УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Фомин О.Е. Корпус внутренней стражи в правоохранительной системе Российской империи, 1811-1864 гг.

Диссертация к.ю.н. М.: Юридический институт МВД, 1999, РГБ, 2003.

 

Введение
Глава I. Предпосылки создания и развития корпуса внутренней стражи

§ 1. Социально-экономические и политические предпосылки

§ 2. Правоохранительная система и вооруженные силы Российской империи в первой половине XIX в.
§ 3. Исполнение функций внутренней стражи до 1811 г.
Глава II. Организация корпуса внутренней стражи

§ 1. Становление корпуса внутренней стражи (1811-1828 гг.).

§ 2. Реорганизации внутренней стражи в 1828-1864 гг.

§ 3. Комплектование и кадровый состав корпуса внутренней стражи.

Глава III. Основные направления, формы и методы деятельности корпуса внутренней стражи.
Заключение
Список использованной литературы и источников

 

Введение


Атрибутами крупного развитого государства, начиная с позднего средневековья, являются полиция, суды, тюрьмы, иные карательно-правоохранительные органы, которым активную помощь оказывают вооруженные силы. Роль и место вооруженных сил в охране общественного порядка, поддержании внутренней безопасности, силовом обеспечении деятельности судов, пенитенциарных учреждений, органов исполнительной власти зависит от общественно-экономической ситуации в стране, социальной напряженности, криминогенной обстановки, развития карательно-правоохранительной системы, политического режима.
В демократических государствах с развитым и дифференцированным государственным механизмом армия выполняет, в основном, внешнюю функцию. Однако и в них вооруженные силы участвуют в подавлении массовых беспорядков, борьбе с незаконными вооруженными формированиями, ликвидации последствий стихийных бедствий и т.д. В США, где армия считается деполитизированой, допускается привлечение войск для "защиты жизни и собственности" и "восстановления права и порядка" в случаях: 1) если власти штата исчерпали силы своей полиции и национальной гвардии; 2) когда положение опасно; 3) когда есть распоряжение или приказ компетентных лиц; 4) когда министерство обороны издало общий или специальный приказ (глава 32 Свода федеральных правил)1.
Вместе с тем осуществление армией внутренних функций -3- является предметом дискуссий. Существует точка зрения, согласно которой армия выполняет внутренние функции только в государствах с недемократическим режимом или находящихся на этапе перехода к демократии. Переходный период характеризуется перестройкой государственного механизма, становлением новой системы государственных органов, в связи с чем возможно усиление роли вооруженных сил в осуществлении внутренних функций государства, как наиболее стабильной, организованной и мобильной части государственного механизма.
На современном этапе наблюдается тенденция использования вооруженных сил различных государств в осуществлении миротворческих операций на международном уровне под эгидой Совета Безопасности ООН. При этом возможно осуществление ими полицейских функций. В частности, это нашло отражение в ст. 3 Федерального закона России "О порядке предоставления военного и гражданского персонала Российской Федерацией для участия в операциях по поддержанию или восстановлению международного мира и безопасности" от 23 июня 1995 г.: "Участие военного и гражданского персонала в деятельности по поддержанию или восстановлению международного мира и безопасности может включать разъединение конфликтующих сторон, разоружение и расформирование их подразделений, содействие в решении проблемы беженцев, оказание медицинской, иной гуманитарной помощи, выполнение милицейских (полицейских) и других функций по обеспечению безопасности населения и соблюдению прав
человека..."2. -4-

В практике ООН считается приемлемым направление вооруженных сил ООН на территорию какого-либо государства в тех случаях, когда структура политической власти в регионе конфликта парализована, не располагает эффективным контролем над территорией государства или когда имеется несколько политических сил, претендующих на легитимную власть в регионе конфликта. На силовой стадии конфликта применяются следующие формы действия вооруженных сил по осуществлению миротворческих операций, носящие характер полицейских функций: 1) разоружение и ликвидация незаконных вооруженных формирований в районе конфликта; 2) защита там законных гражданских властей; 3) защита беженцев и переселенцев, организация и охрана лагерей для беженцев; 4) охрана этнических меньшинств, подвергшихся давлению со стороны этнического окружения; 5) обеспечение условий для проведения свободных выборов гражданской власти по завершении конфликта; б) защита от разрушения или повреждения стратегических объектов в районе конфликта: арсеналов оружия массового поражения и обычных вооружений, дамб, крупных народно-хозяйственных объектов и т.д.3
Российское государство находится на этапе перехода к демократическому режиму. Происходит перестройка государственных органов. Вместе с тем возрастает роль вооруженных сил, которые рассматриваются как гарант стабильности в решении внутриполитических задач. Однако существует проблема, связанная с законностью использования армии для разрешения -5- внутриполитических проблем, т.к. отсутствует нормативно-правовое регулирование их задач. Существующие законы не прямо предусматривают использование вооруженных сил для осуществления правоохранительной функции.
Однако Законом Российской Федерации "Об обороне" от 24 апреля 199 6 г. предусматривается использование Вооруженных сил для вооруженной защиты целостности и неприкосновенности территории Российской Федерации, Президенту Российской Федерации позволяется привлечение Вооруженных сил к выполнению задач с использованием вооружения не по их предназначению "в соответствии с федеральными законами"4. Законом Российской Федерации "О безопасности" от 5 марта 1992 г. вооруженные силы отнесены к силам и средствам обеспечения безопасности (ст. 12), объектом которой являются: личность - ее права и свободы; общество - его материальные и духовные ценности; государство - его конституционный строй, суверенитет и территориальная целостность5.
Более конкретно внутренние функции Вооруженных сил указаны в Законе РСФСР "О чрезвычайном положении" от 17 мая 1991 г., в соответствии с которым Вооруженные силы могут использоваться внутри страны при введении чрезвычайного положения в случае стихийного бедствия, эпидемии, эпизоотии, крупной аварии, ставящих под угрозу жизнь и здоровье населения и требующих проведения аварийно - спасательных и восстановительных -6- работ6. Таким образом Вооруженные силы России могут и должны привлекаться для выполнения внутренних функций государства, но их участие в этом необходимо урегулировать законодательным путем.
Особое положение среди воинских формирований занимают внутренние войска. Их правовой статус, формы и методы деятельности нуждаются в кардинальном обновлении, что обусловлено такими факторами как изменение в социально - экономическом строе и рост общественной нестабильности, реформирование всего государственного механизма, изменения в военной политике, обновление требований к внутренним войскам. Из войск, ранее обеспечивающих охрану объектов различного предназначения, они все более превращаются в специальные вооруженные формирования охраны правопорядка обеспечения безопасности граждан.
Приказом министра внутренних дел РФ от 20 марта 1996 г. утверждена Концепция развития органов внутренних дел и внутренних войск МВД России, в соответствии с которой развитие внутренних войск направляется на повышение их роли в борьбе с преступностью и пресечении внутренних конфликтов, в первую очередь вооруженных, а также на предотвращение и пресечение терроризма на важных государственных объектах. Организационную структуру соединений и воинских частей, выполняющих обязанности по охране государственных объектов планируется привести в соответствие с территориальным расположением округов внутренних войск МВД РФ. -7-
Реальным шагом на пути реализации концепции стал Федеральный закон "О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации". Согласно ст.1 Закона, внутренние войска входят в систему Министерства внутренних дел Российской Федерации и предназначены для обеспечения безопасности личности, общества и государства, защиты прав и свобод человека и гражданина от преступлений и иных правовых посягательств7. Служба во внутренних войсках определяется как военная, мероприятия, связанные с призывом граждан на службу, и военные сборы в эти войска осуществляются Министерством обороны Российской Федерации. Имея аналогичные вооруженным силам организацию, наименование, структуру, атрибутику, внутренние войска представляют собой вооруженные формирования, выполняющие, во-первых, функции обеспечения охраны общественного порядка, борьбы с преступностью; во-вторых -функции обеспечения обороноспособности страны. В силу этого внутренние войска, с одной стороны, по специфике выполняемых задач и подчиненности являются составной частью Министерства внутренних дел Российской Федерации. В то же время по принципам строительства, по типу организации своей деятельности, участию в территориальной обороне и сфере возможного применения на случай боевых действий, они являются войсковым формированием. Изучение исторического опыта деятельности предшественников внутренних войск имеет не только теоретическое, но и большое практическое значение. Только при его полном учете возможно правильное решение вопросов о направлениях их дальнейшего развития. -8-
Организация и деятельность внутренних войск, а также Вооруженных сил по решению внутриполитических задач нуждаются в более детальном нормативно-правовом регулировании. При этом важно учесть дореволюционный опыт, в частности, привлечения вооруженных сил к выполнению полицейских функций, порядка и условий взаимодействия армии и полиции.
Степень разработанности проблемы. В научных историко-правовых работах исследованы место и роль вооруженных сил в механизме зарубежных государств8. Использование вооруженных сил в проведении карательной политики, их военно-полицейскую функцию, отмечали отечественные ученые Ю.И.Авдеев, В.Н.Струнников и др.9 В ряде работ рассмотрена история вооруженных сил России XVIII-XIX вв.10 Основное внимание, как правило, обращалось на внешние функции армии: защита территориальной целостности и суверенитета государства от -9- внешней агрессии, захват новых территорий. О внутренних функциях вооруженных сил дореволюционной России в советской литературе говорилось в связи с рассмотрением их как орудия подавления эксплуатируемых классов в классово-антагонистических обществах (подавление народных восстаний, волнений)11. Привлечение Вооруженных сил к правоохранительной деятельности, истории корпуса внутренней стражи касались в своих трудах А.В. Борисов, Т.И. Желудкова, Р.С. Мулукаев, Р.В. Нарбутов, В.Ф. Некрасов, М.И. Сизиков, А.Е. Скрипилев в связи с исследованием истории полицейских органов России12. Отдельные стороны деятельности корпуса внутренней стражи -10- затрагивали в своих трудах Н.П.Ерошкин, П.А.Зайончковский, И.В.Оржеховский при анализе государственного механизма Российской империи12.
В отечественной науке господствует тезис: "армия вне политики", что в частности определило отсутствие специальных исследований по проблеме исполнения вооруженными силами полицейских функций и в дореволюционной, и в советской литературе н Некоторые аспекты этой проблемы рассматриваются в трудах Р.В. Нарбутова (правовое регулирование использования вооруженных сил России для обеспечения общественного порядка и безопасности со второй четверти XVIII в. до 1917 г.) и Ю.Н.Смирнова (вопросы осуществления полицейских функций солдатами и офицерами гвардии, роль гвардии в государственном механизме Российской империи XVIII в.)13. Р.З.Амиров, рассматривая исполнение вооруженными силами России полицейских функций, касается деятельности корпуса внутренней стражи в -11- первой четверти XIX в.14 Историей непосредственно корпуса внутренней стражи занимается С.М. Штутман, который публикует документы и научно-популярные труды по этой теме15.
Цели и задачи исследования. Основная цель диссертационного исследования состоит в том, чтобы провести историко-правовой анализ роли и места корпуса внутренней стражи в правоохранительной системе, деятельности государства по обеспечению государственной и общественной безопасности, охране прав и законных интересов подданных, собственности и поддержанию общественного порядка. Автор стремится дать материал для возможного учета исторического опыта по осуществлению вооруженными силами и внутренними войсками правоохранительных функций, взаимодействию с органами внутренних дел, совершенствованию правовой основы применения войск в современных условиях. В соответствии с названными целями, решаются следующие задачи:
1. Рассмотреть условия, процесс создания и развития корпуса внутренней стражи как специального воинского соединения, исполняющего правоохранительные функции.
2. Исследовать нормативно-правовые акты, закреплявшие организационную структуру, комплектование и кадровый состав, функции корпуса внутренней стражи, компетенцию его подразделений и должностных лиц. -12-

3. Проанализировать сущность и содержание полицейских функций корпуса внутренней стражи, их зависимость от внутренних функций государства, политического режима.
4. Рассмотреть формы и методы осуществления воинскими подразделениями и должностными лицами внутренней стражи полицейских функций, обеспечение законности их деятельности.
5. Изучить взаимодействие воинских подразделений корпуса внутренней стражи с правоохранительными органами, обеспечение ими деятельности местных органов власти и управления.
6. Выявить возможности использования исторического опыта взаимодействия вооруженных сил с органами внутренних дел по обеспечению правопорядка и общественной безопасности в современных условиях.
Объектом исследования являются организационно-правовые отношения, возникшие в связи с созданием и развитием корпуса внутренней стражи, его реорганизацией.
Предмет исследования составляют нормативно-правовые акты, регламентировавшие организацию и компетенцию корпуса внутренней стражи, практика их реализации, конкретные формы и методы деятельности, взаимодействие с местными государственными органами.
Хронологические рамки исследования охватывают период с 1811 по 1864 гг., когда реально существовал корпус внутренней стражи. В первой половине XIX в. происходит перестройка центрального государственного аппарата, создаются министерства, производятся преобразования в армии и полиции, развивается военное и полицейское законодательство. Завершается период проведением широкомасштабных буржуазных реформ, в том -13- числе и военной.
Методологической основой исследования является диалектико-материалистический метод, в рамках которого применялись частнонаучные методы конкретно-исторического, формально-логического, сравнительно-правового и системного анализа. Исследование велось с позиции историзма, выражающегося в освящении событий в их хронологической последовательности, в строгом соответствии с реальной исторической обстановкой.
Источниковую базу диссертации составляют документы из фондов Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА, г. Москва), Государственного архива Тульской области (ГАТО, г. Тула); литература из Российской Государственной библиотеки, Государственной публичной исторической библиотеки, Тульской областной универсальной научной библиотеки, личных библиотек; нормативно-правовой материал, опубликованный в Полном собрании законов Российской империи, Своде законов Российской империи, Своде военных постановлений, различных сборниках.
При написании работы автор опирался на труды по теории и истории права и государства, общеисторическую, мемуарную и эпистолярную литературу, публикации документов, специальные научные исследования.
Научная новизна диссертации заключается в восполнении пробелов в истории правоохранительной системы России. В процессе исследования использовано значительное количество архивных материалов, многие из которых впервые вводятся в научный оборот. Объективный научный анализ совокупности разнообразных источников привел к переоценке ряда исторических -14- фактов и событий. Диссертант обратил особое внимание на общесоциальное содержание компетенции и конкретной деятельности корпуса внутренней стражи. Исследование проведено с учетом последних достижений историко-правовой науки, теории права и государства.
Основные положения, выносимые на защиту:
1. Создание, развитие и реорганизация корпуса внутренней стражи определялись социально-экономической ситуацией, политическим режимом и степенью дифференциации государственного механизма.
2. Конкретная организация и правоохранительные функции корпуса внутренней стражи объясняются недостаточностью собственных сил полиции и иных правоохранительных органов, ростом преступности, народных волнений, а также потребностями в содействии органам власти и управления, насаждением всесторонней регламентации жизни людей.
3. Функции корпуса внутренней стражи (1811-1864 гг.) имели не только политическое, но и общесоциальное содержание. Политическое содержание выражалось в осуществлении войсками подавлении различных форм социального протеста, защите государственного и общественного строя. Общесоциальное - в содействии правоохранительным органам в борьбе с преступностью, обеспечении общественной безопасности, ликвидации последствий стихийных бедствий, эпидемий, эпизоотии и т.п.
Теоретическая и практическая значимость. Содержание и выводы диссертации могут быть использованы в дальнейшем изучении государственного механизма и правовой системы дореволюционной России, места и роли Вооруженных сил в правоохранительной -15- деятельности государства, в преподавании учебных курсов истории права и государства, истории органов внутренних дел и вооруженных сил России.
Исследование проблемы должно способствовать оптимизации сотрудничества вооруженных сил и правоохранительных органов в обеспечении правопорядка, общественной безопасности и защите государственного строя. Учет исторического опыта позволит более эффективно решать проблемы реформирования правоохранительных органов, внутренних войск МВД Российской Федерации .
Апробация результатов исследования. Основные положения и выводы диссертационного исследования отражены в опубликованных автором работах:
1. Создание в России корпуса внутренней стражи: организационно-правовые аспекты (1811 - 1816 гг.) //Актуальные проблемы правоохранительной деятельности милиции. Сб. статей адъюнктов и соискателей. - М., 1996. Вып. 7.
2. Полиция Тульского оружейного завода в первой половине XIX века: организационно-правовые аспекты //Тула историческая: прошлое и настоящее. Тезисы докладов на научно-практической конференции, посвященной 850-летию города Тулы. Тула, 1996.
3. Отдельный корпус внутренней стражи и реформа местного военного управления в России 1864 года //Актуальные проблемы совершенствования деятельности органов внутренних дел в новых экономических и социальных условиях: Сб. науч.трудов /Под ред. Н.Г.Шурухнова, Н.И.Ветрова, Г.П.Химичевой. - М.: ЮИ МВД РФ, 1997. -16-

4. Корпус внутренней стражи //История государства и права: Словарь-справочник /Под ред. М.И.Сизикова. - М.: Юрид.лит., 1997.
Результаты исследования докладывались на заседаниях кафедр Юридического института МВД Российской Федерации и его Тульского филиала. Материалы исследования используются в преподавании курсов истории права и государства, истории органов внутренних дел на ТФ ЮИ МВД РФ. -17-
 

Примечания
 

1. См.: Федоров К.Г. История государства и права зарубежных стран. - Л., 1977. С. 318.

2 Собрание законодательства Российской Федерации. 1995, № 26. С 2401.

3 См.: Никитин А.И., Хлестов О.Н. Использование вооруженных сил в международных отношениях и позиция России. - М.: Центр политических и международных исследований, 1995. С. 3-10 .

4 Российская газета. 6 июня 1996 г.
5. Ведомости съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. N 15. Ст. 769 .

6 См.: Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1991. N 22. Ст. 773 .

7 См.: Российская газета. 12 февраля 1997.

8 См.: Игнатенко А.В. Армия в государственном механизме рабовладельческого Рима эпохи республики: Дис.... д-ра юрид. наук. - Свердловск, 1981; Прокопьев В.П. Армия в государственном механизме буржуазной Германии 1806-1918 гг.: Исто-рико-правовой анализ. Дис... д-ра юрид. наук. - Калининград, 1988; Евсеенко Т.П. Армия в древнеримской политической системе эпохи становления принципата: Дис... канд.
юрид. наук. - Свердловск, 19 8 8 и др. 2
9 См.: Карательные органы современного империалистического государства. - ML: Наука, 19 68. С. 61. 3
10 См.: Автократов В.Н. Управление вооруженными силами России в начале XVIII в.: Дис... канд. истор. наук. - ML, 1963; Анисимов Н.В., Зиневич А. К. История русской армии. Эпоха Петра Великого. 1699-1762 гг. - Чугуев, 1911; Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в XVIII веке. - М. , 1958; Он же. Русская армия и флот в XIX веке. - М., 1973; Рабинович М.Д. Полки петровской армии 1698-1725. - М. , 1977.

11 См.: Алефиренко П.К. Крестьянское движение и крестьянский вопрос в России в 30-50-х годах XVIII века. - М., 1958; Голикова Н.Б. Астраханское восстание 1705-1706 гг. - М., 1975; Лебедев В.И. Булавинское восстание (1707-1708). М. , 1967; Мавродин В.В. Классовая борьба и общественно-политическая жизнь в России в XVIII в. (1729-1773 гг.) . Л., 1964; Он же. Под знаменами крестьянской войны. - М., 1974 и др.

12 См.: Борисов А.В. Полиция самодержавной России в первой четверти XIX в. : Дис. ... канд. юрид. наук. - М., 19 82; Мулукаев Р.С. Полиция в России (IX в. - нач. XX в.). Нижний Новгород, 1993; Он же. Полиция и тюремные учреждения дореволюционной России. М., 1964; Нарбутов Р.В. Полиция Российской империи (1862-1917 годы). Историко - правовой анализ: Дис. ... канд. юрид. наук. - М., 1992; Органы и войска МВД России. Краткий исторический очерк. - М.,
1996; Сизиков М.И. История полиции России (1718 - 1917 гг.). Вып. 1: Становление и развитие общей регулярной полиции в России XVIII века. - М., 1992; Сизиков М.И., Борисов А.В., Скрипилев А.Е. История полиции России (1718-1917 гг.). Вып. 2: Полиция Российской империи XIX- начало XX веков. - М., 1992. и др.
12 См.: Ерошкин Н.П. Крепостническое самодержавие и его политические институты ( Первая половина XIX века) . - М. , 1981; Зайончковский П.А. Правительственный аппарат самодержавной России в XIX в.- М., 1978; Оржеховский И.В. Самодержавие против революционной России (1826-1880) .- М. ,
1982 . 2
13 См.: Нарбутов Р.В. Правовое регулирование использования вооруженных сил для обеспечения общественного порядка и безопасности в дореволюционной России // Советское государство и право. 1991. N 12. С. 140-14 5; Смирнов Ю.Н. Русская гвардия в первой половине XVIII века. Куйбышев, 19 89; Он же. Русская гвардия в первой половине XVIII века (социальный состав, принципы комплектования и участие в системе государственного управления): Автореф... канд. ист. наук. М., 1981.

14 См.: Амиров Р.З. Полицейские функции армии Российского государства, XVIII - первая четверть XIX века.: Дис. ... канд. юрид. наук. - М., 1996.

15 См.: Органы и войска МВД России: Краткий исторический очерк /Под ред. В.Ф. Некрасова. - М., 1996. - С.63-107 и др.

 

Глава I. Предпосылки создания и развития корпуса внутренней стражи

§ 1. Социально-экономические и политические предпосылки

 

Развитие буржуазных отношений в экономике России и углубление начавшегося в XVIII в. кризиса крепостнической системы, проникновение в страну революционных идей, антиправительственные движения и восстания декабристов, войны (особенно Отечественная 1812 г. и Крымская 1853-1856 гг.), а также субъективные взгляды царственных особ и их окружения определили изменения в механизме самодержавного государства, его силовых структурах с начала XIX в. до реформ 60-х - 70-х гг. В недрах феодального строя происходил процесс складывания единого национального капиталистического рынка1.
В конце XVIII - первой половине XIX вв. произошло значительное расширение территории Российской империи за счет присоединения Финляндии и Бессарабии, островов в устье Дуная, всего восточного берега Черного моря, что ускорило социально-экономическое развитие присоединенных народов2. Расширялся многонациональный состав населения Российской империи. Усиливалась миграция населения, наиболее интенсивная -18- из поморских уездов на Урал и в Сибирь, а также из западных областей Поморья в восточные. Старообрядцы переселились за Урал, а к середине XIX в. началось широкое движение населения из центральных губерний в Причерноморье и Крым, Нижнее Поволжье, на Дон, Кубань, Северный Кавказ3. При этом за 1725-1860 гг. население Европейской России более чем утроилось. В Центральном промышленном районе оно выросло в 5 раз, а на территории Европейского Севера и в Центральном земледельческом районе в 144. Увеличение миграционных потоков также увеличивало социальную напряженность, криминализацию общества.
К началу XIX в. на территории России проживало около 40 млн. человек. Из них на долю Сибири приходилось 3,1 млн. человек, Северного Кавказа - около 1 млн. человек. Наиболее населенными были центральные губернии. К 1800 г. плотность населения здесь составляла около 8 человек на 1 кв. версту. В самарском Заволжье, низовьях Волги и на Дону она составляла не более 1 человека на 1 кв. версту. Еще меньше была заселена Сибирь. К середине XIX столетия территория Российской империи увеличилась примерно на 20 %, а население достигло -19- 70 млн. человек, изменились северо-западная, западная, южная и юго-восточная границы России5.
Основная масса трудового населения России занималась сельским хозяйством, роль которого увеличивалась. Указом 1801 г. купечеству, мещанству и казенным крестьянам предоставлялось право покупки земли в пользование6. К 1858 г. в трех губерниях России 268473 крестьянским хозяйствам принадлежало 1113 000 десятин земли на праве собственности. После указов "О распространении данного дворцовым крестьянам позволения на покупку по смежности к дворцовым волостям от помещиков малых деревень с землями в дворцовое ведение на прочих казенного управления поселян" от 29 января 1788 г., "О предоставлении купечеству, мещанству и казенным поселянам права приобретать покупкою землю" от 12 декабря 1801 г. и "Об отпуске помещиком крестьян своих на волю по заключении условий на обоюдном согласии основанных" от 20 февраля 1803 г.7 некоторые зажиточные ("капиталистые" ) крестьяне владели крепостными крестьянами до 600-700 душ8. -20-

В прибалтийских губерниях в 1816-1819 гг. отменялось крепостное право. Вся земля в Эстляндской, Курляндской и Лифляндской губерниях признавалась собственностью помещиков, а крестьянам предоставлялась краткосрочная аренда земли за разные повинности землевладельцам9.
Несмотря на это, в результате кризиса феодально-крепостнической системы происходил упадок сельской экономики, что обусловливало резкую дифференциацию сельского населения, обеднение основной массы крестьян, составлявших около 22 млн. человек10, крайнее обострение социальной напряженности на селе. Ухудшение социально-экономического положения вызывало протест со стороны населения, в частности, в форме бегства из постоянных мест проживания, уклонения от воинской повинности и казенных работ. Как отмечает Р.С. Мулукаев, в феодальном обществе формы протеста крестьян против своего угнетенного положения нередко носили неосознанный, наивный характер, выражались в действиях, имевших признаки общеуголовных преступлений (разбои, грабежи и т.д.). В частности, получившее распространение в XVII и XVIII вв. бегство крестьян от помещиков нередко сопровождалось тем, что они совершали нападения на помещичьи владения, грабили имущество феодалов11.
Росло число крестьянских волнений (с 26 в первой четверти -21- XIX в. до 43 в год во второй четверти столетия). В антикрепостнических восстаниях на Дону участвовало 44 тысяч человек. Более полумиллиона крестьян восставало в Приуралье, Поволжье и Центральной России, а также в Латвии, Литве, Белоруссии, на Украине, в Бессарабии, Закавказье12. Волнения происходят в военных поселениях (наиболее крупным было восстание новгородских военных поселян в 1831 г.) ив среде посессионных рабочих (за 60 лет XIX века - 244 раза13). Растут антиправительственные настроения и в дворянской среде, в которой возникают первые в России революционные организации декабристов.
По данным Министерства внутренних дел за 16 лет, с 1836 по 1851 г. было убито 139 помещиков и управляющих имениями, произведено 70 покушений14.
Побеги подрывали экономику государства, затрудняли процесс проведения реформ, так как происходил отток необходимых для этого людских ресурсов. Кроме того, беглые крестьяне, работные люди и военнослужащие пополняли так называемые "разбойные отряды". Борьба с побегами должна была способствовать сокращению социальной базы "разбойного движения", ослаблению криминогенной ситуации в стране.
В отечественной историографии нет единого подхода к определению характера "разбойного движения". Советские исследователи -22- видели в нем одну из форм классовой борьбы в виде "крестьянского партизанского движения"15. Дореволюционный историк Н.И. Костомаров описывал действия разбойных отрядов: "Они нападали на владельческие усадьбы и"деревни, грабили и сжигали их, истребляли лошадей, скот, рассыпали хлеб из житниц, увозили с собой женщин и девиц для поругания. Разбойники останавливали партии рекрут, забирали их в свои шайки и производили пожары, ...нападали на помещичьи усадьбы, убивали людей и крестьян"16.
Таким образом страдали не только феодалы, но и крестьяне, следовательно нельзя рассматривать "воров и разбойников" исключительно как борцов с эксплуататорами. В пользу этой точки зрения говорят и официальные документы, в частности, указ, направленный из Сената в Военную коллегию: "Воровские разбойные люди вооруженною рукой села и деревни разоряют, людей жгут и мучают и до смерти побивают и всякие пожитки грабят и по дорогам проезжающих людей грабят и многое убийство чинят"17.
Советские исследователи, определявшие "разбойное" движение лишь как одну из форм борьбы против класса феодалов, -23- отрицательно оценивали действия воинских частей, направляемых на борьбу с "ворами и разбойниками", видели в них лишь защитников интересов господствующего класса, чинивших произвол в отношении простого народа18. Такой подход был идеологически запрограммирован. Он не содержал объективной оценки. Действительно, часть "воров и разбойников" ставила своей задачей исключительно борьбу с эксплуататорами, от остальных же страдали и эксплуатируемые люди. Те и другие нарушали существующие законы, посягали на государственную безопасность и стабильность в обществе.
Российское государство первой половины XIX в. продолжало оставаться абсолютистским. Анализ политического режима дал исследователям основание охарактеризовать российское государство на полицейское. Происхождение понятия, сущность и функции полицейского государства рассматривались в ряде исследований по истории отечественного государства и права19. М.И.Сизиков пишет об установлении полицейского режима в России. Анализируя исследования, посвященные проблеме полицейского государства, А.Е.Скрипилев приходит к выводу, что "в литературе принято именовать абсолютную монархию "полицейским -24- государством"20. При абсолютизме происходит усиление регламентации жизни общества со стороны государства путем издания массы нормативно-правовых актов, регулирующих разные виды общественных отношений. К исполнению строгого регламента население принуждается силой всего государственного аппарата и, прежде всего, полицейскими органами.
Правящие круги не считали назревшим вопрос об изменении абсолютистской формы правления, но необходимость проведения реформ, коррекции системы органов исполнительной власти, организации административно-полицейских органов на местах на качественно новом уровне, реформирования армии стала очевидной даже "причастным к управлению страной"21. Было ясно, что в прежнем виде государственная машина дальше существовать не может.
Наряду с объективными факторами социально-экономического и внешнеполитического характера изменения, произошедшие в первые десятилетия XIX в., в немалой степени были вызваны и -25- субъективными факторами, в частности, политической ориентацией и преобразовательными планами вступившего на престол в 1801 г. императора Александра I и его ближайшего окружения (М.М.Сперанского, П.А.Строганова, В.П.Кочубея, Н.Н.Новосильцева, П.В.Завадовского и др.).
В России начала первой четверти XIX в. "имело место такое явление, как правительственный конституционализм, корни которого надо искать в общественно-политических условиях России последних двух десятилетий XVIII в."22. Еще в 1797 г. будущий император великий князь Александр Павлович высказался, что "счастье России было бы создано введением свободной конституции"23. Сложно судить о степени искренности данного заявления, но тем не менее первая половина царствования Александра I "характеризуется горячими и искренними приступами к реформам по инициативе самого юного императора. В то же время это был период самых розовых, хотя и неопределенных надежд и ожиданий со стороны общества"24. Сановная аристократия попыталась прежде всего создать орган, который хотя бы в минимальной степени ограничивал произвол самодержца. Таким органом должен был стать Непременный совет, возникший сразу после вступления Александра I на престол. Формально действовавший до 1810 г. он не сыграл предназначенной ему роли и существовал не столько на практике, сколько на бумаге.-26-

В 1802 г. была проведена министерская реформа, в рамках которой были созданы министерства, в том числе внутренних дел и военное25. Однако неопытность молодых советников Александра I, желание найти компромиссные пути, нерешительность в проведении реформы предопределили ее неудачу. Выработанные принципы организации министерств несколько лет спустя пришлось существенным образом корректировать26.
Реформы, проведенные в 1810-1811 гг., существенно изменили всю систему государственных учреждений страны. Их проведение, в частности, преследовало цель укрепления губернской администрации за счет расширения ее компетенции и предоставления в ее распоряжение специальных воинских формирований, исполняющих полицейские функции. В условиях роста социальной напряженности эта задача являлась актуальной еще и потому, что именно в этом звене в наибольшей степени было распространено самое безудержное беззаконие, казнокрадство, взяточничество, ложь и другие пороки. Как отмечал П.А.Зайончковский, "в этом проявлялось разложение всей системы феодализма, и в первую очередь его надстройки"27. -27-
Особе место в процессе общественно-политических преобразований принадлежало М.М.Сперанскому, талантливому политическому мыслителю и государственному деятелю28. Уже в 1803 г. в записке "Об устройстве судебных и правительственных учреждений в России" он подверг глубокому анализу состояние высшего государственного управления России начала XIX в. В этой и ряде других работ Сперанский теоретически обосновал необходимость кардинальной реформы органов управления, четко выделив недостатки министерской системы, созданной в 18 02 г.: 1) неопределенность ответственности министерств; 2) отсутствие четкой внутренней структуры; 3) отсутствие их органов на местах.
В октябре 1809 г. составленный М.М.Сперанским проект реформ лежал у Александра I на столе под названием "Введение к уложению государственных законов"29. По мнению С.А. Чибиряева "есть все основания утверждать, что оно является в какой-то мере произведением двух авторов - Сперанского и Александра I"30-28-. В преамбуле своего проекта М.М. Сперанский четко выразил потребность в необходимости государственных преобразований во избежание социальной катастрофы. Пример французской революции и революционного движения в Европе показывали, что такая же опасность грозит самодержавной России. Речь шла о том, чтобы модернизировать и европеизировать государственную машину, упорядочить бюрократический аппарат управления при полном сохранении устоев самодержавно-крепостнического строя и сословных привилегиях дворянства. Таким образом, план Сперанского преследовал цель упорядочения высшего государственного управления, приспособления его к новым условиям31.
"Введение" Сперанского, не имевшего официального характера, в условиях монархической формы правления, должностного положения и авторитета автора можно считать законопроектом. В течение более двух месяцев документ был объектом тщательного рассмотрения и обсуждения Сперанского и Александра I, а 25 июля 1810 г. появляется составленный по проекту Сперанского манифест "О разделении государственных дел на особые управления, с означением предметов, каждому управлению принадлежащих"32. Этот законодательный акт носил декларативный и туманный характер и содержал общие принципы и направления реформ. Ни теоретических, ни юридических различий -29- между нормативными актами, принятыми императором, не было, но издание нормативно-правового акта в форме манифеста, традиционно очень важной в русском законодательстве, должно было вероятно придать ему особую значимость.
В Манифесте "О разделении государственных дел...", намечалось разграничение функций и конкретная компетенция органов исполнительной власти. Он явился первым нормативно-правовым актом, в котором провозглашалось создание нового правоохранительного органа - внутренней стражи. Как уже отмечалось, положения документа носили декларативный и расплывчатый характер, а правовые основы устройства новой государственной структуры - внутренней стражи были сформулированы в самых общих чертах. Следовательно, ее фактическая организация, создание четкой нормативной базы деятельности оставались делом будущего.
Таким образом, в начале XIX в. перед правительством России и прогрессивно мыслящими людьми реально встал вопрос о необходимости и неизбежности коренных преобразований. Были предприняты определенные шаги по реформированию всего государственного механизма, в том числе его военно-охранительной системы. Социальная нестабильность в стране, криминализация общества требовали искать пути укрепления правоохранительной системы России. Настоятельно вставала задача создания полицейских учреждений военизированного типа, способных оперативно реагировать на участившиеся социальные конфликты. -30-
 

Примечания

 

1 См.: Буганов В.И., Преображенский А.А., Тихонов Ю.А. Эволюция феодализма в России. - М., 1980; Струмилин С.Г. Очерки экономической истории России. - М., I960; Дружинин Н.М. Генезис капитализма в России. - М., 1950; Ковальченко И.Д., Милов Л.В. Всероссийский аграрный рынок: XVIII - начало XX вв.- М., 1974 и др.

2 См.: Киняпина Н.С. Внешняя политика России первой половины XIX в. - М., 1980. С.142-143, 170-196.

3 См.: Индова Е.И., Преображенский А.А., Тихонов Ю.А. Классовая борьба крестьянства и становление буржуазных отношений в России (Вторая половина XVII - XVIII вв.) //Вопросы истории. 19 64. N 12; Покровский Н.Н. Антифеодальный протест урало-сибирских крестьян-старообрядцев в XVIII в. Новосибирск, 1974; Фадеев А.В. Очерки экономического развития степного Предкавказья в дореформенный период. - М., 1957. и др. 2
4 См.: Буганов В.И., Преображенский А.А., Тихонов Ю.А. Эволюция феодализма в России. С. 144.
5 См.: История СССР с древнейших времен до наших дней. - М.,
1969. - Т.IV. С.357. 2
6 См.: Российское законодательство Х-ХХ веков. Т.6. Законодательство первой половины XIX века. - М., 1988. С.28-30. 3
7 См.: Российское законодательство Х-ХХ веков. Т.5. Законодательство периода расцвета абсолютизма - М., 1988. С.60; Полное собрание законов Российской империи (первое). (Далее - ПСЗ-1). - СПб., 1830. Т. XXVI. N 20075, Т. XXVII. N 20620.

8 См.: Семевский В.И. Крестьяне в царствование императрицы Екатерины II. - СПб., 1881. Т. 1. С.298.
9 См.: Хромов П.А. Очерки экономики феодализма в России. - М., 1957. С.50-52. 2
10 См.: Коротких М.Г. Самодержавие и судебная реформа 1864 года в России. - Воронеж, 1989. - С. 39. 3
11 Мулукаев Р.С. Полиция в России (IX - нач. XX в.). - Нижний Новгород, 1993. - С.19.

12 См.: История СССР: XIX - начало XX в. - М., 1987. С. 25-27.
13 Реформы Александра II. /Составитель И.О.Чистяков, Т.Е.Новицкая. - М., 1998. С.6.
14 См.: Зайочковский П.А. Отмена крепостного права в России. - М., 1954 . С.48.
15 См.: Абсолютизм в России (XVII - XVIII вв.). М. , 1964. С.73. Алефиренко П.К. Крестьянское движение и крестьянский вопрос в России в 30-50-х годах XVIII века. М.: АН СССР, 1958. С.134. Калинычев Ф.И. Правовые вопросы военной организации русского государства второй половины XVII века. М. , 1954. С.141. 2
16 См.: Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. - СПб., 1876.
17 Российский государственный военно-исторический архив (далее - РГВИА). Ф.2, оп.14, ед.1, д.99. Л.306.
18 См.: Алефиренко П.К. Крестьянское движение и крестьянский вопрос в России; Мавродин В.В. Классовая борьба и общественно-политическая жизнь в России и др. 2
19 См.: Корнеев А.В. Идеи правового и полицейского государства в дореволюционной России. Дисс. ...канд.юрид.наук. -М. , 199 5; Мулукаев Р.С. Полиция России (IX в. - нач. XX в.). - Нижний Новгород, 1993. С.16. Сизиков М.И. Становление регулярной полиции в России. Дисс. ...канд.юрид.наук. - Свердловск, 1972. С.57.
20 Развитие русского права второй половины XVII - XVIII вв./ Е.А.Скрипилев, А.А.Преображенский, В.М.Клеандрова и др. - М., 1992. С.10. 2
21 См.: Сафонов М.М. Проблема реформ в правительственной политике России на рубеже XVIII и XIX вв. - Л., 19 88; Шиль-дер Н.К. Император Александр I: Его жизнь и царствование. - СПб., 1897; Богданович М.И. История царствования Александра I и Россия в его время. - СПб., 1869-1871; Предтеченский А.В. Очерки общественно-политической истории России в первой четверти XIX века. - М.,Л., 1957; Минаева Н.В. Правительственный либерализм и передовое общественное мнение России в начале XIX в. - Саратов, 1982; Эйдельман Н.Я. Грань веков. - М., 1982 и др.

22 Развитие русского права в первой половине XIX века. /Под ред. Е.А.Скрипилева. - М., 1994. С. 24.

23 Цит. по: Сватиков С.Г. Созыв народных представителей. - Ростов-на-Дону, 1905. С.11-12. 3
24 Корнилов А.А. Курс истории России XIX века. - М., 1993. С. 49.

25 См.: Ерошкин Н.П. Крепостническое самодержавие и его политические институты. - М., 1981; Зайончковский П.А. Правительственный аппарат самодержавной России в XIX в. - М., 1978; Голиков В.М. Государственный совет в России в первой половине XIX в. - М., 1983; Емельянова И.А. Высшие органы государственной власти и управления России в дореформенный период. - Казань, 1962.

26 См.: Мироненко СВ. Самодержавие и реформы. Политическая борьба в России в начале XIX в. - М., 1989. С.28-29. 3
27 Зайончковский П.А. Губернская администрация накануне Крымской войны //Вопросы истории. 1975. N 9. С.51.

28 См.: Корф М.А. Жизнь графа Сперанского. В 2-х т. - СПб., 1861; Южаков С.Н. М.М.Сперанский, его жизнь и общественная деятельность. - СПб., 1892; Довнар-Запольский М.В. Политические взгляды М.М.Сперанского. - М. , 1905; Якушкин В. Сперанский и Аракчеев. - СПб., 1905; Середонин СМ. Граф М.М.Сперанский. - СПб., 1909; Калягин В.А. Политические взгляды М.М.Сперанского. - Саратов, 1973; Томсинов В.А. Светило российской бюрократии: Исторический портрет
М.М.Сперанского. - М., 1991 и др.

29 См.: Сперанский М.М. Проекты и записки /Подг. к печати А.И.Коганов и М.В.Кукушкин; под ред. С.Н.Валка. - М.,Л., 1961. С.143-221.
30 Чибиряев С.А. Великий русский реформатор: Жизнь, деятельность, политические взгляды М.М.Сперанского. - М., 1993. С. 84 . 2
31 См.: Российское законодательство X - XX веков. Т.6. - М.,1988. С.52. 3
32 ПСЗ-1. Т. XXXI. N 24307.


§ 2. Правоохранительная система и вооруженные силы Российской империи в первой половине XIX в.

 

К внутренним функциям государства относится блок охранительных функций, важнейшей среди которых является охрана правопорядка. Подлинный правопорядок невозможен без охраны гражданских прав и свобод, которые в демократическом государстве выдвигаются на передний план1. В недемократическом государстве происходит их постоянное подавление при помощи государственного механизма, его правоохранительной системы, составными звеньями которой являются полиция, суд, тюремный аппарат2.
Важнейшим правоохранительным органом Российской империи была полиция, которая несла основное бремя по охране общественного порядка и внутренней безопасности, борьбе с преступностью, обеспечению жесткой регламентации жизни и деятельности населения. Справедливо отмечена тенденция усиления роли полиции в государственном механизме самодержавной России в первой четверти XIX в., как проявление усиления публичной власти в условиях кризиса феодализма и крепостничества. Этот период выделяется как самостоятельный в истории ее карательных органов3. -31-

Основы организации правоохранительной системы были заложены в XVIII в. Мощный толчок этому дала антиправительственная война под руководством Е.Пугачева (1773-1775 гг.). Система местного управления, как отмечал В.О.Ключевский, оказалась не в состоянии ни предупредить восстание, ни противостоять ему4. При проведении губернской реформы 1775 г. коренным образом было реорганизовано местное управление, созданы сословные, отделенные от администрации, суды, сельская регулярная полиция, заложена основа в создании новой системы регулярной полиции в городах.
По Учреждениям для управления губерний (1775 г.) сельская полиция создавалась в виде нижнего земского суда, присутствие которого составляли земский исправник или капитан и 2-4 штатных земских заседателя, выбираемых из дворян. Таким образом, на всю территорию уезда было несколько штатных полицейских служащих, находившихся в постоянных разъездах и обязанных помимо борьбы с преступностью и охраны общественного порядка постоянно исполнять административные функции. В порядке повинности из местного населения, прежде всего на крестьян, определяли в сельских населенных пунктах сотских и десятских.
Реформирование регулярной полиции в городах начинается также с принятием Учреждений для управления губерний, которыми создавалась должность городничего, и окончательно определялось с принятием Устава благочиния или полицейского -32- 1782 г.5 Учреждаются управы благочиния или полицейские как коллегиальные органы, в которых городничие становятся председателями . Их оперативность ограничивалась необходимостью принимать все решения коллегиально. Во многих городах управы благочиния созданы не были, а административно-полицейское управление оставалось целиком в ведении городничего, при котором создавались "городнические правления". Павел I вовсе упразднил управы благочиния, введя в губернских городах полицмейстеров. Значительные изменения были внесены в управление полицией в столицах. За полицией закрепляется значительный объем полномочий. Как и нижний земский суд управа благочиния становится органом широкой компетенции.
С вступлением на престол императора Александра I начинают восстанавливаться полицейские управы по Уставу благочиния 1782 г. Полицейское управление централизуется. Управление городской полицией сосредотачивалось во втором отделении экспедиции спокойствия и благочиния. В городах, управляемых комендантами оно осуществлялось Министерством военно-сухопутных дел, в портовых городах - Министерством военно-морских сил. Это противоречило централизации полицейского управления и в то же время являлось в частности, следствием военизированности полиции, использования вооруженных сил для охраны общественного порядка, сосредоточением всего управления в приграничных городах в руках военного коменданта.
Земская полиция, комплектовавшаяся уездными дворянскими собраниями и находившаяся вне компетенции министерств, характеризовалась -33- в отчетах губернаторов Министерству внутренних дел как "неблагополучная часть", В уездах недоставало дворян для комплектования полиции и они не желали, как правило, служить в должностях капитан-исправника (как стали называть земских исправников или капитанов) и заседателей земского суда.
Созданная в 1775 г. структура сельской полиции оставалась неизменной вплоть до июля 1837 г., когда было утверждено Николаем I Положение о земской полиции6. Была введена должность станового пристава, в нижнем земском суде создавалась постоянная канцелярия, как исполнительный аппарат, подчиненный земскому исправнику. В Положении более точно и однозначно определялись функции сельской полиции, ее должностных лиц, порядок взаимодействия нижних земских судов с другими органами государства. Однако несмотря на частичную модернизацию сельская полиция по мнению исследователей "оставалась наиболее слабым звеном в системе полицейских орга-2
нов"7.
Мероприятия по реорганизации полицейских органов в начале XIX в. затронули и городскую полицию. По предложению министра внутренних дел для реорганизации управления городской полицией создается временный комитет в составе министров внутренних дел, военно-сухопутных и военно-морских сил. Подготовленный -34- ими и утвержденный императором указ 1803 г. "О средствах к исправлению полиции в городах"8 стал наряду с Уставом благочиния основным нормативным актом, определявшим устройство и компетенцию городских полицейских учреждений вплоть до 1862 г.9 Он преследовал цель упорядочить, унифицировать устройство и управление городской полицией. Военные и морские коменданты, возглавлявшие во многих городах полицейские органы, лишались этого права. Руководство полицией во всех губерниях и других крупных городах передавалось назначавшимся Министерством внутренних дел полицмейстерам, которые через губернское правление подчинялись МВД (в 1811-1819 гг. - Министерству полиции). Предполагалось ввести должность полицмейстера в небольших городах, где руководство всей администрацией и полицией было сосредоточено у городничих. Но процесс этот затянулся, так как откладывалась планируемая реформа городского управления.
На развитие органов полиции оказывала влияние военно-политическая обстановка в Европе. В правительственных кругах дискутировался вопрос о частичном подчинении полиции военному ведомству. В докладе императору, датированному 27 января 1811 г., военный министр отмечал необходимость подчинения гражданской полиции комендантам приграничных крепостей10. На заседании Комитета министров с участием царя в начале 1812 г. в порядке принятия мер по укреплению обороноспособности -35- было решено усилить полицию западных губерний, увеличив количество заседателей нижнего земского суда и выделив в их распоряжение значительные денежные средства. "В изданных 13 марта 1812 г. "Правилах для управления Главнокомандующим действующей армией в губерниях, объявленных на военном положении" руководство полицией входило в компетенцию главнокомандующего11. Соединение военного и полицейского управления создавало предпосылки для создания специальных воинских частей, наделенных полицейскими функциями.
Следующим шагом, имевшим целью повысить эффективность деятельности городской полиции, явилось принятие в 1816 г. указа императора, "данного управляющему Министерством полиции, с изложением дополнительных правил об устройстве городов и селений"12. Министерство полиции обязывалось на основании Положения "О средствах к исправлению полиции в городах" (1803 г.) пересматривать полицейские штаты городов, обеспечивать персональный подбор кадров, следить за правильностью административно-полицейского деления городов.
Необходимо отметить отсутствие единства в организации, структуре, нормативном обеспечении органов полиции в городах XIX в. Отличалась от других городов в силу особенного политико-административного значения и организация, функции, правовое положение полиции столиц - Санкт-Петербурга и Москвы, руководители которых назначались лично императором. Особенности в организации местной полиции имелись в Грузии, Курляндской, Эстляндской, Лифляндской губерниях, в Сибири, где -36- в 1822 г. была проведена реформа местного управления.
Основные изменения в первой половине XIX в. сводились к организационно-штатному укреплению городской полиции. Принципы организации городской полиции, ее функции и компетенция, определенные законодательством второй половины XVIII -начала XIX вв. в основном сохранялись, вносились лишь частичные изменения. Например, на полицию был возложен контроль при проведении так называемой "гильдейской реформы" 1824 г. для крестьян, мелкого купечества, мещан, занимавшихся торгово-промышленной деятельностью в городах13.
Среди объективных факторов, непосредственно повлиявших на создание корпуса внутренней стражи следует выделить недостатки в деятельности местных органов полиции, децентрализация которых не была полностью преодолена с созданием Министерства внутренних дел. Среди недостатков в организации и деятельности полицейских органов России первой половины XIX в. выделяется разрозненное существование сельской и городской полиции14.
Кроме городской и сельской полиции в первой половине XIX века на рудниках, крупных заводах и в прилегающей к ним местности, а также на транспорте существовали ведомственные полицейские органы. Горная полиция, действовавшая в горнодобывающих районах и на государственных предприятиях, подчинялась -37- непосредственно управляющему рудником, а на частных - представителю государства - берг-инспектору15.
Обширные и разнообразные функции полицейских органов, закрепленные "Учреждениями для управления губерний" 1775 г. и Уставом благочиния 1782 г., в первой четверти XIX в. не претерпели изменений. Они заключались прежде всего в повседневной охране общественного и государственного строя, внутренней безопасности и правопорядка, принуждении поданных к исполнению велений органов власти.
Полицейский орган выступал прежде всего как орган карательно-правоохранительный. С другой стороны на полицию возлагались некоторые позитивные функции, не связанные с обеспечением правопорядка (благоустройство населенных пунктов, санитарный надзор, контроль за строительством, мерами и весами, предотвращение и тушение пожаров, благотворительная деятельность и т.п.). Привлекалась полиция также к ликвидации последствий стихийных бедствий, пресечению эпидемий и эпизоотии16. Полиция была обязана исполнять решения органов власти, управления и суда, следить за тем, чтобы никто "в противность подданического долга и послушания ничего не учинил" . На полицию была возложена ответственность за состоянием дорог и мостов, обязанность "поощрять не только земледельцев к трудолюбию,... но и вообще всех людей к добронравию -38- и порядочному житью", следить за исправностью городских сооружений, поддерживать чистоту улиц. Исполняла полиция и судебные функции, рассматривая мелкие уголовные и гражданские дела17. Капитан-исправник должен был принимать меры против "расточителей собственного своего имения, порочащих дворянское звание".
К существенным недостаткам в организации и деятельности полицейских органов России в начале XIX в. можно отнести невысокий уровень профессионализма персонала, его низкое материальное обеспечение и плохая укомплектованность кадрами,
исполнение некоторых полицейских функций населением в качестве повинности, произвол полицейских чиновников и т.д.18
Настоятельно вставала задача создания полицейских учреждений военизированного типа, с четкой организационной структурой, способных оперативно и эффективно исполнять поставленные задачи.
Недостатки в организации и деятельности полиции заставляли правительство привлекать к исполнению полицейских функций армию. Это делалось и раньше княжеской дружиной, стрелецкими полками и драгунскими командами. Как правило, должностные лица, исполнявшие полицейские функции, имели в подчинении такие формирования, так как для охраны правопорядка и осуществления принуждения часто необходима вооруженная сила. С образованием регулярной полиции в России армия продолжала выполнять ряд полицейских функций. Это было связано -39- прежде всего с недостаточностью сил полиции, значительным уровнем преступности и размахом народных волнений. "Крепкая государству подпора и тишины его ограждение суть солдаты" - писал военный историк И.И. Бецкий19.
Значительная роль армии в Российском государстве определялась также широким представительством военных чиновников в государственных органах. Военное и гражданское управление нередко объединялось в одном лице (коменданта, воеводы, наместника, генерал-губернатора). "Военные были желанным элементом в бюрократической машине, так как переносили на гражданскую службу именно те качества, которые чрезвычайно ценились у бюрократов - исполнительность, решительность в проведении в жизнь задуманного... Другими словами, армия представляла собой резервуар кадров для гражданской администрации", - отмечал историк20. Помимо опыта государственной службы, военнослужащие имели определенный уровень образованности, что было немаловажно для качественного выполнения полицейских обязанностей. В 1753 г. был установлен порядок, по которому во всех городах полицейские команды стали комплектоваться из солдат и унтер-офицеров, признанных негодными к строевой службе (неспособными инвалидами 2-го разряда)21.
Исполнение полицейских функций русской армией, регулировалось -40- Артикулом воинским (1715 г.) и Уставом воинским (1716 г.). Согласно этим нормативным актам военнослужащие привлекались к тушению пожаров, обеспечивая при этом общественный порядок. Назначались военные патрули, имевшие полномочия по обеспечению паспортного режима, задержанию правонарушителей. Часовые следили за соблюдением правил движения по мостам и через городские ворота22. Воинскими уставами 1797 г. расширился перечень полицейских функций, возложенных на военнослужащих (поимка воров и разбойников с содержанием их под стражей, контроль за исполнением религиозных обрядов, аресту гражданских лиц, задержание нищих, "безумных и пьяных" и т.д.)23.
"Учреждением для управления Большой действующей армии" 1812 г.24 фактически устанавливался режим военного положения в районе ее дислокации, в связи с чем военные наделялись значительными по объему полицейскими функциями. В местах своей дислокации части действующей армией обеспечивали общественный порядок, соблюдение паспортного режима, "истребление бродяжничества, непозволительных сходбищ, игр, распутства и малейшего ропота против начальства". Полицейские обязанности возлагались на дежурного генерала, коменданта главной квартиры и военную полицию. Местный административно-полицейский аппарат передавался в подчинение коменданту. -41-

При действующей армии существовал военный суд, рассматривающий дела по воинским преступлениям, а также определенный круг дел по преступлениям жителей областей, занимаемых войсками.
Связь армии и полицейского ведомства продолжала сохраняться и после министерской реформы 1810-1811 гг. Так, министр полиции являлся одновременно и главнокомандующим или военным генерал-губернатором Санкт-Петербурга. Действуя в "обстоятельствах чрезвычайных (определение "чрезвычайности" не давалось и могло зависеть от самого министра полиции, как отвечающего за "внутреннюю безопасность") он мог требовать в свое распоряжение войска, причем, минуя военное министерство, отдавать распоряжения непосредственно командирам полков25. Кроме того, после образования в 1816 г. Главного штаба Его императорского величества, многие распоряжения императора направлялись военным генерал-губернаторам столиц, минуя министерства полиции и внутренних дел.
В ряде случаев высокопоставленные военные чиновники решали кадровые вопросы по полицейскому ведомству. Так, военный губернатор Москвы генерал-фельдмаршал Салтыков, в связи с болезнью обер-полицмейстера назначил на его должность одного из полицмейстеров26. В соответствии с "Уставом образования Бессарабской области" (1818 г.), все чиновники городской и сельской полиции назначались на должность по рассмотрению подольского военного генерал-губернатора27. -42-
Важной задачей армии была борьба с бегством крестьян. Ее исполнение возлагались на расквартированные на местах полки, военные гарнизоны, команды, заставы и патрули.
Одной из важнейших функций российской армии в XVIII в. являлась борьба с "ворами и разбойниками". Действия войск по ликвидации разбойных отрядов носили не только классовый, но и общесоциальный характер. Военные же выполняли свой долг по защите существующего общественного и государственного строя, боролись с проявлениями групповой преступности.
Армейские части выполняли некоторые функции по обеспечению исполнения наказания. В первой половине XIX в. ссылка применялась как административная и уголовная репрессия. Это было связано с ростом преступности, антикрепостнических выступлений, нехваткой тюрем, заменой смертной казни ссылкой, необходимостью заселения и освоения малонаселенных районов страны. Для охраны мест лишения свободы и конвоирования осужденных выделялись воинские команды. Военнослужащие несли караульную службу при тюрьмах, привлекались и к конвоированию преступников в места лишения свободы28. В основном, осужденные сопровождались выделяемыми Военной коллегией командами, как правило, из состава гарнизонных войск29. В середине XVIII в. Сенат возложил обязанность по отправке каторжных невольников на полицию, но конвой по-прежнему предоставлялся Военной коллегией, командировавшей из гарнизонных войск специальные конвойные команды30.-43-
В соответствии с указом от 13 декабря 1760 г. Военная коллегия выделяла команды для сопровождения переселяемых в Сибирь крестьян. Указом от 19 июля 1762 г. предписывалось "отставных от военной службы солдат отправлять до места конвоем", в целях пресечения правонарушений31. Воинские подразделения занимались обеспечением правопорядка в местах жительства поселенцев, среди которых значительная часть являлась правонарушителями. Так в Красноярской округе на декабрь 1803 г. имелось 3247 "поселыциков", из них помещичьих крестьян - 2159, отставных солдат - 395, преступников - 693. По просьбе Тобольского губернского правления "для удержания тех поселенцев от злостных намерений и побегов" и "предупреждения всяких беспорядков" был направлен Томский мушкетерский полк (3 роты в Красноярскую и 2 роты в Томскую округи)32.
В местах лишения свободы военнослужащие осуществляли и караульную службу. Военные караулы также выделялись из гарнизонных войск численностью от роты и более.
Значительное место в правоохранительной системе России первой половины XIX в. занимала политическая полиция. Множественность учреждений, их разобщенность в центре и на местах, отсутствие центрального органа управления ими характеризовали политическую полицию в России в первой четверти XIX в. Так, только в одном Петербурге в 20-х гг. XIX в. по свидетельству современника "была тройная полиция: одна в Министерстве внутренних дел, другая у военного генерал-губернатоpa, -44- а третья у графа Аракчеева..."33.
В 1802 г. функции политической полиции были сосредоточены в Особой канцелярии Министерства внутренних дел.
Указом императора от 20 декабря 1825 г. органом, находящимся в "непосредственном подчинении императора" становится канцелярия, который видел в ней орган личной власти и контроля, стоявший вне системы прочих бюрократических учреждений. Начиная с 1826 г. в ней стали сосредоточиваться важнейшие функции управления государством34. К ее компетенции было отнесено и руководство политической полицией в России.
3 июля 1826 г. был объявлен указ о создании в структуре Собственной Его императорского величества канцелярии 3 отделения под начальством генерал-адъютанта А.Х. Бенкендорфа. Указом конкретизировалось понятие "высшей полиции" и ее место в государственном механизме. Из его текста было ясно, что 3 отделение должно было занять особое положение по отношению к администрации и общей полиции. Это положение обусловливалось, с одной стороны, самой сущностью политической полиции, объемом ее власти, которая трактовалась законодателем чрезвычайно широко: от наблюдения и тайного надзора за политически "неблагонадежными" лицами - до составления ведомостей и статистических сведений о всех происшествиях35. С другой -46- стороны, принадлежность нового органа наблюдательной полиции к собственной канцелярии императора открывала перед 3 отделение широкие возможности. В указе отсутствовало какое-либо упоминание о роли отделения в деле цензуры. Однако, "такая роль, - как справедливо отмечал М.К. Лемке, - подразумевалась сама собой"36. Точно также в указе ничего не говорилось о надзоре за деятельностью государственных учреждений. Об этом шла речь в секретных инструкциях жандармским штаб-офицерам, появившихся несколько позже. Все это позволило 3 отделению возглавить всю организацию политического сыска в стране, стать центральным органом тайной полиции.
Численный состав отделения был небольшим: начальник отделения, управляющий и 16 чиновников (к концу царствования Николая I эта цифра возросла до 40). Исполнительной структурой, силовым подразделением 3 отделения становится жандармерия37.
Жандармы появились в конце XVIII в. в "модельных" войсках Павла I. 10 июня 1815 г. в каждом кавалерийском полку была создана отдельная жандармская команда, находившаяся в распоряжении корпусного командира. В их обязанности входило соблюдение порядка во время передвижения войск, а также "охранение -46- деревень, господских домов и пр."38. К 1826 г. сложилась пестрая и разнообразная система различных жандармских частей: лейб-гвардии жандармский полуэскадрон (122 чел.), 2 жандармских дивизиона, дислоцировавшихся в столицах (726 чел.). Значительная часть жандармских частей входила (с 1817 по 1827 г.) в состав внутренней стражи: 49 команд (1513 чел.) в губернских, 4 (60 чел.) - в портовых городах (Николаев, Одесса, Таганрог, Феодосия). Жандармские команды имелись также в Царском Селе (16 чел.) и в г. Або (16 чел.). Всего в 59 жандармских частях несли службу 4099 человек39.
Учреждение должности шефа жандармов 25 июня 1826 г. было первой попыткой объединения разрозненных жандармских частей. Создание единой системы управления жандармами, выполнявшими обязанности наблюдательной, конно-городской и военной полиции, а по сути учреждение новой жандармской организации в центре и на местах было произведено императорским указом от 28 апреля 1827 г.40 Согласно "Положению о корпусе жандармов" вся территория европейской России была разделена на пять жандармских округов. В состав каждого округа входило от 8 до 11 губерний, причем они объединялись исходя не только по их географическому положению, но и с учетом определенных -47- экономических связей, политических традиций. Округа, соответствовали основным экономическим районам империи. "Положением" впервые в официальном порядке вводилось понятие "Корпус жандармов" как единой организации со своим руководством, штатом и местными отделениями.
Основное внимание в "Положении" от 28 апреля 1827 г. уделялось наблюдательной функции, которая возлагалась прежде всего на шефа жандармов как главного начальника 3 отделения, на управления окружных генералов и начальников отделений в лице губернских штаб-офицеров. Последние, руководствуясь секретными инструкциями, действовали как местные органы политической полиции. При помощи начальников 1-го и II-го округов и штаб-офицеров, шеф жандармов управлял действиями жандармских дивизионов и команд, которые были поставлены в зависимость от Корпуса жандармов.
"Положение" от 28 апреля 1827 г. предоставило в распоряжение 3 отделения военную силу - Корпус жандармов. Жандармский полк и Лейб-гвардии жандармский полуэскадрон (т.е. военная полиция) не вошли в состав округов. Однако они контролировались шефом жандармов непосредственно через дежурство центрального управления корпуса, которое заведовало его военной организацией. Численность Корпуса жандармов к концу 1828 г. достигла 4278 человек.
1 июля 1836 г. корпус жандармов был преобразован в Отдельный корпус жандармов, представлявший собой воинское соединение с правами армии. Увеличилось и число жандармских команд. К 1850 г. по одному жандармскому дивизиону находилось -48- в Петербурге, Москве и Варшаве, 126 команд - в губерниях, сохранялись также жандармский полк и лейб-гвардейский полуэскадрон в армии. Общая численность жандармерии составляла: 210 штаб- и обер-офицеров, 5149 рядовых.41
В первой половине XIX в. получили развитие пенитенциарные учреждения. С последней четверти XVIII в. тюремное заключение, как наказание, играет все более значительную роль. В целом же, как отмечал М.Н. Гернет, при Екатерине II "по вопросу о тюрьме было больше говорено, чем сделано, а то, что было говорено, не было серьезно, так как не шло дальше неопределенных фраз, лишенных практического значения"43.
Четкого юридического статуса мест лишения свободы в начале XIX вв. не существовало. Исследователи выделяют среди мест лишения свободы тюрьмы монастырские, каторжные и общеуголовные, крепости, остроги, смирительные и работные дома, а также места заключения, подчиненные военному ведомству. Организационное единство отсутствовало. Попытки проведения тюремной реформы в 1817-1819 гг., на практике ограничились созданием в 1819 г. благотворительной организации - "Попечительного о тюрьмах общества".
Развитие пенитенциарной системы России начинается с 30-х гг. XIX в. При проведении грандиозной работы по систематизации российского законодательства систематизировано было и тюремное законодательство, включенное в "Свод учреждений -49- и уставов о содержавшихся под стражею и о ссыльных", вошедший в XIV том Свода законов Российской империи 1832 г., заняв пятую часть тома, "Свод учреждений и уставов" состоял из двух книг: первая - "Свод учреждений и уставов о содержащихся под стражей", вторая - "Свод учреждений и уставов о ссыльных.
По "Своду учреждений и уставов о содержащихся под стражей" места лишения свободы делились на три группы: 1) помещения на съезжих дворах, при управах благочиния, при городнических управлениях и при иных присутственных местах полиции; 2) тюремные замки или остроги; 3) смирительные и рабочие дома44. Этот перечень не был исчерпывающим. В него не вошли учреждения, подчиненные духовному ведомству - монастырские тюрьмы, а также крепости, ратгаузы, гауптвахты, морские арестантские роты, подчиненные военным ведомствам. Вероятно, это было связано с тем, что их статус определялся иными нормативными актами (например, Сводом военных постановлений, принятым позднее).
13 января 1839 г. были приняты "Особое положение об исправительном заведении в С- Петербурге", "Особое положение о рабочем доме в С- Петербурге", "Устав об арестантских ротах". Новым здесь было создание арестантских рот, что по мнению М.Н. Гернета являлось попыткой "широкой милитаризации тюрьмы, превращения тюрем в каторжные казармы"45. Арестантские роты разделялись на два рода: 1) гражданского ведомства, -50- 2) военно-сухопутного и морского ведомства. Были созданы также арестантские инженерные роты. Через эти роты проходили и политические заключенные. К 1842 г. роты уже существовали в 33 городах. Наконец, очень важную роль в системе мест лишения свободы продолжали играть так называемые этапные тюрьмы, расположенные на всем протяжении пути ссыльных в Сибирь.
Общие места лишения свободы находились в ведении Министерства внутренних дел, Министерства юстиции, Главного управления путей сообщения и публичных зданий. Руководство на местах осуществляли губернаторы, губернские прокуроры, стряпчие, строительные комитеты и комиссии об устройстве городов, приказы общественного призрения, городская полиция и уездные стряпчие. Помимо этого места заключения контролировались Попечительным обществом о тюрьмах и его комитетами"46.
В первой половине XIX в. продолжали функционировать и монастырские тюрьмы. В них заключались без судебных приговоров - "по высочайшему повелению" и по определению Синода, за религиозные и политические преступления, а также за "дурное поведение", за пьянство и разврат лица из православного духовенства, а в некоторых случаях без суда по обвинению в уголовных преступлениях.
В целом управление тюремными учреждениями в России до 70-х годов XIX в. не было централизованным. Тюрьмы находились в ведении разных органов. При этом тюремное управление не было отделено от полицейского. Политические тюрьмы находились -51- в ведении 3 отделения императорской канцелярии. Таковыми, как и прежде, были Петропавловская и Шлиссельбургская крепости. Следует подчеркнуть, что они всегда находились в централизованном управлении47.
Важной составной частью правоохранительной системы первой половины XIX в. являлись судебные органы. Основы судебной системы были созданы еще в последней четверти XVIII в. и сохранялись до судебной реформы 1864 г. Сразу же после подавления крестьянской войны 1773-1775 г. правительство Екатерины II пошло на проведение в 1775 г. административно-судебной реформы. Издание "Учреждений для управления губерний Всероссийской империи" должно было создать прочную систему судебных органов на местах48.
Согласно "Учреждениям" во главе всех судебных органов губернии стояли палаты уголовного и гражданского суда. Они являлись органом апелляционного и ревизионного пересмотра дел, разрешенных всеми другими судами губернии. Ниже палат уголовного и гражданского суда в губернии действовало по два суда (первой и второй инстанции) с сословными представителями для каждого из трех сословий - дворянства, мещан и купцов, государственных крестьян.
Особое место в системе местных судебных органов занимал нижний земский суд, являвшийся одновременно административно-полицейским -52- органом49.
Согласно "Учреждениям для управления губерний" в каждой губернии был создан совестный суд. Его возникновение объяснялось в законе ссылкой на "человеколюбивое монаршее сердце". Из уголовных дел совестному суду были подсудны дела преступников, "кои по стечению различных обстоятельств впали в прегрешения", преступления, совершенные малолетними и безумными, а также дела колдунов или колдовства, "поелику в оных заключается глупость, обман или невежество" (ст.399). Несмотря на то, что совестный суд был обязан действовать на основании закона, ему предписывалось осуществлять "совестный разбор и милосердное окончание дел, ему порученных" (ст.397).
При Павле I сложная судебная система была несколько упрощена - губернские палаты уголовного и гражданского суда сделались судом второй инстанции для оставшихся сословных судов.
При Александре I система судебных органов претерпела изменения. Высшим звеном судебной системы после реформы 1806 г. являлся Сенат. Он представлял собой совокупность полусамостоятельных учреждений: департаментов, общих собраний и учреждений, возглавляемых министром юстиции. Большинство из них являлись инстанциями, рассматривавшими дела в порядке -53- ревизии или апелляции50. Созданный в 1810 г. Государственный Совет стал высшей ревизионной инстанцией для судебных дел. В случаях, когда между сенаторами общего собрания Сената происходили разногласия, или когда министр юстиции не согласился с решением общего собрания, дело передавалось в Государственный Совет, где и решалось окончательно51.
Судебная система России первой половины XIX в. осложнялась наличием, помимо общих судов, ряда судов специальных.

Среди них: военные (в форме военно-судных комиссий), коммерческие, духовные, горные и межевые конторы и др.52 Судебные функции осуществляли также сельские и волостные правления. Наконец, продолжала существовать обширная помещичья юстиция. Даже в Своде законов Российской империи 1832 г. не была установлена точная граница судебной власти помещиков.
Таким образом, развитие судебной системы в первой половине XIX в. противоречило потребностям буржуазного развития страны. Суд находился в полной зависимости от администрации, которая вмешивалась в решение судебных дел; носил сугубо сословный характер (для каждого сословия были свои судебные -54- органы) и был основан на принципах феодального права53. В судах царили волокита (дела тянулись многие годы), взяточничество и произвол54.
Конвоирование осужденных, охрана мест лишения свободы, борьба с крестьянскими выступлениями, обеспечение правопорядка в районах расселения поселенцев в основном осуществлялись органами органами полиции, имевшими для этого недостаточно сил, что вынуждало правительство и руководство полиции привлекать армию для правоохранительной деятельности. Регулярные воинские формирования превносили в реализацию правоохранительной функции централизованность, военную организацию, дисциплину и порядок. В то же время это отвлекало армейские части от исполнения воинских обязанностей по охране внешних рубежей государства, решения внешнеполитических задач . В новых условиях в начале века с особой остротой встала необходимость укрепления правоохранительной системы, создания специальных воинских подразделений, исполняющих правоохранительные функции. -55-

 

Примечания

 

1 Теория государства и права. - М., 1997. С.148.
2 См.: Мулукаев Р.С. Система органов внутренних дел дореволюционной России: Лекция. - М., 19 78. С.З.

3 См.: Борисов А.В. Полиция самодержавной России в первой четверти XIX в.: Дисс... канд. юрид.наук. - М., 1982. С. 5-6 .

4 Ключевский В.О. Курс русской истории //Соч. T.V. - М., 1958. С.111.

5 ПСЗ-I. Т.XXI. N 15379.

6. Полное собрание законов Российской империи (второе). (Далее - ПСЗ-II). Т.XII. N 10305.

7 Сизиков М.И., Борисов А.В., Скрипилев А.Е. История полиции России (1718 - 1917). Выпуск 2: Полиция Российской империи XIX - начала XX веков. - М., 1992. С.24.

8 ПСЗ-I. Т.XXVII. N 21008.
9 Сизиков М.И., Борисов А.В. , Скрипилев А.Е. История полиции России (1718 - 1917 гг.). Выпуск 2. С.11.

10 РГВИА. Ф. 25, оп.1/152, д.519. Л.141-142.
11 ПСЗ-1. Т. XXXII. N 25035.
12 ПСЗ-II. Т.XXXIV. N 27180.
13 ПСЗ-11. Т.XXXIX, N 30115.
14 См.: ПСЗ-1. Т.XX. N 14392, Т.XXI. N 15379. Сизиков М.И. История полиции России (1718-1917 гг.). Вып. I. Становление и развитие общей регулярной полиции в России XVIII века. - М., 1992.

15 Сизиков М.И., Борисов А.В., Скрипилев А.Е. Указ.соч. С.13 .
16 Сизиков М.И. Государство и право России в период утверждения абсолютизма (конец XVII-первая четверть XVIII вв.): Лекция. - М., 1994. - С.13-14.
17 См.: ПСЗ-1. Т.XX. N 14392. Т.XXI. N 15379.
18 См.: Сизиков М.И., Борисов А.В., Скрипилев А.Е. История полиции России (1718 - 1917 гг.). Вып.2. - М., 1992. С. 65.

19 Бецкий И.И. Рассуждения, служащие руководством к новому установлению Шляхетского кадетского корпуса, сколько принадлежит до воинской части оного. - СПб., 1766. Л. 32.

20 Лапин В.В. Семеновская история: 16-18 октября 1820 года. - Л., 1991. С.42. 3
21 См.: Мулукаев Р.С. Полиция России (IX - нач. XX вв.). С.35 .
22 ПСЗ-1. T.V. N 3010.
23 Его императорского величества воинский устав о Полевой пехотной службе. М., 1797; Его императорского величества воинский устав о Полевой кавалерийской службе. - Смоленск, 1797.

24 См.: ПСЗ-1. Т.XXXII. N 24975.

25 РГИА. Ф.1282, оп.З, д.83, л.1-2.
26 РГВИА. Ф.1, оп.1/152, д.75, л.103, 225.
27 ПСЗ-1. Т.XXXV. N 27357.

28 РГВИА. Ф.2, оп.14, ед.1, д.227/184. Л.10.
29 ПСЗ-1. Т.IX. N 6459.
30 Указы Екатерины II. 1762-1763 гг. - СПб., 1764. С.45.

31 Указы Екатерины II. 1762-1763 гг. - СПб., 1764. С.68.
32 РГВИА. Ф.1, оп.1, Д.687, л.2-5, 103.
33 См.: Михайловский-Данилевский А.И. Вступление на престол императора Николая I в записках генерал-лейтенанта А.И.Михайловского-Данилевского //Русская старина, 1890, ноябрь.С. 512-513.

34 Строев В.Н. Столетие Собственной его императорского величества канцелярии. - СПб., 1912. С.23-24.

35 ПСЗ-11. Т.I. № 449.

36 Лемке М.К. Николаевские жандармы и литература 1826-1855. -СПб., 1908. С.34.
37 См.: Киреев И.В. Роль института жандармерии в сохранении государственного строя России в XIX веке: Дисс... канд.ист.наук. - М., 1994. С.103

38 Ерошкин Н.П. Крепостническое самодержавие и его политические институты: (Первая половина XIX века). - М., 1981. С.164. Оржеховский И.В. Самодержавие против революционной России (1826-1880 гг.). - М. , 1982. С.38.
39 См.: Деревнина Т.Г. III отделение и его место в системе государственного строя абсолютной монархии в России (1826-1855): Дис... канд.ист.наук. - М., 1973. С.72.

40 ПСЗ-11. Т.11 № 1062 .

41 Ерошкин Н.П. Крепостническое самодержавие и его политические институты. С.165-168.
42 Гернет М.Н. История царской тюрьмы. - М., 1951. T.I. С.95-97.

43 Свод законов Российской империи (далее - СЗ). Изд. 1832 г. Т.XIV. 4.5. Кн.1. Ст.2. 2
44 Гернет М.Н. Указ.соч. С.37.

45 СЗ. Изд. 1842 г. Раздел I. Ст.873.
46 СЗ. Изд. 1842 г. Раздел I. Ст.10-12.

47 Мулукаев Р.С. Система органов внутренних дел дореволюционной России: Лекция. - М., 19 78. - С.16. 2
48 Российское законодательство Х-ХХ веков. Т.5. Законодательство периода расцвета абсолютизма. - М. , 1988.

49 Коротких М.Г. Самодержавие и судебная реформа 1864 года в России. - М., 1989. С.19.

50 См.: Корнеева Н.М. Судебные преобразования пореформенной России в советской историографии //Правоведение, 1985. N 4. С.86-91; Немытина М.В. О судебной контрреформе в России // Государственный строй и политико-правовые идеи в России второй половины XIX столетия. - Воронеж, 1987. С. 98-106. 2
51 См.: Чельцов-Бебутов М.А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. СПб., 1995. С.735. 3
52 Екатерининские "совестные суды" были постепенно упразднены в 50-х годах.

53 См.: Курицын В.М. Буржуазные реформы государственного аппарата и развитие права России в 60-80-е годы XIX века. М., 1992. С.19.
54 См.: Ефремова Н.Н. Министерство юстиции Российской империи. 1802-1917 гг. - М., 1988. С.60.

 

§ 3. Исполнение функций внутренней стражи до 1811 г.

 

Феодально-крепостническая система, постоянная опасность крестьянских волнений обусловили организацию военных гарнизонов для караульной службы и выполнения армией полицейских функций. Гарнизонная система расположения войск начала складываться в XVI в. в царствование Ивана IV (Грозного), который ввел для охранения Москвы институт так называемых жильцов. В XVII в. "жилые полки" были созданы в Киеве и других городах для охраны южных границ России. Функции обеспечения правопорядка внутри страны возлагались на различные государственные органы, в частности, приказы, имевшие в своем распоряжении воинские формирования в качестве полицейских сил. Приказ тайных дел, фактически являвшийся органом политического сыска и осуществлявший, в частности, подавление народных волнений, опирался на созданные из людей "по прибору" (т.е. по найму) для "охранения внутреннего порядка" московские выборные полки солдат и стрельцов1.
В начале XVIII в. создаются постоянные, регулярно пополняемые полки "нового строя": рейтарские, пушкарские, драгунские и т.д. С 1702 г. из этих полков и стрельцов формируются гарнизонные полки, которые были расквартированы в губерниях. Они были в первой четверти XVIII в. главной силой для подавления народных волнений внутри страны, исполняли иные функции по охране общественного порядка, являясь основным -56- гарантом "тишины и спокойствия".
Для подавления Астраханского восстания 1705 г. были мобилизованы лица "прежних служб" (т.е. закончившие службу в полевой армии). При этом из Новгородского гарнизона было направлено 5673 человека, из Казанского - 2270, а из регулярной армии - всего лишь 5183 человека. В условиях тяжелой Северной войны (1700 - 1721 гг.) направление на борьбу с повстанцами значительных сил регулярной армии было невозможно .
В 1707- 1708 гг. для подавления Булавинского и Башкирского восстаний было направлено из Казанского гарнизона 15284 человека, из Белгородского - 18918, из других гарнизонов - 19639 - в общей сложности 53841 человек2. Восстания были подавлены, но обеспокоенность правительства оставалась. Для карательных операций в тыловых районах приходилось привлекать полевые войска, что могло ослабить наступление русской армии на внешнего противника.
Гарнизонные войска, помимо охраны общественного порядка, являлись резервом для пополнения полевой армии, выполняли функцию запасных войск. В 1711 г. в состав гарнизонных войск вошли пехотные и драгунские полки, назначаемые на службу в гарнизоны и поступавшие в распоряжение губернаторов. По штатам от 19 февраля 1711 г. состав гарнизонного пехотного полка предусматривался в количестве 1483 человек в том числе: строевых солдат 1152, нестроевых - 211, унтер-офицеров - 80, обер-офицеров - 40. Намечалась организация -57- 43-х пехотных гарнизонных полков3. Фактически тогда в тыловых регионах было расквартировано два драгунских и 30 пехотных гарнизонных полков, насчитывавших 58 тыс.человек4. Согласно "Генералитету или табели о полевой армии" от 9 февраля 1720 г. гарнизонные войска должны были состоять из 49 пехотных полков и одного батальона пехоты, четырех полков и одного эскадрона драгун5. Фактически в составе гарнизонных войск насчитывалось 48 пехотных полков и один батальон, четыре драгунских полка и два отдельных эскадрона6.
Согласно штатам гарнизонный пехотный полк должен был иметь численность 1319 человек7: строевых солдат 1152, нестроевых - 63, унтер-офицеров - 72, штаб- и обер-офицеров 32. Пехотные полки, численностью 62667 человек составляли основу гарнизонных войск. В составе каждого полка проходили службу 1077 человек: 920 строевых и 48 нестроевых солдат, 70 унтер-офицеров, 39 штаб и обер-офицеров. В Московском драгунском эскадроне состояло 545 человек. Всего в кавалерийских частях, расквартированных в гарнизонах, насчитывалось 4 852 человека. Таким образом, общая численность гарнизонных войск на 1720 г. составляла 68139 военнослужащих, увеличившись -58- с 1711 г. более чем на 10 тыс.человек. Это было связано с завершением Северной войны, что позволило передислоцировать войска и увеличить "внутреннюю армию". Все гарнизонные части делились на разряды в зависимости от условий несения службы, материального и финансового обеспечения. В гарнизонах Московской губернии в 1719 г. были также рейтары и копейщики. Пополнялись гарнизонные части в основном из нижних чинов, переведенных из регулярной армии и неспособных к полевой службе.
Из этих формирований наибольшую боеспособность и лучшее материальное обеспечение имели "остзейские гарнизонные полки" (21 полк). Они располагались в Санкт-Петербургской и Ревельской губерниях, то есть вдоль западных границ Российской империи. Это предопределило исполнение остзейскими полками еще и функции охраны границ. Не случайно, остзейские полки получали большие, по сравнению с остальными, оклады и относились к гарнизонным войскам 1-го разряда. Остальные подразделения назывались "внутренними гарнизонами", относясь к войскам 2-го разряда (их содержание было неодинаковым). Численность остзейских полков не превышала 10000 человек8, хотя по штатам 1720 г.составляла 26976 человек9. Это объяснялось уменьшением иностранной угрозы. Можно было часть личного состава сократить на границе и разместить во внутренних -59- районах страны. В 1725 г. гарнизонные войска включали уже 57 пехотных и конных полков и один эскадрон общей численностью в 74127 человек10.
Гарнизонные полки находились в подчинении организованных при губернаторах гарнизонных канцелярий, с 1742 г. губернаторы полностью сосредоточили в своих руках управление войсками на местах11. 1725 г. к ведению губернаторов, генерал-губернаторов и комендантов были отнесены крепости, они осуществляли наборы и снабжение войск. В обозначении гарнизонных войск использовались либо фамилия своего командира, либо название места дислокации. Согласно именному указу от б ноября 1721 г. было принято решение "как полевые, так и гарнизонные полки... писать по гарнизонам"12.
С 3 0-х годов XVIII в. возрастают массовые волнения среди населения, нередко носившие характер вооруженной борьбы. Количество восставших достигало нескольких тысяч человек. В частности, в волнениях 1732 г. в Тамбовской губернии приняли участие около 3 тыс. крестьян. Представители местной администрации, не располагавшей достаточными силами и средствами для подавления массовых беспорядков, нередко обращались в центральные органы с просьбой выделить необходимые для этого воинские контингенты.
В результате реорганизации вооруженных сил в начале 30-х гг. численность гарнизонных войск увеличивалась. По -60- штатам 1731 г. насчитывалось 49 гарнизонных полков и 2 отдельных батальона, 4 гарнизонных полка драгун и 2 отдельных эскадрона. Помимо этого, в 1734 г. для Сибири было создано три драгунских полка и один отдельный эскадрон, а для охраны Ладожского канала образован"Ладожский канальный батальон"13. В общей сложности предусматривалось функционирование 49 пехотных полков и четырех пехотных батальонов, семи драгунских полков (по 10 рот в каждом) и двух эскадронов. Численность гарнизонных войск в 1733 г. составляла 61358 человек14.
Со второй половины XVIII в. гарнизонные войска несут внутреннюю службу и мало связаны с полевой армией. Они принимали участие в финансовом обеспечении государства. Это было вызвано, с одной стороны, злоупотреблениями чиновников, осуществлявших сборы, с другой - доверием военным царя и правительства. В случае несвоевременных выплат в казну, для сбора недоимок из городских гарнизонов направляли солдат во главе с отставными офицерами ("добрых, правдивых, умных людей")15. По всей стране и на ее границах из числа военнослужащих гарнизонных войск учреждались заставы, осуществлявшие контроль за перемещением населения, таможенный и санитарный надзор, ряд других функций.
Важной функцией гарнизонных войск, осуществляемой совместно с полицией, было обеспечение противопожарной безопасности. Пожары были настоящим бедствием России, приносившие стране вред больший чем неурожаи, эпидемии и стихийные бедствия -61- вместе взятые. Гарнизонные полки снабжались пожарным инструментом16, и наряду с профессиональными пожарными командам, созданными в соответствии с царским указом в 1754 г.17, тушили пожары. Так, пожар в городе Полоцке был ликвидирован действиями Ревельского гарнизонного батальона - докладывал 19 марта 1797 г. в военную коллегию комендант города.

Обострение социальной напряженности в 60-е - 70-е гг., возраставшие волнения среди крестьян и работных людей вызвали очередное увеличение гарнизонных войск, их реорганизацию.
Сенатским указом от 25 октября 1761 г. предписывалось во всех губерниях"гарнизонам быть в команде у губернаторов"18. "Гражданскому начальству" предоставлялось право оперативного использования вооруженной силы для охраны общественного порядка. Обозначилось двойное подчинение гарнизонных частей: военному руководству и местной гражданской администрации.
В 1764 г. появляется ряд нормативных актов, регламентирующих организацию и деятельность гарнизонных войск. Согласно утвержденному 19 апреля 1764 г. Екатериной II докладу воинской комиссии вместо 20 Остзейских полков учреждалось 64 батальона, которые назывались пограничными, а вместо 26 полков и нескольких батальонов, дислоцирующихся в центре России, 19 внутренних батальонов19. Таким образом, все гарнизонные полки следовало преобразовать в отдельные батальоны. Необходимость придания всем гарнизонным частям единого статуса -62- была вызвана, по мнению членов комиссии, тем, что прежняя их организация "как в порядке службы, так и во внутренней полковой экономии великое замешательство знало"20.
Власти были обеспокоены недостаточно четкой организацией гарнизонных войск. В докладе говорилось о неравномерном распределении батальонов на территории империи. Выражалось беспокойство тем фактом, что в некоторых городах "где для препровождения казны, амуниции, колодников, сыску воров и прочаго, и надлежало гарнизонам быть, их совсем нерасположено"21. Предусматривалось создание 84 гарнизонных батальонов - 65 пограничных, из которых 25 должны были состоять на окладе внутренних и 19 внутренних батальонов. Каждый батальон состоял из четырех строевых, одной инвалидной и одной мастеровой рот. Внутренний батальон имел несколько иную структуру и состоял из пяти строевых рот и одной инвалидной22. В 1769 г. штаты гарнизонных батальонов были дополнены и уточнены23.
В законодательном акте от 19 апреля 1764 г. регламентировалась и компетенция гарнизонных войск - им вменялось несение караульной службы, "искоренение воров и разбойников, усмирение в непослушание пришедших крестьян".-63- Подтверждалось положение указа от 25 октября 1761 г. о постоянной дислокации гарнизонных частей - их передвижение допускалось лишь для исполнения своих служебных обязанностей "где конвой потребен будет"24. Так 19 апреля 1764 г. гарнизонные войска получили нормативную базу организации и деятельности, хотя и достаточно расплывчатую.
Накануне крестьянской войны под руководством Е.Пугачева происходило численное увеличение гарнизонных частей. В 1770 г. гарнизонных батальонов стало 92 (72701 человек), в 1774 г. - 102 (89619 человек). Шел поиск организационных форм, совершенствовалась нормативная база.
В 1795 г. гарнизонных батальонов стало иже 104 (77663 человека)25. Однако комплектование этих подразделений по прежнему производилось по остаточному принципу. Именным указом от 7 ноября 1780 г. было предписано направлять всех нижних чинов, подлежащих увольнению по неспособности к полевой службе не в отставку, а на комплектование гарнизонных батальонов26. Подобные меры, безусловно, не повышали боеготовности гарнизонных частей, но иных способов их укрепления в условиях рекрутской системы комплектования вооруженных сил не находилось.
Неудовлетворительными оставались принципы комплектования гарнизонных батальонов и офицерскими кадрами. В частности, согласно именному указу от 10 января 1796 г. дальние гарнизоны пополнялись отставными офицерами. Не находя себе достаточного содержания, они вынуждены были обеспечивать себя -64- "средствами предосудительными чину ими заслуженному"27.
В 1775 г. гарнизонные войска перешли из управления губернаторов в ведение командиров дивизий, которые тогда по сути возглавляли территориальные воинские округа. К 1796 г. в России существовало 12 таких дивизий. При Павле I была проведена реорганизация тактических соединений. Вместо дивизий учреждались инспекции, фактически возглавившие полевые округа, включавшие наряду с полевыми, гарнизонные войска28.
В январе 1798 г. все гарнизонные части были поделены на два разряда. К первому относились части, состоящие на полевом положении, ко второму - на внутреннем содержании29. Каждый батальон гарнизонного полка первого разряда состоял из одной гренадерской и пяти мушкетерских рот, а в полках второго разряда вместо гренадерских полагалось иметь инвалидные роты. Всего было создано 76 батальонов на полевом и 3 5 на внутреннем содержании. Приоритетной функцией гарнизонных батальонов на полевом содержании являлось пополнение убыли личного состава полевых войск. Штатный состав рот действующей армии и гарнизонной на полевом содержании отличался незначительно (они были равны по численному составу и вооружению) . Единственным отличием являлось отсутствие обоза у гарнизонного на полевом содержании батальона.
Гарнизонные войска являлись не единственными воинскими формированиями, на которые возлагались функции охраны общественного порядка. Розыск "воров и разбойников", беглых -65- крестьян, рекрутов и военнослужащих осуществлялся в XVIII в. расквартированными на местах полками, а также специально выделенными из частей армии воинскими командами во главе с "сыщиками". "Сыщачьи" команды просуществовали до 1762 г., когда указом Екатерины II функции борьбы с "ворами и разбойниками" передавались "губернаторам и воеводам с их товарищами", т.е. возлагались на местную администрацию30. В частности, в Нижнем Новгороде были реформированы конная и пехотная роты, солдаты и офицеры из которых распределены по гарнизонным батальонам и губернским ротам31. Между воинскими командами и "разбойными партиями" нередко происходили ожесточенные вооруженные столкновения. Так, крупное сражение произошло в мае 1771 г. у города Балахны, в имении помещика между местной воинской командой и "разбойной партией", имевшей на вооружении даже артиллерию32. В подобных столкновениях местное население, особенно крестьяне, часто оказывали поддержку "разбойникам", снабжали их продовольствием, оружием, укрывали в деревнях, мешали "сыщичьим командам" преследовать разбойников. В тоже время, существовала масса "разбойных партий", деятельность которых не могла найти сочувствия в крестьянской среде33.
Административно-полицейские функции на местах исполняли -66- также дислоцировавшиеся там (особенно на окраинах империи) полевые войска, в частности, 25 легких полевых батальонов, насчитывавших в 1765 г. 13900 человек, а в 1795 г. - 22553 человека34.
Таким образом, основной тенденцией в развитии гарнизонных войск второй половины XVIII в. явилось их количественное увеличение.
В начале XIX в. строительство военно-охранительной системы получало новый импульс. Именным указом от 24 июня 1801 г. создавалась "Военная комиссия для рассмотрения положения войск и устройства оных". В п.1 указа выражался фундаментальный взгляд на природу и предназначение вооруженных сил: "Установление воинских сил... основано на необходимости внешней обороны и сохранении внутренней тишины"35. Следовательно, официально закреплялась роль армии в охранительной системе государства как вооруженной силы, исполняющей полицейские функции.
В числе мер, предложенных комиссией по реформированию армии, предусматривалась реорганизация гарнизонных частей. В результате количество гарнизонных батальонов уменьшилось до 81, хотя их кадровый состав не сократился. Согласно штатам 1803 г. он насчитывал 74507 человек (1727 офицеров и 72780 нижних чинов). К 1811 г. в гарнизонных войсках имелось 70 -67- полков и батальонов и 35 инвалидных рот36.
Несмотря на частичное сокращение в начале XIX в. гарнизонные войска были достаточно многочисленными. Однако организация их деятельности нуждалась в совершенствовании. Имеющаяся нормативная база была разрозненной, состояла из огромной массы нормативных актов, принятых в разное время. Нуждались в улучшении также управление, комплектование, материальное обеспечение этих военно-полицейских частей. Не случайно, в начале XIX в. они стали объектом пристального внимания правительства Александра I.
Наряду с гарнизонными были так называемые местные войска, имевшие иную организационную основу. К ним в частности относились, инвалидные роты и команды, в которых служили военные, получившие увечья и ранения, ветераны вооруженных сил. Их служба совмещала материальное обеспечение и использование их военного опыта.
При рекрутской системе комплектования вооруженных сил с продолжительным сроком и тяжелыми условиями службы вопрос о призрении военнослужащих, неспособных более оставаться в рядах армии, приобретал важное значение37, особенно в условиях войны. Нижние чины, уходя на службу, невольно порывали связь с семьей и "отставали от своего сословия". Указом Петра I от 3 мая 1720 г. предписывалось "полевой армии и гарнизонных полков офицеров и урядников и рядовых, которым по свидетельству  -68-военной коллегии, за старостью и дряхлостию, за ранами и увечьями быть невозможно", направлять "за неимением пропитания в монастыри и богадельни"38. После окончания Северной войны была принята еще более радикальная мера. Именным указом от 28 января 1723 г. было повелено впредь в монахи "ни кого не постригать, а сколько из обретающихся ныне числа оных монахов и монахинь будет убывать, о том в синод рапортовать повсемесячно, а на те убылые места определять отставных солдат"39.
В середине XVIII в. появляется ряд нормативных актов, регулировавших призрение воинских инвалидов. Указом императрицы Елизаветы от 6 января 1758 г. намечалось новое решение проблемы. Предписывалось создать в г.Казани инвалидный дом "для отставных от военной службы штаб- и обер-офицеров, нижних чинов и содержать их в сем заведении вместо отсылки для пропитания в монастыри". Причем указывалось "содержать их на таком порядке... как в Париже таковые содержатся"40.
Проблема обеспечения ветеранов вооруженных сил обострилась в царствование Екатерины II, когда проводилась секуляризация церковно-монастырских земель. Именным указом, данным Сенату, 26 февраля 1762 г., ухудшавшим имущественные положение церкви, намечалась и реорганизация дела призрения воинских инвалидов. Отмечалось, что содержание отставных солдат церквами и монастырями "дело весьма затруднительное", что объяснялось слабой управляемостью инвалидов, их жен и детей. -69-
Здесь же обращалось внимание на возможность использования воинского опыта дисциплинированных бывших солдат и офицеров в охране общественного порядка, исполнении иных полицейских функций. Предписывалось военной коллегии посылать воинских инвалидов не в монастыри, а определенные города, в которых не было военных команд. Для гвардейских чинов был назначен город Муром. Солдаты и офицеры других видов войск распределялись в 31 город империи на постоянное место жительства, где из них формировались команды так называемых неслужащих инвалидов.
Указом определялись штаты этих подразделений. В частности, намечалось для гвардии обер-офицеров - 3, унтер-офицеров - 10, капралов и рядовых - 200; для прочих полков подполковников - 15, майоров - 75, капитанов - 150, поручиков -150, подпоручиков - 300, прапорщиков - 300, унтер-офицеров -130, рядовых - 300. В первые годы инвалиды пользовались в порядке постоя квартирами городских обывателей: офицеры 3 года, а нижние чины 6 лет. Если назначенные в тот или иной город военнослужащие были не в состоянии отправиться туда по состоянию здоровья, им "выдавали содержание в местах жительства"41.
Кроме того, в утвержденных императрицей в 1764 г. штатах местных воинских подразделений предусматривалось иметь одну инвалидную роту при гарнизонном батальоне. Она должна была быть "наполняема из строевых рот такими обер- и унтер-офицерами и рядовыми, кои за старостию и дряхлостью, или -70-
 

 

Примечания

 

1 См.: Калинычев Ф.И. Правовые вопросы организации русского государства второй половины XVII века. - М., 1954. С.103.

2 См.: Бескровный Л.Г.Русская армия и флот в XVIII веке. -М., 1958. С. 45.

3 ПСЗ-1. Т. IV. N 2319.
4 РГВИА. Фонд ВУА. N 18079. Л.10-17.
5 П СЗ-1. Т. XLIII. (Книга штатов). С. 37.
6 Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в XVIII веке. С. 45.

7 См.: Соловьев Н.И.Исторический очерк устройства и довольствия русских войск в первой половине XVIII века. - СПб., 1900. С. 46.
8 См.: Столетие военного министерства 1802-1902.Т.IV. Введение. С. 126-127.

9 См.: ПСЗ-1. Т. XLIII. С.36.

10 Кириллов И. Цветущее состояние Российского государства. - М. , 1831. С.161.
11 ПСЗ-1. Т. XI. N 8508.
12 См.: ПСЗ-1. Т. VIII. № 5196.

13 См.: ПСЗ-1. Т. VIII. ШГ 5474, 5637, 5803, 5804.
14 См.: ПСЗ-1. Т . XLIII. (Книга штатов). С. 58-60.

15 ПСЗ-1. Т. V. N 2707.

16 ПСЗ-1. Т. IV. N 2358.
17 РГВИА. Ф. 20, ОП. 1/47, д.461. Л.1-6.
18 См.: ПСЗ-1. Т. XV. N 11347.

19 ПСЗ-1. Т. XVI. N 12135.

20 ПСЗ-1. Т. XLIII. С. 67.
21 ПСЗ-1. Т. XLIII. С. 66.
22 ПСЗ-1. Т. XVI. N 12132, 12135.
23 ПСЗ-1. Т. XVIII. N 13390.

24 ПСЗ-1. Т. XLIII. С. 70-71.
25 Масловский Д.Ф.Записки по истории русского военного искусства. - Ч. 2. - Вып. 2. - Спб., 189 8. С.4 99.

26 См.: ПСЗ-1. Т. XX. N 15081.

27 ПСЗ-1. Т. XXIV. N 17424.
28 См.: ПСЗ-1. Т. XXIV. N 17606.
29 См.: ПСЗ-1. Т. XXV. N 18308.

30 Указы Екатерины II 1762-1763 гг.-СПб., 1764. С. 101,102.
31 РГВИА. Ф. 23, оп. 1/121, д.107. Л.14.
32 См.: Мавродин В.В.Классовая борьба и общественно политическая жизнь в России в XVIII в. (1725-1773 гг.). - Л., 1964. С.24.
33 См.: Индова Е.А. Абсолютизм в России (XVII - XVIII вв.): Сборник статей. - М., 19 64. С. 73.

34 См.: Бескровный Л.Г.Русская армия и флот в XVIII веке.-- М. , 1958. С.327.
35 ПСЗ-1. Т. XXVI. N 19926.

36 См.: Органы и войска МВД России. Краткий исторический очерк. С.65.
37 См.: Столетие военного министерства 1802-1902.Т.IV. 4.1. Кн. 2, отдел 2. - СПб., 19 03. С.44.

38 ПСЗ-1. Т. VI. N 3576.
39 ПСЗ-1. Т. VII. N 4151.
40 ПСЗ-1. Т. XV. N 10790.

41 ПСЗ-1. Т. XVI. N 12060.



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU