УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Глава 2. Партизаны и диверсанты полковника Корнилова и капитана Лехмусара против «соколов» Юзефа Пилсудского
 

Российские специалисты по партизанской борьбе и диверсиям. «Самые энергичные меры к недоставке оружия из-за границы». Террорист Овсей Таратута и ученики капитана Уеда. Контрразведчики Отдельного корпуса пограничной стражи. Гибель генералов Вестенрика и Цукатто. «Соколы» Юзефа Пилсудского и диверсанты австрийского и германского генеральных штабов. Борьба со шпионажем на границах Российской империи. Последний полет «Эльбы»

 

Опыт русско-японской кампании подтвердил важность подготовки диверсионных и партизанских отрядов в тылу противника. Эти мероприятия получили название «активная разведка». Практическая разработка таких мероприятий была связана в предвоенный период с именем военного атташе в Китае полковника Л. Г. Корнилова.
В ноябре 1907 г. к его помощнику полковнику Р.-К. Ф. Вальтеру обратился проживающий в Шанхае бывший адъютант корейского императора Хион-Сан-Гиен. К этому времени Корея имела около 40 тыс. винтовок и 8 млн. патронов, складированных в Гонконге. Они в любую минуту могли быть захвачены японцами. Суть предложения состояла в фиктивном приобретении их от лица подставной французской фирмы и последующей транспортировке во Владивосток. Корея, по словам бывшего адъютанта, — это целая страна в тылу будущих японских операций, «схваченная самой искренней ненавистью к своему притеснителю... На эту силу можно рассчитывать, если Япония сделает нам вторичный вызов». Он предложил свою кандидатуру в качестве руководителя будущего восстания против японцев.
Об этом было доложено по инстанции начальнику Генерального штаба Ф. Ф. Палицыну. Проведение операции было возложено на штаб Приамурского военного округа. Однако в силу различных -193- причин прямой контакт не состоялся, а в 1912 г. бывший адъютант был включен в состав негласной агентуры ГУГШ.
12 мая 1912 г. помощник начальника Хабаровского контрразведывательного отделения штабс-капитан Лехмусар, минуя свое непосредственное начальство, обратился прямо к генерал-квартирмейстеру Главного управления Генерального штаба с предложением организовать подготовку корейских повстанцев с целью нападения на японских жандармов, на маленькие войсковые гарнизоны, разрушения железных дорог, телеграфных линий, а также опытных японских ферм, чтобы расстроить японскую экономику.
Лехмусар закончил корейское отделение Восточного института во Владивостоке. Он хорошо знал культуру и особенности духовной жизни корейцев и являлся убежденным противником агрессивных устремлений японцев. Для того чтобы воспрепятствовать духовной экспансии Японии на Дальнем Востоке, опытный контрразведчик предлагал поддержать издающуюся во Владивостоке корейскую газету и следить за ее направлением, издавать серию книг и брошюр в желательном для интересов России направлении. Он предлагал установить контроль за корейским «Обществом развития труда», чтобы в его правление не проводились преданные японцам люди, и как можно полнее освещать тайную подрывную работу японской разведки среди корейского населения Дальнего Востока. Особую озабоченность вызывал тот факт, что японцы «в каждом нашем городе организуются в нелегальные общества, где они дружно работают во всех направлениях».
Военное ведомство всерьез заинтересовалось предложениями Лехмусара. Однако оно не получило поддержки МВД и МИД Российской империи, а самое главное, российского премьер-министра П. А. Столыпина, который был серьезно озабочен наплывом в дальневосточные владения России «желтой расы». Между тем 1 сентября 1911г. трагический выстрел в Киевском оперном театре оборвал жизнь последнего реформатора Российской империи. Тайна убийства Столыпина осталась нераскрытой и по сей день.
Одной из главных задач российских спецслужб перед Первой мировой войной явилась организация операций по пресечению контрабандного ввоза оружия в Россию. Контрабандный промысел оружием получил широкое распространение в связи с увеличением масштабов терроризма и развитием политической нестабильности. -194- К концу XIX — началу XX в. он принял угрожающие размеры и настоятельно требовал от правительства выработки системы мер по усилению охраны границ Российской империи. Несмотря на усиление пограничной службы дополнительными постами, контрабанда оружия продолжалась. Противодействие этому требовало от пограничной стражи профессионального мастерства, бдительности и отваги. Так, пограничный наряд Редикульского отряда Санкт-Петербургской пограничной бригады во главе со старшим урядником А. Феличкиным задержал у пограничной станции Белоостров рабочего Путиловского завода Макарова с 6 револьверами и 300 патронами. Он шел из Финляндии. Стражник Озерский задержал троих нарушителей с 36 револьверами системы браунинг с запасными частями к ним и 1508 боевыми патронами.
В годы Первой российской революции резко возросло число задержаний контрабандного оружия на пограничных железнодорожных станциях. Так, 14 января 1905 г. на станции Линдварово ротмистр Степанов арестовал террориста Овсея Таратуту. Задержание было не совсем обычным. Его уже долго искали, и на всех пограничных пунктах имелись фотографии Таратуты. Виленское охранное отделение своевременно информировало о его прибытии поездом № 342 и организовало сопровождение. Таратута шел по перрону с двумя корзинами. Террористу дали возможность войти в здание вокзала и провели задержание. Сопротивления он не оказывал и в ответ на требование сдать оружие «молча снял с пояса револьвер в кобуре и передал его Степанову вместе с 30 патронами». Во время обыска у него нашли пироксилин и три паспорта на имена австрийских подданных. На допросе он первоначально назвался Михаилом Столяровым и только после опознания его наблюдательным агентом назвал свое настоящее имя. Именно он и являлся одним из главных организаторов легальной и нелегальной транспортировки оружия в Россию, пользуясь при этом поддержкой разведывательной службы Австро-Венгрии.
Леворадикальные политические партии — эсеры и социал-демократы (большевики) — создали в своих структурах специальные боевые и технические группы, одной из задач которых была нелегальная транспортировка оружия в Россию. На северо-западной границе транспорты с оружием шли через территорию Финляндии при содействии националистической Партии активного сопротивления Финляндии. -195-

Один из организаторов таких транспортов — Н. Е. Буренин впоследствии вспоминал: «Наши товарищи возили запалы с гремучей ртутью на себе в особых самодельных лифчиках-патронташах, куда входило три ряда запалов по пятьдесят штук». Бикфордов шнур наматывался на ноги и тело. «Человек превращался в хорошо снаряженную бомбу. Ехать было очень трудно, всю дорогу от Парижа до Гельсингфорса надо было бодрствовать, сидеть в вагоне, не прикасаясь к спинке скамьи, во избежание толчков, которые могли привести к взрыву». Тайные базы и склады с оружием были созданы в непосредственной близости от столицы Российской империи Санкт-Петербурга — на станциях Финляндской железной дороги Разлив, Тарховка, Сестрорецк.
На границе с Австрией оружие проносили люди, имевшие так называемые «легитимационные билеты», и российские таможенники не имели право подвергать их личному досмотру. За месяц таких лиц набиралось до 90 тыс. человек. Кроме того, оружие и взрывчатка перевозились в Россию в вагонах с силезским углем. Их досматривали только «на выдержку», и поэтому вероятность обнаружения контрабанды оружия была минимальная. По информации австрийского подданного А. Машека, контрабандистам удалось даже зафрахтовать два парохода (датский и нидерландский) для доставки ружей и патронов в Россию.
24 ноября 1905 г. Совет министров вообще запретил перевоз оружия через Великое княжество Финляндское, как для личного пользования, так и для организаций. Исключение составляли лишь те лица или торговые фирмы, которые представляли в таможенные учреждения особое разрешение от МВД. Шеф Отдельного корпуса пограничной стражи, министр финансов А. И. Шипов информировал Совет министров, что им предложено Департаменту таможенных сборов и командиру Отдельного корпуса пограничной стражи «принять самые энергичные меры к недоставке контрабандного оружия и огнестрельных припасов». Однако различные оговорки в постановлении Совета министров сводили на нет усилия пограничников по борьбе с контрабандой оружия. Таможенные учреждения по разрешению МВД пропустили на внутренний рынок империи 3214 ружей различных систем, 26 878 патронов, 907 пистолетов.
Поэтому усилия пограничников пресечь контрабанду оружия не прекращались. В ночь с 23 на 24 декабря часовой Мервенской заставы -196- Василий Чернобровенко заметил четырех человек, переходивших р. Судиловку из Австро-Венгрии в Россию. При попытке задержания они бросились бежать, но часовой все-таки смог задержать жителя Варшавы Шлома Урбану и б мешков контрабандного товара, среди которого было обнаружено 50 револьверов. По данным Отдельного корпуса пограничной стражи с 21 августа по 1 января 1907 г. чины стражи изъяли у контрабандистов 1984 винтовоки, 67 охотничьих ружей, 612 револьверов, 456 250 штук боевых патронов, 14 кинжалов и даже одно орудие.
Контрабанда оружия не прекратилась и после поражения революции 1905-1907 гг. Наоборот, в 1912 г. было замечено усиление его ввоза в Россию. В частности, отмечалось увеличение ввоза пистолетов системы браунинг и патронов к ним. Такой канал доставки был обнаружен на участке Калишской бригады. Контрабандисты тщательно упаковывали пистолеты в деревянные ящики размером 0,5 х 0,25 х 0,25 м и доставляли в деревню Скальмержище Островского округа Познанской провинции. Это была первая от г. Калиша железнодорожная станция в Германии. Затем через деревни Бочков, Собудки, Кухары и Богуслав оружие транспортировалось в Россию. Большое количество браунингов перевозили севернее деревни Шипиорно Калишского уезда.
Попытки нелегального ввоза оружия на территорию России нередко приводили к боевым столкновениям пограничной стражи с контрабандистами. Так, 15 июля 1906 г. в бою с контрабандистами были убиты начальник III округа пограничной стражи генерал-лейтенант А. И. Вестенрик и командир Ченстоховской бригады генерал-майор граф Н. М. Цукатто. Преступники захватили большую сумму денег, оружие и скрылись. Несмотря на тщательные поиски, они не были обнаружены.
Все-таки в целом ситуация на западной границе России контролировалась. Значительно хуже было в Закавказье. В конце 1906 г. здесь начались столкновения различных этнических групп местного населения на национальной почве. Контрабандный ввоз оружия приобрел в Закавказье такие масштабы, что наместник генерал-адъютант Н. Н. Воронцов-Дашков обратился к командиру Отдельного корпуса пограничной стражи с просьбой усилить контроль за границей с Персией «в целях предупреждения контрабандного ввоза оружия в Кавказский край через границу». -197-

Мероприятия по усилению агентурной работы по выявлению лиц, занимавшихся контрабандой оружия, привели к заметным результатам. Благодаря этой работе были успешно пресечены многие попытки контрабандистов по распространению оружия на Кавказе. Так, в документах особо отмечались отличные результаты работы в этом направлении командира Шахтахлинского отряда Эриванской бригады штаб-ротмистра Н. В. Гокке.
Тщательные расследования, проводимые после задержания, нередко выводили в самые отдаленные от границы точки страны, откуда приходило оружие, в том числе в Москву. В частности, 26 октября 1906 г. в г. Шуше была задержана группа лиц, занимавшаяся сбытом на Кавказе оружия, которое приобреталось в Туле.
Однако вскоре ситуация на Кавказе полностью изменилась. После покушения на персидского шаха в 1908 г. обнаружилось, что оружие в довольно больших количествах стали переправлять из Закавказья в Персию. Это имело политические последствия. Гофмейстер Гартвиг телеграфировал из Тегерана 10 февраля 1908 г., что следствие обнаружило «бомбы, коими было совершено покушение, русского происхождения... Шах обратил мое внимание на то, что на Кавказе продолжается усиленный подвоз снарядов и оружия. Его Величество усердно просит о принятии возможно строгих мер...». Тайный вывоз оружия в Персию вел к ухудшению отношений с Россией. 21 февраля 1908 г. российский министр иностранных дел А. П. Извольский обратился с письмами к наместнику на Кавказе и министру финансов В. Н. Коковцеву об установлении более строгого надзора на границе. Шеф Отдельного корпуса пограничной стражи признавал, что, действительно, «границы ныне слабо охраняются, и препятствовать контрабанде фактически невозможно. Таможне следует, однако, тщательно проверять все вывозимое»
Во исполнение этого распоряжения командир Отдельного корпуса пограничной стражи (ОКПС) дал указания командиру 27-й Эриванской пограничной бригады установить надзор за всеми подозрительными лицами, выяснить через агентуру всех подозреваемых в хранении оружия и гранат и установить за ними негласный надзор, сообщая каждый раз полиции о фактах нарушения пограничного режима. Командир бригады, в свою очередь, предпринял шаги к улучшению взаимодействия с уездными начальниками. К концу мая 1908 г. отряды на персидской границе были усилены опытными пограничниками. -198- В числе других на кавказскую границу прибыл известный пограничник ротмистр У. И. Степанов, отличившийся на западной границе. Была значительно расширена агентурная сеть и улучшена ее деятельность, укрепились связи с местными таможенными и полицейскими властями для координации совместных усилий в отношении «занимающихся или способствующих водворению оружия». Однако 27 октября 1908 г. Извольский снова сообщал шефу ОКПС о непрекращающихся прорывах через кавказскую границу в Иранский Азербайджан вооруженных формирований из русских подданных, которые шли для поддержки революционеров в Тавриз группами по 40 человек.
Заместитель начальника штаба ОКПС генерал-майор И. И. Веймарн сообщал о принятых мерах: установлено взаимодействие между погранохраной, таможенным ведомством и полицией, налажена тайная агентура. 30 октября шеф ОКПС В. Н. Коковцев также подтвердил эти мероприятия, закончив письмо словами: «К сему считаю долгом присовокупить, что я затрудняюсь что-либо добавить к тем мероприятиям по установлению надежной границы». Российские пограничники в силу своих возможностей старались пресекать контрабанду оружия. Однако этого было недостаточно. По-прежнему не хватало денежных средств и личного состава, и здесь не помогали даже самые грозные приказы и хорошие должностные инструкции. В целом и в 1909 г. отмечалось, что «наша сухопутная граница с Персией остается по-прежнему почти открытой для перевозки контрабанды и перехода нежелательных элементов».
Наиболее верным и эффективным способом розыска и задержания транспортов оружия как на границе, так и внутри края являлась секретная агентура. 30 марта 1908 г. Департамент полиции разослал в адрес начальников районных охранных отделений, губернских и жандармско-полицейских железных дорог в приграничных губерниях и на пограничные пункты специальный циркуляр «Об использовании секретных сотрудников для наблюдения за снабжением революционеров оружием». В нем признавалось необходимым применение секретной агентуры для «преследования тайного водворения оружия в Россию в самых широких масштабах». В зоне особого внимания были главные склады с оружием в местах отправления и складские пункты, в которых сосредоточивалось оружие, уже водворенное в Россию. Все сведения предлагалось заносить в специальные -199- дневники, в которых должны делаться отметки об использовании полученной информации.
К работе по пресечению нелегальной транспортировки оружия в Россию были привлечены практически все спецслужбы. Требовалось создать единый координационный центр, который позволил бы избежать ведомственной разобщенности. Для этого была учреждена Особая комиссия для обсуждения мер против водворения в Россию оружия под председательством действительного советника А. А. Макарова. Она основательно проанализировала сложившееся положение и высказала свои рекомендации практически всем спецслужбам: разведке и контрразведке, пограничной службе, соответствующим подразделениям Министерства внутренних дел.
Так, российским военным агентам в Швейцарии, Нидерландах, Бельгии, Швеции, Дании и Норвегии была поставлена задача через свои связи определить возможные каналы, по которым в Россию могла поступать эта контрабанда. Кроме того, эти задачи решали органы контрразведки, пограничной охраны, охранные отделения и Заграничная агентура Департамента полиции. Оружие предназначалось, как правило, для вооружения незаконных вооруженных формирований леворадикальных политических партий — от анархистов до социал-демократов. Поэтому Департаменту полиции предлагалось усилить разработку этих партий.
Отдельному корпусу пограничной стражи предлагалось расширить район действия чинов пограничной стражи по преследованию тайного водворения политической контрабанды и оружия до 50 верст от западной сухопутной границы. Учитывая, что большое количество оружия доставлялось морским путем, предлагалось усилить морской надзор в Финском заливе, особенно в местах прохода финляндских каботажных судов на протяжении от Санкт-Петербурга до Ревеля. Кроме того, рекомендовалось расширить нашу морскую таможенную полосу с 3 до 12 миль.
В конечном итоге совместными усилиями различных ведомств — МВД, Военного ведомства, Министерства финансов удалось в значительной степени перекрыть многие каналы контрабандной доставки оружия на западных и южных границах России. Однако полностью справиться с поставленной задачей российским спецслужбам не удалось. -200-

В 1913 г. от Заграничной агентуры Департамента полиции начали поступать сведения об активизации деятельности польского националистического движения. В частности, шла речь об организации военизированных формирований Польской социалистической партии типа «Сокол» и «Стрелковые дружины» на территории Галиции. Во главе их стоял Ю. Пилсудский. Особое делопроизводство Огенквар ГУГШ было весьма озабочено возможным участием этих формирований в военных действиях на стороне Австро-Венгрии. Российским контрразведчикам удалось установить, что в середине 1908 г. видный деятель ППС Александр Малиновский по заданию Ю. Пилсудского установил тесные контакты с начальником политико-разведывательного отдела Львовского корпуса, майором австрийского Генерального штаба Густавом Ишковским. Вместе с ним Малиновский проводил работу, направленную на воспитание кадров, которые в подходящий момент должны были стать костяком повстанческой армии.
Военизированные формирования Пилсудский пытался подкрепить соответствующими политическими структурами. Он ясно понимал, что без такой опоры ему не удастся развернуть военные действия. Начало этому положило создание «Союза активной борьбы». Однако конспиративный характер этого союза не позволял развернуть массовую деятельность. Этот барьер был устранен лишь в 1910г., когда в соответствии с австрийским законодательством были созданы легальные военизированные организации «Стрелок» в Кракове и «Союз стрелков» во Львове. При этом «Союз активной борьбы» не был распущен, а сохранился и продолжал свою деятельность как тайный руководящий центр.
По инициативе Пилсудского летом 1912 г. возникло Польское военное казначейство, имевшее своей целью решение постоянных финансовых проблем. Пилсудский был назначен Главным комендантом всех польских военных сил. К началу Первой мировой войны он превратился из политического деятеля в военачальника и погрузился в изучение различных военных дисциплин. Согласно отдельным донесениям российской контрразведки, планировалось «вооруженное выступление польского населения Юго-Западного края, Австрийской Галиции против России в случае крайнего обострения взаимоотношений между Россией и Австро-Венгрией». В 1914 г., незадолго до начала военных действий, разведывательное отделение -201- Варшавского военного округа доносило о концентрации «польских банд» на границе с Россией.
Военно-политическая обстановка в мире в период 1908-1914 гг. характеризовалась для России нарастанием угрозы войны, обострением отношений с вероятным противником. Постоянному жесткому давлению подвергались военные агенты в Германии и Австро-Венгрии. Контрразведка потенциальных противников применяла активные и превентивные меры. Это была слежка за русскими разведчиками, насаждение собственной агентуры в представительствах России, использование осведомителей, попытки компрометации военных агентов в прессе, перлюстрация и контроль за почтово-телеграфными отправлениями, а также внедрение провокаторов в агентурную сеть разведки и попытки перевербовки негласной агентуры из числа иностранцев.
Борьба со шпионажем являлась одной из важнейших задач чинов Отдельного корпуса пограничной стражи. Основные силы и средства были сосредоточены на западном, южном и среднеазиатском рубежах. На западном участке российской границы наибольшую активность проявляли немецкая и австрийская разведки. Они не только непрерывно наращивали агентурные сети, но и постоянно совершенствовали технику нелегального перехода границы, а также установления новых каналов связи. С 1910 г. участились случаи вербовки жителей приграничной полосы и чинов Отдельного корпуса пограничной связи. Так, в Велюнской пограничной бригаде Варшавского пограничного округа к унтер-офицеру Л. Сергиевскому обратился мещанин X. Ружевич с предложением сотрудничать с немецкой разведкой. Сергиевский служил писарем бригады и имел допуск к секретным документам. Унтер-офицер сразу же доложил по команде в жандармское отделение. Командир бригады разрешил ему встречу с Ружевичем, чтобы узнать его намерения и условия возможного сотрудничества. Встреча состоялась. При встрече выяснилось, что Ружевича интересовали мобилизационные планы бригады. Вознаграждение за такие «услуги» было установлено в сумме 10 руб. Ружевича полностью разоблачили, арестовали и вскоре осудили.
В конце XIX в. между многими населенными пунктами России и Германии немцы установили голубиную связь. В числе этих городов значились Торн, Кенигсберг, Варшава, Новогеоргиевск, Пиллау, -202- Мемель, Либава, Двинск. Голубиная почта использовалась для передачи разведывательной информации. Поэтому еще в феврале 1888 г. в Высочайше утвержденном мнении Государственного Совета пропуск голубей из-за границы допускался с особого разрешения по согласованию с министром финансов. До 1906 г. руководство корпуса неоднократно поднимало вопрос о пресечении полетов почтовых голубей. Вопрос был решен, в 1906 г. было дано указание стрелять по голубям при их перелете через границу и обратно. Всех задержанных голубей осматривать и обнаруженные у них депеши, а «также и перья, если на них окажутся какие-либо знаки или клейма», передавать в штаб военного округа.
Западная граница часто нарушалась воздушными шарами. После появления иностранных шаров «с целью сбора разведывательных данных» по докладу военного министра 19 ноября 1891 г. император отдал распоряжение, чтобы при повторении подобных случаев воздушные шары конфисковывались, а сами воздухоплаватели задерживались и направлялись в Варшаву, Киев и Вильно генерал-губернаторам «для точного разъяснения причины появления шаров в наших пределах».
В 1897 г. между Россией и Германией было заключено соглашение, регламентирующее режим полетов воздушных шаров. Однако Германия продолжала нарушать границу и одновременно с этим предприняла дипломатическое наступление, мобилизовав усилия прессы. Особенно ярко это проявилось в случае с воздушным шаром «Эльба». 20 марта 1912 г. германское правительство довело до сведения МИД Российской империи данные о неправомерных действиях пограничников против воздушного шара «Эльба». Расследование установило, что 15 марта воздушный шар «Эльба» пролетел от посада Болеславец к деревням Хрусцин и Голя вдоль границы. Часовые поста Хрусцин рядовые 3. Помогаев и С. Простко, несшие службу у Гольской таможенной заставы, объявили тревогу, но стреляли не в шар, а в противоположную сторону, так как «нижние чины твердо знают, что по воздушным шарам стрелять нельзя».
Чины Отдельного корпуса пограничной стражи вели разведывательную работу в приграничных районах империи. Эта работа приносила большие результаты в борьбе с нарушителями границы. Так, ротмистр Хотинской бригады Ф. А. Максимович, узнав агентурным путем, что в приграничных селах под видом шарманщиков, -203- фокусников, монахов и др. за последнее время появилось много подозрите/хьных лиц, приказал всех их препровождать к нему. 27 мая 1910 г. рядовой Безуглый, совершая обход своего участка, заметил двух музыкантов. Он их обыскал и обнаружил географическую карту Европейской России, Бессарабии и компас, после чего задержал «музыкантов» и отправил к Максимовичу. Задержанные имели при себе паспорта на имя жителей города Вильно В. Кондрашевича и И. Русецкого. При более тщательном обыске в складках пиджака у одного из них была найдена записная книжка, в которой оказалась схема всех постов Хотинской бригады с указанием количества людей на каждом посту. Был найден также шифр. Задержанных препроводили в жандармское управление г. Кишинева. Стражник Кузьма Беловецкий проходил службу в Дружковском отряде Волынской пограничной бригады. Находясь в дозоре на границе, 11 декабря 1912 г. он заметил на австрийской стороне трех жандармов с лопатами и топорами, которые вели работу у пограничной черты. Беловецкий попытался скрытно проследить за действиями австрийцев, однако ничего подозрительного не увидел. На другой день бдительный пограничник осмотрел внимательно этот же участок и обнаружил тонкую проволоку, которая была спущена с большого дерева у телефонного столба и соединена с нашей телефонной линией. Проволока шла по дереву к земле и соединялась с проводом, протянутым с австрийской территории примерно в 200 метрах от будки пограничника. Австрийские пограничники таким образом перехватывали телефонные переговоры русской стороны.
Часовой, действуя, как предписывалось инструкцией, несколько раз выстрелил. Прибывший по тревоге командир отряда ротмистр Архипов обнаружил, что проволока соединялась с подземным телефонным проводом, проложенным на австрийской территории в направлении к будке, находившейся в двухстах метрах от пограничной черты. Так была предотвращена попытка перехвата наших телефонограмм. ч На представлении к награде император Николай II написал: «С такими молодцами не страшны русской армии ни враги, ни шпионы. Еще раз спасибо рядовому Беловецкому, а начальствующим лицам, воспитавшим столь преданного и верного слугу Отечества, объявляю мою искреннюю благодарность за "надзор"... и именными часами с именной гравировкой "За отличную пограничную службу"». -204-

Бдительному пограничнику Кузьме Беловецкому был вручен пограничный знак отличия № 162.
В Заамурском пограничном округе контрразведывательная служба пограничной стражи была особенно результативной. Как правило, ею занимались офицеры, снабженные инструкциями и материалами для изучения сопредельных стран. Кроме того, все начальники разъездов, даже из солдат, непрерывно объезжающих в целях охраны прилегавшую к железной дороге 25-верстую полосу, были обязаны представлять как своему непосредственному начальнику, так и в отчетное отделение штаба округа рапорты о виденном и услышанном. В Мукдене и Куанченцзы были созданы небольшие разведывательные бюро, во главе которых поставлены офицеры, зарекомендовавшие себя способными к ведению разведки и контрразведки, знающие китайский и японский языки.
1 февраля 1912 г. была введена новая «Инструкция чинам Отдельного корпуса пограничной стражи по разведке в пограничных иностранных государствах». Чины пограничной стражи должны были оказывать содействие чинам военного ведомства по получению негласным путем необходимых сведений, касающихся соседних армий (разведка), а также по борьбе со шпионажем соседних государств (контрразведка).
Содействие выражалось «в немедленном сообщении по команде случайно полученных сведений, касающихся жизни войск иностранных государств в пограничной полосе, а равно признаков усиления деятельности их войск, в доставлении сведений по определенно каждый раз предложенным отдельным задачам, в проверке сведений, имеющихся уже в распоряжении военного ведомства, в подыскании для военного ведомства агентов». -205-



return_links();?>
 

2004-2019 ©РегиментЪ.RU