляд, являются воспоминания бывших кантонистов Д.В. Федорова, М.А. Кретчмера и Л.А. Серякова, а также офицеров Новгородских военных поселений А.К. Гриббе и М.А. Крымова.40
Достаточно большое количество воспоминаний посвящено событиям, связанным с бунтом военных поселян в Новгородской губернии в 1831 г. Как правило, в них описываются отдельные эпизоды и факты восстания, свидетелями которых были сами авторы, но даже в своей совокупности они не дают четкую информацию о той роли, которую сыграли кантонисты в этих бурных событиях.41
25
Рассматриваемая проблема нашла свое отражение и в литературных памятниках, связанных с историей военных кантонистов русской армии. Одним из них является историко-художественное произведение В.Н. Никитина. Филологическая ценность этой работы невысока, заслуживает внимания, в основном, описание жизни и быта кантонистов.
Единственным видом источников, в котором не нашла своего отражения история института военных кантонистов, является периодическая печать и публицистика. Это объясняется тем, что, по распоряжению Александра I, исходившего из необходимости ограничения информации о военных поселениях и всего, что было с ними связано, в печати были запрещены какие бы то ни было публикации о них.43 Даже Ф.В. Булгарин, попытавшийся опубликовать в «Северной пчеле» хвалебную рецензию на брошюру М.М. Сперанского «О военных поселениях» (СПб., 1825), получил от властей категорический отказ.44
Таким образом, источниковая база для исследования истории функционирования института военных кантонистов русской армии весьма значительна и разнообразна. Это позволяет реализовать основную цель настоящей работы - рассмотреть историю военных кантонистов русской армии комплексно: проанализировать правовую базу, процесс воспитания и обучения, распределения на действительную службу на протяжении конца XVIII - середины 30-х гг. XIX в. Для более глубокого понимания всей проблемы в целом одним из сюжетов работы является глава, посвященная быту кантонистов.
Большинство архивных материалов в настоящей работе вводятся в научный оборот впервые, особенно это касается статистических данных. Для большей наглядности и удобства восприятия часть цифровой информации сведена в таблицы, помещенные в Приложении I. В приложения также вынесены графические материалы - рисунки, схемы зданий -26- для кантонистов. Основные источники и литература указаны в примечаниях, находящихся в конце работы.



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU