УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Глава 2. Применение пограничной стражи России в войнах исследуемого периода
2.1. Эволюция задач, решаемых пограничной стражей в условиях войн

 

В начале 50-х г. XIX в. в Палестине начал активно дискутироваться вопрос о святых для каждого христианина местах: о Гробе Господнем, Вифлеемском храме, религиозных сооружениях в Иерусалиме. Спор проходил между католиками и православными. Он имел и политическую подоплеку, поскольку первых поддерживала Франция, а вторых Россия. Не добившись определенности, в Дарданеллы вошел французский флот, а на турецких границах сосредоточились русские войска. Россия требовала от Турции права покровительства всему турецкому христианству. Турция, поддерживаемая Англией, ответила России отказом.
В июне 1853 г. русская армия оккупировала дунайские княжества. Но турки и теперь не пошли на уступки, потребовав вывода русских войск в качестве предварительного условия для дальнейших переговоров. Когда Россия отказалась выполнить это условие, Турция в октябре 1853 г. объявила России войну.
Во всех предыдущих русско-турецких войнах главным оказывался дунайский театр военных действий. В этот раз военные действия на Дунае разворачивались вяло. Гораздо успешнее действовали Кавказские армии, которые 19 ноября нанесли туркам поражение под Карсом.
Боевые действия на Кавказе начались 27 октября 1853 г., когда турки внезапно напали на русский пограничный пост Св. Николая в Шекветели. В это время на пограничном посту кроме чинов пограничной стражи, находились две неполные роты Черноморского линейного 12-го батальона численностью 255 человек, 2 орудия с прислугой, несколько казаков и 2 сотни гурийской милиции, под начальством князя Георгия Гурилая. Воинским начальником над всей командой был назначен 12-го Черноморского линейного батальона капитан Щербаков1. Против русского пограничного поста выступило около 5000 неприятеля. -106- Силы были явно не равны. После схватки с противником в живых с русской стороны осталось 3 офицера и 24 рядовых. Турки, встретив упорное сопротивление, с особой жестокостью уничтожали не только военных, но и местных жителей2.
После перехода русских войск через государственную границу в Молдавии, части пограничной стражи, которые находились в Бессарабии, были подчинены командующему войсками этого направления генерал-адъютанту М.Д. Горчакову3. При этом на пограничную стражу была возложена задача обеспечить переправу войск русской армии через реку Дунай4.
Измаильская полубригада пограничной стражи, выставлявшая большую часть кордонов по Дунаю должна была в соответствии с указанием военного командования усилить охрану границы, а ее чины должны были делать «учащенные разъезды» по границе с соблюдением мер маскировки и осторожности. Пограничная стража Одесской полубригады, расположенная между городом Одессой и Днепровским лиманом, должна была осуществлять наблюдение за передвижением флота противника при выполнении своих непосредственных обязанностей. Чины пограничной стражи этой полубригады были полностью переданы в распоряжение военного командования и должны были выполнять все указания по войскам. Приказания относительно пограничного надзора передавались через начальника Одесской полубригады пограничной стражи, который, как и все начальники пограничной стражи, находился в подчинении командующему действующей армией5.
В этот период фактически впервые было принято решение об объединении чинов пограничной стражи отдельно в пешие и отдельно в конные отряды для решения особых задач в условиях войны. Так, например, чины стражи, расположенные в верхних частях реки Прут, были сосредоточенны и разделены на -107- три отряда: два пеших, сформированных соответственно в местечках Леово и Скуляны из стражников Скулянской бригады пограничной стражи с подчинением их армейскому командованию, и один конный, в состав которого вошли все объездчики пограничной стражи, несшие службу на этом участке границы. Последние поступили в подчинение казачьему начальству и получили задачу вместе с казаками нести аванпостную службу по всей линии реки Прут6.
Части Одесской полу бригады, расположенные в городе Одессе, поступили в распоряжение Одесского военного губернатора и вместе с воинскими частями обеспечивали охрану города. Чинам пограничной стражи, как хорошо знавшим все части города и его окрестности, была поставлена задача наблюдать за движением войск противника, в том числе и на море. Все сигнальные вехи, расположенные в черте Одесского порта, были переданы в распоряжение чинов пограничной стражи, кроме этого чины стражи в случае объявления тревоги должны были следить за общим порядком в городе. В целом все эти задачи соответствовали предвоенным взглядам государственного и военного руководства страны на характер применения пограничной стражи в условиях войны. Это подтверждает и тот факт, что в феврале 1854 г. с объявлением на военном положении Эстляндской, Лифляндской и Архангельской губерний пограничная стража, расположенная в этих губерниях, в военном отношении была подчинена командующим армиями, действовавшими на этих направлениях7, и в полном объеме выполняла задачи, поставленные военным командованием.
Вместе с тем в условиях войны перед пограничной стражей были поставлены задачи, не предусмотренные предвоенными взглядами. Так, например, командир Одесской полубригады пограничной стражи был назначен военно-полицейским начальником 3-й части города с решением его подчиненными соответствующих задач8. Практически эта задача носила полицейский характер.-108-
На пограничную стражу Отдельной Беломорской роты, охранявшей Беломорское побережье, военным командованием также были возложены задачи, которые не предусматривались предвоенными планами. Так, например, с приближением к Беломорскому побережью России неприятельского флота по причине недостаточности войск на этом направлении высшим руководством страны было принято решение вооружить местных крестьян и призвать по всей губернии отставных нижних чинов для участия в вооружении и руководстве крестьянами в действиях против неприятеля. В тех местностях, где находились кордоны пограничной стражи, эти обязанности возлагались исключительно на ее чинов. Одновременно им поручалось «устройство батарей» в Сумском посаде, в городе Онега, а также на острове Велья-Луда и в некоторых других местах на побережье9.
Таким образом, пограничная стража в условиях военного времени на Беломорском побережье становилась одним из организаторов народного отпора вражескому вторжению в пограничное пространство страны. При этом, в соответствии с предвоенными планами, чины Беломорской роты пограничной стражи с началом войны осуществляли наблюдение за морем, совместно с представителями флота образуя единую наблюдательную цепь.
Изученные автором архивные документы и иные материалы показали, что пограничная стража на Балтийском побережье с началом войны в целом действовала в строгом соответствии с планами предвоенного времени. Главной ее задачей было наблюдение за противником. При этом решением военного командования на Балтийском море и в Финском заливе также была создана специальная наблюдательная цепь. В ее состав наряду с казаками и башкирами вошли и чины пограничной стражи. От последних требовалась особая бдительность и сноровка, так как вражеские десанты практически всегда ставили перед собой цель уничтожить прибрежные кордоны пограничной стражи России10. Вместе с тем в июне 1854 г., когда и столица России была не в безопасности, -109- правительственным распоряжением пограничной страже Санкт-Петербургской бригады было предписано взять под охрану важные военно-государственные объекты города и его окрестностей, в частности Охтинский пороховой завод, Санкт-Петербургскую лабораторию и ряд других предприятий. В августе 1854 г. чинам пограничной стражи этой бригады была поручена охрана военных складов, запасов продовольствия, хлеба, сена, лесных материалов, а также частных складов, находившихся в черте города11.
В ходе войны, перед пограничной стражей на Балтике была поставлена задача приема и предварительного размещения русских пленных, которые передавались царскому правительству английской стороной. Так, например, командир Курляндской полубригады пограничной стражи полковник Жофруа в рапорте в штаб Балтийского корпуса докладывал о том, что 26 сентября 1855 г. им было принято 525 русских пленных, прибывшим пароходом «Пересверанс»12.
Результаты исследования показали, что в ходе войны перед пограничной стражей стала ставиться задача участвовать в отражении не только мелких, но и достаточно крупных морских десантов противника. Правда, при этом чины пограничной стражи стали включаться в состав особых сводных отрядов. Примером тому может служить задача, поставленная в середине сентября 1855 г. перед чинами Курляндской полубригады пограничной стражи, которые под командой помощника надзирателя этой бригады поручика Разумихина были включены в состав объединенного отряда, состоящего из подвижных конных резервов Сакегаузенского и Гробинского участков береговой линии и двух рот 3-го батальона пехотного принца Прусского полка. Отряду была поставлена задача отражения крупного английского десанта на пароходе и канонерских лодках, принявшего попытку высадиться на русское побережье между постами пограничной стражи Вирген и Бернатен13.-110-
В ходе войны чины пограничной стражи подчас придавались на различные периоды времени в распоряжение не военных, а местных властей для несения караульной службы в интересах охраны различных денежных запасов, архивного и казенного имущества, особенно при эвакуации их в более безопасные районы. Так, например, перед Эстляндской полубригадой пограничной стражи в марте 1854 г. была поставлена задача выделить команду в город Вейсейн-штейн с подчинением ее начальнику Эстляндской губернии для обеспечения в городе порядка и несения караульной службы, охраняя вывезенные сюда из города Ревеля «казенные суммы, архивы и разное казенное имущество». Эта команда, возглавляемая надзирателем Эстляндской полубригады пограничной стражи, выполняла эту задачу до апреля 1856 г.14
В ходе исследования установлено, что чины пограничной стражи, охранявшие границу по линии Черноморского побережья, осуществляя наблюдение за вражеским флотом, неоднократно подвергались нападениям англофранцузского десанта, пытавшегося проводить разведку местности. По сохранившимся сведениям, военное командование в этих случаях возлагало на пограничную стражу задачу решительно пресекать все попытки неприятеля высадиться на берег. На участках Черноморского побережья, где не велись активные боевые действия, пограничная стража выполняла свои обычные функции и, если возникала необходимость, принимала участие в отражении нападений мелких десантов неприятеля. Например, Таврическая полубригада пограничной стражи принимала непосредственное участие в боевых действиях против англофранцузских и турецких войск и вместе с тем несла обычную пограничную службу, предусмотренную условиями мирного времени.
С началом войны с Турцией полубригада поступила в распоряжение командования 10-го армейского корпуса. Полубригаде предписывалось чаще проверять побережье «и усилить наблюдение за морем». Нижним чинам предписывалось вести себя бдительней в отношениях с местными жителями (татарами), -111- осуществлять за ними наблюдение и обо всем подозрительном в их поведении докладывать офицерам. Оружие при этом должно было быть всегда наготове: требовалось «шашки и пики иметь надлежаще отточенными, а пистолеты и ружья заряженными боевыми патронами». Дежурным на кордонах было предписано «быть сколько возможно осторожнее, в особенности в ночное время, для того, чтобы ни кем не быть застигнутыми врасплох»15.
Проведенное исследование показало, что перед чинами пограничной стражи, осуществлявшими охрану Черноморского побережья, с началом боевых действий в пределах отведенных им полномочий ставились следующие задачи:
вести непрерывное наблюдение за флотом противника и установленным порядком информировать по команде командиров рот, командира полубригады, а тем — соответствующих градоначальников, командиров установленных армейских частей и соединений. Так, например, в конце апреля 1854 г. командир 1-й бригады 14-й пехотной дивизии генерал-майор Жабокрицкий потребовал от командира 2-й роты пограничной стражи Таврической полубригады майора Иванова при получении с кордонов стражи донесений «о движении неприятельского флота, не задерживая минуты давать... знать словесно или запиской с подписью на оной в котором часу отправлено»16;
отражать попытки мелких десантов противника высадиться на берег в целях проведения разведки;
своим внезапным появлением в различных местах побережья дезинформировать неприятеля о действительном расположении воинских частей русской армии;
поддерживать порядок в прибрежной полосе местности, вступая в стычки с бандитами;
препятствовать контакту враждебно настроенного по отношению к России местного населения (в первую очередь татар) с англо-французскими войсками; -112-
осуществлять контроль за порядком пересечения Перекопского перешейка лицами и различными грузами;
участвовать в боях против англо-французских войск в составе войск действующей армии. Подчас чины пограничной стражи поступали в армейские части и подразделения для укомплектования их до штатов военного времени;
под напором превосходящих сил противника отступать к крупным городам и, поступая в распоряжение начальников их гарнизонов, принимать участие в обороне этих городов и других видах боевых действий, а также выполнять и небоевые задачи, как-то: охрана важных объектов, патрулирование в городе в составе конных разъездов в ночное время с 22.00 для уменьшения случаев воровства и некоторые другие17;
чинам пограничной стражи вменялось в обязанности усилить охрану денежных сумм, хранящихся в местных таможнях, а также всех таможенных мест18;
в начале 1855 г. перед пограничной стражей была поставлена задача строго пресекать все попытки местных жителей пригонять к берегу моря какой бы то ни было скот, в котором очень нуждался противник для обеспечения пропитания своих войск и постоянно предпринимал попытки по его покупке. Такую задачу, например, ставил перед пограничной стражей в январе 1855 г. военный начальник Перекопа генерал-лейтенант Богушевский19.
Таким образом, изученные в ходе исследования документы дают основание утверждать, что с возникновением военных действий задачи, решаемые пограничной стражей в период Восточной войны, значительно расширились против тех, которые ей определялись в довоенный период. Это говорит, с одной стороны, о недостаточной продуманности в тот период государственным и военным руководством вопроса применения пограничной стражи в ходе военных действий, а с другой стороны, о естественном желании военного командования в условиях нехватки войск для организации должного отпора врагу максимально -113- использовать все силы и средства государства, оказавшиеся на ТВД в интересах достижения победы над противником.
По мнению автора, все выявленные задачи можно разделить на те, что планировались военным командованием для пограничной стражи накануне военных действий и те, которые не предусматривались ранее военным командованием и появились уже в ходе войны. К числу первых как уже отмечалось, относились:
наблюдение за движением союзного флота;
своевременное информирование военного командования о появлении неприятельского флота;
отражение мелких десантов противника;
обеспечение переправ русских войск через водные преграды и осуществление функций проводников для саперов.
К числу появившихся уже в ходе войны и не предусмотренных в предвоенное время относились:
участие в объединенных (сводных) отрядах с казаками и подразделениями армии, призванных противостоять крупным десантам противника;
участие в составе небольших подразделений в оборонительных и наступательных боях за удержание русских городов, крепостей, укреплений и населенных пунктов;
несение аванпостной службы;
охрана отдельных районов прифронтовых городов, несение в них караульной и полицейской службы, борьба с беспорядками и воровством, обеспечение сохранности денежных средств, архивов и государственного имущества при их эвакуации в безопасные районы;
охрана в городах важных государственных и военных объектов: заводов, учреждений, складов и т.д.;
участие в вооружении и мобилизации местного прибрежного русского населения в целях организации отпора вторгшемуся в пределы страны противнику; -114-
поступление в полное подчинение военного командования на доукомплектование войск до штатов военного времени;
дезинформирование войск антирусской коалиции об истинном расположении войск русской армии на побережье;
сопровождение различных грузов;
контроль за пропуском в зону боевых действий лиц и грузов;
поддержание порядка и спокойствия в приграничной полосе;
борьба с бандитскими отрядами и пресечение попыток установления любых контактов местных жителей с десантом противника, в первую очередь не допуская передачи ему разведданных, скота, продовольствия и пресной воды;
прием русских пленных, возвращавшихся в Россию;
выделение команд для ухода за ранеными и больными в госпиталях;
выполнение различных отдельных разовых задач гражданского и военного начальства в районе несения службы пограничной стражи.
Таким образом, задачи, ставившиеся перед пограничной стражей в период войны, были гораздо сложнее и разнообразнее, чем те, которые предусматривались военным командованием для пограничной стражи накануне военных действий. Их решение требовало от пограничной стражи дополнительных усилий и подготовки.
Определенное развитие взглядов государственного и военного руководства страны на характер применения пограничной стражи в боевых условиях, произошло в период русско-турецкой войны (1877—1878 гг.)
В апреле 1877 г. Россия объявила войну Турции. Еще в январе этого же года правительство России заручилось нейтралитетом Австрии, а в апреле - согласием Румынии пропустить русские войска через ее территорию к Дунаю.
Главный удар предполагалось нанести в направлении Систово, Тырново, Адрианополя с форсированием Дуная. Интенсивная подготовка к выдвижению русской армии к Дунаю началась в марте. Производилась рекогносцировка маршрутов, подготовка мест, удобных для переправ, ремонт дорог и мостов. Кроме этого, во время сосредоточения Дунайской армии проводились мероприятия -115- по упорядочению тыла и обучению войск. Организация охраны Черноморского побережья была подразделена на береговую и морскую. Учитывая опыт Крымской войны, для противодействия неприятельским десантам дополнительно были выставлены 4 пехотные и 2 кавалерийские дивизии дополнительно, которые вошли в состав 7-го и 10-го армейских корпусов. Командиром 7-го корпуса был назначен генерал-адъютант князь A.M. Барклай-де-Толи Веймарн, 10-го — генерал-адъютант князь М.С. Воронцов. Командующему Одесским военным округом генерал-лейтенанту B.C. Семеке были предоставлены права начальника края. Войска, расположенные в Крыму (в том числе и пограничная стража) поступили в подчинение командиру 10-го корпуса20. 12 апреля 1877 г. на военном положении были объявлены Бессарабская губерния, приморские уезды Херсонской и Таврической губерний, Крымский полуостров (см. приложение 9).
Несмотря на то, что война началась на юге России, возможность появления ее отголосков на севере России была достаточно велика. Тем более, что Крымская война преподнесла в этом хороший урок. Однако высшее руководство страны, ее военное министерство не особо учли опыт прежней войны, что вновь ставило в крайне неблагоприятные условия как местное руководство северных губерний России, так и местную пограничную стражу. О том, что русское Поморье в период русско-турецкой войны 1877-1878 гг. вновь оказалось в тяжелых условиях, говорит письмо губернатора Олонецкой области тайного советника Григорьева военному министру России от 30 апреля 1877 г. (см. приложение 10).
В июне 1877 г. русские войска, успешно форсировав Дунай у Зимницы, овладели плацдармом близ болгарского города Систово, практически не встретив никакого сопротивления со стороны турок. По этому поводу газета «Новое время» № 480 от 19 июня 1877 г. писала: «Свидетелями переправы у Систова оказались ... лишь сами войска»21. В то же время Кавказский корпус русской -116- армии, состоявший под начальством наместника на Кавказе великого князя Михаила Николаевича, вступил в Турецкую Армению, нанеся серьезные поражения турецким войскам.
В целом русские войска успешно выполнили свою задачу. Война завершилась 19 февраля 1878 г. По итогам войны был подписан Сан-Стефанский мирный договор в 1878 г., который обеспечил создание на Балканах благоприятных условий для свободного строительства православными христианами своей государственности: в первую очередь в Сербии, Черногории и Болгарии.
Участие пограничной стражи в этот период непосредственно в боевых действиях носило ограниченный характер. Проведенное исследование дает основания утверждать, что задачи, ставившиеся перед пограничной стражей в ходе войны, основывались исключительно на взглядах военного командования и взглядах Департамента таможенных сборов Министерства финансов на характер применения стражи в войне, а также на приобретенном опыте применения пограничной стражи в Крымской войне (1853—1856 гг.) и при подавлении польского восстания (1863—1864 гг.).
Как показало исследование, в ходе этой войны в боевых действиях приняли участие чины пограничной стражи Скулянской, Измаильской, Одесской и Таврической бригад, а также Особого Керченского отдела, которые с начала войны были подчинены военному командованию на ТВД. Отличительной чертой применения пограничной стражи в этой войне явилось то, что задачи перед бригадами, отделами, отрядами и даже отдельными чинами пограничной стражи теперь ставило не только военное начальство в районе боевых действий, но и Департамент таможенных сборов и начальники таможенных округов. В связи с этим представляет большой интерес циркуляр Департамента таможенных сборов от 19 ноября 1876 г., подписанный директором Департамента в связи с объявлением в России мобилизации Киевского, Харьковского и Одесских военных округов (см. приложение 11). Исходя из выявленных автором архивных документов и материалов, есть основание предположить, что это — один из первых официальных документов, в котором Департамент таможенных сборов не -117- просто подтвердил свое согласие на привлечение подчиненных ему воинских формирований к участию в боевых действиях Действующей армии, но и сам поставил перед чинами пограничной стражи задачи, круг которых был несколько шире, чем предполагало военное ведомство. Директор Департамента был уверен, что пограничная стража была «в состоянии приносить армии в военное время вообще, и в особенности, когда театр военных действий коснется пограничных районов», несомненную пользу. В Циркуляре также отмечалось, что «чины пограничной стражи представляют весьма полезный материал еще и в том отношении, что они, по роду своих обязанностей, изучают до мельчайших подробностей топографические и экономические условия охраняемых ими участков границы, а потому, в случае надобности, могут своими указаниями обеспечить распоряжения Военных начальников, относящихся как до военных, так и хозяйственных целей»22.
Одновременно с вышеназванным, Департамент предписывал чинам пограничной стражи на театре военных действий в пределах вверенных им для охраны участков границы нести аванпостную службу, «где бы ни открылись неприятельские действия, ...оправдать составленное ... мнение, как о боевом войске», а также «принести существенную пользу войскам также и вне боя сообщением разных сведений относящихся до приграничных участков»23.
В целом, в обобщенном виде Департамент сформулировал перед пограничной стражей, несущей службу в районе ТВД следующие задачи:
1) Сообщать передвигающимся командам сведения о положении дорог, мостов, бродов и вообще служить им проводниками.
2) Указывать места более выгодной покупки фуража, продовольственных продуктов и других предметов для удовлетворения текущей потребности войск.
3) Способствовать скорейшей передаче отдаваемых по войскам приказаний и распоряжений. -118-
4) Оказывать содействие в приискании24 между местными жителями более благонадежных лазутчиков25.
При этом директор Департамента счел нужным подчеркнуть, что «удовлетворение потребностей военного времени нисколько не освобождает чинов Пограничной стражи от возложенных на нее специальных обязанностей по охранению границы собственно в таможенном отношении»26. Более того, дабы подчеркнуть усиление значимости охраны границы в таможенном отношении в этот же день, 19 ноября 1876 г., директор Департамента подписал еще один циркуляр (за № 17 558) «Об усилении таможенного надзора». В этом циркуляре при обращении к начальникам всех таможенных округов звучало требование: «...совместно с Бригадным Командиром озаботиться, возможно, лучшим распределением чинов Пограничной Стражи по границе и вообще, воспользоваться всеми находящимися в распоряжении Вашем средствами для самого строгого и бдительного охранения границы от водворения контрабанды»27. Появление этого циркуляра объясняется тем, что Департамент в начале 1877 г. ожидал всплеск контрабанды, так как 10 ноября 1876 г. император Александр II повелел с 1 января 1877 г. взимать таможенные пошлины исключительно золотой монетой. В связи с этим пограничная стража должна была одинаково строго наблюдать как за привозимыми, так и отвозимыми товарами: и те и другие должны были позволить принести прибыль в казну государства. Эта мера была равносильна увеличению в значительной степени таможенных пошлин, на все привозимые и отвозимые товары. Таким образом, и объявленная в южных военных округах мобилизация, и новый порядок взимания пошлин со всех товаров пересекавших границу России, а затем и начавшаяся война многократно усложнили задачи пограничной стражи в этот период. Не снималась с чинов пограничной стражи и задача карантинной службы28.-119-
С объявлением войны и началом боевых действий перед чинами бригад пограничной стражи, оказавшимся на ТВД, предвоенные задачи либо уточнялись, либо их круг расширялся в соответствии с менявшейся обстановкой. При этом военное командование всех уровней мало вникало в то, что главная задача — охрана границы в таможенном отношении — с пограничной стражи не снята, и что стража не может выполнять имеющимися у нее силами и средствами бесконечное множество задач.
Так, например, с организацией военным командованием на Черноморском побережье наблюдательной береговой службы, выяснилось, что в отдельных районах, отличавшихся пересеченной местностью побережья, не вся морская поверхность просматривается выставленными пикетами, большую часть из которых должны были выставить полевые войска. Дабы снять эту проблему, воинские начальники в ходе войны возложили на отдельные отделы и отряды пограничной стражи задачу выставить дополнительные пикеты на вновь учрежденные промежуточные посты наблюдательной службы. Так, в мае 1877 г. командир 2-й бригады 13-й пехотной дивизии генерал-майор Высоцкий возложил такую задачу на командира 3-го отдела Таврической бригады пограничной стражи майора Афанасьева. Выполнение этой задачи последним привело к тому, что «по малочисленности людей обход по границе в помянутых местах прекратился, так как не было уже более свободных людей, которых можно было бы отправить в обход».
Для некоторых отрядов пограничной стражи выполнение этой задачи, наряду и с многочисленными другими, стало просто тяжелейшей ношей, о чем, например, свидетельствует донесение командира Судакского отряда штабс-капитана Петрова от 25 июля 1877 г. за № 86 командиру 3-го отдела Таврической бригады29 (см. приложение 12). Только вмешательство старших начальников пограничной стражи позволило отменить эту задачу и возобновить охрану -120- границы. Так, решение генерала Высоцкого было им отменено в конце июня 1877 г., после обращения к нему с донесением командира Таврической бригады подполковника Юста, который объяснял: «Стража по своей малочисленности может занимать и нести службу только на кордонах». И все равно полностью эта задача со стражи не была снята, так как генерал настоял снять пикеты, заменив их обходами и объездами теми же чинами пограничной стражи (придав в помощь казаков): один раз днем (обход) и два раза ночью (объезд)30.
В ходе всей войны к чинам пограничной стражи предъявлялись высокие требования по непрерывному несению наблюдательной береговой службы, за чем был установлен строгий контроль военного командования. Так, например, 2 декабря 1877 г. командир 10-го корпуса генерал-адъютант Воронцов поручил состоявшему по войску Донскому полковнику Филину установить контроль за исполнением нижними чинами пограничной стражи и казаками обязанностей наблюдательной береговой службы вдоль береговой линии от м. Алушта до г. Феодосия31. А 22 января 1878 г. князь Воронцов телеграфировал командиру Таврической бригады полковнику Юсту: «Вследствии заключенного перемирия с Турцией я приказал Начальникам военных отделов снять передовые посты, предоставив надзор за берегами Пограничной Страже»32.
Как показало исследование, пограничная стража, неся наблюдательную береговую службу, являвшуюся частью аванпостной службы войск русской армии, в ходе войны получила задачу не просто наблюдать за противником на море, но и своевременно, сообразуясь с обстановкой, информировать о его появлении военное командование, близлежащие войска, а также соседние посты пограничной стражи. С учетом того, что местность по побережью была сильно пересеченной и даже гористой, и не обеспечивала зрительной связи между постами, военное командование решило учредить при пикетах береговой службы сигнальные маяки. Задача по их возведению, поддержанию в постоянной готовности -121- к применению и охране в немалой степени легла на плечи чинов пограничной стражи. Маяки представляли собой либо сигнальные бочки, либо крупные костры, которые военное командование требовало немедленно восстанавливать в случае «однажды поданной тревоги». Примером того, может служить предписание генерал-адъютанта Воронцова, отданное в начале августа 1877 г.33 Все это потребовало от пограничной стражи дополнительного напряжения сил. Более того, в связи с наступлением осени и холодов, а также затягиванием войны на все подразделения русских войск и пограничной стражи, обеспечивавших охрану сигнальных маяков, была возложена задача оборудовать вблизи них землянки для проживания и обогрева в них нижних чинов34.
Не меньшего напряжения сил потребовала от чинов пограничной стражи и задача «доносить без малейшего замедления по команде вплоть до командующего корпусом о каждом случае ... приставания... к побережью ... хотя бы коммерческого судна». Такая задача, например, в середине мая 1877 г., была поставлена генерал-адъютантом Воронцовым перед генерал-майором Высоцким, который в свою очередь поставил ее перед командиром 3-го отдела Таврической бригады пограничной стражи майором Афанасьевым35. Только помятуя, что все донесения по команде подавались письменно, а доставлялись конными нарядами, можно понять динамику выполнения этой задачи и ту нагрузку, которая легла на плечи пограничной стражи.
Приближавшиеся к русскому берегу вражеские броненосцы и иные суда и баркасы, как правило, стремились провести визуальную разведку побережья и расположения русских войск, произвести их артиллерийский обстрел, произвести высадку десанта для проведения разведки боем, уничтожения пограничных кордонов и захвата либо закупки у местного населения продовольствия и скота, захвата у пристаней коммерческих судов и завладения находящимися на них товарами, а главное - продуктами питания. Так, например, 27 июля 1877 г., -122- 4 неприятельских броненосца в течение 3 ч. бомбардировали г. Евпатория. Один из броненосцев сумел войти в Евпаторийский порт, взять на буксир русское купеческое судно и завладеть им: судно было гружено шестью тысячами пудов соли. 30 декабря того же года два турецких броненосца также бомбили Евпаторию в течение 6 ч. Одной из задач бомбардировки являлось разрушение Евпаторийского кордона пограничной стражи.
2 ноября 1877 г. у Евпатории, вблизи Конрадского кордона пограничной стражи, турецкий броненосец и фрегат предприняли попытку захватить русское коммерческое парусное судно «Антоний и Феодосии», груженное солью. 2 января 1878 г. два турецких броненосца предприняли попытку бомбардировки пограничного строения и баркаса Феодоссийского кордона пограничной стражи. Таких примеров можно привести достаточно много36.
Задача противодействия этим устремлениям противника в ходе всей войны в том или ином объеме ставилась перед отрядами и кордонами пограничной стражи (хотя в прямой постановке как длительная и обязательная не называлась). Так, например, в конце первой декады июля 1877 г. перед чинами Алуштинского отряда пограничной стражи, несшими службу на Куру-Узеньском кордоне и Алуштинском пикете, полковником Филиным была поставлена задача скрытно следить за действиями семи небольших вражеских судов, появившихся в море вблизи русского берега и не допустить их причаливания к берегу37.
В целях недопущения приближения к русскому берегу вражеских судов и баркасов (особенно в ночное время) всем отрядам и кордонам пограничной стражи ставилась задача выставлять часовых в местах наиболее удобных для причаливания судов. Одним из таких мест, например, являлось урочище Новый Свет, у которого несли службу чины Судакского поста пограничной стражи38. В двадцатых числах сентября 1877 г. перед всеми четырьмя отрядами 3-го отдела -123- Таврической бригады была поставлена задача «иметь на границе самый бдительный надзор» в ожидании предполагаемой высадки десанта на берегах Крымского полуострова.
Иногда русские военные власти принимали решения о задержании у побережья иностранных коммерческих судов (чаще турецких). Нередко конкретная задача по их задержанию возлагалась на объединенные команды казаков и чинов пограничной стражи, а их сопровождение при транспортировке в указанные пункты поручалось, как правило, исключительно чинам пограничной стражи. Так, например, в мае 1877 г. у русского побережья в районе Семидворья командиром Алуштинского отряда пограничной стражи капитаном Нарбутом и вахмистром Приходько было обнаружено турецкое коммерческое судно «Метаморфозис». Решением военного командования его передвижение было взято под наблюдение для последующего задержания. Задержание судна было поручено провести сотнику Донского казачьего войска Щепкину, возглавлявшему объединенную группу казаков и нижних чинов Алуштинского отряда пограничной стражи. После задержания судна в Куру-Узене перед вахмистром Приходько с подчиненными ему чинами пограничной стражи была поставлена задача привести судно в Алушту, где оно затем было разгружено и вытащено на берег39.
В ходе исследования автор выявил, что в отдельных случаях военное командование принимало решение проверять в море приближавшиеся к русским берегам суда (особенно в условиях плохой видимости ), дабы упредить их враждебные действия против России. К выполнению этой задачи привлекались офицеры и нижние чины войск казачества, а также чины пограничной стражи, (как правило, добровольцы). Так, например, 6 июля 1877 г. при приближении к берегам Алушты со стороны Ялты трех неизвестных парусных судов военным командованием было принято решение направить навстречу им для проверки их принадлежности три баркаса, на каждом из которых должны были быть соответственно офицеры и нижние чины от 10-го казачьего полка, 1-й стрелковой роты Литовского полка и Алуштинского отряда пограничной стражи. Подобные -124- проверки производились как днем, так и ночью, о чем свидетельствует, например, донесение командира 3-го отдела Таврической бригады майора Афанасьева командиру бригады от 19 июля 1877 г. за № 491.40
В ходе войны русское военное командование предпринимало возможные меры по защите отечественных коммерческих судов от посягательств на них противника на Черном море. Наиболее эффективным средством являлась русская береговая артиллерия. Но и она не всегда могла противостоять более мощной артиллерии турецких броненосцев. В этих случаях, чтобы не допустить захвата судов противником, командование русских войск не раз предпринимало решение об их затоплении. Как выяснилось в ходе исследования, для решения этой задачи нередко привлекались чины пограничной стражи. Примером тому может служить судьба коммерческого двухмачтового судна «Антоний и Феодосии», принадлежавшего одесскому мещанину Ивану Помбесели. Когда в начале ноября 1877 г. стало очевидно, что русская артиллерия в Евпатории не сможет защитить его от захвата турецким фрегатом и броненосцем, командующий войсками Евпаторийского отряда русских войск генерал-майор Дедюлин, находясь на Конрадском кордоне пограничной стражи, поставил задачу: «судно ночью затопить, не взирая на бурю». Выполнение этой задачи было возложено на специально собранную команду добровольцев, в состав которой вошли 4 матроса судна, 4 нижних чина Керчь-Еникальского полка и объездчик Конрад-ского кордона Иван Мазур. Общее руководство операцией затопления судна было возложено на командира Конрадского отряда пограничной стражи штабс-капитана Бабича41.
Проведенное исследование позволяет автору утверждать, что в ходе войны военным командованием на ТВД перед пограничной стражей ставилась задача выделять объездчиков для: оперативной передачи с постов, кордонов и из отрядов пограничной стражи по установленной команде донесений об обнаруженном противнике; ускорения передачи распоряжений по войскам (при этом -125- объездчики поступали в распоряжение начальников телеграфных округов и обеспечивали передачу телеграфной корреспонденции от одной телеграфной станции к другой); пересылки денежной и простой корреспонденции между различными населенными пунктами, как в интересах войск, так и в интересах самой пограничной стражи. Об этом, например, наглядно свидетельствует одна из служебных записок начальника штаба Одесского военного округа генерал-майора Кржывоблоцкого командиру Таврической бригады пограничной стражи полковнику Юсту, в которой говорится о выделении чинов пограничной стражи в распоряжение начальника Одесского телеграфного округа на телеграфную станцию, устроенную в Ак-Мечети. Из этой же записки видно, что в ходе войны (да и после ее окончания) чины пограничной стражи выделялись для пересылки и сопровождения корреспонденции между Ак—Мечетью и Евпаторией, как в интересах войск, так и в интересах пограничной стражи42. Причем пересылка денежной корреспонденции осуществлялась исключительно в сопровождении офицеров пограничной стражи.
По мнению автора, важно заметить, что с началом войны директор департамента таможенных сборов подписал распоряжение об эвакуации из опасных в военном отношении мест и районов семей чинов пограничной стражи и таможенных учреждений, их имущества, а также дел и казенного имущества как пограничной стражи, так и таможенного ведомства. При этом было предписано во исполнение этих указаний нанять новые помещения для проживания семей и для хранения дел и имущества, охрану которых возложить на чинов пограничной стражи43.
Таким образом, в результате проведенного исследования автор пришел к выводу, что в обобщенном виде можно указать следующие задачи, которые ставились перед пограничной стражей в русско-турецкой войне(1877-1878 гг.):
охранять побережье Черного моря совместно с частями русской армии, неся при этом аванпостную службу; -126-
осуществлять таможенный, пограничный и карантинный надзор, приняв дополнительные меры по усилению борьбы с контрабандой товаров;
вести наблюдение за морем и своевременно передавать по команде информацию о появлении неприятельских судов, исполняя при этом обязанности по введенной береговой наблюдательной службы;
сообщать передвигающимся войскам сведения о положении дорог, мостов, служить их проводниками через границу;
охранять и устанавливать новые сигнальные маяки, расположенные в акваториях портов и вдоль побережья, производя у их подножия установленные военным командованием инженерно-фортификационные работы;
противодействовать попыткам вражеских судов пристать к русскому берегу, не допускать высадки с них десанта и его контакта с местным населением, враждебно настроенным к России;
предоставлять данные военному командованию о местах, наиболее благоприятных для закупки продовольствия, фуража и других предметов, необходимых для удовлетворения текущих потребностей войск;
выявлять среди приграничного населения лиц, сочувствующих российским войскам, которых можно было бы использовать в качестве «лазутчиков» (разведчиков) на территории противника;
осуществлять сопровождение в приграничной полосе до линии границы и за нее наиболее важных и опасных военных грузов;
способствовать установлению надежной связи между действующими войсками, обеспечивая «скорейшую передачу отдаваемых по войскам приказаний и распоряжений»;
выполнять отдельные разовые поручения и задания военного командования на ТВД.
Специфика задач, которые выполняла пограничная стража в этой войне, во многом определялась собственно особенностью участия пограничной стражи в войне. Характер постановки этих задач объяснялся тем что, во-первых, военные действия проходили главным образом на чужой территории. Во-вторых, -127- для охраны побережья наряду с пограничной стражей активно привлекались войска, и более того, по взглядам военного командования, для обороны побережья нужны были незначительные силы, так как «неудобство берега не позволяет подходить крупным кораблям - в лучшем случае это могут сделать только кочермы ...»44, что в конечном итоге оказалось ошибочным и потребовало большого напряжения сил со стороны чинов пограничной стражи.
Поэтому основными задачами, которые решались пограничной стражей в этой войне, помимо задач мирного времени, были задачи, направленные на предоставление превентивной информации о появлении неприятеля на море, на обеспечение действующих войск различными данными, связанными с особенностями физико-географических условий районов боевых действий и настроениями местного населения, на выполнение сопровождения важных военных грузов, на оказание помощи в установлении надлежащей, оперативной связи между войсками действующей армии.
Эти задачи вобрали в себя опыт предшествующей Крымской (Восточной) войны и польского восстания 1863 г. Пограничной страже были более четко определены место и роль в русско-турецкой (1877-1878 гг.) войне. Взгляды военного командования на применение пограничной стражи в этой войне, в целом, соответствовали ее реальным возможностям, но не учитывали ее малочисленность и то, что с нее не снимались задачи мирного времени по несению службы пограничного надзора. Все задачи выдвигались перед стражей из расчета применять ее чинов в составе мелких групп от 2 до 5 - 6 человек (и лишь в редких случаях чуть более).
В ходе русско-японской войны (1904—1905 гг.), в которой самое активное участие приняли чины Заамурского округа пограничной стражи, произошло значительное усложнение задач, выдвигаемых перед стражей в период ее привлечения к участию в боевых действиях русских войск. -128-
24 января 1904 г. японский посол вручил российскому министру иностранных дел В.Н. Ламздорфу ноту о разрыве дипломатических отношений, а вечером 26 января японский флот без объявления войны атаковал русскую эскадру в Порт-Артуре. Началась русско-японская война. Соотношение сил на театре военных действий складывалось не в пользу России, что обусловливалось как трудностями сосредоточения войск на отдаленной окраине империи, так и неповоротливостью военного и военно-морского ведомств, просчетами в оценке возможностей противника. С самого начала войны русская Тихоокеанская эскадра понесла серьезные потери. Напав на корабли в Порт-Артуре, японцы атаковали находившиеся в корейском порту Чемульпо крейсер «Варяг» и канонерскую лодку «Кореец». После неравного боя с 6 крейсерами и 8 миноносцами противника русские моряки уничтожили свои суда, чтобы они не достались неприятелю.
27 января 1904 г. до войск, находившихся на Дальнем Востоке, была доведена телеграмма, подписанная наместником императора России на Дальнем Востоке адмиралом Е.И. Алексеевым: «Высочайшим повелением перевести на военное положение войска наместничества Приморского, Квантунскую область и остров Сахалин по мобилизационному предписанию Приамурского округа № 8 и Квантунской области № 2, для чего призвать из района наместничества офицерских и нижних чинов запаса армии и флота и приобрести от населения потребное для войск число лошадей. Первым днем мобилизации считать 28 января»45.
С началом боевых действий японцам удалось завоевать господство на море и, высадив крупные силы на континенте, развернуть наступление на русские войска в Маньчжурии и на Порт-Артур. Командовавший Маньчжурской армией генерал-адъютант А.Н. Куропаткин действовал нерешительно. Кровопролитное сражение под Ляоляном, в ходе которого японцы понесли большие потери, не было использовано им для перехода в наступление (чего крайне опасался противник) и завершилось отводом русских войск. В июле 1904 г. японцы -129- осадили Порт-Артур. Продолжавшаяся семь месяцев героическая оборона крепости стала одной из ярких, трагичных страниц русской военной истории. В феврале 1905 г. произошло Мукденское сражение, разыгравшееся на более чем 100-километровом фронте и продолжавшееся три недели. С обеих сторон в нем участвовало свыше 550 тыс. человек при 2500 орудиях. В боях под Мукденом русская армия потерпела тяжелое поражение. Война завершилась 23 августа (5 сентября) 1905 г. поражением России.
В этой войне прямо или косвенно участвовали войска Заамурского округа ОКПС, которые внесли свой посильный вклад в решение многих задач, которые ставились в ходе войны перед русскими войсками. 16 апреля 1904 г. приказом № 346 адмирала Е.И. Алексеева Заамурский округ в полном составе был подчинен в командном отношении непосредственно генералу Куропаткину. В хозяйственном и административном отношении округ оставался в ведении командира ОКПС46.
В результате проведенного исследования автор пришел к выводу о том, что на суть задач, возлагавшихся в ходе этой войны на пограничную стражу, оказал серьезное влияние целый ряд обстоятельств. В числе важнейших из них можно назвать следующие:
пограничная стража Заамурского округа несла службу не по охране Государственной границы России, а по охране железной дороги, ее сооружений, рабочих и служащих на территории чужого государства. У стражи не было тыла, за спиной не было родной земли: со всех сторон практически ежедневно грозила опасность;
как накануне войны, так и с ее началом перед чинами округа фактически стояла одна единственная задача — обеспечить бесперебойное движение поездов по железной дороге. С началом войны военно-стратегическое значение КВЖД многократно возросло, возросла и значимость выполнения задач по ее охране. Именно поэтому император России Николай II через министра финансов -130- на период войны возложил на начальника Заамурского округа пограничной стражи лишь одну единственную задачу: — «бдительно охранять дорогу»47;
- ранее накопленный опыт участия пограничной стражи в войнах, наличие теперь достаточно широкой нормативной базы, регламентировавшей порядок и характер применения стражи в войне, включение стражи в мобилизационные планы страны, в том числе и наличие к данному моменту в округах пограничной стражи собственных мобилизационных планов — все это позволяло как военному руководству, так и командованию Заамурского округа пограничной стражи использовать силы и средства более организованно и более осмысленно;
Заамурский округ являлся самым молодым в составе ОКПС, что накладывало определенный отпечаток на слаженность его действий в военных условиях;
назначение еще до войны в округ на многие начальствующие и командные должности опытных армейских офицеров, в том числе и начальника округа генерал-лейтенанта Н.М. Чичагова, хорошо знавших какие задачи для войск в условиях войны являются важнейшими, позволило командованию округа хорошо ориентироваться в изменявшейся на ТВД обстановке и лично вносить коррективы в планы применения чинов пограничной стражи в войне, уточнять характер ставившихся перед ними задач;
ранее накопленный боевой опыт чинами Охранной стражи КВЖД, на базе которой был сформирован Заамурский округ пограничной стражи, знание тактики ведения боевых действий хунхузами и их психологии, да и китайских правительственных войск тоже, позволили большой части нижних чинов округа вступить в войну достаточно подготовленными;
недостаточность сил и средств у русских войск, плохое их материальное снабжение, вынудили военное командование на ТВД ставить перед стражей более широкий круг задач, чем было определено императором и соответственно министром финансов - шефом ОКПС; -131-
решение главной задачи по охране КВЖД, определило постановку перед стражей ряда других сопутствующих задач, являвшихся результатом быстро менявшейся и все более обострявшейся военно-политической обстановки на ТВД;
несмотря на то что для русских войск война закончилась в конце августа 1905 г., Заамурский округ был вынужден еще более года продолжать вести достаточно активные боевые действия с крупными бандами хунхузов, получивших широкое распространение на территории Маньчжурии и всего Китая.
Исследование показало, что стычки с хунхузами подразделений пограничной стражи имели место не только в период ведения боевых действий с Японией, но и накануне войны. Так, в приказе от 15 марта 1903 г. № 25 говорилось о стычке 2 марта разъезда из 20 человек поручика Альтмана с 80 хунхузами шайки Тунлисано юго-западнее ст. Янтай. В приказе от 6 июня 1903 г. № 56 сообщалось о стычке разъезда 4-й сотни 31 мая с бандой хунхузов у с. Талоянь на р. Тайцзы, в которой хунхузы потеряли убитыми 3 человек и 1 лошадь. У них были отбиты 2 лошади и 2 винтовки. У заамурцев был ранен навылет в грудь рядовой Посинер48.
В ходе исследования автором установлено, что с началом войны большая часть сил пограничной стражи Заамурского округа приступила к усиленной охране КВЖД. При этом особое внимание уделялось охране железнодорожных мостов. Они оборудовались окопами и землянками. Там размещались постоянные караулы чинов пограничной стражи49. Обстановка вокруг КВЖД осложнялась тем что это был единственный путь, по которому русские войска получали пополнение, боеприпасы и снаряжение, осуществляли эвакуацию раненых. Поэтому японское командование высадило на территорию Китая большое количество диверсионных отрядов в целях разрушения мостов, станций и других сооружений на КВЖД. В силу этого, начальником округа перед всеми ротами пограничной стражи была поставлена задача — решительно противостоять любым проявлениям диверсионных отрядов противника, -132- на подступах к железной дороге и особенно к железнодорожным мостам «встречать их огнем». Еще большую опасность для дороги стали представлять все более увеличивавшиеся отряды хунхузов, немалая часть которых с началом войны стала достигать численности в несколько сотен человек, а в ходе войны некоторые отряды стали насчитывать от 1 до 3 — 5 тыс. человек50. При такой численности эти банды могли смело нападать и на железную дорогу, и на обозы, и на небольшие отряды русских войск. Главной их целью являлся грабеж. Но в ходе войны японцы стали подкупать главарей этих банд, вооружать их, обучать, требуя взамен осуществления разрушений на КВЖД51. В этих целях даже происходило объединение отрядов японских войск с крупными бандами хунхузов, и эти объединенные отряды в 1905 году достигали подчас 2 - 7 и более тыс. человек52.
За годы войны было предпринято свыше 500 попыток совершения диверсий на КВЖД, но врагу ни разу не удалось более чем на сутки прервать движение на КВЖД (эти случаи были единичны). Так, в Маньчжурии чинами пограничной стражи за весь период войны было отражено 128 нападений на железную дорогу. И только лишь 31 января 1905 года японцам удалось взорвать мост в районе ст. Чунь-Чунь, в 250 км южнее Харбина. Однако характер повреждений был настолько незначителен, что уже на следующий день движение поездов было полностью возобновлено53. Своевременному принятию мер по недопущению разрушений железной дороги способствовали хорошо поставленные разведка и агентурная работа, основы которых были заложены еще накануне войны. Так, в приказе от 13 августа 1903 г. № 93 «О необходимости выявления шпионов и агентов на станциях» начальник Заамурского округа предписывал командирам бригад и отрядов: «...внушить подведомственным чинам, что в этом -133- деле необходимо быть особенно осмотрительными,...долг службы обязывает не допускать иностранных агентов ни в коем случае собирать на глазах у охраны недозволенные сведения...»54. С началом войны на неукоснительное выполнение этой задачи генерал Чичагов обратил особое внимание подчиненных.
Задача проведения активной разведки противника и местности с началом войны приобрела одно из важнейших значений. Эту задачу ставило перед заамурцами как военное командование, так и начальник округа генерал-лейтенант Н.М. Чичагов, который, в частности, разъяснял своим подчиненным что: «Конечными целями разведки должно быть изучение местности и характера края в такой степени, чтобы части войск Округа при всяких обстоятельствах и во всякое время года могли беспрепятственно следовать сами и быть проводниками во всем районе этой мало исследованной местности»55.
Но в отличие от прежних войн теперь перед пограничной стражей ставилась задача вести разведку противника не в виде пассивного наблюдения за ним, а в виде его активного поиска и активного сбора о нем самых подробных сведений (подчас даже не вступая с ним в прямую видимую связь: здесь важную роль должны были играть и агентурная работа и открытые тесные связи с местным населением). При этом решениями генерал-адъютанта А.Н. Куропаткина и генерал-лейтенанта Н.М. Чичагова перед заамурцами ставилась задача вести эту разведку как в полосе отчуждения вдоль линии КВЖД, так и на значительном удалении от нее. Примером тому могут служить следующие факты.
Накануне войны перед отрядом пограничной стражи подполковника Переверзева была поставлена задача вести наблюдение за р. Лаохе и охранять железную дорогу на участке от Инкоу до Мукдена. С началом боевых действий и угрозой наступления японцев на Ляолян и Мукден, перед отрядом была поставлена задача значительно расширить район ведения разведки как -134- на юг, так и в обе стороны от железной дороги, особое внимание обратив на правый фланг Маньчжурской армии. При этом предписывалось усилить разведку посредством китайской агентуры56.
11 марта 1904 г. генерал-адъютант А.Н. Куропаткин, направляясь в действующую армию через г. Харбин в Ляолян, высказал сопровождавшему его по КВЖД генерал-лейтенанту Ы.М. Чичагову пожелание провести глубинную разведку местности и противника вплоть до Северной Кореи в направлении Хайлин - Нингута - Оныненг - Чаншен - Мусан - Пукчен. Эта задача генералом Чичаговым была возложена на отряд в две конные сотни Заамурского округа под командованием капитана Генерального штаба Агапеева, прикомандированного к штабу Заамурского округа57. С 7 апреля по 26 июня 1904 г. конный летучий отряд в составе 45-й и 47-й сотен и взвода конно-горной батареи Заамурского округа прошел по труднопроходимой местности около 2000 верст, добыв ценные сведения о противнике и местности58. При этом капитан Агапеев регулярно вел журнал боевых действий отряда (см. приложения 13).
В ходе исследования установлено, что в конце 1904 г. из чинов пограничной стражи был сформирован специальный экспедиционный отряд под командованием подполковника Хитрово, которому была поставлена задача выдвинуться в Монголию, изыскать способ обосноваться там, используя возможности разведчиков, конных разъездов и агентуры, собирать подробнейшие сведения о местности (особенно о возможных путях выдвижения противника в тыл русских войск), о настроениях местных князей и в целом местного населения по отношению к русским и японским войскам, о возможностях закупки для войск русской армии скота, продовольствия и фуража. Отряд выступил 13 января 1905 г. из Нового Города на Мукден и затем, выполняя поставленную задачу, разместился в ставке монгольского князя Ванна-Удая. Несколько месяцев подряд -135- он проводил активную разведку, регулярно направляя собранные сведения в штаб Заамурского округа пограничной стражи59.
В феврале того же года с теми же задачами на непродолжительный период времени в Монголию были направлены два отряда пограничной стражи: отряд (одна конная сотня) под командованием поручика Яковлева и отряд (три конные сотни и взвод конной артиллерии) поручика Линицкого60.
Все это объяснялось крайне недостаточной информированностью военного командования о физико-географических особенностях ТВД и его ресурсах, незнанием настроений местного населения, отсутствием должной информации о противнике, неимением возможности выделять достаточно большие силы и средства войск русской армии на проведение каждодневной широкомасштабной войсковой разведки. Для пограничной стражи решение этих задач было достаточно обыденным делом, да и на местном ТВД ее чины уже достаточно хорошо ориентировались.
Именно агентурные сведения позволяли заамурцам выявлять заблаговременно крупные отряды хунхузов и японцев, японские диверсионные отряды и группы еще за несколько десятков километров до их приближения к КВЖД. В этих случаях навстречу противнику для его поиска направлялись конные отряды заамурцев (от взвода до 2 — 3 сотен, иногда с артиллерией), перед которыми ставилось, как правило, два вида задач: либо провести более подробную разведку противника для принятия командованием рот, бригад, округа правильного решения о противодействии ему, либо вступить в бой с противником, уничтожив или рассеяв его61.
В целом, о масштабности и новизне задач, ставившихся по разведке перед бригадами, отрядами, ротами и даже отдельными чинами пограничной стражи Заамурского округа, могут наглядно говорить несколько сотен страниц убористого -136- текста сведений, добытых путем разведки чинами Заамурского округа пограничной стражи в годы данной войны, хранящиеся в Российском государственном историческом архиве в ф. 560, оп. 28 в д. 1065 и 1075.
Как показало исследование, японцы, враждебно настроенные китайские власти, а иногда и хунхузы с не меньшим напряжением сил вели разведку русских войск на ТВД. Японский шпионаж был поставлен на самом высоком уровне. Противостоять ему всячески стремилась разведка русских войск. Но так как специальных органов контрразведки в эти годы еще не было, то результативность деятельности армейских офицеров-разведчиков по причине их высокой загруженности была невысока62. В интересах привлечения дополнительных сил и средств для ведения контрразведки в интересах русских войск на ТВД и повышения ее эффективности к решению этой задачи распоряжениями генерала Куропаткина были привлечены военная жандармерия и чины Заамурского округа пограничной стражи, причем последние фактически стали играть в решении этой задачи главенствующую роль63.
Для того чтобы придать этой деятельности больший размах, а главное большую законность, генерал Куропаткин, по согласованию с китайскими властями, в январе 1905 г. отдал распоряжение о создании так называемых «туземных сотен», в каждую из которых входило по 100 солдат китайских правительственных войск под командованием китайского офицера. Главную роль в деятельности этих сотен, по указанию Куропаткина, призваны были играть чины пограничной стражи Заамурского округа. В каждую такую сотню помимо китайских солдат включалось 10 нижних чинов стражи. Общее командование сотней поручалось одному из офицеров пограничной стражи. В строевом отношении сотни были подчинены генерал-майору Н.С. Глинскому — начальнику тыла действующей армии. Из подготовленной инструкции для командиров этих сотен видна задача, которая ставилась перед ними — «за лицами, которые настроены -137- к русским враждебно, следить неустанно и, если только возможно, удалять их из своего участка или района тем или иным путем, но так, чтобы потом не было нежелательных осложнений с властями и населением»64.
Особенно сложно было кого-либо выселять (в том числе и японцев) непосредственно из пределов полосы отчуждения железной дороги, так как она считалась международной65. Вне всяких сомнений, это также была принципиально новая задача для пограничной стражи России.
В результате проведенного исследования автор пришел к выводу, что наряду с выше перечисленными задачами в ходе войны, вопреки предвоенным взглядам, на пограничную стражу Заамурского округа были возложены задачи непосредственного участия в боевых действиях на фронте против японских войск.
Отличительной особенностью этой войны для пограничной стражи явилось то, что теперь перед ее подразделениями ставились задачи, которые она должна была решать в составе рот (150 - 180 человек) или более крупных отрядов (до 2 — 2, 5 рот), подчас с применением собственной артиллерии. В прежних войнах задачи такого характера перед пограничной стражей не ставились. В ходе этой войны роты пограничной стражи, главным образом, получали задачу принимать участие в составе войск Маньчжурской армии при ведении ею оборонительных боев или при отступлении ее войск под натиском неприятеля. Такие задачи перед заамурцами были поставлены в период обороны Порт-Артура, в боях у Мукдена, Ляоляна, в боях у р. Шахэ и др. При этом роты пограничной стражи, как правило, находились в резерве старших воинских начальников, в ходе боя получая задачи: оборонять определенные участки фронта русских войск; контратаковать противника (особенно в случае прорыва им обороны русских войск); обеспечивать отход главных сил русских войск на новые рубежи. При отходе крупных сил русских войск роты пограничной стражи, как правило, получали задачу обеспечивать на флангах войск боевое охранение, -138- либо, оставаясь в тылу отходящих войск, вступать в арьергардные бои с войсками противника, максимально задерживая их продвижение вперед. В связи с этим представляется весьма важной в этом вопросе позиция генерала Чичагова, которую он сформулировал в одном из своих приказов по войскам округа. В приказе в частности говорилось: «Если полевые войска будут отступать, заамурцам же отступления нет. Каждую пядь земли отдавать с бою»66.
Подчас ротам пограничной стражи ставилась задача первыми начинать выдвижение при отступлении войск. При этом они должны были, как правило, организовать усиленную оборону крупных мостов и обеспечить отход через них главных сил русских войск, а затем вновь вступать в арьергардные бои с войсками противника. Так, например, была поставлена задача перед ротой ротмистра В.А. Виторского в августе 1904 г. в период боев на подступах к Ляоляну67. В такой постановке все эти задачи звучали для пограничной стражи по-новому, а чаще — впервые.
В ходе исследования обнаружено, что в число руководителей обороны острова Сахалин в ходе русско-японской войны (1904—1905 гг.) входил и чиновник пограничного ведомства статский советник Блударев68. Какова была его конкретная задача, кем он являлся в пограничном ведомстве, пока установить не удалось.
Большую роль в обеспечение бесперебойного движения (по КВЖД) внесли подразделения железнодорожной бригады пограничной стражи, которым наряду с их главной задачей была поставлена задача контроля за японскими военнопленными, прибывающими на «вверенные станции».
Таким образом, в обобщенном виде задачи, которые ставились перед пограничной стражей Заамурского округа в годы русско-японской войны (1904 —1905 гг.) можно представить в следующем виде:
охрана КВЖД;
разведка противника и местности (как ближайшая, так и глубинная);-139-
разведка противника и местности (как ближайшая, так и глубинная);
контрразведка в интересах русских войск;
борьба с вражеской агентурой;
борьба с хунхузами и японо-хунхузскими отрядами;
непосредственное участие силами от взвода до 2-х рот в боевых действиях в составе армейских частей и соединений (ведение оборонительных, наступательных, авангардных и арьергардных боев);
прикрытие флангов и тыла группировок войск русской армии;
контроль за военнопленными.
Проведенное исследование позволяет сделать вывод о том, что пограничная стража в ходе этой войны помимо решения своей главной задачи, впервые начала привлекаться к непосредственному участию в боевых действиях в составе рот пограничной стражи, а иногда и более крупных объединенных отрядов, которым ставились сложные боевые задачи. Это было вызвано, прежде всего, появлением определенной нормативно-правовой базы, наличием к этому времени в пограничной страже четкой воинской организации, определенным опытом ее чинов, накопленным в предыдущих войнах, а главное — обстановкой, складывавшейся на театре военных действий и отсутствием у военного командования достаточных сил и средств для решения стоявших перед ними задач.
В ходе Первой мировой войны задачи, ставившиеся перед пограничной стражей, существенно изменились.
15 (28) июня 1914 г. должны были начаться австро-венгерские маневры, направленные против Сербии. В этот день в Сараеве, столице Боснии, сербом Гаврилой Принципом был убит эрцгерцог Франц-Фердинанд, наследник австрийского престола. Австрия, обвинив в убийстве сербскую националистическую организацию «Молодая Босния», потребовала ввода войск в соседнюю Сербию. По совету России Сербия приняла ультиматум, отвергнув лишь австрийскую оккупацию, неприемлемую для сербского суверенитета. Несмотря на обращение России к Австро-Венгрии и Германии, 15 (28) июля австрийская артиллерия начала артиллерийский обстрел столицы Сербии — Белграда. -140-

17 (30) июля Россия объявила всеобщую мобилизацию, оповестив Берлин, что эти действия не носят антигерманского характера. Германия в ультимативной форме потребовала прекращения мобилизации и, не получив ответа, 19 июля (1 августа) объявила войну России.
20 июля (2) августа начала мобилизацию Франция, объявившая о поддержке России. 3 августа Германия объявила войну Франции и начала на нее наступление через Бельгию и Люксембург. 22 июля (4) августа вступила в войну Англия, 24 июля (6) августа на стороне Германии в войну вступила Австро-Венгрия. Война охватила всю Европу, а позже и значительную часть мира. 10 (23) августа к Антанте присоединилась Япония, в 1915 г. — Италия, в 1916 г. — Румыния, в 1917 г. - США. Турция (1914 г.) и Болгария (1915 г.) выступили союзниками Германии и Австро-Венгрии. Всего в войне участвовали 38 государств мира из существовавших в то время 59 независимых стран.
В истории Первой мировой войны обычно выделяют три периода. В течение первого периода (1914 — 1916 гг.) центральные державы добивались перевеса сил на суше, а союзники господствовали на море. Этот период завершился переговорами о взаимоприемлемом мире, но каждая из сторон все еще надеялась на победу. В следующий период (1917 г.) произошли два события, которые привели к дисбалансу сил: первое — вступление в войну США на стороне Антанты, второе — революция в России и ее выход из войны. Третий период (1918 г.) начался последним крупным наступлением центральных держав на западе. За неудачей этого наступления последовали революции в Австро-Венгрии и Германии и капитуляция центральных держав.
К началу военных действий Германия развернула 8 армий численностью 1,8 млн. человек, Австро-Венгрия -5 армий и 2 армейские группы (свыше 1 млн. человек). Россия выставила 6 армий, в составе которых насчитывалось более 1 млн. солдат и офицеров. У Франции под ружьем в 1914 г. находилось 1,3 млн. человек.
В начале войны, после поражения франко-английских войск на границе Франции и быстрого продвижения германских войск к Парижу, Россия еще до -141- завершения мобилизации начала по просьбе Франции наступление в Восточной Пруссии и в Галиции. В Восточной Пруссии с востока наступала 1-я армия (под командованием генерала П.К. Реннекампфа) и с юга — 2-я армия (под командованием генерала А.В. Самсонова). Русские армии в конце августа нанесли ряд поражений немногочисленной германской группировке. После переброски двух корпусов из Франции и привлечения резервных частей Германия, используя несогласованность действий русских войск, окружила и разгромила 2-ю армию генерала Самсонова. 1-я армия отступила.
Наступление в Галиции в августе-сентябре 1914 г. было более успешным. 8-я армия генерала А.А. Брусилова взяла Львов, российские войска осадили Перемышль, оттеснив австрийцев на 300 км от границы за р. Сан. Для вторжения в Германию российское командование, не закрепив успех на юго-западе, начало переброску войск из Галиции в Польшу, но в сентябре—октябре австро-германские армии предприняли упреждающее наступление на Лодзь и Варшаву. В кровопролитных и широкомасштабных Варшавско-Ивангородской и Лодзинской операциях в октябре—ноябре обе стороны понесли большие потери (Россия — 2 млн. чел. убитыми, ранеными и пленными, ее противники — 950 тыс.), но не выполнили стоявших перед ними задач. При этом Россия остановила австро-германское наступление, но не смогла предпринять поход на Берлин и отступила в глубь Польши.
На Кавказе война с Турцией началась с атаки 29 октября германских кораблей под турецким флагом на Севастополь, Одессу, Новороссийск и Феодосию и наступлением турецких войск на Кавказе. Кавказская армия России, перейдя в контрнаступление, нанесла поражение превосходящим турецким силам, оттеснив их в декабре к Эрзуруму, что облегчило действия союзников России в Месопотамии.
Итоги военных действий 1914 г. заключались в срыве планов быстрой победы как Германии и Австро-Венгрии, так и Антанты. Наступление русских войск в Восточной Пруссии и Галиции дали возможность союзникам одержать -142- в сентябре победу на Марне и стабилизировать фронт во Франции. В результате Германия, несмотря на некоторые успехи, была вынуждена вести затяжную войну на два фронта.
После успехов России в январе-марте 1915 г. (взятие Перемышля, выход на Карпатский хребет, отражения немецкого наступления в Восточной Пруссии) в апреле — мае ситуация изменилась. Австро-германские войска, используя массированные артиллерийские обстрелы, заставили отступить русские войска и захватили большую часть Галиции и Волыни. Но фронт на юго-западе не был прорван.
На западном фронте летом 1915 г. немецкие войска заняли Польшу, затем часть Белоруссии, Литвы (включая Вильно), Латвии и вышли к Риге. К октябрю фронт стабилизировался. Началась длительная окопная война. К концу 1915 г. Россия потеряла западные территории, но сохранила основную промышленную, топливную и сельскохозяйственную базу. Союзники, к которым присоединилась Италия, в этот период не предприняли ни одной значительной операции, ограничившись крупными поставками в Россию вооружения и угля.
В 1916 г. германское командование перенесло основные усилия с Восточного на Западный фронт, в результате чего началась битва за крепость Верден, защищавшую путь на Париж. В тяжелом положении оказалась итальянская армия.
Российское командование, планировавшее развернуть летом наступление силами Западного фронта в Литве и Белоруссии при поддержке Юго-Западного и Северного фронтов, вынужденно было изменить сроки и направление главного удара. В мае 8-я армия генерала А.А. Брусилова осуществила прорыв австрийских позиций, отбросив противника на 120 км. Наступление Западного фронта было приостановлено для усиления войск Брусилова, но германские подкрепления позволили австро-венгерской армии стабилизировать линию фронта в Галиции и Буковине. Кавказская армия взяла Эрзурум и Трапезунд. Румыния выступила на стороне Антанты, но, быстро потерпела поражение. В итоге боевых действий англо-французские и итальянские армии были спасены от поражения. -143-

Как в начальный период, так и на протяжении всей войны, пограничная стража России принимала активное участие в боях на фронтах Первой мировой войны. Она выполняла новые разносторонние задачи, которые официально подразделялись, на боевые и небоевые. При этом решение небоевых задач предусматривало проведение мероприятий, которые были направлены на обеспечение действий своих сил. Вместе с тем пограничная стража должна была усилить охрану не только границы, но и железных дорог и железнодорожных сооружений с подготовкой к последующему их разрушению при необходимости отступления в глубь страны.
Для частей и подразделений ОКПС война началась 17 июля 1914 г., когда уже вечером в западные военные и пограничные округа из Санкт-Петербурга поступили экстренные телеграммы, объявлявшие о начале с нуля часов 18 июля общей мобилизации в стране, переводе армии, флота и ОКПС на военное положение. Командование ОКПС приступило к организации действий, согласно планам мобилизации в России. В течение 19 и 20 июля шло формирование конных и пеших сотен пограничной стражи. Охрана государственной границы в этот период постами стражи временно была приостановлена. Документами предписывалось, что если с началом мобилизации не начинались военные действия, то охрана границы возобновлялась, но уже силами разъездов сформированных пограничных сотен69.
Исследования показали что, согласно требованиям руководящих документов пограничные сотни, развернутые по общеармейским штатам (в конной сотне — 4 офицера, 12 унтер-офицеров и 111 строевых и нестроевых нижних чинов, 130 лошадей; в пешей сотне — 4 офицера, 9 унтер- офицеров и 208 строевых и нестроевых нижних чинов и 12 лошадей) (см. приложение 14) передавались Военному ведомству70. Конные сотни вошли в состав кавалерийских соединений, а пешие поступили в подчинение комендантам крепостей, а также командирам пехотных частей и соединений. -144-
Западные округа пограничной стражи - 2-й Виленский, 3-й Варшавский, 4-й Киевский были упразднены, а их силы и средства переведены в состав войск действующей армии. Виленский и Варшавский округа пограничной стражи вошли в подчинение Северо-Западного фронта (главнокомандующий генерал Я.Г. Жилинский), который должен был наступать на Берлин. Части Киевского пограничного округа влились в состав Юго-Западного фронта (командующий фронтом генерал Н.И. Иванов), наступавшего на Вену. Позже Северо-Западный фронт разделился на Северный и Западный71.
В первые два дня до официального объявления войны Германией (20 июля 1914 г.) подразделения пограничной стражи выполняли задачи, связанные с обеспечением надежного прикрытия границы и наблюдением за противником на сопредельной территории. Основная цель этих мероприятий сводилась к обеспечению планов мобилизации и развертывания русских армий вблизи государственной границы. При этом при образовании завесы, прикрывавшей нашу мобилизацию, наряду с русской конницей активно привлекалась пограничная стража мирного времени, «отряды которой вошли с объявлением войны в соответственное подчинение начальникам конных дивизий»72. Обстановка в этот период в приграничье была сложной и напряженной. По воспоминаниям одного из очевидцев тех событий: «...немцы усиленно перебрасывали в Россию, в том числе и в приграничье, своих агентов, но то, что обнаружилось с началом военных действий, поразило даже нас, вроде искушенных пограничников. Десятки, сотни сигналов, обильная «голубиная» почта — это каждодневные явления первых дней войны на границе. Нередко случались и перестрелки, и задержания агентов...»73.
Чины подразделений пограничной стражи первыми встретили наступавшие германские части. На долю русских войск прикрытия и пограничной стражи «выпала честь первых выстрелов и первой крови. Первыми убитыми русской -145- армии в Мировую войну были 6-й Таурогенской пограничной бригады штабс-ротмистр Рамбиди и вахмистр Пристыжнкж...»74.
Анализ архивных документов позволил автору выявить ряд задач диверсионного характера, которые были поставлены перед бригадами пограничной стражи на Западной границе. Например, Ломжинской бригаде предписывалось осуществить разрушение железнодорожного моста, железнодорожного пути и телефонной линии у Руджан, моста у Ортельсбурга, разрушение станции Виленберг и дороги Виленберг - Ортельсбург75. Для выполнения подобных задач в каждой бригаде было создано 3—4 летучих разъезда.
Наряду с рядом прочих задач конные сотни пограничной стражи охраняли железные дороги, мосты, банки, почтово-телеграфные конторы, обеспечивали связь между полевыми войсками посредством организации летучей почты — конных разъездов, выделяемых сотнями пограничной стражи.
Пешие пограничные сотни, как правило, в начальный период войны обеспечивали решение задач охраны и обороны подготовленных позиций до подхода войск действующей армии, а также несли караульную службу в крепостях, охраняли мосты и иные коммуникации.
В дальнейшем, по мере нарастания накала войны, из пограничных подразделений были сформированы части и даже соединения, которые наравне с воинскими формированиями участвовали в ожесточенных боях с противником. Как показало исследование, с началом войны практически во всех бригадах пограничной стражи были сформированы пешие и конные сотни, которые поступили в полное подчинение командиров частей действующей армии. Более крупных формирований не было. Исключение составляли лишь бригады 3-го Варшавского округа пограничной стражи, оказавшиеся на самом опасном направлении наступавших войск противника. На базе этих бригад были сформированы пешие пограничные сотни, которые были объединены в отдельную пограничную бригаду. Ее формирование было осуществлено в крупной крепости -146- Новогиоргиевске. Первоначально из прибывших в крепость пеших сотен были образованы 3 пеших батальона по 400 человек (Александровский - под командованием ротмистра Абрамовича, Рыпинский — полковника Шеломицкого, Ломжинский — ротмистра Екимова) и 1 отдельная пешая сотня Калишской бригады пограничной стражи76. С прибытием из запаса пополнения батальоны в середине 1914 г. были объединены в отдельную пешую пограничную бригаду. По этому поводу исполнявший обязанности начальника сформированной бригады генерал-майор Троцкий в одном из донесений докладывал: «...укомплектование частей временно вверенной мне отдельной пограничной бригады закончено, и из 19 пеших сотен сформировано 32 сотни с общим составом 6738 человек, из коих кадровых 3904 и запасных 2834»77. Бригада состояла из штаба, 2 полков четырехбатальонного состава (в каждом батальоне по 4 сотни) и подразделений обеспечения. Командиром бригады был назначен генерал-майор Кренке, прибывший из действующей армии. Впервые в истории пограничной службы России для решения задач военного времени из чинов пограничной стражи было образовано почти семитысячное формирование, которое было призвано выполнять широкомасштабные задачи в интересах Западного фронта русских войск.
По мере расширения и углубления военных действий, в зависимости от складывавшейся обстановки из бригад пограничной стражи были сформированы из чинов 1-й Петроградской бригады - 4 конных Петроградских дивизиона; 2-й Ревельской бригады — 6 отдельных конных сотен; 4-й Рижской бригады - 6 отдельных конных сотен; 5-й Горджинской бригады — 1 конный полк; 6-й Таурогенской бригады - 1 конный полк; 7-й Вержболовской бригады - 1 конный полк; 9-й Ломжинской бригады — один конный полк; 10-й Рыпинской бригады- 1 конный полк; 12-й Калишской, 13-й Велюнской и 14-й Ченстоховской бригадами - 1 (Калишский) конный полк; 15-й Новобржесской -147- и 16-й Сандомирской бригад - 1 (Сандомирский) конный полк; 17-й Томашовской, 18-й Волынской, 19-й Волчинской и 20-й Хотинской бригад — 1 (Томашовский) конный полк и 2 пеших (Проскуровский и Хотинский); 26-й Карсской бригады - 1 конный полк и 1 пеший полк; 27-й Эриванской бригады — 1 конный полк и 1 пеший полк; 28-й Елисаветпольской бригады - 1 конный полк и 1 пеший полк; 29-й Бакинской бригады - 1 конный полк и 1 пеший полк78. Командовали полками, как правило, командиры бывших бригад пограничной стражи.
Как удалось установить в ходе исследования, в годы Первой мировой войны из чинов пограничной стражи для решения ряда конкретных задач формировались особые пограничные отряды. Примером тому могут служить Особый Буковинский пограничный отряд, решавший задачи в интересах войск 9-й армии, или 2 отряда, сформированные на базе Кавказских бригад пограничной стражи, усилившие сводные Ардебильский и Казвинский отряды, которые в 1915 г. были направлены в Персию для защиты интересов России на территории южного соседа79.
В середине 1915 г., когда потери русских войск на фронте очень выросли, а число боеспособных дивизий значительно сократилось, Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение сформировать из пограничных частей и подразделений несколько пограничных дивизий. Первая дивизия была развернута на базе Сводной пограничной бригады. Командиром дивизии был назначен генерал-майор Г.М. Транковский. Для усиления ей была придана 5-я артиллерийская бригада войск действующей армии в составе 2 артдивизионов. Дивизия была включена в состав 5-го Кавказского корпуса 10-й армии Западного фронта. Перед ней была поставлена задача — удержать позиции фронта в районе Ковно и Вильно и не допустить прорыва германских войск на этом направлении80. Задачи такого уровня и такого масштаба перед пограничной стражей России прежде не ставились. -148-

В начале 1915 г. по указу императора Николая II началось осуществление мер по переброске на Юго-Западный фронт полков Заамурского округа пограничной стражи. Всего за годы войны заамурцы сформировали и дали фронту 15 пехотных и 6 конных пограничных полков81.
Весной 1915 г. из 3-го и 4-го Заамурских пограничных конных полков была сформирована 2-я Заамурская пограничная конная бригада, а из 5-го и 6-го - 3-я Заамурская пограничная конная бригада. В состав бригад входили Заамурские конно-горные батареи. Для их усиления им придавались пехотные батальоны войск действующей армии. К ноябрю 1915 г. обе бригады были сведены в овеявшую себя славой в последующих боях Заамурскую конную дивизию. В декабре 1915 г. перед дивизией, приданной перешедшей в наступление 11-й армии генерала Сахарова, была поставлена задача наравне с прочими кавалерийскими соединениями устремиться в прорыв и затем в тылу противника парализовать его тыловые коммуникации. Командармом Сахаровым так была сформулирована эта задача в боевом приказе: «Коннице не зевать и в момент прорыва вперед и вихрем в тыл противника, где рушить, рубить все без остатка и до основания (кроме железной дороги и телеграфных линий), забирая штабы, начальников, артиллерию, автомобили, аэродромы, разнося обозы, склады и т.д.»82.
В условиях начавшейся позиционной войны значительно возросла роль пехотных дивизий, способных, проявляя стойкость и мужество, сдерживать натиск противника. В силу этого, Заамурские пограничные пехотные полки по прибытии на фронт практически сразу же сводились в ЗааАмурские пограничные пехотные дивизии. Всего заамурцы в годы войны дали 5 таких дивизий. Причем, если в 1915 г. этим дивизиям приходилось, главным образом держать оборону участков фронта, то в 1916 г. они не раз принимали участие в наступательных операциях, подчас находясь на острие главного удара. Так, например, летом 1916 г. 1, 2 и 3-я Заамурские пограничные пехотные дивизии находились на острие главного удара 9-й армии генерала Лечицкого во время знаменитого -149- Брусиловского прорыва83. При этом командование противника при отступлении своих войск всячески стремилось оторвать их «от заамурских штыков»84.
В целом, по подсчетам автора, в годы Первой мировой войны для фронта были сформированы:
пограничные пехотные (пешие) дивизии (1, 2, 3, 4, 5-я Заамурские; Финляндская сводная; Сводная), т.е. не менее 7;
пограничные конные дивизии (Заамурская), т.е. не менее 1;
пограничные конные бригады (2-я и 3-я Заамурские), т.е. не менее 2; пограничные пешие бригады (Отдельная сводная пограничная бригада), т.е. не менее 1;
пограничные конные полки (1, 2, 3, 4, 5, 6, 7-й Кавказские, 1, 2, 3, 4, 5, 6-й Заамурские, 3-й Финляндский, 5-й Горждинский, 6-й Таурогенский, 7-й Вержболовский, 8-й Граевский, 9-й Ломжинский, 10-й Рыпинский, 12-й Калишский, 15-й Сандомирский, 17-й Томашовский, 21-й Скулянский), т.е. не менее 24;
пограничные пешие (пехотные) полки (с 1-го по 15-й Заамурские, 1, 2, 3, 4-й Кавказские, 1, 2, 3, 4-й Финляндские, 1-й Рыпинский, 2-й Калишский, 3-й Рижский, 4-й Неманский, Хотинский, Проскуровский), т.е. не менее 29;
Особый Буковинский пограничный отряд;
отдельные пограничные конные дивизионы (1, 2, 3, 4-й Петроградские, 3-й Финляндский), т.е. не менее 5;
отдельные пограничные пешие батальоны (Сводный Волочинский, Отдельный Хотинский, 275-й Хотинский резервный), т.е. не менее 3;
отдельные пограничные конные сотни (6 сотен бывшей Ревельской бригады, 6 сотен бывшей Рижской бригады), т.е. не менее 12.
Большинство этих пограничных формирований были принципиально новыми для пограничной стражи России. И задачи, которые перед ними ставились принципиально отличались по своим масштабам от ранее выдвигавшихся. -150-
В Первую мировую войну, как ни в одну другую войну исследуемого автором периода, в пограничной страже была развернута собственная пограничная артиллерия, которая первоначально была представлена конно-горными батареями Кавказских и Заамурских бригад. В ходе войны на их базе были развернуты, как минимум, конно-горный пограничный дивизион и 4 артиллерийские пограничные бригады (3-я Заамурская, 4-я и 5-я Кавказские, 7-я Туркменская)85. Это также было принципиально новым явлением в истории пограничной стражи России, отличавшимся от пограничной стратегии периода русско-японской войны (1904 - 1905 гг.)
Следует отметить; что применение пограничной стражи в широкомасштабных боевых действиях наравне с армейскими частями в предвоенных планах не предусматривалось. Поэтому в кампании 1914 г. формирования ОКПС к крупным операциям не привлекались, и только с весны 1915 г. они стали активно использоваться в широкомасштабных боевых действиях. Командование армейских корпусов и дивизий, в состав которых входили полки и сотни пограничной стражи, возлагало на них различные задачи, зачастую не требовавшие от пограничников проявления их профессиональных качеств, связанных с военно-сторожевой и разведывательной службой. В результате этого стала формироваться принципиально новая тактика действий частей и подразделений пограничной стражи, существенно отличавшаяся от тактики их служебно-боевой деятельности в мирное время, да и от прежних военных кампаний. Она максимально приблизилась к тактике армейских частей.
На Кавказском театре военных действий дислоцировались 5 пограничных бригад 6-го округа пограничной стражи (г. Тифлис): 25-я Черноморская, 26-я Карская, 27-я Эриванская, 28-я Елисаветпольская, 29-я Бакинская бригады пограничной стражи, насчитывавшие в своем составе 167 генералов, штаб- и обер-офицеров и 7476 нижних чинов - всего 7643 человека"86. -151-
В начале войны, в 1914 г., действия частей армии и ОКПС на Кавказе ограничивались обороной и ведением разведки вдоль границы. Конные и пешие подразделения пограничной стражи прикрывали узлы дорог, троп, ущелья, вели наблюдение за сопредельной территорией, готовились к внезапным нападениям на важные пункты противника, разгрому пунктов связи укрепленных районов. В дальнейшем они выполняли привычные для них задачи: осуществляли охрану приграничной полосы и ближайшего тыла войск. С продолжением войны чинам пограничной стражи пришлось участвовать как в оборонительных, так и в наступательных операциях Кавказской армии87.
Таким образом, задачи решаемые подразделениями и частями пограничной стражи в ходе Первой мировой войны можно свести к следующим:
В начальный период:
задачи разведывательного и диверсионного характера;
охрана важных объектов и коммуникаций в прифронтовой полосе;
обеспечение связи между подразделениями ОКПС и полевыми войсками;
охрана флангов соединений и частей действующей армии;
несение караульной службы в крепостях, участие в их подготовке к длительной обороне.
В период активных боевых действий:
разведка боем;
уничтожение объектов противника;
боевые действия (наступление, оборона участков фронта, прорыв обороны противника, арьергардные бои);
прикрытие флангов войск русской армии.
Вся совокупность знаний, полученных автором в ходе проведенного исследования позволяет сделать следующие выводы.
Взгляды военного командования на применение пограничной стражи в Восточной (1853 - 1856 гг.) и русско-турецкой (1877-1878 гг.) войнах, в целом, -152- соответствовали ее реальным возможностям. Все задачи выдвигались перед стражей из расчета применять ее чинов в составе мелких групп от 2 до 5 — 6 человек (и лишь в редких случаях чуть более).
Отличительной особенностью русско-японской (1904 - 1905 гг.) войны для пограничной стражи явилось то, что теперь перед ее подразделениями ставились задачи, которые она должна была решать в составе рот (150 — 180 человек) или более крупных отрядов (до 2 - 2, 5 рот), подчас с применением собственной артиллерии. В прежних войнах задачи такого характера перед пограничной стражей не ставились.
Таким образом, пограничная стража впервые начала привлекаться к непосредственному участию в боевых действиях в составе рот пограничной стражи, а иногда и более крупных объединенных отрядов, которым ставились сложные боевые задачи. Это было вызвано, прежде всего, появлением определенной нормативно-правовой базы, наличием к этому времени в пограничной страже четкой воинской организации, определенным опытом ее чинов, накопленным в предыдущих войнах, а главное - обстановкой, складывавшейся на театре военных действий и отсутствием у военного командования достаточных сил и средств для решения стоявших перед ними задач.
В Первой мировой войне пограничная стража участвовала в боевых действиях уже в составе пограничных подразделений, частей и соединений ( до дивизий включительно), решая многосторонние задачи, главными среди которых были задачи наступательного и оборонительного характера.
 

Примечания
 

1 См.: Гейрот А.Ф. Указ. соч. - С. 6.

2 См.: Тарле Е.В. Крымская война. Т.1 - М., 1950. - С. 300.
3 См.: Систематический каталог делам Департамента Внешней торговли, хранящимся в архиве Департамента Таможенных Сборов. — СПб., 1877. — № 703. -С. 82.
4 См.: Чернушевич М.П. Материалы к истории пограничной стражи. 4.2. Выи.1. -СПб., 1904.-С. 40-41.
5 См.: Там же.-С. 41.

6 См.: Чернушевич М.П. Материалы к истории пограничной стражи. 4.2. Вып.1. -СПб., 1904.-С. 40-41.
7 См.: Полное собрание Законов Российской империи. Т.21. 2-е собр. Отд. 2. - СПб, 1847.-С. 494 (20760).
8 См.: Там же. - С. 42.

9 См.: Чернушевич М.П. Материалы к истории пограничной стражи. Ч. 2. Вып. 1. -СПб., 1904.-С. 46.
10 См.: Там же.-С. 42-44.

11 См.: Чернушевич М.П. Материалы к истории пограничной стражи. Ч. 2. Вып. 1. -СПб., 1904.-С. 41-42.
12 См.: РГВИА, ф. 481, оп.1, д. 240, л. 16.
13 См: Русский инвалид. - 1900. -№ 277.

14 См.: Чернушевич М.П. Материалы к истории пограничной стражи. Ч. 2. Вып. 1. — СПб., 1904.-С. 43.

15 См.: Чернушевич М.П. Материалы и истории пограничной стражи. Ч. 2. Вып. 1. — СПб., 1904.-С. 51.
16 См.: Там же. - С. 58.

17 См.: Чернушевич М.П. Материалы и истории пограничной стражи. Ч. 2. Вып. 1. -СПб., 1904.-С. 118.
18 См.: Там же. - С. 70, 72.
19 См.: Там же. - С. 113, 114.

20 См.: Описание Русско-Турецкой войны 1877-1878 гг. на Балканском п-ове. Т. 1. — СПб., 1901.-С. 286.
21 РГВИА, ф. 485,оп.1, д. 376, л.12.

22 Чернушевич М.П. Материалы к истории пограничной стражи: В 2 ч. Вып. 2. - СПб., 1909.-С. 283.
23 Там же. - С. 283, 284.
24 См.: Чернушевич М.П. Материалы к истории пограничной стражи. Ч. 2. Вып. 1. -СПб., 1904.-С. 284.
25 Там же. - С. 284.
26 См.: Там же. - С. 284.

27 Там же. -С. 285.
28 См.: Там же. -С. 299.

29 См.: Чернушевич М.П. Материалы к истории пограничной стражи. Ч. 2. Вып. 1. -СПб., 1904.-С. 292,293.

30 См.: Чернушевич М.П. Материалы к истории пограничной стражи. Ч. 2. Вып. 1. -СПб., 1904. -С. 288,290,295,299.
31 Там же. - С. 295.
32 Там же. - С. 299.

33 См.: Чернушевич М.П. Материалы к истории пограничной стражи. Ч. 2. Вып. 1. — СПб., 1904.-С. 224-294.
34 См.: Там же. - С. 298.
35 См.: Там же. - С. 289.

36 См.: Чернушевич М.П. Материалы к истории пограничной стражи. Ч. 2. Вып. 1. -СПб., 1904. - С. 290,294,295,297,298.
37 См.: Там же. - С. 291, 292.
38 См.: Там же. - С. 294.

39 См.: Чернушевич М.П. Материалы к истории пограничной стражи. Ч. 2. Вып. 1. — СПб., 1904.-С. 287,288.

40 См.: Чернушевич М.П. Материалы к истории пограничной стражи. Ч. 2. Вып. 1. — СПб., 1904.-С. 291,292.
41 См.: Там же. - С. 294,295,296,297.

42 См.: Чернушевич М.П. Материалы к истории пограничной стражи. Ч. 2. Вып. 1. — СПб., 1904.-С. 300,301.
43 См.: Там же.-С. 287.

44 РГВИА, ф. 485, оп. 1, д. 147, л. 21.
45 На страже границ Отечества. Пограничные войска России в войнах и вооруженных конфликтах XX в. Т.3. - М.: Граница, 2000. - С. 36.

46 См.: Троцкий В. Заамурский округ пограничной стражи на охране железной дороги в кампанию 1904-1905 гг. // Военный сборник. - 1908. - № 8. - С. 76.

47 См.: РГВИА, ф. 4888, оп. 2, д. 17, л. 14 об.

48 См.: ГА РФ, ф. 7071, он. 1, д. 1, л. 88.
49 См.: РГВИЛ, ф. 4888, оп. 2, д. 17, л. 4-9.

50 См.: РГИА, ф.560, он. 28, д. 1065, л. 85, 88 об., 105, 116 об., 121 об.,136 об., 200.
51 См.: Там же. - Л. 7 об., 8, 9, 83, 85.
52 См.: Там же. -Л. 73 об., 82.
53 См.: Шаховский И.К. Очерки деятельности Заамурского округа пограничной стражи в период минувшей русско-японской войны (1904-1905гг.). - СПб., 1906. - С. 90-96.

54 ГА РФ, ф. 7071, оп. 1, д. 1, л. 160.
55 Там же. -Л. 78.

56 См.: Тайны русско-японской войны. — М., 1993. — С. 165.
57 См.: Разведка летучего отряда на протяжении 2000 верст // Военный сборник. — 1908. -№ 8,9,Ю.
58 См.: ГА РФ, ф. 7071, оп. 1, д. 46, л. 2.

59 См.: Тайны русско-японской войны. - М., 1993. - С.193; РГИА, ф. 560, оп.28, д. 1065, л. 11-15 об., 64 об., 76 об., 112.
60 См.: На страже границ Отечества. Пограничные войска России в войнах и вооруженных конфликтах XX в. Т.З. - М., 2000. - С. 40.
61 См.: РГИА, ф. 560, он. 28, д. 1065, л. 4, 19,22 об., 23 об., 30,30 об., 31,58 об.

62 См.: На страже границ Отечества. Пограничные войска России в войнах и вооруженных конфликтах XX в. Т.З. - М., 2000. - С. 41.
63 См.: Деревянко И.В. Ловить шпионов было некому // Военно-исторический журнал. -1993.-№ 12.-С. 51.

64 РГВИА, ф. 14930, он. 1, д. 23, л. 43, 246,248.

65 См.: Троцкий В. Заамурский округ пограничной стражи на охране железной дороги в кампанию 1904 - 1905 гг. // Военный сборник. - 1908. - № 8. - С. 72.

66 РГВИА, ф. 4888, оп. 2, д. 17, л. 27oG.
67 См.: На страже границ Отечества. Пограничные войска России в войнах и вооруженных конфликтах XX вв.Т.3. - М., 2000. — С. 42.
68 См.: Русско-японская война на Сахалине// Краеведческий бюллетень. Южно-Сахалинск. - 1993. № 3. - С. 80-83.

69 См.: На страже границ Отечества. Пограничные войска России в войнах и вооруженных конфликтах XX в.Т.3. — М.: Граница, 2000. — С. 66
70 См.: РГВИА, ф. 4888, оп.1, д. 24, л.12.

71 См.: На страже границ Отечества. Пограничные войска России в войнах и вооруженных конфликтах XX в.Т.3. - М.: Граница, 2000. - С. 66.
72 Головин Н.Н. Из истории кампании 1914 года на русском фронте. — Прага, 1926. - С. 87.
73 Петров И.П. Школа российской погранстражи // Граница России. — 2002. — № 41.

74 Керсновский Л.А. История русской армии. 1915-1917. Т.4. - М. 1994. - С. 8, 9.
75 См.: РГВИА, ф. 4888, оп. 1, д. 4, л. 2.

76 См.: На страже границ Отечества. Пограничные войска России в войнах и вооруженных конфликтах XX в. Т. 3. - М., 2000. - С. 72.
77 РГВИА, ф. 4924, оп. 1, д. 16, л. 10.

78 См.: Керсновский А.А. История русской армии. В 4-х т.Т. 4. 1915 - 1917 гг. - М.: Голос, 1994.-С. 9.
79 См.: РГВИА, ф. 4895, оп. 1, д. 122, л. 3,5,27,28,56-59 об., 66,66 об.
80 См.: На страже границ Отечества. Пограничные войска России в войнах и вооруженных конфликтах XX в.Т. 3. - М., 2000. - С. 75.

81 См.: На страже границ Отечества. Пограничные войска России в войнах и вооруженных конфликтах XX в.Т. 3. - М., 2000. - С. 78.
82 РГВИА, ф.3531,оп. 1,д. 9б,л. 98.
83 См.: На страже границ Отечества. Пограничные войска России в войнах и вооруженных конфликтах XX в.Т.3. - М., 2000. - С. 83.
84 См.: Керсновский А.А. История русской армии. В 4-х т. Т. 4. 1915 - 1917 гг. - М.: Голос, 1994.-С. 80.

85 См.: Керсновский А.А. История русской армии. В 4-х т. Т. 4. 1915 - 1917 гг. — М.: Голос, 1994.-С. 20.
86 См.: На страже границ Отечества. Пограничные войска России в войнах и вооруженных конфликтах XX в.Т.3. - М., 2000. - С. 89.

87 См.: На страже границ Отечества. Пограничные войска России в войнах и вооруженных конфликтах XX в.Т.З. - М., 2000. - С. 92.

 

далее



return_links();?>
 

2004-2019 ©РегиментЪ.RU