УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Машкин Николай Афанасьевич
 

Высшая военная школа Российской Империи XIX-начала XX века
 

Специальность: 07.00.02 – Отечественная история
 

Автореферат диссертация (монографии) на соискание ученой степени доктора исторических наук
Москва 1997
 

Работа выполнена на кафедре Истории войн и военного искусства Военной орденов Ленина и Октябрьской Революции Краснознаменной, ордена Суворова академии имени М.В. Фрунзе.
 

Общая характеристика исследования
 

Актуальность темы исследования определяется неослабевающим интересом историка и современного практика к действовавшей в XIX-начале XX века системе высших военных сухопутных и морских учебных заведений Российской империи, порядку руководства ими, отбору переменного состава, подготовке слушателей, профессорско-преподавательских кадров и ко многим другим деталям сложного механизма подготовки офицеров с высшим военным образованием.
Своей научной, педагогической и общественной деятельностью высшая военная школа Российской империи способствовала развитию духовной и материальной культуры XIX-начала XX в. Она находилась в центре военно-политических, военно-стратегических и текущих военно-организационных процессов, оказывая на них ощутимое влияние.
Исследование темы открывает возможность показать роль высшей военной школы в строительстве армии и флота Российской империи, в обеспечении безопасности государства, а также обогатить новыми фактическими данными накопленные исторической военной наукой познания в области теории и практики подготовки офицерских кадров высшей квалификации.
Актуальность темы обусловлена и особенностями нынешнего состояния Вооруженных Сил Российской Федерации. Кардиналь­ные изменения, происходящие в последние годы в политической, экономической и социальной сферах отразились и на состоянии армии и флота, вызвали огромные трудности в их деятельности, требующие радикального реформирования всей сферы вооруженных сил. Проводимая военная реформа в армии заставляет обратиться к опыту истории, чтобы еще раз продумать механизм действия различных факторов в условиях перестройки армии, придать начавшему процессу научность, планомерность, учесть уроки прошлого.
Выбор темы был определен также недостаточной степенью ее разработанности в современной исторической науке.
Научная новизна исследования. В отечественной историографии высшего военного и морского образования России XIX-начала XX в. это первое комплексное исследование высшей военной школы как целостной системы. В работе делается краткий экскурс к истокам этой вполне самостоятельной образовательной структуре.
На основе широкого круга источников, ряда новых архивных материалов и большого охвата различных документов, позволяю­щих воссоздать более объективную картину процесса создания, развития и становления высшей военной школы Российской империи, впервые в научный оборот вводятся новые данные, характеризующие подготовку офицерских кадров с высшим военным образо­ванием. Также впервые проводится историко-социологический анализ состава слушателей и профессорско-преподавательского корпуса.
Впервые произведен подсчет численности выпускников выс­шей военной школы конкретно по каждому ВВУЗу, показана их роль в государственной, научной, общественной жизни страны, в развитии и укреплении вооруженных сил России, полностью рас­крыта система распределения их на службу.
Главный методологический ориентир монографии заключен в том, чтобы исследовать жизнедеятельность высшей военной школы в контексте социально-экономических и общественно-политических отношений, присущих российскому обществу XIX-начала XX в.
Хронология исследования определяется тем, что в начале XIX в. развитие военного дела потребовало пересмотра подготовки офицерских кадров, обладающих специальными знаниями и профессиональными навыками по выработке стратегических задач, управления крупными соединениями в артиллерии, инженерных войсках, в службах Генерального штаба, Морского ведомства. Решить эти задачи могли только высшие военные учебные заведения,
Исторические рамки для каждого ВВУЗа различны. Они охватывают время создания каждого учебного заведения и заканчиваются 1917 г. Исследование Николаевской инженерной академии начинается с 1819 г., Михайловской артиллерийской академии – с 1820 г., Императорской Николаевской военной академии – с 1832 г., Александровской военно-юридической академии – с 1866 г.. Интендантской академии – с 1900 г., Курса восточных языков – с 1883 г., Офицерского факультета Восточного института – с 1899 г., Николаевской морской академии – с 1827 г., Морского корпуса – с 1867 г., Морского инженерного училища – с 1872 г.
 

Научная и практическая значимость
 

Изучение проблемы позволяет определить место и роль высшей военной школы Российской империи в экономической, политической, культурной и общественной жизни страны.
Полученные результаты исследования могут быть использованы в подготовке военных кадров и сегодня, когда в период военной реформы предстоит воссоздать вооруженные силы на принци­пиально новой, научно обоснованной, проверенной практикой основе, решить проблему интеграции военного образования, военной науки и боевой подготовки войск.
Приведенные факты, выводы и другие размышления автора будут способствовать также воспитанию патриотизма, проявлению высоких моральных и боевых качеств личного состава, курсантов и слушателей военных учебных заведений.
 

Историография
 

Процесс создания и развития высшей военной школы самодержавной России изучен еще далеко недостаточно. Из кажущегося, на первый взгляд, изобилия изданий по теме, большая их часть написана в дореволюционное время. Эта литература отличается неполным событийным охватом проблематики становления высшего военного образования России, недостаточно­стью критического анализа предмета исследования.
Следует отметить, что дореволюционные исследователи просто не успели выйти на уровень серьезных обобщений по истории высшего военного образования России. Их труды по высшему во­енному образованию посвящены либо анализу текущей деятельно­сти высших военных учебных заведений, либо описанию истории отдельных военных академий в связи с их юбилеями.
В ряду трудов первого типа наиболее заметной представляется работа ординарного профессора Императорской Николаевской военной академии Н.Н. Головина. В ней последовательно рассмат­риваются все виды обучения в академии, система проверок знаний обучающихся, показаны необходимость тесной связи практических занятий с теоретическими, а также требования к вступительным экзаменам. Автором была предложена эффективная для своего времени система расстановки профессорско-преподавательских кадров. Много внимания в монографии отведено непосредственно учебному процессу (прикладные занятия в классах, на местности), организации практики слушателей в войсках.
Преподаватель 3-го Московского кадетского корпуса. Ф.В. Греков составил исторический очерк военно-учебных заведений: кадетских корпусов, военных училищ, казачьих юнкерских училищ, военных школ. Частично он затронул проблематику жизнедеятельности академий Генерального штаба, Артиллерийской, Инженерной, Военно-юридической и Военно-медицинской, их роль в подго­товке офицерских кадров высшей квалификации, ограничившись при этом обобщенными характеристиками этих учебных заведений{1}.
Бесспорный интерес представляют соображения морского офицера А.Н. Страннолюбского об организации военного и технического высшего и среднего образования морских офицеров{2}. Он сравнил систему высшего военного образования и специального морского и технического, произвел расчет финансов, необходимых для эффективной деятельности военно-морских учебных заведений.
Юбилейные труды по истории высшего военного образова­ния состоят из циклов монографий, сборников статей и документов, каждый из которых посвящен отдельному учебному заведению. Они написаны и составлены по одному шаблону документальной
хроники, окрашены в апологетические тона деяний начальственных лиц{3}. Ценность этих трудов заключается в обширнейшей сводке фактов - законодательно-нормативных и событийных.
Богатый фактический материал, так или иначе касающийся слушателей и воспитанников ВВУЗов содержат и официальные из­дания обзорно-исторического плана, увидевшие свет во второй половине XIX в.{4} Это разнообразные сведения о состоянии и деятельности военного и морского ведомств, систематизированные данные их ежегодных отчетов:
Пробелы в военно-исторических знаниях не были ликвидиро­ваны и советскими историками. Над ними долгие десятилетия дов­лела безапелляционная сталинская позиция, закрывавшая путь к объективному поиску истины. Пытливых ученых И.В. Сталин обозвал «безнадежными бюрократами» и «архивными крысами». Он утверждал: «коль старая Россия была разгромлена в ходе революции и гражданской войны, то, следовательно, она была «гнилой» и «отсталой»{5}. Так ценнейшее и почти не изученное военно-историческое наследие стало фактически запретной зоной для исследователей. В лучшем случае, его можно было только огульно обличать.
Строгий неофициальный запрет на объективное освещение истории последних десятилетий царской России существовал в стране долгие годы и после смерти И.В. Сталина. Он привел к тому,
что история высшего военного образования в России была значительно искажена. В известной мере эти антинаучные стереотипы стали преодолеваться в трудах военных историков 60-80 годов. Наибольшая заслуга в этом очистительном процессе принадлежит П.А. Зайончковскому{6}. Его фундаментальные труды посвящены развитию военного дела в России второй половины XIX в., а именно состоянию русской армии накануне реформ, их социально-экономическим и политическим предпосылкам. Ученый, в частности, проанализировал деятельность Главного управления военно-учебных заведений и подведомственных ему учреждений, исследовал социальное происхождение офицеров и генералов русской армии, образовательный уровень молодежи, поступавшей в военно-учебные заведения. Несомненна заслуга П.А. Зайончковского в комплексном исследовании истории высшей военной школы второй половины прошлого столетия, когда завершился в целом процесс ее формирования в виде системы высших военных сухопутных и морских учебных заведений, просуществовавших фактически в неизменном состоянии вплоть до октября 1917 г. Автор, не ставя задачу многопроблемного исследования деятельности этой систе­мы, предметно раскрыл ее место и роль в контексте правительственной военной политики.
Большой конкретно-исторический материал о боевой подго­товке офицерских кадров, совершенствовании деятельности военно-учебных заведений от военизированных прогимназий до военных академий ввел в научный оборот Л.Г. Бескровный{7}. Его главная заслуга в исследовании темы заключается в скрупулезной статистической конкретизации процесса формирования офицерского корпуса, включая и ту его часть, которая состояла из кадров высшей квалификации. Автор монографии собрал значительный материал, посвященный осуществлению реформы военного образования, но многие аспекты этого сложнейшего процесса, касающиеся высшего военного образования остались за пределами его исследования.
Фундаментальная работа, посвященная русскому офицерскому корпусу в 1914-1917 гг., принадлежит перу А.Г. Кавтарадзе{8}. Он обобщил данные об офицерских кадрах, подготовленных в России в изучаемый период, о создании во время Первой мировой войны системы новых офицерских школ, подробно рассмотрел вопрос о возобновлении в 1916 г. деятельности Николаевской военной академии, произвел подсчет численности офицеров, подготовленных высшей военной школой на последнем, предоктябрьском, этапе ее истории.
Определенный вклад в заполнение фактографических пустот в истории высшего военного образования России внесла работа А.И. Каменева, посвященная общей проблеме подготовки офицер­ских кадров в России XIX-начала XX в.{9} В ней приводятся инте­ресные фактические данные о переменном составе слушателей военно-учебных заведений России, анализируются изучаемые в ВВУЗах учебные программы, раскрываются некоторые методические стороны организации учебного процесса и т. д. Однако указанный труд посвящен общей проблеме подготовки офицерских кадров Российского государства за весь период его существования, что не позволило автору детально рассмотреть проблемы высшего военного образования в пореформенный период. Многие важнейшие стороны подготовки офицерских кадров с военно-академическим образованием А.И. Каменевым рассматриваются вскользь, некото­рые лишь обозначены, а многие даже не упоминаются.
Системный анализ развития военного, в том числе и высшего военного образования в России осуществлен в диссертации, моно­графиях и статьях В.И. Харламова{10}. Наибольший интерес в ука­занных работах представляют вопросы не исследованные в других трудах: сфера деятельности офицеров и соответствующее ей развитие содержания военного образования; методическая система военно-учебных заведений; эволюция образовательного уровня офицерского корпуса. Достаточно детально проведено исследование учебного процесса в военных школах. Вместе с тем, значительный временной промежуток (1700-1917 гг.), избранный для изучения, не позволил автору подробно осветить подготовку офицерских кадров в стенах высшей военной школы.
Заслуживает внимания статья А.М. Агеева «Офицеры русского Генерального штаба об опыте русско-японской войны 1904-1905 гг.»{11}. Используя еще не публиковавшиеся архивные данные, автор анализирует материалы опроса, предпринятого руководством Ака­демии Генерального штаба с целью узнать у ее выпускников мнение о причинах неудач в войне с Японией, а также о назревших реформах в армии. Однако в поле зрения автора не попали ответы А.И. Деникина, который многократно и всеобъемлюще проанализи­ровал просчеты в подготовке офицеров в Академии Генерального штаба, высказал ряд существенных пожеланий, сводимых к улучшению учебного процесса{12}.
Весьма ценный материал содержат очерки по истории отдельных высших военных учебных заведений{13}.
Истории высшего военного образования в России посвящено лишь несколько кандидатских диссертаций, что, кстати, является одним из показателей малой исследовательской активности в этой сфере исторического знания. Вопросы военной педагогики, органи­зации учебно-методической работы в ВВУЗах затронуты в диссертации С.В. Бордунова{14}, посвященной совокупности педагогических проблем всех военных учебных заведений России второй половины XIX-начала XX в. (военные школы, кадетские корпуса и гимназии, военные и юнкерские училища, академии). В силу такой специфики Бордунов не ставил и, естественно, не решал проблемы анализа деятельности военных академий, работы системы высшего военного образования в России.
И.В. Объедков исследовал организационную структуру Главного управления военно-учебными заведениями в 1914-1917 гг.{15} В диссертации конкретно раскрыты существенные перемены в системе военных учебных заведений России с начала Первой мировой войны до февральской буржуазно-демократической революции. Для нас несомненный интерес представляли те страницы этого труда, которые посвящены Военной академии. К прочим же ВВУЗам автор отнесся более чем поверхностно.
Отдельные вопросы подготовки офицерских кадров затронуты в научно-популярных изданиях, материалы которых не представили для нас сколько-нибудь существенной новизны{16}.
Значительным шагом в исследовании истории военного образования стали работы A.M. Демина, В.В. Семичева, В.И. Бурдужука, В.Ф. Струтинского, В.В. Изонова, Ю.В. Ильина{17}. Авторы обращались к изучению и анализу проблем, связанных с подготовкой офицерских кадров дореволюционной России, но попыток всесто­роннего рассмотрения системы высшего военного образования предпринято ими не было.
Впервые высшая военная школа представлена как часть общероссийской системы высшего образования России конца XIX-начала XX в. в монографии А.Е. Иванова{18}. Автор разработал уни­версальную типологию исторического исследования высшей школы: а) в целом; б) отраслевых ее блоков; в) отдельных вузов, включая и военные. Этот опыт плодотворно использован при написании данной монографии.
Источниковая база монографии сформировалась в процессе исследования широкого круга различных документов, выявленных автором в Российской Государственной и Исторической библиотеках, Российском Государственном военно-историческом архиве (РГВИА){19}, Российском Государственном Архиве Военно-Морского Флота (РГА ВМФ, г. Санкт-Петербург){20}.
Основной фактический материал для исследования дали автору официальные документы, исходившие от государства. Центральное место среди них принадлежит законодательным и нормативным актам военного и морского ведомств. Они помещены в Полном собрании законов Российской Империи и в Своде военных и морских постановлений. Автором, в основном, были использова­ны «Свод военных постановлений. Книга 15. Заведения военно-учебные» и «Свод морских постановлений. Книга 3. Учебные заведения морского ведомства». Эти «Своды» постоянно переиздавались с соответствующими дополнениями и изменениями. Всеподданнейшие отчеты Военного министерства издавались типографским способом с опозданием на два года. Последний отчет за 1912 г. вышел в 1914 г. В дальнейшем издание прекратилось в связи с начавшейся Первой мировой войной. Всеподданнейшие отчеты по Морскому министерству издавались ежегодными выпусками за 1802-1811 гг., 1829-1853 гг., 1859-1869 гг., 1901-1904 гг., 3910-1913 гг. и сводными за несколько лет: 1856-1858 гг., 1870-1873 гг., 1874-1878гг., 1879-1883 гг., 1884- 1889гг., 1890- 1893 гг., 1894-1896 гг., 1897-1900 гг. 1906-1909 гг.
Близкими по значимости к законодательным источникам являются ежегодные Всеподданнейшие отчеты и доклады по Военному и Морскому министерствам. Всеподданнейшие доклады представлялись императору в начале следующего года. Они содер­жат совершенно секретные сведения о состоянии различных отраслей военного управления, организации и обучения войск. В них не только фиксировалось существующее положение вещей, но и изла­гались текущие и перспективные задачи, стоявшие перед военным и морским ведомствами, включая и проблематику подготовки офи­церских кадров высшей квалификации. По своему содержанию они в целом адекватно отражают существо правительственного курса в области военного строительства и текущей проблематики обучения и воспитания личного состава армии и флота.
Достаточно полно в них представлен статистический матери­ал (данные о численности и сословном составе воспитанников и слушателей высших военных учебных заведений).
К категории нормативно-законодательных источников отно­сятся приказы (печатные и архивные) по военному ведомству, цир­куляры Главного штаба и главных управлений (артиллерийского, инженерного, военно-судного и др.), приказы Управляющего морским министерством, а также многочисленные официальные документы, нормировавшие деятельность высших военных учебных заведений (в основном инструкции и приказы){21}.
Автором комплексно использованы ведомственные цир­куляры Военного и Морского министерств, являвшиеся инструментом оперативного руководства всеми сторонами деятельности высших военных учебных заведений. Они отражали наиболее важные тенденции в академической политике самодержавия.
Формируя источниковую базу монографии, автор особое внимание уделил розыску официальных документов обобщающего характера (служебные конфиденциальные записки, речи и доклады на совещаниях, журналы заседаний конференций), переписка с офицерами различных частей, в которых от лица целых ведомств, начальников академий, командующих военными округами, отдельных командиров крупных соединений давалась многосторонняя оценка (как правило критическая) состояния российской высшей военной школы, обосновывались неотложные задачи и проекты ее развития, Их ценность заключается, во-первых, в фактических данных о выпуске специалистов с высшим военным образованием, во-вторых, в разностороннем социально-экономическом и демографическом основании необходимых реорганизаций высших военных учебных заведений.
Существенный интерес представляют материалы комиссий и совещаний по разработке проектов уставов высших военных учебных заведений. Они открыли дополнительную возможность вы­явить существо разногласий по академическим проблемам в правящих верхах и профессорских кругах.
Особую группу источников официального происхождения, включенных в исследование, составили документы Военного мини­стерства Временного правительства. Это в основном материалы Комиссии по реформе высших военных учебных заведений, которые позволяют проследить судьбу многих из них вплоть до октября 1917г.
Впервые введен в исследование по высшей военной школе подсчет численности профессорско-преподавательского корпуса. Главная же часть программы историко-социологического исследо­вания этой профессиональной группы (сословная принадлежность, вероисповедание, возраст, прохождение службы, наличие земли и недвижимости) была выполнена на основе анализа данных 285 формулярных и послужных списков профессорско-преподавательского состава высших военных учебных заведений. Также впервые исследовано материальное положение военных и гражданских профессоров и преподавателей.
На основе послужных списков слушателей высших военных учебных заведений впервые произведен анализ их состава по возрасту, национальности, сословному происхождению, полученному ранее общему и военному образованию. Наконец, при подсчете численности выпускников ВВУЗов автором были использованы, кроме печатных всеподданнейших отчетов и многие статистические архивные материалы.
В группу официально-документальных источников входят списки офицеров и генералов по их старшинству{22}. Издавались они, начиная с первой половины XIX в., в основном ежемесячно, или не сколько раз в год. Они содержат такие важные сведения о чипах офицерского корпуса старшего и высшего ранга, а также о гражданских чиновниках военного ведомства, как данные о возрасте, вероисповедании, должности, точной дате производства в офицеры, старшинства в последнем чине (год, месяц, число), получении раз­личных наград (для генералов указывалось и получаемое на службе содержание).
Важнейшим источником исследования является мемуаристика. В монографию включен материал нескольких десятков воспоминаний генералов, офицеров, видных государственных деятелей, ученых. Мемуары использовались как комплексный источник. Наиболее информативными представляются воспоминания А.А. Игнатьева, воссоздающие многие важные подробности о деятельности Академии Генерального штаба, характеризующие наиболее видных ее преподавателей{23}.
Автобиографические воспоминания А.И. Деникина, содержа­ние которых доведено до 1916 г. (написаны во второй половине 40-х годов) сообщают множество сведений о жизни офицерского кор­пуса, раскрывают значение русско-японской войны в повышении квалификации офицеров .
Большую ценность для исследования темы представляют воспоминания выпускников Академии Генерального штаба Б.В. Геруа, П.К. Менькова, А.А. Самойло, М.В. Грулева, Б.М. Шапошникова, а также А.А. Брусилова{24}. Огромным фактографическим потенциалом обладают те страницы воспоминаний академика А.Н. Крылова, которые посвящены Морскому училищу и Николаевской морской академии{25}. И, конечно же, важный материал о жизнедеятельности системы высшего военного образования в целом содержится в мемуарах военных министров Д.А. Милютина, А.Н. Куропаткина, В.А. Сухомлинова, А.А. Поливанова{26}.
Одним из незаменимых источников исследования являлись периодические издания – журналы «Военный сборник» и «Морской сборник». Первый из них начал издаваться по инициативе Д.А. Милютина в 1858 г. при штабе Гвардейского корпуса и просущество­вал до 1917 г., выходя ежемесячно. Он распространял в армии сведения по всем отраслям военных знаний, включая и вопросы выс­шего военного образования. На его страницах, систематически печатались сообщения о заседаниях Конференций военных академий, комментировались проекты преобразований высшей военной школы, а также статьи видных военных теоретиков и ученых (М.И. Драгомирова, Г.А. Леера, Н.И. Обручева и многих других), воспо­минания о днях учебы выпускников ВВУЗов, статистические дан­ные о контингенте слушателей и пр.
 «Морской сборник» выходил ежемесячно с 1848 по 1917 гг. и уделял большое внимание вопросам высшего военно-морского образования, организационного усовершенствования деятельности морских учебных заведений.
Заметное место в русской военной журналистике занимали журналы родов войск «Артиллерийский журнал», «Инженерный журнал», «Интендантский журнал», «Интендантское дело». В них печатались многочисленные заметки о положении текущих, дел в ВВУЗах, затрагивались многие принципиальные вопросы усовершенствования подготовки офицерского состава. Постоянными авторами журнала были профессора и преподаватели военных академий. Много полезного почерпнул автор из публикаций газеты «Русский инвалид» – официального органа Военного министерства. В первые годы в газете печатались лишь приказы по армии и флоту. Затем ее тематика значительно расширилась. С середины XIX в. в ней помещалось множество материалов о реформах в армии и высшей военной школе.
В 1910 г. при Военной академии начал издаваться научно-библиографический журнал «Известия Императорской Николаевской Военной Академии» под редакцией профессора А.К. Баиова. Он знакомил читателей с новейшими достижениями военной мысли, как русской, так и западноевропейской, поднимал животрепе­щущие вопросы стратегического, тактического, военно-административного характера.
Интересные материалы о состоянии высшего военного образования содержат комплекты журналов «Военный альманах», «Военный мир», «Разведчик», «Вестник воспитания», «Русская старина». Использован в монографии и ряд других периодических изданий.

 

Задачи исследования:
 

1. Воссоздать целостную картину системы высшего военного и морского образования Российской империи XIX-начала XX в. как важнейшей составной части глубоких качественных изменений в российской армии.
2. Проследить процесс и динамику формирования сети российских высших военных и морских учебных заведений с начала XIX в. до начала XX в. и установить их юридический статус.
3. Провести историко-социологический анализ состава слушателей и профессорско-преподавательского корпуса высшей военной школы.
4. Исследовать организацию учебного процесса в высшей военной школе.
5. Установить численность, профессиональную структуру, роль выпускников высшей военной школы в деятельности армии, а также в ходе венных сражений 1877-1878, 1904-1905 и 1914-1918 годов.
 

Апробация работы
 

Монография обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры истории Института переподготовки и повышения квалификации преподавателей гуманитарных и социальных наук Московского Государственного Университета имени М.В. Ломоносова, а также рассмотрена в Управлении военного образования Министерства обороны Российской Федерации и в ряде высших военных учебных заведений: в Военной орденов Ленина и Октябрьской революции Краснознаменной ордена Суворова Академии имени М.В. Фрунзе; Академии стратегических ракетных войск имени Петра Великого; Санкт-Петербургском военном инженерно-техническом университете; Тольяттинском высшем командно-инженерном училище, Камышинском высшем командно-инженерном училище и др.
Ее содержание отражено в монографии «Высшая военная школа Российской империи в XIX-начала XX века» (М., 1997) и в ряде других публикаций автора, а также в его выступлениях на научных сессиях и конференциях: «Некоторые проблемы отечественной и зарубежной истории» (Москва, 1994 г.); «История российской интеллигенции» (Москва, 1995 г.); «Вопросы отечественной истории» (Москва, 1996 г.); «Цивилизационные и формационные подходы к изучению отечественной истории: теория и методология (Конкретно-исторические проблемы)» (Москва, 1996 г.)
Отношение научной общественности к монографии отражено в рецензиях на нее в журналах «Вопросы истории», 1997. №9 (автор Ю.И. Игрицкий), «Ориентир», 1998. №1 (автор Е.А. Климчук).
Решением Министра обороны Российской Федерации поручено начальнику Управления военного образования МО РФ обеспечить в 1997 г. этой монографией библиотеки всех высших военных учебных заведений.
 

Содержание монографии
 

Структура работы. Монография состоит из введения, пяти глав и заключения. Во введении обосновывается актуальность темы исследования и ее научное значение, анализируются литература и источники, формулируются задачи и принципы осуществленной работы.
Глава первая «Высшие военные учебные заведения» составляет фундамент, на котором возводилось здание всего исследования. Впервые в отечественной историографии дано целостное представление об организационном устройстве высшей военной школы Российской империи, показано становление и развитие высших военных сухопутных, морских и специальных учебных за­ведений с момента их создания вплоть до октября 1917 г.
По профилю подготовки офицерских кадров высшие военные учебные заведения автор разделил на три группы: сухопутные, морские и востоковедные. Сухопутные и востоковедные ВВУЗы находились в составе военного министерства, морские - в морском ведомстве. Министерства самостоятельно определяли свою «академическую политику». По собственной инициативе они вхо­дили с законодательными предложениями по этим вопросам в Со­вет Министров, Государственную Думу, а посредством «всеподданнейших докладов» доводили до сведения Императора о состоянии и нуждах подведомственных высших военных учебных заведений.
В военное министерство входило восемь высших военных учебных заведений: Императорская Николаевская военная акаде­мия, Николаевская инженерная академия, Михайловская артилле­рийская академия, Александровская военно-юридическая академия, Интендантская академия, Военно-медицинская академия, Курс восточных языков при Азиатском департаменте Министерства ино­странных дел и офицерский факультет Восточного института; в Морское Министерство – три: Николаевская морская академия, Морской корпус и Морское инженерное училище.
Оперативное руководство высшими военными учебными за­ведениями осуществлялось на основе уставов (положений), прика­зов по военному и морскому ведомствам, циркуляров Главных управлений, которыми регламентировались их внутренняя органи­зация, распорядок работы, взаимоотношения с руководящими инстанциями, определялись и корректировались функциональные обязанности должностных лиц.
В соответствии со своим профилем каждый ВВУЗ подчинялся одному из главных управлений. Это играло положительную роль в руководстве системой подготовки офицерских кадров, так как каждый начальник главного управления, получая в непосредствен­ное подчинение учебное заведение был заинтересован в улучшении подготовки специалистов, тщательном отборе слушателей, совершенствовании учебно-материальной базы ВВУЗа, правильном распределении выпускников в войска.
Специальный раздел главы посвящен работе высшей военной школы России в период Первой мировой войны (1914-1917). Надеясь на краткосрочность военных действий, руководство России не позаботилось об увеличении офицеров с высшим военным образо­ванием, наоборот, все военные академии были закрыты, слушатели и значительная часть профессоров и преподавателей были направ­лены на театр военных действий.
Однако дальнейшие события показали, что решение о пре­кращении занятий в высших военных учебных заведениях было ошибочным. За год войны обученная регулярная армия понесла большие потери в офицерском корпусе, ее заменила армия, состоя­щая из призывников запаса. Расширение масштабов войны и ее продолжительность потребовали новых формирований, в результате чего обнаружился острый недостаток офицеров Генерального штаба, артиллерийских и инженерных специалистов высшей квалификации, военных юристов и др. Встал вопрос о срочном открытии высших военных учебных заведений, но, несмотря на усилия, принимаемые военным министерством, задача эта полностью ре­шена не была. В основном работала только Николаевская военная академия, подготовившая в течение 1916-1917 гг. 317 офицеров ускоренного выпуска. Остальные, ранее закрытые высшие военные учебные заведения, так и не смогли наладить полноценный учебный процесс.
Глава вторая – «Слушатели высших военных учебных заведе­ний» и третья «Профессорско-преподавательский корпус высшей военной школы» построены по принципу историко-социологических исследований. Такая методика позволила автору выявить зависимости между общероссийскими социально-экономическими и общественно-политическими процессами, с одной стороны, и теми тенденциями, которые господствовали среди слушателей и профессорско-преподавательским корпусом с другой.
Система комплектования высших военных учебных заведении совершенствовалась в соответствии с развитием военного дела. Она включала ряд важнейших составляющих, в числе которых центральное место занимали: установление численности офицеров для получения академического образования, определение наиболее видных объективных качеств офицеров-слушателей, выработка пе­речня военных и общеобразовательных дисциплин для вынесения на вступительные экзамены в ВВУЗы и др.
В жесткой связи с вопросом о качестве кандидатов в слушатели стояла проблема их предварительного прохождения службы в офицерских должностях, что, в свою очередь определялось воинским званием. В академии, кроме Военно-юридической, принима­лись офицеры всех родов войск в чинах не выше поручика гвардии или штабс-капитана армии, прослужившие на командных должностях не менее 2-х лет. В Военно-юридическую академию принимались также штаб-офицеры и даже генералы, прослужившие на командных должностях не менее 4-х лет.
В высшей военной школе существовала довольно сложная система приемных экзаменов. В середине 50-х годов была введена 12-ти балльная оценка ответов, которая позволяла более конкретно и объективно оценивать знания офицера, выявить достоинства и недочеты его ответов. Для поступления в Военную академию необходимо было выдержать вступительные экзамены по 8 предметам, в Артиллерийскую – по 11 предметам, в Инженерной академии сдавали 13 экзаменов.
Более тщательному отбору абитуриентов служил порядок их привлечения к сдаче приемных экзаменов в сухопутных ВВУЗах. К концу 80-х годов окончательно сложилась единая система поступления офицеров во все высшие военные учебные заведения России. Суть ее заключалось в том, что офицер, желающий учиться в высшем военно-учебном заведении, подавал об этом рапорт по коман­де и подвергался предварительным устным испытаниям по акаде­мической программе при окружных штабах. Прошедшие первый тур испытания командировались затем в Петербург, где сдавали экзамены перед академической комиссией. Исключение из этого правила составляли офицеры столичного военного округа, которые предварительным экзаменам не подвергались, а сразу же вызыва­лись в военно-учебные заведения, для конкурсных испытаний.
В Николаевскую морскую академию принимались офицеры, успешно сдавшие вступительные экзамены в объеме курса Морского корпуса.
Существовал определенный порядок отбора воспитанников в Морской корпус и Морское инженерное училище. Поступающие в Морской корпус ко дню приема, т.е. 1 сентября должны быть в возрасте от 12 до 14 лет, в Морское инженерное училище – от 16 до 19 лет, годные по состоянию здоровья для морской службы и удовлетворительно выдержавшие экзамен.
В Морской корпус воспитанники принимались казеннокоштными, своекоштными и стипендиатами. В Морское инженерное училище – только казеннокоштными и своекоштными. В казеннокоштные зачислялись по конкурсному экзамену, а в Морском корпусе еще и по установленным разрядам: по первому разряду – сыновья морских офицеров, по второму – сыновья потомственных дворян.
Морские офицеры могли обучаться и в других высших учебных заведениях, как в военных, так и гражданских. При поступле­нии в Артиллерийскую академию они держали вступительный экзамен по особым правилам при Морской академии. Также они могли обучаться ив иностранных высших военных учебных заведениях, но одинаковыми правами с выпускниками Морской или Артил­лерийской академий могли пользоваться только после краткого проверочного испытания из предметов всего курса при соответствующей академии.
В военных академиях Российской империи проходили обучение и офицеры южнославянских государств. Они принимались с разрешения начальника Главного штаба по ходатайству своих государств, на правах вольнослушателей. При этом, обязаны были выдержать при академиях установленные для русских офицеров испытания.
Штатная численность слушателей и воспитанников высших военных и морских учебных заведений была поставлена в прямую зависимость от необходимой потребности в офицерах-специалистах для армии и флота, которая определялась штатным расписанием для каждого рода войск. Статистический анализ количественного состава слушателей и воспитанников позволил выявить динамику неуклонного возрастания численности обучаю­щихся в высших военных учебных заведениях в 1855-1913 гг.
Но, несмотря на это, в армии ощущался некомплект офицеров-специалистов с высшим военным образованием. Особенно это проявилось во время войн: русско-турецкой 1877-1878 гг. и русско-японской 1904-1905 гг.
Анализ состава контингента слушателей и воспитанников показал, что высшие военные учебные заведения были сословными школами. Наибольшее число потомственных и личных дворян обучалось в Военной академии, в среднем 80%. К началу XX в. произошло увеличение потомственных дворян в Военно-юридической академии. Если в 1870 г. их было – 7,1%, то в 1913 г. – 32,1%. В спе­циальных высших военных учебных заведениях (Артиллерийская и Инженерная) среди слушателей преобладали личные дворяне. В среднем они составляли около 75% всех обучающихся. В Интендантской академии основная масса обучающихся была выходцами из мещан, казаков, крестьян, цеховых и прочих городских сословий. В 1912 г. их насчитывалось 53,2%.
В Морской корпус могли поступать только дети флотских офицеров и сыновья потомственных дворян. В Морское инженерное училище принимались дети всех сословий. Так, в 1911 г. потомственных дворян было всего 4%, сыновей личных дворян, офицеров и чиновников – 28,9%, из духовного звания - 2%, сыновей почетных граждан и купцов – 10,1%, сыновей мещан, цеховых и про­чих городских сословий – 34,5%, крестьян – 18,8%, иностранцев – 1,7%. Николаевская морская академия комплектовалась, в основном, выпускниками Морского корпуса и Морского инженерного училища, поэтому сословно-классовая структура обучающихся в ней была также неоднородной.
Не были исключительно дворянскими по своему составу слушатели Курсов восточных языков и офицерского факультета Восточного института. Необходимость в совершенстве владеть не­сколькими восточными языками, не самыми легкими для европей­ца, делали эти учебные заведения открытыми для представителей всех сословий.
Национальная принадлежность слушателей и воспитанников высших военных и морских учебных заведений подменялась рели­гиозно-исповедной. Высшая военная школа Российской империи была русской по языку преподавания и предназначалась, в первую очередь, для офицеров православного исповедания, в состав которого входили не только природные русские, составлявшие боль­шинство среди обучающихся, но также украинцы, белорусы, грузи­ны, крещеные евреи и т.д., национальные интересы которых в сфе­ре высшего военного образования не брались в расчет. В Российской империи все национальности находились в одинаковых условиях. Каждый мог продвигаться по служебной лестнице не зависимо от национальной принадлежности. Исключение составляли евреи иудейского вероисповедания, а с 1863 г. и поляки-католики. Евреям доступ в высшие военные учебные заведения был закрыт, но это не значит, что евреев не было среди офицерского корпуса с высшим военным образованием. Запрет на поступление в военные учебные заведения касался собственно евреев, исповедовавших иудаизм. Приняв одну из христианских религий, они могли поступать в ВВУЗы.
Что касается поляков, то после польского восстания 1863 г., в котором деятельное участие принимали многие офицеры-поляки, был введен ряд ограничений среди слушателей по отношению к полякам. В 1888 г. было издано секретное распоряжение о запре­щении католикам, уроженцам Царства Польского, Западных и Юго-Западных губерний России поступать в академии Генерального штаба и Военно-юридическую, а в Инженерную и Артиллерийскую разрешалось принимать на каждый курс по одному обучающемуся. Также было определено ограниченное количество «инородцев» для высших военных учебных заведений. Оно выглядело следующим образом: литовцев – 3%, финнов – 1%, картвелов – 1%, турко-татар – 3%, немцев – 2%.
Анализ религиозно-исповедной статистики указывает на преобладание в слушателях и воспитанниках ВВУЗов лиц православ­ного исповедания. Они составляли от 80 до 94 процентов. Небольшим количеством обучающихся были представлены (от 5 до 10%) лица католического вероисповедания. В конце XIX -начале XX ве­ка в Военной и Военно-юридической академиях их вообще не было, а в прочих ВВУЗах они составляли около 5%. Наименьшими по численности национальными группами в высшей военной школе были армянская и магометанская.
Специальный раздел главы второй посвящен материально-бытовому положению слушателей высшей военной школы. Как по­казало исследование основная масса обучающихся до поступления в ВВУЗы никакими дополнительными доходами на свое содержа­ние не располагала, им приходилось существовать только на свое жалованье. Большинство офицеров стремилось попасть в высшие военные учебные заведения, так как положение слушателей было привилегированным. Правительство постоянно осуществляло забо­ту о материальном благополучии обучающихся офицеров. Все они на время учебы получали денежное содержание «по усиленному окладу», которое состояло из двойного жалованья, столовых и квартирных денег по должности. Также в ВВУЗах существовали различные доплаты. Так, в Военной, Инженерной, Артиллерийской, Военно-юридической, Интендантской академиях при переводе с младшего курса в следующий при успешной сдаче экзаменов слу­шатели получали «на книги и учебные припасы» по 140 руб., а при переводе в дополнительный – еще по 100 руб. На Курсе восточных языков дополнительно выдавалось по 15 руб. в месяц, а слушатели Морской академии получали по 50 руб. каждые полгода. В Восточном институте ежегодно отпускалось по 60 руб. за слушание лекций, 120 руб. на приобретение учебных пособий, 200 руб. подъем­ных и прогонных денег в каникулярное время для научной загра­ничной поездки в соседние восточные государства и по 100 руб. пособия за каждый месяц пребывания за границей.
Воспитанники Морского корпуса и Морского инженерного училища (кроме своекоштных) состояли на полном государственном обеспечении. Корабельные гардемарины, находясь во внутреннем плавании, получали 30 руб., а в заграничном – 37 руб. 50 кон. в месяц. При производстве их в мичманы, подпоручики корпусов или поручики по адмиралтейству, а также при увольнении от морской службы с гражданским чином X класса получали пособие на обмундирование по 300 руб. каждому. За содержание своекоштных воспитанников родственники платили: в Морском инже­нерном училище 800 руб., в Морском корпусе 350 руб. в год (с 1906 г. – 450 руб.)
Выпускникам высших военных учебных заведений выдава­лось единовременное пособие на первоначальное обзаведения. Так, окончившие Артиллерийскую академию офицеры, поступившие на службу в батареи гвардейской артиллерии, получали по 500 руб., в другие артиллерийские части 300 руб., выпускникам. Военной ака­демии - пособие на. приобретение лошади и конского снаряжения в сумме 300 руб.
Материальное положение слушателей высших военных учебных заведений было предпочтительнее еще и тем, что за исключе­нием взносов в эмеритальную кассу, во время учебы с них никаких удержаний больше не производилось. Но, получив назначение по­сле, окончания ВВУЗа, они в материальном плане сравнивались со своими сослуживцами. За ними оставалось одно преимущество - более быстрое движение по служебным ступеням в верх.
В каждом высшем военно-учебном заведении для обучаю­щихся существовал свой внутренний распорядок работы. Слушате­ли академий находились в непосредственном подчинении штаб-офицеров, инспекторов классов, а воспитанники Морского корпуса и Морского инженерного училища – ротных командиров, старших и младших отделенных начальников, через которых решались все основные вопросы, связанные с учебой, службой, бытом и т.п.
На время учебы в ВВУЗах слушатели должны были само­стоятельно снимать квартиру по специальному билету, выданному штаб-офицером. Воспитанники Морского корпуса и Морского ин­женерного училища, размещались в «ротах», которые состояли из дортуара (общее опальное помещение), зала для занятий и цейхгау­за (помещение для вещей и амуниции).
В ходе учебы значительная часть слушателей и воспи­танников высших военных учебных заведений, не справившихся с учебной нагрузкой или же за различные проступки отчислялась из учебных заведений. Автором проведен анализ отчислений из ВВУЗов в 1870-1910 гг. Установлено, что из высших военных учебных заведений отчислилось более трети обучающихся. Особенно боль­шие потери среди обучающихся были в Военной академии, где до­полнительный курс заканчивало чуть больше половины слушате­лей. Такое же положение было и в Инженерной академии в 70-80-х годах, но к началу XX в. потери сократились до трети слушателей. Артиллерийская и Интендантская академии теряли в среднем 20-25% своих слушателей. Военно-юридическая академия свой кон­тингент обучающихся старалась довести до выпуска полностью, поэтому и потери были минимальными, а в отдельные годы все по­ступившие заканчивали учебное заведение. В Морском инженер­ном училище и Морском корпусе потери среди воспитанников в среднем, составляли от 50 до 60 процентов.
Высшим военным учебным заведениям предоставлялось пра­во беспошлинно выписывать из-за границы, для своих надобностей, учебные пособия, соответствовавшие преподаваемым наукам, машины и инструменты для оборудования учебно-вспомогательных учреждений, химические и другие приборы и материалы. Издания ученого и технического содержания, выписываемые ВВУЗами, не подвергались цензуре. Все это способствовало обучению слушате­лей.
Исследование процесса подготовки научных кадров в высшей военной школе показало, что в царское России отсутствовало спе­циальное военно-учебное заведение, готовившее военных педаго­гов. Подбор, расстановка, обучение и воспитание профессорско-преподавательского корпуса высшей военной школы России в XIX-начале XX вв. осуществлялись в ходе реформы высшей школы, проводимой в этот период государством. На начальном этапе ста­новления высшей военной школы подбор преподавателей полностью зависел от начальников военно-учебных заведений. Им приходилось нередко испытывать большие трудности в поиске лиц, способных занимать учебные должности. По мере развития высшей военной школы на преподавательские должности стали назначать выпускников Военной академии.
Преподаватели из числа военнослужащих, как правило, на­значались в высшие военные учебные заведения, а приглашенные со стороны гражданские специалисты – избирались советами профессоров. Удельный вес назначаемого и приглашаемого преподавательского корпуса для каждого ВВУЗа устанавливался по своему, в зависимости от его специфики. Так, например, на Курсе восточных языков преподавание наук велось только приглашенными препода­вателями из лиц, имеющих право на преподавание соответствующих предметов в высших учебных заведениях. В Военно-юридической академии преподаватели назначались из офицеров, состоящих на действительной службе в военно-судном ведомстве, окончивших эту академию по 1 разряду и при обязательном представлении ими диссертации. Преподаватели в Морском корпусе и Морском инженерном училище избирались как из военных, так и гражданских чинов.
Достаточно продуманной была система повышения квали­фикации профессорско-преподавательского корпуса. Анализ ар­хивных документов, опубликованных материалов и много­численной литературы позволяет выделить две основных формы повышения квалификации кадров высшей военной школы России: индивидуальную и коллективную. Во второй половине XIX в. в каждой военной академии широко входит в практику проведение научно-методических совещаний, диспутов преподавателей, научно-педагогических съездов, заседаний постоянно действующих конфе­ренций профессорско-преподавательского корпуса.
Важнейший срез историко-социологического исследования профессорско-преподавательского состава высшей военной школы – его сословно-классовый состав. Автор установил, что большинство педагогов высших военных учебных заведений были личными дворянами. Потомственные дворяне составляли около 18%, небольшая часть была выходцами из податных сословий. В этом убе­ждает нас анализ послужных и формулярных списков 285 профессоров и преподавателей.
Важнейшим фактором профессорско-преподавательского сообщества был и вероисповедно-национальный. Упоминавшиеся выше формуляры дали основание заключить, что в высшей военной школе работали в подавляющем большинстве православные по религиозной принадлежности, а следовательно русские по национальности. Из прочих национальностей наиболее весомую группу составляли немцы, пользовавшиеся покровительством императора.
Важнейшей составляющей правительственной политики России XIX-начала XX века в отношении профессорско-преподавательского корпуса высших военных учебных заведений являлась система мер материального и морального поощрения за труд. Подавляющее большинство преподавателей не имело приносящей дохода недвижимости (имения, доходные дома, промыш­ленные предприятия). Поместное дворянство в профессорско-преподавательском корпусе было представлено крайне незначительно. Жизненные блага основной массе их доставлял только педагогический труд.
Военные преподаватели получали денежное содержание по воинскому званию, прочее же довольствие - в виде вознаграждения за преподавание. Гражданские лица получали вознаграждение за преподавание по частному соглашению с администрацией ВВУЗа. Кроме этого, как военные, так и гражданские преподаватели, могли состоять по совместительству (приватно) на службе в другом месте, получая там все положенное денежное содержание.
С 1 января 1902 г. вводится в действие ведомость новых окла­дов жалованья и столовых денег для чинов военного министерства. Также было увеличено денежное содержание и профессорско-преподавательскому корпусу высших военных учебных заведений. Если сравнить денежное содержание профессоров высшей военной школы с жалованием профессоров университетов, то последние по­лучали намного меньше.
В тесной связи с денежной оплатой находилась система мо­рального поощрения профессоров и преподавателей. Лучшие из педагогов высшей военной школы получали почетные титулы и звания, которые сопровождались определенными денежными выплатами. Всем ординарным профессорам с пятилетним стажем в этом звании присуждалось почетное звание «Заслуженного профессора». С 1892 г. звание заслуженного профессора стало присваиваться после 10 лет профессорского стажа. Существенной денеж­ной прибавки к жалованью заслуженные профессора не получали, но в то же время, они могли при желании пожизненно оставаться членами Конференции академии, участвовать в приеме экзаменов и вести некоторые практические и теоретические занятия.
Такая работа правительства с профессорско-преподавательским корпусом высшей военной школы способствовала тому, что здесь в XIX-XX вв. был сконцентрирован цвет научной и культурной мысли России. Этому в главе посвящен спе­циальный параграф, где названы известные ученые, крупные специалисты в различных областях науки и техники по каждому ВВУЗу.
Особенно ярко это проявилось в Военной академии. Большой вклад в военно-научную, педагогическую жизнедеятельность Ака­демии внес военный министр генерал-фельдмаршал Д.А. Милютин. Второй по значимости крупной фигурой в Военной академии был начальник кафедры статистики, заслуженный профессор Н.Н. Обручев. Совместно с профессором военной администрации В.М. Аничковым и писателем, философом-материалистом, историком Н.Г. Чернышевским, Обручев основал журнал «Военный сборник», ставший рупором прогрессивных военных идей своего времени, борцом за военные преобразования в России.
В мемуарах видных военачальников - бывших выпускников Военной академии, приводилось много добрых отзывов о десятках других замечательных педагогов и талантливых ученых этого во­енного учебного заведения. Среди всех талантов заслуживает особого упоминания сначала, преподаватель, а затем начальник Академии М.И. Драгомиров. С Драгомировым был солидарен во взгля­дах на обучение и воспитание слушателей начальник кафедры «Истории русского военного искусства» Д.Ф. Масловский – основатель так называемой русской военно-исторической школы.
Серьезным научным работником и талантливым профессором являлся А.З. Мышлаевский. Большой вклад в обучение и воспитание слушателей внес известный своими научными публи­кациями военный теоретик и историк, заслуженный профессор, в дальнейшем начальник Академии Г.А. Леер. Популярностью в России и за рубежом пользовались труды профессора статистики и военной историй Н.П. Глиноецкого. Именно этому ученому мы обязаны работами по истории русского Генерального штаба, истории Военной академии. Крупным военным теоретиком-историком был Н.П. Михневич. В Академии он работал на кафедре «История русского военного искусства», затем стал начальником Академии. Раз­носторонней личностью был профессор военного искусства А.К. Пузыревский. Деятельность Пузыревского на военно-научном поприще была очень плодотворна, особенно в области историографии. Его труды принадлежат к числу лучших трудов в этой области, созданных до революции. В Военной академии преподавали будущие видные военачальники. К ним можно отнести военных ми­нистров А.Н. Куропаткина, А.Ф. Редигера, В.А. Сухомлинова, верховного главнокомандующего М.В. Алексеева и многих других.
В Артиллерийской и Инженерных академиях, где были заложены основы отечественных артиллерийских и инженерных наук, работало много выдающихся ученых-педагогов. Среди них достой­ное место занимает начальник кафедры баллистики Н.В. Маиев-ский. Специальный курс артиллерийской технологии вел профес­сор А.В. Гадолин, чье имя также вписано в историю артиллерии. Теоретический курс Гадолина на протяжении почти 50 лет являлся настольной книгой разработчиков взрывчатых веществ всего мира.
Математику преподавал крупный ученый П.Л. Чебышев. Его одаренным учеником был Д.К. Чернов - ученый в области метал­лургии, металловедения и термической обработки металлов. Много ярких лиц было среди преподавателей химии. Среди них достаточно назвать автора периодической таблицы Д.И. Менделеева. Кроме него, большой вклад в развитие химии внес создатель специальной лаборатории Л.Н. Шишков. Теоретические труды Шишкова были продолжены профессором Н.П. Федоровым.
Среди профессорско-преподавательских кадров были люди с прогрессивными взглядами. В выступлениях перед слушателями академий они затрагивали общественно-политические проблемы, говорили о необходимости преобразований в России, насаждали революционные идеи. В первую очереди к ним следует отнести профессора высшей математики, философа, революционера-народника П.Л. Лаврова.
В инженерной академии работали известные ученые в области фортификации, строительной механики, архитектуры, такие как Ф.Ф. Ласковский, А.З. Теляковский, А.И. Квист, Г.Е. Паукер, В.М. Карлович, Ц.А. Кюи, К.И. Величко, А.Р. Шуляченко, Н.П. Петров, Н.Л. Кирпичев, И.Г. Малюга и др.
В Военно-юридической академии работало немало преподавателей с широкой научной и общественной известностью. Состав гражданских профессоров представлял из себя лучшие научные силы Петербурга в области юриспруденции. На первое место можно поставить известного историка- моралиста К.Д. Кавелина. Блестящим лектором был Н.А. Неклюдов, выдающийся знаток и талантливый комментатор уголовных законов. Более 20 лет читал «Государственное право» и «Историю русского права» профессор Ф.Н. Панов. Широкой популярностью пользовались преподаватели С.А. Бершадский, И.Д. Сергеевский, Н.М. Коркунов, А.Х. Гольмстем, Д.Д. Гримм и многие другие. Среди военных преподавателей выделялись широтой познаний профессор «Уголовного судопроиз­водства» генерал-лейтенант В.М. Володимиров, генерал-майоры С.А. Друцкой, и С.А. Шендзиковский, A.M. Добровольской, С.С. Абрамович-Барановский, А.С. Лыкошин.
На офицерском факультете Восточного института работала целая плеяда талантливых ученых. Первым директором Восточного института стал доктор монгольской и калмыцкой словесности, профессор Санкт-Петербургского университета, едва ли не единственный специалист в России по маньчжурскому языку, A.M. Позднеев. Китайский язык преподавали А.В. Рудаков и П.П. Шмидт, японский – Е.Г. Спальвин, корейский – Г.В. Подставит, Г.У. Цыбиков.
Богатое созвездие крупных ученых трудилось в Военно-медицинской академии. Кафедру анатомии возглавлял профессор П.Ф. Лесгафт, на кафедре терапевтической клиники трудился профессор С.П. Боткин, хирургическую клинику возглавлял профессор Н.В. Склифосовский, кафедрой фармакологии руководил профессор И.П. Павлов, кафедрой физиологии – И.М. Сеченов. Директором клиники душевных и нервных болезней в Академии был известный врач-невропатолог В.М. Бехтерев. Труды этих ученых не нуждаются в комментариях, их имена навечно вписаны в историю мировой медицины.
Выдающаяся плеяда ученых-педагогов работала в высших морских учебных заведениях. Математику преподавал академик М.В. Остроградский, один из создателей русской математики. Фи­зику - академик, профессор Петербургского университета, впослед­ствии ректор, Э.Х. Ленд. Химию преподавал профессор универси­тета М.Ф. Соловьев, историю - Н.Г, Устрялов, теорию корабле­строения - корабельный инженер генерал-майор А.А. Попов. Круп­ной фигурой в ученом мире был академик А.Н. Крылов, который успешно совмещал научную деятельность с преподавательской.
Приведенные данные убедительно свидетельствуют о том, что правительство России достаточно высоко оплачивало труд профессорско-преподавательского корпуса высших военных учеб­ных заведений страны. Материальное благополучие педагогов уме­ло стимулировалось их моральным поощрением.
В Главе четвертой - «Учебный процесс в высшей военной школе» – раскрывается конкретное содержание подготовки слушателей ВВУЗов. Анализ архивных документов позволяет утвер­ждать, что содержание тематических планов и учебных программ военных академии постоянно менялось, приспосабливалось к ме­няющимся условиям жизни. Общим направлением этих изменений было то, что из академических аудиторий постоянно устранялось слепое следование постулатам зарубежных военных доктрин, господствовавших в середине XIX века, ликвидировалось изучение ненужных для военного дела предметов. Однако, этот очищающий процесс происходил медленнее, чем следовало.
Изучаемые дисциплины подбирались в соответствии с профилем ВВУЗа, постоянно корректировались и подвергались изме­нениям. Позже во всех высших военных учебных заведениях суще­ствовало разделение предметов на главные и второстепенные.
Отдельные особенности учебного процесса в том или ином ВВУЗе определялись Конференциями академий. В компетенцию Конференции входило также создание новых кафедр, включение в учебный процесс новых предметов и упразднение устаревших дисциплин. Огромное влияние на дальнейшую перестройку учебного процесса и программ, некоторых предметов оказала русско-турецкая война 1877-1878 гг. Опыт войны показал недостаточную общетактическую подготовку как офицеров Генерального штаба, так и офицеров инженерных и артиллерийских войск. Ввиду этого было увеличено количество практических занятий, лекций по воен­ным дисциплинам.
Поражение в войне с Японией вызвало стремление уяснить причины и наметить пути устранения выявленных недостатков. Было установлено, что офицеры Генерального штаба имели слабое представление о тактике современного боя, были недостаточно знакомы с тактико-техническими свойствами современного ору­жия, особенно артиллерии, а главное, плохо владели навыками планирования и руководства отдельными сражениями и не могли осмыслить рождавшиеся формы оперативного искусства. Вокруг военной доктрины разгорелись споры. В них принимали участие крупные военные теоретики.
В каждом ВВУЗе были образованы специальные комиссии из ведущих профессоров и преподавателей. Материалы работы комис­сий были последовательно рассмотрены в заседаниях конференций ВВУЗов, сведены в одно целое и представлены военному министру, К 1910 г. в учебном процессе всех высших военных учебных заве­дениях произошли изменения. Занятия стали проводиться по об­новленному плану, были пересмотрены все курсовые программы, убраны из преподавания отдельные предметы, добавлены не изучавшиеся ранее науки, а также обращено больше внимания на максимальное приближение теории к практике.
Принимаемые меры позволили за короткий срок создать крепкий офицерский корпус с достаточно высокой профессиональной подготовкой.
Итоговая пятая глава монографии – «Выпускники высшей военной школы» – открывается параграфом о численности выпуск­ников высшей военной школы со дня ее создания до 1914г. Отсутствие необходимой сводной статистики в государственном дело­производстве Российской империи и в историографии темы потребовало осуществления ее исторической реконструкции на основа­нии архивных Материалов высших военных и морских учебных заведений, отчетов по военному и морскому ведомствам и многим другим. Российская высшая военная школа с 1821 по 1914 гг. выпустила 25616 чел., из них по военному ведомству 9907 чел., морскому – 5490 чел., медицинских работников - 10 219 чел., можно признать близким к реальному.
Следует отметить, что высшая военная школа России непре­рывно в период с 1834 по 1914 гг. наращивала выпуск офицеров. Военная академия подготовила и выпустила в строй на различные должности 3889 чел., из них 82 офицера-геодезиста. Она способствовала развитию высшего военного образования и одновременно комплектовала корпус офицеров Генерального штаба. Артиллерийская академия выпустила с 1825 по 1914 гг.1727 чел. Её выпускники распределялись в технические и учебные части артиллерийского ведомства, главные окружные артиллерийские управления, Артиллерийский комитет, занимались приемкой изде­лий с различных заводов, а также при наличии вакансий назнача­лись на службу в строевые части полевой и гвардейской артилле­рии.
Инженерная академия с 1821 по 1914 гг. подготовила 2570 чел., Военно-юридическая с 1868 по 1914 гг. – 1072 военных юриста (939 для сухопутного ведомства и 83 - для морского).
Курсом восточных языков было подготовлено с 1886 по 1912 гг. 100 чел. – специалистов со знанием татарского, арабского, пер­сидского и турецкого языков. Офицерским факультетом Восточного института с 1903 по 1912 гг. – 104 чел., владеющих китайским, японским, корейским, монгольским и маньчжурским, языками.
Подсчет выпускников Морского корпуса автором произведен с 1871 г., а Морского инженерного училища – с 1876 г. (с момента первого выпуска из высших учебных заведений) . Всего Морской корпус дал высшее образование 3331 чел., а Морское инженерное училище, являясь основным источником пополнения инженерных кадров русского флота, подготовило 1271 специалистов с высшим образованием. Морская академия готовила кадры высшей квалифи­кации, в основном из офицеров и инженеров флота, но в отличии от ВВУЗов военного ведомства, не являлась необходимой ступенью style='font-size:12.0pt'> для занятия руководящих должностей на флоте и в морском ведомстве.
Мичманы, окончившие Офицерский класс Морского корпуса, производились в лейтенанты и посылались на суда флота, на штабные должности, в морские экспедиции, преподавателями в Морской корпус. Всего Морская академия подготовила 888 чел. За период с 1827 г. по 1862 г. (до преобразовании в Академический курс) Офицерский класс окончили 222 чел. За 15-летний период существования (1862-1877 гг.) Академический курс морских наук окончили 73 офицера. С 1878 г. по 1914 г. было выпущено из Морской академии 593 чел.
Из анализа численности выпускников видно, что высшая во­енная школа России непрерывно наращивала выпуск офицеров. Но несмотря на это, в войсках постоянно ощущалась нехватка таких офицеров особенно среди высшего командного става. Разительным был некомплект офицеров Генерального штаба. Емкость выпуска офицеров Военной академии не могла удовлетворить потребности войск. Помимо некомплекта офицеров Генерального штаба в войсках, часть из них использовалась не по своему прямому назначению. Им приходилось исполнять различные канцелярские должности начальников строевых отделений, старших адъютантов, делопроизводителей и т. п.
Выпускники - ориенталисты при распределении на службу столкнулись с немалыми трудностями. Командующие войсками во­енных округов не хотели их брать, ссылаясь на отсутствие подхо­дящих мест для таких офицеров, Следует признать, что идея созда­ния специальных высших учебных заведений для офицеров-востоковедов так и не была реализована до конца армейским ко­мандованием.
Высшее военное образование имели немногие командиры самого высокого уровня. Это подтверждают и исследования Генерального штаба полковника И.А. Режепо. Им был проанализирован общеобразовательный уровень 1386 генералов перед русско-японской войной 1904-1905 гг. Оказалось, что только 684 из них (49,1%) имели высшее военное образование. Особенно критическая нехватка офицеров с высшим военным образованием наблюдалось среди командиров полков, батальонов, т.е, в том звене, которое признано было решать непосредственные задачи на поле боя. Накануне русско-японской войны из 408 командиров полков лишь 94 (23%) имели академическое образование. Еще меньше с высшим военным образованием было командиров пехотных батальонов (5 из 142-х или 3,5%), командиров батальонов инженерных войск (9 из 42-х или 21%).
Не намного улучшилось положение с образовательным цен­зом у высшего командного состава Российской империи и накануне Первой мировой войны. Автором произведен подсчет числа полных генералов, генерал-лейтенантов и генерал-майоров по состоянию на 15 апреля 1914 г. Из 1434 всех генералов, не считая членов царской фамилии высшее военное образование было у 906 чел. (63,2%).
Таким образом, анализ численности выпускников высшей во­енной школы свидетельствует о том, что, несмотря на предприни­мавшиеся усилия со стороны правительства России, направленные на расширение сферы высшего военного образования, русская армия испытывала хронический дефицит офицеров с академическим об­разованием.
Главу пятую заключает параграф о роли выпускников выс­шей военной школы в жизни российского государства. Объективно выпускники высшей военной школы России были готовы и способ­ны играть самую активную роль во всех сферах жизни и деятельно­сти Отечества. Но наибольшие участие они, разумеется принимали в обеспечение побед России на полях сражений.
Велики заслуги выпускников высшей военной школы и в присоединении к России Средней Азии. Хорошей проверкой профессиональной и гражданской зрелости явилась русско-турецкая война 1877-1878 гг. Свыше 60% всех выпускников академий так или иначе приняли участие в этой кампании, около 30% непосредственно участвовали в походах, а более 20% за храбрость я мужество были удостоены звания георгиевского кавалера.
Немалые заслуги выпускников военных академий были и в тяжелой для нашей Родины русско-японской войне. В условиях превосходства противника в живой силе, технике и вооружении, русские генштабисты, артиллеристы, инженеры, медики, специали­сты других родов войск с честью и мастерством выполняли свой долг, проявляя чудеса личного мужества и героизма. В архивных делах содержится очень много отзывов из армий, корпусов и ди­визий, в которых командиры отмечают заслуги выпускников военных академий.
Высокую оценку заслужили выпускники высшей военной школы и в Первую мировую войну. К этому времени большая часть выпускников Академии Генерального штаба, Артиллерийской и Инженерной командовали дивизиями и корпусами, а некоторые стали командирами фронтового звена. Они с честью вынесли на своих плечах тяжелейшую и кровопролитнейшую войну и подвели Германию к капитуляции. Не их вина, что революции в России вы­рвали нашу Родину из числа держав-победительниц Первой мировой войны.
Кроме полей сражений, выпускники высшей военной школы внесли неоценимый вклад в развитие военного дела, военно-научной и военно-педагогической деятельности России. Только выпускниками ВВУЗов комплектовались кадры военных педагогов. Почти все начальники военно-учебных заведений были выпускниками академий. В научной деятельности хорошо проявили себя питомцы Инженерной академии. Многие выпускники Артиллерийской академии прославили себя как создатели артиллерийского и другого вооружения, взрывчатых веществ, ряда уникальных боеприпасов.
Перед началом Первой мировой войны выпускники высшей военной школы занимали ключевые посты почти во всех министерствах и ведомствах. Из 23 военных членов Государственного совета 19 были выходцами высших военно-учебных заведений, на долж­ностях генерал-губернаторов находилось 4 чел., военных губерна­торов областей – 6 чел.
Среди выпускников высшей военной школы были писатели, историки, редакторы газет и журналов, ученые-обществоведы, пу­тешественники и исследователи.
Таким образом, о результатах работы высшей военной школы России с полным основанием можно судить по той большой роли ее питомцев в развитии и укреплении вооруженных сил России в государственной, научной, общественной жизни страны.
Заканчивается монография развернутым именным ука­зателем, в котором зафиксированы более 400 персон широко известных и вовсе забытых, уму, идеям, конкретным делам которых история отечественного высшего военного образования обязана лучшими своими страницами и главами.
Главные выводы исследования. Высшая военная школа Российской империи XIX- начала XX в. прежде всего была глав­ным источником пополнения армии высшим командным составом. В своей целостности она представляла собой один из важнейших социокультурных институтов государственного механизма и обще­ственной жизни страны, поскольку находилась в перекрестье куль­турно-исторических, социально-экономических и общественно-политических преобразований.
Царское правительство было кровно заинтересовано в том, чтобы иметь послушную себе армию, создавало соответствующую систему подготовки офицерских кадров с высшим военным образо­ванием, всячески оберегая слушателей ВВУЗов от политического влияния.
Военные ученые, прогрессивные государственные деятели постоянно ставили вопрос об укреплении высшей военной школы, её связи с практикой, о расширении сети высших военных учебных заведений. В результате создавались новые высшие военные учеб­ные заведения, в частности, Военно-юридическая академия (1867 г.), Курс восточных языков (1883 г.), Офицерский факультет Вос­точного института (1899 г.), Интендантская академия (1900 г.).
В целом глубокая перестройка высшей военной школы соот­ветствовала направлению мирового развития военного дела. Рус­ская высшая военная школа готовила специалистов по основным профилям видов вооруженных сил того времени: пехотинцев, кава­леристов, артиллеристов, инженеров, медиков, юристов, топогра­фов, офицеров-востоковедов.
Имелась четкая система руководства высшими военными учебными заведениями, включавшая в себя соответствующие зве­нья в высших органах власти, в Военном и Морском министерствах страны, а также внутри каждого ВВУЗа, которая была достаточно продуманной, выверенной и отвечающей своему времени.
Существовала целостная система комплектования слушателями и воспитанниками высших военных учебных и морских заве­дений, поступательно повышались требования к уровню знаний по­ступающих, что выразилось в увеличении количества вступитель­ных экзаменов. Программы каждого предмета были тщательно вы­верены, продуманы и играли важную роль не только в, подборе ка­чественного состава слушателей и воспитанников высшей военной школы, но и непосредственно влияли на содержание учебного про­цесса. Для каждого ВВУЗа был скорректирован оптимальный срок пребывания абитуриентов в офицерских должностях. Определен порядок отбора и приема как на младший, так и непосредственно на старший курс. Подбор слушателей и воспитанников по деловым и моральным качествам способствовал тому, что офицеры поступившие в ВВУЗы, в основной своей массе, добросовестно относи­лись к занятиям, проявляя при этом должные трудолюбие и усер­дие.
Государство постоянно проявляло заботу о слушателях и воспитанниках высших военных и морских учебных заведений, ко­торая заключалась в усиленном денежном содержании обучающих­ся, в особых доплатах им в виде различных денежных премий. В ВВУЗах России имелись все условия для нормального прохожде­ния курса наук: хорошая материально-техническая база, своевре­менное обеспечение необходимой литературой, прекрасные бытовые условия. Вместе с тем, правительство неустанно следило за тем, чтобы обучавшиеся не соприкасались с революционной деятельностью. Им запрещалось участвовать в какого-либо рода политических партиях, митингах, манифестациях и т.п.
Слушатели и воспитанники высших военных и морских учебных заведений не представляли однородной социальной среды по происхождению. Вместе с выходцами из потомственных дворян, личных и почетных граждан, сыновьями офицеров и генералов (кроме Морского корпуса) в них проходили обучение дети крестьян, казаков, ремесленников, мещан и других сословий.
Достаточно продуманной была система подбора, подготовки, расстановки и повышения квалификации профессорско-преподавательских кадров. Она включала в себя обмен передовым опытом, регулярные командировки в войска, поездки для изучения лучших достижений учебного процесса в передовые академии ми­ра, другие активные формы работы. Эта система отбора профессо­ров и преподавателей имела прогрессивное значение для развития высшей военной школы государства в целом, так как позволяла отобрать наиболее способных к военно-педагогической деятельности лиц, а также привлечь в число педагогов цвет интеллигенции страны.
Анализ источников убедительно свидетельствует о том, что правительство России сумело наладить достаточно высокую оплату труда профессорско-преподавательского корпуса высших военных учебных заведений страны, высоко оценивая труд военных педагогов не только во время преподавательской деятельности, но и по выходе их на пенсию. Материальное стимулирование педагогов умело дополнялось их моральным поощрением: присвоением по­четных званий заслуженного профессора и академика. Опыт про­шлого вполне мог бы быть применим в современной высшей воен­ной школе России, где оплата профессоров ныне находится на низ­ком уровне, а присвоение лучшим педагогам званий практически отсутствует.
Проведенные исследования выявили также основные недостатки в высшей военной школе Российской империи, особенно это проявилось в русско-японской войне 1904-1905 гг. и крупных во­енных неудачах 1914-1915 гг. Высшие военные учебные заведения имели малый комплект слушателей, из которых 50% за период обучения по различным причинам отчислялись. Емкость выпуска не могла удовлетворить потребности войск, поэтому многие должно­сти высшего командного состава русской армии оставались вакант­ными или замещались малоподготовленными офицерами.
Кроме этого, царским самодержавием делалась ставка на военно-служивое сословие. Сохранялась феодальная традиция обес­печения родовитым сравнительно быстрого продвижения по служ­бе независимо от полученного образования. Высшее военное обра­зование для них было не обязательным.
Не была достаточно продумана система защиты слушателей от произвола отдельных преподавателей, вследствие чего из-за чрезмерных требований высшие военные учебные заведения к вы­пуску теряли 30-405 своих слушателей.
В учебных программах, на лекциях и практических занятиях подавляющими были западные ценности в ущерб отечественной истории и отечественному опыту. Слушатели, зная мельчайшие детали военного дела Западной Европы, часто не подозревали о дос­тижениях своих соотечественников.
Среди множества изучаемых дисциплин отсутствовали психолого-педагогические науки, что мешало будущей воспитательной работе выпускников ВВУЗов с подчиненным личным составом.
Помимо некомплекта выпускников высшей военной школы использовали в практической деятельности неадекватно получен­ным знаниям. Так выпускников Военной академии назначали на различные канцелярские должности: начальниками строевых отделений, старшими адъютантами, делопроизводителями. В результате в подавляющем большинстве офицеры Генерального штаба по окончании Академии постепенно забывали то, чему они учились, становясь малопригодными для своего настоящего предназначения. А выпускникам отдельных ВВУЗов, в частности, Курсов восточных языков и офицерского факультета Восточного института при рас­пределении на службу Военное министерство не смогло даже найти соответствующие штатные должности по специальности.
Но, несмотря на отмеченные недостатки в подготовке кадров, организационные формы высших учебных заведений в известной степени были оптимальными, поскольку в них сформировался мировой опыт высшего военного образования. Поэтому эти формы оказались настолько прочными, что выдержали разрушительный накат революционно-левацкого политического доктринерства. Советские военные академии были не новыми научно-педагогическими объединениями, а модификацией на новых общественно-политических и социально-экономических основаниях уже известных военно-педагогических учреждений. Культура высшего военного образования на протяжении века оказалась сильнее сию­минутных политических устремлений.
Анализ исследования позволил выявить усредненный соци­альный портрет выпускника высшей военной школы Российской империи, Этот портрет показывает, что офицер-выпускник обладал рядом весьма достойных характеристик.
Во-первых, он имел общее среднее или высшее образование. Выпускники, не имеющие общего среднего образования составляли в различных высших военных учебных заведениях от 2 до 10%.
Во-вторых, все слушатели ВВУЗов имели среднее военное образование. В технических высших военных учебных заведениях (Артиллерийской и Инженерной) обучалось более 60% слушате­лей, ранее окончивших специализированные военные училища. Это были офицеры новой, технически оснащенной армии, офицеры «завтрашнего дня» России. В Военной и Военно-юридической академиях обучалось более 80% выпускников военных училищ, остальные – окончившие юнкерские училища. В Интендантской академии, в основном, преобладали выпускники юнкерских училищ (от 40 до 60 процентов).
В-третьих, средний выпускник имел солидный опыт службы на командных офицерских должностях более 70 % из них прослужили в войсках 5-9 лет, а 20% – от 10 до 14 лет. Направляемые в части «академики» прекрасно представляли объект своей будущей деятельности.
В-четвертых обладая достаточным опытом службы, выпускники высшей военной школы были довольно молодыми людьми. Возраст наибольшей части офицеров составлял 25-30 лет.
В-пятых, по происхождению выпускники высшей военной школы более чем на 70% являлись выходцами из традиционных семей защитников Отечества: дворян и офицерских семей. В то же время каждый четвертый офицер происходил из других сословий (купцов, мещан, ремесленников, казаков, крестьян), что свидетельствовало о притоке в офицерский корпус свежих сил, препятство­вало превращению его в замкнутую касту.
В-шестых, по вероисповеданию более 80 % выпускников были православными. Незначительная их часть исповедала другие христианские религии или мусульманство, что говорило о веротер­пимости выпускников к основным религиозным конфессиям Рос­сийской империи.
В целом русский офицер-выпускник высшей военной школы Российской империи имел хорошую для того времени общеобразо­вательную и военную подготовку, в среднем около 10 лет службы в офицерских должностях, происходил из традиционных семей защитников Отечества и был, как правило, православным по вероисповеданию, Поэтому большинство офицеров во время военных и политических событий первой четверти XX в. являлись истинными патриотами и защитниками Отечества.
 

Примечания
 

1. Высшая военная школа Российской империи XIX-начала XX века. М., 1997; объем 22 п.л.
2. Система комплектования слушателями высших военно-учебных заведений России во второй половине XIX века // Некоторые проблемы отечественной и зарубежной истории. М., 1994. 0,2 п.л.
3. Подготовка военной интеллигенции России во второй половине XIX в. // История российской интеллигенции. Ч.1. M., 1995. 0,2 п.л.
4. Национальный состав слушателей и воспитанников высшей военной школы России во второй половине XIX-начале XX в. // Вопросы отечественной истории. Межвузовский сборник научных трудов. М., 1996. 0,3 п.л,
5. Порядок отбора и приема слушателей и воспитанников в высшие военно-учебные заведения // Цивилизованные формационные подходы к изучению отечественной истории: теория и методология (Конкретно-исторические проблемы). М., 1996. 0,3 п.л.
6. Материальное и служебное положение профессорско-преподавательского корпуса высшей военной школы Российской империи ( XIX-начала XX в.). // Бомбардир. 1997. № 1. 1,0 п.л.
7. Внутренний порядок и организация обучения в высших военных учебных заведениях Российской империи XIX- начала XX в. // Бомбардир. 1997. №2. 1,5 п.л.
8. Подготовка военной интеллигенции России во второй половине XIX
Размножено в Типографии "РОТЭКС" ? экз. Заказ №12.
Подготовка военной интеллигенции России во второй половине XIX века // Поиск новых подходов в изучении интеллигенции: проблемы теории, методологии, источниковедения и историографии. Иваново, 1993. 0,3 п.л.
9. Становление высшей военной школы России (1860-1904 гг.) // Общественное движение в России во второй половине ХIХ-начала XX веков. М., 1993. 0,5 п.л.
10. Господствовал культ знаний // Сын Отечества. 1994 . N 13. 0,1 п.л.

 

Рецензии
 

1. Машкин Н.А. Высшая военная школа Российской Империи XIX-начала XX века. // Вопросы истории. 1997. №9. (автор Ю.И. Игрицкий);
2. Пособие для проводящих военную реформу. // Ориентир. 1998, №1 (автор Е.А. Климчук).
 

Примечания
 

{1} Греков Ф.В. Краткий исторический очерк военно-учебных заведений. М., 1910.
{2} Страннолюбский А.Н. Предложения об организации военного и технического высшего и низшего образования морских офицеров. СПб.,1880.
{3} Глиноецкий Н.П – Исторический очерк Академии Генерального штаба. СПБ., 1882., Академия Генерального штаба: пятидесятилетняя годовщина ее образования // Русская старина. 1883. Т.37.; К 75-летию Николаевской академии Генерального штаба // Военный сборник. 1907. №12; Сборник до­кументов, относящихся к празднованию 50-летия Михайловской артиллерийской академии и училища. //Артиллерийский журнал. 1861. №6; Михайловская артиллерийская академия и училище в годовщину 500-летия русской артиллерии. СПб., 1889; Гук К.Е. Михайловская артиллерийская академия и училище накануне их разделения. СПб., 1899; Михайловская артиллерийская академия и училище в годовщину их 75-летия.СПб., 1896.; Гродский Г. Михайловские артиллерийские училище и Академия в XIX столетии, СПб., 1905.; Михайловская артиллерийская академия, Михайловское и Константиновское артиллерийские училища в 1902 г. СПб., 1903; Столетие военного министерства. Императорская военно-медицинская академия. СПб., 1910.; Пашутин В.В. Краткий исторический очерк Императорской Военно-медицинской академии за 100 лет ее существования. СПб., 1898; История Императорской Военно-медицинской академии (бывшей Медико-хирургической) за 100 лет. Под ред. Ивановского. СПб. , 1898.; Пятьдесят лет специальной школы для образования военных законоведов в России (1832-1882 гг.)., СПб., 1882.; Кузьмин-Караваев В.Д. Военно-юридическая академия 1866-1891. Краткий исторический очерк. СПб. , 1891.; Савельев А.И. Исторический очерк инженерного управления в России. СПб., 1899.; Максимовский М. Исторический очерк развития Главного инженерного училища 1819-1869. СПб., 1869.; Пароменский А.И., Исторический очерк Морского инженерного училища 1798-1898. СПб., 1898.; Поголин А.И. Морское инженерное училище СПб., 1908; Максимов Г. Морской корпус и Николаевская морская академия. СПб., 1908.; Кротков A.С. Морской кадетский корпус. Краткий исторический очерк. СПб., 1901; Исторический очерк Николаевской инженерной академии. Празднование 50-летнего юбилея Николаевской Инженерной академии и училища// Инженерный журнал. 1870. №1; К 25-летию офицерских курсов Восточных языков // Русский инвалид. 1908. №2.; К юбилею офицерских курсов Восточных языков при Азиатском департаменте Министерства иностранных дел и их воспитанники. СПб., 1902.; Песоцкий В. Офицеры Восточного института // Военный мир. 1912. №4.; К десятилетию Интендантского курса // Интендантское дело. 1910. №3.; Веселаго Ф.Ф. Очерк истории морского кадетского корпуса. СПб., 1852., Голенищев-Кутузов И.Л. О морском кадетском корпусе. СПб., 1840.
{4} Историческое обозрение Военно-сухопутного управления с 1825 по 1850 г. СПб., 1850.; Исторический очерк деятель­ности военного управления в России в первое двадцатипятилетие благополучного царствования Государя императора Александра Николаевича (1855-1880 гг.). Т.1-6, СПб., 1879-1381.; Обзор деятельности Морского управления в России 1855-1880 гг. СПб., 1880.; Обзор деятельности Военного министерства в царствование императора Алекскандра III. 1881-1894 гг. СПб., 1903.; Обзор деятельности Морского ведомства за царствование императора Александра III 1881-1894 гг. СПб., 1903.
{5} См.: Сталин И.В. О некоторых вопросах истории большевизма. Письмо в редакцию журнала «Пролетарская резолюция? // Вопросы ленинизма. Изд. П.М. 1952. С.292.
{6} Зайончковский П.А. Военные реформы 1860-1870 годов в России. М., 1952.; его же. Самодержавие и русская армия на рубеже XIX-XX столетий. М., 1973.
{7} Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в XIX веке, М., 1973.; Армия и флот России в начале XX в. М., 1986.
{8} Кавтарадзе А.Г. Военные специалисты на службе Республики Советов. М., 1988.
{9} Каменев А.И. История подготовки офицерских кадров России. М., 1990.
{10} Харламов В.И. Развитие военного образования офицеров регулярной армии и пограничной охраны России (1700-1017). Дисс. ... докт. ист. наук. М., 1994.; Русская военная школа (1863-1917). М., 1997; К вопросу о содержании военного образования офицеров русской армии// Труды института. М., 1994. №3.
{11} Агеев A.M. Офицеры русского Генерального штаба об опыте русско-японской войны 1904-1905 гг. // Военно-исторический журнал, 1975. №7. С.100-109.
{12} РГВИА. Ф. 544, Оп. 1. Д, 1332. Л.47-50.
{13} Попов А.А. Артиллерийская ордена Ленина академия Красной Армии им. Дзержинского. М., 1940.; Бирюков П.И. Военно-инженерная Краснознаменная академия им. В.В. Куйбышева. М., 1966.; Тихоненков П.Д. Военно-техническая РККА им. Ф.Э. Дзержинского. Исторический очерк. М., 1935.; Военно-инженерной академии им. В.В. Куйбышева 150 лет. М., 1969.; Военно-медицинская ордена Ленина Краснознаменная академия имени С.М. Кирова. 175 лет. /Под ред. Н.Г. Иванова. Л., 1973.; Высшие офицерские. Изд. 2-е. Л., 1986.; Очерки истории военно-морского ордена Ленина и Ушакова академии. Л., 1970.; Усик Н.П., Полях Я.Н. Высшее военно-морское инженерное училище имени Ф.Э. Дзержинского. Л., 1990.; Барбашев Н.К. К истории мореходного образования в России. М., 1959.
{14} Бордунов С.В. Развитие теории и практики подготовки офицерского состава в военной школе дореволюционной России второй половины XIX-начала XX века. Дисс. ... канд. пед. наук. М., 1991.
{15} Объедков И.В. Военно-учебные заведения России в 1914-1917 гг. Дисс. ... канд. ист. наук. Н., 1989.
{16} Волков С.В. Русский офицерский корпус. М., 1993.; Галушко Ю.А., Колесников А.А. Школа российского офицерства. М. , 1993.; О долге и чести воинской в Российской Армии; /Под ред. В.Н. Лобова. М., 1991.; Шепелев Л.Е. Титулы, мундиры, ордена. Л., 1991.; Русская военная мысль. Конец XIX-начало XX в. /Под. ред. П.А. Жилина, М., 1982 и др.
{17} Демин A.M. Подготовка офицеров русской армии в 60-90-х гг. XIX в. Дисс. ... канд. ист. наук. М., 1994; Семичев В.В. Музыкальное воспитание в системе военного образования России 1700-1917 гг. (Историко-педагогический аспект). Дисс. ... канд. пед. наук. Спб., 1994.; Бурджук В.И. Реформы русской армии в 1905-1912 гг.; Дисс. ... канд. ист. наук. М., 1994.; Струтинский В.Ф. Подготовка офицерских кадров в России во второй половине ХIХ-начале XX вв. Дис. ... канд. ист. наук. М., 1994.; Изонов В.В. История военного образования в России в конце XIX-начале XX в. / 90-е гг. XIX в. – 1917 г./ социально-политический аспект. Дисс. ... канд.ист.наук. СПб., 1955.; Ильин Ю.В. Опыт деятельности военного министерства по укреплению офицерского корпуса русской армии 1905-1914/. Дисс. ... канд. ист. наук. М., 1997.
{18} Иванов А.Е. Высшая школа России в конце ХIХ-начале XX века. М.,1991.
{19} Фонды: 544 (Николаевская военная академия); 310 (Михайловская артиллерийская академия); 351 (Николаевская инженерная академия); 348 (Военно-юридическая академия); 499 (Главное интендантское управление); 504 (Главное артиллерийское управление); 408, 409 (Послужные списки офицерского корпуса); 866 (Комитет по образованию войск); 802 (Главное инженерное управление); 1, 29 (Канцелярия военного министерства); 55 (М.В. Алексеев); 239 (М.Д. Бонч-Бруевич); 891 (А.А. Поливанов); 280 (А.Ф. Редигер); 221 (Скобелевы); 98 (Э.И. Тотлебен); 165 (А.Н. Куропаткин); 201 (А.И. Макшеев) и др.
{20} Фонды: 432 (Николаевская морская академия); 433 (Морской корпус); 434 (Морское инженерное училище).
{21} До 1863 г. «Приказы по военному ведомству» назывались «приказами военного министра».
{22} Список генералам по старшинству на ... СПб., 1838-1916.; Список полковникам по старшинству на ... СПб., 1838-1916.; Список подполковникам по старшинству на ... СПБ., 1838-1914.; Список майорам по старшинству на ... СПб., 1838-1867.; Список генерального штаба на ... СПб., 1816-1917.; Список генералам, штаб и обер-офицеров корпуса морского ведомства, чинов по адмиралтейству и числящихся по корпусам на ... СПБ.; 1834-1910.; Список гражданским чинам военного ведомства первых шести классов по старшинству на ... СПб., 1828-1916.
{23} Игнатьев А. А. Пятьдесят лет в строю. М., 1986. Деникин А.И. Путь русского офицера, М., 1991.
{24} Геруа В. В. Воспоминания о моей жизни. Париж. 1969.; Записки Петра Кононовича Ненькова. Дневник П.К. Менькова, СПб. , 1898.; Самойло А.А. Две жизни. М., 1958.; Грулев М.В. Записки генерала-еврея. Париж. 1930.; Шапошников Б.М. Воспоминания. М., 1974.; Брусилов А.А. Мои воспоминания, М., 1983.
{25} Академик Крылов. Воспоминания и очерки. М., 1956.
{26} Милютин Д.А. Дневник Д.А. Милютина. М., 1947.; Записки генерала Куропаткина о русско-японской войне. Итоги войны. Берлин. 1924.; Сухомлинов В.А. Воспоминания. Берлин, 1929.; Поливанов А.А. Из дневников и воспоминаний на должности военного министра и его помощника. М., 1924.



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU