УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Муратов Х.И. Революционное движение среди солдат в частях и гарнизонах Среднего Поволжья
// Поволжский край. Межвузовский научный сборник. Выпуск 5. Саратов, 1977. С.203-241.

 

OCR, корректура: Бахурин Юрий (a.k.a. Sonnenmensch), e-mail: georgi21@inbox.ru
 

Центральный Комитет КПСС в постановлении от 9 января 1975 г. в связи с 70-летием революции 1905-1907 гг. в России, отмечает, что в 1905-1907 годах русский пролетариат, широкие слои крестьянских масс под руководством ленинской партии с оружием в руках выступили против самодержавия, социального и национального гнета. Усилилось революционное движение в армии и флоте, являвшихся оплотом самодержавия.
Без дезорганизации армии ни одна великая революция не обходилась и обойтись не могла. В.И. Ленин учил: «...если революция не станет массовой и не захватит самого войска, тогда не может быть и речи о серьезной борьбе»{1}.
Большевики приложили максимум усилий для того, чтобы перетянуть солдатские массы на свою сторону. Применялись разнообразные средства, формы и методы борьбы за армию. В.И. Ленин писал: наше дело теперь «разъяснить самым широким массам пролетариата и крестьянства общенародное значение революционной армии в деле борьбы за свободу»{2}.
Переход армии на сторону революции наиболее ярко характеризовало -203- восстание матросов на броненосце «Князь Потемкин-Таврический». О сближении армии с народом свидетельствовали также вооруженное восстание матросов и солдат Кронштадского гарнизона, (26-28 октября 1905 г.) восстание солдат Свеаборгского гарнизона (29-30 октября 1905 г.) и многие другие{4}.
Неудачи царской России в войне с Японией все больше революционировали армию и флот. Сдача Порт-Артура, поражение под Мукденом, гибель царского флота у Цусимы обнажали внутреннюю гнилость самодержавия, вызывая недовольство солдат и матросов.
Задача завоевания последней твердыни царизма, его опоры – армии и флота – на сторону революции была важнейшей задачей ленинской партии. Нелегко было преодолевать колебания солдат между пролетариатом и мелкобуржуазной демократией, вести борьбу против эсеров и меньшевиков. В 1905-1907 гг. армия явилась ареной ожесточенной политической борьбы, в ходе которой большевики одержали ряд. побед.
Задача революционизирования солдатских масс и подготовки их к переходу на сторону восставшего народа легла на. плечи военных и боевых организаций, созданных большевистской партией и имевших конкретные указания В.И. Ленина привлекать солдат на рабочие собрания, усиливать агитацию в казармах, расширять связи с офицерами{4}. Местные партийные комитеты РСДРП вели большую организаторскую и агитационную работу среди солдат и офицеров воинских частей и местных гарнизонов.
Военная работа партии в армии была частью общей работы большевиков по подготовке вооруженного восстания. Революционное движение в армии развивалось в тесной связи с выступлениями рабочих и крестьян. В районах наиболее крупных революционных боев (в Петербурге, Москве, Риге, Одессе, Казани, Самаре, Сормове и др.) происходили и наиболее значительные волнения, восстания в армии и флоте. Там, где рабочие шли на решительную борьбу, войска революционизировались гораздо быстрее, чем в других местах.
Восстание в частях и гарнизонах на Среднем Поволжье, как и по всей стране, имело огромное историческое значение. -204-
Оно оказало значительную поддержку восставшему народу, подтвердило правильность ленинской тактики завоевания войска на сторону революции и означало крупный шаг к созданию ядра революционной армии.
Накануне первой русской революции 1905-1907 гг. наиболее крупные гарнизоны на Среднем Поволжье были расположены в городах Казани, Самаре, Саратове, Царицыне. Небольшое количество войск находилось в Симбирске, Сызрани, Пензе. Все гарнизоны и войска, расположенные в этих губерниях, входили в состав Казанского военного округа.
Советская историческая наука уделяет большое внимание изучению истории революции 1905-1907 гг. и революционного движения в русской армии. Этому вопросу посвящены труды многих исследователей. Только за последние годы вышел ряд исследований, сборников документов, истории местных партийных организаций, где первой русской революции посвящены целые разделы и главы, в том числе о революции 1905-1907 годов на Среднем Поволжье.
Тем не менее многие вопросы революции 1905-1907 годов требуют дальнейшего исследования. До сих пор нет отдельной работы, посвященной революционному движению среди солдат в частях и гарнизонах Среднего Поволжья.
Задача данной статьи состоит в том, чтобы показать, какое огромное значение имело революционное движение среди солдат в частях и гарнизонах Среднего Поволжья в ходе первой русской революции. Конечно, рамки статьи не позволяют глубоко и всесторонне раскрыть этот важный вопрос, однако основные моменты этого движения автор пытается осветить.
 

I
 

1905 год начался кровавыми событиями 9 января в Петербурге, которые В.И. Ленин назвал началом революции в России. Эхо прокатилось по всей стране, вызвав гнев и возмущение злодеяниями царизма. Наряду с Петербургом, Москвой, Центрально-промышленным районом, Сибирью и Кавказом – революционное движение охватило все Поволжье. Особенно активно выступали в Среднем Поволжье рабочие Самары, Саратова, Казани, Царицына. Большевики всюду были вдохновителями и организаторами революционного движения. Они, тесно связанные с рабочими, крестьянами и солдатами, последовательно проводили революционную политику, формулировали -205- требования восставших, разрабатывали планы проведения забастовок и вооруженных выступлений.
Большое значение для развития военной работы имели решения III съезда РСДРП {апрель-май 1905 г.). Съезд. предлагал проводить работу в армии согласно параграфу Программы партии, которая требует уничтожения постоянной армии и замены ее народной милицией, т. е. дезорганизовать армию как вооруженную опору самодержавия, и тем самым обеспечить переход ее на сторону революционного народа. Съезд считал основной формой работы среди войск печатную пропаганду (листовки, прокламации, воззвания, газеты и др.). Признавалось также необходимым создание прочных конспиративных организаций для работы в войсках.
В.И. Ленин еще в 1902 г. в работе «Что делать?» обратил: внимание партийных организаций на необходимость проведения агитации и пропаганды и создания нелегальных организаций в царской армии: «...как только позволят наличные силы, – писал он, – мы непременно должны обратить самое серьезное внимание на пропаганду и агитацию среди солдат и офицеров, на создание «военных организаций», входящих в нашу партию»{5}.
Развитие революционных событий в стране настоятельно требовало усиления работы в войсках, и такая работа была начата еще до первой русской революции. При местных партийных комитетах создавались военные организации или группы, которые проводили революционную работу среди солдат. В 1905 г. было создано 27 военных организаций РСДРП, в 1906 г. работу в армии проводили 48 военных организаций и групп, а в 1907 г. – 51 организация. В военных социал-демократических организациях за годы революции работало свыше 15 тыс. человек{6}.
При партийных комитетах Среднего Поволжья также были созданы военные организации. Они имелись при партийных комитетах Казани, Самары, Саратова, Царицына.
Военная организация (группа) при Казанском комитете РСДРП возникла еще в конце 1904 г., но начала функционировать как организация только с декабря 1905 года. Организатором военной группы был член Казанского комитета партии, бывший студент Казанского университета Иван Львович -206- Ямзин. В начале в организации работало всего три человека. Недостаток квалифицированных кадров и денежных средств заставил большевиков Казанского комитета РСДРП войти в переговоры с эсерами и согласиться на создание межпартийного центра – Военного совета. Но этот совет существовал только в уставе, т. е. номинально.
Военная организация при Саратовском комитете РСДРП возникла также в конце 1904 г. Она состояла только из 4 человек. Позже число членов возросло до 8 человек. Военная организация имела связи со всеми частями и соединениями Саратова. От каждой части гарнизона по одному солдату входило в Военную организацию. Устраивались кружки, массовки, митинги в казармах.
Военная организация усиленно распространяла среди солдат нелегальную литературу. Однако Военная организация при Саратовском комитете партии также постоянно ощущала недостаток кадров. Не хватало пропагандистов, не было денежных средств. Из-за отсутствия денег Военная организация не могла наладить издание военной газеты «Солдатский листок»{7}.
В составе Военной группы, позже Военной организации при Саратовском комитете РСДРП работала член РСДРП О.А. Балашова, среди солдат Хвалынского пехотного полка вели работу агитаторы член РСДРП Михаил Романов и вольноопределяющийся Бланк, в Балашовском гарнизоне – большевик под кличкой «Григорий»{8}.
По определению В. И. Ленина военные организации при партийных комитетах должны были «стремиться к тому, чтобы охватить массу не через посредство выборных, а массу непосредственных участников уличной борьбы и гражданской войны. Эти организации должны иметь своей ячейкой очень мелкие, вольные союзы, десятки, пятки, даже, может быть, тройки».
В.И. Ленин настаивал: «Надо проповедовать самым усиленным образом, что близится бой, когда всякий честный гражданин обязан жертвовать собой и сражаться против угнетателей народа»{9}.
Комитеты партии Среднего Поволжья, как и всей страны, -207- в своей работе среди войск руководствовались решением III съезда и указаниями В.И. Ленина.
Они призывали солдат примкнуть к начавшимся во многих городах России, забастовкам рабочих. В Самаре в знак солидарности с рабочими Петербурга забастовали рабочие чугунолитейного завода Молчанова, рабочие типографии «Самарской газеты». Работы были прекращены в типографиях Жданова, Костина, Азеринского, Александрова. Забастовала часть рабочих Жигулевского пивоваренного завода, железнодорожных мастерских, механического завода Лебедева и других.
Забастовка с самого начала приобрела политический характер. Рабочие выставляли требования: «Долой самодержавие!», «Долой войну!» Они требовали увеличения заработной платы в связи с удлинением рабочего дня{10}.
Почти одновременно с Самарой поднялись рабочие других городов Среднего Поволжья. Так, еще 12 января 1905 г. рабочие завода Беринга в Саратове начали политическую стачку, которая была поддержана рабочими железнодорожных мастерских и других заводов города{11}. Саратовский губернатор П.А. Столыпин{12} решил подавить стачку военной силой. В Саратов из Пензы прибыли два батальона пехоты и полк казаков. Многие активные работники Саратовской социал-демократической организации были арестованы.
В феврале 1905 года стачка саратовских рабочих началась с новой силой.
Одновременно со стачками рабочих началось «аграрное движение» среди крестьян Саратовской губернии. Оно быстро распространилось на Тамбовскую и Воронежскую губернии.
В начале января 1905 г. в расположении 3-й запасной артиллерийской бригады Самарского гарнизона были разбросаны прокламации Самарского комитета РСДРП «Какая политическая свобода нужна русскому народу». Несколько позже Самарский комитет издал подряд две листовки, в которых он призывал солдат присоединиться к революционной борьбе рабочих для совместных действий против самодержавия.
В листовке «Правда для солдат» сказано: «Неужели кровь :ваших братьев не разбудит вашего сердца? Неужели вы – народ -208- , насильно переодетый в мундиры, снова будете стрелять по народу, одетому в простую одежду? Если вы поможете царю-убийце, теперь он будет также мучить и избивать вас тогда, когда вы снимите военные мундиры»{13}.
Другая листовка – «Солдатская памятка» также призывала солдат не стрелять в рабочих, не стать убийцами народа{14}.
В 7-й батарее 3-й запасной бригады вел агитационную работу санитар губернской земской больницы, член Самарской организации РСДРП И. В. Васильев. Члены Самарской организации РСДРП Н.Е. Вилонов, Н.В. Соболев и другие вели усиленную агитацию среди солдат Самарского гарнизона. Большевики добились, что многие солдаты 36-й дивизии и артиллерийской бригады стали посещать митинги и собрания рабочих.
Большевики Казанского комитета РСДРП также проводили большую работу среди солдат воинских частей гарнизона. Для работы в частях гарнизона комитет выделил Л.А. Персон. Ей удалось организовать небольшой кружок солдат, в котором она вела пропаганду. Одновременно Лазарем Свердловым был организован более значительный кружок, где участвовало 15 солдат. Кружки Персон и Свердлова занимались распространением нелегальной литературы, устанавливали связи с военными частями.
Распространение революционных прокламаций среди солдат 229-го Свияжского резервного батальона началось еще в декабре 1904 г. Солдаты этого батальона под руководством рядового Лукина принимали участие в рабочих сходках на Волге, организуемых большевиками Казани.
В батальонах большую работу вели солдаты и сержанты – члены Военной организации социал-демократической партии или сочувствующие социал-демократам: в Лаишевском – вольноопределяющийся Михаил Лапшин и рядовой Пергамент, в Свияжском – рядовой Мойша Штарк и ротный фельдшер Мирза Захарбеков, в Ветлужском – вольноопределяющийся Валериан Рухай и Витольд Наст, в Спасском – унтер-офицер Станислав Янош, рядовые Самуил Трупп и Мехел Коган. Партийную ячейку при Казанском военном госпитале возглавили фельдшера госпиталя Михаил Казанцев, Васильев, уволенный уже в запас армии, писари Кузнецов и Сорокин. -209-
В Казанском артиллерийском складе среди солдат вел агитационную работу счетчик склада Евлампий Костиков, связанный с Военной группой при Казанском комитете РСДРП{15}. Казанский комитет партии в своих листовках к солдатам призывал их присоединиться к восставшим рабочим. В листовках, выпускаемых от имени группы солдат-революционеров, говорилось: «Ведь близится время, когда мы, солдаты, опустим ружья перед революционной толпой и вместе с ней крикнем: «Да здравствует политическая свобода! Да здравствует свободная Россия!»{16}.
Солдаты, входившие в Военную организацию при Казанском комитете партии, понимали, что «для успеха борьбы... должны соединиться с рабочим классом»{17} и призывали к этому своих товарищей.
В дальнейшем Военной группе удалось создать, а затем укрепить социал-демократические ячейки в отдельных воинских частях и подразделениях Казанского гарнизона. Такие ячейки были в 236-м Лаишевском, в 229-м Свияжском, в 230-м Ветлужском, в 235-м Спасском резервных батальонах и в других частях. Партийная ячейка была создана и при Казанском военном госпитале.
Из членов Казанского комитета РСДРП непосредственно руководили военной работой среди солдат гарнизона Иван Ямзин и Сергей Горденин. Кроме них в этой работе из членов Комитета принимали участие В.В. Адоратский, сотрудник Восточного бюро ЦК РСДРП В.П. Арцыбушев («Маркс»), Н.Н. Накоряков, М.А. Трилиссер («Анатолий»). После разгрома Казанской организации РСДРП – 12 декабря 1905 г: руководителем военной работы стал М.А. Трилиссер, которому удалось усилить непосредственное общение с солдатами гарнизона.
В связи с празднованием 1 Мая 1905 г. еще больше усилилось революционное движение среди рабочих и солдат. 6 мая{18} Самарский губернатор Д.И. Засядько телеграфировал министру внутренних дел А.Г. Булыгину о том, что начавшиеся 1 и 2 мая забастовки рабочих продолжаются. Не работали все типографии, портняжные мастерские, некоторые булочные. -210-
Для обеспечения работ на заводах, мельницах и в мастерских была установлена охрана при помощи полиции и казаков; на мельницах поставлены патрули, в городе расположены казачьи разъезды. Работы судовых артелей охранялись войсками. Забастовавшие стрелочники были заменены солдатами{19}.
Хотя значительная часть армии была настроена революционно, но большинство солдат все еще слепо подчинялось приказам своих начальников и легко шло не только на замену забастовавших рабочих, но и на подавление забастовок и восстаний. Тем не менее в стране, в том числе и в Среднем Поволжье, усиливалось революционное движение.
Военная группа Саратовского социал-демократического комитета в листовке, посвященной 1 Мая 1905 г., призывала солдат не подчиняться начальству, не принимать участия в подавлении рабочего и крестьянского движения, повернуть оружие против тех, кто приказывает стрелять в своих братьев.
Солдаты Самарского гарнизона в июне создали два общества для самозащиты от произвола офицеров: «Общество солдатской самозащиты» и «Общество самообороны солдат артиллерии», которые ограждали солдат от издевательств офицеров.
Для работы и частях гарнизона Самарский комитет РСДРП выделил специальную группу членов партии, которые распространяли прокламации в частях и подразделениях гарнизона, проникали в солдатские казармы, привлекали солдат па социал-демократические массовки и собрания. В связи с этим в большевистской газете «Пролетарий» появилась заметка, в которой говорилось, что среди солдат Самарского гарнизона теперь работа «пойдет успешнее, так как несколько товарищей взялись специально за организацию солдат»{20}.
9 мая за Постниковым оврагом состоялась рабочая сходка, где присутствовало около 300 человек. На сходке выступили сотрудник Восточного бюро ЦК РСДРП В.П. Арцыбушев, один из руководителей социал-демократической организации в Самаре, студент сельскохозяйственного училища А.И. Зенцов – будущий солдат меньшевик{21}. -211-
Летом 1905 г. с выходом батальонов в лагерь распространение революционных прокламаций среди солдат несколько ослабло, однако солдаты все чаще стали посещать рабочие сходки. Рядовой Лукин из Свияжского батальона Казанского гарнизона был переведен в Тургайскую область, но в батальоне нашлись другие солдаты, которые не менее энергично организовывали посещение солдатами рабочих сходок.
В ответ на аресты солдат за участие в сходках и митингах в Свияжском батальоне усилилось брожение среди личного состава. Во главе революционно-настроенных солдат стояли стрелок Чирков, ефрейтор Жуков и рядовые Климов, Гитлис, Савицкий, Пивоваров, Михайлов и Волченко. Они встречались с солдатами других частей, расквартированных в Казани. Сохранился документ, где говорится, что рядовой 4-й роты этого батальона Езерский говорил приказчику лавки Миронова: «В Казани три батальона готовы к восстанию»{22}.
Но за солдатами была организована строгая слежка. Солдаты Свияжского батальона промедлили с началом восстания и оно было сорвано. Наиболее активные солдаты были арестованы и переведны в части, стоявшие в Тургайской, Уральской и в других областях.
Командование батальона и местные власти приняли меры, чтобы не допустить революционной пропаганды в батальоне. В каждой роте и команде были выделены два человека, которым поручалось негласно следить за «подозрительными» солдатами. Ротные командиры и начальники команд еще чаще стали делать осмотры сундуков и личных вещей солдат, вскрывали их письма и посылки. Почти прекратились увольнения в город, в казармы совершенно перестали пускать посторонних, даже допуск родных стал сильно затруднен{23}.
В течение двух дней – 10 и 12 июля 1905 г., солдаты Лаишевского батальона из Казанского гарнизона, находясь на лагерном сборе за городом, несмотря на запрет, принимали активное участие в сходках рабочих и студентов, за что были арестованы рядовые Георгий Корольчук, Василий Милованов, -212- Тимофей Пичурин, Иван Мосалкин и другие, которые «ввиду политической неблагонадежности» были переведены на службу в команды Пермской местной бригады. Солдаты были плохо организованы, не всегда соблюдали правила конспирации, и поэтому полиции сравнительно легко удалось арестовать многих агитаторов.
Безусловно, революционная работа, проводимая в войсках самими солдатами и отдельными офицерами, давала гораздо больше результатов, чем работа приходящих агитаторов. Поэтому местные революционные партийные организации всегда старались подготовить агитаторов из среды самих солдат.
Партийный комитет Казани, так же как партийные организации Самары, Саратова, Царицына, часто обращался к солдатам гарнизона со специальными листовками, воззваниями, которые с охотой читались ими.
 

II
 

Передовые офицеры и солдаты прекрасно понимали, что революционное движение в стране с каждым днем все больше усиливается, и старались поддержать рабочих.
Особенно среди солдат в частях и гарнизонах Среднего Поволжья, как и по всей стране, усиливается революционное движение в октябре ноябре 1905 г. во время Всероссийской политической стачки рабочих. Так, в октябре, когда 5 тысяч рабочих промышленных предприятий Саратова собрались на митинг в Парусиновой роще, солдаты отказались принимать участие в разгоне митинга. Эта неблаговидная задача легла на плечи казаков и полицейских. Однако, когда в ночь на 20 октября в Саратове начался еврейский погром, то войска дали залп по рабочей дружине, вышедшей на подавление черносотенцев. Этот факт лишний раз подтверждает наш вывод о том, что войска тогда колебались то в сторону командования, то в сторону революционного народа. Это обстоятельство требовало еще большего усиления работы среди солдат.
Саратовская партийная организация надеялась, что солдаты, наконец, поймут, чьи интересы защищают большевики и чьи интересы отстаивает командование. В листовке «К солдатам», выпущенной 14 октября 1905 г. Саратовским комитетом РСДРП, еще раз разъясняется солдатам, что они такие же рабочие, которые объявили всеобщую политическую стачку. «На команду стрелять отвечайте отказом, – сказано в листовке. -213 – С оружием в руках переходите на сторону восставшего народа!»{24}.
В начале ноября 1905 г. Симбирская группа РСДРП выпустила листовку, в которой она обратилась к новобранцам с призывом, чтобы они, когда их призовут в армию, не стреляли в восставших рабочих и крестьян{25}.
В это же время Царицынская группа РСДРП выпустила прокламацию, призывающую солдат присоединиться к революционному народу. Большевики разъясняли солдатам, что командование намерено послать солдат 226-го Бобруйского полка в Челябинск для участия в карательной экспедиции генерал-лейтенанта П.К. Ренненкампфа, на которого повелением Николая II было возложено «восстановление среди всех служащих на Забайкальской и Сибирской железных дорогах полного с их стороны подчинения требованиям законных властей»{26}.
Царицынские большевики достигли своей цели: 29-30 ноября 1905 г. начались волнения среди солдат 226-го Бобруйского полка. Солдаты предъявили командованию следующие требования: 1) Увольнение в запас солдат 1901 и 1902 годов призыва. 2) Возвращение всех солдат, отправленных на усмирение восставших братьев-крестьян. 3) Свободное посещение всех собраний и митингов. 4) Вежливое обращение с солдатами на «вы». 5) Устройство в казармах отдельных кроватей и столиков. 6) Чтобы была отдельная посуда. 7) Разнообразие в пище. 8) Чтобы солдаты не несли полицейской службы{27}.
Как видим, большую часть требований составляют требования политические. Такие требования в то время выставляли далеко не все части, принимавшие участие даже в вооруженном восстании. Требования солдат гарнизона города Царицына можно сравнивать с требованиями солдат 3-й саперной бригады Киевского гарнизона, поднявших вооруженное восстание в ноябре 1905 г.
Вооруженное восстание солдат 226-го Бобруйского полка было подавлено. 22 человека были арестованы и брошены в тюрьму, в том числе организаторы социал-демократического -214- кружка Епифанов, Корсуненко, Овсянников и другие. Восстание бобруйцев хотя и потерпело поражение, но солдаты добились своего: 226-й Бобруйский полк не был отправлен в Челябинск, и не принимал участия в карательной экспедиции генерала Ренненкампфа.
В.И. Ленин дал высокую оценку революционному движению в армии, как одному из крупнейших показателей «действительного характера нашей революции, действительных стремлений ее»{28}.
5 ноября 1905 г. «Самарская газета» сообщила, что солдаты 11 и 12-й батарей объявили забастовку. Они отказываются нести какую бы то ни было службу и требуют немедленного роспуска их но домам. В тот же день вечером многие солдаты 3-й запасной артиллерийской бригады, 312-го пехотного Березинского полка и 8-го Оренбургского казачьего полка принимали участие в рабочем митинге в Пушкинском доме.
Революционно настроенные солдаты-артиллеристы оказывали большую помощь в вооружении рабочей боевой дружины, созданной Самарским комитетом РСДРП. 12 ноября они вынесли из склада 3-й артбригады 50 револьверов казенного образца и передали Самарскому комитету РСДРП для вооружении боевой дружины{29}.
По инициативе солдат-артиллеристов Я. Верхушина, П. Ребруна, С. Власова, В. Кирея, И. Троицкого, ветеринарного фельдшера Чурилло и других, солдаты сами стали проводить митинги, па которых, наряду с экономическими (улучшение пищи, обмундирования, увеличение жалования) выдвигали и политические требования.
27 ноября артиллеристы на своем митинге близ Молоканского сада, на котором присутствовало около 500 рядовых солдат, обсудили и утвердили требования для предъявления начальству: не посылать их на усмирение рабочих, крестьян и солдат; предоставить им право наряжать патрули для защиты населения от казаков, полиции и черной сотни; освободить из тюрем всех солдат, арестованных за участие в революционном движении; немедленно освободить всех матросов, участвовавших в восстании в Кронштадте, Свеаборге и Севастополе; амнистировать всех политических заключенных; немедленно созвать Учредительное собрание; ввести 8-часовой рабочий день; передать землю в руки крестьян; выборность командиров -215- ; организация товарищеских судов; права собраний, коллективных заявлений; уменьшения сроков службы{30}.
На митинге было решено: предъявить выработанные требования начальству поротно или побатарейно утром 29 ноября, дав срок для их удовлетворения три дня, т. е. до 2 декабря. Если требования не будут выполнены – объявить забастовку.
Вместо того, чтобы выполнить законное требование солдат-артиллеристов, командование гарнизона решило: из-за революционного движения среди солдат 5 и 12-й батарей 3-й запасной артиллерийской бригады – перевести их в отдаленные губернии Сибири; выслать руководителей революционного движения в казачьи станицы; остальных разослать по другим городам России.
Артиллеристы отказались исполнить приказание начальства и решили всеми силами, вплоть до вооруженного отпора, бороться за невыдачу своих товарищей и удовлетворение предъявленных требований.
Верными защитниками интересов артиллеристов выступили Советы рабочих и солдатских депутатов, возникшие в огне революционных боев. По инициативе большевиков Советы принимали решения в поддержку требований солдат. Так, 30 ноября Самарский Совет рабочих депутатов принял решение поддержать требование артиллеристов всеобщей забастовкой в случае вооруженного столкновения с правительственными войсками. «Теперь же, – сказано в этом решении, – всеми силами стараться отказывать правительству в подвозе его войск и казаков в Самару»{31}.
Это решение Совета было поддержано Самарским комитетом РСДРП и Самарским Советом железнодорожных и городских рабочих депутатов.
В тот же день в Народном доме состоялось собрание солдат Самарского гарнизона. Выступившие солдаты и ораторы социал-демократы-большевики говорили о солдатской забастовке, о тех конкретных мерах, которые должны принять солдаты.
Представитель Самарского Совета рабочих депутатов предложил солдатам послать своих представителей в Совет для совместного с рабочими обсуждения ближайших мероприятий. На этом собрании солдат разгорелась ожесточенная -216- борьба между большевиками и эсерами за влияние на солдатские массы. Эсеры решили прежде всего дискредитировать Советы и не допустить влияния их на солдат. Так, представитель партии эсеров выразил недоверие Совету, так как выборы, по его словам, производились не всеми рабочими, а только «небольшой кучкой». Поэтому Совету никто не доверяет, а железнодорожные рабочие, в частности, телеграфисты, будто бы даже официально объявили, что они с Советом пи в какие сношения не входят.
В ответ на это заявление представитель Совета привел на собрание четырех членом Сонета, из которых трое выбраны в железнодорожных мастерских, депо и телеграфе. Все они объяснили солдатам, как и кто их выбирал и какое количество рабочих они представляют в Сонете.
Депутат телеграфистов заявил, что сообщение социалистов революционеров о бойкоте телеграфистами Совета – ложь, что нее телеграфисты признают Совет рабочих депутатов.
«Социалисты-революционеры этим, однако, не удовлетворились, – сказано в сообщении «Самарской газеты» от 2 декабря 1905 г. – Они продолжали толковать о подложности выборов, производили все время страшный шум и выражали явное желание сорвать выборы делегатов от солдат для переговоров с Советом рабочих депутатов».
Однако солдаты не соглашались с эсерами и послали своих делегатов в Самарский Совет рабочих депутатов.
«Нельзя, однако, не отметить неприятного впечатления, произведенного на солдат беспорядком, внесенным социалистами-революционерами, – пишет далее «Самарская газета». – То и дело по адресу социалистов-революционеров солдатами выражалось требование «вывести этих господ» и этим обеспечить возможность без помехи обсуждать свои дела»{32}.
Такую же большую работу по защите интересов солдат проводил Саратовский Совет рабочих депутатов, который возник в конце ноября 1905 г. 29 ноября в фельдшерской школе состоялось собрание всей социал-демократической организации Саратова, на котором обсуждался вопрос об организации в Саратове Совета рабочих депутатов и о выборах в него. В обязанность Совету вменялось: 1. Защищать интересы рабочих. 2. Разработать способы борьбы с правительством для того, чтобы добиться созыва Учредительного собрания. 3. Во -217- время забастовки или вооруженного восстания взять общее руководство рабочими массами и революционными организациями в борьбе с правительством. 4. Принять на себя роль Временного правительства в случае перехода войск на сторону революционеров и победы пролетариата.
На этом же собрании было решено немедленно начать выборы в Советы рабочих депутатов и закончить их к 7 декабря 1905 г.{33}.
В первом же обращении к населению Саратовский Совет разъяснил цели железнодорожной забастовки, подтвердил, что железнодорожные рабочие будут пропускать поезда с хлебом для голодных крестьян и с запасными солдатами, возвращающимися из Маньчжурии и других городов.
Революционная волна захлестнула даже казаков – последнюю опору царизма. 2 декабря 1905 г. на станции Арчеда произошли волнения казаков 3-го Донского сводного полка. Казаки отказались принимать участие в подавлении революционных выступлений рабочих и крестьян. Это недовольство среди казаков продолжалось почти все время, пока шла революционная борьба рабочих, крестьян и солдат. Уже в феврале 1906 года Саратовский губернатор П.А. Столыпин обратился к начальнику летучего отряда П.М. Лисевичу с просьбой принять чрезвычайные меры в связи с революционным настроением в казачьих частях, действующих в Саратовской губернии{34}.
В июне Станичный сбор станицы Усть-Медведицкой постановил отказать в посылке казаков на усмирение восставших рабочих, крестьян и солдат. Через месяц этот же сбор вторично отказал в посылке казаков на подавление революционных выступлений. Сбор казаков станицы потребовал освободить арестованных за революционную пропаганду подъесаула Миронова и студента Агеева. Пятитысячная толпа осадила тюрьму и освободила Миронова и Агеева. У стен тюрьмы состоялся митинг, а вечером в станице была проведена антиправительственная демонстрация{35}.
Революционные события в стране усиливались с каждым днем. 18 октября 1905 г. восставший народ в Казани одержал крупную победу и взял власть в городе в свои руки в лице -218- Объединенного временного городского комитета. «Казанская республика» просуществовала в течение трех дней, с 18 по 21 октября. Для соблюдения порядка в городе была создана народная милиция. В помощь дружинникам была выделена рота солдат, которая патрулировала на улицах Казани под командой дружинников.
В эти дни Объединенный комитет все больше усиливал работу среди солдат гарнизона{36}.
В Казанском гарнизоне наиболее революционно настроены были солдаты Спасского батальона, где партийную работу успешно пели унтер-офицер Станислав Яхош, рядовые Самуил Групп и Михел Коган. Хорошие результаты дала работа, проведенная вольноопределяющимся Михаилом Лапшиным и рядовым Пергаментом в Лаишевском батальоне. Бесстрашным агитатором среди солдат Ветлужского батальона был вольноопределяющийся Витольд Наст. Несмотря на старания командования гарнизона изолировать солдат от народа и не допустить проникновения «крамольной» литературы в распо­ложение воинских частей – им это не удавалось. Рядовой Ветлужского батальона Валериан Рухай во время очередного отпуска раздобыл две прокламации и привез их в свою роту. Эти прокламации Казанского комитета партии были напечатаны одна на русском, другая на татарском языках. Все солдаты, находившиеся и это время в казарме, быстро окружили Рухая и начали читать прокламацию.
С большим интересом слушали солдаты-татары, впервые увидевшие прокламацию на своем родном языке. Прокламация называлась «Общество» («Джамгият»){37}.
«Общество – вооружайся! – призывала листовка. – На битву! А вы, солдаты, если вас выведут на улицу, чтобы стрелять в народ, не стреляйте в него, а переходите на его сторону»{38}.
Однако, реализовать требования листовки не удалось. «Казанская республика» потерпела поражение и реакция перешла в наступление. Властям удалось арестовать нескольких солдат, которые были связаны с Военной организацией при Казанском комитете РСДРП и вели работу в войсках. -219-
Социал-демократическая работа велась также и в юнкерских училищах. Среди юнкеров в конце 1905 года существовала военная организация, которая имела связь с городским комитетом РСДРП.
Во время демонстраций и митингов рабочих и крестьян солдаты 235-го Спасского батальона Казанского гарнизона неоднократно направлялись в «помощь гражданским властям», на подавление революционного движения. Но солдаты этого батальона ни разу не стреляли в народ. Однажды в 4-ю полицейскую часть от батальона была послана команда из 12 человек под руководством унтер-офицера. 700 восставших рабочих совместно с горожанами и студентами напали на эту полицейскую часть. Тогда унтер-офицер дал команду «в ружье». Подошли двое рабочих и стали уговаривать солдат не открывать огня по народу. Солдаты отказались выполнить приказ своего командира. Демонстранты-рабочие разоружили полицейских, отобрали у них шашки и револьверы. Унтер-офицер кричал, угрожал, но солдаты не сдвинулись с места. Многие солдаты Лаишевского батальона были тесно связаны с Военной организацией при Казанском комитете РСДРП и являлись активными агитаторами. Рядовой этого батальона Вайнштейн был арестован Казанской полицией на частной квартире при получении революционных брошюр и прокламаций. Вместе с ним получали прокламации еще три солдата 229-го Свияжского резервного батальона Боровской, Шварц и Блох. Всего у него было конфисковано 167 экземпляров прокламаций Казанского комитета РСДРП!{39}.
Выходившие в Казани газеты «Волжский листок» и «Волжский вестник» регулярно печатали статьи и заметки о тяжелой жизни солдат и, в особенности, о положении солдат Казанского гарнизона. Так, в газете «Волжский листок» 25 ноября 1905 г. была опубликована коллективная заметка «Предупреждение». От имени солдат всего Казанского гарнизона группа солдат четырех батальонов предупреждала начальство и местные власти, что если они будут насильничать над местными жителями г. Казани, то солдаты гарнизона поднимут вооруженное восстание.
В поддержку этого смелого заявления солдат Казанского гарнизона жители города провели сбор денежных пожертвований в их пользу{40}. -220-
До сих пор мы говорили о волнениях и восстаниях среди солдат и поддержке ими революционных выступлений рабочих и крестьян. Следует сказать, что последние не оставались в долгу перед своими братьями, одетыми в солдатские шинели. Во время революции 1905-1907 годов немало было случаев, когда рабочие и крестьяне выступали в защиту солдат.
14 ноября 1905 г. крестьяне Новодевиченской и соседних волостей Сенгилеевского уезда Симбирской губернии послали коллективную телеграмму на имя председателя Совета министров С.Ю. Витте с требованием отменить смертную казнь кронштадтским морякам, позволить возвратиться на родину бежавшим за границу с броненосца «Потемкин». «Также требуем, – пишут далее крестьяне, – впредь не арестовывать за смелое и справедливое слово, за отзывчивую душу»{41}.
3 декабря крестьяне села Короткова того же Сенгилеевского уезда по тому же адресу отправили телеграмму с требованием отмены смертной казни, возвращения войск с Дальнего Востока и не посылать солдат на подавление «аграрных беспорядков»{42}.
В эти же дни исполняющий должность Симбирского губернатора князь Л.В. Яшвиль сообщил управляющему Министерством внутренних дел П.И. Дурново о том, что он лишен возможности подавить волнения крестьян в губернии: солдаты отказываются от наряда, нападают па казачьи разъезды, а «две роты, командированные мною в Ардатовский и Корсунский уезды, всего 115 человек, лишены возможности быстро продвигаться: население не дает подвод»{43}.
Всероссийская политическая стачка, революционное движение в армии были прелюдией к декабрьскому вооруженному восстанию. По всей стране, в том числе в частях и гарнизонах Среднего Поволжья, в это время были значительные выступления солдат. Их требования стали более настойчивыми и более организованными. В этом, безусловно, сказалось усиление классовой битвы в стране.
 

III
 

В статье «О реорганизации партии», опубликованной в ноябре 1905 года в газете «Новая жизнь», В.И. Ленин призывал -221- партийные комитеты усилить связь партии с трудовым народом, вовлекать в партию рабочих сотнями и тысячами, при сохранении нелегальных органов, создавать новые легальные и полулегальные организации.
Усиление идейного и организационного влияния большевиков в рабочем движении еще более повышало революционность масс, в том числе и солдат. Этому во многом способствовало организованное выступление железнодорожных рабочих и московского пролетариата.
20 ноября 1905 г. в Саратове была получена телеграмма из Москвы от стачечного комитета, в которой рекомендовалось служащим железной дороги быть готовым к новой забастовке. 9 декабря утром в Саратов приехали делегаты служащих дороги во главе с большевиком слесарем железнодорожных мастерских Алексеем Петровым, которые были в Москве на съезде железнодорожников. В тот же день вечером в Управлении Рязано-Уральской железной дороги состоялось собрание, на котором присутствовало до 500 человек. Собравшиеся решили: 10 декабря начать новую забастовку железнодорожников.
11 декабря вечером в фельдшерской школе состоялся митинг всех организаций Саратова. Председательствовал слесарь Саратовских железнодорожных мастерских Александр Клещевников. На этом митинге выступил с большой речью бывший студент Н.М. Дружинин{44}. Он сначала прочел телеграмму из Москвы о революционных событиях в столице, а потом рассказал о тяжелой жизни русского солдата в казармах, о зверских отношениях офицеров и генералов к «нижним чинам», называл их палачами народа и тунеядцами. Затем Дружинин сообщил: «По полученным сведениям, солдаты на стороне народа, стоит только в Саратове начаться вооруженному восстанию, как сейчас же они будут вместе с революционерами громить кучку ненавистных приспешников царского правительства»{45}.
Николай Дружинин закончил свою речь призывом к вооруженному восстанию.
Балашовский полк перестал подчиняться своим командирам. Солдаты, вооруженные винтовками, отправились в город, -222- собрались на городскую площадь с намерением напасть на тюрьму и освободить политических заключенных.
13 декабря 1905 г. Саратовский комитет РСДРП в своих листовках, с которыми он обращался к рабочим и всем гражданам с призывом поддержать московское вооруженное восстание, сообщил, что часть войск Московского гарнизона уже перешла на сторону восставшего народа{46}.
Но в Саратове и Царицыне дело до вооруженного восстания не дошло. Сюда были подтянуты войска, оставшиеся верными правительству: роты Дубненского полка, сотни оренбургских казаков к несколько взводов пулеметчиков.
В начале декабри 1905 г. Самарский комитет социал-демократическом рабочей партии выпустил несколько листовок, в которых призвал самарских рабочих, крестьян и солдат к вооруженному восстанию, к созданию Временного революционного правительства. Комитет призывал захватывать арсеналы, разбирать оружейные магазины, забирать железные дороги и телеграфы, арестовывать правительственные власти, захватывать города в свои руки. Все это должны были делать сами: рабочие, солдаты, крестьяне, когда раздастся призыв к всенародному вооруженному восстанию. Большевики предупреждали: «Против нас постараются выставить вооруженную силу армии, но последние события все более широкие, все более грозные революционные вспышки в войсках говорят нам, что эта когда то страшная сила с каждым днем становится все более страшной как раз нашему врагу и все менее опасной для нас... Таким образом, все говорит, что наши силы возросли для решительной битвы и для победы...»{47}.
В те же дни Самарский Совет рабочих депутатов от имени рабочих-железнодорожников обратился ко всем солдатам с листовкой, в которой было разъяснено, что забастовавшие железнодорожники не будут задерживать эшелоны с продовольствием для голодающих районов и с солдатами-запасниками, возвращающимися из Маньчжурской армии.
Листовка заканчивалась призывом: «Помните, солдаты, что не продажное начальство, питающееся потом и кровью народа, а только мы, ваши братья, думаем о вас; не начальство, а только мы понимаем, как тяжело вам жить на чужбине. Помогите нам, товарищи солдаты, и мы положим все наши силы, -223- чтобы ни одного лишнего часа, ни одной лишней минуты не задерживать вас на дороге»{48}.
Но не все части гарнизона одинаково были настроены революционно. 10 декабря в Народном доме собрался митинг, организованный Самарским комитетом РСДРП. Губернатор Самарской губернии Д. И. Засядько приказал оцепить войсками Народный дом, обезоружить присутствующих, которых было около 2000 человек, и занять дом воинским постом.
В 9 часов вечера солдаты 312-го Березинского полка во главе со своим командиром полковником П.М. Барановым и других частей 36-й дивизии, две сотни оренбургских казаков окружили Народный дом. Среди участников митинга было 70 дружинников. Они забаррикадировали все входы в здание. На требование осаждавших сдать оружие и разойтись по домам, дружинники ответили отказом. Солдаты начали штурм Народного дома. С балкона дома на солдат было сброшено четыре бомбы, но они не разорвались. Основная масса не имела оружия и не могла оказать серьезного сопротивления. Во избежание кровопролития и напрасных жертв руководители митинга решили сдаться. Штаб революционной борьбы был разгромлен. Начались обыски и аресты{49}.
Большевистская часть Самарского комитета РСДРП не могла пройти мимо этого факта. 24 декабря 1905 г. Комитет подготовил письмо от имени революционно настроенных солдат Самарского гарнизона и вручил солдатам Березинского полка. Комитет разъяснил солдатам, введенным в заблуждение полковником Барановым, что народное восстание происходит по всей России, рабочие и крестьяне ведут борьбу за свои права. «Дело дошло до того, что солдаты перестали повиноваться начальству и требуют лучшей жизни»{50}, – сказано в письме.
Комитет еще и еще раз призывал солдат гарнизона, в первую очередь солдат Березинского полка, опомниться и не стрелять в рабочих и крестьян, а помогать им свергнуть царское правительство{51}.
Из этого письма видно, что Самарский комитет РСДРП был хорошо осведомлен о ходе революционного движения в стране. Члены Комитета особенно зорко следили за поведением -224- армии и флота, за поведением тех, у кого в руках находилось оружие.
Царское правительство понимало, какую опасность представляет для трона разложение последней его опоры – армии. Дворцовый комендант Д.Ф. Трепов в своей докладной записке от 17 ноября 1905 г. так и доложил Николаю II: усилия революционной (читай большевистской) партии «за последнее время направлены главным образом на пропаганду в войсках. Видя в армии твердый оплот правительства для противодействия их замыслам и отлично сознавая, что окончательное торжество их идей возможно лишь с переходом войск на их сторону, революционеры стремятся во что бы то ни стало подорвать в армии дух преданности престолу»{52}.
После этого не оставалось сомнения, что царское правительство усилит репрессии против большевиков, работающих в армии.
В ночь на 12 декабря 1905 г. был арестован член Казанского комитета РСДРП И.Л. Ямзин. У него обнаружили список 17 солдат и сержантов разных частей гарнизона, связанных с Военной организацией. Через два дня все они были арестованы{53}. При обыске у Михаила Лапшина нашли 14 экземпляров одинаковых прокламаций издания Казанского комитета РСДРП, а у Самуила Труппа – две нелегальные брошюры.
Интересно отметить, что те рядовые и сержанты, которые вели революционную работу среди солдат Казанского гарнизона не случайные люди, увлеченные событиями дня, а убежденные революционеры. Сейчас мы не можем твердо сказать, программы какой партии они придерживались, видимо, не все они были большевиками, но ясно только одно, что они, как и большевики, защищали интересы народа и за дело народа шли на каторгу и даже на виселицу. Так, арестованные Мирза Захарбеков и Валериан Рухай до этого вели революционную работу среди солдат воинских частей, расквартированных на Кавказе, Михаил Казанцев еще летом 1905 г. посещал политические сходки и был тесно связан с членами социал-демократической партии Василием Южаниновым, студентами Казанского университета Александром Сливко и Анатолием Машкиным; Евлампий Костиков посещал массовки и митинги алафузовских рабочих и принимал участие в организации -225- кружка среди солдат команды Казанского артиллерийского склада{54}.
Революционные настроения среди солдат Казанского гарнизона не привели к восстанию, однако они вызвали очень большую тревогу у начальства.
17 декабря дежурный генерал Главного штаба сообщил начальнику штаба Казанского военного округа для доклада командующему войсками, что по сведениям, полученным негласным путем, 235-й Спасский резервный батальон, расположенный в Казани, совсем готов к восстанию и что усиленная пропаганда в этом направлении ведется также в 238-м Лаишевском и в 229-м Свияжском резервных батальонах{55}.
Из этого сообщения видно, что перепуганные генералы, сильно преувеличили готовность солдат Казанского гарнизона к восстанию. На самом деле большинство солдат этого гарнизона оставалось пассивными наблюдателями происходивших событий и слепо выполняло приказы своих офицеров. Именно поэтому командованию Казанского военного округа сравнительно легко удалось 17 октября 1905 г. во время грандиозной демонстрации рабочих использовать солдат гарнизона в качестве полицейских. По приказу офицеров солдаты некоторых взводов и отрядов открыли огонь по демонстрации, в результате чего было убито 5 и ранено 28 рабочих.
Казанскому комитету РСДРП не удалось предотвратить кровавую стычку войск с восставшими рабочими, не удалось также и поднять солдат гарнизона на вооруженное восстание. Это объясняется рядом причин. Во-первых, войска Казанского военного округа в основном состояли из крестьян; среди личного состава было много ремесленников, кустарей и очень мало рабочих. Казанский гарнизон в округе был самым большим, он насчитывал до 9 тысяч солдат и офицеров.
В этом гарнизоне почти не было артиллерийских и инженерных частей, в которых обычно служили рабочие. Во-вторых, большое влияние на солдат округа оказывали эсеры. Они имели довольно сильные организации в Казани и других городах. Многие солдаты, в особенности крестьяне, легко поддавались эсеровской пропаганде.
Следует также отметить, что во многих комитетах РСДРП было засилие меньшевиков, которые, будучи противниками вооруженного восстания, тормозили, а часто и срывали революционную работу большевиков. -226-
Но большевики не прекращали работу в войсках. 4 декабря 1905 года военная организация Саратовского комитета РСДРП еще раз обратилась со специальной листовкой к солдатам с призывом к объединению с рабочими и крестьянами в борьбе против самодержавия{56}.
Листовка заканчивалась призывом:
«Объединяйтесь, товарищи, и помните, что бояться правительства нечего, когда мы стоим за правое дело: парод не даст нас в обиду (как не дали рабочие па казнь кронштадтских матросов), а мы, солдаты, не дадим в обиду народ»{57}.
Члены носимой группы социал-демократической организации Саратона К.П. Александров и М.А. Романов проникли в гарнизон города Саратова, в частности, в Балашовский полк, и провели большую агитационную и организационную работу среди солдат. Они ставили перед собой определенную задачу: организовать поенный политический союз РСДРП и провести поисковую забастовку. Некоторые солдаты того же Балашовского, а также Хвалынского и Лесного полков посещали собрания, которые устраивались военной группой Саратовского комитета РСДРП в воскресных школах города и в частных домах{58}. К.И. Александрову и М.А. Романову удалось установит личный контакт и перетянуть на свою сторону некоторых солдат и унтер-офицером 227 го пехотного Балашовского полка. Особенно дружную поддержку они встретили в писарской команде полка по главе с фельдфебелем ее. Унтер-офицеры 6-й роты Швед, нестроевой роты Загибин и рядовой 6-й роты Кленов стали первыми и верными помощниками Александрова и Романова в достижении их цели.
Одновременно среди солдат 228-го пехотного Хвалынского полка революционная пропаганда была организована бывшим реалистом Н.С. Кузнецовым и вольноопределяющимся того же полка Бланком. Им оказывали помощь писарь пулеметной роты Андрей Майер, каптинармус Лисенко и вольноопределяющийся 227-го Балашовского полка Канищев.
В ночь на 27 ноября 1905 г. в помещении 7-й роты 227-го Балашовского полка состоялась сходка солдат, где присутствовало 100 «нижних чинов».
В начале декабря того же 1905 г. К.И. Александрову и -227- М.А. Романову через бомбардира Р.М. Рекора удалось установить контакт с солдатами 1-й батерии 3-й запасной артиллерийской бригады{59}.
Из вышеприведенных многочисленных фактов мы может сделать вывод: в условиях ожесточенной классовой борьбы в октябре-декабре 1905 г. неизмеримо повысился авторитет большевистской партии, расширились ее связи с массами, в том числе и с солдатами.
Однако реакция перешла в наступление. Министр внутренних дел издал приказ о привлечении бастующих к уголовной ответственности, закрывались демократические газеты, усилились репрессии против революционных солдат.
Всероссийская политическая стачка и декабрьское вооруженное восстание закончились поражением пролетариата, но они показали огромный рост его революционного сознания. К сожалению, революционная часть армии во время восстания оказалась разобщенной, выступила неодновременно, придерживалась оборонительной тактики, что облегчило царскому правительству расправу с ней. В.И. Ленин писал в те дни: «Реакции некуда идти дальше артиллерийского расстрела баррикад, домов и уличной толпы. Революции есть еще куда идти дальше... и вширь и вглубь»{60}.
 

IV
 

Поражение декабрьского вооруженного восстания 1905 г. еще не означало поражения первой русской революции. По всей стране продолжалась борьба рабочего класса. От него не отставали трудовое крестьянство и революционные солдаты.
Вынужденные обстоятельствами борьбы вернуться в подполье, – заявили самарские большевики, – они из этого подполья будут готовить самодержавию гибель. «Мы здесь отточим свои клинки и, достаточно подготовившись, выйдем на последний, победоносный бой. Победа за нами, товарищи! Она неизбежна»{61}, – говорили они.
В армейских частях и подразделениях также было неспокойно. Еще в начале января 1906 г. на сборном воинском пункте в Бугуруслане был задержан крестьянин д. Ново-Якупово М.Л. Садыков, по национальности татарин, который призывал -228- новобранцев к отказу от военной службы. При обыске у него нашли 9 экземпляров рукописных листовок революционного самодержавия. Вместе с ним вел агитацию среди новобранцев и бывший военнослужащий из дер. Паниклы Завьяловской области А.К. Шашков, который говорил новобранцам: «Я прослужил пять лет, а земли у меня нет»{62}.
В ночь на 11 февраля из оружейного склада железнодорожного батальона станции Самара было похищено 152 винтовки и 7500 патрон. Операция была проведена Е.М. Галкиным (он же Е.Г. Панцырев) при активном участии солдат этого же батальона Д.П. Салмина и П.И. Беляева{63}.
Большевистская партия по-прежнему выражала твердую надежду, что солдаты, которые еще подчиняются приказам своих начальников, наконец, поймут, на чьей стороне правда, чьи интересы нужно защищать с оружием в руках.
В статье «Современное положение России и тактика рабочей партии», написанной в феврале 1906 г., В.И. Ленин указал на основные задачи военной и боевой работы большевиков на дальнейший период. Они сводились к следующему: всесторонне изучать опыт декабрьского вооруженного восстания, обобщать его и использовать в будущих решающих сражениях; шире развернуть работу по созданию боевых отрядов, по вооружению их, но распространению в пароде военных знаний; усилить работу и воинских частях по привлечению их на сторону революции; организовать совместные, единовременные боевые выступления рабочих, крестьян и солдат; изгнать из РСДРП противников восстания и этим обеспечить единство действий пролетариата.
Получив эти указания В.И. Ленина, местные партийные комитеты еще больше усилили работу в войсках, в том числе партийные организации Среднего Поволжья: Самары, Саратова, Казани. Так, Военная группа при Самарском комитете РСДРП наладила связи и провела соответствующую работу среди солдат 214-го пехотного резервного Мокшанского полка, 215-го Бузулукского полка и в 3-й запасной артиллерийской бригаде. К сожалению, нам не удалось установить фамилии членов военной группы при Самарском комитете РСДРП; в целях конспирации эти фамилии не указывались в документах военной группы. В феврале 1906 г. она обратилась к солдатам -229- с письмом, в котором призывала их присоединиться к рабочим и крестьянам и вести совместную борьбу против царского правительства{64}.
Военная группа выпускала листовки не только адресованные ко всем солдатам царской армии, очень часто она обращалась конкретно к отдельным частям и даже подразделениям гарнизона Самары. Так, в марте 1906 г. военная группа выпустила листовку, обращенную к личному составу 24-й горной батареи с призывом присоединиться к рабочим и крестьянам в борьбе с царским самодержавием.
Эти обращения были вызваны тем, что после поражения декабрьского вооруженного восстания некоторые воинские части и подразделения отошли от революции и энергично стали выполнять приказы и приказания своих начальников в подавлении революционного движения рабочих и крестьян. Поэтому не случайны слова листовки, обращенные к воинам 24-й батареи, чтобы они прекратили выступления против забастовавших рабочих и присоединились бы к революционному народу{65}.
Такую же большую работу среди солдат проводил Саратовский комитет РСДРП. По инициативе большевиков солдаты Саратовского гарнизона ежедневно собирались на берегу реки Волги, у городской водокачки – около «Красного креста», где встречались с большевиками Саратовского комитета РСДРП и получали от них революционную литературу. Многие из них на лодках переправлялись через Волгу на Казачий остров и проводили там сходки{66}.
Проведенная большевиками работа не пропала даром. 14 июля произошли волнения среди солдат 215-го пехотного резервного Бузулукского полка в Самаре. Поводом для выступления послужил арест двух солдат полка за неотдание чести офицеру. Солдаты устроили вооруженный митинг. Произведено было несколько выстрелов в воздух. Участники митинга предъявили командованию требования из 17 пунктов, из них часть экономического порядка – об улучшении питания и обмундирования, а восемь пунктов политического характера: чтобы солдат не нес полицейской службы; полной свободы после занятий; дать солдатам свободно собираться и обсуждать -230- свои нужды, т.е. свобода слова, полной амнистии и отмены смертной казни, дать крестьянам землю и волю и другие{67}.
Для выполнения своих требований солдаты установили срок 12 дней. Если до 27 июня их требования не будут удовлетворены, то они устроят общую вооруженную воинскую демонстрацию.
По этому поводу начальник Самарского губернского жандармского управления генерал-майор И.И. Каратеев донес командиру отдельного корпуса жандармов: «Если начальство не найдет средств успокоить нижних чинов, то положение делается серьезным, потому что других надежных и верных частей в г. Самаре нет, ибо Эстляндский полк расквартирован по уездам, а здешняя запасная артиллерийская бригада сама является частью мало надежною»{68}.
Командир 215-го Бузулукского полка князь Амилахори был вынужден заявить, что все экономические требования солдат будут по мере возможности удовлетворены{69}. Однако он ничего не сказал о политических требованиях солдат. Экономические требования рядового состава полка также не были удовлетворены.
Солдаты 215-го Бузулукского полка в ночь на 23 июня устроили в лагере, расположенном в двух верстах от Самары, вооруженную демонстрацию, подняли стрельбу, собрались идти с красным знаменем в юрод разгромить тюрьму. Тогда некоторые из экономических требовании их были удовлетворены. Солдаты несколько успокоились, движение в город остановилось. Но в это время солдаты 244-го пехотного резервного батальона, расположенного рядом с 215-м Бузулукским полком, подняли восстание. Они самовольно разобрали винтовки из ротных цейхгаузов и подняли стрельбу. Они требовали выдачи им аммуничных денег в сумме 2 р. 50 к. вместо 45 коп.{70}.
Около 22 часов ночи к ним приехал начальник гарнизона Самары и командир 61-й пехотной резервной бригады. Им удалось несколько успокоить солдат. Однако «нижние чины», – как сообщил своему начальству генерал И.И. Каратеев, – продолжают посещать устраиваемые ими в разных местах -231- тайные митинги, вообще же настроение названных выше частей тревожное».
Таким образом, мы видим, что солдатскому движению в 1906 г. были присущи те же недостатки, что и в 1905 г. – стихийность и разобщенность движения. В 1906 г., как и раньше, на первый план выдвигаются экономические требования, политические же выставляются очень робко, при этом, они, видимо, имели для солдат не первостепенное значение. Как только начальство удовлетворяло некоторые из экономических требований солдат, движение шло на убыль. Так было и на этот раз. Но недовольство солдат оставалось.
Ярчайшим примером разобщенности движения является тот факт, что еще 16 июня, т. е. за неделю до начала восстания солдат 215-го Бузулукского полка, к его лагерю с пением революционных песен подошла большая толпа демонстрантов, среди которых были и солдаты-артиллеристы. Пришедшие приглашали бузулуковцев присоединиться к демонстрации. Не солдаты не были готовы принять это предложение. А в ночь на 23 июня, когда Бузулукский полк поднял восстание, они не нашли решительной поддержки со стороны артиллеристов и гражданских лиц. 18 июня до 300 человек рабочих и солдат подошли к тюрьме с пением революционных песен. Демонстранты требовали освобождения политических заключенных. Но их не поддержали солдаты Бузулукского полка, которые сами собирались атаковать тюрьму.
Однако большевики Среднего Поволжья, как и по всей стране, приложили много усилий, чтобы объединить три потока революционного движения: рабочих, крестьян и солдат. Они еще и еще раз обращались к вооруженному народу – солдатам с призывом присоединиться к всеобщей борьбе против самодержавия.
Стачки в городах, аграрное движение в деревнях, – говорили большевики солдатам, – это начало нового взрыва народного гнева, еще более сильного, чем в октябре 1905 г.
Помогут ли теперь войска рабочим и крестьянам? – спрашивали большевики солдат. – Пойдут ли они и теперь против справедливых требований народа? Ведь солдаты – это те же крестьяне и рабочие, только в мундирах.
В своей листовке, изданной в июне 1906 г. типографским способом тиражом 60 тысяч экземпляров, Самарский комитет РСДРП довел до сведения солдат, расквартированных в Самарской губернии, что по всей России идут волнения среди солдат и даже казаки отказываются выступать против крестьян -232- и рабочих, они братаются с ними, вместе с ними требуют земли и воли.
«Товарищи солдаты! Нет такой силы, – сказано в листовке, – которая могла бы устоять против силы союза армии и народа.
Этот союз – вернейший залог близкой победы!»{71}.
Нельзя не согласиться с таким определением листовки. Великая Октябрьская социалистическая революция 1917 г. явилась убедительнейшим доказательством правоты этого определения, когда большинство солдат перешло на сторону восставшего пролетариата и была одержана блестящая победа.
В июне 1906 года начальство Самарского гарнизона использовало солдат для разгона митинга рабочих за Волгой. Самарский комитет РСДРП выпустил специальную листовку, обращенную к солдатам гарнизона. Комитет разъяснил, что может случиться, если солдаты будут разгонять рабочие митинги. Большевики призывали солдат посещать митинги рабочих, а не разгонять их.
Листовка Самарского комитета партии дошла до сердца, до ума солдат гарнизона. 10 июля 215-й Бузулукский полк снова поднялся на вооруженное восстание. Бузулуковцы не забыли, как командир полка полковник князь Амилахори обманул их, – когда они собрались идти в город и освободить политических заключенных. На этот раз во главе восставших солдат стал поручик Яхонтов{72}.
Еще 9 июля, т. е. накануне восстаний, поручик Яхонтов пел в офицерском собрании революционные песни, не стесняясь присутствия других офицеров гарнизона. Временно командующий тогда 215-м Бузулукский полком полковник Святицкий решил арестовать его. Но солдаты не выдали своего командира.
10 июля, вечером, перед поверкой, полковник Святицкий читал в лагере перед собранием солдат царский манифест о роспуске Государственной думы{73}.
После вечерней зари поручик Яхонтов собрал часть солдат Бузулукского полка на сходку впереди лагеря, за лагерной церковью. После митинга солдаты во главе с поручиком Яхонтовым бросились в лагерь полка с криком: «В ружье, нас окружают -233- казаки, ура!» Многие солдаты присоединились к повстанцам.
Восставшие бросились в ротные цейхгаузы, разобрали винтовки и патроны и подняли стрельбу. Рядовые Петр Дутченко, Федор Ильяшенко, Федор Пивоваров и Зарип Садыков призывали солдат всего полка, чтобы они присоединились к восставшим.
Многие солдаты вышли на плац. Туда же явились музыканты и стали играть полковой марш. Офицеры – командиры рот капитаны Хлеманов, Кузнецов, Радзевич, Барклай и другие уговаривали своих подчиненных разойтись по палаткам. Прибыл полковник Святицкий. Он стал успокаивать людей. Но в ответ на это солдаты кричали: «Думу разогнали, значит правительство ничего не хочет нам дать».
Поручик Яхонтов, прапорщики Былинский и Чешский призывали солдат идти в город Самару и освобождать политических заключенных.
Полковник Святицкий приказал вызвать все подразделения полка, не принимавшие участия в восстании, вымести полковое знамя, выстроить полк на плацу, развернуть знамя. Святицкий вел полк на повстанцев, готовых идти в город. Повстанцы были окружены. Наименее устойчивые солдаты начали поодиночке расходиться. Поручику Яхонтову, прапорщикам Былинскому и Чешскому удалось часть повстанцев вывести из окружения и повести за собой. Они направились сначала к артиллеристам – в лагерь 1-й батареи 3-й артиллерийской бригады.
Об этом поручик Валериан Яхонтов сообщил через три-четыре дня своей знакомой Л.И. Минкевич в Саратов, где до этого он обучал солдат, призванных недавно на службу{74}.
Поручик Яхонтов потребовал от фельдфебеля 1-й батареи Попова разбудить людей, присоединиться к восставшим и вместе идти в город. Но батарея не согласилась. Бузулуковцы дали несколько залпов из ружей вверх. Прибыл начальник гарнизона генерал-майор Сташевский. Поручик Яхонтов и все остальные повстанцы пошли обратно в лагерь Бузулукского полка. Начальник гарнизона потребовал от дежурного по полку ареста поручика Яхонтова. Но весь полк встал на защиту предводителя революционных солдат. Рядовой Федор Пивоваров говорил генералу: «Уезжайте, не беспокойте нас...» Сташевский повторил свой приказ. Солдаты кричали на генерала: «Не дадим арестовать нашего поручика». -234-
Даже по определению военного прокурора Казанского военно-окружного суда генерала Машруб-Шавердова генерал Сташевский при попытке арестовать поручика Яхонтова вел себя дерзко и вызывающе. Его грубые ответы на просьбы солдат вызвали возмущение среди личного состава полка{75}.
Солдаты Тихон Осипов и Федор Пивоваров вплотную подошли к генералу и начали ему угрожать. Дело могло кончиться самосудом. Но начальник гарнизона нашел более благоразумным ретироваться.
Вскоре поручик Яхонтов был арестован. Началось дознание и следствие по делу о вооруженном восстании в Бузулукском полку.
Пока велось следствие, поручик Яхонтов сидел в окружной гауптвахте в г. Казани. Из его писем мы можем сделать заключение, что даже находясь в неволе, он не терял надежды на победу революции. Той же Минкевич он писал: «Я надеюсь, что парод восстанет и все войска восстанут и это, между прочим, спасет и меня. В противном случае, наверняка расстреляют. Но ведь теперь за них, врагов-то наших, только один жандарм, и люди, предавшие все святое. Только бы не медлили с восстанием, так как ждать уже нечего. А то только будут вырывать наиболее популярных людей. В Самаре утром 11 июля уже нее знали откуда-то мою фамилию. Если расстреляют, я с гордостью умру за народную свободу и русскую революционную армию»{76}.
В тс дни, когда подавляли восстание солдат в Бузулукском полку, в Самаре был убит губернатор И.Л. Блок. В него была брошена бомба. Не на кого было опереться правительству, кроме казачьих нагаек. «Войска Самары, кроме казаков, большею частью ненадежны»,— телеграфировал вице-губернатор министру внутренних дел. Один только 8-й Эстляндский полк, размещенный в уездах Самарской губернии, сохранял видимость подчинения своему командованию. На него и обратили внимание революционеры. Агитаторы распространяли среди солдат листовки Самарского комитета партии, проводили групповые беседы. Агитатор Я.Ф. Востриков, распространял среди солдат полка, размещенного в Самаре, листовку Самарской партийной организации «Правдивое слово к солдату». -235-
Командир Эстляндского полка сообщил жандармскому управлению, что в сад при Пушкинском народном доме, в котором размещена была часть солдат этого полка, каждую ночь перебрасываются через забор революционные прокламации. Это, видимо, работа агитаторов Самарской партийной организации.
В эти же дни (август 1906 г.) на улице Самары был задержан рабочий – портной А.И. Доброходов, пытавшийся передать солдатам Эстляндского полка листовки Самарского комитета РСДРП. В селе Алексеевка (Землянки), Бузулукского уезда был арестован чернорабочий Г.И. Смольков, передавший находившимся здесь солдатам Эстляндского полка листовку «Правдивое слово к солдатам».
Но большевистская пропаганда не давала желаемого результата в Эстляндском полку. Когда другие полки волновались, поднимали вооруженное восстание, эстляндцы стояли в стороне, а иногда даже принимали участие в усмирении «бунтовщиков». Особенно неиствовал командир 2-й роты, дислоцированной в слободе Кинель – Черкассы Бугурусланского уезда, и местный пристав. Боевая крестьянская дружина выступила в защиту солдат. 1 августа 1906 г. она совершила вооруженное нападение на озверелых офицеров.
В ноябре 1906 г. по инициативе уральских большевиков в Таммерфорсе (Финляндия) состоялась первая конференция военных и боевых организаций РСДРП{77}. На конференции присутствовали представители наиболее крупных гарнизонов Петрограда, Москвы, Кронштадта, Казани, Саратова, Уфы, Риги и других городов, в которых проводилась большая военная работа. Участие в работе конференции руководителей военных организаций при комитетах РСДРП Саратова и Казани говорит о том, что в этих комитетах достаточно хорошо была поставлена работа среди солдат гарнизона{78}.
Перед военными и боевыми организациями конференция поставила следующие задачи: расширять и углублять идейное и организационное влияние партии на пролетариат, крестьянство и солдат; расширять и улучшать дело создания военных и боевых организаций; обеспечить самую тесную связь и взаимодействие общепролетарских, военных и боевых организаций. -236-
Конференция указала на то, чтобы главное внимание на местах уделялось распространению правильного понимания идей вооруженного восстания, разъяснению тех конкретных условий, при которых вооруженное восстание может возникнуть и успешно завершится, а также подготовке всех необходимых технических данных для его успешного проведения.
В.И. Ленин высоко оценил работу Таммерфорской конференции военных и боевых организаций РСДРП. Она оказала огромное влияние на усиление военно-боевой работы в партийных организациях страны. После конференции борьба большевиков за солдатские массы проходила более организованно.
В 1906 г. Военная организация при Казанском комитете, при непосредственном участии В.П. Арцыбушева, приняла Устав, где подчеркивалась необходимость централизации, конспирации и подчинения руководству большевистской партии. По уставу все войсковые части должны были быть охвачены партийными ячейками{79}.
Военной организации Казанских большевиков удалось в 1906 г. создать отдельный кружок из офицеров, где занимались до 30 человек. Занятия в нем велись Г.А. «Иваном», с солдатской организацией его не сливали. Занимаясь с офицерами, Военная организация имела в виду воспользоваться их услугами в нужный момент, как военными специалистами.
Более успешно работа проводилась в солдатских кружках. Некоторые члены солдатских кружков – Иванов, Михайлов, Орловский, Курилло сами стали потом агитаторами.
Идейным содержанием работы военных организаций Среднего Поволжья в 1906 г. было разъяснение политических событий того времени, как-то: созыв Первой Государственной думы, разгон этой думы, рабочее и крестьянское революционное движение, восстание матросов Свеаборга и Кронштадта и др.
В августе 1906 г. Казанский Комитет партии назначает ответственным организатором по военной работе среди солдат гарнизона члена РСДРП студента Казанского университета И.П. Лосева.
Военные организации партийных комитетов Среднего Поволжья -237- , как и другие комитеты, старались держать связь с Петербургской и Московской военными организациями, иногда получали от них указания и литературу.
Несколько забегая вперед, скажем, что в 1907 году руководителем Военной организации Казанских большевиков становится студент университета М.А. Благоволин. Ему помогала член РСДРП С.Н. Авербах («Филипп»). Организационная связь с эсерами в это время уже не существовала. Военная организация не имела своего печатного органа.
Военная организация при Казанском комитете РСДРП несколько раз терпела провалы. Однако большевики беспрерывно проводили работу как среди солдат, так и среди новобранцев и достигали определенных успехов. Так, в конце ноября 1906 г. уже после Таммерфорсской конференции, новобранцы села Тростянки Балашовского уезда Саратовской губернии Г.Н. Петров, Т.Г. Рябцев, А.Н. Коротков, Д.С. Объедков, С.К. Ясаков, Ф.Л. Болбасов и И.Г. Удахин категорически отказались служить в армии, за что все они были арестованы и заключены в тюрьму.
В своем выступлении на Таммерфорсской конференции делегат Военной организации при Казанском комитете РСДРП И.П. Лосев («Кузьма») упомянул о солдатских комитетах в. Казанском гарнизоне.
Ввиду того, что солдатские комитеты во время первой русской революции были большой редкостью, нам пришлось изучить деятельность их, и думаем, на этом вопросе следует остановиться более подробно. Мы установили наличие таких комитетов в 1905 г. пока только в одном гарнизоне Среднего Поволжья: Казанском. Такие же комитеты были созданы в Нижегородском гарнизоне.
Солдатские комитеты тогда находились в полулегальном положении. В гарнизонный солдатский комитет входили по два представителя от каждого батальона, которые выбирались на собрании батальонных комитетов. Кроме них в гарнизонный солдатский комитет входил еще партийный работник Военной организации, который служил связующим звеном между городским социал-демократическим комитетом и гарнизонным солдатским комитетом.
Гарнизонный комитет осуществлял руководство всей работой среди солдат гарнизона. В организационных вопросах, пропаганде и агитации среди солдат гарнизонный солдатский комитет, как и военная организация при комитете партии, проводил самостоятельную работу, кроме боевых выступлений, -238- которые проводились лишь по разрешению городского комитета РСДРП, куда входил один работник от военной организации с решающим голосом.
Кроме гарнизонного комитета были еще батальонные комитеты, которые проводили большую работу по созданию солдатских кружков, по распространению литературы, по организации массовок и т. д. Численость членов солдатских комитетов в Казанском гарнизоне доходила до 150 человек.
Ввиду сложности работы и отсутствия условий Казанским большевикам не удалось создать солдатские комитеты в ротах. Однако члены поенной организации старались как можно больше вовлекать солдат и революционное движение – и это считалось главной задачей в работе в воинских частях.
В условиях полицейского террора проводить массовую работу было почти невозможно, поэтому партия вела свою работу в армии через различные солдатские кружки. Практика партийной работы в армии выдвигала тогда два типа кружков – первоначальные и кружки высшего типа. Интересно отметить, что кружки эти формировались (комплектовались) не в зависимости от образования, подготовленности слушателя-солдата, а в зависимости от его революционной сознательности. В первоначальные кружки привлекали всех солдат, сочувствующих освободительному движению, но еще не имеющих твердых и определенных взглядов на задачи революционного движения, а также и на распорядки казарменной жизни. Достаточно было возмущаться жизнью солдат в казармах, чтобы быть зачисленным в первоначальный кружок.
В кружках первой ступени «занятия» проводились по самостоятельной свободной программе: сначала солдатам объясняли его жизнь до призыва в армию, положение деревни, крестьян, рабочих, о революционном движении в России, его положение в армии, в казарме. Солдат призывали быть сознательными, если придется сталкиваться с восставшими крестьянами, рабочими.
После усвоения этой программы переходили к высшему типу кружков. После того, как солдаты усваивали программу первоначальных и высших кружков, они считались подготовленными для участия в революции наравне с рабочими.
Большую работу вели члены Военной организации с новобранцами. С ними проводили беседы, их снабжали революционной -239- литературой. Особенно большую работу вел член социал-демократической партии с 1903 года, искровец Хусаин Мингазетдинович Ямашев. Он создал для новобранцев – татар, плохо знающих русский язык, специальный кружок на родном языке, для них и для других солдат-татар перевел прокламацию Казанского комитета РСДРП «К запасным!»{80}.
Партийные организации Казани устраивали массовки, шествия с пением революционных песен. Наиболее сознательных и подготовленных солдат приглашали на различные собрания.
С новобранцев иногда брали торжественную клятву перед их родными, односельчанами или собранием солдат о том, что они никогда не будут действовать против народа.
Таким образом, большевики Среднего Поволжья проводили огромную разъяснительную и организационную работу среди личного состава своих гарнизонов, поднимая солдат на активное участие в первой русской революции 1905-1907 годов. И эта работа, как мы уже видели, имела определенные успехи.
 

* * *
 

Солдаты и офицеры воинских частей и гарнизонов, расположенных на Среднем Поволжье, принимали активное участие в первой русской революции. Здесь революционным движением были охвачены многие части и подразделения. На Среднем Поволжье за годы первой русской революции произошли крупные вооруженные выступления солдат в Самарском, в Царицынском, Саратовском, Казанском и в других гарнизонах. Почти одна четвертая часть многотысячных войск Казанского военного округа была втянута в вооруженную борьбу против царского строя. В революционном движении 1905-1907 гг. в России принимали участие широкие массы солдат. Это было первое массовое революционное движение в истории русской армии, составной частью которого были революционные выступления солдат воинских частей и гарнизонов Среднего Поволжья. Оно стало возможным.
Вконце XIX – начале XX века, когда на арену революционной борьбы выходит пролетариат, постепенно вовлекая в -240- свою борьбу широкие массы народа. Он повел за собой крестьянство и армию на решительный штурм царского самодержавия.
Оценивая революционное движение в армии в 1905-1907 гг., В.И. Ленин писал, что оно знаменует «полный крах старого, рабского порядка в войсках, того порядка, который превращал солдат в вооруженные машины, делал их орудиями подавлении малейших стремлений к свободе»{81}.
Вместо с тем движению в армии и годы первой русской революции были присущи и слабые стороны. Проявились они и в воинских частях и гарнизонах Сродного Поволжья. Большинство солдат слушало ото начальство и слои о выполнило приказы своих командиров. Большевикам приходилось приложить много сил, энергии, а иногда и жертвовать своей свободой и жизнью, чтобы разъяснить солдатам пагубность повиновения начальству, веры в царя, необходимости идти на помощь народу, идти против правительства.
Военная работа большевиков Среднего Поволжья в период первой русской революции 1905-1907 гг. не привела к завоеванию гарнизонов на свою сторону, но им удалось поколебать доверие солдат к своим офицерам, отдельные части смело шли на нарушение приказов своих командиров. Так, Хвалынский полк в Саратове, вызванный по тревоге 16 декабря 1905 г. на Институтскую площадь, отказался стрелять в народ. Солдаты этого полка осознали цели революции и необходимость тесного союза рабочих, крестьян и солдат.
Однако выступления солдат в 1905-1907 годах, как правило, носили экономический характер. Лишь некоторые воинские части, где больше сказывалось влияние большевиков, выступали с политическими требованиями. Совместные выступления рабочих и солдат были редки. Революционному движению в частях и гарнизонах Среднего Поволжья были присущи стихийность, локальность, неорганизованность. Это объясняется не только забитостью и отсталостью солдатской массы, но и тем, что большую часть армии составляли крестьяне.
Уроки развития революционного движения в русской армии в 1905-1907 гг. в стране в целом и в отдельных регионах были использованы большевиками в последующих битвах против царизма и сыграли большую роль в победе Октября в 1917 г. -241-
 

Примечания
 

{1} Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 13, с.372.
{2} Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 10, с.337.
{3} См. Муратов X.И. Революционное движение в русской армии в 1905-1907 гг. М., 1955, с.71-77, 77-81.
{4} Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 12, с.33.
{5} Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 6, с.129.
{6} См. Сидельский Р.И. и Грушин В.Т. Военная и боевая работа большевиков в период первой русской революции. М., 1952, с. 110.
{7} См. Первая конференция военных и боевых организаций РСДРП ноябрь 1906 г. Протоколы. М., 1932, с.41-42.
{8} См. Научный ежегодник за 1955 г. Отдельный оттиск. Отдел II, Саратов, 1958, с.19-21.
{9} Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 13, с.322.
{10} ЦГАОР СССР, ф. ДП 00, д. 67, л. 24, л.40.
{11} См. Ходаков Н.Ф. Очерки истории Саратовской организации КПСС, ч.I – 1898-1918, Саратов, 1968, с.80-82.
{12} Столыпин П.А. в 1906 г. был министром внутренних дел, в 1906-1911 гг. – председатель кабинета Министров.
{13} Революция 1905-1907 гг. в г. Самаре и Самарской губернии. Документы и материалы. Куйбышевск. изд-во, 1955, с.59.
{14} Там же, с.60-63.
{15} См. Центральный государственный Военно-исторический архив (ЦГВИА) СССР, ф.1720, 1905 г., д. 10, лл. 157, об-159.
{16} Листовки Казанских большевиков. 1903-1907 гг., Казань, 1941, с.60.
{17} Там же, с.82.
{18} Даты везде указаны по старому стилю.
{19} См. Попов Ф.Г. Летопись, с.84.
{20} Очерки истории Куйбышевской организации КПСС. Куйбышев. Изд-во, 1960, с.75.
{21} А.И. Зенцов 23 апреля 1917 г. на собрании меньшевиков был избран от солдат в городской комитет РСДРП. Зенцов выступал за объединение с большевиками. Через два дня он входит вместе с большевиками прапорщиком М.Р. Галактионовым и И.А. Петровским в состав Военной социал-демократической группы при Самарском комитете РСДРП. В августе 1917 г. во время корниловского мятежа солдат А.И. Зенцов вместе с В. В. Куйбышевым работал в Комитете спасения революции (см. Попов Ф.Г. Летопись..., с.26, 85, 461 и 514).
{22} ЦГВИА, ф. 1720, д. 12, л. 131.
{23} ЦГВИА, ф. 1720, д. 12, л. 138.
{24} См. Ходаков Г. Ф. Очерки истории Саратовской организации КПСС, с.104.
{25} Высший подъем революции 1905-1907 гг. Вооруженные восстания, ноябрь-декабрь Ю05 года, ч. II, с. 779-781.
{26} ЦГВИА, ф. Военного министра, д. 76, лл.1-3. Цит. по кн. X.И. Муратова. Революционное движение в русской армии в 1905-1907 гг., с. 322.
{27} См. «Саратовский листок», 1905 г., 6 декабря.
{28} См.: Ленин В.И. Поли. собр. соч., т. 13, с. 282.
{29} Попов Ф.Г. Летопись, с. 120.
{30} Революция 1905-1907 гг. в Самаре и Самарской губернии. Сб. документов и материалов, с.427.
{31} Революция 1905-1907 гг. в Самаре и Самарской губернии. Документы и материалы, с.276.
{32} «Самарская газета», 1905, 2 декабря.
{33} ЦГИАМ, ф. ДП; 00, 1905 г., д. 1800, ч. 29, л. 84.
{34} См. Второй период революции. 1906-1907 годы, ч. I – январь-апрель 1906 г., кн. 1, с.728.
{35} См. Очерки истории Волгоградской партийной организации, кн.1. Волгоград, 1966, с.187, 189. 218
{36} Накаряков Н.Н. Три дня «Казанской республики». В кн.: Великие незабываемые дни, сб. воспоминаний участников революции 1905-1907 годов. М., 1970, с.122; Муллина Л. Накаряков Николай Никандрович. В кн.: Борцы за счастье народное. Казань, 1967, с.342.
{37} ЦГВИА СССР, ф. 1720-д. 10, л. 461.
{38} ЦГВИА СССР, ф. 1720, д. 10, л. 463.
{39} ЦГВИА, ф. 1720, д. 12, л. 131.
{40} «Волжский листок», 1905, 26 ноября, Заметка «Молодцам-солдатам».
{41} ЦГИАЛ, ф. сов. мин., оп. 1, д. 106, лл. 36-37.
{42} См. там же, д. 96.
{43} См. ЦГИАМ, ф. ДП, 00, 1905 год, д. 2550, ч. 38, л. 170.
{44} Н. М. Дружинин (р. 1886) советский историк, действительный член Академии Наук СССР, лауреат Государственной премии.
{45} Высший подъем революции 1905-1907 гг. Вооруженные восстания, ноябрь-декабрь 1905 года, ч. II, М., 1955, с.750.
{46} Там же, с.731.
{47} Революция 1905-1907 гг. в г. Самаре и Самарской губернии, с.287.
{48} Революция 1905-1907 гг. в г. Самаре и Самарской губернии, 1955, с.292-293.
{49} Там же, с.294-296.
{50} Там же, с.300.
{51} Революция 1905-1907 гг. в Самаре, 1955, с.301.
{52} ЦГИАМ, ф. Д.Ф. Трепов, оп.1, 1905 год, д. 24, л. 8.
{53} ЦГИАЛ, ф. Упр. дворцового коменданта, оп. 2, 1905 г., д. 10, л. 60.
{54} ЦГВИА, ф. 1720, 1905 г., д. 10, л. 157 об.
{55} ЦГВИА, ф. 1720, д. 12, л. 122.
{56} ЦПА ИМЛ, № Ц-23142.
{57} ЦПА ИМЛ, № Ц-23142.
{58} См. Ходаков Г.Ф. Очерки истории Саратовской организации КПСС, ч. I, 1898-1918, с.120.
{59} ЦГИАМ, ф. ДП, 00, 1905, д. 1800, ч. 29, л. 90.
{60} Ленин В.И. Поли. собр. соч., т. 13, с.371.
{61} «Борьба», №1, 1906 г., 5 января.
{62} Государственный архив Куйбышевской области, ф. 468, д. 617, лл. 1-2, 34, Попов Ф.Г., Летопись, с.162.
{63} Попов Ф.Г. Летопись..., с.168-169. О дальнейшей судьбе Е.М. Галкина см. с.367, 455, 539-540, 542-543.
{64} См. Революция 1905-1907 гг. в Самаре и Самарской губернии, с.318.
{65} См. Революция 1905-1907 гг. в г. Самаре и Самарской губернии, с.321-322.
{66} См. Второй период революции, 1906-1907, ч. I, январь-апрель 1906 г., кн. I, с.728.
{67} См. Революция 1905-1907 гг. в г. Самаре и Самарской губернии. С.329-330.
{68} Там же, с.330.
{69} См. Государственный архив Куйбышевской области (ГАКО), ф. 468, д. 608, л. 64.
{70} Резолюция 1905-1907 гг. в г. Самаре и Самарской губернии, с.333.
{71} Революция 1905-1907 гг. в г. Самаре и Самарской губернии, с.337.
{72} По архивным документам поручика Яхонтова звали Петр, а сам поручик расписывался «Валериан Яхонтов» (Там же, с.356, 359).
{73} Речь идет о роспуске II Думы 9 июля 1906 г.
{74} Революция 1905-1907 гг. в г. Самаре и Самарской губернии, с.359.
{75} Там же, с.358.
{76} Там же, с.359. Дальнейшая судьба поручика Валериана Яхонтова нам неизвестна. В начале апреля 1917 года в работе 1-й Московской общегородской конференции принимал участие некий оборонец В.И. Яхонтов. Может быть это поручик Валериан Яхонтов?
{77} См. Первая конференция военных и боевых организаций РСДРП. Ноябрь 1906 г. Протоколы съездов и конференций ВКП(б). М., 1932.
{78} См. Первая конференция военных и боевых организаций РСДРП. Ноябрь 1906 г., с.198-203.
{79} См. Первая конференция военных и боевых организаций РСДРП, Ноябрь 1906 г., с.331.
{80} См. Хасанов X. Ямашев Хусаин Мингазетдинович. В кн.: Борцы за счастье народное, Казань, 1967, с.498, 499.
{81} Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 12, с.111.



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU