УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Глава 5. «Крепостной XIX век». Севастополь. Карс. Плевна

 

Восточная (или Крымская) война 1853—1856 годов дала для мировой истории два поучительных примера борьбы за крепости, овладение которыми решило ситуацию на театре военных действий. Российской империи противостояла коалиция Великобритании, Франции, Турции и Сардинского королевства.
Главный удар противника в Восточной войне пришелся на Крым. Вернее, на главную базу русского флота — Севастополь. Ему было суждено стать городом славы русского оружия. Крым же дал название большой войне против России, которая велась на Дунае, в Крыму, на черноморском побережье, на Кавказе и Балтике, на Беломорье и Камчатке.
Создание Севастопольской морской крепости связано с именами императрицы Екатерины Великой и полководца А.В. Суворова. Севастополь был основан в 1784 году Екатериной II, по указу которой в Ахтиарской бухте был создан военный порт с Адмиралтейством, верфью и военным городом.
К началу 90-х годов XVIII столетия в Севастополе имелось лишь несколько артиллерийских батарей открытого типа. В 1793 году под руководством Суворова был составлен -204- проект переустройства береговой обороны. По нему предполагалось большинство существующих батарей срыть и вместо них создать новые. Для начала они тоже были открытые, но гораздо лучшего устройства: с двухъярусной обороной и брустверами, одетыми камнем.
Основная мысль суворовского проекта состояла в том, чтобы обеспечить настильный огонь по морским целям. Для этого береговые батареи должны были быть низкими. Первая очередь фортификационных работ по этому проекту была завершена к 1801 году.
Затем, вплоть до 1818 года, Севастопольский порт «укреплялся батареями и шанцами, возводившимися без общепринятой системы и устраивавшимися по назначению различных флотских начальников». Но впоследствии морская крепость строилась уже по долговременным проектам, с учетом достижений фортификационного искусства. Теперь проектированием и ведением крепостных работ ведал Инженерный отдел Военного ведомства.
...К началу высадки союзных армий в Крыму, у Евпатории, Севастополь как флотская база, был сильно укреплен со стороны моря и здесь он был в фортификационном отношении действительно неприступен. Но с суши его крепостные укрепления находились в «зачаточном» состоянии.
Защита Севастополя со стороны моря отличалась большой продуманностью. Вход в Большую бухту защищали четыре стационарные батареи. Если бы неприятельский флот попытался прорваться во внутреннюю севастопольскую гавань, то его еще на расстоянии более двух километров от входа на внутренний рейд обстреляли бы крупнокалиберные орудия батареи № 10.
При подходе к входу в Северную бухту неприятель однозначно попадал под огонь Александровской и Константиновской батарей. Затем огонь открыли бы батареи № 7 и № 8, а еще дальше — Николаевская и Михайловская. Если бы вражеские корабли достигли Южной бухты, то они оказались под орудийным огнем батарей № 4 и Павловской. -205-

Но это было еще не все в системе обороны главной базы русского флота со стороны моря. На северном берегу Северной бухты были возведены Двенадцатиапостольская и Парижская батареи. На южном берегу, к западу от Килен-бух-ты, располагалась Святославская батарея.
На побережье к северу от входа на внутренний рейд стояла Карташовская батарея и далее Волохова башня, вооружение которой состояло из 5 орудий.
Всего оборонительный береговой пояс Севастополя со стороны моря имел 14 батарей с 610 орудиями разных калибров и систем, достаточно хорошо защищенных. Все они предназначались для защиты входа в гавань и поражения неприятельских кораблей в случае их прорыва на внутренний рейд.
При всех своих плюсах система севастопольской обороны со стороны Черного моря имела один существенный недостаток. Расположение батарей и орудий было таково, что оно не позволяло сосредотачивать всю мощь артиллерийского огня на одном направлении.
Но даже при этом организация береговой обороны главной флотской базы России на Черноморье впечатляла самых искусных специалистов. То есть англо-французскому флоту с его современнейшими пароходо-фрегатами не приходилось думать о прорыве во внутреннюю гавань Севастополя.
На сухопутном фронте севастопольской обороны дела обстояли к началу военных действий в Крыму совершенно противоположно. Составленный заблаговременно проект крепостных сооружений с Южной стороны города начал только исполняться. Фортификационные работы велись крайне медленно.
К началу войны в Крыму ни один из бастионов закончен не был. Ближе к окончанию шли работы только на 6-м бастионе, вооружение которого состояло из 15 крепостных орудий крупного калибра. На соседнем, 5-м, бастионе работы только начинались. На оборонительных стенках между этими двумя бастионами было установлено 14 орудий.
Редут № 1 (редут Шварца), расположенный левее 5-го бастиона, на высоте между Городским оврагом и Загородной -206- балкой, был сооружен из земли и вооружен 8 орудиями. Для обороны промежутков между этим редутом и 4-м бастионом разместили 14 орудий. 4-й бастион был далеко не готов. Только на его небольшой, законченной части было установлено 14 орудий.
Между 4-м бастионом и оконечностью Южной бухты стояла маленькая, на два орудия, батарея («батарейка») «Грибок». На Пересыпи находилось 14 орудий. 3-й бастион, поставленный на Бомбарской высоте, состоял из трех батарей по 16 орудий каждая.
Крупнейшим оборонительным укреплением Севастополя с самаго начала обороны города суждено было стать Малахову кургану. На нем к началу боев стояла двухэтажная каменная башня. Два ее нижних яруса были оборудованы для ведения ружейной стрельбы. На верхней площадке башни стояло 5 орудий.
Между Малаховым курганом и берегом Северной бухты, в местах, где позднее будут возведены 2-й и 1-й бастионы, стояли две небольшие батареи. Каждая из них имела по пять орудий.
Таким образом, получалось, что на всем 7-километровом сухопутном фронте Южной стороны имелось всего 134 артиллерийских орудия от 3-фунтового до 30-фунтового калибра. Причем почти все они были установлены в еще не оконченных сооружаться укреплениях.
С севера севастопольская гавань оборонялась одним Северным укреплением, построенным еще в 1818 году и с того времени не модернизоровавшимся. Укрепление представляло собой восьмиугольный каменный форт со сторонами в 150— 200 метров, окруженный рвом. Он имел на вооружении 50 орудий, на направлении вероятного появления англо-французов могло действовать лишь 29 орудий. Некоторые подступы к Северному укреплению обстреливались только 6— 7 орудиями.
Перед укреплением находились участки, совсем не простреливаемые, так называемые «мертвые зоны».
К 25 сентября 1854 года в Севастополе имелось 450 тысяч снарядов крепостной артиллерии. Из них 27 тысяч по разным -207- причинам были признаны негодными для стрельбы. Из оставшихся 422 тысяч снарядов 122 тысячи предназначались для батарей береговой обороны. То есть из расчета 200 снарядов на одно орудие. Для артиллерии сухопутного фронта Севастополя оставалось 300 тысяч снарядов (ядер и бомб).
Черноморский флот имел на кораблях и на берегу свои снарядные запасы. Они составляли 864 тысячи снарядов, в том числе 273 тысячи негодных к использованию.
Однако все это, казалось бы, огромное количество артиллерийских снарядов далеко не было обеспечено порохом для зарядов. Для крепостной артиллерии имелось всего 383 тонны пороха, для морской — 683 тонны. Считая в среднем вес одного порохового заряда в 3,2 килограмма, можно констатировать следующий факт: артиллерия Севастополя к началу обороны была обеспечена порохом лишь на 330 тысяч выстрелов.
...К началу войны в Севастополе насчитывалось около 42 тысяч жителей, из которых 30 тысяч составляло мужское население.
Первоначально в крепости (до сосредоточения русской армии на реке Альме), не считая флота и береговых батарей, войск имелось крайне мало. Гарнизон состоял из четырех резервных батальонов 13-й пехотной дивизии, четырех морских десантных батальонов и разных морских команд.
Одним из первых, кто понял, что Севастополю грозит тяжелая осада, был начальник штаба Черноморского флота вице-адмирал В.А. Корнилов. Именно он взял на себя руководство сухопутной обороной главной базы флота. Главным ее инженером назначается подполковник Э.И. Тотлебен, талантливый инженер и практик ведения крепостной войны.
Корнилов понимал, что работы, прежде всего земляные, предстоят огромные. На Южной стороне города, на 7-километровом полукольце, необходимо было закончить сооружение едва начатых бастионов, углубить рвы, расширить брустверы и связать их непрерывной линией батарей для обстреливания всего лежащего перед ними пространства. Кроме этого, предстояло возвести на оборонительной линии множество -208- всевозможных построек и вооружить ее тяжелой морской артиллерией.
Было решено фортификационные работы вести одновременно на всей линии сухопутного фронта. В целях более быстрого возведения укреплений им придавался вначале профиль, обеспечивающий орудийные расчеты прикрытием только от огня полевой артиллерии. Поэтому верхний слой земли снимался и рвы углублялись лишь там, где это можно было произвести без ломки скального грунта.
По решению В.А. Корнилова, орудия устанавливались в укреплениях, не дожидаясь полного окончания земляных работ.
Когда стало определенно ясно, что осада начнется с Южной стороны города, а со стороны моря Севастополь уже блокирован, военный совет, созванный Корниловым, принимает следующее ответственное решение — чтобы не дать многочисленному союзному флоту проникнуть на севастопольский рейд, у входа в бухту затопили часть Черноморского флота.
Такое решение было вынужденной мерой. Вражеский флот под стенами Севастополя состоял из 34 линейных кораблей и 55 фрегатов, не считая прочих судов. Из них 54 корабля имели паровые машины и винтовые движители. Русский же Черноморский флот состоял из 14 линейных кораблей и 7 фрегатов. Имелось только несколько колесных пароходов-фрегатов.
22 сентября у входа в Северную бухту было затоплено 5 кораблей и 2 фрегата1. Их экипажи, прочие корабельные и береговые команды флота в количестве десяти тысяч моряков могли пополнить войска сухопутного фронта Севастопольской крепости.
...После сражения на реке Альме союзная армия, совершив марш-маневр, вышла к Севастополю не с севера, как ожидалось, а с юга. Английское командование сделало своей тыловой -209- базой не Евпаторию, а близкую Балаклаву с удобной для стоянки судов бухтой. Французы расположились лагерем в Камышовой бухте.
Промедление союзников позволило защитникам города в известной мере подготовиться к обороне. Солдаты, матросы и горожане всего за пять дней, трудясь с исключительным воодушевлением, проделали такой объем фортификационных работ, на который в мирных условиях ушли бы месяцы.
Горожане отдали на военные нужды все, что имели: лошадей, волов, повозки, тачки, шанцевый инструмент и различные строительные материалы. И свои рабочие руки. Наравне с мужчинами трудились женщины, поэтому одна из возведенных батарей была названа «Девичьей».
С кораблей были сняты тяжелые морские орудия. Каждое из них втаскивалось в укрепления командами человек по сто. Работы велись днем и ночью, в три смены. Ночью трудились при свете факелов и фонарей.
Для возведения бастионов и батарей требовалась земля. Однако скалистый грунт залегал неглубоко, поэтому землю приходилось подносить, собирая в других местах в корзины и мешки, даже в полы шинелей.
Оборонительная линия Южной стороны преображалась с каждым днем. Уже к 27 сентября возвышались укрепления на Малаховой кургане, заметно «подросли» 3-й, 4-й и 5-й бастионы. Они были насыпного типа, высотой от 2 до 3 метров. От бастионов в обе стороны рыли траншеи, сооружались артиллерийские батареи, на которых устанавливались корабельные орудия. На батареи подвозились боеприпасы.
Когда неприятель приступил к осадным работам, на оборонительной линии Южной стороны севастопольцы имели готовые к действию 172 орудия. Однако для защиты 7-километровой линии войск пока набиралось немного — всего 16 тысяч бойцов, основу которых составляли моряки-черноморцы.
На Городской стороне оборону держало 12 батальонов (8500 человек с 12 полевыми орудиями), на Корабельной стороне — 11 батальонов (7500 бойцов с 20 полевыми орудиями). -210-
На Северной стороне оставлялось 5 батальонов (3500 человек). На кораблях флота оставалось всего 3 тысячи моряков. Командирами батарей и бастионов назначались командиры кораблей.
К 5 октября союзники имели под Севастополем 67 тысяч войск: 41 тысяча французов, 20 тысяч англичан и 6 тысяч турок. Сардинцы прибыли на войну в Крым позднее.
Севастопольский гарнизон за это время получил пополнение в людях: Бутырский пехотный полк, два кавалерийских полка и несколько резервных пехотных батальонов. К середине октября 1854 года гарнизон состоял из 30 пехотных батальонов, 13 флотских экипажей и одного саперного батальона. Всего набиралось до 30 тысяч штыков.
Пока неприятель вел свои осадные работы и обустраивался в осадном лагере, фортификационные сооружения русской морской крепости на суше увеличивались числом. За двадцать дней — с 26 сентября по 16 октября — было выстроено более двадцати батарей, благодаря чему число орудий на передовой позиции выросло почти вдвое — со 172 до 341 орудия.
Однако направить огонь непосредственно против батарей противника могли только 118 орудий (64 — против французов и 54 — против англичан). Остальная артиллерия предназначалась для обстрела под разными углами впереди лежащей местности, для флангового огня и для уничтожения штурмующих при их вклинивании (прорыве) оборонительной линии.
Позади 3, 4, 5 и 6-го бастионов и Малахова кургана было поставлено по восемь запасных орудий с артиллерийскими расчетами, принадлежностями и боекомплектом. Это позволяло быстро производить замену орудий, выбывших из строя.
На сухопутных батареях предполагалось создать запас снарядов по 150 на пушку, в том числе 30 картечных, и 50 бомб на мортиру.
Создание батарей было связано с большими трудами. Насыпную землю доставляли порой издалека. Земля была перемешана с камнями и потому быстро рассыпалась. Для плетения туров и фашин не хватало хворосту. Поэтому внутренние отлогие части земляных укреплений поддерживались стенками, -211- сложенными насухо из камней или сооруженными из глины. Амбразуры обшивались досками, замазывались глиной или же обкладывались мешками с землей.
Постройка прочных пороховых погребов оказалась еще более затруднительной, чем сооружение батарей и бастионов. Вырытые в каменистом грунте ямы покрывались двойным рядом накатника (бревен) и слоем земли до двух метров. С боков такой пороховой погреб обносили каменной стеной сухой кладки толщиной до одного метра.
В ход шло все, что можно было приспособить для крепостных дел. Так, артиллеристы-моряки нашли употребление для металлических цистерн, в которых на кораблях хранилась питьевая вода. Их зарывали в землю и покрывали толстым слоем грунта. Получался небольшой погребок для нескольких орудийных расчетов.
...Союзники начали осадные работы в ночь на 10 октября: французы заложили первую аппарель против 5-го бастиона с расстояния около 800 метров. Англичане начали осадные работы с устройства двух батарей 8-дюймовых (203 мм) ланкастерских орудий против Малахова кургана на расстоянии около трех километров. В ночь на 10 октября они начали рыть траншеи на Воронцовской высоте и Зеленой горе на расстоянии около 1400 метров от 3-го бастиона.
К 16 октября французы уже построили пять осадных батарей с 53 орудиями. Англичане поставили к этому дню на позиции 73 орудия. Все их батареи были снабжены значительным количеством боеприпасов.
Было ясно, что штурм Севастополя нельзя было предпринимать без предварительной бомбардировки его укреплений и самого города. Союзное командование на военном совете 15 октября приняло решение о первой бомбардировке русской морской крепости, которая назначалась на 17 октября. В огневой атаке принимала участие и корабельная артиллерия флотов Великобритании и Франции: более 2500 орудий.
В ночь на 17 октября орудийные расчеты англичан и французов сняли мешки с землей, закрывавшие амбразуры, и изготовили 126 орудий к стрельбе, ожидая условного сигнала. -212-
Это не осталось незамеченным на русской стороне. Там привели в боевое состояние 118 орудий.
Первая бомбардировка Севастополя началась в 7 часов утра. Русские пушки открыли огонь несколько раньше, тем самым стремясь ослабить силу вражеского огня. По всему сухопутному фронту завязались упорные артиллерийские дуэли батарей и даже отдельных орудий.
На русских батареях из-за интенсивности огня стали кончаться снаряды. Их подносили с пристани в Южной бухте. При этом гибло много людей от разрывов и осколков снарядов: вражеская артиллерия обстреливала не только укрепления русских, но их тылы, подступы к ним из города.
Бруствера батарей, насыпанные наспех из сухой земли, не успели слежаться и окрепнуть. От нескольких попаданий снарядов они осыпались. Разрушенный бруствер батарейцам приходилось восстанавливать под градом осколков. Особенно заботились об исправлении амбразур, чтобы не прекращалась стрельба орудий.
Бомбардировка велась с неослабевающей энергией. Через несколько часов артиллерийской дуэли на 5-м и 6-м бастионах было подбито несколько орудий. Башня Малахова кургана замолчала: верхний ее «пушечный» этаж был снесен.
Но и огонь русских артиллеристов был меток. Около 10 часов утра выстрелом с 5-го бастиона был взорван пороховой погреб французской батареи № 4, расположенной в 850 метрах на Рудольфовой горе. Батарея замолчала. На французских батареях подбитыми оказалось много орудий, и к 11 часам они вовсе прекратили обстрел Севастополя.
Это было на правом фланге сухопутного фронта. На левом его крыле 53 русским орудиям противостояло 73 орудия англичан. В ходе бомбардировки сильно пострадал 3-й бастион, по которому неприятельские батареи вели сосредоточенный огонь. Людские потери на бастионе были огромны: к 15 часам дня расчеты некоторых орудий сменялись дважды.
Особенно велика была убыль в офицерах, командовавших огневым боем. В тот день из строя выбыли один за другим, будучи убитыми или ранеными, шесть командиров 3-го бастиона. -213-

Треть орудий оказались разбитыми. Артиллеристы под убийственным огнем восстанавливали только самые необходимые части укрепления. Около 15 часов английская бомба угодила в пороховой погреб. От мощного взрыва угол бастиона был сброшен в ров, погибло около 100 человек. Всего в тот день гарнизон бастиона лишился выбывшими из строя (убитыми, ранеными и контуженными) полтысячи человек. Легкораненые всюду оставались в строю.
Первая бомбардировка Севастополя лишила защитников морской крепости талантливого руководителя. Вице-адмирал В.А. Корнилов, прибывший в разгар огневого сражения на Малахов курган, был сражен вражеским ядром.
В тот день русские артиллеристы показали не один пример меткой стрельбы. 4-орудийная французская батарея на Херсонесском мысу открыла огонь по 6-му бастиону, но ее подавили несколько орудий с береговой батареи № 10. Стрельба из 20-фунтовых пушек велась с дистанции в 1200 метров, и за час артиллерийской дуэли три орудия французов были подбиты.
...Бомбардировка Севастополя с моря началась около 12 часов дня. Союзный флот подошел к линии русских береговых батарей на дистанцию в 3 километра. Паруса были убраны, отчего корабли превратились в плавучие батареи, которые становились на заранее назначенные места. В бою буксировкой стреляющих кораблей занимались пароходы.
Неприятель поставил свои корабли по отношению к береговым батареям противника довольно искусно. Французский флот мог вести огонь (одним бортом) из 794 орудий, имея против себя всего 84 орудия русских. Английский флот (одним бортом) вел огонь из 546 орудий. Ему противостояло только 31 орудие.
Бомбардировка с моря началась по первому выстрелу с французского флагманского корабля «Париж». Канонада велась так яростно, что густые клубы дыма быстро закрыли собой корабли. Дым накрыл и стреляющие береговые батареи: там артиллеристы выцеливали вражеские плавучие батареи только по вспышкам орудийных залпов. -214-
В ходе боя сильнее всех пострадала Константиновская батарея. Эта многоярусная батарея казематного типа представляла собой такую крупную цель, что промахнуться по ней было трудно. От попадания бомбы взорвались зарядные ящики, вынесенные из порохового погреба в целях ускорения стрельбы. Взрыв громадной силы произвел обвал одной из внутренних стен казематов, опрокинул или повредил почти все орудия верхней платформы.
На ней уцелела только крайняя пушка (пудовый единорог), из которой продолжал вести огонь, несмотря на исключительную опасность, унтер-офицер 3-й артиллерийской роты Григорий Брилевич. Он стал одним из героев того дня севастопольской обороны.
Первая бомбардировка русской крепости с моря дорого обошлась и союзникам. Так, линейные корабли «Аретуза» и «Альбион» получили такие тяжелые боевые повреждения, что их на буксире отправили на ремонт в Константинополь. «Альбион» получил 93 попадания снарядов и все его мачты были сбиты. Французский флагман «Париж» получил 50 пробоин, из которых три оказались подводными. На ряде кораблей произошли пожары, что заставило их покинуть линию огня. Близ Константиновской батареи сел на мель английский «Родней» ...
Союзный флот прекратил обстрел Севастополя около 18 с половиной часов. За день артиллерийского боя с его кораблей было выпущено около 50 тысяч снарядов. Русские береговые батареи в ответ сделали около 16 тысяч выстрелов.
На сухопутном фронте картина была иная. Батареи англичан и французов израсходовали около 9 тысяч снарядов, русские — до 20 тысяч снарядов. Последняя цифра свидетель-ствала о мастерстве орудийных расчетов, которые выиграли у врага состязание в скорострельности.
День 17 октября показал союзникам, что борьба за Севастополь будет не только трудной, но и продолжительной. Английские и французские специалисты по ведению осад решили брать крепость по всем правилам.
Пока русские восстанавливали свои полуразрушенные укрепления, союзники продолжили земляные работы. Постепенно -215- подбираясь к линии сухопутной обороны города, французы и англичане нацелились на 4-й бастион. Вскоре он оказался окружен неприятелем с трех сторон.
Командованию севастопольской обороны стало ясно, что против 4-го бастиона в самом скором времени последует сильная атака. Его усилили четырьмя мортирами. Позади 5-го и 3-го бастионов поставили новые батареи для обстрела неприятеля, который подбирался как можно ближе к 4-му бастиону, заложив вторую параллель.
Продолжались артиллерийские дуэли батарей сторон. Русские выпускали по противнику во второй половине октября по 10—14 тысяч снарядов, в ответ получая не меньшее число. На позициях по ночам вовсю кипела работа по исправлению разрушений, полученных за день.
Защитники Севастополя тоже показывали себя искусными в ведении крепостной войны. Так, в ночь на 21 октября они совершили вылазку на Рудольфову гору, где стояли французские осадные батареи № 3 и № 4. Отряд в 200 бойцов ворвался в неприятельские траншеи, завязал в них штыковой бой и захватил батареи, перебив их охранение. Только с подходом пехоты французов русские, заклепав 19 орудий, отошли назад, потеряв в ночном бою четырех человек убитыми и 15 ранеными.
Французы продолжали, ведя земляные работы, приближаться к 4-му бастиону. Теперь его громило ядрами и бомбами не прежние 30 орудий, а уже 75, в том числе 12 новых мортир. К 1 ноября французские траншеи приблизились к укреплению на 200 метров. Англичане же находились в своих аппарелях, которые вели к Малахову кургану и 3-му бастиону, пока в тысячи метров от цели.
То, что 4-й бастион был избран местом для штурма, виделось всем. Севастопольский гарнизон был усилен одной из двух прибывших в Крым пехотных дивизий — 10-й. У бастиона воздвигли несколько баррикад, вооруженных малокалиберными орудиями. Ближайшие каменные городские строения приспособили для ведения ружейного огня.
С прибытием подкрепления число защитников осажденного Севастополя достигло около 35 тысяч человек, из которых -216- до 32 тысяч находилось на Южной стороне города, в том числе на Корабельной стороне — около 12 тысяч человек.
Союзники разделили свою армию, численностью около 70 тысяч человек, на два корпуса — осадный и обсервационный. Последний корпус противостоял русской полевой армии, стоявшей недалеко от города, с которым имела устойчивую связь через Северную сторону.
Осадный корпус из правого крыла располагался от крутых обрывов Сапун-горы до Сарандинакиной балки. Здесь осаду держало 28 английских батальонов численностью 16,5 тысяч человек.
Французские войска (32 батальона, 18,6 тысяч человек) занимали левое крыло осадного фронта — от Сарандинакиной балки до Стрелецкой бухты. Французы находились в 3,5—2,5 километрах от городских кварталов, гораздо ближе своих союзников.
Военный совет союзной армии назначил штурм Севастополя на 18 ноября. К этому времени в Крым из Франции должны были прибыть сильные подкрепления — три пехотные дивизии, которые уже находились в портах и грузились на транспортные суда. Но штурм был сорван 5 ноября Инкерман-ским сражением: русская полевая армия под командованием генерал-адъютанта А.С. Мёншикова провела наступление в направлении Инкерманских высот.
В ходе сражения севастопольский гарнизон провел сильную вылазку в районе Карантинного оврага. В ней участвовал Минский пехотный полк с 4 полевыми орудиями под командованием генерал-майора Н.Д. Тимофеева. Минчане выступили с 6-го бастиона, имея целью атаковать французов, которые вели здесь осадные работы под прикрытием нескольких артиллерийских батарей.
Штыкая атака русской пехоты на ближайшую вражескую батарею оказалась столь стремительной, что французские артиллеристы успели произвести только один залп, после чего бежали в тыл. 11 орудий батареи сразу же были приведены в негодность. Дальше события развивались так.
Французы силою до трех бригад в густых колоннах начали атаку потерянной ими позиции. На помощь генералу Тимофееву -217- из гарнизонного резерва выслали по одному батальону от Брестского и Виленского полков с 6 полевыми орудиями. Минчане отступили к оврагу и, соединившись с подоспевшим подкреплением, стали поражать французов ружейным огнем. Он был поддержан картечными выстрелами всех 10 полевых орудий. Французы прекратили преследование.
Когда же одна из трех неприятельских пехотных бригад генерала Лурмеля, стремясь зайти Минскому полку во фланг, перешла Карантинный овраг, то она попала под убийственный огонь русских с городской оборонительной линии. Французы отступили к своим траншеям с большими потерями.
Вылазка войска севастопольского гарнизона в ходе проигранного русскими Инкерманского сражения сделала свое дело. Французский осадный корпус генерала Э.Ф. Форэ оказался скованным боем, и союзная армия (обсервационные корпуса) не получили в тот день поддержки.
...14 ноября над юго-западной частью Крыма разразилась буря; сильный ливень затопил осадные траншеи. Палаточные лагеря союзников были снесены.
Небывалой силы шторм на море погубил у входа в Балаклавскую бухту семь английских транспортов с провиантом, теплой одеждой и воинским снаряжением. В устье реки Кача на мель было выброшено 5 военных транспортов и 13 торговых судов. На морское дно ушло и несколько кораблей союзного военного флота2.
Французский главнокомандующий Ф. Канробер в донесении в Париж от 3 декабря писал:
«Дождь льет, как из ведра. Наши дороги непроходимы, траншеи наполнились водою, и большая часть наших работ приостановлена. Неприятель бездействует по той же причине».
Стороны страдали от холодов и начавшихся болезней. Союзники разобрали на топливо древнюю христианскую церковь в Херсонесе. Не только виноградные лозы, но и корневища -218- шли в огонь. Не лучше дело с топливом обстояло и в Севастополе.
В городе в ноябре 1854 года на 18 тысяч гражданского населения находилось 6 тысяч больных и раненых, в дальнейшем их число достигло численности горожан. Раненых из севастопольского гарнизона направляли в Мелитополь и Бердянск, в Феодосию, Николаев, Херсон.
Началась эпидемия холеры. Тяжелые желудочные и простудные заболевания стали спутниками осадной жизни воюющих сторон.
Париж и Лондон наращивали усилия, чтобы нанести России под Севастополем военное поражение, то есть взять эту морскую крепость. В Крым из Франции прибывают 6, 7, 8 и 9-я пехотные дивизии, гвардейская бригада, батальон гвардейских зуавов. Из Англии за зиму под Севастополь прибыло 12 полков королевской армии.
Севастопольский гарнизон в своем составе больших изменений не претерпел. Из города в декабре вывели Московский и Бутырский пехотные полки, а на Южную сторону прибыл Камчатский полк.
Граф Лев Николаевич Толстой, тогда молодой офицер и начинающий писатель, так описывал жизнь города в первую осадную зиму:
"На набережной шумно шевелятся толпы серых солдат, черных матросов и пестрых женщин. Бабы продают булки, русские мужики с самоварами кричат: сбитень горячий, и тут же... валяются заржавевшие ядра, бомбы, картечи и чугунные пушки разных калибров.
Немного далее большая площадь, на которой валяются какие-то огромные брусья, пушечные станки, спящие солдаты; стоят лошади, повозки, зеленые орудия и ящики, пехотные козла; двигаются солдаты, матросы, офицеры, женщины, дети, купцы; ездят телеги с сеном, с пулями и с бочками.
Направо улица загорожена баррикадой, на которой в амбразурах стоят какие-то маленькие пушки, и около них сидит матрос, покуривая трубочку". -219-

...Император Франции Наполеон Ш больше всех в союзных столицах торопил события, явно мечтая «повториться» в образе императора Наполеона I Бонапарта. Он прислал на войну своего доверенного человека — генерал-адъютанта А. Ниеля с единственной задачей: торопить события.
Союзное командование приняло важное решение — перенести направление главного удара на Корабельную сторону. Оно сочло, что овладение 4-м и 5-м бастионами не взломает севастопольскую оборону, а вот захват Малахова кургана даст совсем иной эффект. В таком случае с этой высоты, господствовавшей над городом, можно было держать под прицелом внутренний рейд, всю Корабельную сторону и отрезать сообщение гарнизона с Северной стороной.
В соответствии с таким решением диспозиция союзной армии под Севастополем была изменена. Теперь против русских большую часть позиций заняли французские войска.
Они делятся на два корпуса и резерв. Первый корпус генерала Полисье состоял из четырех пехотных дивизий с 8 полевыми батареями. Задача корпуса состояла в ведении осады Городской стороны Севастополя.
2-й корпус генерала Боске также состоял из четырех дивизий пехоты с 8 полевыми батареями. Он имел задачей осаду Корабельной стороны города (без участка 3-го бастиона) и охранять фланг союзников со стороны реки Черной.
Резерв французского главнокомандующего Канробера состоял из одной пехотной и одной кавалерийской дивизий, гвардейской пехотной бригады и 12 полевых батарей.
Англичане действовали теперь на гораздо более узком участке осадного фронта. Четыре их пехотных дивизии (в том числе одна легкая) нацеливались на 3-й бастион. В районе Балаклавы для охраны сообщений с осадным лагерем находились пехотная дивизия, кавалерийская бригада и отряды моряков.
Изменение направления главного удара изменило и ход осадных работ. Теперь они начинались на Киленбалочных высотах. Перед укреплениями Малахова кургана появилось несколько новых артиллерийских батарей. -220-
Крепостная война под Севастополем получила новое развитие. Военный инженер Тотлебен разработал план усиления обороны крепости. На Инкерманских высотах, в районе Ки-ленбалочной высоты, было оборудовано шесть новых батарей и восстановлены все разрушенные в ходе первой бомбардировки городские укрепления.
Главные пункты сухопутной линии было решено превратить в сомкнутые укрепления в целях ведения круговой обороны в случае прорыва неприятеля к Севастополю. Такие работы начались на 2-м и 4-м бастионах и Малаховом кургане. На Городской стороне было оборудована вторая оборонительная линия, установлено несколько батарей и три редута — Чесменский, Ростиславский и Язоновский. Свои имена они получают по названиям кораблей, чьи экипажи возводили эти укрепления.
Впереди 5-го бастиона и редута Шварца были вырыты волчьи ямы, устроены засеки и рогатки. На Малаховом кургане вооружение усилилось до 43 орудий с заменой ряда орудий малого калибра орудиями большего калибра. Траншея от Малахова кургана до 2-го бастиона обращена в окоп полевого профиля. Она получила название куртины.
Во все осадное время значительную пользу осажденным приносили так называемые «завалы» для стрелков. Выкапывались ямы в метр глубиной; из вырытой земли, камней, мешков с землей устраивали бруствер и бойницы. Такие «завалы» располагались в несколько линий. Стрелки занимали одиночные укрепления ночью и оставались там сутки, до следующей смены. Иногда «завалы» соединялись между собой траншеями и обращались в контрапроши, идущие вдоль неприятельских параллелей.
Такая система полевых укреплений имела один недостаток. В случае захвата неприятелем «завала» они получали готовый окоп. В нем оставалось только провести некоторые работы, чтобы поменять фронт, то есть перенести бруствер на противоположную сторону «завала».
Полезность такой системы контрапрошей вызвала большие споры среди командования осажденных. Теория ведения -221-

 

Примечания

 

1. Корабли и фрегаты были затоплены с целью предотвращения прорыва неприятельского флота на внутренний рейд. Позже, 13 февраля, с этой целью было затоплено еще 3 корабля и 2 фрегата. — (Примеч.ред.)

2 Всего в тот день на скалах погибло 30 военных кораблей и транспортов союзников. — (Примеч. ред.)



 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU