УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Лядов А.О. Уголовный сыск в дореволюционной России, СПб., 1997.
(кандидатская диссертация)

 

Введение
Глава 1. Становление сыска в дореволюционной России
Глава 2. Организация и деятельность уголовного сыска России в пореформенный период
Глава 3. Образование, развитие и формы деятельности уголовного сыска в Санкт-Петербурге
Заключение

Список литературы
Приложение

 

Введение

 

Уголовная преступность зарождается одновременно с возникновением частной собственности. Она нарушала установленный государством правопорядок и наносила ущерб всему обществу. Государство вынуждено изыскивать способы и средства борьбы с ней, а для этого необходимо было создать специальный аппарат.
Даже самому демократическому и преуспевающему государству не обойтись без полиции. Возникнув вместе с государством, полиция одновременно с ним и развивалась, совершенствуя свою систему органов, их структуру, формы и методы работы.
В Древней Руси не было специального органа занимающегося борьбой с уголовной преступностью. Его функции выполняли различные административные органы и сами пострадавшие. Только в XV веке начинает складываться, а е XVI-XVII вв. становится ведущей процессуальная форма, получившая название розыск или сыск. Так обозначалось все расследование по делу, проводимое государственными органами, которые использовали различные методы, в том числе и негласного характера.
Во второй половине XIX века темпы роста преступности стали обгонять прирост населения. Правительство было не в состоянии повлиять на причины преступности в стране и вести с ней достаточно эффективную борьбу. Необходимо было создание специализированного аппарата по борьбе с преступностью.
Начало организации такого аппарата было положено в 1866 г. с учреждением в Санкт-Петербурге сыскной полиции. И только в начале XX века правительство пошло на создание обшегосударственного -3- аппарата преследования уголовных преступников, который действовал до революции 1917 года.
Настоящая работа посвящена историко-правовому анализу возникновения, становления и развития уголовного сыска в дореволюционной России.
Изучение особенностей правовой регламентации, опыта, накопленного сыскной полицией в ходе борьбы с преступностью, имеет в современных условиях не только теоретическое, но непосредственно и практическое значение.
Историческая значимость исследования деятельности уголовного сыска при ее недостаточной теоретической разработанности и обусловили выбор темы настоящей диссертации. Хронологические рамки исследования.
Изучение документов и других источников показывает, что в истории России применительно к теме диссертационного исследования четко прослеживаются три этапа. Первый охватывает период с конца XV до середины XIX веков. Для него характерным является отсутствие специального аппарата, занимающегося исключительно борьбой с уголовной преступностью.
Второй этап начинается с 1866 года. Это - время создания и развития в России сыскной полиции, специализированного органа, освобожденного от иных обязанностей, кроме тех, что составляют предмет непосредственного его ведения.
Третий этап начинается с принятия 6 июля 1908 года закона "Об организации сыскной части"1. Он характеризуется созданием в России общегосударственного специального аппарата преследования уголовных преступников, который практически охватывает всю территорию страны. -4-

 

Степень разработанности темы
 

В нашей исторической и историко-правовой литературе двух последних десятилетий в большей степени возрос интерес к истории уголовного сыска дореволюционной России2.
Однако общей чертой всех работ является то, что вопросы истории уголовного сыска дореволюционной России рассматриваются, как правило, совместно с другими проблемами.
Обращает на себя внимание работа "Организация и деятельность уголовного сыска в дореволюционной России (конец XIX - начало XX вв)"3. Однако она выполнена в качестве учебного пособия малым тиражом и до настоящего времени находится под грифом "Для служебного пользования".
Монографические труды историко-правового характера, такие как "Развитие русского права второй половины XVI-XVII вв.", "Развитие русского права в первой половине XIX века" и другие, показывают общий ход развития истории государства и права в России на разных этапах, при этом практически не затрагивая аспектов организации уголовного сыска. Они представляют собой серьезные фундаментальные исследования, но не дают достаточного материала по исследуемой теме.

Особенностью дореволюционной историографии является то, что в ней нет обобщающих работ, посвященных организационно-правовым основам деятельности уголовного сыска. Наиболее фундаментальные работы принадлежат А.А. Голубеву, И. Снигиреву, И.П. Высоцкому, В.К. Фрому, И.Т. Тарасову, Н.Андрианову4.
Определенный интерес представляют воспоминания первого начальника Санкт-Петербургского сыскного отделения И.Д. Путилина, размышления о службе сотрудника полиции С.З. Шеварнадзе и рассказы Ф.Ф. Парвова5. Они передают дух эпохи. свое видение происходящих событий, дают возможность для сопоставления и сравнения различных точек зрения.
Предметом диссертационного исследования автора является история возникновения и развития уголовного сыска в дореволюционной России.
Основные положения, выносимые на защиту:
- становление и развитие уголовного сыска в дореволюционной России неразрывно связано с обществом в целом и государством в частности;
- развитие органов уголовного сыска проходило в непосредственной связи с развитием политического сыска, которые взаимодополняли друг друга;
- изменение социально-экономических условий в стране повлекли за собой соответствующие изменения выразившиеся в росте преступности, что привело не только к активизации деятельности сыскных отделений, но и к совершенствованию методов работы, использования техники и научных достижений;
- созданное в 1866 году в Петербурге первое сыскное отделение явилось образцом для создания аналогичных отделений в полицейских органах других крупных городов.

 

Цели и задачи исследования.
 

Учитывая научную и практическую значимость проблемы, уровень ее разработанности в историко-правовом аспекте, автор ставит цель на основе критического подхода, анализа литературы и других материалов исследовать историко-правовую сторону организации и деятельности уголовного сыска в дореволюционной России. Руководствуясь методом научного познания, исходя из общей цели, автор поставил перед собой следующие задачи:
- изучить и обобщить имеющиеся научные материалы, определить степень и уровень разработанности темы;
- выявить правовые документы Российской империи, регламентирующие деятельность уголовного сыска в России, причинно-следственные связи их появления;
- проанализировать правовые акты организации и деятельности сыскных отделений в России и раскрыть их особенности;
- проанализировать содержание понятия "сыск", в его историческом развитии;
- показать место и роль сыскных отделений в общей системе МВД;
- воссоздать реальную картину причин возникновения уголовного сыска в дореволюционной России;
- выявить позитивные и негативные стороны в организации и деятельности сыскных учреждений.
Методологической основой решения поставленных задач стали принципы объективности, историзма и системности научного анализа, являющиеся общепринятыми в историко-правовом исследовании.
Проблемно-исторический метод исследования позволил подвергнуть анализу и обобщить состояние правового обеспечения организации и деятельности уголовного сыска указами и различными ведомственными инструкциями, с учетом изменения политической и экономической обстановки в стране.
Характер задач, поставленных в диссертации, вызвал необходимость применения различных методов исследования. В ходе работы автором использовались сравнительно-исторический, статистические методы, выявление причинно-следственных связей.
Теоретическую базу диссертации составляют работы ученых-правоведов России: С.С. Алексеева, Л.И. Антоновой, В.М. Баранова, Я.М. Бельсона, В.В. Бородина, П.П. Баранова, Н.В. Витрука, И.А. Возгрина, Ю.И. Гревцова, А.В. Зиновьева, А.И. Королева, И.Ю. Козлихина, Г.Д. Ковалева, В.М. Курицина, В.В. Лазарева, Д.И. Луковской, Н.И. Матузова, Р.С. Мулукаева, Л.А. Николаевой, Р.В. Нарбутова, И.Ф. Покровского, В.П. Сальникова, В.Д. Сорокина, М.И. Сизикова, И.Е. Тарханова, Л.Б. Тиуновой, А.И. Экимова, Л.С. Явича.
Источниковую базу диссертации составляют сборники опубликованных правовых и нормативных документов, материалы периодической печати и архивных фондов.
Основной фактический материал для исследования взят из официальных отчетов должностных лиц рассматриваемого периода.

Важным источником изучения историко-правового состояния организации и деятельности уголовного сыска стали Полное собрание законов Российской империи, "Ведомости Санкт-Петербургского градоначальства и столичной полиции", "Вестник полиции", широко публиковавшие в дореволюционное время приказы и инструкции для чинов полиции.
Научная новизна исследования заключается в том, что автором обобщен и проанализирован опыт организации и деятельности уголовного сыска в дореволюционной России.
На документальной основе в диссертации показан процесс становления, развития и деятельности уголовного сыска.
В работе впервые подробно раскрывается структура и деятельность таких подразделений Санкт-Петербургской сыскной полиции, как: стол привода, стол о швейцарах и дворниках, стол находок, антропометрическое бюро.
Данные вопросы оказались за пределами научной литературы по причине практического отсутствия нормативных документов, регламентирующих их деятельность.
Необходимо также отметить, что основная масса архивных документов о деятельности Сыскной полиции в Санкт-Петербурге была уничтожена в 1917 году.
Анализ диссертаций и научных публикаций по истории становления, развития и деятельности уголовного сыска в дореволюционный период позволяет считать эту тему практически неизученной и рассматривать в качестве самостоятельной проблемы.
Практическая значимость диссертации состоит в том, что собранный материал может представлять интерес для работников МВД. Результаты научной работы могут быть использованы в преподавании курса прав и государства России, истории органов внутренних дел для курсантов и слушателей специальных учебных заведений.
 

Апробация результатов исследования.
 

Диссертация подготовлена на кафедре истории права России и зарубежных стран Санкт-Петербургской академии МВД России, где состоялось ее обсуждение и рецензирование.
Результаты научного исследования использованы в процессе преподавания в вузах МВД России.
Практическая апробация результатов исследования выразилась также в непосредственном участии автора в межвузовской научно-практической конференции: "Использование зарубежного опыта в деятельности органов внутренних дел Российской Федерации" (Санкт-Петербург, 27-28 мая 1993 года); Международной научно-практической конференции "Безопасность человека и преступность" (Санкт-Петербург, 23-25 ноября 1994 года); региональной научно-практической конференции "Законность, правопорядок и борьба с преступностью" (Санкт-Петербург, 15 июня 1995 года); в межвузовской научно-практической конференции "Проблемы борьбы с преступностью на современном этапе" (Санкт-Петербург, 15-16 мая 1996 года).
Структура диссертации определена степенью разработанности рассматриваемых в ней проблем с учетом характера и специфики темы.
Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы, приложения.

 

Примечания

 

1 См.: ПСЗ. Собр.З-е. T.XXVHI. № 30672.

2 См.: Шинджикашвили Д.И. Сыскная полиция царской России в период империализма. Омск. 1973; Федоров К.Г., Ярмыш А.Н. История полиции дореволюционной России. Ростов-на-Дону, 1976.; Мулукаев Р.С. Общеуголовкая полиция дореволюционной России. Ее классовый характер. М., 1979.; История полиции дореволюционной России. М., 1981.; Шелкопляс В А Полицейская реформа в России в 60-х годах XIX веха. Минск, 1981.; История органов внутренних дел дореволюционной России. М., 1984.; Мулукаев Р.С. Полиция в России (IХ- нач. ХХ вв). Нижний Новгород. 1993; Мулукаев Р.С, Полубинский В. Сказ о сыске // Советская милиция. 1990. №№ 1-12.; Мулукаев Р.С. Система органов внутренних дел дореволюционной России. М., 1978. Сизиков М.И., Борисов А.В., Скрипилев А.Е. История полиции России. М., 1992. Вып.2.; Из истории подготовки и воспитания кадров полиции в дореволюционной России. Новгород, 1993.; Лурье Ф.М. Полицейские и провокаторы. СПб., 1992.; Полиция и милиция России: страницы истории. М., 1995.; Кошель ПА История сыска в России. М., 1996.; Лысенко В.В., Сальников В.П., Сизиков М.И., Филиппова С.В. Нравственно-правовые проблемы деятельности полиции дореволюционной России. СПб., 1996.
3 См.: Организация и деятельность уголовного сыска в дореволюционной России (конец XIX - начало XX вв.). М., 1984.

4 См.: Голубев А.А. Сыскной приказ. Общественный быт и судопроизводство. М., 1884.; Снигирев И. Безопасность и полиция. Витебск, 1912.; Высоцкий И.П. Санкт-Петербургская столичная полиция и градоначальство (1703-1903 гг.) СПб., 1903.; Фром В.К. Новейшие методы антропометрической фотографии для полицейских целей по системе А.Бертильока. Одесса, 1906.; Тарасов И.Т. Полиция в эпоху реформ. М., 1897.; Андрианов Н. Министерство внутренних дел. Исторический очерк. СПб., 1902.
5 См.: Преступления раскрытые И.Д. Путилиным. СПб., 1908.; Шеварнадзе С.З. Мысли старого служаки. Тифлис, 1910.; Парвов Ф.Ф. Полиция и разбойники в селах. СПб., 1878.

 

Глава 1. Становление сыска в дореволюционной России
 

Полицейская деятельность государства имеет своей задачей обеспечение внутренней безопасности, охрану общественного порядка и принуждение к исполнению правовых велений. Отношение государственной власти к этим функциям своей деятельности находятся в прямой зависимости от степени развитости государственности.
В России давно ведется борьба с лицами, сделавшими своим промыслом нарушение прав других: древнее русское общество выделило таких из среды под именем "ведомых лихих людей"1
Условия безопасности находили известное обеспечение в способе устроения древней русской общины. Замкнутость общины (села, мира, города, верви), жившей на началах общественного поручительства и взаимного друг за другом надзора, зорко следившей за каждым новым пришельцем, обыкновенно требовало, чтобы входящий для поселения в общину назвал знатка - обеспечивала предупреждение опасностей в общине от лихих людей.
В первичную эпоху образования Российского государства, власть не обладала достаточными средствами для развития своей полицейской деятельности.
В первых государственных образованиях (VI-VIII вв.), а затем и в Киевском государстве ( IX-XII вв.) права феодалов главным образом охранялись при помощи войска - княжеской дружины и других крупных феодалов, которые в случае необходимости выполняли полицейские функции2.
Охрана граждан против посягательства на их жизнь и имущество, в смысле предупреждения и пресечения покушений, прежде всего и главным образом, лежала на каждой отдельной личности3. Как правило, розыском лица, совершившего преступление и доказывавшего его вину, занимался пострадавший. Государственные органы, главным образом, выполняли роль арбитра в споре сторон4. Только при исключительных обстоятельствах, принимающих характер массовых волнений и бедствий, государство, в лице своих представителей, принимало на себя охрану населения и восстановления порядка.
Наряду с представителями княжеской власти существовали также органы местного самоуправления. К ним относились: пригородные и волостные вече, выборные старосты, сотенные, десятские и "добрые люди". В их пользу были установлены особые пошлины, а во время следствия они получали довольствие и содержание от жителей той местности, где оно проводилось5. Размещение власти по предметам ведомства в Древней Руси не существовало. Специальное назначение имели лишь некоторые придворные должности (ключники, тиун конюший, тиун огнищий) и должности судебной полиции (вирник, мечник).
"Русская правда" упоминает о мечниках и вирниках, которые осуществляли исполнение судебных приговоров, взыскивая с осужденных штраф - виру, а так же судебные пошлины. В ней также упоминается и о такой процессуальной форме, как гонение следа, т.е. розыск преступника по его следам.
В XV веке начинает складываться, а затем становится ведущей процессуальная форма, получившая название розыск, или сыск. Так обозначалось расследование по тому или иному конкретному делу. Такое расследование проводили государственные органы, которые допрашивали обвиняемых, свидетелей и собирали другие доказательства. В процессе доказывания применялась пытка. По Соборному Уложению 1649 года признание подследственного, полученное в результате пытки, считалось доказательством его вины и служило основанием для наказания6.
В Московском периоде Русского государства продолжается смешание элементов государственной власти в разных учреждениях. Личный характер княжеского управления заменялся системой приказов. В ведомствах каждого отдельного приказа заключалось множество разнородных функций. Так, были приказы, осуществлявшие централизованное отраслевое управление на территории всего государства. Наряду с ними действовали территориальные приказы, ведавшие всеми отраслями управления на определенной территории. Приказы выполняли не только административные, но и судебные функции. Несмотря на неопределенность компетенции этих органов, среди них можно выделить приказы, которые выполняли преимущественно судебно-полицейские функции.
Ближайшее отношение к ним имел "Приказ Разбойный", который был создан в 1539 году. Кроме уголовно-полицейских дел по искоренению разбоев, уголовного суда и тюрем, в его компетенции входило и утверждение выборных властей, ведавших на местах разбойные дела. Однако, деятельность Разбойного приказа не распространялась на Москву и Московский уезд. Здесь был особый Земской приказ (двор), который вел "разбойные" и "татиные" дела, следил за безопасностью и порядком в городе и уезде, вел борьбу с кормчеством и пожарами, следил за содержанием в чистоте улиц и т.д.7. Разбойный приказ выступал как централизованный полицейско-судебный орган. Он санкционировал приговоры губных органов, являлся второй инстанцией для рассмотрения разбойных и татиных дел на территории всего государства. Разбойный приказ формировался на базе Разбойной избы Боярской думы, и на него преимущественно возлагалась организация борьбы с преступностью в стране. Из разбойного приказа на места направлялись сыщики для расследования конкретных дел. В 1682 году Разбойный приказ стал именоваться Разбойным сыскным приказом. В1687 году - приказом сыскных дел8.
В Москве и Московском уезде высшее управление первоначально находилось в руках царских наместников и волостеней, которым князья жаловали города и волости "на кормление". Вызов в суд, взыскание штрафов и другие судебно-полицейские функции выполнялись их людьми совместно с выборными от земства ("дворяне и подвойские"). В дела внутреннего управления они вмешиваться не могли. Для этого в каждом уезде существовала выборная система самоуправления в лице сотских и "старост". В провинции были также выборные подчиненные органы -"пятидесятские" и "десятские".
Земской двор занимался не только преследованием разбойников и "иных лихих людей", но и ведал сбором податей с посадского населения Москвы, а также наблюдал за порядком и благоустройством в столице. Последнее осуществлялось земским приказом при помощи довольно обширного штата чиновников. Известия имеются только о двух земских дворах или приказах в Москве, слившихся вскоре с Московским судным приказом.
На московских рынках за порядком наблюдали назначавшиеся Земским приказом ярыжные ("ярыжки"). Значительные контрольно-организационные функции в полицейском управлении осуществлял Разрядный приказ ("Разряд"), ведавший организацией службы в государстве. Розыск преступников, сбежавших посадских людей и покинувших тягло, закладников, беглых крестьян вел Сыскной приказ. Сыском беглых крестьян и холопов занимались также Поместный и Холопий приказы. Обширные карательно-репрессивные и охранительные функции исполняло опричное войско Ивана IV. Важную роль в обеспечении порядка в городах, особенно в Москве, центральных и северных играло в XVII веке Стрелецкое войско во главе со Стрелецким приказом Стрелецкие избы в городских районах были своеобразными опорными пунктами на ряду со съезжими избами9.
6 конце XVI века Земский приказ был объединен со Стрелецким, который стал осуществлять полицейские функции в Москве. При этом стрельцы направлялись "на поимку татей, разбойников и грабителей".
В 1649 году царь Алексей Михайлович издает "Наказ о градском благочинии". По наказу, в Москве, а позднее в других городах, "для бережения от огня и всякого воровства" использовались объезжие головы, которые с десятскими, назначенными из местного населения, должны были с рогатинами, топорами и водоливными трубами "по улицам и переулкам день и ночь ходить и беречь накрепко, чтобы в улицах и переулках бою и грабежу, и корчмы и табаку и иного какого воровства ... не было"10.
Для исполнения дел полицейской стражи употреблялись стоявшие в городах и другие войска. Дела полицейские возлагались на объезжих голов. К ним для объезда назначался подъячий, пять решеточных приказчиков, которые отвечали за сторожей. Сторожа назначались от десяти дворов по человеку. Объезд обязан был наблюдать как за лихими людьми, так и за противопожарной безопасностью.
О полицейских обязанностях, выполняемых земскими органами можно судить, например, по Мало-Пинежской земской уставной грамоте 1552 года, которая предписывает волостным людям при поимке убийцы - "ведомого душегуба" - передавать как самого "душегубца", так и его имущество (предварительно описав и опечатав его) "излюбленным головам". Все крестьяне, старосты, сотские, пятидесятские, десятские и целовальники обязывались "беречи накрепко", чтобы "всяких лихих людей" (татей, разбойников, ябедников, подписчиков) у них не было и ни к кому они не приезжали и не приходили, если же у них такие люди все же заводились, то их надлежало немедленно "поймать" (самим волощанам) и отдать выборным головам, которые "про то обыскав, управу им и казнь чинят по нашему Судебнику"11 В состав земских властей входили: излюбленные головы (старосты), земской дьяк и лучшие люди (целовальники). В компетенцию земских властей входили все отрасли управления (экономические, финансовые и полицейские), а также суд. От общины выбирались "сотские и пятидесятские, для выполнения полицейских функций, которые распространялись только на тяглых людей, крестьян, посадских и очень незначительно на церковные учреждения. Власть над высшими сословиями имели только центральные учреждения.
В XV - начале XVI веков возникают, своего рода, розыскные органы. Ими стали, так называемые "особые обыщики". Они присылались из Москвы "в случае умножения в какой-либо местности разбоев и татев". Но "обыщики" приносили мало пользы. Вместо оказания помощи в борьбе с преступностью они причиняли местному населению только убытки, так как находились на их иждивении.
Земские реформы и окончательная отмена кормлений, проведенная Иоанном IV в 1555-1556 гг., привели к развитию системы "губного" самоуправления - дворянских сословно-представительных органов местного управления. По мнению некоторых ученых, термин "губа" происходит от глагола "губить", т.е. подавлять "лихих людей" - лиц, совершавших преступление12. В каждом губном органе (уезде) образовывалась "губная изба". В ее состав входили: губный староста, губный дьяк и "лучшие люди" или их еще называли "целовальники" (они целовали крест с обещаниями верной службы). Губной староста избирался из дворян или детей барских. Для утверждения в должности губной староста являлся в Разбойный приказ, где получал соответствующий наказ. Целовальники избирались из крестьянской или посадской верхушки. Губной дьяк заведовал делопроизводством.

Губные старосты осуществляли судебно-административный и полицейский надзор за уездами. На губные власти было возложено "поимка разбойников, а впоследствии и татей, убийц и поджигателей, а также заведывание тюрьмами"13. Деятельность губных органов направлялась Разбойным приказом. Он являлся второй инстанцией по рассмотрению разбойных и татиных дел на территории всего государства, но за исключением Москвы и Московского уезда, где с XVI века в борьбу с преступностью вел Земский приказ. Кроме того, Разбойный приказ санкционировал приговоры губных органов.
В связи с губской и земской реформами должности наместников и волостных были упразднены. В конце XVI века в каждом городе вводится должность воеводы, которые выполняли военно-административные функции. Круг ведомства воевод определялся наказами, по которым им предоставлялось право ведать полицией, судом и обороной. Земские власти подчинялись воеводе в области полицейской деятельности, а в финансовое и экономическое управление он не вмешивался. Воеводы получали жалованье и им было запрещено делать поборы с населения.
Воеводы назначались на должность разрядным приказом, а затем утверждались царем и Боярской думой. Они подчинялись тому приказу, в ведении которого находился соответствующий город с уездом. Воеводы имели приказную или съезжую избу, в которой вершились все дела по управлению городом и уездом.
Полицейские права у различных воевод в разных местностях небыли одинаковыми, т.к. многие дела поручались им временно, частными распоряжениями. Законодательство четко не определяло круг полицейских обязанностей воевод. Воеводы ведали охраной общественного порядка, а там, где не было губных старост, на воеводу была возложена поимка воров, разбойников и беглых. Розыск беглых не всегда был эффективным. Поэтому в города и уезды посылались из Москвы нарочные чиновники ("свощики" или "сыщики"). Воеводы были обязаны помогать им, представляя в их распоряжение требуемое количество служилых людей. В помощь воеводам также присылались из столицы особые сыщики для поимки дезертиров14. Сыщики также расследовали дела о разбоях и кражах, совершенных беглыми крестьянами. Деятельность сыщиков регламентировалась специальными нормативными актами центральной власти.
В 1711 году сенат издает указ "О беспрепятственном розыске, преследовании сыщиками воров, разбойников и их сообщников", в котором предписывалось "за теми ворами и разбойниками в погоню самим ... гонять ... и таких разбойников и воров ловить". Губернаторы обязаны были оказывать им поддержку, "дабы во всех местах такими свободными сысками и розысками всемерно воровство искоренялось". Сыщики почти не использовали негласные методы раскрытия преступлений. Они вели дознание путем опроса свидетелей, использования слухов ("язычные молки"), вещественных доказательств ("воровской рухляди")15. В 1762 году институт сыщиков был упразднен, их обязанности перешли к губернским, провинциальным и воеводским канцеляриям.
В число постоянных обязанностей воевод входил надзор за соблюдением правил пожарной и санитарной безопасности, наблюдение за торговлей, мерами и весами, дорожным делом, почтовой связью и за нравами. За нравами воеводы наблюдали совместно с духовными властями, подвергавшими виновных церковным наказаниям. Свои полицейские функции воеводы не всегда выполняли добросовестно и их нередко обвиняли во взяточничестве. Поэтому широкое распространение получила посылка на места особых правительственных чиновников для руководства делами особой важности. Воеводы имели право вести следствие по уголовно-политическим делам, с применением всех известных методов дознания, включая пытку. Это специально подчеркивалось в воеводских наказах. Так, царским Указом, изданным в 1695 году, воеводам в городах предписывалось "про воров и разбойников проведать тайно всякими мерами"16.
Впервые в русском законодательстве "Соборное Уложение" 1649 года выделило политические преступления из числа других уголовных преступлений. К политическим преступлениям относились: посягательство на жизнь и здоровье царя, государственная измена, заговоры с целью захвата государственной власти, массовые выступления ("скопом и заговором") против правительства. За данные преступления полагалась смертная казнь, даже за наличие умысла, который устанавливался пыткой. Для обозначения политических преступлений стало применяться специальное выражение "слово и дело государево". Круг лиц, имевших право расследовать данные преступления, был ограничен. Губские старосты и церковные власти были лишены этого права, даже если речь шла о лицах, формально подведомственных церковной юрисдикции.
В 1650 году создан приказ Тайных дел (1650-1676 гг.), который представлял собой канцелярию для управления царскими вотчинниками. Затем приказ стал контролировать деятельность других приказов: открыто - затребование различных сведений и отчетности, проверки делопроизводства; тайно - посылка подьячим приказа с секретным наказом о контроле некоторых послов и воевод17. Сюда поступали из приказов и дела общественного характера, почему-либо заинтересовавшие царя. Тайный приказ выступал как орган надзора за политическими делами, пользовавшийся правом пересмотра и нового решения дел. Он также рассматривал "разбойные и татиные дела".
С середины XVII века увеличилась численность временных специальных комиссий, которые создавались по указу царя или Боярской думы. Такие комиссии создавались для ведения какого-либо одиночного дела, как правило политического. Обычно они состояли из 2-3 человек: боярина, окольничего или стольника и дьяка. Временные следственные комиссии имели очень широкие полномочия. В их функции входило не только ведение следствия, но и вынесение приговора и его исполнение.
Как мы видим, на рубеже X-XVII веков специальных органов полиции в России не существовало. Основные полицейские обязанности выполнялись различными органами государства, как в центре, так и на местах. Стало заметно стремление правительства возложить исполнение полицейских обязанностей на местах на те органы, которые способны были проводить политику царской власти (губные старосты и воеводы). Правительство стремится любым способом централизовать и взять под контроль сыск и суд по политическим преступлениям, которые были законодательно закреплены в "Соборном Уложении" 1649 года.
В конце XVII - первой четверти XVIII вв. Россия вступила в позднефеодальный период развития, когда при сохранении и укреплении сословно-крепостнических отношений происходит значительное продвижение в развитии промышленности и торговли. Интенсивно строятся новые города, сооружаются морские порты, развивается наука. 6 результате своей внешней политики, а также длительных и тяжелых войн России выходит к удобным для судоходства морям. Существенно усиливаются ее международные позиции. Завершается централизация государственной власти, утверждается абсолютистская (самодержавная) форма правления. Значительно реформируется весь государственный механизм и особенно его карательно-правоохранительная часть. Образуются новые органы политического сыска, создается прокуратура, делается попытка обособить от администрации и укрепить суд. Широкие полномочия по борьбе с уголовной преступностью возлагаются на все органы управления, особенно на местные (воевод, губернаторов, комендантов, различные конторы, а также ратуши и магистраты), расквартированные на местах воинские части.
В начале XVIII века полицейская деятельность начинает сосредотачиваться в руках правительственной власти, но пока только в пределах столицы. В царствование Петра I впервые появляется термин "полиция". На протяжении всего XVIII века шел поиск наиболее рациональных форм организации полиции. Поставив целью создание так называемого "регулярного государства", граждане которого должны жить в соответствии с "разумными законами", инструкциями и регламентами, охватывающими все стороны общественной и личной жизни, Петр I не мог не реорганизовать и правоохранительные органы, в том числе и по борьбе с уголовной преступностью.
Стали создаваться специализированные, постоянные и с определенным кругом задач и компетенцией государственные органы по охране общественного порядка и борьбе с преступностью. Все большее внимание уделяется проблеме совершенствования системы государственного управления. Был образован Правительствующий Сенат, созданы коллегии, проведена административная реформа. Все это не могло не затронуть управления организации охраны общественного порядка с преступностью, находившегося с 1701 года, после упразднения стрелецкого приказа, в ведении земского и разбойного приказов18.
В 1702 году были упразднены органы губного самоуправления, и их функции перешли к воеводам. В 1719 году были учреждены провинции, во главе которых были поставлены воеводы, которые непосредственно подчинялись губернаторам. Воеводы так же наделялись полицейскими функциями и, согласно воеводскому наказу 1719 года, они обязаны были заботится об охране прав и безопасности местных жителей, заботится об исправности дорог, вести контроль за правильностью мер и весов, преследовать "гулящих" людей, наблюдать за исправностью и безопасностью путей сообщения и постоялых дворов, содействовать отправлению правосудия (производство дознания, исполнение приговоров, и т.д.), преследовать разбойников и беглых и заботится о нравственности и религиозности обывателей. В городах полицейские функции входили в компетенцию магистратов - органов государственного самоуправления.
В 1718 году в Петербурге была учреждена должность генерал-полицмейстера. В 1722 году в крупных городах вводится должность полицмейстера, а в Москве - обер-полицмейстера.
Инструкцией 1728 года губернаторам и воеводам предписывалось исполнение законов и распоряжений верховной власти, Сената и коллегии, охрана тишины и спокойствия на вверенной им территории, поимка беглых крепостных, солдат и борьба с разбоем, осуществляя при этом быструю расправу. Особое внимание было обращено на пристанодержательство, как на одну из причин, обеспечивающих разбой и воровство. Воеводам и губным старостам указывалось зорко смотреть, чтобы нигде разбойных "станов и приездов" не было. На каждого их граждан возлагалась обязанность "...слыша крик и вопль разбиваемых людей, спешить к ним на помощь и идти в погоню за разбойниками"19. Пристанодержательство наказывалось так же, как и сам разбой. Воеводы были обязаны отправлять служилых людей для сыска воров и разбойников. Впоследствии эти функции возлагались на полковых командиров. Эти команды руководствовались инструкцией от 24 декабря 1719 года, которая называлась "Инструкция полевых и гарнизонных команд офицерам, отправленным для сыску беглых драгун, солдат, матросов и рекрут и для искоренения воров, разбойников и пристанодержателей их"20. Нередко посылались и особые сыщики, которым предписывалось разведывать пристанодержателей и укрывателей ворованных вещей. Главная обязанность по данному вопросу была возложена Петром I на генерал-полицмейстера в Петербурге при введении данной должности. Основные пункты инструкции были повторены в инструкции Московскому обер-полицмейстеру и Московской полицмейстерской канцелярии. На основании инструкции, по концам улиц устанавливались подъемные рогатки, которые по ночам опускались. Жители тех улиц, где устанавливались рогатки, поочередно караулили с ружьями, дубинами и трещотками, пропускались только люди с фонарями и то, не более трех за один раз. В случае появления "воровских людей в большом числе", караулу предписывалось трещотками созывать на помощь солдатские караулы и жителей. Впоследствии по большим дорогам посылались разъезды, а по большой Московской дороге, от Петербурга до Соснинской пристани, был вырублен по обеим сторонам лес, чтобы предупредить пристанище воров и разбойников. Данные меры оказывались крайне недостаточными. При императрице Елизавете Петровне стремились изыскать новые меры, хотя бы для безопасности Петербурга. Согласно именного указа от 17 октября 1740 года, в Петербурге кабаки и другие вольные дома закрывались в 7 часов вечера, все должны были ходить с фонарями и по городу в течении всей ночи посылались объезды. Главные улицы города освещались фонарями21. К замерзшим в реках судам ставились караулы, чтобы они не могли быть пристанищем ворам и разбойникам. Губернаторам и воеводам постоянно подтверждались указы об искоренении воров и разбойников и об оказании всякого содействия сыщикам. Такие определенные меры по борьбе с преступностью помогали крайне мало.
В1756 году были учреждены на несколько губерний главные сыщики, при которых назначались помощники и военные команды. Главные сыщики были назначены: один для губерний Нижегородской, Казанской, Оренбургской и Астраханской, другой - для губерний Московской, Новгородской и Смоленской; третий - для Белгородской и Воронежской; четвертый - для Архангельской22.
Губернаторы и начальники отдельных волосных команд должны были оказывать всяческое содействие этим сыщикам. Для сыщиков была создана особая инструкция, в которой были определены их обязанности. Они были обязаны:
- принимать меры к поимке разбойников и требовать содействия не только воинских команд, но и всех местных жителей;
- разыскивать всех пристанодержателей ("кто им пристань чинит");
- производить розыск с целью выяснения места нахождения преступников, мест сбыта ворованного имущества и их связей;
- изъятые у воров и разбойников вещи возвращать по принадлежности23.
Они имели право отправлять суд над пойманными ими ворами, разбойниками, укрывателями и пристанодержателями. Однако, такое совмещение в одном лице функций сыщика и уголовного судьи, сделало эту должность скоро несостоятельной. Учреждение таких сыщиков не служило надежным средством в борьбе с преступностью.
7 августа 1762 года Екатерина И своим указом отменила должность главных сыщиков и возложила их обязанности на губернаторов, а Сенату поручено вести общее наблюдение за исполнением губернаторами предписаний правительства. Обязанности по сыску воров, укрывателей и пристанодержателей возлагались на городскую и земскую полицию под главным ведением губернаторов.
По случаю увеличения количества грабежей и мошенничеств, нередко давались полицейским органам инструкции, из которых, при составлении свода Законов и выбраны общие начала,
помещенные в Губернских учреждениях, и в XIV томе Устава предупреждения и пресечения преступлений24 . На основании данных инструкций, органы исполнительной полиции обязаны были задерживать лиц, которые на торгах и рынках продавали, меняли, отдавали на хранение или закладывали украденные вещи. Задержанные доставлялись судебному следователю или мировому судье. Согласно Устава предупреждения и пресечения преступлений, всякий кто узнает о разбое, воровстве, грабеже, пристано-держательстве или скопище воров и разбойников, обязан был уведомить полицию, которая незамедлительно должна принять все меры к их поимке. Данные меры заключались в учреждении разъездов и пикетов, в преследовании и поимке преступников, а также в возбуждении против них судебного преследования. Границы другого уезда или губернии не могли быть помехой в преследовании преступников.
Еще в начале своего царствования Петр I создал Преображенский приказ, который первоначально был обычным судебно-административным органом. В его задачи входило управление "потешными" полками Петра, руководство полицейской службой в Москве, выполнение функций царской канцелярии, откуда шли распоряжения царя в другие учреждения и где по его указу расследовались дела различного характера. Возглавлял Преображенский приказ Ф.Ю.Ромодановский. Полномочия приказа распространялись на всех подданных государства без различия сословий.
Возникший в конце XVII века, как орган управляющий Преображенским и Семеновскими полками, Преображенский приказ вскоре получил исключительное право вести следствие и рассматривать дела по политическим государственным преступлениям25. Никто не имел право вести расследование "по слову и делу" без ведома Преображенского приказа. Указом от 25 сентября 1702 года Преображенский приказ получил полномочия привлекать должностных лиц к судебной и административной ответственности за любое вмешательство в сферу их деятельности.
В распоряжении Преображенского приказа находились солдаты и офицеры Преображенского и Семеновского полков, которые использовались для производства обысков и арестов. Иногда местным властям Преображенский приказ поручал расследование отдельных мелких дел и производство повальных обысков, которые проводили почти по всем делам, "если потребно удостовериться о таком в следственном деле обстоятельстве, которое может быть известно всем или многим жителям какого-либо места, а именно, о поведении обвиняемого"26. "Повальный обыск" был малый и большой. Малым "повальный обыск" назывался тогда, когда допрашивались лица, проживающие от обвиняемого не далее пяти дворов в каждую сторону, а также лица, работающие или служащие с ним. При "большом обыске" допрашивались лица, проживающие не далее двадцати пяти дворов от него в каждую сторону.
От "повального обыска" могли освобождаться:
- душевнобольные;
- глухонемые;
- моложе пятнадцати лет;
- дети против родителей;
- крепостные люди, отпущенные на волю, по делам их помещиков;
- лица, находящиеся в услужении тех, по делам которых ведется следствие;
- лица, знающие о данном преступлении понаслышке27.
Законодательство данного времени еще не разделяло процесс на стадии предварительного следствия и суда. Преображенский приказ вел как следствие, так и суд. Все более широко применяется розыскной процесс, идущий на смену состязательному. Основными источниками информации о готовящихся или совершенных преступлениях, были доносы. Основным методом дознания была пытка, которая применялась не только к обвиняемым, но и к свидетелям.
К каким способам прибегали судьи в застенках, чтобы добыть истину, вернее показания, лучше всего говорит документ: "Обряд, как обвиняемый пытается".
Для пытки обвиняемых в преступлениях отводилось особое место, называемое застенком. В застенке для пытки была устроена дыба, состоящая их трех столбов, из которых два врыты в землю, а третий положен сверху поперек. Ко времени, назначенному для пытки, кат, или палач, должен был явиться в застенок со своими инструментами, а именно: шерстяным хомутом, к которому пришита длинная веревка, кнутами и ремнем для связывания пытаемым ног. На кратком совещании судьи определяли круг вопросов подлежащих выяснению и затем обвиняемого передавали палачу. Палач перекидывал длинную веревку через поперечный столб дыбы, затем закручивал пытаемому руки за спину, заправлял их в хомут и вместе со своими помощниками тянул за веревку
до тех пор, пока человек не повисал в воздухе. При этом руки выворачивались из суставов и он испытывал сильную боль. После этого палач связывал ноги пытаемого, упомянутым выше ремнем, а другой конец прикручивал к столбу, врытому в землю перед дыбой. Растянув таким образом обвиняемого, палач бил его кнутом, а секретарь подробно записывал каждое слово, сказанное под пыткой.
Если пытался человек, обвиняемый во многих и тяжких преступлениях, и на дыбе он не винился, то вправив ему кости в суставах, пытали его еще иначе:
1. В тисках, сделанных их трех толстых железных полос, с винтами. Между полосами укладывали большие пальцы пытаемого, от рук - на среднюю полосу, а от ног - на нижнюю. После этого палач начинал медленно заворачивать винты и вертел их до тех пор, пока пытаемый не винился или пока винты не переставали больше вертеться. Тиски предполагалось применять с "разбором и умением", потому, что после них редко кто выживал.
2. Голову обвиняемого обертывали веревкой, делали узел с петлей, продевали через нее палку и крутили веревку, пока пытаемый не терял сознание.
3. На темени выстригали волосы и на это место, с некоторой высоты, лили холодную воду по каплям. Пытку прекращали, когда пытаемый начинал кричать "истошным голосом и глаза у него выкатываются"28. После этой пытки многие сходили с ума.
4. Если почему-либо первыми тремя пытками нельзя было пытать, а человек на простой дыбе не винился, то, когда он висел на дыбе, клали между ног на ремень, которым они связаны, бревно. На бревно становился палач или его помощники и тогда боли были намного сильнее. Через некоторое время его снимали с хомута, вправляли кости и суставы, а затем опять поднимали на дыбу.
Пытать по закону было положено три раза, через десять или более дней, "чтобы злодей оправился, но если на пытках он будет говорить по-разному, то его следует пытать до тех пор, пока на трех пытках подряд не покажет одно и то же, слово в слово. Тогда, на последней пытке, ради проверки, палач зажигает веник и огнем водит по голой спине висящего на дыбе, и так до трех раз или более, глядя по надобности"29.
Когда пытки заканчивались и обвиняемый, повинившийся во всем, подлежал ссылке на каторгу или смертной казни, палач особо приспособленными щипцами вырывал у него ноздри и, сверх того, на щеках и лбу ставил знаки. Для этого он брал клейма, в которых острые железные спицы набиты словами, и сильно бил в лоб и щеки, а затем натирал порохом, после чего слова были ясно видны.
Вот какими приемами в то время добивались от людей признания в возводимых на них преступлениях.
Применявшиеся меры наказания также были весьма разнообразны и включали в себя такие, как: колесование, сожжение, четвертование, аркебузирование (расстрел), повешение, отсечение головы, членовредительные и болезненные телесные наказания, каторга, ссылки и т.д.
В 1718 году создается Тайная канцелярия. Целью создания канцелярии было расследование дела царевича Алексея и его сообщников, обвинявшихся в государственной измене. С 1719 года Тайная канцелярия действовала параллельно с Преображенским приказом. В Тайной канцелярии сосредотачивались в основном дела, возникшие в Петербурге и прилегающих к нему районах и, в отличии от Преображенского приказа, занималась только следственно-судебной деятельностью. Большая часть рассматриваемых канцелярий дел относилась к политическим преступлениям. В 1724 году Тайная канцелярия по указу Петра передала все дела в Преображенский приказ.
В 1730 году был восстановлен Сыскной приказ, ликвидированный Петром I. Сыскной приказ вел "...татиные, разбойные и убийственные дела, которые воры и разбойники пойманы будут в Москве и приведены в Полицмейстерскую Канцелярию, тех, записав, в то же время отсылать в Сыскной приказ"30.
Восстановление Сыскного приказа и существование его параллельно с полицмейстерской канцелярией в Москве не помогло в борьбе с преступностью. Наоборот, это только "еще больше замутило воду, в которой действовала и полиция и преступники" и способствовала, отчасти, появлению такого известного персонажа отечественной истории и литературы, как Ванька Каин, который был "доносителем Сыскного приказа" и одновременно главарем шайки воров и разбойников31.
Про Каина упоминается в инструкции караульным офицерам при Сыскном приказе. В ней говорится: "ежели доноситель Каин будет объявлять, что ему надлежит для поимки, сколько солдат, то, спрося присутствующих, а в небытность - дежурного секретаря, и дежурному секретарю тайно спросить доносителя - куда и в какие домы и за какими людьми, чтобы в том от него доносителя знатным людям каких страхов и бесчинства не нанесено было"32.
Биография знаменитого по тому времени вора Ивана Оси-пова по кличке "Ванька Каин" довольно необычна. В криминальную летопись он вошел как знаменитый доноситель Сыскного приказа, соединивший в себе как-бы два типа - "сыщика-грабителя" и "народного мошенника, вора". Причем склонность к воровству у Ваньки наблюдается с раннего детства. Он ворует у барина и получает за это побои, ворует у матери, у соседей. Случайно знакомится с настоящими уголовниками. Результаты сказались немедленно. В ту же ночь Ванькин барин, а заодно и местный поп, были обворованы. Вскоре состоялся обряд посвящения Каина в общество воров. Церемония состояла их двух частей: денежного взноса (пая) в шайку и произнесения одним из воров спича на воровском жаргоне.
Основной его специальностью были карманные кражи. Так, в письме на имя начальника Сыскного приказа он собственноручно писал: "Будучи на Москве и в прочих городах, мошенничал денно и нощно; будучи в церквах и в различных местах у господ и приказных людей, у купцов и всякого звания людей из карманов деньги, платки и всякие кошельки, часы, ножи и прочие вынимал"33.
После нескольких удачных краж, Ванька был пойман и закован в цепи. Сотоварищи Каина устраивают ему побег, передав ему в калачах ключи, которыми и были открыты замки оков. После побега Каин опять ворует, состоя в нескольких шайках под началом разных главарей. В 1741 году по неизвестным причинам он решается изменить ворам и поступает в полицию сыщиком. Так как Ванька "впал в раскаяние", то его охотно приняли и передали в распоряжение воинский отряд для борьбы с преступниками. Отряд состоял из 14 солдат и одного подьячего (писаря). В первую же ночь отряд под руководством Каина задержал 32 вора. Затем в течении более двух лет в Москве Ванькой и его командой было поймано 109 мошенников, 37 воров, 50 укрывателей воров (становщиков), 60 скупщиков краденного, 42 беглых солдата. Сыскная работа Каина велась в притонах и других местах с помощью дозволенных и недозволенных методов. Официально Ванька называется доносителем Сыскного приказа. Однако, за оказанные услуги ему денег не платили. Тогда Каин начинает шантажировать своих бывших товарищей по воровским шайкам и берет с них взятки, занимается вымогательством. Затем Ванька переносит свои поборы на купцов и обывателей (горожан), угрожая им для полной гарантии поджогами. В 1748 году в Москве действительно участились пожары, резко возросло число разбоев, грабежей и краж. Власти вынуждены были ввести в город войска.
Преступная деятельность Ваньки Каина была пресечена новым полицмейстером Татищевым, арестовавшим его за похищение 15-летней девочки для насильственного сожительства34.
Почти полстолетия спустя аналогичная судьба сложилась и у Ф.Э. Видока, ставшего затем начальником тайной полиции Парижа и оставившего мемуары о преступной и противоправной своей жизни35.
В апреле 1729 года был ликвидирован Преображенский приказ. Расследование политических преступлений было передано Верховному тайному совету и Сенату. Большой важности дела разбирали Тайный совет, а остальные Сенат. Оба учреждения имели широкий круг обязанностей и не могли уделять должного внимания расследованию преступлений. 4 марта 1730 года указом Анны Иоановны Тайный совет прекращает свое существование. Указом от 24 марта 1731 года дела бывшего Преображенского приказа были переданы в введение А.И.Ушакова36.
6 апреля 1731 года была создана канцелярия тайных розыскных дел. Канцелярию возглавил А.И.Ушаков, бывший министр Петровской тайной канцелярии. Канцелярия тайных розыскных дел была создана для расследования в основном политических дел и была освобождена от многофункциональности, присущей Преображенскому приказу. Она возникла как отраслевое учреждение, штат которого выполнял следственно-судебные функции по борьбе с политическими преступлениями и только в исключительных случаях она расследовала уголовные преступления. Штат Канцелярии тайных розыскных дел первоначально состоял их нескольких секретарей и около двух десятков канцеляристов и в дальнейшем постоянно увеличивался. А.И.Ушаков не отчитывался перед Сенатом за деятельность Канцелярии и имел регулярные доклады императрице. Канцелярия тайных розыскных дел имела статус выше, чем любой государственный орган данного времени37.
После смерти А.И.Ушакова в 1747 году, главой Канцелярии тайным розыскных дел стал А.И.Шувалов, а секретарем Канцелярии - С. Шелковский, который был известен своей жестокостью.
21 февраля 1762 года Петр III издает Манифест, который провозглашал, что Канцелярия тайных розыскных дел больше не нужна и прекращает свою деятельность. Запрещалось также употреблять выражение "слово и дело" и за него устанавливалось наказание тем, кто им пользовался. Еще до издания Манифеста Петр III учредил при Сенате Тайную экспедицию, куда и были переданы все дела Канцелярии тайных розыскных дел. В это же время была организована и Московская Тайная экспедиция при конторе Сената38. Штаты Тайной экспедиции были укомплектованы бывшими сотрудниками Канцелярии тайных розыскных дел во главе с С. Шелковским, который получил ранг сенатского секретаря.
Екатерина II внесла в систему Тайной экспедиции существенные изменения. Согласно ее распоряжения она теперь находилась в подчинении только у одного генерал-губернатора, а Московская Тайная экспедиция с 1763 года была подчинена Московскому главнокомандующему П.С.Салтыкову. Такая реорганизация обеспечивала органам сыска независимость от других учреждений, полную централизацию и сохранение секретности расследования. Деятельность Тайной экспедиции проходила под непосредственным контролем со стороны Екатерины II. Она утверждала наиболее важные приговоры. В деятельности Тайной экспедиции так же широко применялась пытка, которая была отменена только в 1801 году Александром I. От подследственного прежде всего требовали раскаяния, т.е. признания в содеянном и раскаяния в нем. Раскаяние упрощало следствие, упрощало и даже исключало понятие "улики" и "доказательства". Все решало раскаяние, как форма признания и доказательства виновности. На основании раскаяния осуждали, принимая его за веские вещественные доказательства. И никого не интересовало, сколь соответствует раскаяние содеянному39. Кроме использования доносов, в Тайной экспедиции вводились и новые способы контроля за народными массами - перлюстрация частной переписки подозрительных лиц и организация слежки за населением.
В связи с участившимися народными восстаниями и увеличившимся количеством дел, Тайная экспедиция не справлялась с возлагаемыми на нее обязанностями. Поэтому Екатерина II отдает распоряжение о создании особых секретных следственных комиссий, которым поручалось расследование отдельных дел.
Возглавил комиссии П.С.Потемкин. Им были созданы специальные, воинские команды для проведения карательных операций в деревнях. Начальники команд имели право производить расследование на местах, по своему усмотрению наказывать виновных кнутом и плетьми, а также выносить смертные приговоры, но только после утверждения Потемкиным.
Параллельно с утверждением Тайной экспедиции, в 1763 году была учреждена вместо упраздненного Розыскного и Сыскного приказа при Московской губернской канцелярии особая экспедиция. Предметы ведомства Сыскного приказа, существовавшего в Москве с 1730 года, перешли в Розыскную экспедицию. К ней были приписаны 12 канцелярий, которые не имели права производить пыток. Экспедиция была также центральным пересылочным местом для ссыльных в Сибирь и Оренбург. Ведомству экспедиции подлежали все преступления и против собственности, к какому бы сословию не принадлежали преступники. Деятельность экспедиции продолжалась до 1782 года, когда ее функции перешли к палате уголовных дел. Аналогичная экспедиция была создана в Санкт-Петербурге при полиции еще в мае 1746 года. Она получила название особой экспедиции для розысков по делам воров и разбойников. В силу указа от 1 мая 1746 года "...воров и разбойников, которые не только в Санкт-Петербурге и в слободах, но где бы оные в здешней губернии пойманы не были, и с оговорными людьми розыски производить и экзекуцию чинить при полиции..."40.
В 1802 году учреждались министерства, которые возглавлялись министрами41. Принципы их организации и деятельность определялась общим учреждением министерств, которые были утверждены императором в 1811 году42. Одним из первых было учреждено Министерство внутренних дел. Основной его задачей являлось "печись о повсеместном благосостоянии народа, спокойствии, тишине и благоустройстве империи"43. На него возлагались и меры по борьбе с уголовной преступностью.
3 июля 1826 года по проекту генерал-адъютанта А.Х. Бекендорфа учреждается третье отделение "Собственной его императорского величества канцелярии"44. Особенная канцелярия министра внутренних дел как орган политической полиции ликвидировался, а все ее чиновники во главе с директором были переведены на службу в III Отделение личной канцелярии императора. Таким образом, из компетенции Министерства внутренних дел были изъяты функции политической полиции45. В сферу задач III Отделения входили вопросы обеспечения государственной безопасности: сбор сведений о религиозных сектах и расколах, антиправительственных организациях, слежка за иностранцами, борьба с фальшивомонетничеством.
Рост краж в Петербурге вызвал необходимость специализации в III Охранном отделении, в связи с чем 25 февраля 1843 года была принята Инструкция следственной комиссии, утвержденная для разбора пойманных особыми средствами воров и мошенников. Это явилось самостоятельным направлением в борьбе с одним из самых распространенных в России преступлением. Розыск и задержание бродяг, мошенников, воров, а также беглых каторжников осуществлялись с помощью узко специализированной деятельности нижних чинов полиции, которые маскировались под соответствующие категории преступников и вели розыскную работу в местах их возможного появления46.
Более чем полувековое параллельное существование органов руководства политической и общей полиций, сопровождалось постоянным соперничеством III Отделения и МВД. Однако, организация III Отделения императорской канцелярии и Министерства внутренних дел стала важной вехой в становлении системы органов внутренних дел и в том числе уголовного сыска. Дальнейший процесс развития управления карательным аппаратом продолжался по пути усиления его централизации и в дальнейшем привел к сосредоточению всех полицейских органов в одном центре -Министерстве внутренних дел47.
Как мы видим, в Российском государстве в течении многих десятилетий борьба с уголовной преступностью главным образом велась с помощью аппарата общей полиции. Если учесть, что основную массу населения составляли сельские жители, то до определенного времени это имело какой-то эффект. Однако, состояние полицейского аппарата в 60-70-е годы XIX века было далеко не адекватно состоянию и уровню преступности в стране. Юрист того времени, Н.Селиванов писал: "Раз между окончанием преступления и началом действительного розыска протек сравнительно большой промежуток времени - очевидность доказательств исчезает, является туманная область гадательных предположений и в девяти из десяти случаев приходится довольствоваться упованием, что виновные подвергнуться каре божьей, а дело сдать в архив"48.
Таким образом, отсутствие специального аппарата борьбы с уголовной преступностью не могло не отражаться отрицательно на оперативной обстановке в стране. Необходимо было создание такого аппарата, который мог эффективно бороться исключительно с уголовной преступностью.
 

Примечания

 

1 Андреевский И.Е. Полицейское право. СПб., 1874. Т.1. С.286.

2 См.: Мулукаев Р.С. Полиция и -портные учреждения дореволюционной России. М., 1964. С.4.
3 См.: 3акокопрсект о преобразовании полиции в империи. Приложение 5-е. СПб., 1913. С.1.
4 См.: История органов внутренних дел дореволюционной России. М., 1934. С.67.
5 См.: Юшков М.В. История государства и права СССР. М., 1950.4.1. С.128.

6 См.: Памятники русского права. М., 1957. Вып. VI. С.384.

7 См.: Федоров К.Г., Ярмыш А.Н. История полиции дореволюционной России. Ростов-на-Дону, 1976. С.6,
8 См.: Мулукаев Р.С. Полиция в России (IX - нач. ХХ вв.). Нижний Новгород, 1993. С.9.

9 См.: Сизяков М.И. История полиции России (1718-1917). Становление и развитие общей регулярной полиции в России XVIII века. Вып.1. М., 1992. С.5.

10 См.: Мулукаев Р.С. Полиция в России (IX - нач. XX в.). Нижний Новгород. 1993. С.9-10.
11 Федоров Г.К., Ярмыш АН. История полиции дореволюционной России. Ростов-на-Дону, 1976. С.6-7.

12 См.: Термин "губа", определение губной грамоты. СПб., 1892. С.2-4.

13 Законопроект преобразования полиции в империи. Приложение 5-ое. СПб., 1913. С.4.

14 См.: Федоров К.Г., Ярмыш А.Н. История полиции дореволюционной России. Ростов-на-Дону. 1976. С.7.
15 См.: История органов внутренних дел дореволюционной России. М., 1984. С.69.

16. ПСЗ. Собр. 1. Т.III. №1515.

17 См.: История органов внутренних дел дореволюционной России. М., 1984. С. 57.

18 См.: Полиция и милиция России: страницы истории. М., 1995. С.З.

19 Андреевский И.Е. Полицейское право. СПб., 1874. T.1. С.288.
20 ПСЗ. Собр.1. T.5. № 3477.

21 ПСЗ. Собр.1. T.XI. № 8260.
22 См. Андреевский И.Е. Полицейское право. СПб., 1874. T.1. С.289.

23 Там же. С.290.

24 Там же. С.290.

25 См.: Воскресенский НА Законодательные акты Петра I. М., 1945. С.254.
26 Учреждение Санкт-петербургской городской полиции. СПб., 1836. С.27.

27 Там же. С.27.

28 См.: Кошель П.А. История сыска в России. Минск, 1996. Т.1. С.23.

29 Там же. С.23.

30 ПСЗ. Собр.1. T.VHI. № 5597.
31 См.: Полиция и милиция в России: страницы истории. М., 1995. С.7.
32 Голубев А.А. Сыскной приказ. Общественный быт и судопроизводство. М., 1884. С.21.

33 Гуров А.И. Профессиональная преступность. Прошлое и современность. М., 1990. С.60.

34 Подробно см.: Есипов Г.В. Ванька Каин. Изд. подлинных бумаг Сыскного приказа. Осьмнадцатый век. Исторический сборник. Вып. 3. М., 1869.
35 См.: Гуров А.И. Профессиональная преступность. Прошлое и современное. М., 1990. С.61-62.

36 ПСЗ. Собр.1. T.VIII. № 5727.
37 См.: Веретенников В.И. Из истории Тайной канцелярии 1731-1762 гг. Харьков, 1911. С.14-29.
38 См.: Самойло В.А. Возникновение Тайной экспедиции при Сенате. Вопросы истории. 1948. № 6. С.80.

39 См.: Лурье Ф. Полицейские и провокаторы. СПб., 1992. C.35-36.

40 История полиции дореволюционной России. (Сборник документов и материалов по истории государства и права). М., 1981. С.23.
41 ПСЗ. Собр.1. T.XXV1I, № 20406.
42 Там же.
43 Там же.
44 См.: История полиции дореволюционной России. Сборник документов и материалов по истории государства и права. М., 1981. С.38.
45 См.: Полиция и милиция России. Страницы истории. М., 1995. С.36.

46 См.: Гуров А.И. Профессиональная преступность: прошлое и современность. М., 1990. СМ.
47 См.: История органов внутренних дал дореволюционной России. М., 1984. С.16.
48 Мулукаев Р.С. Полиция в России (IX в. - нач. XX в.). Нижний Новгород, 1993. С.41.

 

Глава 2. Организация и деятельность уголовного сыска России в пореформенный период
 

В 1861 году в России было отменено крепостное право, в результате чего появились условия для утверждения капитализма как господствующей общественно-экономической формации. Половинчатость и незавершенность крестьянской реформы, а также наличие в общественно-политической сфере феодально-крепостнических пережитков, порождало благоприятную почву для роста уголовной преступности в стране. К.Маркс отмечал, что преступность растет "даже быстрее, чем численность населения"1.
Царское правительство было не в состоянии не только оказать влияние на причины преступности в стране, но и вести с ней достаточно эффективную борьбу.
Основные обязанности по борьбе с преступностью возлагались на наружную полицию и следственно-судебный аппарат, хотя Общим учреждением губернским на полицию возлагалась только вспомогательная роль.
Согласно Устава уголовного судопроизводства 1864 года обязанности полиции состояли в том, что бы помогать судебным следователям, на которых возлагалось ведение расследования по уголовным делам. При обнаружении факта преступления, полиция должна была сообщить судебному следователю и принять меры для сохранения следов преступления.
Только в исключительных случаях, полиция могла действовать самостоятельно:
1) когда преступник застигнут на месте преступления и факт преступления очевиден;
2) когда на месте происшествия необходимо проведение процессуальных действий (осмотры, освидетельствования, обыски, выемки). При этом "формальных допросов ни обвиняемым, ни свидетелям полиция не делает, разве бы кто-либо из них оказался тяжко больным и представилось бы опасение, что он умрет до прибытия следователя"2.
В 60-е годы XIX века были предприняты шаги по организации в системе полицейских органов специального аппарата для борьбы с уголовной преступностью. Впервые такой аппарат создается в Петербурге, где в 1866 году была учреждена сыскная полиция при канцелярии обер-полицмейстера.
По сравнению со странами Запада, формирование органов уголовно-розыскной полиции в России началось намного позднее.
В то время, когда страны Запада уже приобрели определенный опыт в организации специальных учреждений по борьбе с уголовной преступностью, в России были только сделаны первые шаги в этом направлении.
Первоначально штат С-Петербургского сыскного отделения был небольшим: начальник отделения, его помощник, 4 чиновника по особым поручениям, 12 полицейских надзирателей (сыщиков) и 20 вольнонаемных сыщиков3. При населении С-Петербурга 517 тысяч человек, созданной сыскной части явно было недостаточно.
В основу организации работы сыскного отделения был положен территориальных принцип: чиновники по особым поручениям распределялись по отделениям (в частях), в полицейские надзиратели - по участкам. Вслед за Петербургом сыскные отделения при органах полиции начинают создаваться и в других городах России.
При назначении на должности в сыскные отделения совсем не учитывали "индивидуальные способности к сыску" назначаемых лиц. Главное внимание обращалось "на положительную репутацию того или иного полицейского чиновника"4.
Однако большое внимание уделялось политической благонадежности сотрудников полиции. При приеме на службу наводились "справки со всех учреждений, где он работал"5.
Сотрудникам сыскного отделения, очень много времени приходилось уделять работе по учету и регистрации, сбору сведений о преступных элементах, составлении различных справок. Основной же работой по розыску преступников занималась общая полиция. Только в особо важных случаях дела передавались в сыскную часть.
И.Снигирев, в работе "Безопасность и полиция", писал: "Эти сыскные отделения, как вспомогательная полицейская сила по расследованию преступлений и преимущественно как помощь правосудию, могут обслуживать, разумеется, только прилегающие к ним районы и главным образом проявлять свою деятельность в преследовании уже совершившихся преступлений; а предупредительные меры, даже в местах устройства сыскных отделений, остаются на участковых полицейских приставах..."6. Исключением были сыскные отделения в г.Санкт-Петербурге и созданное в 1881 г. Московское сыскное отделение, где на них возлагались предупредительные и даже исполнительные обязанности.

Правительство выделяло мало средств для организации борьбы с преступностью, поэтому комплектование кадров и обучение личного состава заняло длительное время. В вопросе штата сыскных частей, долгое время не могли прийти к единому мнению. В Петербурге на сотрудника уголовной полиции приходилось 22 тыс. человек, в то время как в Европе на 8-10 тыс. человек и у них в штате не было вольнонаемных агентов.
В 1883 году была создана комиссия при Государственном совете, которая занималась проверкой деятельности столичной полиции. Было решено увеличить число полицейских надзирателей в сыскной части, а также взять за основу структуру Берлинского сыска. Криминальная полиция Берлина была централизованным учреждением, как и полицейские управления в России, однако это не мешало сочетать свою работу с деятельностью наружной полиции.
Занимаясь вопросами полицейского устройства столиц, комиссия не определила точный круг прав и обязанностей сыскных частей и не получила полномочий по выработке положений регулирующих взаимоотношение сыскной и общей полиции. Общая полиция вела только "формальную часть", то есть "удостоверение в преступлении и краткий опрос причастных лиц". Она также была обязана оказывать чинам сыскной полиции полное содействие. Основной розыск преступника вела сыскная полиция. Ведением мелких дел занималась наружная полиция (например, кража до 100 руб.). Обо всех происшествиях уголовного характера, она должна была докладывать в сыскное отделение.
Из-за нехватки чинов сыска, общая полиция оставляла в своем производстве и другие дела. Однако всегда стремилась снять с себя обязанности по розыскам. Например, околоточные надзиратели ограничивались обыкновенно только составлением кратких протоколов о происшествиях, "...а производство дальнейших розысков сваливалось на сыскную полицию"7.
Нередко бывали случаи, когда околоточные надзиратели вообще отказывались принимать заявления о совершенных преступных деяниях, а потерпевшего отправляли в сыскное отделение. Таким образом, все дознания по делам уголовным ложились тяжким бременем только на чинов сыскной полиции. Последние в виду крайней своей малочисленности, не располагали и пятой частью того времени, которое было необходимо для тщательного расследования всех преступлений. Каждый потерпевший требовал уделить ему больше времени и выделить лучшего агента для расследования. Чтобы избежать справедливых упреков, приходилось "...отрывать агентов от одного дознания, в самом разгаре расследования, и посылать на другие происшествия. Перебегая с одного места на другое, агенты, скоро теряют все нити прежнего дознания, и в результате одни происшествия остаются совершенно не обследованными, а другие обследованы очень поверхностно..."8.
Жители предпочитали обращаться в общую полицию по делам связанным с отысканием похищенного имущества и граждан, пропавших безвести. В сыскное отделение еженедельно поступало более 100 заявлений к рассмотрению по преступлениям, но раскрывалось одно-два особо опасных преступления и две-пять краж. Специальной статистики в эти годы не велось и подсчитать процент раскрываемости практически невозможно.
Недостаток средств не позволял полицейским управлениям многих других крупных городов с высоким уровнем преступности создавать штаты сотрудников, занятых только сыскной работой
Зачастую в сыскные отделения командировались чины общей полиции, которые даже не освобождались от своих прямых обязанностей. Они не могли играть существенной роли в деле розыска уголовных преступников. Например, штат сыскного отделения Баку существовал только на бумаге и был заполнен в 1908 г. после специальной проверки связанной с организацией сыскных отделений в России.
Даже там, где штат сыскных отделений был в какой-то мере укомплектован, имела место огромная текучесть кадров по различным причинам. Так, например, из личного состава сыскного отделения г.Киева в 1906 году выбыло:
- за переходом на другие должности - 3;
- уволено по прошениям - 5;
- уволено в дисциплинарном порядке -16;
- умерло - 1;
- изувечено преступниками -1;
- подвергнуто взысканиям в административном порядке -11;

- заболело расстройством психической сферы вследствие переутомления - 29.
В условиях промышленного кризиса начала XX века и роста народных волнений, идет усиленное увеличение численности полицейского состава. Создается специальная полицейская стража для нужд наружной полиции, которая чаще используется для подавления растущих волнений. В связи с этим, борьба с уголовной преступностью ослабевает, т.к. она не угрожает самим устоям государственной власти.
Начиная с осени 1905 года преступность стала сильно прогрессировать (особенно в городах) и достигла своего апогея в 1906 году. Причина такого роста преступности кроется, прежде всего в большом наплыве из Сибири и Сахалина, после прекращения военных действий на Дальнем Востоке, большого числа преступного элемента и в экономическом положении страны, сильно подорванном постигшим многие губернии неурожаем.
На росте уголовной преступности сказывались и участившиеся революционные выступления, в ходе которых были случаи погромов еврейского населения в городах, а на селе - помещичьих имений. Попутно с этим происходили и забастовки рабочих. Все эти факторы, вместе взятые, сильно влияли на экономику страны. Многие предприятия или совсем закрывались, или значительно сокращали производство. Таким образом, на рабочем рынке оказалось множество безработных. В города стали также стекаться и голодный люд из неурожайных губерний в поисках работы, который принес на рабочий рынок одну только способность физического труда без знания какого-либо ремесла. Очутившись, таким образом, без всяких средств существования, они под влиянием различных факторов "... начали смешиваться с различными подонками городского населения и постепенно уносились потоком бродяжничества и преступлений"10.
Если с 1885 по 1898 г. число осужденных окружными судами и судебными палатами выросло на 12 %, то за период с 1899 по 1908 г. - на 66 %11. Таким образом, преступность увеличивалась на 1 % ежегодно, а за первых девять лет XX века возрастала каждый год на 7 %.
Положение усугублялось и слабой постановкой в полиции розыскного дела. По данным министерства юстиции, ежегодно 31 % всех следствий по уголовным делам прекращался из-за низкого уровня розыскной работы. Такое положение дел в значительной мере было следствием отсутствия общегосударственной системы уголовно-сыскных аппаратов. Опыт функционирования таких аппаратов в некоторых крупных городах говорил в пользу их повышенного распространения. Как свидетельствовали официальные источники, "там, где были сыскные части, количество не разысканных преступников было меньше, чем там, где борьбу вела только наружная полиция"12.
Полная несостоятельность постановки уголовного сыска и высокий процент уголовной преступности заставили МВД разработать проект создания сети сыскных отделений в России.
Вопрос об усилении борьбы с уголовной преступностью был поставлен в Государственной Думе. При его обсуждении отмечалось, что "состояние сыска в империи представляет собою, несомненно, прямую опасность во время столь быстрого роста преступности"13. Организация таких сыскных отделений по всей стране была признана необходимой.
6 июня 1908 года был утвержден царем закон об учреждении сыскной части. На основании закона были образованы отделения четырех разрядов для производства розыска по делам уголовного характера.
Были установлены штаты сыскных отделений: I разряда в городах: Киеве, Харькове и Тифлисе; II разряда в городах: Астрахани, Елисоветграде, Вильне, Кишиневе, Воронеже, Екатеринославле, Казани, Минске, Нижнем Новгороде, Самаре, Саратове, Туле, Таганроге и Николаеве (Херсонской губ.); Ill разряда в городах: Витебске, Двинске, Ивано-Вознесенске, Житомире, Гродно, Белостоке, Новочеркасске, Иркутске, Калуге, Ковне, Костроме, Митаве, Либаве, Курске, Юрьеве, Люблине, Могилеве, Оренбурге, Орле, Пензе, Перми, Петрокове, Каменец-Подольске, Полтаве, Кременчуге, Пскове, Радоме, Рязани, Симбирске, Смоленске, Ставрополе, Симферополе, Тамбове, Твери, Томске, Уфе, Херсоне, Ревене, Ярославле, Омске, Благовещенске, Владивостоке, Уральске, Кронштадте, Керчи-Еникале, Елисоветполе, Кутаиси, Эриване, Батуми, Екатеринодаре, Владикавказе, Бердичеве и Новороссийске; IV разряда в городах: Архангельске, Владимире, Вологде, Вятке, Красноярске, Калише, Кельцах, Ломше, Новгороде, Петрозаводске, Плотцке, Сувалках, Седлице, Табольске, Чернигове, Чите, Хабаровске, Семипалатинске и Карее. Означенные штаты вводились в действие с 1 июня 1908 года.
Всего было учреждено 89 сыскных отделений в составе полицейских управлений всех губернских и других значительных городов.
Организация сыска осуществлялась по децентрализованному типу, т.к. требовала меньших затрат. Сыскные отделения входили в городской состав полицейских управлений губернии, официальным начальником которых являлся губернатор. Такая привязанность к своему городу или уезду, значительно затрудняла работу сыщиков по преследованию преступников. Не имея ни единого центра управления, сыскная полиция могла рассчитывать лишь на собственные силы.
Закон от 6 июля 1908 года лишь в самых общих чертах определял задачи сыскных отделений и их организационное устройство. С одной стороны, он предоставлял теперь полиции возможность для более энергичного и широкого розыска по уголовным делам, а с другой стороны - создавал как бы особую судебную полицию, т.к. лицам прокурорского надзора, помимо общего наблюдения за дознанием, дано также право непосредственно использовать чинов сыскных отделений для производства расследований по судебным делам.
При обсуждении законопроекта в Государственной Думе по поводу организации сыскных отделений, было отмечено, что законопроект не содержал никаких предположений по этому предмету, кроме ссылок на права и обязанности общей полиции, которыми теперь обладали и чины сыскной14.
Возникли сложности в определении разрядности сыскных отделений и в зависимости от этого их штата. Предполагалось учитывать уровень преступности и количество жителей в пределах обслуживаемого сыскным отделением района, но от этих признаков отказались т.к. они не устойчивы.
За исходную точку в определении разрядности был взят штат Киевского сыскного отделения, утвержденный в 1908 году, как отделение I разряда. Сыскная часть Киевской городской полиции была учреждена в 1880 году. Для сравнения, личный состав в 1906 году состоял из заведующего сыскной частью, двух околоточных надзирателей и двадцати городовых. Из наличного состава городовых четыре исполняли обязанности чиновников по сыскной части, один заведовал делопроизводством сыскного отделения, трое заведовали столами: личного задержания, наблюдений и справок, происшествий и регистратуры, двое заведовали антропометрическим кабинетом при сыскном отделении и фотографией, а остальные десять человек несли сыскную службу15.
В течении 1906 года Киевским сыскным отделением было зарегистрировано:
- убийств - 32;
- поджогов - 4;
- изнасилований -11;
- краж (квартирных, карманных, лошадей и т.д.) - 2025;
- грабежей - 285;

-утерь-15;
- мошенничества, поджогов и растрат - 3016.
Во II разряд попали города, населения которых составляло половину или чуть больше количество жителей городов II разряда.
В III разряде находились города с населением до 35 тыс. жителей. В IV разряд попали только те города, которые имели крупные фабрики, заводы, железнодорожные узлы, высшие административные, судебные и воинские учреждения.
Данная структура организации сыскных отделений носила расплывчатый характер. И поэтому Министерство внутренних дел оставляло за собой право "передвигать из состава одного сыскного отделения в другое должности помощников начальников отделений, полицейских надзирателей, канцелярских чиновников и городовых, а равно и суммы на производство розысков17. Однако, данное положение практически не применялось.
Было ясно, что Закон об учреждении сыскной части носил временный характер. Основными недостатками являлись:
- не определено место сыскных подразделений в общей структуре полицейского управления городов;
- компетенции сотрудников сыска;
- несоответствии штатного расписания состоянию преступности в некоторых городах;
- сложность в вопросе подбора и обучении кадров;
- материальная необеспеченность чинов сыскной полиции.

Так например, на содержание сыскного отделения г.Киева в 1906 г., губернатором выделялось из сыскных сумм 56766 руб. и отдельно за пользование телефонными аппаратами 75 рублей. Эти деньги были израсходованы:
1) на дополнительное жалованье должностным лицам, содержание антропометрического кабинета и вольнонаемных агентов ... 3458 руб. 55 коп.;
2) на сыскные расходы и содержание частных агентов ... 1916 руб. 02 коп.;
3) выписка русских и иностранных журналов и ведомостей, справки о судимости ...21 руб. 50 коп.;
4) на штемпеля, печати и значки для агентов ...15 руб. 00 коп.;
5) на канцелярские расходы, кроме бланков... 91 руб. 19 коп.;
6) на уплату за пользование телефонами ...160 руб.00 коп.;
7) на уплату за пишущую машину Ремингтон ...80 руб. 00 коп.;
8) на уплату городовым и дворникам наградных за поимку воров ... 95 руб. 00 коп.;
9) на телеграммы ...82 руб. 74 коп. Итого: 5920 руб. 00 коп.
Начальник сыскного отделения получал жалованье 1000 руб., околоточные надзиратели по 600 руб., старшие городовые по 300 руб., и младшие городовые по 240 руб.18.
Многие чины полиции считали, что было бы целесообразнее просто увеличить численный состав помощников приставов и выдавать денежные вознаграждения за каждый успешный розыск. кроме того необходимо было повышение окладов жалованья и качественное улучшение личного состава. Большинство работников полиции уже видели необходимость выделения сыска в особый самостоятельный орган19.
Сыскная полиция действовала на основе юридических норм изданных для общей полиции. В Инструкции чинам полиции по обнаружению и исследованию преступлений прокурора Московской судебной палаты Н.И.Муравьева, функции агентов сыскной полиции , в вопросе производства розыска и дознаний, специально не выделялись. Розыскная деятельность сводилась к обязанностям всей полиции.
Из-за структурной нечеткости в построении полицейской организации, возникали столкновения сотрудников общей полиции и сыскных отделений во время работы по раскрытию преступлений.

Чины общей полиции оказывали "не содействие в деле сыска, а явное противодействие", не представляя необходимых документов, не сообщая в сыскные отделения о происшествиях, "дающих возможность отличиться общей полиции"20.
Начальник сыскного отделения находился в прямой зависимости от прокурора окружного суда, который имел право давать поручения чинам сыскных отделений относительно производства розыскных мероприятий. По сути дела, он осуществлял только непосредственную работу по организации мероприятий сыщиков по конкретным преступлениям.
9 августа 1910 года вышла Инструкция чинам сыскных отделений. В инструкции было отмечено, что основной целью деятельности сыскных отделений является негласное расследование и производство дознаний в целях предупреждения и пресечения, раскрытия и преследования преступных деяний общеуголовного характера, путем систематического надзора преступными и порочными элементами, используя негласную агентуру и наружное наблюдение.
Основным правилом учреждения всякого порядка управления должно быть, "... чтобы в инструкциях, уставах, или в законе государство определило предметы ведомства, степень прав и власти каждого своего агента и регламентировало приемы и средства к их осуществлению"21.
Еще до выхода Инструкции И.Снигирев писал: "...сыскные отделения до некоторой степени обособлены от чинов общей полиции, так что ожидаемая для них Инструкция должна бы, по возможности, упразднить эту вреднейшую разрозненность частей полицейского организма и связать их прямым иерархическим подчинением и дисциплиной22.
В §4 Инструкции говорилось, что чины общей полиции обязаны всегда и во всем оказывать законное содействие чинам сыскных отделений и всемерно облегчать им исполнение поручений начальства, а чины сыска должны "в служебной своей работе стремиться к полному единению с чинами общей полиции"23. В проведении сыскных мероприятий, чины общей полиции должны были руководствоваться указаниями и оказывать помощь начальнику сыскной полиции.
Инструкция запрещала распределение чинов сыска по участкам города, однако по опыту столичной полиции это приносило положительные результаты в розыскных мероприятиях, т.к. был приоритет агентов сыска над общей полицией. Она также более конкретно чем Закон от 6 июля 1908 года, определяла задачи сыскных отделений - "негласное расследование и производство дознаний в видах предупреждения, устранения, разоблачения и преследование преступных деяний общеуголовного характера"24.
В Инструкции достаточно уделялось внимания правам и обязанностям чинам сыскных отделений. Каждый служащий сыскного отделения должен был исполнять служебные обязанности "... по совести, памятуя священные слова, принятой им присяги при определении на службу. Поэтому он должен быть неподкупно честен, безусловно правдив, вести жизнь нравственную, трезвую и ни в чем не зазорную, исполнять свои обязанности ревностно, выказывать на службе терпение, рассудительность, мужество и решительность. В не службы вести себя с достоинством и прилично, быть уживчивым по отношению к товарищам по службе, а с публикой вежливым, предупредительным и всегда готовым бескорыстно оказать законное свое содействие лицам, обращающимся к его помощи и защите, в особенности же потерпевшим от действий злонамеренных лиц"25.
Согласно Инструкции каждый чин сыскной полиции при исполнении служебных обязанностей, должен был быть со всеми вежлив, серьезен и сдержан. Им запрещалось принимать различные подарки и вознаграждения от частных лиц, водить кого-либо бесплатно в увеселительные учреждения. При проезде извозчиками, трамваями, омнибусами и т.д., чины сыскных отделений подчинялись общим правилам и только часть из них имела бесплатные служебные билеты, которые запрещалось передавать другим лицам.
Начальник, его помощник, полицейские надзиратели и городовые сыскных отделений обязаны были носить форменную одежду и только в случаях особой необходимости могли одевать штатское платье. Для удостоверения служебного звания выдавались особые свидетельства за подписью начальника сыскного отделения и его печатью. Самому начальнику сыскного отделения и его помощнику, свидетельство выдавалось за подписью начальника местной полиции.
Служащие сыскных отделений обязаны были основательно ознакомиться с приемами самообороны и обезоружения преступников. Они имели право ношения при себе огнестрельного оружия (револьвера), а также применения предупредительных связок (облегченных наручников).
Правовой регламентацией применения чинами сыскных отделений огнестрельного оружия являлись "Правила употребления полицейскими чинами оружия". Огнестрельное оружие применялось только в пяти случаях:
- для отражения вооруженного нападения на служащего полиции;
- для отражения нападения (даже не вооруженного) сделанного одним или даже несколькими лицами, когда иное средство защиты было не возможно;
- при задержании преступника, когда он мог препятствовать указанными выше насильственными действиями или когда невозможно было его преследовать;
- при преследовании арестанта, бежавшего из тюрьмы или из-под стражи, когда он своими действиями противился задержанию или его невозможно было настичь.
О всех фактах применения огнестрельного оружия сразу же докладывалось ближайшему начальству. Право полиции по применению оружия было "...сведено до пределов самообороны"26.
Как мы видим, нормы Инструкции чинам сыскных отделений не отличались достаточной четкостью. Положения Инструкции не внесли ясности ни в один из вопросов устройства сыскной полиции. В результате руководители местной полиции все больше подчиняли себе сыскной аппарат, поэтому начальная политика ввести единообразие в общей децентрализованной системе сыска - постепенно сводилась на нет27.
Закон 6 июля 1908 года выделил сыскную часть из ведения общей полиции, а в Инструкции 1910 года точного разграничения обязанностей общей полиции и сыскных отделений предусмотрено не было. Это способствовало созданию неопределенности во взаимоотношениях чинов общей и сыскной полиции.
Не было ничего сказано в Инструкции и об особых обязанностях сыскной полиции в пограничных районах, в местностях с инородческим населением, быт которого регулировался особыми местными законами.
Следует считать нецелесообразным и требование о ношении чинами сыскных отделений форменной одежды.
Вопреки существующему положению, на чинов сыскной полиции иногда возлагался с розыск по политическим делам, что отвлекало общеуголовный сыск от его прямых обязанностей.
Вопросы взаимоотношений прокурора местного окружного суда и чинов сыскных отделений были также сформулированы не точно. Поэтому прокурор местного окружного суда брался за неизвестную ему оперативную работу и этим причинял ущерб результатам розыска.
В 1911 году была создана комиссия при Департаменте полиции, которая провела ряд ревизий в шести крупных районах империи с целью получения материалов для рассмотрения при проведении предстоящей реформы полиции. Был поставлен вопрос о месте сыскной полиции и руководстве ею. Проверка показала, что сыскные отделения, находясь в составе общей полиции, по характеру подчинения и роду работы оказалась в распоряжении "разных представителей местной организации и юстиции - губернаторов, прокуроров, судебных следователей, полицмейстеров и поэтому часто выполняли обязанности им не свойственные"28.
Проверка показала, что уровень раскрытия преступлений в данных районах оставался низким и составлял 47-53 %. Существовали отделения, где раскрываемость была меньше 14 % и меньше29.
Циркуляр Департамента полиции от 18 октября 1911 года запрещал возлагать на сыскные отделения поручения по "производству обысков и арестов по делам политического характера наравне с чинами наружной полиции. Несмотря на данный циркуляр, жандармские власти часто использовали агентов сыскной полиции для выслеживания революционеров и помощи жандармам.
В чем же различие между уголовной сыскной полицией и политической полицией?
Член Государственного совета, юрист Ковалевский рассматривал жандармские управления "...как самостоятельную сыскную часть полиции по государственным преступлениям", "...чины этого управления являются только лицами, производящими дознания по преступлениям политическим, обнаруженными чинами общей полиции"30.
И.Т. Тарасов писал: "...необходимо выяснить различие между, так называемой, сыскною и тайною полициями и указав на условия, которыми должно быть обставлено существование этих учреждений в общем строе полиции. Сыскная полиция имеет обязанностью раскрытие (розыск) всех вообще преступлений, тогда как тайная полиция занимается только розыском преступлений политических. Черта общая обеим этим полициям заключается в том, что в отличии от явной полиции, они производят свой розыск тайно , в качестве тайных агентов общей полиции"31.
Тайная полиция, как специальная сыскная полиция, которая занималась только политическими преступлениями имела и две характерные черты: она преследовала не только политические преступления, но и политические убеждения, посвящая нередко последней деятельности наибольшую энергию. Кроме того, она не признавала никаких законных границ для своей деятельности.
Тот же Тарасов И.Т. отмечал, что "...тайная полиция, как и сыскная, ни в каком случае не должна составлять самостоятельного учреждения, независимого от администрации и общей полиции, составляя только часть последней, временный и специальный орган ее"32.
Еще с образования II! отделения появилась конкуренция между ним и полицией, желавшей участвовать в политическом сыске. Слежка друг за другом, наушничество, доносительство всячески поощрялось Николаем I. Император считал, что сыскные учреждения служат ему недостаточно эффективно. Он умышленно не делал четкого разграничения в функциях III отделения и Министерства внутренних дел, стравливал полицейские службы, разжигая соперничество между ними. Император внушал сыщикам, что только успех и раскрытие политических преступлений позволяет надеяться на его благосклонное отношение. В результате соперничества политической и общеуголовной полицией родилось одно из крупных политических дел - дело петрашевцев33.
В 1913 году вновь был поднят вопрос об изменении структуры сыска в России.
Необходимо было создание единого органа управления сыском, т.е. централизация его деятельности.
Своей реорганизации требовало и Центральное регистрационное бюро при Департаменте полиции, созданного еще в 1907 году и затем вошедшего в состав 8 делопроизводства. Розыскные бюро при сыскных отделениях подчинялись Центральному регистрационному бюро при Департаменте полиции. В Центральном регистрационном бюро, в результате реорганизации, была разработана специальная система для розыска и опознания преступников, в основу которой положена регистрационная карта, содержащая 120 вопросов. Эта система была сложной и труднодоступной для неопытных работников сыскных отделений и поэтому Департамент полиции провел реформу регистрации преступников. В основу была положена таблица, включавшая более 30 категорий преступников. был усовершенствован и циркулярный (письменный) розыск.
Раньше в России практиковался письменный розыск снизу. Начальники сыскных отделений рассылали объявления о розыске, что приводило к большим затратам средств и времени, и не давало значимых результатов. Теперь циркулярный розыск был централизован. Еженедельно Центральное бюро издавало сыскные ведомости. В экстренных случаях через несколько часов после получения требования о сыске делались выписки, которые бесплатно рассылались во все полицейские органы. Указанные меры способствовали улучшению работы сыскного аппарата, но не привели к существенным результатам34.
Необходимо было решить и вопрос об учебном центре для специалистов сыска, т.к. сотрудники сыскных отделений были слабо подготовлены к уголовно-розыскной деятельности.
Лишенные необходимых юридических знаний, служащие полиции были бессильны разобраться в вопросах уголовной практики и допускали ошибки. Отдельные губернаторы стремились поднять общеобразовательный уровень низших чинов полиции. По их инициативе открывались школы для урядников и полицейских стражников. В этих школах читались лекции и по сыскному делу,
В октябре 1903 года в городе Вильна была открыта первая в России школа полицейской стражи. Первым начальником школы был пристав Б.К. Дункель. Открытию школы предшествовало утверждение 5 мая 1903 года Государственным советом введения с 1 января 1904 года в Виленской губернии полицейской стражи. В стражу назначались только русские подданные достигшие 25 лет, крепкого телосложения и преимущественно из уволенных в запас нижних военных чинов. Кроме того от них требовалось: для урядников - умение составлять протоколы, общее знакомство с полицейской службой и с обязанностями полиции по расследованию преступлений; для стражников умение читать и писать.
Запрещалось принимать в стражу:
1) состоящих под следствием и судом или отбывших наказание в виде тюремного заключения;
2) нижние чины запаса, которые во время прохождения действительной службы, состояли в разряде штрафованных;
3) исключенные со службы по суду, из духовного ведомства за порочное поведение и из среды общества по их приговорам;
4) объявленных несостоятельными должниками;
5) состоящих под опекою за расточительство;
6) подвергшихся в течении последних двух лет телесному наказанию по приговорам волостных судов35.
Оклады содержания урядников и стражников полагались двух разрядов высшего и низшего. Для урядников высший оклад составлял 400 рублей ( в том числе 100 рублей квартирных), низший оклад 310 рублей (в том числе 60 рублей квартирных), а для стражников высший оклад 240 рублей и низший оклад 200 рублей (в том числе по 60 рублей квартирных).
Министр внутренних дел в случае необходимости мог назначать дополнительное содержание в размере до 30% основного оклада.
На всю губернию было назначено 556 полицейских стражников и 151 полицейских урядников, на которых возлагались особые, а в некоторых случаях и самостоятельные обязанности, при неумелом исполнении которых "... может быть причинен вред вместо требуемой пользы"36.
Начальник Виленской губернии граф Константин Константинович Пален решил подготовить требуемое количество людей и с этой целью поручил состоящему при нем старшему чиновнику для особых поручений Д.С. Михаловскому выработать особый тип школы полицейской стражи, в которой можно было бы в течении короткого времени подготовить низших чинов полиции к предстоящему выполнению возложенных на них обязанностей. Д.С. Михаловский взял за основу программу обучения резерва С-Петербургской столичной полиции.
Все желающие быть зачисленными в уездную полицейскую стражу должны были обязательно пройти курс этой специальной школы, выдержав экзамен как при поступлении, так и по окончании школы. Для поступления в школу необходимо было подать прошение о зачислении кандидатом в уездную полицейскую стражу на имя губернатора, уездных исправников или в губернское правление. Прошение писалось собственноручно и оплачивалось гербовым сбором (2 марки по 60 копеек).
Для поступления в школу требовались следующие условия:
1) возраст от 25 до 40 лет;
2) русское подданство;
3) принимались преимущественно нижние воинские чины по увольнении их в запас и отставку (за недостатком нижних чинов, принимались и не служившие в войсках);
4) православного вероисповедания37;
5) достаточный рост и представительная внешность;
6) здоровое и крепкое телосложение ( все выдержавшие вступительный экзамен подвергались медицинскому осмотру);
7) лица уже имеющие свидетельства на звание урядника или околоточного при поступлении, должны были выдержать экзамен по всему курсу школы или его пройти наравне со всеми.
При положительной сдаче вступительных экзаменов, и зачислении в школу, отбиралась подписка о том, что они обязуются прослужить не менее года в уездной полицейской страже Виленской губернии по окончании школы, что будет беспрекословно подчиняться всем установленным правилам школы и исполнять все приказания в течении прохождения курса. Программа вступительных экзаменов состояла из следующих блоков:
1) беглое чтение по печатному и рукописному тексту и связный пересказ прочитанного;
2) диктант;
3) знание четырех действий арифметики над простыми числами.
В школе обучалось всего 100 человек, а прошений о поступлении было гораздо больше. Так например, к Вилейскому Уездному Исправнику, в уезде которого положено по штату 26 полицейских урядников и 84 полицейских стражников, было подано около 1500 прошений38.
Требования предъявляемые к обучаемым в школе были очень серьезные и многие не выдерживали их. Начальник школы пристав Б.Н. Дункель писал "...в 3 очередь школы, были командированы 9 человек кандидатов в околоточные надзиратели, из которых только 5 прошли курс, выдержали экзамен и получили назначение, а остальные 4, не выдержав режима школы, еще до экзамена отчислились от таковой"39.
Подъем в школе был в 6 часов утра и после утренней уборки назначались наряды на кухню, на дежурства при сыскном отделении, на посты и другие работы. В 8 часов утра начинались классные занятия и продолжались до 12 часов дня. Затем был обед и отдых. С 2-х часов и до 5 пополудни проводились занятия по гимнастике, шашечным приемам, ознакомлению с револьвером и стрельбе из него и другим различным практическим приемам под руководством начальника школы. В 7 часов вечера 2 команды, из 10 человек каждая, под руководством одного из полицейских урядников, отправлялись в два городских театра и входили в состав городской полиции. Оставшийся личный состав школы занимался в общежитии или классах самоподготовкой. На обучавшихся в школе была также возложена охрана имения "Александрия-Зверинец".
Ежедневно один из кандидатов в околоточные надзиратели, один полицейский урядник и 6 стражников дежурили в сыскном отделении. Там они фактически знакомились с задержанием преступников, порядком обыска у них и порядком ведения протоколов и постановлений40.
Среди полицейских чинов дореволюционной России, пожалуй, наиболее обширными познаниями должны были обладать урядники. Наибольшая близость к населению требовала от урядников самых разнообразных знаний. Поэтому, в 1913 году товарищ министра внутренних дел генерал-майор А.Ф. Джунковский утвердил для них единую программу, состоящую из 2-х разделов - правового и специального.
В курсе юридических наук изучались специальные части уголовного и уголовно-процессуального права, уставы казенного управления и постановления губернаторов. В начале XX века в Свод Российской империи входило 33 Устава и все они были основой уголовно-процессуальной и административной деятельности урядников. Специальная часть программы была посвящена изучению сыскного дела. Она представляла собой сочетание криминалистики и оперативно-розыскной деятельности.
Урядникам внушалась необходимость строжайшего соблюдения законности. Тема: "Допрос подозреваемого", начиналась категорическим требованием не добиваться от обвиняемого признания угрозами, ложными уверениями и тем более физическим насилием. В курс сыскного дела входили также темы "Обнаружение и допрос свидетелей", "Собирание вещественных доказательств", "Наружное наблюдение", "Косвенные улики", "Работа с собакой", "Антропометрия, дактилоскопия и фотография"41.
В большинстве своем школы для нижних чинов полиции были организованы плохо. В них не было правильно выработанной программы обучения, а преподавателями являлись лица, обремененные своими прямыми обязанностями42.
Кроме того, многие поступавшие на учебу были настолько не подготовлены, что их приходилось обучать грамоте и арифметике. В России отсутствовала какая-либо система в подготовке полицейских чинов к исполнению своих обязанностей. Впервые поступивший на службу в полицию, он с первого дня начинал свою службу в качестве полицейского.
Борьба с преступностью требует профессионализма и поэтому необходимо было в сжатые сроки решить данный вопрос. Одним из шагов на этом пути, было открытие в г. Санкт-Петербурге в августе 1908 года специальных 2-х месячных курсов по подготовке кандидатов на должности начальников сыска. По личному распоряжению министра внутренних дел П.А.Столыпина, была выделена необходимая сумма для открытия этих курсов.

Первый набор состоял из 90 человек. Для преподавания использовались программы инструкторских курсов германской, француз кой и австрийской полиции.
6 программу обучения входили следующие предметы и практические занятия:
1) государственное и полицейское право;
2) уголовное право;
3) судебная медицина;
4) методы регистрации преступников;
5) приемы уголовного сыска;
6) приемы самообороны;
7) ознакомление с оружием и взрывчатыми веществами;
8) ознакомление с гримом и переодеванием;
9) тайнопись преступников (шифры и дешифровка);
10) разбор выдающихся сыскных дел;
11) присутствие по возможности , при вскрытии трупов по какому-либо выдающемуся делу с объяснениями профессора Д.Л. Косоротова;
12) посещение полицейского музея и других учреждений;
13) практические занятия по фотографии и "Словесному портрету", антропометрии, дактилоскопии, по снятию слепков и рисунков следов, по исследованию документов и пр.;
14) приемы дрессировки собак для защитных, сторожевых и сыскных целей;
15) практика дознания (показное дознание на месте с составлением образцовых следственных актов, описаний, справок);
16) практика розыска и выслеживания преступников43.

Уголовную регистрацию на курсах читал опытный работник сыска В.И.Лебедев, который в дальнейшем издал свои лекции отдельной книгой44.
И обучение на курсах, и экзамены были насыщены практической работой. По теме занятий "Словесный портрет" сдавался экзамен, который проходил в стенах тюрьмы. Во время прогулки заключенных, когда в тюремном дворе находилось более 200 человек, экзаменующий должен был по врученной ему карточке словесного портрета найти соответствующего преступника. Следует отметить, что работники сыскных отделений до зачисления в штаты не проходили специальной оперативно-розыскной подготовки. Повышением их профессионального уровня занимался сам начальник отделения, путем чтения лекций и ознакомления с соответствующими приказами и инструкциями45.
За сравнительно небольшой срок обучения на курсах, трудно было приобрести необходимые знания и навыки и поэтому Департамент полиции предложил открывать данные курсы для начальников каждый год.
Кроме того, с целью улучшения работы и передачи накопленного опыта, периодически командировать чинов 8 делопроизводства для проведения "показательного инструктирования" с личным составом. Было также предложено внести в проект полицейской реформы предложение об учреждении и инструкторской школы уголовной полиции.
На курсах выдавались также пособия и материалы, но на практике они не находили своего применения из-за необходимости затрачивать на их изучение труд и время, а его не хватало даже на розыскную работу.
Уделялось внимание профессиональной подготовке и других категорий полицейских чинов. В Петербурге была открыта подготовительная школа при штабе Корпуса жандармов. Создание охранных отделений поставило вопрос о подготовке квалифицированных кадров, владеющих навыками полицейского сыска. Для этого стали создаваться специальные школы. В частности, филерская школа действовала при Московском охранном отделении. Вскоре после образования уголовно-сыскных отделений во Владимире была открыта школа для работников уголовного сыска46.
Благодаря принятым мерам в конце XIX в. В начале XX в. Уровень общеобразовательной и профессиональной подготовки полицейских чинов несколько повысился. Однако в целом продолжал желать много лучшего.
Разрабатывались и совершенно новые формы борьбы с преступностью. Так, в Петербурге была создана школа дрессировки служебных собак. К концу 1913 года было открыто уже восемь провинциальных отделов этой школы, а в следующие годы их количество значительно выросло.
Например, питомник полицейских собак при Харьковском сыскном отделении положил свое начало с января 1910 года. Одной из главных причин возникновения питомника явился большой рост грабежей и убийств. Особенно плачевное состояние было в Сумском уезде, на территории которого имелось множество фабрик и заводов. В целях более усиленного раскрытия преступлений, совершавшихся на территории Харьковской губернии, был поднят вопрос о приобретении полицейских собак.
Для осуществления намеченного, по распоряжению губернатора, в январе 1910 года были командированы в С-Петербург в питомник Российского общества поощрения применения собак к полицейской и сторожевой службам, полицейский надзиратель Харьковского сыскного отделения Стельмах и агент того же отделения Пушкарь. Они прошли там полный курс по дрессировке собак, уходу и лечению их.
В мае того же года, они возвратились из Санкт-Петербурга вместе с дрессировщиком собак Шрамом, который там же в Петербурге был лично приглашен на службу Харьковским губернатором. Вместе с ними прибыли и приобретенные из питомника вышеупомянутого общества четыре собаки "Макс", Терта", "Арап" и "Геке".
К январю 1912 года 10 уездов Харьковской губернии были снабжены по одной полицейской собаке, вполне пригодной к несению розыскной службы. Город Харьков и Харьковский уезд обслуживался 2 полицейскими собаками Трико" и Телем", находившимися при питомнике сыскного отделения. Эти собаки по вызову посылались и в другие губернии.
В зимнее время полицейские собаки помещались во дворе губернатора, в хорошо оборудованном для этой цели сарае. При них всегда находились 2 проводника и человек для приготовления пищи и уборке помещения. Учителем дрессировки был полицейский надзиратель Стельмах. Общее наблюдение и вся ответственность по питомнику лежала на начальнике Харьковского сыскного отделения.
С наступлением весны, каждый год, 1 апреля, собаки переводились за город, в дачную местность. Местность эта представляла совершенно изолированную от жилых строений и отдаленную от города территорию. Благодаря своей отдаленности от города, дачных населений и дорог, местность эта была недоступна для злоумышленников "... у которых, весьма возможно, явилось бы намерение отделаться от собак посредством отравления или иным путем, так как собаки представляют для них постоянную угрозу их благополучию и безнаказанности за преступные деяния"47.
Питомник был устроен в лесу, при котором имелся хорошо оборудованный барак для проводников и все необходимые для обучения и содержания питомника, включая лошадь и повозку для обслуживания нужд питомника.
Польза от работы полицейских собак по раскрытию преступлений оказалась огромной и это видно их пояснительной записки начальника Харьковского сыскного отделения Богуславского: "...Какое влияние на уменьшение преступности в населении оказали полицейские собаки, можно наглядным образом видеть, например, по Сумскому уезду, где раньше, до снабжения уезда полицейской собакой, процветали дерзкие грабежи и убийства, виновниками которых, в большинстве случаев, оставались не обнаруженными, что поощряло злоумышленников к совершению дальнейших преступных деяний. С откомандированием в распоряжение Сумского Исправника полицейской собаки "Арап", в короткое время открывшей несколько выдающихся преступлений, последние начали заметно уменьшаться и в настоящее время свелись до минимума. Настолько деятельность одной только полицейской собаки оказала устрашающее значение на преступный элемент Сумского уезда..."48.
В течении 1911 года было раскрыто при помощи собак 30 преступлений, совершенных в Харьковской губернии, в том числе 9 убийств и вооруженных нападений, сопровождавшихся грабежами. Особенно отмечалось несколько раскрытий.
Из рапорта о работе полицейской собаки "Арап": "9 апреля 1911 года полицейская собака "Арап" была командирована в г.Белополье, Сумского уезда, для розыска виновных в убийстве с целью грабежа двух родных сестер Анастасии и Марии Есипенковых, совершенным в ночь на 9 апреля. На месте убийства не было оставлено никаких следов преступления и не указано никаких подозрений. По прибытии на место преступления "Арап" обнюхав трупы убитых, направился через усадьбу Есипенковых к берегу реки Крычи, откуда привел во двор известного вора, неоднократно судившегося и отбывавшего в тюрьмах наказания за кражи, мещанина Федора Бабенко, стянул брюки с забора и положил к ногам проводника, затем повел в избу и набросился на самого Бабенко. Установлено, что 9 апреля, рано утром Бабенко мыл эти брюки в реке Крыме, по-видимому, обмывая кровяные пятна. Вслед за ним были задержаны предполагаемые соучастники Бабенко - крестьяне Иван Подвальный и Митрофан Леоненко. На дознании и предварительном следствии у судебного следователя, Леоненко и Подвальный сознались в совершенном ими преступлении, объяснив все обстоятельства дела, давшие возможность проверить действия "Арапа".
При разборе этого дела в Сумском Окружном Суде 20 октября 1911 года, все обвиняемые отказались от сознания и не признали себя виновными в приписываемом им деянии. Товарищ прокурора Подгурский в обвинительной речи основывал между прочим, обвинение на указаниях, данных "Арапом", "как безмолвным и добросовестным свидетелем". Защитник обвиняемых, присяжный поверенный Громеко в ироническом тоне старался убедить присяжных заседателей в том, что указания собаки не имеют никакого значения, так как закон не допускает собак свидетелями и "что собачья душа темная, куда захочет, туда и поведет". Товарищ председателя окружного суда Педанов в резолютивной части речи разъяснил присяжным заседателям, что указания защитника не основательны, так как закон допускает всякие способы к раскрытию преступлений, что собака-сыщик в борьбе с преступностью приносит несомненную пользу и сделанные ею раскрытия подтверждены судебным следствием. Присяжные заседатели признали Бабенко, Леоненко и Подвального виновными в убийстве Есипенковых, дав последнему обвиняемому снисхождение, как несовершеннолетнему (19 лет), Окружной Суд приговорил к каторжным работам Бабенко и Леоненко на 10 лет и Подвального на 6 лет и 8 месяцев"49.
Из работы полицейской собаки Трико" Харьковского сыскного отделения: "В ночь на 9 октября 1911 года в селе Гусинке Купянского уезда, неизвестными злоумышленниками были убиты с целью грабежа священник О. Василий Соколовский, его работник Денис Щербаков и прислуга Матрена Тарасова. Для розыска преступников была командирована полицейская собака "Трико". Обнюхав трупы и оставленные злоумышленниками некоторые вещи, "Трико" выпрыгнул через окно в сад, а оттуда через плетень выбрался на дорогу и повел в усадьбу крестьянина Авксентия Дядюна. Не найдя здесь ничего, собака прошла в дом другого крестьянина, Ефима Вишнякова, зашла в комнату, вскочила на стол и начала лапами царапать ящик стола. После того, как ящик был выдвинут, "Трико" достал оттуда 2 носовых платка, связанных вместе, на одном из которых сохранились свежие следы крови. После этого "Трико" вошел в чулан того же дома, где отыскал железную лопату, по всей вероятности, одно из орудий преступления. Из чулана "Трико" вышел во двор и набросился на сына крестьянина Ефима Вишнякова - Емельяна, бывшего работника убитого священника Соколовкого. Емельян Вишняков, после опознания его собакой, в убийстве священника сознался и выдал остальных сообщников своих, которые все арестованы и при дознании переданы в распоряжение судебного следователя по важнейшим делам Харьковского Окружного Суда"50.
Обычно сыскное отделение командировало в С-Петербург своего сотрудника, который проходил обучение по следующей программе:
- сторожевая служба;
- обнаружение и сохранение следов преступления;
- приемы самозащиты и обезоруживания преступников;
- лечение и уход за собаками.
Основные приемы дрессировки собак для полицейской службы описывались в специальном руководстве В.И.Лебедева.
Развитие служебного собаководства позволяло более оперативно проводить розыск преступников, но не снижало основной проблемы - повышения профессионализма и улучшение качественного состава кадров. В июле 1913 года был образован 1 съезд Русских сыскных чинов51. Основной целью съезда была идея объединения сил, обладавших знаниями и опытом в сыскной деятельности. На съезде обсуждались вопросы связанные с профессиональной подготовкой, о требованиях, предъявляемых к личному составу и об открытии школ для подготовки низких чинов сыскных отделений. Обсуждались также и другие предложения по улучшению организации уголовного сыска в России52. Например, метод регистрации преступников и изменения в циркулярном розыске, были внедрены в практику.
Рост уголовной преступности с конца XIX века захватил не только города, но и сельскую местность, которую обслуживала уездная полиция. Она была создана еще в 1775 г. в виде Нижнего земского суда53. По своему составу уездная полиция была малочисленна и имела множество задач определенных ей законом. В отчете о деятельности полиции в Костромской и Ярославской губернии было указано, что "половина всех экстренных выездов" полиции падает на расследование уголовных дел54.
В 60-80-е годы была проведена реформа полицейского аппарата, результатом которой явилось объединение городской полиции с уездной, происшедшее в декабре 1862 г. по "Временным правилам" об устройстве полиции. В результате реформы в 44 губерниях страны городская и уездная полиции объединились.
Создание института урядников в 1878 г. не намного улучшило состояние общеуголовного сыска в уездах, т.к. основная работа по преследованию и раскрытию преступлений и преступников осталась на уездной полиции.
В 1879 году была издана инструкция по организации деятельности новых чинов. Теперь на месте происшествия, до прибытия судебного следователя, урядник не только приступал к дознанию на общих основаниях для всей полиции, согласно Устава уголовного судопроизводства, но и мог заменить следователя "в случаях, не терпящих отлагательства", производя допросы, обыски, выемки, составляя протоколы55.
К началу XX века урядникам было разрешено не составлять больше ни протоколов, ни актов. Теперь дознание они проводили устно. Вся деятельность по раскрытию преступлений сводилась к организации сбора сведений56.
Неоднократно вопрос о положении сыска в уездах обсуждался в Государственной Думе и в Департаменте полиции. Выдвигались предложения о создании в составе уездных управлений сыскных столов. Однако, такие предложения отвергались по причине отсутствия средств и слабой подготовке личного состава. Расследование преступлений в уездах осталось на общей полиции и единственное, что могло сделать правительство, так это "усиление материальных средств на сыскные надобности"57.
Единая система уголовного сыска в общегосударственном масштабе сложилась лишь в начале XX века. Законом от 6 июля 1908 года по всей стране в составе полицейских управлений были образованы сыскные отделения четырех разрядов "для производства розыска по делам общеуголовного характера, как в городах, так и в уездах"58 .
Впервые сыскное отделение в уезде было открыто в Екате-ринославской губернии. Сыскная команда состояла из нескольких человек и возглавлял ее пристав, непосредственно подчинявшийся исправникам. Содержание сыскного пристава составляло 2400 рублей в год и превышало оплату его начальника - правительственного исправника, чье годовое жалованье составляло лишь 1875 рублей, рядовой сыщик уездной команды получал 6600 рублей59.
В 1913 году в той же Екатеринославской губернии создается губернское сыскное отделение - единая централизованная система уголовного розыска. Общее руководство городским и уездным сыском осуществлял начальник городской сыскной части.
Теперь чины сыска самостоятельно проводили дознание и собранные материалы передавали судебным властям.
Централизованный сыск облегчил внедрение в наиболее криминогенные районы агентов уголовного розыска. Сыск был построен на новых основаниях и от сыщиков требовалось использование секретных осведомителей на местах, для чего были выделены специальные средства, которые санкционировались непосредственно губернатором. Зависимость начальника сыска от городского полицейского управления стала формальной. Такая структура сыска способствовала продуктивной организации розыскной работы и позволяла следить за уголовными элементами в сельской местности.

Сложность в работе сыскной полиции была еще и в том, что полицейские законы не были приведены в единую систему. Многие распоряжения законодательной власти не вносились в Свод законов. Полицейским чиновникам было тяжело разобраться в законности или незаконности своих действий. Розыскная деятельность стала регулироваться законом только после реформ 60-х годов.
8 июня 1860 года был издан Императорский указ "Об отделении следственной части от полиции". Одновременно вступили в силу такие документы, как "Учреждение судебных следователей", "Наказ судебным следователям", "Наказ полиции о производстве первоначальных исследований по преступлениям и проступкам".
"Учреждение судебных следователей" определяло правовой статус и полномочия судебных следователей, их взаимоотношения с исполнительной властью, а также судом, прокуратурой, полицией. "Наказ судебным следователям", а также "Наказ полиции о производстве первоначальных исследований по преступлениям и проступкам" содержали в себе процессуальные нормы60.
В принятом в 1864 году Уставе уголовного судопроизводства признаки преступления или проступка не были определены. Поэтому во всех спорных случаях полицейские чиновники старались не проводить дознание, а передавать материалы судебному следователю, прокурору или его товарищу. Судебный следователь был обязан возбудить уголовное дело, тем самым выполняя функции полицейского чиновника по дознанию.
Согласно ст.257 Устава, полиция при обнаружении признаков преступного деяния и отсутствия судебного следователя, прокурора или его товарища, обязана была проводить дознание. Устав указывал и на способы которыми дознание должно было производиться: "...посредством розысков, словесными расспросами и негласными наблюдениями, не производя ни обысков, ни выемок в домах". В статьях касающихся производства дознания было много неясностей и полицейским чиновникам трудно было в них разобраться.
В основном розыскные действия по уголовным делам проводили следователи. Правда, согласно Устава он мог поручать полиции производство дознаний и сбор сведений по сделанным им указаниям. Так как розыскная деятельность требовала много сил и времени, а некоторые следователи заканчивали до 20-ти дел в месяц, то многие из них стали возвращать их полиции для дополнительного дознания до начала производства по делу предварительного следствия61.
Те поручения, которые давались судебными следователями чинам общей полиции по дознанию и розыску, как правило, выполнялись с большой неохотой, последние имели обширный круг обязанностей, а за поручения следователя они не отчитывались перед своим непосредственным начальством.
Путаность и противоречивость Устава уголовного судопроизводства сказывалась прежде всего на практике расследования уголовных преступлений. В стране заметно возросло количество нераскрытых преступлений, а одна треть дел прекращалась в судах из-за не доказанности состава преступлений.
В связи с тем, что в Уставе уголовного судопроизводства не было четкого определения понятия дознания, а статьи 253-255 были изложены неопределенно, полиция могла, не давая права возбудить против себя обвинение в бездействии, ограничить свое участие по розыску и обнаружению преступлений требованием 250 ст., т.е. уведомлением следователя и прокурора о совершившимся преступлении62. Таким образом, процесс становления уголовного сыска происходил в обстановке почти полного отсутствия правовой основы этой деятельности.
Судебные уставы 1864 г. не способствовали созданию единой системы уголовного сыска с четко очерченными обязанностями по производству дознания и сыска. Такое положение сохранилось вплоть до принятия Закона об учреждении сыскной части в империи от 6 июля 1908 г., который предусматривал контроль за сыскными отделениями со стороны прокурорско-судебного аппарата и право лиц прокурорского надзора давать непосредственные поручения чинам сыскных отделений относительно производства розыскных действий.
В силу 485 и 486 ст. Устава уголовного судопроизводства прокурорский надзор имел право делать полиции предостережения, а суды - выговоры. Однако эти предостережения не играли ровно никакой роли при служебных повышениях лиц, им подвергнувшихся. "Напротив, где между судом и администрацией существует антагонизм (а где он не существует), там они (взыскания) чуть не ступень для повышения. Нечего и говорить, что добиться предания суду полицейского чиновника у его начальства предоставляется возможным только в исключительных случаях63.
Подобное положение в производстве дознаний было свойственно полиции не только через 13 лет после введения в 1864 году судебных уставов, но и до падения царского самодержавия в 1917 году64.
Проблема привлечения в уголовный сыск опытных кадров была связана и с материальным обеспечением чинов сыскных отделений. Сотрудники сыскных отделений получали оклады не намного выше окладов чинов общей полиции. В первую очередь государство уделяло внимание укреплению органов полицейского сыска.
Недостаток средств сказывался на качестве розыскной работы и вел к злоупотреблению служебным положением. Не были предусмотрены и денежные льготы для сотрудников сыскных отделений, которые получили ранение при исполнении служебных обязанностей. Правами на пособия и пенсии сыщики пользовались на общих основаниях по МВД. Полицейские надзиратели и городовые получали пенсию (при условии беспорочной службы) в особом порядке, так что случаи назначения пенсии при выходе в отставку были редки. В проекте комиссии по преобразованию полиции в России предусматривалось увеличить оклады чинам сыскной полиции до окладов чинов охранных отделений и корпуса жандармов. Война 1914 года отвлекла правительство от проекта преобразования полиции. Только в октябре 1916 года был принят Закон "Об усилении полиции в 50 губерниях империи и об улучшении служебного и материального положения полицейских чинов", который предусматривал увеличение окладов чинам сыскных отделений и расширение их штатов.
Такое внимание к органам уголовного сыска было не случайным. Сыскные отделения все чаще привлекались к расследованию политических преступлений. Поэтому правительство стремилось решить проблему улучшения качества личного состава сыскных отделений и создать в лице этих чинов надежную опору политической полиции.
 

Примечания

 

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. T.13. С.515.

2 Устав уголовного судопроизводства. Изд. 3. СПб., 1911. С.320.
3 См.: Всеподданнейший отчет о деятельности Санкт-Петербургской городской полиции за 1867 г. СПб., 1868. С.26.

4 Вестник полиции. 1909. № 30. С.638.
5 Резерв С—Петербургской столичной полиции. СПб., 1901. С.4.
6 Снигирев И. Безопасность и полиция. Витебск, 1912. С.32.

7 Отчет о деятельности сыскного отделения Киевской городской полиции за 1906 год. Киев, 1907. С.21.
8 Там же. С.21.

9 См.: Отчет о деятельности сыскного отделения Киевской городской полиции за 1906 г. Киев, 1907. С.3.

10 Там же. С.12.
11 См.: Остроумов С.С. Преступность и ее причины в дореволюционной России. М.,1980. С.62.

12 Мулукаев Р.С., Голубинский В. Сказ о сыске. // Советская милиция. 1990. Ш 9. С.37.
13 Там же. С.37.

14 См.: Организация и деятельность уголовного сыска в дореволюционной России (конец XIX - начало XX вв.). М., 1984. С.37.

15 См.: Отчет о деятельности сыскного отделения Киевской городской полиции. Киев, 1907. С.З.
16 Там же. С.З.

17 Вестник полиции. 1908. № 7. С.8.

18 См.: Отчет о деятельности сыскного отделения Киевской городской полиции за 1906 год. Киев, 1907. С.4.
19 См.: Вестник полиции. 1909. № 30. С.639.

20 См.: Вестник полиции. 1909. № 13. С.638.
21 Снигирев И. Безопасность и полиция. Витебск. 1912. С.65.

22 Там же. С.37.
23 Инструкция чинам сыскных отделений. СПб., 1910. С.4.
24 История органов внутренних дел дореволюционной России. М., 1984. С.74.

25 Инструкция чинам сыскных отделений. СПб., 1910. С.3.

26 Снигирев И. Безопасность и полиция. Витебск, 1912. С. 36.
27 См.: Организация и деятельность уголовного сыска в дореволюционной России (конец XIX - начало XX веков). М., 1984. С.44.

28 Там же.С.46.
29 Там же.С46.
30 Отчет члена Государственного совета и сенатора Ковалевского по ревизии губерний Казанской, Уфимской, Оренбургской. СПб., 1881. С.7.

31 Тарасов И.Т. Полиция в эпоху реформ. М., 1885. С.85.
32 Там же.С87.
33 См.: Лурье Ф. Полицейские и провокаторы. СПб., 1992. С.64-72.

34 См.: История органов внутренних дел дореволюционной России. М., 1984. С.75-76.

35 См.: Отчет о школе Виленской полицейской стражи. Вильна, 1904. С.4.
36 Там же. С. 5.

37 Оставшиеся вакансии замещались лицами прочих вероисповеданий и в крайнем случае - римско-католического. Евреи вообще не принимались.

38 См.: Отчет о школе Виленской полицейской стражи. Вильна. 1904. С.5-19.

39 Там же.С.20-21.

40 Там же.С25.

41 См.: Из истории подготовки и воспитания кадров полиции // Методический материал. Новгород, 1993. С.11-12.
42 См.: Организация и деятельность уголовного сыска в дореволюционной России (конец XIX - начало XX вв.). М., 1984. С.74.
43 Там же.С.76.

44 См. подробно: Лебедев В.И. Искусство раскрытия преступлений. СПб., 1909.
45 См.: Из истории подготовки и воспитания кадров полиции в дореволюционной России // Методический материал. Новгород, 1993. С.13.
46 См.: Мулукаев Р.С. Система органов внутренних дел дореволюционной России. М., 1978. С.25.

47 Отчет о деятельности полицейских собак питомника Харьковского сыскного отделения за 1911 год. Харьков, 1912. С.9.

48 Там же. С.7-8.

49 Отчет о деятельности полицейских собак питомника Харьковского сыскного отделения за 1911 год. Харьков, 1912. С.11.

50 Там же.С.14-15.

51 См.: Вестник полиции. 1917. № 17. С.318.
52 См.: Вестник полиции. 1913. № 36. С.598-599.
53 См.: Мулукаев Р.С. Структура органов внутренних дел дореволюционной России. М., 1978. С.12-13.
54 См.: Романовский М.Р. О состоянии и деятельности полицейских органов и отношениях их к волостям и земству. Записка и отчет. СПб., 1871. С.11.

55 См.: Справочная книге для полицейских урядников. СПб., 1879. С.337-341.
56 См.: Руководство для урядников, полицейских стражников и сельской полиции. СПб., 1911. С.65-107.
57 См.: Вестник полиции. 1908. № 8. С.9.

58 ПСЗ.Собр.З-б.Т.28.№ 30672.
59 См.: Организация и деятельность уголовного сыска в дореволюционной России (конец XIX - начало XX века). М., 1984. С.58.

60 См.: Сорокина Ю.В. Реформа следственного аппарата и предварительного расследования в России 1660-1864 гг. (механизм разработки и реализации законодательства). Автореф.... дисс. канд. юрид. наук. СПб, 1996. С.11.

61 См.: Материалы для пересмотра законоположений о порядке производства предварительного следствия. СПб., 1882. С.213.

62 См.: Ефремов В А Сыск и политическая полиция самодержавной России. Историко-правовой аспект. Дисс. канд. юрид. наук. СПб., 1996. С.149.
63 Юридический вестник. Т.15.1884, февраль. С.301.

64 См.: Ефремов В.А Сыск и политическая полиция самодержавной России. Историко-правовой аспект. Автореф. дисс. ...канд. юрид. наук. СПб., 1996. С. 14.



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU