УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




ГЛАВА X.


Поход полковника Квитки в Персию в 1725 году, состав его отряда и назначение. — Крепость св. Креста. — Потери полка в походе. — Экспедиция к горы — Продолжительность командировки, — Походы следующих годов, — Командировка команды в Саратов, — Расписание нарядов, которые полк нес в то время. — Просьба слободских полковников к Императору, — Посылка, сотника Лисаневича и инструкция ему. — Взяточничество старшин. — Результата посольства Лисаневича. — Комнамент. — Указ о подчинении слободских полков военной коллегии — Архив в Лефортовском дворце в Москве, — Харьковский исторический архив, — Следствие реформ кн. Шаховского. — Запутанность отношений. — Введение чина ротмистра, регулярной роты; ее штат. — Перепись Хрущева. — Виды поселений. — Число и названия сотен полка. — Реформы, введенный в полк кн. Шаховским. — Комиссия учреждения слободских полков, — Штат полка, распределение козаков по сотням, — Деление населения на дворы; подати. — Драгунский полк. — Расквартирование русских полков на Украйне. — Положение козаков. — Отголосок «слова и дела» в стране. — Бригадиры слободских полков. — Полковое и сотенные знамена, полковая печать, — Где покупался порох.
 

К первому году царствования Императрицы Екатерины I относится поход отряда русских войск на усиление «низового» корпуса генерала Матюшина, расположенная в провинциях Дагестана — в Гильяне, Мазандеране и Астербахе и остававшаяся там со времени похода в Персию императора Петра Великого. — В состав войск этого вспомогательная корпуса, вошел отряд силою в тысячу козаков, наряженных от слободских полков. Общее начальство над слобожанами поручено было Харьковского полка полковнику Григорию Семеновичу Квитке; под его командою состояли также две тысячи малороссийских козаков, с их старшинами. Общее же начальство над всеми войсками было поручено Еропкину.
От Харьковского полка в этот поход пошли: полковник. асаул, хорунжий, три сотника, поп и 247 ранговых -118- козаков, всего 257 человек1). Войска направились в построенную русскими крепость св. Креста, в провинции Гильян. почему этот поход и известен под именем «Гильянского». Крепость эта (ныне Ставрополь, по-гречески stavros — крест, polis — город) была построена при слиянии р. Сулика с р. Аграханом; место это найдено было удобным, ибо оно изобиловало пастбищами и лесами, а, главное, отсюда было легко наблюдать за дагестанцами, с которыми приходилось вести борьбу, и поддерживать сношения с Дербентом. В древности на том месте был некогда город, населенный христианами, но его разрушили татары2). В 1735 году крепость св. Креста русские оставили по причине нездорового климата; жителей перевели в Кизляр, а укрепления срыли.
Из рапорта Еропкина видно, что из отряда Харьковского полка во время похода в Гильян умерло 3 козака и убыло лошадей 52 — (пало от изнурения 10. потонуло на переправах — 12, брошено за негодностью 10 и без вести пропало 9).
26 сентября из крепости св. Креста был послан отряд в экспедицию против горцев; в предписании своем ему, генерал Матюшин ставил следующую задачу: «над супротивными и недоброжелательными ко империи российской чинить (поиск), а особливо всячески трудиться, дабы, самого Шемхала (повелителя Дагестана) в свои руки достать; а ежели поймать его будет невозможно, или усмотрется, что он уйтти куды может, тоб хотя его, Шемхала, избить»3). 13 октября команда после восемнадцатидневного похода возвратилась обратно в крепость, прогнав неприятеля в дальние горы, убив 639 дагестанцев, спалив и разграбив в двадцати деревнях несколько тысяч дворов, по-басурмански называемых «куток»4). В числе разоренных деревень была и крепость Торки, место жительства Шемхалы, поймать или «избить» которого не удалось. Войска наши пригнали с собою -119- 


1) Моск. отд. арх. гл. шт., оп. 47, св. 18.
2) Метлинский. Матер. для ист. Малорос., Хар. губ. вед. 1840 г., №1-15

3) Моск. отд. арх. гл. шт., оп. 47, св. 18.
4) Ibidem. -119-



множество скота и лошадей. С нашей стороны было убито 52 казака, 5 регулярных солдат и 111 лошадей.
Служба войск, расположенных в провинциях Дагестана, видимо, была не легкая, ибо Еропкин в рапорте своем (от 30 января 1726 года) доносил, что лошади козаков, бывших под его командою, находились в «весьма слабом состоянии», в которое пришли вследствие бескормицы и тяжелых караулов, трудной сторожевой службы в степи и от частых экспедиций; в 1725 году таковых было три1). К тому же в местности, где им приходилось жить, господствовали разные болезни, особенно «горячия лихорадки и цыгота», как о том доносил генерал-фельдмаршал Долгоруков (от 11 августа 1727 года), что он приписываете главным образом, тягостям службы, которыми отличался особенно 1727 год. Но и местность сама по себе была нездорова — это и было причиною оставления русскими крепости св. Креста.
В этом Гилянском походе харьковцам пришлось пробыть долго. Из письма полковника Квитки (от 5 марта 1728 года) к Голицыну, видно, что в этом году от полка требовалось 250 человек на перемену козаков, которые ныне в низовом походе обретаются уже три года.2). По фамильной летописи Квиток, полковник Григорий Семенович возвратился домой в 1727 году3), но возвратился сам, так как отряд харьковцев там оставался еще один год, пока его не переменили новым, что видно из краткой «ведомости», поданной от полка в военную коллегию.
В царствование императора Петра II последовал указ, повелевающий назначить от слободских полков отряд, силою в тысячу человек; от Харьковского полка требовалось 250 козаков. Приказ этот (от 21 янв. 1728 года) предписывал отряду выступить «по самой первой траве» и следовать в тот же гилянский поход, в крепость св. Креста. Командование сначала предполагалось поручить полковнику


1) Моск. отд. арх. гл. шт., оп. 47, св. 14.
2) Материалы Метлинского, Харьк. губ. вед. 1840 г., №1-15

3) Ibidem. -120-



Ушакову и подполковнику Кошелеву; но так как к марту Ушаков от службы был отставлен, а Кошелев «неизвестно где обретался», то новым указом Голицына (от 28 марта) предписывалось отправиться в поход, неожидая великороссийских офицеров, и начальство над отрядом принять изюмскому полковнику Лаврентию Ив. Шидловскому (бывшему харьковскому полковнику). На необходимый издержки по этому походу положено было собирать деньги, в рассчете по 5 рублей на человека, на 4-го апр. Голицын приказал не производить никаких особых сборов на содержание отправляемых козаков.
Не прошло и месяца после получения указа о назначении в гилянский поход, как последовало новое распоряжение Голицына (7 фев.) назначить от Харьковского полка 60 козаков при сотнике и подпрапорном в отряд, силою в 300 человек. Козаки эти назначались в распоряжение саратовского воеводы Беклемишева и должны были быть "добры, доброконны и оружейные". Выступление назначалось без всякого отлагательства, как только трава поднимется настолько, что можно будет прокормить лошадей.
Все эти командировки для козаков были в высшей степени тягостны, ибо правительство им ничего на это не отпускало, а доставить все необходимое должны были подпомощники; особенно тяжелы были далекие и долговременные командировки, когда фураж и провиант приходилось покупать на деньги, собираемые с них. Командировки же были беспрестанны — весь полк был, по большей части, в разгоне. Так, например, в то время Харьковский полк нес следующие наряды (из письма полковника Квитки к Голицыну от 5 марта1).


1) Назначенные в Гилянский поход - 250 козак.
2) В Царицын под команду Беклемишева - 60
3) В Бахмут* - 40
1) Метлинский. Мат. для ист. Малор., Хар. губ. вед. 1840 г.

*) Г. Бахмут, стоящий на реке того же наименования, возник после открытия к том мести соленых источников (во второй половине XYI1 в.); деревянная крепость была построена в 1703 г. (П. Семенов. Геог. Ст. Сл.) -121-



4) На пасах - ? козак.
5) В г. Шатилове-  ?
6) В Перани (?) - 30
7) В Бахтине - 25

8) Для охранения будар и бударных припасов в Изюме - ?

9) При драгунской почте в 5 местах по 15 человек - 75
10) В Харькове по баштам (башням) - ?
11) Для наблюдения от Крымской стороны (с переменною) - 30
12) «В низовом походе обретаются уже три года и воротиться домой здоровыми уже не надеются»- 250 (?)
В виду такого большого расхода людей, новый назначенный гилянский поход был для полка очень обременителен; кроме материальных больших расходов, самая служба там была очень трудна; к тому же переменять людей, находящихся в командировках, было некем. Так как подобный порядок вещей являлся не временным, вызванный случайными обстоятельствами, с чем еще можно было бы помириться, и так как этому не предвиделось конца, то слободские полковники (Изюмского — Шидловский, Ахтырского — Лесевицкий и Григ. Сем. Квитка), с общего согласия, решили послать в Москву к Императору «просить милости о всенародных необъятных нуждах, паче же о гилянской и саратовской, и бахмутской командирациях».
Для этой цели выбран был балаклейский сотник Ст. Лисаневич; ему вручили «полковое прошение» и «мемориял», в котором излагалась инструкция, как ему поступать. На разные расходы посла этого снабдили деньгами (122 руб., 30 алтын и 2 деньги), которые собрали в слободских полках с каждого двора по одному алтыну. Деньгам этим по возвращении Лисаневич должен был представить счет. Так как полковникам хорошо было известно, что хлопотать о чем-либо в то время можно было, давая только на право и на лево взятки, что они в своей инструкции называли необходимо -122- нуждою», то Лисаневичу разрешалось, если дело будет клеиться, занять нужный на это деньги «в добрых людей на полковой счет». Если же таких добрых людей не оказалось бы, то Лисаневичу приказывалось дать о том знать, и тогда деньги ему были бы высланы с нарочным. Эти взятки, или как их называли еще «откупки», процветали тогда в полку, что видно из того же дела. При наряде козаков в поход, козаки Як. Тулаников, Вас. Исаев и Мих. Куськов, Пет. Яременко и Терех Исаев попали в число назначенных, но тишковский сотник Сем. Авксентиев, взяв с первых трех по лошади, а с остальных по 4 руб., решение свое изменил и назначил других. Но этим Вас. Исаев еще не отделался, с него сотенный писарь, Осип Еременко, содрал и для себя одного вола1). Это лихоимство, видимо, не прошло даром для сотника и писаря, раз факт этот попал в документ, но чем они за это поплатились — неизвестно.
Лисаневич в Москве успел добиться только отчасти цели своего путешествия, ибо в гилянский поход, по указу Голицына (6 окт.), предписывалось назначать, вместо тысячи, только 500 чел., и то пеших; на долю харьковского полка приходилось посылать теперь 85 козаков. В виду же того, что шла осень, возвращение находящихся в крепости св. Креста козаков Шидловский отложил до весны будущего года. Командировки эти продолжались и по 1731 год, ибо есть указ (от 23 января 1730 г.) о высылке на перемену новых козаков (85 челов. при одном сотнике), так как в том году истекали два года — время, на которое положено было посылать козаков в крепость св. Креста2).
Из дела этого — о командировках в гилянский поход можно видеть, что в то время полк принимал участие в летних сборах, которые и тогда назывались уже компаментами. Полковник Квитка, в письме своем, о котором мы говорили выше, приводя расчет расхода козаков своего -123-


1) П. Семенов. Геог. ст. сл.
2) Ibidem и Мос. отд. арх. гл. шт., oп. 25, св. 321.



полка, пишет: "то и все в расходе, а предбудущую весну в кампамент и выслать будет под Ракитную некого"1).

 


 

В царствование же Екатерины I, относительно слободских полков был издан указ, повелевающий военной коллегии заведывать означенными полками; приказывалось во всех полках по прежнему иметь выборных козаков (компанейцов), между которыми распределить сербов, явившихся сюда и состоявших, в распоряжении киевского генерал-губернатора (2 апр. 1726 г.)2).
Рядом с этям приказано было собрать все указы и ведомости. все, что находилось в сенате относительно слободских полков. и передать военную коллегию, которой они отныне подчинялись, оставаясь, впрочем, по-прежнему в зависимости от генерала, командовавшего Украинскою дивизиею.
Надо думать, что дела этой военной коллегии. должны заключать в себе много ценных сведений, как начиная с 1726 г., с которого она стала заведывать Слободскими полками, так и до этого времени, ибо туда переданы были из сената дела о слободских полках. Харьковский исторический архив заключаешь в себе дела полковой канцелярии (с 1736 г.), по большей части состоящие из черновых бумаг, которые писались полком в военную коллегию. Дела эти перечеркнуты, перемараны, очень трудно читаются и, главное, благодаря этим зачеркиваниям, часто нельзя с уверенностью решить, что было отправлено и исполнено, а что осталось измененным. Материал поэтому, заключающейся в архиве военной коллегии, мог бы пролить яркий свет на многие темные стороны жизни слободских полков, жизни весьма своеобразной, благодаря исключительным условиям, при которых образовались эти полки.


1) Мос. отд. арх. гл. шт., оп. 25, св. 321.
2) Полн. собр. зак., т. VII, №4367.
Примечание. Военная коллегия учреждена была Петром В. в 1719 г.; в ней быль президент, вице-президент и несколько членов, состояла она из трех экспедиций: 1) армейской (дела по кавалерии и по инфантерии), 2) гарнизонной в 3) артиллерийской и фортификационной. В 1812 г. коллегия эта была преобразована в военное министерство. -124-



В царствование императрицы Анны Иоанновны на слободские полки обрушился целый ряд реформ и других бедствий, приведших их в крайнее расстройство. То исключительное положение, которым пользовалась Слободская Украина, шло несколько в разрез с общим строем государства, почему это и задумали уничтожить. Но реформа поведена была настолько неумело и заключалась в полумерах, который обыкновенно не достигают цели, что вместо исправления вкравшихся непорядков, как гласил приказ императрицы, данный на имя ген.-майора кн. Шаховского (от 23 декабря 1732 г.1). в полки введены были преобразования, принесшие только вред слобожанам, повергнув их в состояние сильно запутанных отношений, среди которых трудно было разобраться. Оставив, по-видимому, козачество существовать по прежнему, кн. Шаховской устранил полковника и старшин от управления полком, часть козаков обратил в регулярных солдат, лучших позабирал в драгунский полк. Полковник лишен был прежней своей власти; одно было подчинено ему, другое стало зависить от бригадира — начальника всех слободских полков, третье от начальника Украинской дивизии. Когда же для службы нужными являлись козаки, то на полковника сыпались такие требования, который ясно показывали, что люди, призванные отныне ведать полками, были положительно незнакомы с общим строем слободского козачества, а также и с последствиями тех реформ, которые они же сами ввели в него.
Еще раньше нововведений Шаховского, во всех пяти слободских полках указом ген.-аншефа гр. Вейсбаха (1731 г.)2) введен был чин ротмистра; этот новый член полковой старшины занял место между судьею и есаулом. Производство в чин этот зависело от дивизионного генерала3). Ротмистр получал по 5 подпомощников. В том же году введена была еще и регулярная рота4). в состав которой


1) Пол. соб. зак., т. ѴIII, №6282.
2) Хар. ист. арх., отд. VIII, №54; Пол. соб. зак.,. т. IX, №6430.
3) П. Головинский. Слоби. коз. пол., гл. V.
4) Ibidem. -125-


 

отделено было от полка 100 чел.; штат ее был след.:
Обер-офицеры:

1) Капитан - 1, получавший 7 подпомощников
2) Поручик  - 1, получавший 6 подпомощников
3) Прапорщик - 1

Унтер-офицеры:

4) Вахмистр - 1, получавший 2 подпомощников
5) Квартермистр - 1, получавший 2 подпомощников

6) Каптенармус - 1, получавший 2 подпомощников

7) Подпрапорщик - 1, получавший 2 подпомощников

Строевые и не строевые:

8) Капралов - 4
9) Барабанщиков - 2 
10) Рядовых - 100

Капралом и рядовым регулярной роты число подпомощников представлялось определять полковнику1)
Так как эти регулярный роты, участвуя во время крымских походов 1735 и 1736 годов, несли службу наравне с полевыми полками и заслужили одобрения, то (в 1736 году) «высоким генералитетом» и предписано, было Барятинскому сформировать в каждом слободском палку еще по одной такой роте, силою в сто человек, отчисленных из штатного числа полка. Приказывалось, чтобы роты «неотменно вскорости набраны, войсковой экзирциции обучены и всем требующимся к компании (1737 года) снабжены были»2). Козаки регулярных рот одеты были в ландмилицкие мундиры; в роте положено было иметь знамя, которое заводилось на деньги из подпомощничьей суммы3). В эту роту приказано было впоследствии давать из полка пушки со всеми артиллерийскими принадлежностями на время похода, а по окончании сдавать их обратно4).
В 1732 г. во всех слободских полках была произведена перепись. Сделано это было в виду необходимости правительству знать о состоянии полков для введения задуманных им реформ. Перепись эту производил лейб-гвардии Семеновского полка майор Хрущев. Население Харьковского полка, согласно этой переписи, равнялось 37.363 чел.; в это число входили все виды населения: козаки, великороссияне. иностранцы и др.
1) В этом числе: козаков, их свойственников и братьев по всем сотням считалось 5.878 чел.


1) Мос. отд. арх. гл. шт., стр. 109, св. 50.
2) Хар. ист. арх., отд. 1, №19 и ibidem.
3) Пол. соб. зак., т. IX. № 6610.

4) Ibidem, т. Х; №7451.-126-



2) Казацких соседей (подсоседков) 462
3) Подпомощников казацких - 11.787
4) Великороссиян, служивших казацкую службу по грамотам, записанных в ландмилицкие полки, подданных и торгующих - 1.311

5) Подданных, находившихся во владении полковой и сотенной старшины и др.1) - 13.368.
В полку было 2 города (Харьков и Салтов), 11 местечек — 44 села, 8 деревень. 6 слободок, 3 сельца и 45 хуторов.
Все эти населенные места представляли из себя три вида поселений: к первому принадлежали города, к ним нужно причислить и местечки, который по большей части были сотенными, имели укрепления, что и отличало их от сел и деревень; ко второй группе относились деревни и слободы, а к третьей — хутора.
В полку считалось 18 сотен2), и носили они по местечкам, где помещались их управления, след. названия:
1) Первая Харьковская в г. Харькове 10) Угольчанская в Угольцах
2) Вторая Харьковская в г. Харькове 11) Циркуновская в Циркунах.
3) Дергачевская в Дергачах. 12) Перекопская в Перекопе.
4) Соколовская в Соколове. 13) Липецкая в Липцах.
5) Тишковская в Тишках. 14) Хорошевская в Хорошеве.
6) Ольшанская в Одьшанах 15) Люботинская в Люботине.
7) Пересечанская3) в Пересечном 16) Золочевская в Золочеве
8) Валковская в Валках. 17) Тарановская в Тарановке.
9) Салтовская в г. Салтов. 18) Мерефянская в Мерефе,

В полку Харьковском с. Веселое принадлежало цесаревне Елизавете Петровне. В этом селе подданных. работавших два дня в неделю, считалось 576 чел.4).
Князь Шаховской, дабы «доброе, основательное разсмотрение учинить»» как гласил полученный им указ, прибыв на Украину, избрал местом своего жительства г. Сумы. Прежде всего, чтобы познакомиться с внутреннею жизнью слободских полков, из которых он намеревался своими


1) Д. И.Багалей. Материалы, том I.
2) Хар. ист. арх., отд. ѴIII, №54.
3) Харьк. Календарь за 1886 г., стр. 643.

4) Д. И. Багалей. Материалы, том I. -127-



реформами изгнать все несправедливости и беспорядки, кн. Шаховской потребовал из кабинета Императрицы все сведения о царских грамотах, когда-либо пожалованных полкам, а от этих последних — об их внутреннем строе1), Все реформы, введенный Шаховским, сводились к следующему:
Прежде всего в Сумах была образована «комиссия учреждена слободских полков». Председатели в ней был сам Шаховской, а членами — два гвардейские штаб-офицера. В редких только случаях в комиссию приглашался какой-либо из слободских полковников, для решения затруднительных вопросов, но прямого какого-либо участия в делах он не принимал. Комиссия эта должна была наблюдать за правильным решением дел в полковых канцеляриях. Эти канцелярии образованы были из прежних полковых ратуш, в них председателем был полковник, а членами — чины полковой старшины; когда же полк находился в походе — в канцелярии заседал полковой судья с писарем. На неправильное решение судебных дел, решать которые отныне приказывалось по уложению и указам, вместо прежних «обыкностей», представлялось право жаловаться в канцелярию комиссии. а «а эту последнюю апелляция приносилась в военную коллегию, или сенат.
При канцелярии комиссии, кроме ее членов - гвардейских штаб-офицеров. находился один секретарь и 8 канцеляристов и копиистов; жалование они получали из доходов, собираемых в слободских полках; таким образом, эта канцелярия содержалась слобожанами, которые и без того отягощены были немалыми налогами. При полковой канцелярии была учреждена контора, где приказывалось записывать все документы землевладетелей, свидетельствовавшие их


1) Из доставленных от полков ведомостей был составлен комиссиею "экстракт о слободских полках", заключавши очень ценные данные. Этим официальным документом пользовался И. И. Срезневский и пр. Филарет. Находящийся в Харьковском историческом архиве экстракт о слободских полках (отд. VIII, №54, существенно отличается от того, который был и руках приведенных писателей. Неизвестно, где делся этот драгоценный для истории Слободской Украйны документ. -128-

права на земли, как-то: купчие, уступные и меновые записи, универсалы полковников. Уничтожено было самое главное преимущество козаков — свободное занятие земель. Полковник не мог уже своими универсалами раздавать их полчанам, что особенно высоко ставило его прежде в глазах подчиненных. Кто же владел до этого времени землею, за тем это право сохранялось, хотя бы на это и не было никаких письменных данных.
Число козаков в Харьковском полку было ограничено 800 чел. (прежде 850). За вычетом 200, взятых в регулярный роты, число ранговых козаков в полку сводилось только к 600, которые и распределялись по всем сотням след. образом, согласно утвержденному штату, часто, впрочем, меняемому:
1) В 1-ой Харьк. сотне 48 коз. 9) В Золочевской сотне 32 коз.
2) Во 2-ой Харьк. - 47     10) в Люботинской - 26
3) В Пересечанской - 33 11) вУгольчанской - 8
4) В Ольшанской - 45     12) в Валковской - 52

5) В Хорошевской - 28      13) в Перекопской - 29
6) В Мерефянской -29      14) в Тишковской - 12
7) В Соколовской - 44       15) в Липецкой - 38
8) В Деркачевской - 49     16) в Салтовской - 50

Чины полковой старшины остались те же; им полагалось следующее количество дворов подпомощников во временное владение. Помещаем здесь штат полка того времени, с указанием числа подпомощничьих дворов, назначенных старшинам, вместо жалования:
1) полковник - 1, ему полагалось во владение 15 дворов.
2) полковой обозный - 1, ему полагалось во владение 7 двора.
3) судья - 1, ему полагалось во владение 6 двора.
4) ротмистр - 1, ему полагалось во владение 5 двора.
5) есаул старший - 1, ему полагалось во владение 6 двора.
6) есаул младший - 4, ему полагалось во владение 4 двора.
7) писарей - 2, ему полагалось во владение 3 двора.
8) хорунжий - 1, ему полагалось во владение 3 двора.
9) Канцелярских писарей - 6, ему полагалось во владение  по 1 и по 2 двора.

10) Сотников - 16, ему полагалось во владение 3 двора.


1) Хар. ист. арх. отд. 1, №27. -129-



11) Подпрапорных -30 14) Трубачей - 3
12) Пушкарей - 10         15) Цирульник -1
3) Литаврщик - 1          16) Рядовых козаков - 590 1),
Кроме этого назначения известного числа подпомощников, некоторые чины получали еще также и денежное содержание. Так. первый полковой писарь получал 50 руб.. второй — 40 руб.; трем канцеляристам и трем канцелярийским писарям определено было жалование по 10 руб.; полковому хорунжему 25 руб.; литаврщику 20 руб.; первому трубачу 20 руб., второму 18 р., третьему 14 р.; цирульнику - 4 р. в год. На канцелярские расходы полагалось 25 руб., к которым в Харьковском полку присоединялись еще и сборы с цыган, живших на его территории; для этой цели был назначен особый чиновник, состоявший в распоряжении полковника. Чины сотенной старшины содержались тоже с подпомощничьих дворов, число которых определялось полковником. Чин слободского полковника сравнен был с чином премьер-майора; сотники стали производиться в военной коллегии из 3 кандидатов «по аттестациям за руками полковников и старшины». Все жители, не вошедшие в число выборных козаков, были причислены к войсковым обывателям, или к владельческим подданным. Из первых, козаки шли на укомплектование полков, вторые — были назначаемы во владение. Все они были поделены на дворы и обложены податями; в каждом дворе полагалось по 50 душ. Все посполитые, попав во владение сформированная драгунского полка, обратились в крепостных. Этот драгунский полк был очень тягостен для жителей Украины, ибо в него выбирались лучшие козаки; притом содержание этого полка, как солдат, так и офицеров, всецело ложилось на слобожан; кроме этого полка, в Украйне были еще расквартированы 8 драгунских и 2 гарнизонных полка; на них брался фураж и провиант безвозмездно2). Ко всему этому присоединились еще и несправедливости, и взяточничество лиц, окружавших Шаховского, которые оставались


1) Хар. ист. арх. отд. 1
2) И. Головинский. Сл. коз. пол., гл. V. -130-



безнаказанными во всех своих неправых деяниях. Легко вообразить себе положениё козаков при таких порядках. Они это тем более могли чувствовать, что у них еще свежо было в памяти лучшее время. Ко всей этим невзгодам присоединялось еще грозное "слово и дело", влекшее за собою столько страданий, заставлявшее в то печальное время трепетать весь русский народ. Тяжесть бироновского правления, хотя и не в таких размерах, благодаря отдаленно, все же отзывалась и на Украйне. Все слободские полки подчинены были бригадиру, который находился в ведении начальника дивизии; первым бригадиром был полковник Ахтырского полка Лесевицкий. Наконец, полковые и сотенные знамена, а также печати канцелярий положено иметь с государственным гербом. Полковые знамена, переставшае, вероятно, с этого времени называться хоругвями, делались на счет подпомощничьей суммы, а также знамена сотенные и регулярных рот1).
Нам не удалось найти где-либо описание знамени Харьковского полка; только из одного дела можно видеть, что полковое знамя было белого цвета, а сотенные — желтого2).
Порох было приказано слобожанам покупать на заводе, устроенном в Малороссии, на хуторе Ткирмановском, платя по 3 руб. 76 коп. за пуд3).


1) Пол. соб. зак., т. IX, №№ 6366,6430,6454,6578,6010.6619, т. X, №7451.

2) Хар. ист. арх., отд. I, №238.

3) Пол. соб. зак. т. X, №7700. -131-



ГЛАВА XI.
 

Поддержка Россиею претендента на польский престол, курфюрста Саксонского, короля Августа III. — Указ пголку Вейсбаха. — Смотр полков в Сумах. — Медленность похода, — Стычка с конфедератами.- Потери полка. — Битва под Вильною и битва в бору. — Возвращение домой. — Смерть полковника Квитки, — Новый полковник Степан Иванович Тевяшев. — Пожар в Харькове. — Постройка Украинской линии. — Участие полка в его постройке. — Продолжение работ и следующем году. — Командировка козаков в Бахмут. — Причины неточного исполнения указа. Побеги Козаков. — Отношение их к этой постройке. — Причины медленности работ и тяжесть их. — Командировки козаков на линию. — Служба там. — Состояние команды сотника Ковалевского и других. — Отношение генералитета к полкам. — Непосильный требования. — Жертвы Украинской линии.


По смерти короля Августа II, Россия протежировала претенденту на польский престол, сыну его, курфюрсту Саксонскому, сторону которого приняли также Австрия и Германия. Одна только Франция сильно поддерживала Станислава Лещинского, снова заявившего свои претензии на корону польскую и вступившего из за нее в борьбу с Августом III, избранным в короли только частью нации. Он некогда спорил из-за нее же с отцом курфюрста, будучи возведен на польский престол шведским королем Карлом XII. Для побуждения поляков добровольно признать Августа своим королем. были посланы в пределы польского королевства два корпуса; один, под начальством ген.-лейтен. Загряжского. другой — ген.-лейтен. Измайлова. Указом от ген. Вейсбаха приказано было Харьковскому полку, под начальством Ив. Гр. Квитки (впоследствии Изюмский полковник), войти в состав второго корпуса. Полки слободские были пред выступлением собраны в г. Сумах, где им произведен был кн. Шаховским смотр 17 мая 1733 года. Поход был, по-видимому, очень медленный; 22 авг. полки малороссийские и слободские выступили только из Стародуба, откуда направились к Смоленску и 2 сент. прибыли к Досугову; 14-го сент. выступили оттуда и, перейдя границу, -132-

 

 

«маршировали до Варшавы»; но маршировали туда, не особенно спеша, ибо 14 дек. добрались только до г, Слонима, где и простояли две недели. Из г. Слонима выступили полки 1 янв. 1734 г., пошли не к Варшаве, а к Вильне, и подошли к границе владений литовского магната кн. Радзивилла, которая начиналась от м. Здзенциола (ныне м. Дятлово Слонимского уез.). откуда слобожане направились чрез м. Белицу (Виленской губ.) до д. Радзевонишек. В этих местах им пришлось уже вступить в столкновение с неприятелями, противниками избрания короля Августа III. Здесь было убито около ста козаков и два подпрапорных Черниговского полка, высланных на фуражировку. Здесь же, в происшедшей стычке с польскими конфедератами, было убито 7 казаков Харьковского полка. Вероятно, в наказание за это д. Радзевонишки была сожжена совершенно. Отсюда полк отправился к столице Великого Княжества Литовского — к Вильне; не доходя 5 верст до нее, русские встретились с польскими войсками, бывшими под начальством региментажа (так в Польше назывался вождь, заступавший место гетмана) Панковского. Произошла битва, длившаяся до сумерек; поляки были разбиты и прогнаны.
Козаки в ту же ночь ворвались в Вильну, где произвели разгром, перебили много людей, ксендзов и разорили монастыри. 28 апр. произошло новое столкновение, недалеко от Вильны, в бору; бились с отрядом польских начальников Пензали и Станкевича. В сражении этом «без числа» было убито и потоплено в р. Вилии неприятелей; в этом сражении принимал участие и Харьковский полк1).
По утверждении короля Августа III на троне, полки слободские были оставлены в пределах польского королевства, для окончательная усмирения конфедератов еще на год, и только в исходе 1735 г. вернулись на Украину.
В 1734 г. скончался Харьковский полковник Гр. Сем. Квитка, управлявший полком с 1714 г. и водивший не раз


1) Выписки из фамил. летописи Квиток. Изд. Д. И. Багалея. Других, более обстоятельных источников, выясняющих деятельность Харьковского полка в эту войну найти нам не удалось. К известиям же, приводимым в летописи Квиток, по нашему мнению, следует относиться с большою осторожностью. -133- 


 

его в походы; умер он 65-ти лет от роду в г. Киеве, куда отправился на поклонение Киевским угодникам, и потребен близ Великой Успенской церкви1). Место умершего полковника занял Степан Ив. Тевяшев. Ему пришлось управлять полком в самое тяжелое время, какое он когда либо переживал.
Полковой г. Харьков в 1733 г., 31 мая, постигло большое несчастье: происшедший пожар истребил около 300 дворов; сгорели Успенский собор, церковь св. Николая и все лавки2), а также все крепостные укрепления, остававшиеся неисправленными до миниховских походов.

 



Для ограждения южных границ государства от постоянных татарских нашествий в 1731 г. решено было соорудить нечто в роде китайской стены. Честь этой остроумной выдумки, не принесшей, впрочем, почти никакой пользы, принадлежит, как думают, ген. Вейсбаху, начальствовавшему над Украинскими войсками3). Эта укрепленная линия предохраняла жителей от татарских набегов. в такой же мере, как, при теперешнем состоянии огнестрельного оружия, латы спасали бы человека от пуль. Пользы она не приносила, но за то унесла немалое количество козацких жизней, изнурила и разорила украинцев страшно. Но какое было дело всем этим немецким «искателям фортуны», — этим пионерам «Drang nach Osten», до жизни и состояния всех козаков, да и всех вообще русских, которых они, с высоты своего чопорного величия, считали только варварами.
Укрепленная линия должна была тянуться непрерывно от р. Днепра до р. Северского Донца, что равняется 400 верстам; но так как валы и рвы не шли по ровной линии, а представляли из себя реданы (укрепление, имеющее только два фаса, сходящихся под острым углом в поле), которые козаки, в простоте своей, называли просто крючками, то вся эта постройка, в общей сложности, простиралась до


1) Пр. Филарет. Отд. I, стр. 50.
2) Выписки из фамил. лет. Квитков. Изд. Д. И. Багалея.

3) Д. И. Багалей, Очерки, стр. 298. -134-



тысячи верст в длину. И это тысяча верст непрерывного высокого вала и широкого рва! Но на этом еще не было конца работе: строили крепости, отстоящие на 20–30 верст одна от другой, копали колодцы, где не было воды, а ее в степях этих было немного; делали плотины на болотах, проводили широкую дорогу вдоль линии для удобного прохода войск. Если какие местечки случайно оказывались за линиею, то с ними не церемонилась и перебрасывали на другую сторону ее; строили мосты, насаживали леса и колючий терновник для устрашения татар. Постройка эта ясно сохранилась и до настоящего времени. Пролежав 160 лет. валы эти, не смотря на то, что на них давно уже стали сеять пшеницу, и теперь еще не менее 1 1/2 аршин высоты1).
Работы начались в 1731 г. и были поручены сенатору Тараканову и ген.-майору Дебриньи2), а работниками должны 4были быть малороссийские и слободские козаки, которым пришлось вооружиться на этот раз, вместо сабель, «копаницами» (лопатами). Ген. Дебриньи, уведомляя Харьковского полковника Гр. Сем. Квитку о своем назначении на постройку линии, просил выслать в его распоряжение трех козаков, которые хорошо бы знали те места. где предполагалось вести линию — часть укреплений этом черты проходила по южной границе области Харьковского полка, почему речки. болота и урочища, находящаяся там, могли быть хорошо знакомы полчанам. Называлась эта линия Украинскою по местности, где проходила.
По указу, полученному из Белгородской губернской канцелярии, от Харьковского полка было потребовано 340 козаков,


 1) Д. И. Багалей. Очерки, стр. 311.
2) П. Головинский. Сл. кол. пол., гл. V. Фельдмаршал Миних так аттестовал императрице Анне Иоанновне в 1737 этих генералов: Тараканова: "Находится под судом, интересант», капризен, не понимает никаких приказаний, не имеет никакой охоты к службе, и как он притом стар, то чего бы лучше было, если бы он в деревнях своих, где нельзя уже ему нести интриг, решился проводить остатки своих дней". Дебриньи: «Весьма дурно себя ведет, зол и ни ко что не может быть употреблен самое лучшее, если уволить его от службы с награждением деревни или пенсионом 300 руб., и столь важное место, какое он занимает, поручить другому» (Рус. Стар. 1890 г., кн. I, стр. 116-117). -135-



с 10-ти дворов по одному1); от всех слободских полков назначено было на эту работу две тысячи, от малороссийских полков 20 тысяч и, кроме того, 10 тысяч свободных и владельческих посполитых. Люди эти должны были взять, с собою по топору, лопате и мешку для носки земли; каждые 10 человек должны были привести с собою лошадь с телегою или пару волов, для возки этих инструментов, а каждые 50 человек — один плуг с волами, для проведения борозд. У людей должен был быть провиант на три месяца. Так как ожидалось, что татары будут мешать постройке. долженствовавшей раз навсегда оградить страну от их посещений. то люди должны были быть вооружены, а отряды иметь с собою пушки. Указ о высылке работников был очень строгий и грозил. в случае неточного исполнения. «не малым истязанием и ответствием пред генералитетом»2). Козаков приказывалось выслать к р. Берестовеньке, в распоряжение Тараканова и Дебриньи. Из Харьковского полка, кроме назначенного числа ранговых козаков, приказано было выслать и посполитых, руководствуясь числом дворов, — с каждых трех по одному человеку3); но сколько их было-назначено — неизвестно.
В следующем 1732 г. для продолжения работ было приказано назначить от слободских полков тоже двухтысячное число козаков, да, кроме этого, еще 600 чел. в г. Бахмут к соляным заводам: но исполнение этого приказа встретило уже затруднение. Полковники Харьковского и Ахтырского полков доносили, что в этом году они выслали, против прошлогоднего, меньшее число работников потому, что и самое население местечек и сел уменьшилось, так как обыватели, страшась тягости работ, бегут4) беспрестанно тайно и явно, человек по 50 и более, и что удержать их от этого побега нет возможности5). Несмотря на огромное число рабочих сил, привлеченных к постройке Украинской


1) П. Головинский. Сл. коз. пол., гл. V.
2) Ibidem.

3) Ibidem.
4) Д. И. Багалей. Материалы. Том I, стр. 277.
5) Пол. соб. зак, т. ѴIII, №6055. -136-



линии, работа шла медленно и неудовлетворительно. Козаки относились с ненавистью к этой выдумке, работали, так сказать, из под палки; да и наблюдали за ними плохо. Главный начальник работ верхом не мог ездить, почему сам не смотрел, a верил тому, что ему докладывали1), Командующие в Украйне генералы, по словам фельдмаршала Миниха, заботились только о приращении новозаложенных слобод своих, «слободские полковники по домам сидят, хотя полки их в поход идут; причина та, чго они люди богатые; смотря на них, лучшие сотники и козаки тоже дома остаются, и только бедные без связей идут в поход. Из слободских полков наряжено было 4200 челов., из них теперь при армии только 2360»2). , Наряды козаков и посполитых на постройку линии продолжались и в последующие года, хотя она в 1733 г. и была уже почти окончена, но происходили вечные починки, обкладка сторон рва дерном и проч. На этой укрепленной черте поселены были, для ее защиты, ландмилицкие полки — военные поселяне. Постройке Украинской линии не сочувствовали многие из высших начальников: народ же просто ненавидел ее и слал по ее адресу тысячи проклятий. Этому нельзя удивляться, ибо производить земляную работу под палящим солнцем. при недостатке воды» работать притом, ясно сознавая бесполезность этого дела, не могло быть приятным. Слобожанам же, оставшимся на Украйне, нужно было посылать провиант и нести многочисленный другие повинности. Отлично,  с свойственным малороссам юмором и меткостью, в двух песнях изобразили они всю тяжесть работ и отношение к ней козаков, а также последствия отрывания рабочих рук в летнее время:
«Ихав козак на линию — тай вельми надувся; Иде козак из линии — як лыхо зогнувся3).

«Посияли, поорали.        Пошли наши козаченьки
Да никому жаты:             Линии копаты»4).


1) Д. И. Багалей. Очерки, стр. 306
2) С. В Соловьев Ист. России, т. XX, стр. 95–99.
3) Д.И. Багалей. Очерки, стр. 328.
4) П. Головинский. Слоб. каз. п., гл. V. -137-



Козаки охотно бы помирились с этим трудом, если бы видели от того какую-нибудь пользу, ибо татарские нападения все-таки не прекращались; «они (татары) только то и делали, что переходили линию взад и вперед совершенно безнаказанно»1). Эти же самые козаки охотно исполняли такие же постройки, когда полковник Гр. Ер. Донец проводил вал по р. Северскому Донцу; не было тогда и таких повальных побегов, a ведь харьковцам никто не помогал в их работе — сделали все своими силами, скоро, и не нужно было им грозить «истязаниями».
С окончанием постройки Украинской линии «командирации» туда харьковцев не прекращались — более или менее значительный партии козаков посылались ежегодно; там они держали разъезды. исполняли — разные наряды и работы. Во время войны с Турциею на линию назначались большие партии для ее охраны. Так в 1738 г. из Харьковского полка было потребовано 450 челов. козаков2). Команда эта была поручена сотнику Як. Ковалевскому и собрана под Тарановкой. Ковалевский доносил, что команда находилась в очень плохом состоянии, многие козаки пришли без вооружения, без провианта, что ему одному управиться с нею будет трудно. Но его доношению, в команде этой было 107 конных и 126 пеших козаков — только, a позднее он же доносил, что козаки, за недостатком провианта, бегут с дороги.
В том же году был послан туда и другой отряд Харьковского полка. За полным расходом ранговых козаков, требуемое число людей набиралось из свойственников козачьих и из посполитых. Партии эти обыкновенно прибывали в очень жалком состоянии; оружия было у них мало, ибо посполитые более были склонны к плугу и косе, чем к сабле, которых у них иногда и не было в запасе. Вот пример состояния такой партии, назначенной и прибывшей на линию: она мало носила воинственного, ибо собрана была из малолетних и престарелых. что может служить доказательством, 


1) Д. И. Багалей, Очерки, стр. 330.
2) Хар. ист. арх., отд. I, №16. -138-



с какою трудностью исполнялись приказы о наряде людей. Трудно было допустить, чтобы генералы, предъявлявшие эти требования, не видели и не знали о том жалком состоянии, в котором находились тогда слободские полки, доведенные до такого состояния всеми этими реформами и непосильными требованиями. Несмотря ни на какие резоны, представляемые генералам, от требований своих они не отступали. Для понуждения полка к точному исполнению указов о присылке людей, в Харьковский полк был командирован весною полковник Пассек; ему было поручено осмотреть, в каком состоянии находятся наряженные к отправлению в поход люди, и принудить полк выслать все и в том именно количестве, которое требовалось указом. И вот, грозя «тяжким Ея Императорского Величества гневом», «жесточайшим штрафом» (не денежным, a телесным) и даже смертною казнью, полковое начальство гнало на эту злополучную линию всех — стариков и малолетних. Из 326 человек, прибывших на Украинскую линию, было «конных, оружейных — 96 челов.; с копьями 10; пеших оружейных — 36 и пеших с копьями 184. Из этой команды убежало 69 челов.; на лицо, по раскомандировании в разные места, осталось 124 челов.; а из них 34 челов. было престарелых и 26 малолетних»1). Следовательно, из такой большой команды в 326 челов., собственно годных осталось только 64 козака. Вышеприведенный данные, как нельзя красноречивее, показывают состояние полка в то время. После этого делается неудивительным отношение козаков к службе, к этой ненавистной для них линии, с которой приходилось им возвращаться, "як лыхо, зогнувшись", а скольким даже и в таком жалком виде не удавалось вернуться в дом свой, а пасть на месте. сраженным, не пулею или татарскою стрелою, а болезнями, который так распространены были там, вследствие изнурения работами и недостатка в пище.


1) Хар. ист. арх., отд. I, №16. -139-


 

Глава XII.
 

Объявление Турецкой войны. — Причины, вызвавшие ее. — Поход генерала Леонтьева 1735 года. — Указ о походе 1736 г. — Приготовления Миниха к походу. — Обоз армии. — Степи, — Степные пожары, — Встреча с татарами. — Движение к Перекопу и в глубь полуострова, — Хитрость Миниха. — Взятие Бахчисарая, — Обратное движение к Перекопу. — Изнурение армии. — Возвращение полка домой, — Татарские нападения. — Приказ Слободским полкам. — Командирование полковника Леселицкого. — Затруднение исполнить указ, — Указ о новом походе. — Непосильные требовании. — Инструкции о наборах, — Заготовка волов для армии. — Доношения и покорные репорты сотников. — Указ Ласси. -Доношение Тевяшева и полковой канцелярии. — Доношение сотников о материальном состоянии их сотен. — Побеги и бедственное состояние козаков. — Поход Ласси в Крым. — Бомбардировка турками русского лагеря. — Переправа чрез Сиваш. — Движение в глубь полуострова. — Сожжение татарских деревень. — Месть козаков. — Сражение с татарами. — Переправа чрез Занзар. — Сильная жара. — Смертность, падеж лошадей и недостаток фуража, — Отступление армии. — Возвращение полка домой. — Указ о починке укрепленных мест в полку. — Причины неисполнения указа. — Компания 1738 г, — Выступление полка в поход, — Отступление армия из Крыма. — Чума. — Расквартирована полков в Слободской Украине. — Продовольствие их. — Инструкция об учреждении карантина; караулы. — Прекращение торговли. — Донесении атамана Гончаренки. — Местность, где была эпидемия в Харьковском полку, — Недобросовестное исполнение караулами своих обязанностей. — Результаты чумы и ее прекращение. — Пожары, — Последний татарский набег на Украину. — Указ об укомплектовании сотен и о готовности к походу. — Ответ на него полковника. -Средство увеличить число козаков. — Слухи о неприятеле. — Выступление полка. — Участие его в последний год войны. — Заключение мира. — Результаты войны. — Развитие бегства. — Причины того. — Доношения сотников. — Указы о не принимании беглых. — Побег поручика Квитки. — Ведомости о состоянии полка в 1741 г. — Сравнение их с переписью 1732 г.
 

Так как Крым находился в вассальной зависимости от Турции, то Россия неоднократно предъявляла этой державе свои требования обуздать татар и не позволять вы делать свои опустошительные нападения на южные ее границы. Порта в ответ говорила, что исполнить подобные требования, не смотря на свое искреннее желание, она не может, ибо татары -140- ее не слушаются, чему отчасти и можно было поверить, так как удержать татар от грабежа, которым они исключительно только и жили, было трудно. С другой же стороны, Порте было невыгодно особенно энергично ратовать против того — она постоянно пользовалась плодами татарских набегов, и ей перепадала немалая толика их добычи; почему султаны, всегда так жадные до подарков, делали больше вид, что недовольны татарскими неистовствами. Россия это хорошо понимала и потому, не видя другого исхода, решила объявить войну Турции; к этому представлялось удобное время, так как она воевала тогда с Персиею,
С 1735 года началась эта продолжительная война. Все наши военные действия, главным образом были направлены против Крыма, с целью окончательного его завоевания. Главнокомандующим был назначен фельдмаршал граф Миних, бывший, впрочем, против этой войны, которая открылась осенью походом 40 тысячного корпуса генерал-лейтенанта Леонтьева. Ему было приказано опустошить весь Крым, освободить пленных и, по дороге, истребить нагайских татар. Дожди, снега и морозы, при страшной гололедице, заставили этот отряд, дошедший до р. Мертвых вод, вернуться обратно. Почти все лошади корпуса от недостатка корма и вследствие дурной погоды пали, и возвращаться домой приходилось пешком. В недалеком этом походе принимала участие и часть Харьковского полка, под командою полкового обозного Ивана Григорьевича Квитки. Такою бесплодною прогулкою по степи и закончилась компания этого года, будучи, по случаю ненастной погоды, отложена до следующего, когда военные действия возобновлены были весною, в конце апреля. 5 марта получен был в полку указ на имя полковника Тевяшева быть готовыми к предстоящему походу, а указ 12 марта повелевал задержать крымских купцов, находившихся в слободских полках1).
Помня неудачные крымские походы прежних лет, Миних сделал некоторые приготовления; так, он построил целый ряд редутов в известном расстоянии один от другого;


1) Хар. ист. арх., отд. I. №1. -141-



в них были помещены отряды, чтобы давать приют обозам и курьерам; на пунктах этих заготовлялся фураж для армии. 20 апр. Миних с войсками, простиравшимися до 58 тысяч1), в числе которых было 4 тысячи украинских козаков, двинулся пятью колоннами в поход, и Крым. Обоз этой армии был до невероятия громаден. По словам Манштейна, «армия Миниха не выступала в поход иначе, как в сопровождены обоза из 90 тысяч повозок»2). Это несоразмерное их число было в армии для возки продовольствия, ибо на добывание такового на месте рассчитывать было нельзя; необходимо было возить также с собою дрова для варки пищи. Степи, по которым приходилось двигаться, были лишены не только деревьев. но можно было пройти 10–20 верст, не встретив ни единого кустика. Армия, выступая с ночлега, не знала, найдет ли она воду на новой стоянке; поэтому, не желая подвергать войска страданиям от жажды, которая так сильно мучила людей во время похода Голицына, фельдмаршала распорядился, чтобы в каждом полку было до 10 бочек,. которые имели, впрочем, еще и другое назначение — они служили для устройства плавучих мостов: для этой цели имелось еще в полках от 8 до 10 дубовых досок3). Все это и доводило число повозок до такой баснословной цифры, что, конечно, страшно отягощало армию и замедляло ее движение.
Степи представляли только то удобство, что не нужно было заботиться о фураже, ибо его было в изобилии: трава в степи была превосходна и достигала высоты в рост человека. Эта трава могла обеспечить корм для армии, правда, только в начале лета, пока не дозревала и не высыхала. С половины же июля эта самая трава представляла большую опасность, так как ее легко можно было зажигать, что довольно часто татары и практиковали. Огонь, гонимый ветром, быстро двигался вперед, и степь тогда представляла из себя целое море огня: вся армия могла бы сгореть, если


1) Г.-лейт. Леер. Энцик. воен. и мор. наук, том IV.

2) Д. И. Багалей. Очерки, стр. 336.

3) Ibidem. -142-



бы не принимали против этого некоторых мер: на ночлеге нужно было окапывать бивак рвом, в два фута шириною, чтобы, в случае степного пожара, прекратить путь огню, для тушения которого приказано было на каждую подводу брать метлы. В степи не было никаких особо проложенных дорог — путь был везде, вследствие полного простора: это давало возможность армии, в случае близости неприятеля, строиться в одно, пли несколько каре, помещая обоз внутри.
В этот поход отряд Харьковского полка выступил, под командою того же обозного Квитки (от всех слободских полков 4200 козаков); с полком добровольно отправился и циркуновский священник от. Степан Бугаевский1). Войска двигались левым берегом Днепра. В степи 7-го мая встретился с татарами, в числе 20 тысяч, — ген. Шпигель в урочище «Черная долина», где когда-то, во время походов Голицына, понесли такое страшное поражение слободские полки — Сумской и Ахтырский. Татары бросились на русский отряд, высланный на разведку, но чрез шесть часов подошел Миних, и неприятель обратился в бегство, оставя 200 челов. убитыми, Встреченные Шпигелем татары были из отряда Калга-Султана, высланные также на разведку. Пленные показали, что сам хан с 100 тысячами стоять у Перекопа, куда армия и двинулась в одном общем каре, с обозом в середине.
— В сражении при Черной долине участвовали и харьковцы, где много козаков и старшин слободских было убито.
Дальнейшее движение к Перекопу прошло без стычек; только 14-го мая, при выступлении с ночлега, русские были окружены массою татарских наездников2), но нескольких пушечных выстрелов было достаточно, чтобы вся эта орда обратилась в бегство п укрылась за перекопскими укреплениями, пред которыми вечером того же дня армия и остановилась. Перекопом Миних овладел 21 мая. После этого, отрядив ген. Леонтьева в Кимбурн (10 тысяч регулярных


1) Пр. Филарет. Отд. II, стр. 175.
2) Ген.-л. Леер. Энцик. воен. и мор. н., т. IV. -143-



и 3 тысячи козаков), Миних двинулся — далее, унеся войну в самый полуостров, к Козлову (Евпатория). Во время этого движения, особенно чрез морские рукава, на армию нападали татары, но бывали с уроном отражаемы.
5 июня заняли Козлов, самый важный пункт полуострова. Жители зарывали свое имущество, отравляли колодези, зажгли город, а сами убежали в горы. Около Козлова Миних простоял пять дней, чтобы дать отдых войску и напечь хлеба и сухарей. Имея намерение отсюда двинуться к ханской столице — Бахчисараю, фельдмаршал приказал распускать слухи, что армия отсюда отправляется обратно к Перекопу. Благодаря этой хитрости, татары были введены в заблуждение и не успели испортить дорог, ведущих к Бахчисараю. 15 июня подошли к городу, откуда хан в продолжении долгого времени предпринимал свои губительные набеги на Россию. Татары не ожидали и, видимо, не допускали возможности появления русских под своею столицею, почему город этот вовсе укреплен не был, но на защиту его со всех сторон стекались татары и заняли все доступы чрез горы со стороны Козлова. Оставя четвертую часть сил своих, под начальством Шпигеля, для обороны лагеря и обоза. Миних, по пробитии вечерней зари, двинулся к Бахчисараю по трудной горной дороге и, незаметно обойдя татар, 16-го на рассвете появился в виду города. Татары оказали отчаянное сопротивление, их поддерживали янычары, составлявшие гарнизон города. Вначале авангард, в котором были козаки, был ими опрокинут, но подоспевшая пехота решила дело, ворвавшись в Бахчисарай. Город, богатейший дворец хана, из которого владетель его бежал раньше, были преданы грабежу и огню.
На другой день, 17-го, армия преследовала неприятеля за р. Салгир. Генерал Измайлов без боя занял г. Симферополь.
На этом остановилось завоевательное движение Минина, и он принужден был повернуть назад к Перекопу. К этому решению понудило его то, что войска были страшно изнурены походом и нестерпимым жаром знойного лета. -144-
Миних сам был виновен в этом изнурении, ибо начинал движение обыкновенно в самую жаркую пору дня; недостаток в воде к тому же сильно давал себя чувствовать, ибо татары, отступая пред русскими, портили воду, бросая туда всякие нечистоты1), a рек в Крыму очень мало.
Одна треть всего войска лежала в болезнях; был также полный недостаток в провианте; и, если бы козакам не удалось захватить 10 тысяч баранов и некоторое количество рогатого скота2), то армии пришлось бы попросту голодать. Приняв решение отложить завоевание Крыма до следующего года, Миних отвел армию к Днепру, a слободские полки отпустил по домам. В Харьковском полку на винтер-квартирах расположились генерал Леонтьев со своим штабом и три пехотных полка, получавших провиант от полчан3).
Результатом похода этого года была гибель людей и лошадей от истощения и болезней, ибо в боях пало не более двух тысяч. Изнуренные трудным походом, болезнями и потерями на поле сражения при Черной долине,. вернулись домой харьковцы, чтобы, отдохнув за зиму, собравшись с силами, на другой год снова нести свои головы все в тот же дорого стоивший им Крым.
Рядом с походом русских войск, татары не переставали нападать на Украину. Не успел полк воротиться домой; как за ним, почти по пятам, шли татары и делали свое дело, Так, 15 ноября 1736 г. было получено в полку известие, что татары прорвались чрез линию и грозят наладением4). В виду неожиданности татарских набегов, слободским полковникам приказано было жить, не в полковых своих городах, а в пограничных местах для удобства наблюдения за неприятелем и скорости доставки донесений5).
Воротившимся домой харьковцам не особенно то пришлось


1) Д. И. Багалей. Очерки, стр. 337.
2) Ibidem.
3) Мос. отд. арх. гл. шт., оп. 47, №2.
4) Хар. ист. арх., отд. I, №1.
5) Ibidem. -145-



и отдыхать: для наблюдения за татарами, содержания разъездов от р. Вороной до крепости Кази-Керменя, для защиты редутов, курьеров в провозимого провианта был командирован полковник Ахтырского полка Лесевицкий, с командою в 600 челов. В состав этого отряда приказано было назначить и из Харьковского полка козаков; так как приказ (11 авг.) получен был в то время, когда полк находился на обратном походе из Крыма, то набрать требуемое число людей в эту командировку, видимо, было трудно, ибо есть донесение перекопского сотника, что он был не в состоянии исполнить предписания полковой канцелярии — выслать даже только шесть козаков, назначенных от этой сотни в отряд полковника Лесевицкого1). Кроме этого, около м. Тора (Славянска) находился уже небольшое отряд харьковцев, силою в 109 козаков, под начальством сотника Ковалевского. для наблюдения за степями, грозно-таинственными в своем кажущемся спокойствии, но готовыми ежеминутно оживиться появлением царей своих — диких ордынцев.
25 февр. 1737 г. получен уже был в канцелярии указ готовиться к новому походу. На этот раз полку предъявили требования не по его силам. Так, командирован был в полк Изъединов для набора в одном Харьковском полку 1146 козаков и посполитых2), a после пришла еще инструкция о наборе 3 тысяч человек и еще одна о наборе 737 челов.3) вооруженных и с провиантом на 6 месяцев! Набрать людей приказано было из подпомощников, причем инструкция не допускала наемных. Нужное количество людей приказывалось распределить по сотням, равномерно тому числу ранговых козаков, какое по штату положено было иметь в них. Требования эти, с грозным началом: «по указу Ея Императорского Величества» сыпались в полк с разных сторон, так что неизвестно было, какие из них и исполнять. Эти указы показывали


1) Хар. ист. арх, отд. I, № 1. Мос отд. арх. гл. шт., оп. 47, № 2.
2) Ibidem.
3) Ibidem. -146-



ясно только то, что начальство не имело понятия об истинном положении дел в полку, не хотело брать во внимание все те поборы и повинности, которые несли слободские лодки. Требовали, не только несоразмерно большого числа людей, которым нужно было пахать, сеять, косить, но брали, не платя ничего, подводы, фураж, провиант; а теперь было приказано заготовить волов для армии — и полк харьковский должен был скупить и приготовит их 1309 голов1).
Рядом с присылкою в канцелярию указов, побуждавших исполнять их «безотлагательно», под разными угрозами, в ту же канцелярию сыпались бумаги другого рода, долженствовавшая не в меньшее, если не в большее уныние повергать полковника, который являлся козлом отпущения и должен был отписываться на указы, присылаемые от Ласси (этот «русский» фельдмаршал все свои указы подписывал по-немецки, может быть, иногда и не зная, что он там подписывает ибо для него недоступно было чтение этих указов, написанных на варварском языке писарем, стремившимся, по тогдашнему обыкновению, только к тому, чтобы наставить возможно больше разных произвольных крючков, украшавших, по его мнению, почерк). Бумаги, посылаемые в канцелярию, с другой стороны, были «доношения» и "покорные репорты", в которых сотники утешали полковника известиями, что у козаков нет совсем лошадей, — а требовалось их по две на каждого, нет даже таких, на которых козакам можно было бы гнать волов в армию2), и нет оружия; наконец, некоторые сотники доносили, что и полного числа козаков нет в сотнях.
Особенно ясно и характерно высказалось это непонимание немецкими генералами истинного положения дел в полку в следующем году. Фон Ласси прислал (от 20 фев.) свой указ на имя полковника Тевяшева, снабженный всем для его устрашения — и именем Ее Величества, и обещанием приличного наказания за неисполнение; — в этом указе приказывалось полку нарядить в армию «Его Высокоповелительства»


1) Мос. отд. арх. гл. шт., оп. 47, №2.

2) Ibidem. -147-



(Ласси) тысячу человек, с полковником и старшиною, кроме этого приказывалось назначить для содержания патрулей от Спеваковки до Лугани 34 челов. и в г. Бахмут 32, а остальных козаков выслать на украинскую линию; и все это «с провиантом на 6 месяцев, в надлежащей воинской исправности». Отрядам этим, в какое место кому было назначено, предписывалось явиться «на рандеву» непременно к 1 апреля. Получив такое требование нарядить 1066 ранговых козаков, а «остальных» выслать на линию, при штате полка в 600 челов. и при расходе в силу указов того же начальства по разным командировкам, полковник Тевяшев написал "всепокорное доношение", в котором «всенижайше просил его высокоповелительство, чтобы ему, «занеудобь возможностью» исполнить предписание, не остаться «в напрасном истязании», — сообразить следующее: в Харьковском полку, согласно царскому повелению (1733 г.), положено иметь выборных козаков 800 челов.; из этого, числа, по такому же указу, велено 100 козаков отделить в регулярную роту; к этому же числу, по определению «высокоповелительного генералитета» (1736 г.), предписано прибавить еще 100; следовательно, за вычетом их, в полку осталось только 600 козаков, но из них в командировках были:
1) У содержания постов от Спеваковки до Лугани - 100 козаков.
2) На Украинской линии у содержания постов же - 250 козаков
3) При Сибирском, Рижском и Ростовском драгунских полках, при комиссарах, для посылки за фуражем 15 козаков
4) При комиссарах, состоящих при генералитете для раздачи фуража - 8 козаков
5) Для покупки лошадей - 9 козаков
6) За Украинскою линиею «у крисовой предосторожности» - 4 козаков
7) Для сбора фуража на полки - 4 козаков
8) На почтах в разных местах - 22 козаков

Всего было в расходе 412 коз.1)
При полку, значит, было тогда на лицо только 188 козаков, которыми полковник мог распоряжаться, но довольно


1) Мос. отд. арх. гл. шт., отд. I, №19. -148-



трудно было ему обратить их в 1066 и иметь, к тому же еще «остальных».) Есть и другое доношение полковой канцелярии, в котором говорится, что так как козаки все раскомандированы, то люди наряжены из подпомощников, но указанного числа набрать все-таки нельзя, ибо подпомощники большею частью разбежались, а каких удалось собрать, те на плохих лошадях и вооружены дурно — "за оскудением". По поводу наряда требуемого числа козаков, канцелярия, по обыкновению, разослала предписания по сотням, как бы умывая руки, ибо ей, конечно, хорошо было известно истинное положение дел; в них она, со своей стороны, требовала от сотников назначения нужного числа людей в поход. На это последовали из сотен следующие ответы; сотники Угольчанский, Валковский, Перекопский и Люботинский доносили, что приготовиться к походу в скором времени они не в состоянии, ибо козацкие лошади взяты под подводы, а свойственники козаков большею частью в бегах1). Липецкий сотник Авксентиев, командированный также в другие сотни (Тишковскую и Салтовскую), доносил, что он не мог набрать там нужного числа козаков, в удостоверение чего и представлял в канцелярию расписки сотников о том. Положение Харьковского полка было до крайности тяжелое, какого он еще никогда не переживал: поля оставались незасеянными, многие обыватели продавали свои грунты, разорившись совершенно; побеги развелись страшно: козаки бегали с постов (доношение Угольчанского сотника); чрез Украину маршировали русские войска, причиняя жителям разные притеснения и обиды, а на них надобно было, к тому же, поставлять фураж; требовались подводы под тяжести, погонщики к волам, которых приходилось поставлять в армию2).
Не взирая на такое бедственное положение, полк 17-го апр. выступил в поход, войдя в составь армии фельдмаршала Ласси, назначенной для покорения Крыма. Сам же Миних с другою армиею отправился под Очаков. Выступив


1) Мос. отд. арх. гл. шт., отд. I, № 19.

2) Ibidem. -149-



из Изюма 1 мая, харьковцы, которых и на этот раз повел тот же Ив. Гр. Квитка, 14 июня переправились чрез Топкие воды1). Армия расположилась биваком на морском берегу; 27 июня турецкий флот, близко подойдя к берегу, начал бомбардировку лагеря; это же продолжалось 28, 29 и 30 числа, но русские отвечали туркам энергично. Неприятель, потеряв один фрегат, много кораблей и людей, принужден был уйти в открытое море. Ласси, желая обойти г. Перекоп. где был расположен 60-ти тысячный татарский отряд, по Арбатской стрелке вступил в Крым. Двигаясь далее, армия 2 июля подошла к Гнилому морю, чрез которое войскам приходилось переправляться. Ширина этого затока Азовского моря была 14 верст; место это в Крыму славится своими лихорадками. Конница пошла чрез это море и в брод, и вплавь, a пехота переправлялась на плотах, сделанных из пустых бочек и другого материала, найденного при армии; артиллерию перевозили также на плотах, a некоторые козацкие пушки тащили просто по дну за собою, что было возможно при незначительной глубине этого моря. После этой отважной переправы, армия пошла вглубь полуострова и двигалась до 9 июля, беспощадно предавая огню и грабежу встречающиеся по пути татарские деревни. Особенно на этом поприще отличались козаки, отплачивая татарам их же монетою. Накипевшая веками ненависть вызывала подобную месть; среди козаков не было ни единого, который бы при этом случае не мстил за смерть пли плен кого-либо из близких ему людей. Удивляться жестокости этой войны нельзя. — с татарами другой образ ведения ее был бы неприменим.
14-го взят был и сожжен г. Карасу-Базар. На следующий день происходило сражение с татарами, продолжавшееся целый день. В этом деле несколько раз жизнь Квитки подвергалась опасности: два раза его «мало не вбито»2) из пушки и дважды ружейною пулею. В битве этой татарами предводительствовал сам хан. Победа осталась за русскими;


1) Фамил. лет. Квиток, изд. Д. И. Багалея.
2) Ibidem. -150-



к вечеру харьковцы благополучно пришли в лагерь. 16-го подошли к Завзару, по дороге жгли также татарские деревни. 20 и 21 июля харьковцы находились в арьергарде, с ними были их пушки. Татары в эти дни несколько раз делали свои нападения, но их отбивали постоянно с уроном. 21-го, во время переправы чрез Занзар, после полудня, татары сделали сильное нападение на обоз; завязалась перестрелка, и неприятель только к вечеру отступил.
Между тем, от стоявших первое время сильных жаров и от недостатка воды, всем приходилось переносить много страданий, — козаки погибали, лошади их издыхали. Только 29-го, когда кончилась переправа чрез Занзар, эта удушливая жара разразилась грозою и сильным дождем; благодаря этому воздух очистился, и армия вздохнула свободно, спеша собрать дождевую воду; поили ею свой скот и лошадей и сохраняли ее в запас1).
По причине недостатка в фураже и распространившейся сильной смертности среди людей и надежа лошадей и скота, армия пошла обратно из Крыма. Харьковцы, отдохнувши на р. Молочный Воды (р. Токмак, впадающая в Азовское море), двинулись домой и прибыли в Харьков 14 сентября. Они, вероятно, в недоумении задавали себе вопрос, зачем их, вот уже третий год подряд, водят в Крым, где они умирали от изнурения и болезней; они понимали, что несколько десятков сожженных деревень татарских не есть еще завоевание Крыма, что эти ежегодные походы не достигают своей цели, не удерживают татар от нападения на Украину. Так и теперь пришествие их ожидалось — это видно из того, что в том году последовало предписание начальства починить Харьковскую крепость, а так же и другие укрепленные места в полку. Крепость в Харькове, благодаря немалому уже времени, что пришлось стоять ей, а главное «чрез пожарное разорение»2) (1733), пришла в большой упадок. Г. Харьков, ни до этого времени, ни после, осажден неприятелем никогда не был, хотя отстреливаться ему приходилось не раз.


1) Фамил. лет. Квиток. изд. Д. И. Багалея.

2) Хар. ист. арх., отд. I, №9. -151-



Для починки крепости, весь нужный для этого материал приказано было брать из помещичьих дач, а рабочих из владельческих обывателей. Приказ о починке этих крепостей пришел в тяжелое время — он довершил отягощение и переполнил чашу. На предписание полковой канцелярии приступить к работе, некоторые сотники сообщали, что произвести починку они не могут; другие доносили, что выслать требуемого числа рабочих, для поправки Харьковской крепости, они также не могут, ибо люди разбежались. Так, напр., для исправления крепости в Харькове, требовалось 381 подвода и 400 пеших людей1); требовавшиеся люди и подводы были распределены по сотням, но прислано их было только 206 подвод и 284 челов.; из этого же числа разбежалось 83 челов. пеших и с подводами ушло 113. Значит, в починке участвовало только 93 подводы и 201 пеших людей, вместо 381 и 400 челов. Сотник доносил, что в тарановской крепости нет ни пушек, ни пороху, ни ядер, а сотники Ольшанский, Золочевский, Валковский, Пересечанский и Мерефянский доносили, что они крепостей своих починить вовсе не могут, за полным недостатком рабочих, ибо люди, после назначения их на работу, обыкновенно разбегались2).
Кампания 1738 г. еще меньшие принесла результаты, чем предыдущего; она была положительно неудачна. Харьковский полк, после обычных требований набора людей в большом количестве. 31 марта3) выступил в поход из Харькова с генералом Ласси в очень скромном количестве и, снова переправясь чрез Сиваш, вошел в Крым, откуда в скорости армию принуждены были вывести обратно. Более страшный враг, чем татары и зной, при недостатке пропитания, гнал на этот раз армию — чума, заставившая очистить даже завоеванные в прошлом году крепости Кинбурн и Очаков, где в этом году были и харьковцы, в числе 100 козаков, при сотнике и подпрапорном4).


1) Хар. ист. арх., отд. I, №9.
2) Ibidem.
3) Фам. лет. Квиток. Харьк. Календарь 1885 г.
4) Хар. ист. арх., отд. I. №27. -152-



Фельдмаршал Ласси, по возвращении из похода, расположился на зиму со всем своим штабом в Бабаях — селе Харьковского полка — и в ближайших к нему деревнях, не избрав полкового города своею штаб-квартирою, в виду свирепствовавшей там чумы. Войска его расположились на винтер-квартирах, в пределах трех слободских полков (шесть драгунских и восемь пехотных). На долю харьковцев выпало поить и кормить один драгунский и четыре пехотных полка. В силу указа Ласси, харьковским слобожанам приходилось продовольствовать «без заплаты» весь многочисленный штаб фельдмаршала, половину расположенного в полку числа людей провиантом и казенных лошадей овсом, сеном же — лошадей всех пяти полков. Для продовольствия другой половины было приказано устроить провиантские магазины, из которых бы полки могли получать провиант и овес. Но так как в этих магазинах не было заготовлено кн. Трубецким, которому было поручено это, ровно никаких запасов, даже после неоднократных требовании Ласси, то довольствовать войска пришлось все тем же многострадальным обывателям; у них, правда, бралось «под квитанции», по к ним полчане, наученные горьким опытом, относились с большим недоверием. Год этот был неурожайный, и запасов у самих жителей было немного; по этому фельдмаршал Ласси, входя в тяжелое положение жителей, предписывал в своем указе производить сборы, не причиняя полчанам насилия и обид, но одно это предписание уже красноречиво свидетельствует о тех способах, которые практиковались войсками при сборах1). Помимо страшного отягощения, причиняемого постоем, возвратившиеся из похода войска внесли в Харьковский полк еще и чуму. Эпидемия эта началась в Турции, разразилась с страшною силою в Яссах и Бухаресте, далее проникла в Польшу, появилась в гг. Баре, Могилеве. Каменец-Подольске и др. и стала свирепствовать на Украйне2). Была разослана инструкция, в которой указывались меры


1) Мос. отд. арх. гл. шт., оп. 47, №2.
2) Бантыш-Каменский. Ист. Мал. Рос, ч. III, стр. 71. -153-



предосторожности, и, рядоы с этим, было приказано на границах Турдии и Польши учредить карантины, для чего поставить заставы, где-бы задерживались все, идущие из тех земель. Проезжающих приказано было выдерживать некоторое время в карантине, проветриать их вещи и строго сыотреть, чтобы чрез линию этого оцепления никтобы не прорывался. Харьковскому полку было приказано доставлять дрова и сестные припасы людям, стоящим на форпостах п в карантине (приказ 13-го ноября), Кроме этого, нужно еще было из здоровых мест полка доставлять сестные п питейные припасы в мествости полка-же, но зачумленныяа), причеы запрещалось жителям зараженных ииест переходить в здаровыя местяости, для охранения которых, внутри области полка были разставлены караулы по дорогам. ведущим из г. Харькова в Безлюдовку, Хорошево, Островерховку, Аксютовку, Тор, Гуляй-Поле и Мерефу; даже по маленйким дорожкам были разставлены караулы. Каждый пост состоял из обывателей не менее пяти человек. ИИИИ было приказано не пропускать из м. Змиева, под угрозою смертной казни. Для большого-же внушения страха поставлены были на дорогах виселицы 2j; все ыаленькия тропинки приказано было завалить п зарубить. Людей, стоящих на постах, приказано было передиенять чрез неделго, но они часто разбегались, за недостатком сестных прппасов. Так, разбежались многие козаки из команды Изюмского полка 3). Везде прекращены были ярмарки, торговля.
Для ограждения полкового города вокруг разставлены были также караулы, для чего приказано было командировать из сотен козаков в г. Харьков в числе 200 человек. Для содержания караулов полковник Пассек, назначенный для наблюдения sa патрз'лями в Харьковском полку, ордером потребовала также 66 козаков. В м. Змиеве находились косари для зоготовки сена на полк. Между ними появилась
') Хар. пет. арх., отд. I, № 17. 2) Ibidem. °) Ibidem.

155
чума^ для разследования об этой болезни был послаи харьковски атаман Гончаренко. Он, возвратясь оттуда, доносил, что 30 июля умерло от чумы в одне сутки 5 челов.; в команде-же косарей заболело горячкою 17.
В следующих местах полка свирепствовала зпидемия: в с. Новом-Салтове, Хотоыде, Мартовом1) (доношение Кошелева от 17 июля) и в самом Харькове (рапорт 5-го окт.)2), которого не спасли караулы, ибо чума туда проникла. Если судить по одному известыому нам случаю, то эти караулы и не могли предохранить от заразы, ибо они неособенно добросовестно исполняли свои обязанности: так, писарь м. Волчьяго пропустил 7 козаклв, притом даже беглых с линии. чрез посты, не выдержав их в карантине, взяв за это взятку3). Много жертв выхватила эпидемия эта из полкаДПо ея окончании, в ответ на требование начальства об укомплектована сотен, для отправления в поход, посылались доношения старшин, что людей взять неоткуда, ибо козаки, их братья и свойственники в сотне. наприм., Салтовской и в Безлюдовке, «вымерли едва не совсем»; то-же было и в двух харысовских сотнях *). Далее, липецкий сотник (2 апр. 1739 г.) доносил, что козаки вымирали «целшии семьями»5).^.
Чума, начавшаяся в августе, продолжалась в сентябре в Харькове и в других местах полка; в октябре эпидемия продолжалась, «воздух был смрадный», многие дома вымирали до единой души. Только в ноябре чума или, как ее тогда называли, «опасная болезнь» стала понемногу стихать и прекратилась совершенно только в декабре G).
Лето этого года отличалось частыми «шкодливыми громами», бывшими причиною многих пожаров. Так, в Харькове 3 июня сгорели две церкви — Пр. Богородицы, в ИИокровском монастыре, п св. Блоговещения, — и одна в с. Безлюдовке 7).
*) Хар. ист. арх., отд. I, Л» 17.
2) Ibidem.
*) Ibidem.
*} Ibidem, & 27.
5) Ibidem.
G) Фамильная лет. Квиток, ИЗД. Д. II. Багалел.
) Ibidem.

156_
Год этот замечателен в истории Слободской Украины еще в в том отношении, что татары в иоследний раз появлялись в ея пределах; В 1738 год\ сам хан участвовал в набеге на Украину, прийдя к Донцу 1). Татары в этот свой поеледний набег сожгли несколысо сел и увели много пленных, но некоторая часть из них была отбита.
Главная гроза пронеслась мимо, так как крымцы всеми своими силами на этот раз обрушились на Малороссию; Слободская Украина избегла большой беды, которая, по всем видимостям, собиралась над нею. Летом этого года в степи начало замечаться большое ожнвление, предвещавшее незаурядный набег, с которыми жители свыклись и на которые давно перестали уже обращать большое внпмание, подтверждая тем извеетную истину, что человек может свыкн)'ться со всеми невзгодами, даже с темн ужасами, которые несли с собою татары. Это равнодушие к опасности выражалось в плохом состоянии укреплеиий — рвы засыпаны, валы обрушены: в крепостях не было пороху и ядер, Разезды, высылаемые далеко в степь для разведок, доносили, что коч-евыя татарския племена начали подыматься — «кормить своих лошадей», что даже сам крымский хган готовится со всею ордою сделать нападение на русския границы и что в его отряде, имеются даже турецкия войска. В виду готовящогося такого, большого набега, потребовались л соответствугощия меры предосторожности и приготовления к отпору неприятеля. Фельдмаршал Млних и начальник края Румянцева», указами своими, распорядились о приведении в полную исправность всех укрепленных мест в слободскпх полках; пограничныя местечки должны были укрепляться земляными валами, рогатками или полисадами. До этого времени небывгаее укрепленным в Харьковском полку м. Дергачи приказано было теперь укрепить, имея в виду поместить там полковой обоз; для этого дергач евским жителям пришлось в самое короткое время приготовить 700 двухсаженных полисад, заострив каждую и продолбив в двух местах. Так как почти все козаки дергачевской сотни находились в
!) Д. И. Багалей. Очеркн, стр. 341.

157
раскомандировании, то — пришлось, для укрепления местечка, ограничиться только этим, копать-же рва положительно было некому. Далее приказано было обывателям вооружиться ружьями, никому не отлучаться из своих мест, чтобы быть готовыми на случай тревоги скакать на сборный пункта для отражения ожидаемого врага. Небольшия партии татар все чаще и чаще начали появляться около границы: маяиш засветились, предупреждая жителей о близости грабителей. Отовсюду начали присылаться донесения, что, напр.. бахмутские солевары, поехавшие за дровами в лес, попались в плен, что сторожевые разезды едва могла уйти от преследования и т. п. Жители мест неукрепленных, напуганные тревожными вестями, спешили укрыться со своим скотом и имущ&ством в крепостях, представлявгипх обыкновенно надежную защиту от татар, нелюбившвх терять время на осаду их; в селах и хуторах остались только пастухи и люди, которым терять было нечего. При таком трсвожном положении, когда приходилось со дня на день ожидать нападения, когда каждый козак был дорог и необходим для охраны своей родной земли, требовалось еще назначить тысячу козаков на линию, область-же полка оставалась, таким образом, совсем без защиты, если бы татары прорвались чрез линию, что им удавалось нераз. Полк грозному врагу, грозному именно своею численностью, мог только противопоставить 70 козаков *), которых полковник Тевяшев едва мог собрать, ибо все было раскоманднровано, притом полковник жаловался, что лошади его команды худы и изнурены. Некоторыя сотни, напр, тишковская, не могли выслать ни единого козака, все находились по разным командировками Команду свою полковник Тевяшев повел к Изюму. Но главныя тучи собиравшейся грозы пронеслись стороною и разразилась над многострадальной Малороссиею.
Настала весна 1739 года и принесла с собою несчастным харьковцам, неуспевшим еще оправиться после чумы, обычныя тяжести. От 23 марта посдедовал в полк указ,
1) Харьк. ист. арх., отд. I, Д? 19.

которым^повелевалось иметь «прелеяшое старание», чтобы укомплектовать пз братьев и свойствянников недостающее в полку число козаков п чтобы у каждого козака было по две лошади, ислравное оружие, огнестрельные припасы, все вообще нужное и дровиант на шесть месяцев. В предстоящей поход должен был выступить сам полковник, со всею полковою старшиною, сотвпками, подпрапорными, с артиллериею, для которой лошади должны быть приготовлены хорошия; разрешалось, впрояем, вместо их иметь и волов, которых нужно было собрать также и для возки провианта. Для выетупления в поход повелевалось ждать особого приказания, с получением* которого, следовать немедленнно на «генеральное рандеву». Волов, назначенных в армию, ни куда на тяжелыя работы не брать; для присмотра sa ними нарядить погонщиков из обывателей, по одноду человеку на всякую пару волов; приготовить же на каждую пару по повозке в полной исправности, а также косы, топоры, долота и бурава, Для надзора за погонщиками на каждые сто человек назначить по одному подпрапорному, которому строго следить за тем, чтобы они не разбегались. Писавшие эти указы знали хорошо, что полчане крайне неохотно отдавали волов евопх, ибо иы за них по большей части не платили, почему приказывалось обявить им и обнадежить их, чтобы они хумления не пмели, что за оные (волы) всеконечно учинена имеет быть заплата» *).
Таков был прпказ, на который полковник преаккуратно не замедлпл ответпть, что ои его получил и повелел сотенной старшине «наикрепчайше», чтобы все было исполнено, и что по сотням были посланы полковые старшины для осмотра, по окончании которого они представили свои репорты далеко не утешительного свойства: что полного числа укомплектовать невозможно, что в некоторых сотнях (в Харькове, где их числилось две, в Салтовской и Безлюдовской) многие козаки, их братья, свойственника в подпомощники от бывшей моровой язвы «вымерли едва не совсем, если-же где и остались, то малолетние; но и в ме—
3) Хар. ист. арх., отд. I, Л* 27.

159
стах, где эпидемия не произвела таких опустошений, козаки, блогодаря безпрерывным походам и командировкам^ пришли в крайнее разорение; подпомощники-я^е их тоже разорились окончательно. Если, при крайнем напряжении, сил, и можно будет собрать некоторое количество козаков, то у каждого будет только по одной лошади — и то с великими трудностями достать их будет можно. К тому-же из комплектных козаков 100 человек находилось тогда в Очакове. 50 содержало патрули от Спеваковки до Лугани, а 79 человек взято было в регулярный роты, на место умерших и беглых 1).
Для того-же, чтобы увеличить комплект козаков, последовал приказ всех детей етаршинских и подпрапоряых, которыя в возрасте, но не несут действительной службы, а только иногда исправляюсь временно некоторыя должности, — всех их назначить подпрапорными, если они достойны того; если-же нет, то записать в рядовые козаки.
Из «походной канцелярии» Румянцева получено было 7-го марта сообщение, что неприятель ворвался в наши границы и что, по слухам, он намерен «вдарить» на слободы. По этому предписывалось полковнику приготовиться к отпору и к походу2). Выступил полк 26 апреля. в следующем еоставе: 10 человек полковых старшин, считая тут и полковника, 7 подпрапорных. 1 литаврщик. 9 пушкарей, 480 рядовых козаков. в числе которых 372 козака было, все-таки, двуконные. Всеми правдами и неправдами удалось полковнику Тевящеву выставить в этот поход козаков, сверх положенного по комплекту, пешпх 200 чел., а конных 100. Все они были распределены между 16-ю сотнями полка; в среднем приходилось на каждую сотню выставить лвшних по 12 пеших и 6 конных, что, при тогдашнем их плачевном положении, сделать было нелегко, ибо приходилось часто брать по два человека с каждого двора (доношение липецкого сотника), чего прежде никогда не бывало8).
!) Хар. пет. арх., отд. I, № 27. 2) Ibidem. «) Ibidem.

160
В последний год этой тяжелой войны полк участвовал в походе Мнниха в Молдавию; в августе был при осаде г. Хотина и в битве при д. Ставучанах (17 авг.) с турками, бывшими под начальетвом Вели-паши (90 тысяч), которые были разбиты на голову; весь лагерь достался победителям. Результатом этой победы была сдача Хотина (19 авг.). После этого армия перешла чрез р. Прут и 1 сент. заняла Яссы. Вскоре заклгочен был Белградский мур, по которому Россия и Порта обязались не допускать гсозаков и татар безпокоить друг друга; с этого времени татары прекратили свои набеги на Украину.
Итак, все эти походы Мпниха и Ласси. кроме больших потерь в людях, гибвувших, главным образом. от болезней, иинурения и голода, когда солдаты, даже офицеры, падали мертвыми на ходу1), — не принесли ровно никакой пользы, ибо Крым остался не покоренными. — только Азов был приобретен, с условием. однако, срыть его укреплеБИЯ*. Для лолка-же эти годы были в высшей степени тягостны вследствие целого ряда обрушившихся на него бедствий. Материальное положение харьковцев было плохо. — плоды их трудов шли на русския войска без всякого вознаграждения, ибо, как пишет в своих записках, к несчастью до нас не дошедших, харьковский полковнпк Тевяшев: «большею частью бра,ли все без платы, а когда и с платою — по самым нисшим ценам и то под росписки, по которым обыватель хотя п обнадежен был в исправном получении за все. однако и до ныне (1763 г.) остается на провиантской канцелярип более 100 тысяч рублей»2).
Все тягости, постигшия бедного слободского козака, способствовали сильному развитиго побегов. Бежал козак из командировок^ где приходилось ему просаживать целые годы, будучи оторванным от своей семьи и чистенькой хаты с вишпевым непременно садочком, стосковавшись за своими
*) Д. И. Багалей. Очерки, стр. 339.
г) С. И. Кованьво. Истор.-стат. опнс, Хар. Губ. Вед. 1859 г., & 8; Пр. Филарет. Отд. II, стр. 71.

161
«жинкрю и дитками». Бегали козаки с постов, где им приходилось стоять без пищи, терпя голод; бегали с Украинской линии, поглотившей безконечвое чиело козацких жизней. Часто они это делали, видя и ясно сознавая всю безполезность того, что их заставляли исполнять; бегали в одиночку, цельтыи партиями и даже селениями. Какой-нибудь «подпомощаик», у которого было на плечах содержавие рангового козака, целое хозяйство и своя семья, будучи нааначен в далекий поход, трепетал за участь своей жены и детей. оставшихся беззащитными, и убегал. Между тем, его отцы и деды, жившие в те времена, когда не было ни этих линий. ни руссишх войск в завоеванном ими крае, никогда не бегали, а билися только с татарами. Тяжелое то было время: ежеминутно грозила опасность потерять жязнь и душиться семьи, но козакп тогда не бегали; теперь-же, когда так, повидимому. заботились о безопасности слобожан и распоряжались ими не ясновельможные паны полковники, а высокоповелительные графы, побеги все увеличивались... Бегства эти начали распространяться, и притом в болыпом числе, когда требования к полку стали предявляться выше того, что он мог исполнить. Число полковых козаков, за отделением 200 человек в регулярныя роты, ограничено было 600, а являлись, как мы впдели, такия требования, которыя превосходили штат полка в пять раз *). Канцелярия, хотя и пыталась иногда разяснить настоящее положение дел русским генералам, подписывавшимся по немецки, но это не помогало; тогда она, исполняя требовавия, назначала козацкйх братьев, свойственников, даже подпомощников, т. е. людей, несущих немало повинностей, но необязанных служить в строю. Это, естественно, вызывало неудовольствия, было причиною разорения и влекло за собою побеги. Капцелярия была просто завалена доношенияыи от сотников, где они сообщали о бегстве людей. Всякий указ о назначении в какую-либо командировку не обходился без того, чтобы не вызвать целой литературы по этому поводу; то сотники доносили, что назначать некого и не с кем,
1) Харьк. нет. арх. Отд. I, ,Ys 8.
11

_ 162
ибо ни людей, ни оружия не было; то доносили, что столькото из собранных уже козаков разбежалось. Сами сотники, подпрапорные, да и полковая старшина даже, постоянно рапортовались больными, чтобы только не идти в командировки. Полковник Тевягаев грозит «лишеяием чести и живота» полковому судье только за то, что тот не мог собрать людей к означенному времени, которых требовала полковая канцелярия х). Сотник Олыпанский получает ордер, приказывающий выслать десять человек~ козаков в распоряжение русского офицера; высылаются только четыре, но и те разбегаются, а новых уже вместо их и не назначается 2). В продолжении 1737 и 1738 годов из регулярных рот убежало 63 человека, и в числе их капралы. Некоторые беглые укрывались полковою старшиною 3). Валковский сотник Богаевский доносил, что только за время с 17 июля по 11 авг}'ста из его команды, числом в 450 козаков, отправленной на линию в крепость св. Михаила, убежало 89 человек; команда эта должна была, по приказанию полковника Кашинина. косить сено ежедневно без отдыха, с утра до самой ночи. Козаки, доведенные тяжестью работы до изнеможениа, побросали своих лошадей и имущество и начали разбегаться. Богаевский донес в кавцелярию, что, если она не позаботится об уменьшении работ. он не ручается за то, что и все козаки разбегутся 4). Такими дояошениями о побегах. повторяем, полковая канцелярия была завалена, и привести их можно было-бы множество. Главнокомандующие издавали указы о запрещенип помещикам принимать в свои слободы беглых; эти указы подтверждались, но мало достигали своей цели. — Жители, например, ы. ИИерекопда ушли оттуда и поселились в хуторе генерала Кейта 5); согласно приказу, их хотелп повернуть обратно, но перекопский сотник Пащпнский доносил полковой канцелярии. что приказчик генерала Кейта отказался выдать беглых козаков 6). Эта слобода начала се—
*) Хар, пет. арх», отд. I, Л° 27.
2) Ibidem,
3) Ibidem, До 22.
4) Ibidem. 5J Ibideni. *) Ibidem.

163
ЛИТЬСЯ в 1738 г.*). Поселенцев этих приказано было также выедать на Украинскую линию в числе 210 человек с сотявком Ковалевским во всей воинской исправности и с провиантом на шесть месяцев2). Но это бежали все рядовые козаки, козаки репмярных рот. посполитые, даже капралы, а вот пример побега офицера регулярной роты, которому служба, казалось бы, не приносила уже таких тягостей, как рядовым: поручик Прокофий Квитка проживад в имении своем в с. Безлюдовке. Ему обявили, что он пазначен в поход на Украинскую липию и предписывали явиться в роту, которая была уже готова к выступлению и собрана при р. Дайгуне. Но так как Квитка этого пред.дисания не исполнил, в роту не поехал. то к нему был послан капрал Семен Гладкий с 4-мя рядовыми, которому было приказано «предложить учтиво» Квптке ехать в роту; если-же и это учтивое преддожение не будет иметь успеха, тогда привести поручика под караулом. Квитка, когда ему было передано прпказание начальства, пустился на хитрость: лрикпвулся покориым и, сказав, что в роту поедет и в поход пойдет, пошел под предлогом собираться в дорогу, в другую хату. Надев там вместо мундира сермяжный кафтан. он, с ружьем в руке, в сопровожденип одного своего слуги, выскочпл из окна и побежал к берегу р. Уд, где ждал его другой человек в лодке, переехал на другой берег и скрылся s). Многие рядовые той роты, в которой числился Квитка, оставив ружья, мундиры и аммунициго, бежали от предстоящого похода (1738 г.), и Квитку обвиняли в том, что он их будто бы подбил к тому и помогал им 4). Имение и имущество Квитки -были описаны, а его самого было приказано везде искать — он унес с собою 50 руб. ротных денег. которые были при нем.
В делах сохранились ведомости о состоянии Харьков<жого полка в 1741 г.; причем проводится параллель между
:) Хар. ист. арх', отд. I, Д» 16, стр. 1.
2) Ibidem.
3) Ibidem, Ла 22.
4) Ibidem.

населением 1732 г.. по произведенной тогда переписи, в населением 1741 года. Из этих ведомостей видно, что Козакову лх братьев, свойственников за этот период времени уменьшилось на 1034 челов., а число подпомощников на 7856; всего, значит население полка протнв 1732 г. уменьшилось на 8890 челов. г) — число не маленькое, ясно свидетельствующее о тех бедах, какия полку пришлось пережить. Остается сожалеть, ^то нам неизвестно чясло умершнх от чумы, чтобы определпть, во что за все это время обошлись харьковцам походы Мини.ха и постройка этой печальной памяти Украинской линин.
Помещаем здесь эти две ведомости. из которых можно вндеть уменьшение числа населения по сотням.»
I йзвестие от повытья канцеляриста А к. Протасова, коликое число в
I Харььовском лолку козаков и пх детей, братьев п свонствеппвков I
i по перепеси 732 году состояло и в нылешиел году по педомостям I
I оных козаков и драгуи в свойствевнпков систоит, о том значится I
I лод сшгь. Июля дня 1741 г.2). I
Звание сотням.
В г. Харькове в обопх сотнях, в тоу числе в с. Данпловке п с.
Цыркувах........,
В еотне Тишковской......
« «Липецкой ......
и «Оалтовской .....
« «Волчанской .....
., «Дергаченской......
« «Золочевской .....
;> п Нересечавской с д. Песочин.
« Ольшанской ......
« «Люботипской......
« «У го л ьча некой......
я «Валкоиской .....
я «Перекопской......
« «Хорошевской......
ч , Мерефя некой......
« «Соколовской и Таравовке ,
Итого.
*) Хар. пет. арх., отд. I, стр. 1, Д» 54. 2) Ibidem.
n^ort~ И Внынешнем году. I и си 732 ѵ. [_________________________J
S ! îi fl 1 i ë Il
** m
130 7Я0 : S3 41 ! «40
20 120 il 33 9 i 190
70 420 35 13 320
59 354 |i 42 18 ; 201
11 ÖÖ ii i 3 : 42
(55 390 \\ 49 n 348
40 240 ij 32 8 ! 259
45 m \- 35 13 242
no .Ш is 45 10 ! 196
30 ISO ü 22 9 i 153
50 300 ;: 34 10 I 20«
1)5 390 |l 52 18 ! 335
36 2H> , 24 9 : 131
35 210 ji 25 7 : 142
35 24») Is 25 8 : 164
54 3.24 !; 44 io : 198
800 4S00 !
l! 587 20G 3773

165
ИИзвестие о состоянии Харьковскага полку подпомощнпков по сотням ни-
——- гкеппсанкых годов и).

Нывешняго 1
По переписи
m г. 741 г. по еен-|

тябр. ведом,1
В сотилх Харьковеких 3 села ... 2290 1471
013 550
» 392 342
592 264
1 " » 1293 822
1 fl » Пересечанской с с. Ковягамя 525 401
1 * H Мерефянской «« Островерхое. 712 518
I * и Соколовской я «Безлюдовкой 514 408
1 " » Дергачевснон «« Лоаопнм 1213 1046
Золочевской с селами ... 644 614
» Липецкой « «... 049 559
» Титковекой j, «... 134 132
я V Салтовской « м ... 1110 1182
)) JJ Ольшанской « «... 1028 743


Итого. 17440 У 584
Все это очень красноречпвыя цифры, ясно говорящия. что реформы, вводпмыя в слободские полки за то, что они. по выражевию указа, такт» верно п безпорочно «служили и в таком посхоянном и непоколебимом пребывали порядке» 2), привели их еще к большему безпорядку и разорению, от которых императрица Анна Иоанновпа стремилась их избавить. Указ ея об этом написан так тепло и сочувственно, что, если бы ея воля была исполнена, козакам не прпходилось-бы теперь оставлять наспженных ыест, бежать и обращаться в бездомных бродяг.
') Хар. ист. арх., отл. I, стр. 1, & 54. 2) Пол. соб. зак., т. ѴШ, Л? 6289
return_links();?>

 

2004-2019 ©РегиментЪ.RU