УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Лужбин А.В. Кавалерия Юго-Западного фронта Первой мировой войны.

Дис. ... канд. ист. наук : 07.00.02. СПб., 2004

 

Введение
Глава 1. Русская кавалерия накануне Первой мировой войны

§1. Задачи конницы в предполагаемой войне
§2. Комплектование, состав и организация.
§3. Боевая подготовка личного состава кавалерии.
ГЛАВА 2. ОПЕРАЦИИ НАЧАЛЬНОГО ПЕРИОДА ВОЙНЫ
§1. Прикрытие мобилизации и развертывания частей.
§2. Начало наступательных действий в Галиции. «Дуэль» с кавалерией противника.
§3. Применение., конницы в основных сражениях Галицийской битвы.
§4. Действия русской кавалерии на левом берегу Вислы.

ГЛАВА 3. РУССКАЯ КАВАЛЕРИЯ В 1915-1916 гг.
§1. Кавалерия в Карпатах, Буковине и Заднестровье зимой-весной 1915 г.
§2. Горлицкий прорыв. Кавалерия при отступлении 1915 г. §3. Действия кавалерии в наступательной операции Юго-Западного фронта в 1916 г.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

ПРИЛОЖЕНИЕ 1.
Схемы сражений Юго-Западного фронта.
ПРИЛОЖЕНИЕ 2.
А. Расписание воинских частей русской кавалерии накануне Первой мировой войны.
Б. Новые кавалерийские соединения, появившиеся в ходе Первой мировой войны в дополнение к уже существующим.

ПРИЛОЖЕНИЕ 3.
Описания боевых подвигов офицеров русской кавалерии, заслуживших высшие награды, в основных сражениях Юго-Западного фронта Первой мировой войны.

 

Введение

 

Актуальность исследования.
В диссертации рассматриваются действия кавалерии Юго-Западного фронта в Первой мировой войне. Изучение отдельного рода войск представляется весьма актуальным, т. к. позволяет объективно оценить ход большей части операций Восточного фронта Первой мировой войны и, в частности, определить характер использования кавалерийских частей в основных сражениях одного из самых масштабных театров военных действий, выявить эффективность действий русской армии, установить степень подготовленности высшего командования к руководству различными кавалерийскими соединениями в условиях затяжной войны.
Не менее значимо и то обстоятельство, что реализация поставленных в диссертации целей и задач позволит выявить изменения тактики действий русской армии и особенно кавалерии, как подвижного рода войск, в труднодоступных районах, что даст возможность использовать исторический опыт в решении военно-стратегических задач.
Русская кавалерия в означенный период представляла собой средоточие одних из лучших представителей военного сословия, стремившихся значительно влиять на ход сражений, показывая примеры храбрости и самоотверженности. Изучение традиций, обычаев и нравов кавалеристов может широко использоваться в воспитательных целях не только в военных учебных заведениях, но и в других учреждениях образовательной системы обновленной России. Формирование высоких моральнопсихологических качеств гражданина и патриота на подвигах солдат и офицеров русской армии в период Первой мировой войны является важным вкладом в укрепление национальной безопасности страны. -3-
Объект и предмет исследования.
Объектом исследования является русская кавалерия периода Первой мировой войны. Тактика действий кавалерийских частей, общий ход боев с участием конницы составляют предмет диссертационного исследования.
Цель и задачи исследования.
Главная цель данной работы заключается в изучении действий русской кавалерии на Юго-Западном фронте Первой мировой войны.
Автором поставлены следующие задачи:
- оценить подготовленность русской кавалерии к Первой мировой войне;
- проследить общий ход военных действий Юго-Западного фронта;
- осветить вопрос участия кавалерии в основных сражениях этого театра военных действий;
- определить тактику боя кавалерийских частей;
- проанализировать изменения состава, организации и характера применения кавалерии;
- изучить вопросы эффективности использования конкретного рода войск высшим и; войсковым командованием русской армии;
- установить степень действенности кавалерии в условиях эволюции характера военных действий Первой мировой войны.
Хронологические рамки исследования.
Действия русской кавалерии в ходе войны исследуются в период с начала мобилизации и развертывания войск до окончания наступательной операции Юго-Западного фронта в 1916
году. Автор не ставит задачи анализа военных действий второй -4- половины 1915 г. - периода операций, в котором 'центр тяжести усилий России был перемещен на Западный и Северный фронты.
Методологическая основа диссертации.
Основой исторического исследования явились принципы историзма, объективности и научной достоверности. Решение поставленных задач достигалось путем комплексного изучения источников, а также логически последовательного и всестороннего анализа исторических событий и их взаимосвязи и взаимообусловленности.
Из многообразия способов исторического исследования были использованы: метод' исторического анализа, сравнительный, проблемно-хронологический и статистический.
Научная новизна.
В диссертации впервые комплексно анализируются действия русской кавалерии в Первой мировой войне как отдельного рода войск. Исследуя сложный процесс изменения характера использования кавалерийских частей, автор не изолирует кавалерию от других родов войск, тем самым, выстраивая целостную картину происходившего.
Несомненный интерес представляет обращение к материалам истории повседневности: письмам, описаниям бытовых сцен фронтовой жизни отдельных солдат и офицеров русской кавалерии.
Степень изученности темы.
Специального исследования по истории русской кавалерии в означенный период в отечественной историографии нет. Однако отдельные вопросы, связанные с ее действиями так или иначе затрагивались в исследованиях, посвященных истории русской армии и Первой мировой войны. -5-
Литература, написанная о войне 1914-1918 гг., позволяет подробно анализировать события. Изложение хода операций в Стратегических очерках Первой мировой войны1, опубликованных в первые годы советской власти, к которым можно отнести и исследования Андрея Медардовича Зайончковского2, Михаила Дмитриевича Бонч-Бруевича3 и Георгия Карповича Королькова4, основывается только на документах Ставки Верховного главнокомандующего. Авторам, приходилось ограничиваться лишь документальным установлениям фактов и "официальным" объяснением их. "Сводки" всякого рода в этом отношении меньше всего могли оказать помощь, т. к. сами нуждались в перекрестной проверке.
Общая картина вырисовывалась, подробности и истинные причины выявлялись постепенно, при разработке наиболее интересных операций. Для большинства таких операций материалы собирались при изучении документов корпусов и дивизий. Исследования Александра Константиновича Коленковского5 и Ивана Ивановича Ростунова6 позволяют читателю сориентироваться в ходе Первой мировой войны. Труды Любомира Григорьевича Бескровного7 -6- и Александра Александровича Строкова8 являются также необходимым подспорьем при изучении интересующих автора вопросов.
Книги русских ученых, исследовавших актуальные вопросы Первой мировой войны в эмиграции, Николая Николаевича Головина9, Антона Антоновича Керсновского10 и Владимира Владимировича Звегинцова11, оказавшиеся доступными широкому читателю лишь с 90-х гг. XX в., страдают отсутствием широкой документальной базы, но чрезвычайно интересны беспристрастным изложением событий и фактов.
По мнению многих исследователей Первой мировой войны, русская кавалерия в целом не проявила своих боевых качеств. Борис Михайлович Шапошников, например, писал, что «масса требовала такой же массы, но так как конница не могла в этом превозмочь пехоту, то и заметных успехов мы в Мировой войне не находим. Достаточной плотности широкие фронты операций не были ареной для деятельности даже смассированной конницы, и лишь образовавшиеся промежутки, да слабо прикрытые пехотой участки фронта давали ей возможность самостоятельно добиваться успеха и выходить на фланги или в тыл массовых армий».12 Выводы Строкова были схожи. Бонч-Бруевич вообще в своих воспоминаниях и -7- исследованиях игнорировал описания боев с участием кавалерии, считая результаты действий конных частей в этих сражениях несущественными.13
Были и другие мнения. Головин и Керсновский считали, что кавалерия смогла не только принести пользу армии, но и решить исход достаточно крупных сражений.14 Военный теоретик начала XX в. генерал-от-кавалерии Федор Константинович Гершельман в 1918 г. указывал на крупные успехи конницы на фронтах Первой мировой войны. «Мы видим, - писал он, - что кавалерия наша решается атаковать нерасстроенную пехоту, смело идет в атаку на кавалерию противника, не останавливается перед атакою артиллерии, энергичным преследованием довершает победу, рассеивая разбитые части противника. Она задается самостоятельными задачами, умеет развить самостоятельное действие и, сочетая конный бой с пешим, образцово справляется с ними».15 Эти исследователи сходились на мнении, что русская кавалерия с честью вышла из тяжкого испытания и оправдала и надежды, которые на нее возлагались, и те траты, которых она стоила.
При обилии материалов по истории Первой мировой войны все же приходится признать малоизученной тему, затронутую в выносимой на защиту диссертации. Это произошло по ряду причин. В частности, после прихода к власти большевиков многие кавалерийские начальники русской армии оказались в стане «белых» и деятельно участвовали в борьбе с Советской властью, что привело в дальнейшем к замалчиванию их заслуг в -8- сражениях 1914-1917 гг. Кроме того, примеры активных действий конных масс Гражданской войны оттенили "неуспехи" русской кавалерии в позиционных боевых операциях Первой мировой войны.
Источниковая база исследования.
Источниковая база диссертационного исследования весьма разнообразна. Широко используются Уставы, наставления и труды отдельных военных теоретиков, а также опубликованные статистические данные.
Материалы фондов Российского Государственного Военно-Исторического Архива (далее - РГВИА) помогают сложить последовательную цепочку событий на Юго-Западном фронте. Документы штабов 12-й кавалерийской, 2-й казачьей сводной и 1-й Донской казачьей дивизий, а также отдельно взятых 12-го гусарского полка и стрелкового полка 12-й кавалерийской дивизии16 явились одними из главных источников при написании диссертации. Донесения и рапорты войсковых начальников, наградные листы, обзоры боевых действий, письма и заметки существенно дополняют картину военной жизни конных частей, отдельных солдат и офицеров.
Изучение регулярных отчетов французской военной миссии из фондов Исторического архива вооруженных сил Франции17 позволяет -9- дополнить повествование беспристрастными взглядами официальных чинов французской армии и придать большую достоверность выводам.
Сборники документов18 по отдельным операциям, изданные в конце 30-х начала 40-х гг. XX в., составленные из документов Ставки Верховного главнокомандующего, штабов фронтов, армий и корпусов, служат незаменимой поддержкой для тщательного рассмотрения общего хода некоторых сражений Первой мировой войны.
Отметим, что в большинстве случаев документы содержат лишь сведения о том, как протекали те или иные бои, сражения, операции. Однако они не всегда содержат ответы на вопросы, почему военные действия развивались именно так, а не иначе. Нередко весьма важные распоряжения отдавались устно, по радио или телефону, и не были зафиксированы в письменных источниках. Интересующие нас сведения дополняются мемуарами.
Они представляют собой ценный исторический источник, отличающийся богатством фактического материала и глубокими размышлениями авторов о пережитом. Несомненно, любой мемуарист субъективен в описании пережитых событий. Это особенно отчетливо проявляется в симпатиях и антипатиях к современникам. Но все же авторы воспоминаний, использованных в исследовании, не политики. Они, прежде всего, - солдаты, специалисты -10- военного дела. Главный круг их интересов - военные вопросы. Они мастерски описывают отдельные бои, подготовку к ним, характеризуют военных начальников, их положительные и отрицательные качества. Моральный дух армии, состояние войск, ход операций воинских частей - таковы лишь некоторые вопросы, освещенные на страницах мемуаров. Хотя многие воспоминания написаны профессиональным языком, все они доходчивы, доступны для каждого.
Нами были использованы мемуары крупных военачальников, повлиявших на ход военных действий, таких как, русских генералов Алексея Алексеевича Брусилова, Юрия Никифоровича Данилова и Владимира Александровича Сухомлинова19, а также, германских, Макса Гофмана, Эриха Людендорфа и Пауля фон-Гинденбурга20. Воспоминания офицеров и нижних чинов обеих воюющих сторон, опубликованные в периодических изданиях, а также отдельными книгами, в годы войны и после ее окончания21, наполнены описаниями всевозможных эпизодов повседневной военной жизни, помогающих подкреплять информацию, полученную из официальных сводок и донесений. -11-
Литературное творчество, особенно написание мемуаров, являлось неотъемлемой, частью культурной среды русского зарубежья. Чувство долга, ответственности перед предками и будущей Россией заставляли браться за перо, чтобы рассказать «о времени и о себе». К числу таких воспоминаний относятся книги генералов Петра Николаевича Краснова, Антона Ивановича Деникина, Петра Николаевича Врангеля, Карла Густава Маннергейма и других оказавшихся за границей авторов.22
Повседневной жизни солдат и офицеров 12-го гусарского Ахтырского полка посвящены воспоминания Алексея Гернгросса. Эти воспоминания, написанные офицером-ахтырцем уже в эмиграции, никогда не были опубликованы. Они находятся за пределами России, в полковом архиве, бережно сохраняемом оставшимися в живых однополчанами и их потомками23.
К сожалению, нет возможности обратиться к воспоминаниям десятков тысяч офицеров и сотен тысяч нижних чинов русской кавалерии, павших на фронтах Первой мировой и Гражданской войн. Генералы Ф.А.Келлер, убитый в 1919 г. в Киеве, А.М.Каледин, застрелившийся в Новочеркасске в 1918 г., не смогут рассказать о подвигах своих кавалерийских частей. -12-
Теоретическая и практическая значимость работы
Положения диссертации могут быть использованы в процессе преподавания по курсу «Русская военная история», «История Первой мировой войны», в предметах военной науки в высших учебных заведениях, а также в образовательных учреждениях среднего звена при изучении истории Отечества.
Итоги исследования могут быть использованы при изучении проблем военной истории периода Первой мировой войны, стать основой дальнейшего исследования истории кавалерии Российской империи. -13-

 

Глава 1. Русская кавалерия накануне Первой мировой войны

§1. Задачи конницы в предполагаемой войне

 

Поражение России в Русско-японской войне привело к появлению сомнений в пользе действий конницы на театре военных действий. Начальник 10-й кавалерийской дивизии Свиты его величества генерал-лейтенант граф Федор Артурович Келлер в своих заметках «Несколько кавалерийских вопросов», изданных в 3 частях в Санкт-Петербурге в 1910-1914 гг., писал: «К сожалению, в последнее время вновь часто приходится читать статьи, проводящие тот взгляд, что, в виду усовершенствования огнестрельного оружия, способов борьбы и современных боевых порядков, кавалерия утратила свою роль на полях сражения, и что грозные когда-то атаки конницы перешли в область славных преданий. В лучшем случае авторы этих статей благосклонно соглашаются оставить этому, отжившему свое время, роду оружия некоторую роль при стратегических разведках й преследовании разбитого противника».24
Командир 4-го драгунского Новотроицко-Екатеринославского полка полковник Петр Иванович Залесский в брошюре «Что нужно коннице», изданной в Санкт-Петербурге в 1909 г., в частности отмечал: «Мы не использовали должным образом две большие войны - Крымскую и Турецкую. Кое-что изменили, кое-что добавили/ немного убавили. Суть же осталась прежняя. Результаты - манчжурское поражение».25 «Ссылаясь на недавнюю войну, - продолжал он далее, - где - несмотря на подавляющее превосходство в численности кавалерии, мы, за весьма немногими исключениями, не использовали нашего преимущества, -14- тогда как японская кавалерия, слабейшая по численности и по качеству конского состава, дала выдающиеся образцы кавалерийских действий...» «Неужели же и этот последний дорогой опыт не будет использован нами. Конница не должна оставаться неподвижной в период всеобщей переоценки ценностей».26
Рассматривая опыт войн начала XX в., многие военные теоретики выступали в защиту кавалерии. Генерального штаба полковник профессор Императорской Николаевской военной академии Алексей Филиппович Матковский в своем исследовании «Конница», изданном в Санкт-Петербурге в 1913 г. писал: «Будучи с древних времен сначала единственным, а потом главным родом войск, конница и теперь и впредь не станет «оружием случая», а всегда останется одним из главных родов войск».27
Сходных взглядов придерживался и коллега Матковского по Академии профессор Андрей Георгиевич Елчанинов. В своей работе «Современные взгляды на боевую подготовку и деятельность конницы», вышедшей в свет в Санкт-Петербурге в 1912 г., он полагал, «что надлежаще устроенная и подготовленная, хорошо примененная конница ныне важна не менее, если не более чем прежде, выполняя притом те же, что и прежде, боевые задачи. Это вытекает из того, что, пользуясь огнестрельным оружием, конница получила ныне- возможность воздействовать на врага на расстоянии. К прежнему холодному удару она добавила и удар огневой, а, сохранив подвижность и даже развив ее, она, из совокупности подвижности и огня, получила возможность более разностороннего применения своих сил. Вместе с тем, условия современного боя приводят к убеждению, что и холодный удар, далеко еще не отжив своего времени, -15- лишь нуждается в применении его к современному огню, в видоизменении его только по внешности»28.
Для ответа на вопрос, как .же предполагалось использовать кавалерию в предполагаемой войне, обратимся к уставам и наставлениям, а также к взглядам специалистов в этой области.
Учитывая главные свойства конницы: способность к действию холодным и огнестрельным оружием, и подвижность, Строевой кавалерийский устав 1912 г. ставил главной задачей коннице «содействовать другим родам войск в бою в достижении общей цели». Это содействие в бою должно было достигаться работой плечом к плечу с .пехотой и. артиллерией и работой в отделе на флангах дерущихся войск, в преследовании и прикрытии отступления. В числе других задач на конницу возлагались: разведка, завеса, набеги (рейды) и служба дивизионной конницы в охранении и поддержании связи. Указывалось также, что если «не уклоняясь от поставленной ей задачи, она разобьет конницу противника, то доставит своим войскам значительные преимущества».29
Перейдем к рассмотрению некоторых функций кавалерии.
Перед началом военных действий, как наступательных, так и оборонительных, на кавалерию возлагалась задача устройства завесы. Генерального штаба генерал-от-инфантерии профессор Александр Федорович Редигер в труде «Комплектование и устройство вооруженной силы» (четвертое издание опубликовано в 2 кн. в Санкт-Петербурге в 1913-1914 гг.) высказывал мысль о том, что «война начнется с кавалерийских боев, и та армия, которая одержит в них решительный успех, приобретет громадные преимущества: она будет иметь сведения о противнике, тогда как последнему придется действовать с завязанными глазами; ее кавалерия будет тревожить противника, не -16- давая ему покоя, отбивая у него средства к существованию, окружая и изводя его... в то время как прикрытая ею армия будет обеспечена от неожиданностей и от нападения мелких частей».30
Залесский в работе «Главнейшие виды деятельности конницы», изданной в Санкт-Петербурге в 1911 г., выдвигал о кавалерийской завесе следующие тезисы: «Следует различать два основных вида выполнения этой задачи, а именно: завесу активную и завесу пассивную. Цель первой: привлечь на себя внимание противника и этим оттянуть его от маневрирующих частей своей армии; цель второй: заслонить, прикрыть свои войска от покушений противника именно с той стороны, где устроена завеса».31 Далее он разъяснял, «что для привлечения на себя внимания противника, кавалерия должна быть очень деятельна, смела и не разбросана, дабы действительно силою угрожать противнику и заставлять его стягиваться к ней для противодействия». «Что касается завесы «пассивной», - продолжал он, - то здесь задача сводится к тщательному наблюдению известной полосы местности и к установлению прочной и деятельной связи наблюдательных органов с сзади расположенными резервами, дабы последние могли бы во время поспеть в пункты, угрожаемые противником, и противодействовать прорыву завесы».32
При обсуждении значения набегов кавалерии споров не возникало. От этой деятельности конницы ожидалась огромная помощь для армии, так как приведение в расстройство тыла противника, а, в особенности, его коммуникационных линий, ставило -17- в критическое положение войска боевого фронта неприятеля, облегчая этим успех действий русских войск, как во время наступления, так и при обороне, не говоря уже о моральном значении. Приведем для примера строки из работы «Роль кавалерии в будущих войнах», написанной генералом Алексеем Алексеевичем Брусиловым и опубликованной в Вестнике русской конницы в №1 за 1906 г. «Действиям кавалерии, -писал он о набегах, - устроенной и обученной своеобразно современному развитию военного искусства, никакие укрепления не страшны. Сколько бы не зарывались нынешние армии в земле, даже при наступлении, конница имеет прекрасное средство заставлять их вылезать без боя из своих кротовых убежищ, лишив их подвоза пищи и огнестрельных припасов».33
В исследованиях начала XX в. главенствовала мысль, что разведка, в значительной мере, дело кавалерии. «Никакое развитие тайной агентуры, - писал Матковский, - не заменит и даже не уменьшит значения кавалерийской разведки. Только она дает сведения об обстановке существующей, а не существовавшей, в чем ее громадное преимущество. Затем, в кавалерийской разведке отсутствует возможность преднамеренного искажения действительности, что вполне возможно в работе тайных агентов. В результате, сведения кавалерийской разведки и более своевременны, и более достоверны».34
Елчанинов склонен был считать, что разведка должна была осуществляться малыми силами. «Везде также приходят к тому громадной важности выводу, - писал он, - что главное средство разведки, которым раньше считался офицерский разъезд, ныне уже эскадрон (сотня), но что перемещение центра тяжести -18- к эскадрону (сотне) не лишило прав на существование и отдельные разъезды... Их достоинство - быстрота, скрытность, против силы, но меньшей быстроты эскадрона... Словом, сочетанием отдельных разъездов и разведочных эскадронов достигаются наибольшая гибкость и удобоприменимость разведки в каждой обстановке».35
Матковский оспаривал мнение Елчанинова, указывая на «необходимость высылать крупные силы конницы, по возможности превосходящие могущую встретиться на пути кавалерию противника». «Лишь опрокинув конницу неприятеля, - резюмировал он свою мысль, - мы в состоянии будем собирать сведения об остальных его войсках и передавать их по назначению».36
Редигер соглашался с Матковским. «Для дальнего разведывания о противнике и для образования завесы перед своей армией, - писал он, - необходимы крупные кавалерийские части (дивизии или! корпуса)., выдвигаемые вперед на значительное расстояние... Кавалерия, высылаемая вперед, должна добиваться сведений о противнике; она должна для этого прорвать кавалерийскую завесу, которую тот ей противопоставит».37
Исходя из появления в европейских армиях на рубеже XIX-XX в. новых образцов вооружения, и, особенно, покорения воздушного пространства, исследователи сходились во мнении, что авиация должна не заменить кавалерию в разведывательных функциях, а только дополнить. «Что касается применения конницы для широких разведочных целей, - писал Елчанинов, - то ныне конная разведка должна уже покоится в значительной мере на взаимодействии конницы и воздушных приборов. Эти последние могут, указать только то, что видно на местности или что враг покажет; раскрыть же, все ли действительно так, во -19- всем убедиться, до боя включительно, они не могут, и это дело сопровождающей- их конницы».38 Состоявший в штате Офицерской кавалерийской школы полковник князь Дмитрий Багратион в статье «Воздухоплавание и конница», напечатанной в 1911 году в журнале «Вестник русской конницы», также отмечал преимущество конницы, в случае придачи ей дирижабля. «Полагаю, - писал он, - что каждый, кому близко к сердцу военное дело, не может только спокойно любоваться полетами наших смельчаков, доставляющих пока лишь красивое зрелище публике, зрелище спортивного характера. Правда, дело новое, но все же пора перейти к применению этого изобретения, в особенности дирижаблей, к использованию, как помощника в разведке конницы»39.
Матковский и Редигер даже пошли намного дальше. «Громадные успехи, сделанные техникой в области воздухоплавания, - писал Матковский, - не могут не быть использованы конницей». Подытоживая свои размышления о том, что «самолеты явятся не заменой, а лишь могучим дополнением коннице», он заявлял: «Как бы там ни было, но самолеты будут придаваться частям не меньше как дивизии или кавалерийскому корпусу»40. Редигер на страницах своей работы оснащал кавалерию и другими вспомогательными средствами. Рассуждая о количестве и качестве кавалерии, высылаемой перед армией для дальнего разведывания, он указывал на необходимость надлежащего снабжения ее «мостовыми, подрывными и телеграфными средствами, автомобилями и мотоциклетками, а в недалеком будущем, быть может, и аэропланами».41
Как ни важна разведка, исполняемая кавалерией, как ни заманчивы ее рейды и действия на сообщения противника, как -20- ни полезны ее маневры в целях прикрытия (завесы) действий других родов войск, однако, несомненно, что решающее значение принадлежало бою.
В пункте 4 главы 1 части III Строевого кавалерийского устава 1912 г. указывалось, что «главным способом ведения боя конницей, как особым родом войск, является бой в конном строю. Пеший бой применяется для выполнения таких задач, которые, по характеру своему или по условиям местности, не могут быть разрешены в конном строю». Пункт 5 гласил: «Ведение боя пешком, со спешиванием всех сил, является исключительным, даже для малых частей... Чаще всего бой конницы будет представлять собою сочетание обоих способов действий - на коне и пешком. При этом конница не должна забывать, что и в бою в спешенном порядке выгоды на стороне того, кто действует активно»42.
Действия лавой, применявшиеся лишь в казачьих частях, Строевым кавалерийским уставом 1912 г. были распространены на всю кавалерию. За основание было принято, что для действий лавой могли бы вызываться отдельные эскадроны и части не более полка. Было подчеркнуто, что лава не строй, а лишь способ действий, допускавший применение одновременно разных строев и всецело зависевший от находчивости и умения примениться к обстановке и согласовать свои действия с другими как начальника, так и подчиненных ему частей и лиц до рядового включительно.
В основу III части Устава («Бой») были положены следующие принципы: в зависимости от изменения условий и обстановки боев, коннице,, подобно другим родам войск, необходимо было принять другие способы действий; построения и порядки ее должны были быть более тонкими и прерывчатыми, более гибкими, позволявшими использовать местные условия и нести -21- менее потерь от огня. Применение в бою сомкнутых, компактных построений, которые давали возможность начальнику сохранять непосредственно в руках свои части до минуты развертывания для атаки, отошли в прошлое. Вместо массы, подведенной для атаки на близкое расстояние к противнику, действия крупных соединений должны были состоять из сочетания действий отдельных групп, получивших самостоятельные задачи и находившихся иногда на некотором расстоянии друг от друга. При расчленении конных соединений на группы, неизмеримо возрастало значение инициативы частных начальников и умение их согласовать свои действия для достижении общей поставленной цели; принимая во внимание особенность действий конницы, скоротечность и бесповоротность ее столкновений, все решения кавалерийских начальников должны были отвечать идее самого широкого применения, частного почина и обеспечивать единство действий всех частей.
Военные теоретики начала XX в. отмечали тот факт, что эффективность конного боя кавалерии значительно уменьшилась под влиянием силы и дальности огня. Открытые поля сражений в меньшей степени обеспечивали кавалерии и внезапность появления перед противником, всегда покровительствовавшей ее результативности. Они признавали, что при этих условиях успех конных атак массами в разгар боя, бесспорно, подлежал большому сомнению, а приложение их в бою было для кавалерии возможно только разве в исключительно благоприятных случаях и в руках высокоталантливых кавалерийских начальников.
Но не все исследователи скептически относились к возможности кавалерией добиваться побед в конном строю. По мнению Матковского, новое огнестрельное оружие внесло с собой и некоторые благоприятные факторы. В исследовании, которое мы указывали выше, он писал: «Именно, вызвав расширение пределов боя по фронту и в глубину, оно привело к большей длительности боя. Это же потребовало от войск большего напряжения, -22- физического и морального, что легко может привести в бою к наступлению такой минуты, когда одно появление конницы будет в состоянии решить дело».43
Другие сторонники кавалерийских атак, у которых все же между строк сквозило недоверие к ним, рекомендовали воспитывать конницу в мирное время так, чтобы она была бы в состоянии проходить быстрыми аллюрами большие пространства и, не утомляя лошадей и оставаясь способной к бою, в возможно короткое время проскакивать обстреливаемые противником площади. Они считали, что кавалерии нет места на самом поле сражения, и ее приходилось бы вызывать откуда-то издали.
Граф Келлер был не согласен с их мнением. «Нахождение конницы в далеком резерве, - писал он, - в тылу или на флангах растянутых ныне позиций и вызов ее оттуда в нужную минуту никогда ни своевременным, ни неожиданным для противника быть не могут, а следовательно делают конницу совершенно лишней в составе сражающихся на позициях корпусов и отрядов, и роль ее сведется только к наблюдению за флангами»44.
В успешность атак, водимых по открытому месту, граф Келлер не верил по причине того, что обнаруженная пехотой или артиллерией кавалерийская атака, никогда до атакуемых частей дойти бы не могла, а если и дошла бы, то в разреженном и расстроенном виде. Он считал, что несомненный успех сулил неожиданной атаке конницы. «Только она, - убеждал он читателей, - в состоянии одним своим появлением смутить самую лучшую и стойкую пехоту и не считаясь с ее численностью, привести ее в полное расстройство и сделать к дальнейшему бою неспособной».45  -23-
Залесский наоборот считал, что «конная атака на нерасстроенную пехоту дает такие ничтожные результаты, которые совершенно не оправдывают понесенных конницей жертв». Он полагал, что кавалерия «должна искать победы всеми имеющимися в ее руках средствами, т.е. огнем, штыком, конем, шашкой или пикой и подвижностью, как средством маневра и удара». «Не только против пехоты, но и против конницы иногда бывает выгоднее спешиться, чем принимать бой в конном строю». «Значит, работа пешком, должна быть одинакова почетна, как и на коне».46
Преподаватель тактики генерал-от-кавалерии Федор Константинович Гершельман в своей книге «Кавалерия в войнах XX века», выпущенной в Санкт-Петербурге в 1908 г., также указывал на то, что «умение драться пешком и быстро маневрировать, и способность .развить сильный огонь» - вот те качества конницы, необходимые для оказания неоценимых услуг армии47.
Итак, мы увидели, что, по мнению разных авторов, кавалерию не только можно, но и нужно было использовать - на протяжении всего боя при участии любых родов войск с обеих сторон. Но каких целей должна была достигать кавалерия и какой ценой?
Пункт 1 главы 1 части III Строевого кавалерийского устава 1912 г. гласил: «Конница должна быть способной наносить противнику могучие удары, не останавливаясь для этого ни перед какими жертвами»48. «Как только раздался первый выстрел, - писал граф Келлер, - сбережение конницы не уместно, ее место в конном или пешем строю, но непременно в первых рядах сражающихся частей, она должна жертвовать собой, -24- нести громадные потери и добиваться громадных результатов»49
Итак, проанализировав рассуждения некоторых военных теоретиков начала XX в. о теории деятельности конницы, можно сделать вывод, что все они соглашаются с мнением о большой значимости кавалерии на театре военных действий, и, прежде всего, в «содействии другим родам войск в бою в достижении общей цели». -25-

 

 

Примечания

 

1 Цихович Я. К. Стратегический очерк войны 1914-1918 гг. Ч. 1. М., 1922; Незнамо в А. А. Стратегический очерк
войны 1914-1918. Ч. 4. М., 1922; Клембовский В.Н. Стратегический очерк войны 1914-1918 гг. Ч. 5. М., 1920; Зайончковский. А.М. Стратегический очерк войны 1914-1918. Ч. б. М., 1923
2 Зайончковский А.М. Подготовка России к Империалистической войне. М., 1926; Мировая война. Маневренный период 1914-1915 годов на русском (европейском) театре. М.-Л., 1929; Мировая война 1914-1918 гг. Т. 1. М., 1938.
3 Бонч-Бруевич М. Потеря Галиции в 1915 году. Ч. 1. М., 1920; Ч. 2. М., 1926.
4 Корольков Г. Варшавско-Ивангородская операция. М., 1923.
5 Коленковский А. Маневренный период войны 1914 г. М., 1940.
6 Ростунов И. И. Русский фронт Первой мировой войны. М., 1976.

7 Бескровный Л. Г. Армия и флот России в начале XX века. Очерки военно-экономического потенциала. М., 1986.
8 Строков А.А. История военного искусства. Т. 3. М., 1967; Вооруженные силы и военное искусство в Первой мировой войне. М., 1974.
9 Головин Н.Н. Из истории кампании 1914 года на русском фронте. Начало войны и операции в Восточной Пруссии. Прага, 1926; Из истории кампании 1914 года на русском фронте. Галицийская битва. Париж, 1930.
10 Керсновский А.А. История русской армии. Т. 3. М., 1994 .
11 Звегинцов В.В. Русская армия 1914 года. Подробная дислокация. Формирования 1914-1917 года. Регалия и отличия. Париж, 1959.
12 Шапошников Б.М. Конница (Кавалерийские очерки) М., 1923. С. 17.
13 Строков А. А. Вооруженные силы и военное искусство в Первой мировой войне. М., 1974; Бонч-Бруевич М.Д. Вся власть Советам. М., 1964.
14 Головин Н.Н. Из истории кампании... Галицийская битва. Париж, 1930; Керсновский А. А. Указ. соч.
15 Гершельман Ф. К воссозданию нашей конницы // Военное дело. 1918. №28. С. 20.

16 См.: РГВИА. Ф. 2007. Полевой штаб казачьих войск при Верховном главнокомандующем). Oп. 1. Д. 31 (1-я Донская казачья дивизия), 45 (2-я казачья сводная дивизия); Ф. 3522 (12-я кавалерийская дивизия). Oп. 1. Д. 8, 93.; Ф. 3626 (Стрелковый полк 12-й кавалерийской дивизии). Oп. 1. Д. 6; Ф. 14371 (12-й гусарский Ахтырский полк). On. 1. Д. 7.
17 Service Historique de l'Armee de Terre (S.H.A.T.) / (Исторический архив вооруженных сил Франции): 7 (Etat-Majeur de I/Armee / Документы военных атташе). №1478 (Документы военного атташе в России); 16 (Grand Quartier General (G.Q.G) / Ставка главнокомандующего) №3178. (classement geographique / географическая классификация) Dossier 1 (корреспонденция военной миссии в России); №2953 (Документы 2-го бюро) Dossier 4; №2956 (Документы военных атташе в России) Dossier 1.
18 Восточно-Прусская операция. Сборник документов. М., 1939; Варшавско-Ивангородская операция. Сборник документов мировой империалистической войны на русском фронте (1914-1917 гг.). М., 1938; Лодзинская операция. Сборник документов. М.-Л., 1936; Горлицкая операция. Сборник документов мировой империалистической войны на русском фронте (1914-1917 гг.). М., 1941; Наступление Юго-Западного фронта в мае-июне 1916 года. Сборник документов мировой империалистической войны на русском фронте (1914-1917 гг.) М., 1940.

19 Брусилов А. А. Мои воспоминания. М., 1963; 1983; Данилов Ю.Н. Россия в мировой войне 1914-1915 гг. Берлин, 1924; Сухомлинов В. Воспоминания. Берлин, 1924.
20 Гофман М. Война упущенных возможностей. М.-Л., 1925; Записки и дневники. 1914-1918. Л., 1929; Людендорф Э. Мои воспоминания о войне 1914-1918 г. г. Т. 1. М., 1923; фон-Гинденбург П. Воспоминания Гинденбурга. Пг., 1922.
21 См. напр. : Баграмян И.Х. Боевая слава. М., 1981; Василевский А.М. Дело всей жизни. М., 2002; Гильчевский К.Л. Боевые действия второочередных частей в мировую войну. М.-Л., 1928; Горбатов А.В. Годы и войны. М., 1980; Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 1969; Малиновский Р.Я. Солдаты России. М., 1978; Туккаев Г. Боевые воспоминания. Из записок корнета. Пятигорск, 1916; Шапошников Б.М. Воспоминания. Военно-научные труды. М., 1982; Мираж и действительность // Военное дело. 1919. №2. С. 91-95; Анненков Б. В. Исповедь // Военно-исторический журнал. М., 1991. №3, 5.

22 Краснов П.Н. Степь. Сборник рассказов. Новочеркасск, 1919; Накануне войны. Из жизни пограничного гарнизона. Париж, 1937; От двуглавого орла к красному знамени. Ч. I-III. Екатеринбург, 1994; Деникин А. И. Путь русского офицера. М., 1991; Очерки русской смуты. Крушение власти и армии (февраль-сентябрь 1917 г.). М., 1991; Врангель П.Н. Воспоминания генерала барона П.Н.Врангеля. М., 1991; Маннергейм; Карл Густав. Мемуары. М., 2000; Шкуро А. Г. Записки белого партизана. М., 1991; фон-Валь Э. Действия 12-й кавалерийской дивизии в период командования ею свиты Его Величества ген.-майора барона Маннергейма. Таллинн, 1936.

23 Эти и другие рукописные материалы, а также фотографии, газетные вырезки и письма, из частных зарубежных архивов нам любезно были предоставлены руководителями Военно-исторического клуба «12-й гусарский Ахтырский генерала Дениса Давыдова полк», существующего уже более 15 лет в городе Щелково Московской области и занимающегося изучением истории доблестных гусар.

24 Келлер Ф.А. Несколько кавалерийских вопросов. В 3 ч.: Ч. 2. СПб., 1910. С. 3.

25 Залесский П.И. Что нужно нашей коннице. СПб., 1909. С. 6.
26 Там же. С. 5-6,.
27 Матковский А.Ф. Конница. В 3 ч. : Ч. 1. Общие положения. Подготовка. Построения. СПб., 1913. С. 24.

28 Елчанинов А. Г. Современные взгляды на боевую подготовку и деятельность конницы. СПб., 1912. С. 3.

29 Строевой кавалерийский устав 1912 г. // Сборник всех воинских уставов в 2 кн. : Кн. 1. М., 1917. С. 4.
30 Редигер А.Ф. Комплектование и устройство вооруженной силы. В 2 ч. : Ч. 2. Организация армий. СПб., 1914. С. 138.
31 Залесский П.И. Главнейшие виды деятельности конницы. СПб., 1911. С. 6.
32 Там же, С. 7.

33 Брусилов А.А. Роль кавалерии в будущих войнах // Вестник русской конницы. (Иллюстрированный журнал, издававшийся два раза в месяц с разрешения Генерал-инспектора кавалерии при Офицерской кавалерийской школе), далее - ВРК. СПб., 1906, №1. С. 9.

34 Матковский А.Ф. Конница. В 3 ч. : Ч. 2. Разведывательная деятельность. СПб., 1913. С. 2.
35 Елчанинов А.Г. Современные взгляды... С. 100.
36 Матковский А.Ф. Конница... Ч. 2. С. 5-6.
37 Редигер А.Ф. Комплектование... Ч. 2. С. 138.
38 Елчанинов А.Г. Современные взгляды... С. 128.
39 Багратион Д. Воздухоплавание и конница // ВРК. 1911, №8. С. 311.
40 Матковский А.Ф. Конница... Ч. 1. С. 154.
41 Редигер А.Ф. Комплектование... Ч. 2. С. 139.
42 Строевой кавалерийский устав 1912 г. // Сборник всех воинских уставов... Кн. 1. С. 145.

43 Мат ко в с кий А.Ф. Конница... Ч. 1. С. 17.
44 Келлер Ф . А. Несколько... Ч. 2. С. 4.
45 Там же, С. 5.
46 Залесский П.И. Главнейшие... С. 23-31.
47 Гершельман Ф.К. Кавалерия в войнах XX века. Спб., 1908. С. 156.
48 Строевой кавалерийский устав 1912 г. // Сборник всех воинских уставов... Кн. 1. С. 144.

49 Келлер Ф . А. Несколько... Ч. 2. С. 7.

 



return_links();?>
 

2004-2019 ©РегиментЪ.RU