УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Мещеряков Г.П. А.В. Суворов – великий русский полководец
Стенограмма публичной лекции, прочитанной 8 мая 1950 года в Центральном лектории Общества в Москве

М.: «Правда», 1950.
 

OCR, корректура: Бахурин Юрий (a.k.a. Sonnenmensch), e-mail: georgi21@inbox.ru
 

1
 

Мощь полководческого гения А.В. Суворова, место нашего великого предка в истории отечественного и мирового военного искусства, его жизнь и деятельность можно по-настоящему, научно определить только в органической связи с социально-политическими условиями и военно-стратегической обстановкой, сложившейся в России во второй половине XVIII века.
Военная деятельность Суворова проходила в сложной обстановке. Русское государство, защите интересов которого отдал все свои силы и выдающиеся способности А. В. Суворов, было феодально-абсолютистским, крепостническим государством. Экономическая и политическая власть в нём находилась в руках помещиков-крепостников. Основная масса народа – крепостные крестьяне – была лишена элементарнейших человеческих прав. Русская армия того времени была вооружённой опорой феодально-абсолютистского государства. Это определяло её состав и классовые отношения в ней. Офицерский корпус комплектовался из помещиков-крепостников. Солдатская же масса состояла почти исключительно из крепостных крестьян. Однако в отличие от западноевропейских феодально-абсолютистских армий, комплектовавшихся посредством найма и вербовки, русская армия комплектовалась по рекрутской системе, являвшейся до введения всеобщей воинской повинности лучшей системой. Она обеспечивала национально-однородный состав армии. Крепостной крестьянин, взятый в армию по рекрутской повинности, считал свою тяжёлую военную службу общественной обязанностью, что способствовало проявлению сознательного отношения в выполнении воинского долга. Степень и форма проявления сознательности солдат русской армии того времени к выполнению своих обязанностей ограничивались классовой природой армии, задачами, которые она выполняла, подготовкой офицерского состава и солдатской массы. Однако сознательное отношение русского солдата к выполнению своих обязанностей, даже ограниченное этими условиями, ставило русскую армию неизмеримо выше любой из западноевропейских наёмных армий.
Широкие и в ряде случаев прогрессивные внешнеполитические задачи, стоявшие тогда перед Россией, способствовали укреплению высоких морально-боевых качеств русской армии и содействовали развитию русского национального военного искусства. Сохранение владений на побережье Балтийского моря, оказавшихся в середине
XVIII века под ударом агрессивной Пруссии, обеспечение выхода к побережью Чёрного моря, воссоединение украинского и белорусского народов с Русским государством имели большое и прогрессивное значение для дальнейшего развития нашей страны. Решить эти задачи старыми формами военного искусства — кордонной стратегией, распылявшей силы для обороны -4- многочисленных магазинов и других военных объектов, также линейной тактикой – было невозможно.
Иностранные военные специалисты, находившиеся на русской, службе, в большинстве случаев сознательно игнорировали высокие морально-боевые качества русской армии. Реакционные же круги русского генералитета и офицерского корпуса, ослеплённые преклонением перед западноевропейским военным искусством, не замечали превосходства русской армии.
Новаторский характер полководческой деятельности Суворова особенно ярко выступает на фоне основных черт военного искусства, господствовавших в середине
XVIII века как в русской, так и в иностранных армиях. Речь идёт о недооценке роли человека, его воли, личных качеств в военном деле, в бою и войне в целом. Взгляд на солдата как на «механизм, артикулом предусмотренный», был господствующим не только на Западе, но и среди приверженцев прусской военной системы в русской армии.
Главными объектами боевых действий тогда считались местность, крепости. Основным методом захвата местности считали манёвр, посредством которого стремились оттеснить противника, заставить его уйти с оспариваемой территории, либо длительную осаду крепостей. В том случае, когда дело доходило до боя, сражения, старались ограничиться перестрелкой. При этом способе действий легко было обеспечить тщательное наблюдение и контроль за поведением солдат, которым не доверяли их офицеры.
На штык смотрели как на оборонительное оружие, к которому солдат прибегает для самообороны в случае, если он не может использовать огнестрельного оружия. Поэтому к штыковым атакам, в которых солдат выходил из-под наблюдения офицеров, прибегали крайне редко.
Линейное построение со строгим определением места в этом построении для всех частей и соединений, лишением их всякой возможности для проявления инициативы, было превращено в неизменный шаблон, обязательный во всех случаях. Для построения такого боевого порядка требовалось длительное время, при этом непосредственно на поле боя, на глазах противника.
Боевые действия в линейном построении можно было вести только на ровной и открытой местности. Тогда сражаться в линейном боевом порядке было совершенно невозможно.
Из опасения потерять контроль над солдатом отказывались тогда и от преследования противника, разбитого на поле боя. Вследствие этого победа редко доводилась до конца. Чаще всего сторона, потерпевшая поражение, отступала с одной оборонительной позиции и занимала другую, часто более сильную. Это являлось одной из главнейших причин, вследствие которых войны
-5- затягивались на многие годы и решались обычно не столько военными средствами, сколько дипломатическими комбинациями.
Пороки кордонной стратегии и линейной тактики замечали многие военные и политические деятели того времени. Некоторые из них пытались искать новые, более действенные формы военного «скусства, однако их попытки носили обычно отвлечённый характер, мало связанный с практикой. Немногие до Суворова даже в русской армии пытались подвергать решительной критике кордонную стратегию, линейную тактику и связанную с ней систему подготовки солдата-автомата. Нужен был гениальный полководец, способный сломить рутину, увлечь массу на путь поисков новых действенных форм и принципов военного искусства. Русский народ выдвинул такого полководца в лице А.В. Суворова.
 

2
 

Александр Васильевич Суворов родился в 1730 году в Москве в семье военного. Отец его Василий Иванович Суворов, начавший военную службу при Петре I, был для своего времени образованным человеком. Будущий генералиссимус рос в обстановке восторженных рассказов о Петре I, о продолжительной и напряжённой войне России с шведским королём, о многочисленных победах русской армии в этой войне. Под влиянием подобных рассказов у А. В. Суворова рано появился интерес к военному делу. Суворов прошёл суровую жизненную школу. Прежде чем прославить русскую армию блестящими победами на реке Рымник, при штурме Измаила, в Итальянском и Швейцарском походах, он овладел культурой своего времени, твёрдо и всесторонне изучил военное дело, военную теорию, выработал в себе практические боевые навыки.
В 1742 году Суворов был записан мушкетёром в лейб-гвардии
Семёновский полк, в котором начал действительную службу с 1746 года. Около 9 лет будущий генералиссимус прослужил в солдатских и унтер-офицерских чинах. За это время он изучил военное дело с основ, с исполнения практических обязанностей солдата, капрала, сержанта. Суворов детально, всесторонне и глубоко изучает русского солдата. Всё это имело большое значение в последующей деятельности Суворова, содействовало его сближению с солдатской массой, взаимопониманию, играющему в военном деле исключительно большую роль.
В апреле 1754 года Суворова произвели в поручики и назначили в Ингерманландский пехотный полк. Так начался первый этап офицерской деятельности Суворова. Она была связана с выполнением разнообразных строевых и административно-хозяйственных обязанностей. Военный талант Суворова развивается полностью к 70-м годам, когда он становится крупным военным деятелем. -6-
Мировоззрение Суворова, его военные взгляды формировались на базе развивающейся дворянской национальной культуры, освоения теоретического и практического наследства, оставленного Петром. Русская национальная культура, в том числе и военная, развивалась не в отрыве от мировой культуры. И Суворов не замыкался в рамках опыта только русской армии. Опираясь на достижения отечественной науки, А. В. Суворов сумел критически использовать для развития русского национального военного искусства исторический и современный опыт, выработанный как в России, так и в других странах. Всё же учителями Суворова были не шведский король Карл
XII, а его победитель – Пётр I, не прусский король Фридрих, а неоднократно бившие его русские фельдмаршалы Салтыков и Румянцев. Поэтому суворовское военное искусство было прежде всего национальным военным искусством, прославившим русскую армию и Русское государство.
Служебный путь Суворова научил его ценить практику, живое дело, опыт. Поэтому, как только началась Семилетняя война, Суворов стал настойчиво добиваться назначения в действующую армию. Мечта Суворова о приобретении военного опыта сбылась. В 1758 году его назначили в Пруссию в состав действующей армии.
Участие в войне с Пруссией было первой боевой школой Суворова. Молодой офицер выделялся из общей массы офицерского корпуса всесторонним и глубоким знанием военного дела, добросовестным выполнением своих обязанностей.
Во время Семилетней войны Суворов не только пришёл к выводу о превосходстве русской армии в рукопашной схватке, о её способности вести бой на любой местности, но и проверил всё это боевой практикой. Вот одно из многих подтверждений. Под Наугардом, пишет Суворов в автобиографии, «Тверской полк (под его командованием. – Г.М.) ...врубился в пехоту на неровном месте и сбил драгун. Урон прусской в убитых и пленных был велик, и взята часть артиллерии». В ходе этой войны отчётливо выявилось предпочтение Суворовым наступления перед обороной. У Регенвальде отряд русских войск встретил численно превосходящего противника. Несмотря на это, Суворов приказал эскадрону атаковать целый прусский полк. Решительно поведённой атакой, пишет Суворов в автобиографии, «Финкенштейновы пять эскадронов в мгновение были опровержены, рублены, потоптаны и перебежали через переправу назад». Суворов уже в то время не ограничивался победой на поле боя, а стремился умножить её преследованием.
Уже в ходе Семилетней войны Суворов выработал многие руководящие положения, которые потом легли в основу его военных взглядов. К ним относится признание солдата, человека, главным фактором на войне. Из этого выросло в дальнейшем суворовское правило постоянной заботы о солдате, подчинённом. -7-
Суворовская забота заключалась не только и даже не Столько в административно-хозяйственных хлопотах о питании, расквартировании солдат, сколько в стремлении научить солдат и офицеров уменью постоять за родину, дооиться победы над врагом малой кровью.
После Семилетней войны Суворов, убеждённый в превосходстве русской армии и русского военного искусства, начал настойчивую борьбу против насаждения в русской армии иноземных, особенно прусских, порядков. «Русские прусских всегда бивали. Что же тут перенять», — отвечал Суворов поклонникам прусской военной системы. Наибольшей остроты эта борьба достигла при Павле
I, тупом поклоннике всего прусского.
Крупнейшее место в полководческой биографии Суворова занимают войны конца 60-х и первой половины 70-х годов
XVIII века.
В первом же походе 1768 года в Польше Суворов показал образец подвижности. В то время как нормальным суточным переходом в западноевропейских армиях считалось 10-12 километров, Суворов в осеннюю распутицу вёл свой полк через лесисто-болотистые районы северо-запада со скоростью около 30 километров. 850-километровое расстояние от Новой Ладоги до Смоленска полк проделал за 30 суток.
В войнах конца 60-х и в первой половине 70-х годов Суворов создал основы нового военного искусства: высокая подвижность, решительность целей, заключавшихся не в захвате местности, а в уничтожении живой силы противника. В этих войнах сложилось одно из важнейших правил суворовской стратегии и тактики: «Оттеснён враг – неудача; отрезан, окружён – удача». Быстрота маршей; последовательное сосредоточение сил против отдельных групп противника; частые штыковые атаки, подготавливаемые прицельным огнём егерей и метких стрелков; неотступное преследование разбитого противника – вот основные формы действий Суворова как во время его первого польского похода, так и в русско-турецкой войне 1769-1774 годов.
В 1773 году Суворов впервые встретился с турецкой армией, резко отличавшейся от других иностранных армий, с которыми ему приходилось до этого сталкиваться. Отличны были на дунайском театре военных действий и топографические и социально-политические условия. Несмотря на это, Суворов быстро ориентируется в новой обстановке. Шестого мая он принял в командование Нагоештский отряд, а уже на следующий день по приказу Румянцева начал подготовку к нападению на укреплённый лагерь Туртукай, занятый сильным турецким отрядом.
Главнокомандующий русской армией придавал действиям против Туртукая большое значение. Он рассчитывал этим отвлечь внимание и силы противника и форсировать в другом месте Дунай, крупнейшую реку в Европе. Суворов тщательно подготавливал своё наступление на Туртукай. Учитывая, что бой придётся -8- вести одновременно с переправой через Дунай и на чрезвычайно пересечённой местности, Суворов предоставил подчинённым широкую инициативу. Диспозиция (приказ) Суворова заканчивалась советом: «Сия есть генеральная диспозиция атаки... А подробности зависят от обстоятельства, разума и искусства, храбрости и твёрдости г. г. командующих».
Хорошо подготовленный и решительно проведённый в ночь на 21 мая «поиск» на Туртукай блестяще удался. Суворовские войска ночью скрытно переправились через Дунай. Турецкий отряд, расположенный в укреплении и численно превосходивший отряд Суворова, был разбит. Суворов захватил пленных, многочисленные трофеи и, разрушив укрепления противника, отошёл на левый берег Дуная.
В июне главнокомандующий приказал повторить нападение на Туртукай. Во время этого «поиска» Суворов предоставил подчинённым ещё более широкие возможности для проявления инициативы. Вместе с тем второй туртукайский «поиск» является одним из классических примеров быстроты и натиска. «Итти на прорыв... – говорится в диспозиции, – нимало не останавливаясь. Голова хвоста не ожидает; оной всегда в своё время поспеет как прежней благополучной опыт доказал». В этом бою Суворов атаковал противника колоннами в сочетании с рассыпным строем. Это был новый боевой порядок, отличавшийся от господствовавшего тогда линейного, чего не желали замечать не только современники гениального новатора, но и буржуазные военные историки.
Превосходство нового боевого порядка – из колонн и рассыпного строя – над линейным порядком не было тогда осознано даже передовыми русскими военными деятелями. Кроме того, феодально-крепостнический режим, господствовавший в стране, затруднял внедрение в боевую практику нового порядка. Вследствие этого новая форма часто применялась в причудливом переплетении со старыми формами.
В первой половине июля Суворов был переведён в главные силы фельдмаршала П.А. Румянцева и получил в командование отряд, оборонявший Гирсово. Это был единственный пункт, занятый русскими войсками на правом берегу Дуная; поэтому Румянцев придавал Гирсову исключительно большое значение. В реляции Екатерине
II от 8 августа Румянцев писал: «Сей важный пост поручил я теперь генерал-майору и кавалеру Суворову ко всякому делу свою готовность и способность подтверждающему...». Но суворовская оборона была совершенно не похожа на господствовавшую в его время пассивную оборону. Гирсовская оборона является для своего времени образцом решительной обороны. Боевой порядок Суворова под Гирсовом был построен с расчётом контратаковать противника, как только он будет ослаблен или расстроен огнём. Гирсово является одним из поучи­тельнейших образцов решительных оборонительных действий. -9-
Ещё большее значение имела победа Суворова при Козлудже. Имея 18 тысяч войск, Суворов разгромил 40-тысячную турецкую армию. Эта победа окончательно сломила сопротивление турок. Турецкое правительство вынуждено было пойти на заключение мира на тех условиях, которые, ему предложило русское правительство.
Опыт войны конца 60-х и первой половины 70-х годов был обобщён Суворовым в двух больших приказах, изданных в 1774 и 1778 годах. При этом главное внимание было уделено теоретическому обобщению тактического опыта, особенно тактике колонн и рассыпного строя.
 

3
 

Русско-турецкая война 1769-1774 годов завершила первый этап полководческой деятельности Суворова. На этом этапе Суворов решал главным образом тактические задачи и развивал своё тактическое искусство.
Жизненность и прогрессивность тактики Суворова определялись тем, что при её разработке Суворов исходил из учёта лучших черт русского народа: патриотизма, мужества, острого ума, инициативы, упорства и выносливости. Не меньшее значение имел правильный, насколько это возможно было для прогрессивного деятеля дворянской империи, взгляд на значение в бою, в тактике двух главнейших факторов – морального и материального.
Исходя из учёта боевых свойств оружия того времени и морально-боевых качеств русского воина, Суворов придавал решающее значение моральному фактору, человеку. Этим он намного опережал своё время. Решающая роль человека в бою остаётся незыблемой и в наше время, несмотря на гигантское развитие боевой техники.
Тактика Суворова вытекала из его правильных общих взглядов на войну, на роль человека в ней, на значение наступления и обороны. В решении тактических задач Суворов исходил из общей стратегической обстановки. Так он действовал под Туртукаем, под Гирсовом, у Козлуджи. Поэтому так чувствительны для врага были удары суворовских войск.
Победы Суворова в русско-турецкой войне 1769-1774 годов прославили его. Дворянское правительство враждебно относилось к суворовским принципам военного искусства, но широко использовало самого Суворова в интересах своей политики. Для этого ему поручали все более крупные и трудные задачи как в мирное, так и в военное время. Решение этих задач составило второй этап полководческой деятельности Суворова – с середины 70-х годов XVIII века до начала 1800 года.
В истории дворянской России эти годы характеризуются ростом реакции, агрессивностью политики, обострением классовой и внешнеполитической борьбы.
Заселение южных степей Украины, развитие там сельского -10-
хозяйства, рост связей русской экономики с иностранный рынком резко повысили интерес русского правительства к южным морским путям. Не случайно поэтому в центре внимания русской дипломатии со второй половины 70-х годов и до конца XVIII века стояла «турецкая проблема». Её решением русское прави­тельство стремилось укрепить позиции России на северном побережье Чёрного моря, имевшего для страны жизненно важный интерес. Это знали и правительства западноевропейских государств, которые всячески мешали движению России к побережью Чёрного моря.
Турецкое правительство, рассчитывая на непосредственную поддержку западноевропейских держав, особенно Англии, гото­вилось к войне за отторжение у России северного побережья Чёрного моря. Агенты турецкого султана натравливали крымских татар и отдельные народы Северного Кавказа против России, подготавливали в этих районах передовую базу для турецкой армии.
Дворянское правительство Екатерины
II, в свою очередь, не ограничивалось защитой национальных интересов. Используя благоприятно складывающуюся международную обстановку – отвлечение Англии борьбой с Америкой и временным ослаблением Франции, – Екатерина II стремилась к расширению владений им­перии за счёт захвата новых земель на юге.
Там почти всё это время находился и Суворов.
Дворянская и буржуазная историография извращённо представляла деятельность Суворова, рисуя его только храбрым, волевым тактиком. В действительности деятельность Суворова на юге на этом этапе далеко выходила не только за рамки тактики, но и специально военных задач. Начиная со второй половины 70-х годов Суворов решает крупные административные и военно-политические, дипломатические задачи, оказывавшие на военно-стратегическую обстановку огромное влияние.
В середине 80-х годов обострились отношения с Турцией. Это вынудило правительство произвести Суворова в генерал-аншефы и назначить его командиром Кременчугской дивизии, входившей в состав Екатеринославской армии.
Военно-политическая обстановка на юге к этому времени оказалась весьма напряжённой. Турция, подстрекаемая Англией и Пруссией, открыто готовилась к войне. Она решила воспользоваться тем, что Россия не была готова к войне, а также ослаблением Австрии, внезапно напасть на Россию и снова захватить северное побережье Чёрного моря,
В августе 1787 года нападением турецкого флота на русские суда, а турецких войск на русские пограничные населённые пункты началась новая русско-турецкая война, сыгравшая крупную роль в развитии полководческого таланта Суворова и русского военного искусства в целом. Суворов, его деятельность оказали решающее влияние на весь ход войны.
-11-
В сложившейся к осени 1787 года стратегической обстановке наибольшее значение для русского командования имел Херсоно-Кинбурнский район, контролировавший морские пути к Очакову; принадлежавшему тогда туркам, к устью Днепра, Южному Бугу и западному побережью Крыма. Оборона этого района была поручена Суворову, имевшему 20 батальонов, 38 эскадронов и флотилию, расположенную в лимане. С первых дней войны перед Суворовым встала задача организации боевого взаимодействия сухопутных и морских сил. Опыт, накопленный Суворовым до этого, помог ему быстро наладить деловой контакт с командованием флотилии.
По данным разведки и личным наблюдениям Суворов сделал вывод, что в первой половине ноября нужно ждать высадку противником крупного десанта на Кинбурнской косе. Чтобы быть ближе к решающим событиям, Суворов выехал в Кинбурн.
Предвидение Суворова вскоре оправдалось: 12 октября турки начали высадку десанта на Кинбурнской косе.
Этот случай Суворов решил использовать для нанесения решительного поражения противнику. Он позволил турецкому командованию закончить высадку, выйти из зоны, находившейся под прикрытием огня их же судовой артиллерии, после чего нанёс войскам противника решительный контрудар, закончившийся почти полным истреблением десанта противника.
Бой носил исключительно напряжённый характер. Суворов, сражаясь в передовых рядах, был дважды ранен. Солдаты, воспитанные в духе взаимной помощи и особенно защиты начальника, зорко охраняли жизнь своего командира. Гренадер Степан Новиков, рискуя своей жизнью, защищал Суворова, который в кризисный момент боя сражался в передних рядах Шлиссельбургского полка. Казак Ефим Турченков отбил у турок орудие и вместе с казаком Нестером Рокуновым заколол четырёх вражеских солдат.
Победа русской армии на Кинбурнской косе была результатом гениального замысла, строгого расчёта, отличной подготовки и высокого мастерства. Кинбурнская оборона носила ещё более решительный характер, чем Гирсовская.
Успешные действия Суворова по обороне Кинбурнской косы и побережья Днепровского лимана сыграли решающую роль в победоносном завершении первой кампании.
После занятия русскими войсками Очакова центр тяжести борьбы переместился на Дунай. Туда и был назначен Суворов.
В мае 1789 года Суворов принял на Дунае третью пехотную дивизию, которая обеспечивала связь с союзной армией. Суворову было известно, что австрийское командование искало повода для выхода из войны и заключения сепаратного мира с Турцией. Для этого ненадёжный союзник мог использовать первую же неудачу. Нужно было действовать так, чтобы такого повода австрийцам не дать.
-12-
Хорошо поставленная разведка заблаговременно и всесторонне освещала Суворову обстановку, силы и намерения противника. Благодаря этому ему удалось своевременно поддержать союзника и разбить под Фокшанами сильный авангард турецкой армии. Победа под Фокшанами была, как и Кинбурнская победа, результатом отличного знания Суворовым обстановки, верного расчёта и искусного ведения боя.
После победы под Фокшанами Суворов просил своих начальников о подкреплении, необходимом для организации немедленного преследования разбитого противника. Однако ни ближайший его начальник – генерал Репнин, ни высший начальник – генерал Потёмкин – не дали пополнений и не согласились на преследование. Вследствие этого турецкое командование выиграло время, подготовилось к новому наступлению.
18 сентября Суворов получил сведения о новой угрозе союзному корпусу и немедленно выступил к нему на помощь. Потёмкин выражал сомнение в том, что Суворов успеет подойти к австрийцам раньше противника. Но Суворов успел и 22 сентября 25-тысячным отрядом разбил 100-тысячную турецкую армию.
В сражении на реке Рымнике 22 сентября 1789 года раскрылись наиболее поучительные полководческие черты Суворова: его вера в свои войска, нетерпимое отношение к шаблонам. Диспозиция, отданная Суворовым перед сражением на реке Рымнике, пронизана решимостью и уверенностью в победе.
Суворов личной разведкой выяснил, что силы противника распылены по трём группам. Хотя эти группы стояли одна от другой на небольшом расстоянии, но турецкие паши и в этих условиях не организовывали взаимодействия. Поэтому Суворов, имея вместе с союзником 25 тысяч человек, решил напасть на 100-тысячную турецкую армию. Сковав австрийцами главные силы противника, Суворов сначала разбивает турок у Тырго-Куколи, потом громит вторую их группу, стоявшую у Боксы, и после этого наносит решительный удар по флангу и тылу главных сил турецкой армии. Так была разбита 100-тысячная турецкая армия. Рымник – один из классических образцов действий по системе «глазомер, быстрота и натиск».
Блестящая победа на реке Рымнике не была использована по вине Потёмкина для стратегического преследования разбитого врага, а это привело к затяжке войны. Чтобы вырвать у турок мир, нужно было штурмом занять Измаил – сильнейшую крепость того времени.
Приказ о назначении командовать войсками, собранными под Измаилом, Суворов получил 10 декабря и в тот же день отправился под Измаил, куда прибыл 12 декабря. Всего сутки потребовались Суворову для изучения обстановки. Уже 14 декабря его войска приступили «к заготовлению осадных материалов», в предельно короткие сроки – с 14 по 22 декабря – была проделана огромная подготовительная работа к штурму крепости.
-13-
При подготовке штурма Измаила ничего не было упущено: заготовлены необходимые материалы, средства, войска прошли специальную подготовку на учебных крепостных сооружениях, представлявших копию тех, которые им предстояло штурмовать. В целях укрепления в войсках уверенности в успехе им рассказывали о-прошлых победах, напоминали о воинском долге. Для штурма армия была разбита на 3 отряда, а последние – на колонны. В каждом отряде было по 3 колонны, составленные из пехоты, артиллерии и конницы. Это были небольшие общевойско­вые соединения, способные самостоятельно выполнять тактические задачи.
В диспозиции было точно указано, кто, где и когда атакует крепость. Время штурма назначено с расчётом, чтобы до наступления сумерек окончательно сломить сопротивление противника.
Деятельность Суворова за эти несколько дней имеет исключительно большое познавательное и воспитательное значение. В
XVIII веке крепости брали посредством длительной осады или инженерной атаки, требовавшей много времени и огромного труда. Суворов разработал теорию и практически осуществил новый метод штурма крепостей, в котором решающая роль отводилась артиллерии и пехоте.
Поклонники западноевропейских образцов доказывали, что метод Суворова приведёт к огромным потерям и неудачам. Штурм Измаила опроверг эти доводы. При штурме Измаила русская армия понесла меньше потерь, чем за время длительной осады до прибытия туда Суворова. Боевая практика подтвердила превосходство суворовского метода штурма крепостей.
Вместе с тем штурм Измаила является ярким показателем высо­ких морально-боевых качеств русского воина. Взять штурмом такую крепость, как Измаил, да ещё при тех средствах, могла толь­ко русская армия, вдохновляемая чувством любви к родине, воз­главляемая гениальным полководцем. Суворов, впоследствии вспо­миная высокие стены занятой турецкой твердыни, говорил, что на штурм такой крепости можно решиться только однажды.
Во время русско-турецкой войны 1787-1791 годов Суворов выполнял не только тактические, но и стратегические задачи, ока­зывавшие влияние на ход войны в целом.
На этом опыте Суворов в 90-е годы развивает новую, решительную наступательную стратегию, в которой добивается не оттеснения, а уничтожения живой силы противника.
 

4
 

С появлением на русском престоле Павла I, тупого поклонника прусской военной системы, Суворову становилось всё труднее отстаивать русское национальное военное искусство. Его смелые и решительные протесты против насаждения в русской армии порочного прусского военного искусства приводили в бешенство Павла, -14- который изгнал прославленного фельдмаршала из армии й сослал его в село Коччанское.
Вскоре, однако, опальный полководец потребовался Павлу 1, который присоединился к феодально-абсолютистской коалиции против буржуазно-республиканской Франции. Среди царских гене­ралов не оказалось ни одного, которому можно было бы поручить командование армией, направляемой для борьбы с новой, массовой буржуазной французской армией, овладевшей к этому времени новым военным искусством.
Вторая коалиция, образовавшаяся в 1798 году против буржуазно-республиканской Франции, явно не справлялась с противником. Союзные монархи просили Павла I срочно помочь австрийцам в Италии русскими войсками, главное же – назначить в Италию Суворова.
По настоятельной просьбе союзников Павел
I возвратил Суворова из ссылки и назначил его командующим русской армией, отправленной в Италию. Вскоре австрийский император назначил Суворова командующим австрийской армией, действовавшей в Италии. Так прославленный русский полководец оказался главнокомандующим союзной армией, действовавшей на одном из наиболее сложных театров войны против лучшей западноевропейской армии того времени.
Суворов отправился в Италию во всеоружии знания и опыта, накопленных им за более чем полувековой период напряженной военной деятельности. Несмотря на то, что Суворов впервые должен был встретиться с буржуазной французской армией, он отлично знал её слабые и сильные стороны. Соответственно им Суворов ещё в Кончанском продиктовал в сентябре 1798 года правила, необходимые, по его мнению, для успешных действий против французской армии. В них указывалось:
«1. Ничего кроме наступления.
2. Быстрота в походах, стремительность.
3. Не нужно методизма – хороший глазомер.
4. Полная власть командующему.
5. Неприятеля атаковать и бить в поле.
……………………………………………
7. Никогда не разделять сил для охранения разных пунктов. Чем неприятель их обошёл – тем лучше; он подходит для того, чтобы быть разбитым».
В заключение он предлагал:
«Сражаясь, итти далее, не останавливаться прямо к Парижу как главному пункту... никогда не загружать себя бесплодными маневрами, контрмаршами или так называемыми военными хитростями, которые годятся только для бедных академиков» («Генералиссимус Суворов». Сборник документов, стр. 223-224. Госполитиздат. 1947).
При назначении Суворова главнокомандующим союзной армии, действующей в Италии, ему обещали «полную мочь», без чего
-15- нельзя было осуществить такого плана. В действительности же оба императора, особенно австрийский, постоянно вмешивались в деятельность Суворова, осложняя этим его положение, и без того крайне трудное.
Несмотря на помехи со стороны императора, Суворов вёл войну по-своему. За полтора месяца он освободил от противника почти всю Северную Италию.
Из многих чрезвычайно интересных боёв и сражений остановимся хотя бы кратко на наиболее важном, с точки зрения полководческого искусства, на сражении на реке Треббии.
Достоинства и недостатки полководца особенно выпукло про являются в опасные, кризисные моменты. Именно такая обстановка и сложилась для Суворова в конце мая. Глубокому тылу союзных войск угрожал французский генерал Макдональд с 30-40-тысячной армией; флангу и ближайшему тылу – генерал Моро, численность войск которого к этому времени не была точно известна. Между тем Суворов для активных действий мог в это время использовать всего около 30 тысяч человек. Чтобы встретить опасность во всеоружии, 69-летний Суворов проявил кипучую деятельность. Он разработал план разгрома противника по частям.
Суворов, руководствуясь своим принципом, что быстрота умножает силы, принял меры к повышению подвижности своих войск. Для этого он приказал исправлять дороги, мосты, строить новые переправы, требовал от гарнизонов полной готовности к немедленному выступлению, как только появится в этом необходимость.
Учитывая, что главная опасность может появиться с юга и юго-востока, Суворов перевёл главные силы из Турина в Александрию.
В июне обстановка разъяснилась. Перед Суворовым оказалось два противника: с юга – Моро с 20-тысячным отрядом и с юго-востока – Макдональд с 35-40 тысячами человек. Суворов мог им в это время противопоставить всего лишь около 30 тысяч человек. Чтобы не распылять и без того небольшие силы, Суворов решил прежде всего разбить Макдональда, выход которого в тыл союзной армии создавал для неё большую опасность. Однако и для нанесения удара по Макдональду сил у Суворова было недостаточно. И он решил восполнить их недостаток быстротой действий и тщательной подготовкой.
Быстрота и внезапность умножают силу. Это один из основных принципов военного искусства Суворова, которому он неустанно учил своих подчинённых и который мастерски умел сам применять. В быстроте марша он видел прежде всего средства поразить противника внезапностью.
«Неприятель нас не чает, считает нас за 100 верст, а коли издалека, на 2-х, 3-хстах и больше. Вдруг мы на него, как снег на голову». Вместе с тем этот приём позволял бить противника по частям. Между тем погода задержала Суворова. Только 15 июня он мог выступить навстречу Макдональду.
Успешное выполнение поставленных Суворовым боевых задач -16-
было, как правило, сопряжено для войск с большим физическим напряжением. К этому они были подготовлены принятой в войсках Суворова системой физической тренировки, благодаря чему они способны были без большого напряжения выполнять самые трудные боевые задачи. Не меньшую помощь войскам в преодолении трудностей оказывала забота Суворова о том, чтобы войска быстро восстанавливали свои силы. Он сам следил за питанием, за тем, чтобы солдату своевременно предоставили отдых. Чтобы обеспечить максимальную скорость движения войск, вперёд были посланы пионеры (сапёры), лёгкий обоз с продуктами и котлами. Самый марш решено было производить в двух колоннах. Это позволило двигаться намного быстрее, чем в одной колонне.
В 22 часа 15 июня Суворов вышел из Александрии. На следующий день к 5 часам он подошёл к Кастель-Ново и де-Окривиа, там отдохнул до 8 часов. После чего выступил и в 10 часов 18-го достиг Страделлы и после короткого отдыха выступил к Тидоне.
Движение к реке Треббии могло быть произведено по правому и левому берегам реки По. Выбор того или иного направления зависел от оценки обстановки и способности полководца пойти на риск.
Макдональд мог иметь целью либо соединение с Моро либо деблокирование Мантуи.
Чтобы иметь в этих условиях больше шансов разбить Макдональда, нужно было идти по правому берегу реки По. Этот путь, хотя и более опасный, выбрал Суворов.
Новаторский характер полководческой деятельности Суворова с особой силой проявился в сражении на реке Треббии. В этом сражении отчётливо выступают отдельные элементы встречного сражения. Суворов с хода строит боевой порядок, требует от подчинённых, чтобы они при этом обращали особое внимание не на стройность, а на быстроту вступления в бой.
Боевой порядок войск Суворова в сражении на реке Треббии коренным образом отличался от шаблонного – линейного. Вместе с тем он не был похож ни на один из боевых порядков, применявшихся раньше Суворовым. В боевом порядке Суворова дивизии получали для наступления особые направления. При этом они нацеливались глубоко. Например, дивизия Багратиона получила приказ наступать через Госсоленго к Сан-Джорджио на реке Нуре; дивизия Ферстера – от Козалиджио через Валенцу к Иванкара, расположенному на реке Нуре. Каждая дивизия выстраивалась в две линии: первая – в развёрнутой сомкнутой линии, вторая – в колоннах.
Главный удар наносился по левому крылу противника. Этим Макдональд отрезался от Моро и в случае успеха прижимался к непроходимой вброд реке По. Этому подчинялось распределение сил по фронту и их нацеливание. В разбираемом сражении следует выделить целеустремлённое использование сил. На правом, решающем крыле, на фронте в 3 километра, по решению Суворова предполагалось -17- сосредоточить 15-21 тысячу войск, на остальном 6-километровом фронте – всего 6 тысяч.
Трое суток длилось напряженное сражение, в котором противник имел больше сил, чем Суворов. На третий день на тылах Суворова появились французские войска Моро. Несмотря на это, Суворов продолжал наносить удары по Макдональду, сломил его сопротивление и преследованием добил его.
Моро, спешивший на помощь Макдональду, опоздал и, опасаясь, что Суворов нанесёт следующий удар по его войскам, отошёл на юг.
26 июня Суворов возвратился в Александрию. За 10 дней он разгромил сильнейшую группу противника – войска Макдональда – и заставил Моро отойти за горы.
Следующее поражение Суворов нанёс французской армии у Нови. В результате этой победы Северная Италия была окончательно освобождена от противника. Теперь Суворов больше не был нужен австрийскому правительству. Более того, он становился помехой при освоении австрийцами страны, освобождённой от французов русскими войсками. Поэтому союзные монархи втайне от Суворова приняли новый план войны, по которому русская армия должна была к осени сосредоточиться в Швейцарии – высокогорной стране.
 

5
 

Швейцарский поход является последним и самым блестящим подвигом Суворова и его чудо-богатырей. Русская армия в этом походе показала беспримерные образцы храбрости, выносливости и упорства в борьбе за победу, а её полководец проявил изуми­тельное мужество, волю и стратегическое мастерство.
О новом плане войны Суворов узнал в августе. Вскоре после этого ему стало известно о намерении австрийского правительства перевести командующего австрийскими войсками эрцгерцога Карла с большей частью его армии (36 тысяч) из Швейцарии на Средний Рейн. Это было предательством со стороны «союзника». Австрийцы оставляли в Швейцарии лишь около 20 тысяч; всего же союзники вместе с русскими войсками Римского-Корсакова имели около 50 тысяч против 84-тысячной французской армии. Последняя обладала богатым опытом и была хорошо снаряжена для Горной войны, в то время как 27-тысячный корпус Римского-Корсакова не имел ни опыта горной войны, ни специального снаряжения. Плохо были снабжены для действий в горах и оставленные в Швейцарии австрийские войска. Положение союзников в Швейцарии ещё более осложнялось кордонным расположением их сил.
Суворов, находившийся со своей 21 тысячей войск на расстоянии 15 переходов от Римского-Корсакова, мог оказать ему помощь в сложившейся обстановке только при самых благоприятных обстоятельствах, на которые нельзя было рассчитывать.
Предвидение – одно из ценнейших качеств полководца. Суворов -18- владел этим качеством. Вопреки последующим клеветническим утверждениям Клаузевица он предвидел возможность перехода Массены в наступление. Перед выступлением Суворов писал Воронцову, русскому послу в Лондоне, что он не боится трудностей, связанных с выполнением новой задачи. Всё же Суворов считал возможным нападение Массены на изолированный корпус Римского-Корсакова.
Трудности, неблагоприятные условия всегда удесятеряли энергию Суворова. Так было и на этот раз. Австрийцы мешали Суворову. Их не интересовали дальнейшие победы над французами, они даже желали поражения Суворова, после чего им легче было бы приписывать победу в Италии себе.
В сложившейся обстановке только умелый выбор направлений ударов, строгий расчёт времени и расстояния, тщательность организации похода, быстрота и одновременность решительных действий всех находящихся в Швейцарии союзных сил могли спасти положение. Суворов принял все необходимые для этого меры. Для нанесения главного удара он выбрал кратчайшее, хотя и трудное, направление через Сен-Готард. Одновременно он разослал в войска инструкцию, в которой давал необходимые указания, как вести боевые действия в горах. Особое внимание уделялось организации марша. В голове каждой колонны, говорилось в инструкции, следует иметь «несколько вооружённых пионеров, которые под прикрытием пехоты открывают пути для амангарда». Имеющаяся артиллерия и её запасы были распределены по колоннам. Колонны, в свою очередь, рассредоточили артиллерию. Специально выделенные силы конницы распределялись также по колоннам. Коннице было приказано следовать в головах колонн. Это делало не только колонны, но и отдельные их части самостоятельными тактическими организмами.
Суворов верил в возможность успеха и сделал всё, чтобы эту возможность осуществить. Для этого он рассылал письма, приказы и другие указания, которыми стремился перелить в подчиненных свою веру в успех, научить их решительным и умелым действиям. В циркулярном предписании Готце, Линкену и Римскому-Корсакову о действиях против французов Суворов писал: «...это единственный маневр, который, полагаю, обещает решительные последствия для будущих действий военных» («Генералиссимус Суворов», стр. 283).
К Белинцоне Суворов подошёл в назначенное им время – 17 сентября, – но там не оказалось ни запасов продовольствия, ни фуража, ни вьючных животных, которых должны были заготовить австрийцы. На заготовку всего этого Суворов потратил 5 суток. В донесении Павлу I от 20 сентября Суворов с возмущением писал: «Уже пятые сутки стоим мы праздно у Таверны». Вследствие этого Сен-Готард был атакован не 19, а 24 сентября. Наверстать упущенное время было невозможно. Поход в Швейцарию был рассчитан Суворовым по времени, исходя из предельного напряжения -19- войск. Но расчёт был сделан абсолютно точно. Так, например, участок от Айроло до Альторфа по плану предполагалось преодолеть за 2 суток, и это было сделано, но на 5 суток позже, чем по плану.
Французы долго и основательно готовились к борьбе с русскими войсками в Швейцарии. Опыт боевых действий против Суворова заставлял их опасаться его и готовиться к трудным и продолжи­тельным боям. Получив сведения о прибытии корпуса Римского-Корсакова в Швейцарию и о назначении туда же Суворова, военный министр Франции генерал Бернадот указывал Массене, что главной задачей является борьба не с австрийцами, а с русской армией. «Действуя против них (т. е. русских. – Г.М.), примите самые обдуманные предосторожности».
Альторф был занят русскими войсками 26 сентября. Между тем 25 сентября у Цюриха и на реке Линте началось - сражение между французской армией и союзными войсками. Вследствие крупного численного превосходства противника и неудачных действий Римского-Корсакова и Готце союзники 26 сентября потерпели поражение.
Несмотря на решительную победу Массены у Цюриха и Сульта на реке Линте, они не рискнули на преследование. Этому помешал Суворов, сосредоточившийся 26 сентября в районе Альторфа. Но он мог быть в этом районе на 5 дней раньше, если бы не предательство австрийцев. И это коренным образом изменило бы стратегическую обстановку, так как Массена раньше 25 сентября не был готов для наступательных действий. Да и 25 сентября он перешёл в наступление лишь под давлением из Парижа и под влиянием по­явившихся слухов о форсировании Суворовым реки Рейсы у Чёртова моста.
Поражение Римского-Корсакова и Готце и их отход оставили Суворова с его 20-тысячным отрядом без продовольствия и бое­припасов перед лицом 80-тысячной армии противника. Великий русский полководец попал в чрезвычайно тяжёлые условия. И он, сторонник решительных, наступательных форм ведения войны и боя, решил отходить. Но для этого нужно было преодолеть труднопроходимые осенью горные хребты, занятые противником, имею­щим вчетверо больше сил. Всё же Суворов прорвал кольцо окружения. Он победил не только противника, несмотря на предательство своего союзника, а даже и природу, перейдя в осенних условиях через Альпы. Путь через Росшток, по которому прошли суворовские чудо-богатыри, швейцарский народ назвал суворовским. Отступая, русские войска изматывали и обескровливали противника. Суворов потерял в этом походе около 7 тысяч человек; противник – немногим меньше. При этом Суворов захватил и сохранил при отступлении 1500 пленных французов.
Итальянский и Швейцарский походы показали превосходство русской армии над лучшей западноевропейской армией того времени – французской – и русского национального военного искусства -20- над западноевропейским, в том числе и над французским, считавшимся наиболее совершенным. Суворов одержал победы над лучшими французскими генералами: Макдональдом, Массеной, Моро. В труднейших условиях высокогорного похода Суворов за короткий период, с 24 сентября по 3 октября, выиграл 12 боёв и сражений.
Швейцарский поход Суворова назван Энгельсом самым выдающимся альпийским походом. Суворов впервые доказал возможность ведения войны на высокогорном театре главными силами, причём не только в форме оборонительных, но и наступательных действий. Русские войска, руководимые Суворовым, показали силу своего богатырского духа, выносливости, храбрости, высоко подняли военную славу своего народа.
 

6
 

Победы Суворова его завистливые современники пытались объяснить счастьем. Эту версию заимствовали иностранные историки, которые хотели умалить славу гениального русского полководца. Вздорность таких объяснений вскрыл сам Суворов.
В действительности русский генералиссимус, более чем кто-либо из его современников, умел заблаговременно подготовить победу. Основы блестящих побед, прославивших русскую армию в войнах с Турцией и Францией, закладывались Суворовым уже на учебных полях в районе Новой Ладоги в начале 60-х годов.
В «Полковом учреждении» ещё молодой, широко образованный полковник Суворов писал: «Не надлежит мыслить, что слепая храбрость даёт над неприятелем победу, но единственно смешенное с оною военное искусство. Чего ради не должно ли пещися единожды в нём полученное знание не токмо содержать в незабвенной памяти, но к тому ежедневными опытами нечто присовокуплять».
Боевой опыт Семилетней войны показал порочность не только линейной тактики, но и применявшейся тогда прусской системы обучения войск, которая сводилась к строевой муштре и ружейным приёмам. Солдата готовили не для войны, а для смотра и парада. Страх солдата перед наказанием считался самым надёжным стимулом для точного выполнения им своих обязанностей.
Суворов, хорошо знавший русского солдата, его морально-боевые качества, считал эту систему абсолютно непригодной для русской армии. Поэтому он упорно искал новые методы обучения. В «Полковом учреждении» он впервые сформулировал требование учить войска тому, что потребуется на войне, вырабатывать в них смелость, решительность и инициативу. Он требовал от своих командиров рот обучать подчинённых показом, вызывая у подчинённых желание в совершенстве овладеть своей специальностью. Главной целью обучения и воспитания Суворов считал выработку уменья действовать в бою в различных условиях местности, времени года и суток. Он требовал от своих подчинённых обучать роту -21- так, чтобы она была «не токмо готова всякий час на смотр, кто бы ни спросил, но « на сражение со всяким неприятелем. Всякой при всяком случае будет бодр, смел, мужествен и на себя надёжен».
Суворов делал в условиях своего времени всё возможное для освобождения солдата от бесполезных предметов снаряжения и от лишних обязанностей, мешавших настоящей боевой подготовке. Одновременно он боролся против шаблонных действий и их спутника – муштры. И он многого достиг. Суздальский полк выделялся своим образцовым внутренним распорядком, боевой подготовкой и особенно постановкой воинского воспитания.
Суворов творчески подходил к боевому опыту, не превращал в шаблон самые удачные приёмы военного искусства, а, отправляясь от них, находил новые и наиболее действенные формы. За 7 лет, отделявшие конец Семилетней войны от русско-турецкой войны 1769-1774 годов, русское национальное военное искусство было поднято на новую, более высокую ступень. Это дало возможность Суворову, Румянцеву и другим передовым военным деятелям начать более решительную борьбу с поклонниками прусской военной системы, как отечественными, так и иноземными, находившимися на русской службе.
Конкретность, целеустремлённость боевой подготовки является одной из характерных черт суворовской системы обучения и воспи­тания войск. В Польше он учил свои войска вести борьбу с подвижным противником, хорошо знающим местность, умеющим пользоваться её выгодами. Иначе не только по приёмам, но и по содер­жанию Суворов учит войска на Дунае, во время борьбы с турками.
В итальянском походе 1799 года Суворов уделял основное внимание подготовке войск к штыковым атакам, которые давали быстрый и решительный успех в боях с французской армией. По­скольку русская армия отлично могла действовать штыком, штыковым атакам учили прежде всего союзные австрийские войска. В циркулярном предписании австрийскому генералу Готце и другим Суворов писал: «Желал бы я также, чтобы все вообще войска, в свободные дни остающиеся до общей атаки, упражнялись чаще в действии холодным оружием, т. е. штыками... в три линии; этому способу действия мы исключительно обязаны столь многими и притом мало стоившими нам победами. Для обучения моему способу находящихся в Швейцарии австрийских войск, генерал-лей­тенант Корсаков может назначить офицеров сведущих в этом деле. О чём вместе с сим дано ему повеление» («Генералиссимус Суворов», стр. 284).
Выполнение суворовских задач требовало значительной бы­строты передвижений. Марши в 30-40 километров были рядовым явлением. При этом после такого марша войска часто с хода всту­пали в бой, длившийся с величайшим напряжением много часов. Так было у Фокшан, на реке Рымнике, на реке Треббии. Только отличная физическая закалка войск, их тренировка в длительных маршах, подготавливала солдат к такому напряжению. -22-
Суворов уделял большое внимание воспитанию солдат, но при этом не отрывал воспитание от обучения. В воспитании патриотизма и чувства воинского долга он видел главный источник успешного обучения солдата, считая, что «любовь к отечеству и ревность сражаться за его славу служат сильнейшими побуждениями неутомимой его деятельности... жертвует оному всеми прочими чувствами, не щадя ни своего здоровья, ни своей жизни» (Пигарев, Солдат-полководец, стр. 41).
Успех суворовской системы воинского воспитания определялся прежде всего тем, что Суворов был горячим патриотом. В письме генералу Бибикову 6 декабря 1771 года он писал: «...я стремился только к благу Отечества моего, не причиняя особенного вреда народу (написано в Польше. – Г.М,), среди которого я находился... Доброе имя есть принадлежность каждого честного человека; но я заключал доброе моё имя в славе моего Отечества, и все успехи относил к его благоденствию... Я забывал себя там, где надлежало мыслить о пользе общей» («Генералиссимус Суворов», стр. 130-131).
Большое значение для успешной деятельности Суворова имела его искренняя любовь к солдату. Солдаты были уверены, что Суворов зря не подвергнет их излишнему напряжению, а тем более опасности.
Суворов отлично понимал важность своего военного искусства для страны. Поэтому он завещал: «Потомство моё, прошу брать мой пример». Это стало знаменем передовых военных деятелей начала
XIX века – Кутузова, Багратиона, Кульнева и др. Через них, несмотря на помехи царей, суворовские идеи – патриотизм, любовь к военному делу, уважение к солдату, – распространялись в русской армии и в дальнейшем.
Полководческий гений Кутузова развернулся в суворовской школе. В материалах, опубликованных к 200-летней годовщине со дня рождения Кутузова, говорится:
«Суворов явился тем учителем, от которого Кутузов воспринял основные качества военачальника. Кутузов глубоко усвоил содер­жание суворовской «науки побеждать». От Суворова он унаследо­вал твёрдое убеждение, что главная сила русской армии в её солдате, что, проявляя заботу о солдате, завоевав его доверие и лю­бовь, можно требовать от войск высшего напряжения на войне и побеждать в боях» («М.И. Кутузов». Материалы юбилейной сессии военных академий Красной Армии, посвященной 200-летию со дня рождения М.И. Кутузова, стр. 4. Воениздат. 1947).
Воспитываясь на бессмертных образцах деятельности великих русских полководцев, Кутузов поднял русское военное искусство на новую, высшую ступень в более сложных условиях историче­ского развития России.
В суворовской же школе развился талант Багратиона. Денис Давыдов, близко знавший Багратиона, писал, что в Суворовском походе 1799 года Багратион научился быстроте в действиях, искусству -23- маневрировать, добиваться внезапности, взаимодействия и натиску. Владение суворовскими принципами военного искусства обеспечило ему, пишет Денис Давыдов, «полную доверенность, неограниченную любовь и глубокое уважение всей армии».
Таким же был и генерал Кульнев. В воспоминаниях о нём Денис Давыдов писал, что Кульнев готов был «пожертвовать последней каплею крови... защищая отечество».
Вопреки стараниям царизма и реакционного генералитета суворовские традиции сохранялись в русской армии в течение всего
XIX века. Они были одним из источников, питавших стойкость и храбрость защитников Севастополя в 1853-1854 годах и Шипки в 1877 году.
Советские Вооружённые Силы являются законными наследниками суворовских традиций. Основные положения «науки побеждать» были внесены в первую Служебную книжку красноармейца, введённую в Красной Армии в 1918 году и утверждённую В.И. Лениным и Я.М. Свердловым. Суворовское теоретическое и практическое наследство, переработанное на основе марксистско-ленинской методологии, вошло в наше советское военное искусство – самое передовое современное военное искусство. Сталинский гений преумножил славные суворовские традиции, создав новую непревзойдённую науку побеждать, науку, проверенную в великих битвах советского народа против иноземных захватчиков.
Только в наше, советское время народ получил возможность по-настоящему узнать и оценить своего великого предка, полководца-патриота, новатора военного дела Александра Васильевича Суворова. -24-



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU