УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


МВД и ОКЖ

 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Яндекс.Метрика




Литвинов Н.Д. Криминологические проблемы борьбы с антигосударственным терроризмом в дореволюционной России, 1861-1917 гг.

Дис. ... д-ра юрид. наук : 12.00.08: М., 2000. 409 c.

 

Введение
Глава 1. Понятие антигосударственного терроризма и криминологическая характеристика его составляющих
§ 1. Государственная власть в пореформенной России и характеристика антигосударственного терроризма
§ 2. Социальные характеристики государства и их влияние на терроризм
§ 3. Территория как признак государства и пределы его функционирования. Территориальные характеристики терроризма

Глава II. Механизм развития антигосударственного террора

§ 1. Экстремистские идеи как основа развития антигосударственного терроризма и механизм их развития
§ 2. Механизм формирования субъектов антигосударственного террора

§ 3. Обеспечение деятельности организационно-террористических формирований
Глава III. Роль государства в борьбе с антигосударственным терроризмом
§ 1. Общегосударственные меры борьбы с антигосударственным терроризмом
§ 2. Развитие субъектов антитеррора
§ 3. Меры предупреждения терроризма
Заключение
Список использованных источников
Приложения

 

Введение

 

Актуальность темы исследования
В противоречивых условиях происходящих в России политикоэкономических и социальных преобразований началось возрождение и последующая активизация антигосударственного терроризма. Начавшись в форме захвата самолетов и заложников, террор в России очень быстро перерос в деятельность организационно-террористических и военно-террористических формирований, действующих на территории Северного Кавказа.
Правоохранительным органам и вооруженным силам России с трудом удается сдерживать волну антигосударственного террора. Захват заложников чеченскими террористами в 1995 году в г.Буденовске и в поселке Первомайском прошел успешно для террористов. На Северном Кавказе контртеррористические операции переросли затем в полнокровные военные столкновения с использованием авиации, бронетехники, артиллерии.
В настоящее время террор на территории России оказывает влияние на ее внутреннюю и внешнюю политику. Развитие антигосударственного терроризма не является «криминальным достижением» лишь России. На протяжении последних 200 лет антигосударственный терроризм становился все более распространенным универсальным криминальным способом решения политических и иных задач. Криминологический анализ происходящих в России политико-экономических, социальных и иных процессов позволяет выделить ряд факторов, способствующих развитию антигосударственного терроризма. Их сохранение позволяет сделать прогноз о том, что проблемы антигосударственного терроризма еще долгое время будут актуальны для России. К числу таких факторов, на наш взгляд, можно отнести следующие:
а) высокая результативность достижения цели с использованием форм и методов террора;
б) востребованность террора различными политическими, этническими, религиозными и иными субъектами, в том числе субъектами экономической деятельности; -3

в) дефункционализация государственной власти, недостаточно эффективная деятельность либо бездеятельность которой создают предпосылки для развития антигосударственного террора;
г) сепаратистские тенденции, проявляющиеся в деятельности руководителей отдельных субъектов федерации;
д) эрозия морально-политических, этических, правовых и иных норм в сознании многих людей и формирование у них криминальных (низменных) мотивационных установок (в том числе при участии СМИ);
е) доступность ранее закрытых специальных знаний, касающихся диверсионно-террористической деятельности;
ж) появление значительного числа лиц, обладающих знаниями и навыками совершения диверсионно-террористических актов;
з) проницаемость государственных границ и возможность перемещения на территорию России криминальных элементов из других стран;
и) появление новых специальных видов оружия, которое может применяться при совершении диверсионно-террористических актов.
Все это требует активной разработки проблем антигосударственного террора для эффективной борьбы с ним. Органичной частью этой проблематики является глубокое изучение вопросов борьбы с антигосударственным терроризмом в прошлом.
Состояние научной разработки проблемы
Уголовное законодательство Российской Федерации определяет терроризм как «совершение взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, если эти действия совершены в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения либо оказания воздействия на принятие решений органами власти, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях»1. Закон РФ «О борьбе с терроризмом» значительно расширяет перечень преступлений, подпадающих


1 Комментарий к уголовному кодексу Российской Федерации. Ст. 205. М., 1998. С. 465. -4-


под понятие терроризма. Однако ни в Российской Федерации, ни в мире в целом нет правового понятия терроризма.
В научной литературе как России, так и зарубежья до сих пор не разработано достаточно обоснованно само понятие терроризма. Принятие закона Российской Федерации «О борьбе с терроризмом» практически не внесло ясности в понятие «терроризм», равно как и в определение мер борьбы с ним. В результате, как пишет Т. Боголюбова, «в настоящее время понятие терроризма получает все более широкое толкование, что не только не соответствует целям борьбы с терроризмом, но и может привести к серьезным нарушениям прав и законных интересов граждан, к нагнетанию атмосферы страха и истерии и... к эскалации насилия»1.
Было бы неверным считать, что теоретические аспекты террора не рассматривались в научной литературе. Представители самых разных отраслей науки обращались к проблемам террора. Достаточно назвать таких ученых, как Ю.М. Антонян, С.Е.Вицин, В.С.Верещетин, К.К.Горяинов, А.И.Гуров, Ю.Н.Демидов, А.Э.Жалинский, И.Е.Задорожнюк, А.П.Исиченко, И.И.Карпец, С.Г.Келина, М.П.Киреев, В.С.Комиссаров, Л.В.Кондратюк, С.В.Кудрявцев, В.В.Лунеев, А.В.Наумов, К.Ф.Шеремет, С.А.Эфиров, К.Н.Салимов, В.И.Замковой и М.З.Ильчиков и другие.
Несмотря на участие таких крупных ученых в изучении проблем терроризма, разработка организационно-правовых проблем борьбы с ним сдерживается отсутствием понятийного аппарата, неразработанностью вопросов механизма террора и др. Например, в литературе встречается деление террора на государственный и антигосударственный, но не дается понятия и критериев отнесения террористических актов к тому или иному виду террора. Сложность выработки понятийного аппарата, классификации и механизма развития террора заключается еще и в том, что разрушение социалистической формации привело к обесценению многих научных работ советского периода. Поскольку Россия «возвращается» в капитализм, возрастает значимость исторического


1 Боголюбова Т. Борьба с терроризмом: уголовно-правовые проблемы // Уголовное право. 1999. № I. С. 39. -5-


опыта борьбы с терроризмом в Российской империи. Это объясняется следующими обстоятельствами.
Во-первых, сложилось мнение, что Россия является родиной политического террора1. Даже террористические акты чеченских боевиков объясняются наличием таких их российских предшественников, как И.Каляев, Б.Савинков. Это уже имеет принципиальное значение.
Во-вторых, в Российской империи террор, начавшись с единичных террористических актов, привел к массовому партийно-охлократическому террору, который стал одной из основных черт политического режима. Это заставляет очень внимательно отнестись к проблеме террора в наши дни.
В-третьих, исторические данные об антигосударственном терроре в Российской империи в результате изучения дают возможность объективно на научной основе выявить механизм развития террора, ибо есть и начало, и конец этого процесса.
В-четвертых, Российская империя накопила значительный опыт борьбы с террором, который до сих пор практически не изучен и мало освещен. В советское время авторы работ по этим проблемам в основном «восхищались» действиями террористов и критически оценивали борьбу государства с революционно-террористическим движением.
Необходимо отметить, что проблемы революционно-террористического движения2 в Российской империи довольно активно рассматривались в научной литературе. За годы советской власти проблемам деятельности организационно-террористических формирований различной политической «окраски» было посвящено много исследований. Деятельность органов внутренних дел по борьбе с терроризмом освещена в трудах таких видных ученых-правоведов, как Р.С.Мулукаев, В.М.Курицын, А.Я.Малыгин, И.В.Оржеховский и других. Однако они в основном исследовали организационно-


1 См.: Манько А. Из истории терроризма в России // Российская Федерация. 1995. № 15. С. 38—41.
2 Революционное движение в России, возникшее в 1861 году, можно разделить на два вида, революционно-пропагандистское, связанное с распространением революционных идей и революционной литературы, и революционно-террористическое, выражавшееся уже в создании различного рода боевых подразделений и совершении террористических актов. -6-


правовые аспекты деятельности органов внутренних дел в целом, не выделяя в достаточной мере проблемы борьбы с терроризмом. Исследования историков и юристов, затрагивающие проблемы деятельности полиции Российской империи по борьбе с революционнотеррористическим движением, в основном носили критический характер, в негативном свете оценивая борьбу с политической преступностью, в том числе в виде террористических актов.
При всей разносторонности и продуктивности исследований различного рода проблем деятельности органов внутренних дел, в настоящее время очень остро ощущается необходимость фундаментального, системного по своему характеру и концептуального по содержанию исследования широкого комплекса криминологических проблем, связанных с предупреждением террора в Российской империи.
Цели и задачи исследования
Научная цель исследования — системное изучение криминологических проблем борьбы с антигосударственным терроризмом в Российской империи. Прикладная цель — исследовать роль государства в зарождении и развитии антигосударственного террора и борьбе с ним; механизм появления и последовательного распространения среди широких слоев населения экстремистских идей, создания и деятельности террористических формирований; выработку государственных мер борьбы с преступностью. Для достижения этих целей поставлены и в процессе исследования решались следующие научноисследовательские задачи:
изучение государственно-правовых и криминологических аспектов терроризма в трудах русских и зарубежных ученых: Н.Н.Алексеева, С.А.Корфа, Н.И.Лазаревского, В.Ф.Дерюжинского, Г.Еллинека, В.М.Гессена и др., чьи работы получили значительное распространение в России;
рассмотрение проблемы государства и его составляющих (власть, территория, народ) с точки зрения функциональной значимости различных государственных институтов и их влияния на развитие террора; -7-
исследование механизма зарождения и последовательного распространения экстремистских целеформирующих и организационно-объединяющих идей в различных социально-политических, экономических и иных условиях;
изучение механизма создания, организации и деятельности различного рода террористических формирований,
рассмотрение деятельности верховной государственной власти по выработке организационно-правовых мер борьбы с антигосударственным терроризмом;
оценка государственного механизма борьбы с терроризмом;
изучение основных направлений развития субъектов антитеррора;
обобщение опыта выработки мер предупреждения антигосударственного террора;
введение в научный оборот новой информации о криминологических проблемах развития антигосударственного терроризма в Российской империи и выработка нового взгляда на историю и механизм развития революционного террористического движения.
Особое значение имеют практические аспекты исследования. Ретроспективная оценка мер, вырабатывавшихся для борьбы с терроризмом в Российской империи, в условиях развивающегося капитализма дает возможность оценить возможность использования подобных мер в современных условиях.
Объект и предмет исследования
Необходимость рассмотрения широкого круга проблем, составляющих цели и задачи исследования, потребовала четкого определения объекта и предмета исследования, его методологии и логики, соответствующей эмпирической базы.
Объектом исследования является Российское государство и его деятельность по борьбе с терроризмом; содержание и виды предупреждения терроризма в дореволюционной России.
Предметом исследования стали Российское государство, его составные части, роль в появлении и развитии терроризма; механизм антигосударственного -8-
террора, криминологические проблемы борьбы с антигосударственным терроризмом в дореволюционной России (в период 1861—1917 гг.).
Методологическая база исследования представлена современными методами научного познания социальных явлений, методами анализа, синтеза, диалектическим, историческим. Логика их применения основана на попытке интегрировать методологические подходы различных дисциплин, таких как теория права и государства, история государства и права, криминология, конфликтология, к изучению процессов антигосударственного терроризма и выработки мер борьбы с ним.
Теоретической основой исследования послужили труды правоведов различных школ и направлений: Н.Н.Алексеева, С.А.Корфа, Г.Еллинека, Н.И.Лазаревского, В.М.Гессена, В.Ф.Дерюжинского, а также теоретиков антигосударственного террора П.Л.Лаврова, П.Н.Ткачева и других. В своих выводах и предложениях диссертант опирался на труды современных ученых, которые внесли значительный вклад в разработку теоретических аспектов террора и изучение истории органов внутренних дел по борьбе с терроризмом. В их числе такие ученые, как А.И.Алексеев, Ю.М.Антонян, А.В.Борисов, В.С.Ве-рещетин, А.И.Гуров, Ю.Н.Демидов, Р.И.Долгова, С.В.Дьяков, А.Э.Жшгинский, И.Е.Задорожнюк, И.Н.Зубов, И.И.Карпец, С.Г.Келина, М.П.Киреев, В.С.Ко-миссаров, А.Г.Корчагин, В.Н.Кудрявцев, Н.Ф.Кузнецова, В.В.Лунеев, А.Я.Ма-лыгин, Р.С.Мулукаев, А.В.Наумов, К.Ф.Шеремет, С.А.Эфиров, Р.А.Сабитов, К.Н.Салимов, Н.А.Стручков, Т.Е[.Радько, В.И.Замковой и М.З.Ильчиков и другие.
Эмпирическая база включает в себя:
а) прикладные результаты исследований, выполненных соискателем самостоятельно, а также совместно с другими в соответствии с планами работ Г осу дарственной Думы, ВНИИ МВД РФ, МВД РФ; -9-
б) содержательный анализ законодательных и иных нормативных актов Российской империи, а также зарубежного законодательства конца XIX — начала XX века;
в) нормативная база и аналитические материалы МВД Российской империи и его структурных подразделений: Департамента полиции, Отдельного корпуса жандармов;
г) анализ деятельности идеологов революционно-террористического движения: П.Л.Лаврова, П.Н.Ткачева, В.И.Ленина, Г.В.Плеханова и других;
д) судебные документы рассматриваемого периода, связанные с революционно-террористическим движением;
е) мемуары и воспоминания самих участников революционно-террористического движения;
ж) материалы средств массовой информации по исследуемой проблеме в рассматриваемый периода.
Научная новизна исследования состоит в том, что впервые в юридической литературе предпринята попытка фундаментального, системного по характеру и концептуального по содержанию исследования государственно-правовых, историко-правовых и криминологических аспектов развития антигосударственного терроризма в Российской империи и выработки мер борьбы с ним.
Впервые рассматривается само понятие антигосударственного терроризма; характеристика государства и его роли в борьбе с терроризмом. Ранее в криминологической и теоретико-правовой литературе не показывался механизм развития антигосударственного террора, создания и деятельности террористических формирований. Большое внимание в исследовании уделяется анализу видов и механизма генерирования экстремистских идей, реализация положений которых невозможна в рамках существующего правового поля. Автор вводит в научный оборот значительный по объему понятийный аппарат, связанный с антигосударственным террором, с механизмом генерирования экстремистских идей, с механизмом создания и деятельности террористических формирований. -10-
В исследовании показан механизм использования религиозных институтов в развитии террора на территории Российской империи; исследуется роль культуры в государственной жизни и ее влияние на размах террора; делается попытка оценки роли русской интеллигенции в развитии террора.
Проблема терроризма в современной России представлена качественно новым криминальным феноменом в развитии преступности. Терроризм из единичных актов превратился в деятельность военно-террористических формирований на территории Чечни, посягающую уже на территориальную целостность России.
За последние несколько лет в России разработан целый ряд законов, направленных в той или иной мере на борьбу с терроризмом. Основным из них является Федеральный закон «О борьбе с терроризмом». Однако теоретическая неразработанность многих положений, связанных с террором, значительно сдерживает выработку организационно-правовых мер борьбы с терроризмом. В этой связи значительно возрастает значимость исторического опыта дореволюционной России.
Положения, выносимые на защиту:
1. Российская империя, представляя собой самодержавную монархию, формировалась как за счет саморазвития, так и путем присоединения территорий других этносов, административно-государственных образований, государств. То есть, самим механизмом формирования Российской империи создавались основы развития будущего сепаратизма и терроризма.
В Российской империи к концу XIX — началу XX века стали проявляться объективные процессы разрушения самодержавия, актуализировались проблемы перехода его к конституционной монархии. Самодержавный механизм государственной власти не смог выработать адекватных организационно-правовых мер противодействия террору, порожденных этими процессами.
2. Император как носитель верховной власти, наделенный законодательными, исполнительными и иными функциями, сосредоточивший верховное управление в своих руках, оказался неэффективным институтом власти. -11-
Поэтому самодержавная власть, сам император, правящий дом, представители верховной власти стали притягательными объектами антигосударственного террора.
Вся государственная и политическая элита государства, будучи структурой «управления подчиненного», стала объектом антигосударственного террора. В то же время она не смогла эффективно реализовать предоставленные ей организационно-правовые полномочия для защиты самодержавия. Министры, генерал-губернаторы, наделенные большими полномочиями, не смогли обеспечить надлежащее противодействие распространению на территории России экстремистских идей, созданию и деятельности организационно-террористических формирований.
3. Отдельные составные части государства могут быть объектом либо целью антигосударственного террора, либо одновременно тем и другим. Выбор объектов террора и террористического акта определяется их местом в структуре государства. Необходимость достижения целей, вытекающих из экстремистских идеей, как правило, предполагает изменения во всем государстве (либо на части его территории) формы правления, изменения политического режима, системы нормативно-правового регулирования и др.
4. Масштабы проявления антигосударственного терроризма во многом определяются государственной властью, ее готовностью к регулированию политико-экономических процессов, выработке мер нормативно-правового и организационно-тактического противодействия террору. Государство не может не защищаться от антигосударственного террора. В целях своего самосохранения государство должно принимать необходимые организационноправовые меры противодействия террору. Нарастание антигосударственного террора должно повлечь за собой последовательное изменение и совершенствование нормативно-правовой базы борьбы с терроризмом; совершенствование организационно-структурного построения, форм и методов деятельности непосредственных субъектов антитеррора. Самодержавная монархия не смогла выработать и реализовать нормативно-правовые и иные адекватные характеру угрозы меры борьбы с терроризмом. -12-
5. Антигосударственный терроризм тесно связан с социальными характеристиками государства, этническим составом населения, уровнем развития культуры страны и ее регионов, конфессиональной принадлежностью населения и позицией официальных религий.
6. Антигосударственный терроризм представляет собой регулируемый криминально-политический процесс, направленный на разрушение государства. В основе антигосударственного террора лежит экстремистская целеформирующая и организационно-объединяющая идея, которая целенаправленно внедряется в сознание значительного числа людей. Восприятие и востребованность идеи во многом зависит от социально-политического, социально-экономического, социально-культурного и иных характеристик общества.
7. Создание и деятельность террористических структур происходит в соответствии с определенными закономерностями, знание которых позволяет вырабатывать механизм противодействия террору. В Российской империи были использованы механизмы создания организационно-террористических формирований различной идеологической направленности: политические, этнонационалистические, религиозные, анархистские, которые можно назвать классическими.
8. Конкретные характеристики антигосударственного терроризма тесно связаны с формой государства, формой правления, формой государственного устройства, политическим режимом, геополитическим положением, географическими особенностями территории, социально-национальным составом населения, внутренней и внешней политикой, состоянием социальной среды разного уровня. Все эти факторы тесно связаны между собой и могут оказывать различное влияние на развитие терроризма.
Теоретическое значение диссертационного исследования
Проблемы, поднятые в диссертации, еще не были предметом комплексного исследования. В связи с этим объем, уровень и содержание поставленных задач позволяют считать данное исследование новым научным -13- направлением и определенным вкладом в развитие криминологии. Исследование определяется комплексной разработкой вопросов взаимосвязи характеристик государства и террора; механизма развития антигосударственного террора в Российской империи; выработкой соответствующего понятийного аппарата. Несмотря на то что исследование проводилось на исторических материалах, полученные результаты отражают объективный характер развития антигосударственного терроризма и могут быть использованы при анализе процессов развития антигосударственного террора в современных условиях. Кроме того, выработанный автором понятийный аппарат применим и для исследования современных проблем терроризма.
Практическая значимость исследования имеет комплексный характер. В научный оборот введены новые источники, которые значительно расширяют историко-правовую и информационную базу исследований. Внесен вклад в выработку понятийного аппарата антигосударственного террора. Полученные результаты могут быть использованы в учебно-научном процессе, при проведении криминологического анализа и прогноза развития антигосударственного терроризма в современных условиях; в разработке нового законодательства по защите государства от антигосударственного терроризма.
Апробация результатов исследования. Теоретические положения и результаты исследования использовались при разработке проекта федерального закона «О борьбе с терроризмом» в Государственной Думе Совета Федерации; проекта концепции о совершенствовании органов внутренних дел на транспорте; криминологических прогнозов развития антигосударственного терроризма в современной России; в процессе ведения международных переговоров, проводившихся Управлением международного сотрудничества МВД России, а также при разработке рабочей программы нового спецкурса «Террорология», внедренного в учебный процесс Воронежского института МВД России.
Результаты исследования также докладывались на международной научно-практической конференции в Санкт-Петербургской академии МВД России -14- 25 июля 1997 г.; в Академии ФСБ России на научно-практической конференции «Актуальные проблемы борьбы ФСБ России и МВД России с терроризмом, организованной преступностью и коррупцией в современных условиях» в 1997 г.; на межведомственной научно-практической конференции в г. Ижевске «Актуальные проблемы борьбы с незаконным оборотом оружия в условиях переходного периода» в 1998 г.; на семинаре-конференции в г. Якутске «Проблемы обеспечения безопасности на объектах транспорта и пути ее улучшения» 27 января 1998 г.; на международной научно-практической конференции в Санкт-Петербургском университете МВД России «МВД России — 200 лет» 28 мая 1998 года; на международной научно-практической конференции в Орловском институте МВД России 20 января
1999 г. «Правоохранительная деятельность на транспорте: итоги и перспективы»; на международной научно-практической конференции в С.-Петербургском университете МВД России: «Компьютерная преступность: состояние, тенденции и превентивные меры ее профилактики» 12 февраля 1999 г.; на заседании «круглого стола» в Институте научной информации по общественным наукам РАН 17 ноября 1999 г. «Информационные и интеллектуальные ресурсы в борьбы с международным терроризмом»; на III Всероссийской научно-практической конференции в Воронежском институте МВД России 19 декабря 1999 г. «Организационно-правовые и информационно-технические проблемы обеспечения безопасности в современных условиях»; на второй епархиальной медико-педагогической конференции в Задонском монастыре «Миссия церкви на рубеже тысячелетий» 15 декабря 1999 г.; на научно-практической конференции в институте международного права и экономики имени А.С.Грибоедова и ВНИИ МВД России «Проблемы борьбы с терроризмом» 21 марта 2000 г.; на межвузовской научно-практической конференции в Воронежском институте МВД России «Актуальные проблемы борьбы с преступностью в современных условиях» 20 апреля 2000 г.; на международной научно-практической конференции «Россия, XXI век — антитеррор» 9 ноября
2000 г.; опубликованы в 34 научных трудах автора, в том числе в четырех монографиях, трех сборниках документов и материалов. -15-

 

Глава 1. Понятие антигосударственного терроризма и криминологическая характеристика его составляющих
§ 1. Государственная власть в пореформенной России и характеристика антигосударственного терроризма

 

Как уже отмечалось, при многочисленности попыток дать понятие террору в правовой литературе ни индустриально развитых, ни индустриально разрушаемых государств нет понятия «терроризм». 20 декабря 1994 года на заседании «Круглого стола» в Институте государства и права РАН, посвященном проблемам терроризма, отмечалось, что «определение терроризма уже давно является камнем преткновения не только для юристов-международников, но и для исследователей-террологов»1. Проблемы терроризма привлекли к себе внимание многих ученых. Однако, несмотря на появление ряда фундаментальных «террористических» изданий и диссертаций, принятие Государственной Думой закона «О борьбе с терроризмом», само понятие «террор» яснее не стало2.
Причин неудач, на наш взгляд, две.
Во-первых, ряд авторов за основу определения берет само понятие «террор» в его смысловом значении — страх, ужас. Исходя из этого, начинаются различного рода смысловые вариации со словами террор и терроризм. «Террор определяется... как устрашение противника путем физического насилия,


1 На наш взгляд, определение «террологи» не соответствует смысловому значению предлагаемого понятия, ибо в основе лежит не слово «терро», а «террор». Следовательно, определение лиц, занимающихся проблемами террора, следовало бы сформулировать как «террорологи», а предмет, изучающий механизм развития террора, создания и деятельности террористических формирований — «террорология».
2 М.М.Родионов и В.В.Припечкин, исследуя многочисленные попытки ученых разных стран дать определение понятию «терроризм», приходят к выводу, что «трудности исследования терроризма начинаются уже с его определения» (Вестник Санкт-Петербургского университета. 2000. № 1. С. 34). -16-


вплоть до уничтожения, а терроризм — это практика террора»1, со ссылкой на толковый словарь русского языка утверждает один из авторов. Польский ученый Бернгард считает, что «террор является насилием и устрашением, используемым объективно более сильным в отношении более слабых; терроризм — это насилие и устрашение, используемое более слабым в отношении более сильного»2. В результате таких варьирований не прибавляется ясности в определении. Что же касается «страха и ужаса», то эти чувства население может испытывать, например, при появлении в районе сексуального маньяка либо маньяка-убийцы и неспособности правоохранительных органов быстро раскрыть совершаемые им преступления.
Во-вторых, другая часть авторов, делая попытку дать определение террору, за основу берет формулировки Уголовного кодекса, в которых закреплены конкретные преступления, отнесенные законодателем к террористическим актам. А так как на стадии выработки Уголовного кодекса сам законодатель не имел представления о том, что же такое террор, то и попытки сослаться на содержание ряда статей уголовного кодекса не помогают раскрытию понятия «терроризм». В качестве примера можно взять определение терроризма, данное в законе «О борьбе с терроризмом»3.


1 Овчинникова Г.В. Терроризм. С.-Петербург, 1998. С. 6.
2 Бернгард А. Стратегия терроризма. Варшава, 1978. С. 23.
3 «Терроризм — насилие или угроза его применения в отношении физических лиц или организаций, а также уничтожение (повреждение)или угроза уничтожения (повреждения) имущества и других материальных объектов, создающие опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, осуществляемые в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения, или оказания воздействия на принятие органами власти решений, выгодных террористам, или удовлетворения их неправомерных имущественных и (или) иных интересов; посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенное в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность; нападение на представителя иностранного государства или сотрудника международной организации, пользующихся международной защитой, а равно на служебные помещения либо транспортные средства лиц, пользующихся международной защитой, если это деяние совершено в целях провокации войны или осложнения международных отношений» (ФЗ «О борьбе с терроризмом» // Российская газета. 1998. 04 авг.). -17-


В этой путанице заслуживает внимания, на наш взгляд, мнение М.В.Назаркина о том, что «несмотря на активное применение этого термина в нашей стране, его юридическое толкование отсутствовало как в законодательных актах Российской империи, так и в первых нормативных актах, изданных правительством уже советской России после Октябрьской революции 1917 года. Однако отдельные элементы понятий «террор», «терроризм» можно увидеть в определении терминов, относящихся к государственным или политическим преступлениям»1
Отсутствие в законодательстве Российской империи понятия «терроризм» и соответствующей статьи в Уложении о наказании или в Уголовном уложении говорит о том, что государство сосредоточило усилия на уголовно-правовых мерах защиты государства от терроризма, а не просто вело борьбу с отдельными преступлениями, посягавшими на государство, то есть с антигосударственным терроризмом как формой борьбы с государством. Для более полной защиты государственных интересов от террористического движения и террористических актов, на наш взгляд, необходимо ввести понятие антигосударственного терроризма, охватив им все то, что составляет основу государства.
В этой связи возникает вопрос: что представляет собой антигосударственный террор? Какова его криминологическая характеристика?
А для того, чтобы ответить на него, необходимо вначале обратиться к понятию самого государства, криминологической характеристике его составных частей.
Понятие антигосударственного терроризма невозможно сформулировать без рассмотрения взаимосвязи терроризма как социально-политического либо криминально-политического явления и основных составных элементов государства. Дореволюционные ученые в целом называли три классических элемента государства: народ; государственную власть; территорию. «Согласно -


1 Назаркин М.В. Криминологическая характеристика и предупреждение терроризма: Дисс. ... канд. юрид. наук. М., 1998. С.11. -18-


общепринятому делению, — пишет орд. профессор Императорского Александровского Университета барон С.А.Корф, — понятие государства расчленяется на три элемента, народ, государственную власть и территорию, при чем им обычно уделяется почти равное значение»1. Н.Н.Алексеев рассматривает те же элементы несколько в иной последовательности, тем самым как бы подчеркивая иную важность каждого элемента: 1) территория; 2) население; 3) власть — и добавляет сюда еще один: 4) организованный порядок . «Первые три элемента относительно общепризнанны... Что же касается до четвертого, то он не вводится в обычные определения государства, хотя скрыто в них и фигурирует, особенно у авторов, утверждающих, что государство есть род правопорядка или организация правового принуждения»2.
При трех составных частях государства: власть, территория и народ — государственная власть чаще всего связана с антигосударственным терроризмом. И для того чтобы наиболее полно уяснить антигосударственную сущность террора, необходимо рассмотреть отдельно каждую составную часть государства.
Террор как целенаправленная криминально-политическая деятельность организационно-террористических формирований в Российской империи был направлен против самодержавного государства, а именно: против самодержавия как формы правления; империи как формы государственного устройства, политического режима. И если посмотреть на целеформирующие документы антигосударственного террора в России, то можно увидеть последовательное идеологическое обоснование необходимости разрушения самодержавия как формы правления либо уничтожения тех или иных должностных лиц или структур власти3.


1 Корф С.А. Русское государственное право. Часть 1. М., 1915. С. 60.
2 См.: Алексеев Н.Н. Теория государства. Теоретическое государствоведение. Государственное устройство. Государственный идеал. Белград: Издание Евразийцев, 1931. С. 20.
3 Там же. -19-


Например, в начале XX века РСДРП выдвинула задачу свержения самодержавия как формы правления и замены его республиканской формой правления1.
В этой связи, на наш взгляд, необходимо более детально рассмотреть самодержавную монархию как форму правления.
 

Самодержавие как форма правления и политический террор
 

Российская империя являлась самодержавной монархией. Сущность самодержавия заключалась в том, что вся полнота власти сосредоточивалась в руках правящего дома и его главы — монарха, который, в свою очередь, опирался на правящую государственную элиту и ведущий слой государства. В государстве не было иной власти, стоящей над монархом, равно как не было и иной власти, равной ему. Самодержавная власть носит характер самостоятельной власти. Она не зависит ни от чьей другой власти, в то время как все другие структуры власти имеют свой источник и свое основание в государе, то есть всякая другая структура власти действует лишь потому, что она поддерживается государем. И для того чтобы лучше понять террористическую притягательность монарха как главы государства, необходимо рассмотреть его многофункциональность в структуре государственной власти.
Русский ученый Н.И. Лазаревский пишет, что «в эпоху самодержавия единым субъектом властвования был государь. Только государь воплощал в себе государство, народ и территория были объектами власти. Интерес государственный понимался, как интерес государя и его династии... Положение, права каждого обывателя находились в полной власти монарха»2. Он же считал, что монарх есть один из органов государства, который обладает определенной совокупностью правительственных полномочий, но занимает среди других органов государства особое положение. А коль монарх — особый орган государства, то тогда более понятной становится та цепь покушений, которые


1 См.: Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 10. С.З.
2 Лазаревский Н.И. Лекции по русскому государственному праву. Т.1. Конституционное право. С.-Петербург, 1910. С. 119. -21-


 

осуществлялись в отношении Александра II практически на всем протяжении его императорства1. И в этой связи, на наш взгляд, необходимо рассмотреть более подробно содержание и составные части «самодержавной» власти монарха.
Н.И.Лазаревский, рассматривая отличие республиканской формы правления от абсолютной монархии, различие между ними видел в самом механизме формирования власти. «В республике та иерархия властей, какую представляет собою государство, заканчивается органом (президентом), получающим свои полномочия от какого-либо другого органа»2, например в Северных Американских Соединенных Штатах президент избирался особым собранием выборщиков. «В абсолютной же монархии, наоборот, вся правительственная пирамида получает свои полномочия от верха, от монарха, который признается неисчерпаемым кладезем этих полномочий и сам непосредственно является их источником»3. То есть, в абсолютной монархии государь является носителем верховной правительственной власти по собственному праву. В отличие от президента монарх обладал властными государственными полномочиями пожизненно; без ответственности перед кем-либо и сам регулировал издание законов, изменяющих права монарха. Именно такими признаками обладала самодержавная монархия Российской империи. И именно несменяемость императора, на наш взгляд, служила одним из мотивов организации против него адресных террористических актов. Достаточно посмотреть на цепь покушений на Александра II. Террористы «охотились» за императором более 15 лет, что невозможно в условиях ограничения сроков пребывания у власти президентов. Признаком самодержавия, по мнению


1 Впервые адресным объектом целенаправленного антигосударственного террора в России стал император Александр П, террористические акты против которого, начавшись с выстрела Каракозова в понедельник 4 апреля 1866 года, продолжались до 1 марта 1881 года и закончились уничтожением императора. Возникает вопрос: почему в течение почти 15 лет шла настоящая охота на императора? Целенаправленный выбор императора в качестве объекта террора требует более внимательного рассмотрения вопроса о роли императора в государстве.
2 Лазаревский Н И. Указ. соч. С. 56—57.
3 Там же. С. 57. -21-


Н,И.Лазаревского, являлось то, что самодержавие как форма правления представляло собой «государственную власть, как совокупность учреждений и должностных лиц, составляющих известную иерархическую лестницу, подчиненных одни другим»1. Соответственно, «ступени» этой «иерархической лестницы» обладали разной притягательностью для террористов.
Вершину иерархической лестницы составлял самодержец, император Российской империи, наделенный полномочиями «власти Верховной». Именно статус императора как носителя верховной власти и служил одной из функциональных характеристик императора, а потому являлся причиной выбора его в качестве объекта покушения.
В России понятия «управления верховного» и «управления подчиненного» были юридически закреплены в 1832 году. При составлении Свода Законов Сперанский включил в Основные Законы две статьи такого содержания. В статье 80 было закреплено: «Власть управления во всем ее пространстве принадлежит Государю. В управлении верховном власть его действует непосредственно. В делах же управления подчиненного определенная степень власти вверяется от него местам и лицам, действующим его именем и по его повелениям». Следующая статья, 81, давала понятие управления подчиненного: «Предметы управления подчиненного, образ его действия, степень и пределы власти, оному вменяемой, во всех вообще установлениях, как высших государственных, так и низших, им подведомых, определяются подробно в учреждениях и уставах сих установлений»2.
Что такое Верховная власть? Какими отличительными правовыми признаками обладал монарх как носитель Верховной власти?
Если проанализировать действовавшее законодательство Российской империи, то можно выделить ряд отличительных признаков монарха:
а) император наделялся статусом «особы священной и неприкосновенной».


1 Лазаревский Н.И. Лекции по русскому государственному праву. С. 65.
2 Там же. С. 152. -22-


Статус «священной особы», по мнению дореволюционных юристов, не имел юридического содержания, но обладал значительным идеологическим и профилактическим зарядом. «Упоминание в законе о священности власти короля или о священности его особы имеет отчасти то значение, что этим как бы желают указать на божественное происхождение власти государя, на то, что она не от людей», — писал Н.И.Лазаревский1. Юристы, как правило, не рассматривают ритуал наделения императора статусом «священной особы», между тем, это заслуживает отдельного рассмотрения, ибо тесно связано с неограниченностью государственной власти. «Не от царей священство приемлют, но от священства и на царство помазуются» — такая пословица бытовала на Руси, подчеркивая характер посвящения во власть.
Венчание императора на престол происходило в учреждении государственно-образующей религии — в церкви.
Тем самым верховные юридические полномочия императора получали надзаконную, высшую божественную санкцию от имени всех основных религий, действующих на территории империи.
Возникает вопрос: какое отношение «божественная санкция» имела к антигосударственному террору?
Вера широких слоев населения, особенно крестьянства, в «священность» императора имела самое непосредственное отношение к борьбе с революционным движением: она служила значительным профилактическим фактором в развитии антигосударственных идей, направленных на дискредитацию и свержение самодержавия. В периоды обострения социальных конфликтов значительные слои населения становились на защиту самодержавия, создавая инициативный субъект антитеррора. А в некоторых случаях, когда объектом дискредитационной пропаганды являлся Царь, крестьяне использовали криминальные методы для пресечения пропаганды. Отсюда становится понятным стремление революционных объединений к дискредитации «религии


1 Лазаревский Н.И. Лекции по русскому государственному праву. С. 130. -23-


и попов»: тем самым разрушалась государственно-образующая идея и ослаблялось функциональное влияние священнослужителей на массы населения.
б) преемственность и наследственность передачи власти в императорском доме.
Императорский дом являлся правящей структурой, что было закреплено в Основных законах государственных, в Уголовном уложении, устанавливавшем ответственность за посягательство на установленные законами «образ правления или порядка наследия престола»1;
в) неподотчетностъ императора.
«Монарх никому не обязан отчетом в своих действиях и является лицом безответственным»2, — подчеркивал Н.И.Лазаревский.
Понятие самодержавной монархической власти указывало на то, что в государстве не имелось никакой самостоятельной власти с более высоким статусом, перед которой монарх был бы ответственным за свои действия. А с учетом того, что высшие должностные лица государства назначались императором, действовали согласно с волей монарха, которая сама по себе являлась высшим законом, то нередко принцип безответственности распространялся и на этих должностных лиц, ибо «нельзя усматривать ничего неправомерного в исполнении той воли, которая сама есть закон»3. Однако в отличие от императорской безответственности безответственность исполнителей монаршей воли была закреплена юридически в ряде нормативно-правовых актов. Так, статья 209 Учреждения министерств и статья 340 Уложения о наказаниях закрепляли принцип безответственности исполнителей, действовавших в соответствии с поручением императора;
г) олицетворение в имени и титуле императора территориальной целостности Российской империи.


1 Уголовное уложение. 22 марта 1903 г. / Издание Н.С. Таганцева. С.-Петербург, 1904. С. 181.
2 Лазаревский Н.И. Лекции по русскому государственному праву. С. 130.
3 Там же. С. 130—131. -24-


Территориальные пределы империи и ее целостность были закреплены в самом титульном наименовании императора. Так, император Николай II именовался дополнительно царем Польским, Великим князем Финляндским и др. Тем самым стремление к сепаратизации отдельных субъектов империи, например Царства Польского и Княжества Финляндского, посягало как на территориальную целостность империи, так и на права монарха;
д) особая уголовная санкция охраны личности императора.
В уголовном законодательстве Российской империи выделялась отдельная глава, устанавливавшая уголовную ответственность за посягательства как на самого императора, так и на правящий дом. С развитием революционно-террористического движения произошли изменения в уголовном законодательстве, направленные на усиление уголовного наказания за все виды преступлений, посягающие на самодержавие;
е) наличие у императора собственного аппарата управления и обеспечивающих структур в виде императорского двора.
В 1826 году было создано министерство императорского двора, которое подчинялось лично императору и не подлежало государственному контролю. Параллельно с министерством действовал Секретариат монарха, в состав которого входило несколько самостоятельных отделений. Из них наиболее известным было III Отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Наличие у императора собственного аппарата управления, в том числе структуры высшей полиции — 1П Отделения, значительно усиливало организационно-правовое влияние самого императора как носителя Верховной власти и главы Правящего Дома как самостоятельного института государственной власти.
В условиях самодержавной монархии император сосредотачивал в своих руках всю полноту власти без деления ее на самостоятельные ветви: законодательную, исполнительную и судебную.
Император обладал значительными правами в области законодательной власти. В ст. 47 Основных Законов было закреплено, что «Империя Российская -25- управляется на твердых основаниях положительных законов, учреждений и уставов, от Самодержавной Власти исходящих»1. А нормотворческая деятельность императора нередко создавала предпосылки для развития террора. Взять, например, решение Ачександра II об отмене крепостного права. Оно значительно ухудшило экономическое и правовое положение дворян; способствовало распаду дворянского сословия; способствовало обострению социального конфликта и уходу определенной части дворян в террор.
Можно сказать, что в условиях самодержавия Император нес ответственность за уровень развития законодательства в России, в том числе направленного на борьбу с терроризмом.
Согласно теории разделения властей в ее начальной форме монарх являлся главой исполнительной власти.
В области управления монарх считался главой администрации, что нашло отражение и в законодательстве. Так, в ст. 10 Основного Закона издания 1906 года было закреплено, что «власть управления во всем ее объеме принадлежит государю императору в пределах всего государства Российского». Учитывая физическую невозможность для императора осуществлять самостоятельное управление государством, он делегировал ряд полномочий ведомствам и лицам, что нашло нормативно-правовое закрепление в законодательстве. Так, в той же ст. 10 Основного Закона издания 1906 года говорилось, что «в делах управления подчиненного определенная степень власти вверяется от него, согласно закону, подлежащим местам и лицам, действующим его именем и по его повелениям».
Верховенство власти императора как главы исполнительной власти выражалось в следующем:
а) монарху принадлежала так называемая «организационная власть», связанная с изданием указов «для устройства и приведения в действие раз-личных частей государственного управления»2. Следовательно, инициатива


1 Лазаревский Н.И. Лекции по русскому государственному праву. С. 36.
2 Корф С. А. Русское государственное право. С. 84. -26-


разработки управленческих решений, в том числе по борьбе с терроризмом, полностью принадлежала монарху либо регулировалась им.
б) монарху принадлежал ряд прав по отношению к должностным лицам. Так, ст.17 Основ закрепляла право императора назначать и увольнять «Председателя Совета Министров, министров и Главноуправляющих отдельными частями, а также прочих должностных лиц, если для последних не установлено законом иного порядка назначения и увольнения»1. Тем самым монарх являлся иерархическим главой всей администрации. Отсюда вытекал ряд полномочий монарха, имевших двойственную природу: 1) все высшие должностные лица империи, в том числе министр внутренних дел и руководители спецслужб, назначались непосредственно монархом либо с его разрешения. Следовательно, монарх своими кадровыми решениями мог опосредованно влиять на деятельность МВД по борьбе с терроризмом; 2) только монарх имел право контролировать и оценивать действия высших должностных лиц, в том числе и по борьбе с антигосударственным терроризмом; 3) только монарх мог отменять либо вносить изменения в распоряжения высших должностных лиц; 4) только монарх имел право поощрения высших должностных лиц государства.
в) император являлся верховным руководителем по линии «всех внешних сношений российского государства с иностранными державами», то есть определял внешнюю политику государства. Как показывает анализ развития антигосударственного терроризма в России, он был тесно связан с внешнеполитической деятельностью государства, ибо создание и деятельность террористических организаций, проведение террористических актов очень часто совпадали с обострением внешней политики империи.
На судебную область права императора, по сравнению с другими, распространялись менее всего. Основное отношение императора к судебной власти


1 Основные Государственные законы // Междодумье. Вып. 1: Сборник материалов для характеристики политического положения перед созывом второй Думы / Сост. А.Н.Брянчанинов. С.-Петербург, 1907. С. 2. -27-


заключалось в том, что суды выносили приговоры «от имени Государя Императора». Однако и в области судебной власти права императора были довольно обширны:
а) император назначал определенные категории «судей и лиц прокурорского надзора»1, тем самым формируя судебную политику государства:
б) император обладал правом утверждать некоторые судебные приговоры. А это приводило к одобрению либо неодобрению приговора суда, что заставляло судей при уголовно-правовой оценке деяния исходить не из буквы закона, а учитывать мнение императора;
в) императору принадлежало право предания суду высших должностных лиц империи. А учитывая, что они не только назначались императором, но и в своей деятельности в основном исполняли монаршую волю, то предаваться суду могли только за недобросовестное служение императору;
г) императору принадлежало право помилования осужденных, смягчения наказаний и «общего прощения совершивших преступные деяния с прекращением судебного против та преследования и освобождением их от суда и наказания»2. Например, когда Верховный уголовный суд приговорил террориста Каракозова за попытку убийства царя к повешению, террорист написал прошение о помиловании на имя императора. Александр II начертал на нем следующую резолюцию: «Лично в душе моей давно простил ему, но как представитель Верховной власти, я не считаю себя вправе прощения подобного преступника»3.
Таким образом, нельзя не согласиться с утверждением Н.И.Лазаревского, что «монарх есть один из органов государства, орган, как и все другие, обладающий определенною совокупностью правительственных полномочий, но занимающий среди других органов государства совершенно особое, исключительно выдающееся положение»4.


1 Лазаревский Н.И. Лекции по русскому государственному праву. С, 143.
2 Корф С.А, Русское государственное право. С. 81.
J Шилов А. А. Каракозов и покушение 4 апреля 1866 г. Пг., 1919. С. 47.
4 Лазаревский Н.И. Лекции по русскому государственному праву. С. 127. -28-


Отсюда вытекает и особая функциональная притягательность императора для адресного террора. Ибо закрепление в одном лице функций верховной власти, самодержавного образа правления, обеспечения территориальной целостности государства, то есть комплексный характер функций, выполнявшихся императором, возлагал на него ответственность за деятельность всего государственного механизма власти. Все это делало его притягательным объектом совершения террористических актов, ибо убийство его либо нарушение выполнения им функциональных обязанностей позволяло оказывать влияние на решение тех проблем, верховное управление которыми находилось исключительно в ведении монарха.
В качестве примера может служить убийство императора Александра II. «Александр II, как известно, убит как раз в то время, когда он собирался осуществить самую крупную из своих реформ — организацию участия в законодательстве выборных людей»1, то есть изменить механизм участия населения в управлении государством. Уничтожение народовольцами Александра II и восшествие на престол Александра III положило начало периоду контрреформ 1881—1890 гг., в ходе которых произошел отход от ряда преобразований предшествующего царствования.
Функциональная значимость и деятельность императора и в будущем также способствовали развитию антигосударственного терроризма.
В 1902 году император Николай II предпринял попытку реформирования экономики и государственного механизма России. Было объявлено о продолжении политики укрепления крестьянства, решения земельного вопроса. Это послужило толчком для развития революционно-террористического движения. «Революционная волна поднялась, и поднялась до небывалых еще размеров, начиная с 1902 года..., как раз тотчас же после того, как в высших сферах обнаружилось явное реформаторское и либеральное течение»2 — отмечали современники. Однако это не остановило реформаторской


1 Алмазов П. Наша революция. (1902—1907): Исторический очерк. Киев, 1908. С. 19—20.
2 Там же. С. 20. -29-


деятельности императора, что, в свою очередь, способствовало дальнейшему развитию антигосударственного террора. «Высочайший манифест 26 февраля 1903 года более отчетливо и определенно намечал те широкие реформы, контуры которых обрисовались уже в актах 23 января и 22 марта 1902 года. В манифесте своем царь высказывает надежду «при тесном единении всех верных сынов отечества исполнить наши помышления об усовершенствовании государственного порядка установлением прочного строя местной жизни, как главного условия преуспевания державы нашей, на твердых основах веры, закона и власти»1. После этого начинается волна партийно-охлократического террора2, в том числе подготовка акта верховного террора3. То есть, начался политический террор, направленный против самодержавия как формы правления.
Следует, видимо, подчеркнуть, что изначально терроризм родился именно в политической сфере, как силовой инструмент решения политических проблем, связанных с захватом власти, изменением внутренней либо внешней политики.
Терроризм «политический связан с борьбой за власть и соответственно направлен на устрашение политического противника и его сторонников»4, — пишет Ю.М.Антонян. Другие авторы также выделяют политический террор как самостоятельный вид. В.В. Лунеев называет «терроризм по политическим мотивам, совершаемый в виде убийств государственных и общественных деятелей либо представителей власти»5. Ряд авторов в своих трудах выделяют


1 Алмазов П. Наша революция. С. 48—49.
2 Партийно-охлократический террор — это криминальная деятельность, осуществляемая разнообразными социальными группами людей для достижения программных целей революционных партий и под их руководством, совершаемая в формах: баррикадного, партизанского, аграрного и иных видов террора.
3 Охранным отделением С. Петербурга в начале 1905 года была выявлена и задержана группа террористов, готовивших покушение на Николая II. В составе группы была дочь якутского вице-губернатора, воспитанница института для благородных девиц Татьяна Леонтьева, которая по своему социальному положения имела доступ к царскому двору. В соответствии с разработанным планом она должна была на одном из придворных балов, выступая в роли продавщицы цветов, «преподнести царю букет и в это время застрелить его из револьвера, спрятанного в цветах... Вероятно, ей удалось бы осуществить свой замысел, если бы... не были прекращены всякие балы при дворе».
4 Антонян Ю.М. Терроризм: Криминологическое и уголовно-правовое исследование. М., 1998. С. 34.
5 Государство и право. 1994. № 4 -30-



терроризм революционный. В.Замковой и М.Ильчиков террор «революционный и контрреволюционный» рассматривают как два лика одного террора: «Террор революционный трактуется как исторически необходимый, прогрессивный, вынужденный и гуманный, навязанный силами контрреволюции, которая не желает без боя уступать свои позиции»1. В этом определении революционного террора возникает как минимум несколько вопросов. Террор — это прежде всего убийства физических лиц, разрушения зданий, сооружений; дезорганизация многих сфер государственной жизни. Могут ли убийства и разрушения быть гуманными? Теперь к вопросу о силах контрреволюции, которые не хотят уступать свои позиции без боя. Революционная идея всегда обещает определенные блага определенным социальным слоям населения, как правило — наиболее угнетенным. Богатым и счастливым не надо ничего обещать, у них и так все есть. В нормальном цивилизованном государстве с развитой экономикой силы люмпена незначительны. Удовлетворение чьих-либо «революционных запросов» всегда связано со значительными материальными разрушениями, уничтожением сотен и миллионов человеческих жизней, ограничением возможностей воспользоваться материальными и духовными благами для других слоев населения, для которых эта потребность стала привычной. И чего ради законопослушные граждане должны отказываться от устоявшегося образа жизни, допускать разрушение механизма государства, экономики, духовной среды обитания ради революционных интересов определенных социальных групп?2


1 Замковой В.И., Ильчиков М.З. Терроризм — глобальная проблема современности. М, 1996. С. 9.
2 Кроме того, Замковой и Ильчиков в качестве классифицирующих называют «субверсив-ный и репрессивный террор», понимая под субверсивным террором действия, направленные на «дестабилизацию или полное разрушение той или иной системы политической власти, на подрыв ее изнутри с помощью разнообразных приемов и методов насилия» (Замковой В.И., Ильчиков М.З. Указ. соч. С. 9). С таким определением нельзя согласиться, ибо «полное разрушение той или иной системы политической власти» — это политический террор. А.Гейфман в своей работе «Революционный террор в России. 1894—1917 гг.» под названием «революционного террора» рассматривает все виды антигосударственного террора, существовавшие в этот период в России (См.: Гейфман А. Революционный террор в России. 1894—1917 гг. М., 1997). М.В.Назаркин в своем диссертационном исследовании выделяет идейный террор, куда включает «различные формы политического и иного идеологически мотивированного терроризма» (Назаркин М.В. Указ, соч, С. 48). -31-


Что же представляет собой политический терроризм? Вопрос сложный, потому как затрагивает целый комплекс проблем.
Суть революционной идеи русских революционеров заключается в том, что она выдвигала совершенно новую государственно-образующую идею, новую религию — социализм, реализация которой требовала кардинального изменения формы правления, политического режима, правового поля государства и др., то есть вела к разрушению существовавшего государственного строя.
Посягая в целом на государство, новая идея для ее адаптации требовала длительной организационно-политической и террористической деятельности. В свою очередь, отдельные направления террористической деятельности и каждый террористический акт преследовали конкретные цели, которые вытекали из общего содержания идеи:
а) изменение формы правления государства.
В начале XX века в Российской империи целый ряд революционных партий выдвигали задачу захвата политической власти. «Мы не зря выдвигаем практическое требование немедленного низвержения самодержавного правительства»1 — писал лидер РСДРП В.И. Ленин.
В другой своей работе: «Демократические задачи революционного пролетариата», формулируя революционную программу, он ставил задачи: «1) Низвержение царского самодержавия; 2) замена его демократической республикой»2.
б) изменение формы государственного устройства.
Российская империя в рассматриваемый период являла собой федеративное государство, отдельные части которого — Царство Польское и Великое княжество Финляндское пользовались определенной самостоятельностью в решении административных и судебных вопросов. Тем не менее, именно на этих землях наиболее остро ставился вопрос об отделении от империи. Российская


1 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 10. С. 4.
2 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 10. С. 273. -32-


империя являлась многонациональным государством. В некоторых национальных слоях населения на определенном этапе возникали сепаратистские движения, перераставшие в террористические. В пореформенной России первыми проявлениями сепаратизма, принявшими террористические формы, стало польское, а затем и украинофильское националистические движения. «Мы требуем полной независимости Польши и Литвы, как областей, заявивших свое нежелание оставаться соединенными с Россиею»1 — говорилось уже в прокламации «Молодая Россия»;
в) изменение внутренней либо внешней политики государства.
Внутренняя либо внешняя политика является политической формой деятельности государства. Политика верховной власти Российской империи, направленная на изменение социально-экономических условий, нередко встречала противодействие со стороны зарубежных государств либо определенных внутренних кругов, что также способствовало развитию антигосударственного терроризма. Наглядным примером взаимосвязи внутренней политики государства и развития антигосударственного терроризма может служить царствование императора Александра II. Советская литература продолжала традиции террористов «Народной Воли» по посттеррористической дискредитации жертвы. За Александром II укрепился ярлык «вешателя». Между тем, Александра II можно поставить в один ряд с Петром I по его вкладу в реформирование России2. В последующем стремление Николая II приступить


1 За сто лет (1800—1896): Сборник по истории политических и общественных движений в России. В 2 ч. / Сост. В.Л.Бурцев. Лондон, 1897. С. 44.
2 Произведенная им отмена крепостного права, при всех ее издержках, дала резкий толчок экономическому развитию России. «Крестьянская реформа, несмотря на все ее несовершенства, была колоссальным шагом вперед; она являлась и крупнейшей заслугой самого Александра, в годы ее разработки выдержавшего с честью натиск крепостнических и реакционных стремлений и обнаружившего при этом такую твердость, на которую лица, его окружавшие, по видимому, не рассчитывали». Все болезненные телесные наказания, являвшиеся дополнительными видами других самостоятельных наказаний, были отменены. Запрещались всякие иные болезненные добавления к уголовным наказаниям, типа наложения клейм и штемпельных знаков. Лица женского пола полностью освобождались от телесных наказаний. Была проведена военная реформа. Срок службы солдат российской армии вначале был сокращен с 25 до 15 лет, а затем высочайшим указом от 1 января 1874 -33-


к дальнейшему реформированию экономики также дало толчок для развития антигосударственного терроризма.
В Российской империи антигосударственный террор нередко был направлен на принудительное изменение внутренней либо внешней политики государства;
г) выборочное уничтожение либо силовое отстранение от должности отдельных субъектов государственной власти.
С учетом того, что нормативно-правовые акты Российской империи нередко разрабатывались и принимались по инициативе высокопоставленных «носителей власти», то именно они и становились объектами террора. Уничтожение либо нанесение тяжких телесных повреждений таким лицам, а равно их деморализация в результате покушений позволяла изменить проводимую политику.
Например, В.И.Ленин, пропагандируя необходимость политического террора, в своих трудах подчеркивал «агитирующее» (возбуждающее) значение политических убийств1.
года введена всеобщая воинская повинность. Были проведены структурная перестройка и перевооружение вооруженных сил. Получило значительное развитие народное образование. Возобновилось направление за границу выпускников высших учебных заведений для занятий научной работой. В царствование Александра II было положено начало высшему женскому образованию. С 1862 года введена государственная роспись доходов и расходов, до тех пор составлявшая государственную тайну. Многое было сделано во внешней политике. Парижский мир, заключенный в марте 1856 года после поражения России в Крымской войне, значительно ослабил позиции России на международной арене. Однако уже к началу семидесятых годов благодаря разумной политике императора Россия добилась права держать военный флот на Черном море. Именно проводимой внутренней и внешней политикой императора современники объясняли ту последовательность, с которой он подвергался целенаправленному террористическому воздействию. И тут заслуживает внимания мнение дореволюционных публицистов: «Начало революционного террора в России относится к 1861 году, ознаменованному величайшей из либеральных реформ Царя-Освободителя. Непосредственно за манифестом 19 февраля эмигрантская и подпольная пресса начинает наводнять Россию кровожадными прокламациями, призывающими ни более ни менее как к убийству Царя-Освободителя со всей царской семьей». Подтверждением этого мнения может служить и история деятельности «Народной Воли». Уничтожив Александра II, «Народная Воля» выполнила поставленную перед нею задачу: она осталась без внешнего финансирования и кадрового обеспечения и прекратила свою деятельность.


1 Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 7. С. 60. -34-


Политический террор — это целенаправленная криминальная деятельность организационно-террористических формирований, осуществляемая в форме покушений на носителей верховной власти, представителей политической (государственной) элиты, деморализации функционального слоя, дезорганизации деятельности механизма государственной власти в целях изменения формы правления, формы государственного устройства, политического режима, внутренней либо внешней политики.


Ведущий слой в структуре государственной власти и селективный террор


Естественным следствием становления государства является появление в нем ведущего государственно-обеспечивающего слоя. Появление ведущего слоя — характерная закономерность развития государства. Можно сказать, что ведущий слой формировался объективно не только самим развитием государства, но и с помощью нормативно-правового регулирования, ускорявшего его создание. Император, например, активно вовлекал дворянство в осуществление функций государственного управления и обеспечение деятельности государственного механизма, что получило закрепление в нормативно-правовой базе государства.
В результате такой политики вначале сформировался служилый слой, который со временем превратился в правящий ведущий дворянский слой. Именно из этого слоя, ставшего дворянским сословием, государство черпало кадры для занятия наиболее важных должностей в государственном аппарате. Если рассмотреть роль дворянства как ведущего слоя в государства, то она окажется многофункциональной:
а) в условиях слабого развития промышленности основой экономического существования государства было сельское хозяйство, где земля принадлежала в основном дворянам. Владение землей давало дворянству экономическую и политическую власть. «Царящая у нас политическая система, в преобладающей своей сущности, имеет специфически-дворянский характер, -35- определяемый полсотней тысяч дворянских помещиков»1, отмечали дореволюционные исследователи. «Видная политическая роль дворянства, — отмечалось в конце XIX века, — немыслима без его экономической самостоятельности, а так как экономическими корнями этого сословия служит землевладение, то прочность последнего является необходимым... условием политического влияния дворянства»2;
б) являясь экономически господствующим классом, дворянство как ведущий слой Российской империи формировало и правящий аппарат государства.
В этом плане очень интересен адрес тверского дворянства, поданный императору в 1862 году, в котором дворяне предлагали свою поддержку императору в начавшемся реформировании социально-экономических условий. «Всеподданнейше просим Ваше Величество разрешить нам принять на себя часть государственных податей и повинностей, соответственно состоянию каждого, — просили дворяне. — Кроме имущественных привилегий, мы пользовались исключительным правом поставлять людей для управления народом. В настоящее время мы считаем беззаконием исключительность этого правша и просим распространить его на все сословия»3 (выделено автором).
Наиболее ярко принадлежность к ведущему дворянскому слою как основание для занятия должности проявилось при формировании кадров Отдельного корпуса жандармов, при создании которого Николай I поставил задачу «привлечь к работе в нем как можно больше представителей дворянского сословия, «опытных и благонадежных» офицеров, с тем чтобы превратить полицию «низкосортных агентов» в полицию «благородного сословия»4. Приглашая либо направляя в жандармскую полицию представителей ведущего слоя, в том числе из числа правящей государственной элиты, Николай I «хотел прежде всего показать обществу, насколько важна и благородна


1 Дроздов И Г. Судьбы дворянского землевладения в России и тенденции к его мобилизации/ С предисловием П.П.Маслова. Петроград, 1917. С. 5.
2 Дворянское землевладение после реформы // Русская мысль. 1898. № 10. С. 44.
3 За сто лет. С. 62.
4 Оржеховский И.В. Самодержавие против революционной России (1826—1880 гг.). М., 1982. С. 46. -36-


цель этого учреждения: лучшие фамилии и приближенные лица к государю должны были стоять во главе этого учреждения»1. Одновременно, надо думать, император преследовал цель создания такого структурного подразделения государственного механизма, которое объективно, своим кадровым составом будет защищать дворянское государство.
в) «общие функции ведущего слоя в государстве, — по мнению Н.Н.Алексеева, — гораздо шире, чем управление и руководство государственным аппаратом»2. Ведущий слой являлся носителем идеалов данного общества, «идейным и фактическим представителем той культуры, к которой данное общество принадлежит... Все, что было сделано различными культурами, выполнено было при помощи духовных сил правящих классов. Управляемые были, по большей части, орудиями, исполнителями чужих заданий»3.
Строительство и деятельность механизма государственной власти в значительной мере опирались на дворянство. И дворяне как отдельное сословие оказывали значительное влияние на функционирование государственной власти, оправдывая само название этого сословия как ведущего слоя. И даже верховная власть, наделенная всеми полномочиями государственной власти, в сложные периоды правления обращалась за содействием к ведущему слою4.
В целом же происходившие в государстве политико-экономические процессы, в первую очередь — реформы, проводившиеся верховной властью, вели к экономическому ослаблению основной части дворянства и, одновременно, к уменьшению его участия в деятельности государственного аппарата.


1 Из памятных записок П.М.Голенищева-Кутузова-Толстого // Русский архив. 1883. Кн.1. С. 221—222.
2 Алексеев Н.Н. Теория государства. С. 88.
3 Там же. С. 88.
4 20 ноября 1879 года Александр П в Москве обратился с речью к дворянам, призывая их для укрепления государственной власти также включиться в борьбу с террором. Однако ряд губернских дворянских обществ выдвинул встречные условия. Например, земские собрания Харьковской, Полтавской, Черниговской, Самарской и Тверской губерний отозвались просьбою о созыве земского собора. Харьковское земское собрание еще более конкретно сформулировало свои политические требования к императору: «Всемилостивейший государь! Дай твоему верному народу то, что ты дал болгарам» (Лазаревский Н.И. Лекции по русскому государственному праву. С. 102). -37-


Например, организационно-правовому ослаблению влияния дворянства на обеспечение функционирования государственного аппарата в значительной мере способствовало изменение правового регулирования в пореформенный период, начиная с отмены крепостного права.
В результате, по оценке современников, «дворянство, оставаясь при настоящих условиях, так сказать не у дел, как сословие угнетенное, очутилось в среде разносословного, стесняющего его элемента, проникнувшего во все его, прежде изолированные, кружки как военные, так и иные»1. Тем самым верховная власть положила начало зарождению мощного социального конфликта двух направлений:
а) конфликта внутри правящего класса и ведущего слоя, то есть преимущественно внутри землевладельческих слоев населения. Началось экономико-правовое расслоение внутри дворянства как сословия;
б) конфликта между сословиями: дворянами и крестьянами; объектом которого стала земля как форма собственности.
На наш взгляд, именно ухудшение политико-экономического положения дворянства, наступившее в результате реформирования Александром II нормативно-правовой базы и внутригосударственной политики, послужило одной из причин массового ухода дворян в революционное движение периода хождения в народ. Здесь наблюдается функциональная зависимость между политико-экономическим ослаблением дворянства и его участием в антиправительственном движении, чего не смогли понять правящие круги России.
Организаторы революционно-террористического движения в России хорошо понимали, что разрушить самодержавное государство возможно лишь ослабив экономико-правовые позиции ведущего слоя — дворянства, ослабив вначале его экономически и тем самым лишив и политической власти. Уже в прокламации «Молодая Россия» судьба правящей императорской фамилии тесно связывалась с судьбой ведущего слоя (императорской партии):


1 Кашкаров П. О дворянском сословии в России. С.-Петербург, 1885. С. 9. -38-


«Мы... двинемся на Зимний дворец истреблять живущих там. Может случиться, что все дело кончится одним истреблением императорской фамилии, то есть какой-нибудь сотни, другой людей, но может случиться — и это последнее вернее, — что вся императорская партия как один человек встанет за государя, потому что здесь будет идти вопрос о том, существовать ей самой или нет.
В этом случае... мы издадим один крик: «В топоры!» — и тогда... тогда бей императорскую партию, не жалея...» 1.То есть, правящий дом и ведущий слой назывались в качестве первоочередных объектов уничтожения.
Тем самым ставилась задача селекции населения, то есть уничтожения тех социальных групп общества, которые отличались более высоким уровнем образования, воспитания, государственно-обеспечивающей ролью.
Некоторые из современных авторов выделяют в качестве одного из видов селективный террор. Так, Замковой и Ильчиков рассматривают «дихотомическую пару» — «террор селективный и террор слепой, исходя из объекта террористического злодеяния, исходя из того, против кого направлен теракт, против одного конкретного лица или группы лиц, с устранением которых связываются определенные политические планы, или же теракт совершается, так сказать, вслепую (отсюда укоренившееся название «слепой» террор) против политически индифферентной группы людей, не имеющей никакого отношения к политике»2. С таким определением нельзя согласиться, ибо авторы делят виды террора по социальной значимости объекта покушения.
Слово «селективный» (от лат. selectio — выбор, отбор) означает «основанный на свойстве производить отбор, избирательный»1.
Наиболее ярко вопросы селекции отдельных групп и слоев населения были поставлены отдельными организационно-террористическими формированиями в начале XX века. В 1907 году широкое распространение получила брошюра одного из видных теоретиков максимализма Ивана Павлова «Очистка


1 Будницкий О.В. История терроризма в России в документах, биографиях, исследованиях. Ростов-на-Дону, 1996. С. 30—31.
2 Замковой В.И., Ильчиков М.З. Терроризм — глобальная проблема современности. С. 20. -39-


человечества», в которой излагалась программа селективного террора. Кроме этнического критерия, Павлов делил человечество еще и по социальному критерию. Одну категорию составляла раса хищников, куда автор включал представителей высшего управленческого слоя империи (членов правительства и сотрудников исполнительной власти и др.); представителей экономической элиты (владельцев и руководителей предприятий), относя всех их к низшему разряду человеческого общества, которые морально ниже животных предков. Как считал автор, нет такого зверя в природе, с которым можно было бы сравнить членов этой касты. Эта раса представляла собой угрозу для человеческого общества. К разряду высшей расы Павлов относил членов революционно-террористических организаций, и в первую очередь непосредственно террористов. Исходя из того, что все увеличивавшаяся раса морально разложившихся и звероподобных дегенератов угрожает человечеству, автор предлагал для избавления человечества от потенциальной угрозы уничтожить этническую и государственную элиту путем развертывания массового партийно-охлократического террора, то есть развязывания гражданской войны, в ходе которой одна часть населения уничтожит другую2. Особенностью периода было то, что аналогичного рода целевые установки не были редкостью в революционно-террористической среде. Другой автор, бывший народник, ставший максималистом, М.А.Энгельгардт, также пропагандировал необходимость красного террора, считая, что для ускорения социализма в России необходимо физически уничтожить до двенадцати миллионов человек государственной, экономической, духовной элиты3.
Подобного рода публикации, получая распространение в революционно-террористической среде, способствовали формированию мотивационных установок на совершение террористических актов и оправдательных мотивов при их совершении.


1 Словарь иностранных слов. 19-е издание, стереотипное. М., 1990. С. 459.
2 См.: Павлов И. Очистка человечества. М., 1907. С. 9—15.
3 См.: Гейфман А. Революционный террор в России. С. 119—120. -40-



Правящая группа (государственная и номенклатурная элита) и элитный террор


Ведущий слой государства являлся как бы становым хребтом государства. Однако ведущий слой в полном составе не мог выполнять конкретные государственные функции. «Распоряжаться “властью” — это значит, прежде всего, быть способным приводить в движение подвластных для исполнения определенных целей... Распоряжаться “властью” — это значит... пользоваться теми техническими средствами, которые нужны каждому государству, — то есть, начальствовать вооруженной силой, управлять казной и государственным хозяйством»1. Для реализации политической власти из ведущего слоя государства формировалась правящая группа. «Политическая управляющая группа, — писал Н.Н.Алексеев, — образующаяся из среды ведущего слоя... является распорядителем или «диспозитарием» внешней мощи государства»2. Именно эта «правящая группа» и выполняла основные функции управления государством. «Реально власть монарха... опиралась на известный ведущий слой и управляла при помощи правящей группы»3.
На наш взгляд, политическую управляющую группу можно назвать правящей государственной элитой.
В литературе нет определения круга лиц, входивших в состав «правящей группы», равно как нет и критериев оценки принадлежности высших должностных лиц государства к разряду «правящей группы». Однако, если проанализировать нормативно-правовую базу империи рассматриваемого периода, то можно, на наш взгляд, определить перечень лиц, относящихся к государственной управляющей элите. Здесь, видимо, могут быть два правовых критерия:
1) отнесение лиц к категории «членов императорского дома».
Российская империя являлась наследственной монархией. Понятие «наследование» престола, то есть переход самого государства или престола от


1 Алексеев Н.Н. Теория государства. С. 89.
2 Там же. С. 89.
3 Там же. С. 133. -41-


одного лица к другому «по наследству» закрепляло отношение к государству как к объекту' чьих-то владений, порождающих наследственные права. Законы о престолонаследии являлись основными законами Российской империи и были включены в Основные Законы от 23 апреля 1906 года. Они гласили, что: «Император или императрица, престол наследующие, при вступлении на оный и при миропомазании, обязуются свято наблюдать вышепостановленные законы о наследии престола», то есть обязанность сохранения престоло-наследования возлагалась в первую очередь на самого императора.
В Российской империи действовал закон, касавшийся «учреждения императорской фамилии», который устанавливал круг лиц, относившихся к императорскому дому и устанавливавший «должностное положение» внутри императорского дома в зависимости от «степени родства в доме императорском». Внутри императорского дома устанавливалось четыре степени титулов, закрепленных указом от 2 июля 1886 года: а) наследника цесаревича, б) великих князей, княгинь и княжон, императорских высочеств, в) князей, княгинь и княжон, высочеств, г) князей, княгинь и княжон, светлостей1.
Из числа лиц императорского дома особой уголовно-правовой защите подлежали сам император и те члены дома, кто обладал правом наследия престола: наследник и царствующая императрица, то есть те, кто обеспечивал стабильность самодержавия как формы правления. Остальные члены царствующего дома не входили в объект уголовно-правовой защиты, приравненный к «Особе Императора», ибо «при всей важности сих злодеяний, они не заключают в себе посягательства на основы государственного бытия»2. И вот эта категория членов императорского дома, не входивших в состав наследников престола, не олицетворявших собой государственного строя России и не оказывавших влияния на престолонаследие, но оказывавших влияние на выработку внутренней и внешней политики Российской империи в силу своей близости к верховной власти


1 См.: ПСЗ. № 3851.
2 Уголовное уложение. 22 марта 1903 г. С. 184. -42-


и правящему дому, на наш взгляд, относится к правящей группе. Но именно эта часть правящей элиты нередко вносила дезорганизацию в деятельность верховной власти. Очень четко дезорганизационную роль правящей элиты показал М.Т.Лорис-Меликов. «Во всей государственной жизни •— писал он, — царили неурядицы и сумбур благодаря безнаказанности членов императорской фамилии и неразлучно-сопровождавшей их сволочи — камарилье»1.
Террористические организации при выборе объектов террора учитывали функциональную значимость членов правящей элиты, уделяя пристальное внимание не только самому императору, но и членам императорского дома, который являл собой правящую династию. Например, 5-й Совет партии социалистов-революционеров, приняв решение об основных направлениях революционно-террористической деятельности партии, в качестве одного из объектов назвал и династию, считая, что именно династия обеспечивает стабильность формы правления. «Постановка террористической борьбы соответствует нашему взгляду на самодержавие, как на диктаторскую форму господства тройственного союза — дворянства, бюрократии и крупной буржуазии, охраняющих свои классовые, сословные и национальные привилегии, причем династия и окружающие ее придворные сферы со своими специфическими интересами является лишь иерархическою верхушкою этих привилегированных слоев»2, — подчеркивалось в резолюции (выделено нами — Л.Н.);
2) принадлежность к высшей государственной управляющей функциональной элите.
Как уже отмечалось, назначение на определенные (высшие) государственные должности осуществлял лично император из числа наиболее влиятельных членов ведущего слоя, наиболее преданных самодержавию. К числу таких должностей относились: председатель Совета Министров, министры, главноуправляющие, должностные чины I—IV и некоторые — V классов по


1 Конституция графа М.Т.Лорис-Меликова и его частные письма. Берлин, 1904. С. 7.
2 Климович. Обзоры деятельности политических партий в России. 1909 г. Литографированное издание. С.-Петербург, б.г. С. 72а—72. -43-


табели о рангах, то есть те лица, которых подбирал и назначал на должности лично император.
Хорошо понимая роль представителей правящей группы в жизни государства, революционно-террористические формирования организовали террористические акты, направленные именно против высших должностных лиц империи. Достаточно перечислить покушения на петербургского градоначальника генерала Ф.Ф.Трепова; министров Д.С.Сипягина, В.К.Плеве, генерал-губернатора великого князя Сергея и других высокопоставленных должностных лиц.
Как правило, каждое покушение на представителей правящей элиты имело отрицательный политический резонанс, ослабляя авторитет государственной (царской) власти в глазах государственного охлоса, во внутренней и внешней политике. Например, когда 24 января 1878 года Засулич выстрелила практически в упор в Ф.Ф.Трепова из револьвера, тяжело ранив последнего, резонанс от выстрела был так велик, что ослабил позиции России при обсуждении и заключении Сан-Стефанского мирного договора (заключен 19 февраля 1878 г).
Наглядным примером целенаправленного уничтожения государственной правящей элиты могут служить действия террористов в начале 20 века. В 1904 году, в период войны с Японией, активизации революционнотеррористического движения и перерастания его в партийноохлократический террор, сохранению политической стабильности государства во многом способствовала деятельность министра внутренних дел В.К.Плеве. Выбор В.К.Плеве в качестве объекта покушения объяснялся не просто его должностной принадлежностью к правящей элите, а его функциональной ролью в механизме государства. По оценке современников, «Плеве был убежденным сторонником не только порядка, но также и мирного прогресса, последовательных реформ; только одновременно с реформами он считал необходимыми также и репрессии по отношению ко всем революционным поползновениям. Мирный процесс без всяких сделок с революцией, без всяких уступок революционному подполью — таков девиз Плеве»1.


1 Алмазов П. Наша революция. С. 45. -44-


В результате тщательно спланированной операции 15 июля 1904 года Плеве был убит, что, по мнению современников, очень сильно ослабило позиции правящей элиты. «Террористический акт... лишил империю крупного вождя, человека... сильного, властного, державшего в своих руках все нити внутренней политики. С ужасным концом Плеве начался процесс быстрого распада центральной власти в империи, который чем дальше, тем больше усиливался»1.
Размеры покушения на членов правящей функциональной элиты в период партийно-охлократического террора приняли столь значительные размеры, что стали предметом обсуждения в Государственной Думе 12 марта 1907 года при рассмотрении вопроса об отмене деятельности военно-полевых судов. «Я позволю себе напомнить вам о тех, — говорил в выступлении один из депутатов, — которые пали при исполнении служебного долга, поставленные к исполнению его государственной службой. Не пали ли за последние годы: князь Сергей Александрович, Сипягин, Плеве, Боголепов, Чухнин, Богдановичи, Вонляросский, Блок...»2. Всего было перечислено 19 человек, относившихся к правящей элите.
Положение номенклатурного слоя передает анекдот того времени: «Его превосходительство генерал-губернатор принимал вчера у себя во дворце поздравления от подведомственных ему чинов по случаю благополучного трехнедельного правления его краем»3.


Служилая функциональная группа и функциональный деморализационный террор
 

Реализация властных государственных полномочий предполагает управленческую деятельность и существование определенного социального слоя — служилой функциональной группы. «Существо служилой группы определяется тем, — писал Н.Н.Алексеев, — что она, по преимуществу, функциональна, то


1 Герасимов А.В. На лезвии с террористами. М., 1991. С.16.
2 Военно-полевые суды. С.-Петербург, 1907. С. 23—24.
3 Гейфман А. Революционный террор в России. С. 58. -45-



 



 

 

 



return_links();?>

2004-2019 ©РегиментЪ.RU