УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Георгиевские кавалеры: Сборник в 4-х т. Т. 1: 1769-1850

/ Сост. А. В. Шишов. — М.: Патриот, 1993

 

Георгиевские награды
Белый витязь на белом коне
ЧАСТЬ 1. 1769-1800 годы
За заслуги нынешние и будущие. Императрица Екатерина II
Первый кавалер святого Георгия. Подполковник Федор Фабрициан
«Победитель и истребитель турецкого флота». Генерал-аншеф Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский .
Ларги гром. Генерал-фельдмаршал Петр Александрович Румянцев-Задунайский

Прямой солдат. Генерал-аншеф Петр Иванович Панин
Герой Чесмы. Лейтенант Дмитрий Сергеевич Ильин
Скромнейший из храбрых. Капитан 1 ранга Степан Петрович Хметевский
Он защитил столицу. Капитан 1 ранга Александр Иванович Круз
Никогда не отступавший. Генерал-майор Отто-Адольф Вейсман
Лучшим — труднейшее! .Подполковник Семен Романович Воронцов
Как там, в Тавриде? Генерал-фельдмаршал Александр Александрович Прозоровский
Войти в одну реку. Генерал-аншеф Василий Михайлович Долгоруков
Освободитель Бейрута. Капитан 1 ранга Михаил Иванович Кожухов
«Имя мое в славе моего Отечества». Генералиссимус Александр Васильевич Суворов
Светлейший князь Тавриды. Генерал-фельдмаршал Григорий Александрович Потемкин-Таврический

Воитель дунайских вод. Лейтенант Иван Андреевич Шостак
«Мы — русские, и... все одолеем!». Генерал-майор Вильгельм Христофорович Дерфельден
Шеф екатеринославских егерей. Генерал-майор Борис Петрович Ласси

«Честь дороже жизни!». Генерал от кавалерии Матвей Иванович Платов
Смотрите на меня! Подполковник Леонтий Яковлевич Неклюдов
За победу у Тендры. Адмирал Федор Федорович Ушаков
Ах, Анапа ты, Анапа! Генерал-фельдмаршал Иван Васильевич Гудович
Непобедимо воинство русское в боях. Генерал-фельдмаршал Михаил Илларионович Кутузов
Не блеском единым. Генерал-фельдмаршал Николай Васильевич Репнин
Постоянство в делах, постоянство в наградах. Подполковник Ираклий Иванович Морков
Любимец российского флота. Капитан 1 ранга Григорий Иванович Муловский
Хватит нам революций! Подполковник Александр Федорович Ланжерон
Единственный из моряков. Адмирал Василий Яковлевич Чичагов
Под счастливой звездой. Капитан Александр Александрович Бибиков

«Венус» спускает флаг. Капитан-лейтенант Роман Васильевич Кроун
Слава русских и горе шведов. Секунд-майор Кушелев, капитан Болотников, капитан-поручик Рахманов, поручик Бабарыкин, подпоручики Волконский, Петрово-Соколово
Мера дел твоих. Бригадир Федор Федорович Буксгевден
ЧАСТЬ 2. 1801—1850 годы
Судьбу сделай сам. Ротмистр Дмитрий Владимирович Голицын
Сын своего отца. Генерал-фельдмаршал Михаил Семенович Воронцов
Вот он — защитник! Унтер-офицер Орехов
Суворовцы — за мной! Генерал-фельдмаршал Петр Михайлович Волконский
Принимаю удар на себя. Бомбардир Егор Яковлев
Отступления не будет. Генерал-лейтенант Петр Степанович Котляревский
Ах, эти кавалергарды! Подполковник Николай Григорьевич Репнин-Волконский
«К победе вождь надежный». Генерал от инфантерии Дмитрий Сергеевич Дохтуров
Иного не желаю. Полковник Михаил Петрович Долгоруков
Оказавший России бессмертные заслуги. Генерал-фельдмаршал Михаил Богданович Барклай-де-Толли . . . .
Высшее отличие. Майор Алексей Николаевич Потапов
Фридландские кавалеры. Рядовые Воронцов, Афанасьев, Веселов, Герасимов, Алексеев, Муций Толстой
Генерал-лейтенант Александр Иванович Остерман-Толстой ....
Бой «Александра» с «Наполеоном». Лейтенант Иван Васильевич Скаловский
Суворовец Маслов. Подполковник Александр Тимофеевич Маслов
Защитник Тенедоса. Лейтенант де Додт, унтер-офицер Сарычев
Выбравший Россию. Генерал-майор Карл Федорович Багговут
Потрудитесь для русской славы! Боцман Соломитин, матросы Мелкоедов, Иванов
Девица-кавалерист. Надежда Андреевна Дурова
Мост. Унтер-офицеры Бондарец, Горич, трубач Сопляков, рядовые Квашнин, Ярошенко, Герасимов, Алексеенко
Его университеты. Генерал от инфантерии Иван Васильевич Сабанеев
Прелюдия судьбы. Подпоручик Александр Самойлович Фигнер
Старые знакомые. Генерал-лейтенант Евгений Иванович Марков
С русскими не буду побежден. Подполковник Валериан (Ростом) Григорьевич Мадатов
Один из династии. Подполковник Сергей Михайлович Каменский
Не фаворит, но генерал. Генерал-майор Сергей Николаевич Ланской
Львам подобные. Унтер-офицеры Аксенов, Рванов
Неизвестный командующий. Генерал от кавалерии Александр Петрович Тормасов
Спаситель града Петрова. Генерал-фельдмаршал Петр Христианович Витгенштейн
Новоингерманляндцы. Унтер-офицеры Филатов, Максимов, Дугин, Соборников, Гришелев, рядовые Степанов, Иванов, Алексеев
От Сены до Дуная. Подполковник Иван Онуфриевич Сухозанет
За славный день Бородина. Фельдфебель Георгий Лихнов
Забытый герой. Капитан Александр Никитич Сеславин
Дубина народного гнева. Герасим Матвеевич Курин
Главное служение. Священник Василий Васильковский
Бесстрашный драгун. Рядовой Ермолай Четвертаков
Девятилетний прапорщик. Полковник Иван Николаевич Дурново
По чести, по храбрости. Рядовой Дарченко, корнет Карачаров
За Фер-Шампснуаз. Корнет Шестунов, вахмистры Григорьев, Заровчанский, унтер-офицеры Егоров, Марченко, Борзилов, Московитов, Юнашев
Отмечен в приказе Наполеона. Ефрейтор Леонтий Коренной
Париж, Париж... Генерал-лейтенант Андрей Иванович Горчаков
Кавалеры Военного ордена — участники Отечественной войны 1812 года.
Обзор
Вот в наши годы... Генерал майор Павел Васильевич Попов
Прорыв через Балканы. Генерал-фельдмаршал Иван Иванович Дибич-Забалканский
Славный «Азов». Контр-адмирал Логин Петрович Гейден
Праздничный штурм. Барабанщик Иван Головненко
Написанное на роду. Генерал-майор Дмитрий Ерофеевич Остен-Саксн
Опять Карс! Генерал от инфантерии Николай Николаевич Муравьев-Карский . . . . ,
Под древним Доростолом. Урядники Найдюк, Кича, Семеняка, Буймистер, казаки Дегтярев, Товстик, Манько, Бурло, Олейник, Евтушенко, Проценко, Бовин, Казанок, Ждан, Самойленко
Войти первым. Урядники Рева, Белый, Гавриленко, Белозуб
Командир брига «Меркурий». Капитан-лейтенант Александр Иванович Казарский
Повелитель подземных гроз. Полковник Карл Андреевич Шильдер
Большое вам спасибо, братцы! Фельдфебели Мезенцев, Улыбин, Набойщиков, Пинаев, унтер-офицеры Захаров, Семенов, Иванов 1-й, Иванов 2-й, рядовой Антонов

Драгуны — вперед! Полковник Иван Малхазович Андронников
Осада — так осада. Генерал-майор Федор Сергеевич Панютин
Граф Эриванский, князь Варшавский. Генерал-фельдмаршал Иван Федорович Паскевич
Гей, уланы! Генерал-майор Павел Васильевич Олферьев ....
Генерал Быстров. Генерал-майор Карл Иванович Бистром
Из рода мономаховичей. Капитан Иван Леонтьевич Шаховской
Охота на Гергея. Генерал-лейтенант Алексей Петрович Толстой
 

Ни высокий род, ни прежние заслуги, ни полученные в сражении раны не приемлются в уважение при удостоении к ордену св. Георгия за воинские подвиги; удостаивается же оного единственно тот, кто не только обязанность свою исполнял во всем по присяге, чести и долгу, но сверх сего ознаменовал себя на пользу и славу Российского оружия особым отличием.
Из статута ордена св. Георгия
 

ГЕОРГИЕВСКИЕ НАГРАДЫ
 

«Георгиевский крест», «георгиевская медаль», «георгиевское оружие», «георгиевский кавалер» и другие сочетания, включающие слово «георгиевский», относятся к группе воинских наград дореволюционной России, вручавшихся за боевые отличия.
Издавна на Руси подвиги, совершенные во славу Родины, отмечались почетными наградами. Ими могли быть: жалованное оружие или доспехи, деньги, земли, а также золотые медали различного достоинства. Петр Первый учредил первый русский орден — Андрея Первозванного — за военные и гражданские отличия. Им было задумано также учреждение ордена Александра Невского, предназначавшегося в награду лишь за боевые заслуги. Петр не успел наградить кого-либо этим орденом, а при Екатерине I в числе первых кавалеров ордена Александра Невского были и лица гражданские. Так и вошел этот орден в число наград, присуждаемых за военные и гражданские заслуги.
 

Офицерский орден св. Георгия
 

Идея об ордене исключительно за боевые отличия не исчезла. В 1765 году был составлен проект военного Екатерининского ордена двух степеней — «большого и малого крестов». Получить его мог любой офицер, отличившийся храбростью или проявивший в бою высокое военное искусство. Право на получение этого ордена имели также сухопутные офицеры, прослужившие 20 лет в армии, и морские -6- офицеры, участвовавшие в 18 морских кампаниях после получения первого офицерского чина.
Военный Екатерининский орден так и не был учрежден. Но в 1769 году появился боевой офицерский орден св. Георгия. В его статуте было сказано: «Ни высокий род, ни прежние заслуги, ни полученные в сражениях раны не приемлются в уважение при удостоении к ордену св. Георгия за воинские подвиги; удостаивается же оного единственно тот, кто не только обязанность свою исполнял во всем по присяге, чести и долгу, но сверх сего ознаменовал себя на пользу и славу Российского оружия особенным отличием». Орден мог получить, например, тот, кто «лично предводительствуя войском одержит над неприятелем, в значительных силах состоящим, полную победу, последствием которой будет совершенное его уничтожение», или «лично предводительствуя войском, возьмет крепость». Эта награда могла быть выдана также за взятие неприятельского знамени, захват в плен главнокомандующего или корпусного командира неприятельского войска и другие выдающиеся подвиги. В статуте ордена Георгия было также сказано: «Сей орден никогда не снимать, ибо заслугами оный приобретается».
Орден св. Георгия был четырех степеней, причем первый раз награждаемый представлялся к низшей, 4-й степени, в следующий раз — более высокой, 3-й, далее 2-й и, наконец, совершивший четвертый выдающийся военный подвиг мог быть представлен к награждению орденом св. Георгия 1-й степени.
Низшая, 4-я степень ордена являла собой золотой крест, покрытый белой эмалью, в центральном круглом медальоне которого изображался св. Георгий на коне, поражающий дракона. Носили этот крест на груди на ленте с чередующимися тремя черными и двумя желтыми (оранжевыми) продольными полосами. Следующая, 3-я степень ордена св. Георгия — такой же крест, но носили его уже на такой же Георгиевской ленте на шее. Крест 2-й степени был большего размера, его носили на шее, но чтобы отличать его от креста более низкой, 3-й степени, награжденный дополнительно прикреплял к левой стороне груди четырехугольную звезду с девизом ордена Георгия «За службу и храбрость». Наконец, высшая, 1-я степень ордена представляла собой тот же большой крест для ношения на широкой ленте «георгиевских» цветов через правое плечо и звезду на груди.
Учреждение ордена св. Георгия было торжественно отмечено в Санкт-Петербурге 26 ноября 1769 года, причем Екатерина II, как учредительница ордена, в тот же день возложила на себя знаки 1-й степени.
Первым георгиевским кавалером, получившим эту награду за боевой подвиг, стал подполковник Федор Иванович Фабрициан, награжденный 8 декабря 1769 года. Его отряд, насчитывавший всего 1600 человек, 5 ноября 1769 года был окружен у реки Дунай 7-тысячным турецким отрядом. Несмотря на явное неравенство сил, Ф. И. Фабрициан смело атаковал противника. Турки бежали, бросив -7- пушки и потеряв 1200 человек убитыми. Отряд Фабрициана, преследуя отступающих, с ходу взял неприятельский город Галац. За это отличие Ф. И. Фабрициан был отмечен орденом св. Георгия сразу 3- й степени. 27 июля 1770 года за блестящую победу при Ларге, одержанную 7 июля, выдающийся русский полководец П. А. Румянцев-Задунайский был награжден сразу орденом Георгия 1-й степени. Одновременно с ним получили награду 2-й степени генералы П. Г. Племянников, Н. В. Репин и Ф. В. Боур. Первым кавалером ордена св. Георгия 4-й степени стал 3 февраля 1770 года премьер-майор Р. Паткуль.
Четвертая степень ордена св. Георгия давалась также за выслугу в офицерских чинах: 25 лет — в полевой службе и 18 кампаний — в морской (при условии участия хотя бы в одном сражении). При этом с 1816 года на знаках, полученных за выслугу лет, помещалась соответственно надпись — «25 лет» или «18 кампаний». В 1855 году выдача орденов св. Георгия за выслугу лет была прекращена. С 1845 года на знаках ордена, предназначенных для нехристиан, вместо изображения святого Георгия и вензеля помещался двуглавый орел.
Заслужить орден св. Георгия было чрезвычайно трудно. Например, за первые сто лет существования этой награды орден низшей, 4- й степени за боевые отличия получили 2239 человек, 3-й — 512 человек, 2-й — 100 человек и 1-й степени — 20 человек. Высший орден Российской империи Андрея Первозванного получило более тысячи человек, в то время как св. Георгия 1-й степени за всю историю его существования были удостоены 25 человек. Среди них, кроме упоминавшегося П. А. Румянцева-Задунайского, генерал-аншеф А. Г. Орлов-Чесменский (за Чесму, 1770 г.), генерал-фельдмаршал Г. А. Потемкин-Таврический (за Очаков, 1788 г.), генерал-аншеф А. В. Суворов (за Рымник, 1789 г.). Список кавалеров ордена св. Георгия 1-й степени XIX века открывает генерал-фельдмаршал М. И. Кутузов-Смоленский, награжденный «за поражение и изгнание неприятеля из пределов России в 1812 году». После русско-турецкой войны 1877—1878 годов орден св. Георгия 1-й степени не был выдан ни разу.
Не все кавалеры ордена св. Георгия 1-й степени были достойны этой награды. Например, в 1869 году в связи со столетним юбилеем учреждения ордена император Александр III возложил на себя знаки отличия 1-й степени и послал такую же награду своему другу прусскому королю Вильгельму I. В то же время великий русский флотоводец вице-адмирал Павел Степанович Нахимов за блестящую победу над турецким флотом при Синопе в 1853 году был награжден лишь орденом св. Георгия 2-й степени.
Всего четыре человека за всю славную историю русской армии и флота стали полными кавалерами ордена св. Георгия, то есть имели все четыре степени: генерал-фельдмаршалы М. И. Кутузов-Смоленский, М. Б. Барклай-де-Толли, И. Ф. Паскевич-Эриванский и И. И. Дибич-Забалканский. -8-
Пожалование орденом св. Георгия давало значительные привилегии награжденным, в том числе и право на потомственное дворянство. К тому же они не делали единовременных взносов в казну, как это предусматривалось при получении других русских орденов. Георгиевские кавалеры получали пожизненную пенсию. При увольнении в отставку они имели право носить военный мундир, даже если и не выслужили положенного срока офицерской службы. Кроме того, пользовались различными льготами проезда по железной дороге, выхода на пенсию, устройства своих детей в учебные заведения и т. д. Кстати, каждое военное учебное заведение, в котором был воспитан георгиевский кавалер, обязано было иметь в своих стенах его портрет.
Единственной женщиной (кроме Екатерины II), награжденной орденом св. Георгия, стала сестра милосердия Раиса Михайловна Иванова, удостоенная награды 4-й степени посмертно в первую мировую войну.
В 1916 году французская крепость Верден за мужество ее защитников при обороне так называемого «Верденского выступа» была отмечена также орденом св. Георгия 4-й степени. Это единственный случай коллективного награждения орденом Георгия.
 

Солдатский знак отличия ордена св. Георгия
 

В 1807 году был учрежден знак отличия ордена св. Георгия для награждения солдат, матросов и унтер-офицеров. Эта награда представляла собой серебряный крест без эмали, носили его также на Георгиевской черно-желтой (оранжевой) ленте на груди. Уже в первых правилах, касающихся знака отличия, указывалось: «Он приобретается только в поле сражения, при обороне крепостей и в битвах морских. Им награждаются только те из нижних воинских чинов, которые, служа в сухопутных и морских русских войсках, действительно выкажут свою отменную храбрость в борьбе с неприятелем».
Заслужить знак отличия — солдатский Георгиевский крест можно было лишь совершив боевой подвиг, например, захватив вражеское знамя или штандарт, взяв в плен неприятельского офицера или генерала, первым войдя во время штурма во вражескую крепость или (при абордаже) на борт неприятельского корабля. Получить эту награду мог также нижний чин, спасший в боевых условиях жизнь своему командиру.
Награждение солдатским Георгием давало льготы отличившемуся: прибавку трети жалования, сохранявшуюся и при выходе в отставку (после смерти кавалера его вдова в течение года пользовалась правом на ее получение); запрещение применения к нему телесных наказаний. При переводе кавалера Георгиевского креста унтер-офицерского звания из армейского полка в гвардию сохранялся -9- его прежний чин, хотя гвардейский унтер-офицер считался на два чина выше армейского.
Знак отличия ордена св. Георгия № 1 получил унтер-офицер Кавалергардского полка Егор Иванович Митрохин (Митюхин), отличившийся в бою с французами под Фридландом 2 июня 1807 года.
С самого момента учреждения знак отличия Военного ордена кроме официального получил еще несколько названий: Георгиевский крест 5-й степени, солдатский Георгий («Егорий») и др. Солдатским Георгием № 6723 была награждена знаменитая «кавалерист-девица», героиня войны с Наполеоном Надежда Дурова, начавшая службу простым уланом. Самые тяжелые для России годы, когда народ, движимый чувством патриотизма, вставал на защиту Отечества, отмечены и наибольшим количеством георгиевских солдатских наград. Так, во время Отечественной войны 1812 года, в годы Крымской войны 1853—1856 годов (главным и самым ярким эпизодом которой стала героическая защита Севастополя) знаком отличия Военного ордена были награждены десятки тысяч героев. Самый большой номер из бесстепенных знаков отличия — 113248. Его получил за храбрость при обороне в 1854 году Петропавловска-на-Камчатке Петр Томасов.
Всего же бесстепенными знаками были отмечены 114 424 человека, в том числе 1 176 — получили знаки, возвращенные в Капитул орденов после смерти их прежних кавалеров.
В 1839 году для раздачи солдатам-ветеранам прусской армии, участвовавшим в сражениях с наполеоновскими войсками в 1813— 1815 годах, было отчеканено 4 500 знаков, на которых, в отличие от обычных георгиевских наград, на оборотной стороне на верхнем луче креста изображен ‘вензель Александра 1. Таких знаков, имевших особую нумерацию, было роздано 4 264, остальные 236 пошли в переплавку. В настоящее время кресты с вензелем Александра I представляют собой большую редкость.
В 1844 году появилась разновидность знака отличия для награждения лиц нехристианского вероисповедания. На лицевой стороне его изображался не св. Георгий Победоносец, а государственный герб России — двуглавый орел. С 1844 но 1856 год было произведено 1 368 таких награждений.
Указом от 19 марта 1856 года знак отличия Военного ордена был подразделен на 4 степени: 1-я (высшая) степень — золотой крест на Георгиевской ленте с бантом из ленты тех же цветов; 2-я степень — такой же золотой крест на ленте, но без банта; 3-я степень— серебряный крест на ленте с бантом; 4-я степень — такой же серебряный крест, но на ленте без банта. На оборотной стороне креста указывалась степень знака и выбивался, как и раньше на бесстепенных наградах, номер, под которым награжденный заносился в так называемый «вечный список» георгиевских кавалеров.
Необходимость введения нескольких степеней Георгиевского солдатского креста назрела задолго до этого. Ранее солдат или -10- матрос, получивший «Егория» и совершивший новый подвиг, подходивший под статут Георгиевской награды, отмечался лишь новой прибавкой трети жалования. В случае совершения подвига в третий раз, дававшего право на получение знака отличия Военного ордена, выдавалась еще одна прибавка к жалованию, но видимых новых отличий на груди героя не прибавлялось. Лишь при совершении четвертого подвига награжденный получал вместе с новой прибавкой жалования (уже не трети, как первые три раза, а половины оклада) право носить свою награду на ленте с бантом георгиевских цветов. С введением степеней каждое награждение стало отмечаться выдачей нового знака.
По новому положению (1856 г.) о Георгиевском солдатском кресте награждение начиналось с низшей, 4-й степени и затем, как и при награждении офицерским орденом св. Георгия, выдавались последовательно 3-я, 2-я и, наконец, 1-я степень. Нумерация крестов была также новой, причем отдельно для каждой степени. Носили награды всех степеней на груди в один ряд.
Уже в 1856 году солдатским Георгием 1-й степени был отмечен 151 человек, то есть они стали полными георгиевскими кавалерами. Многие из них заслужили эту награду раньше, но лишь с разделением ордена на степени смогли получить видимое отличие на мундир. В последующие годы солдатский Георгиевский крест 1-й степени выдавали уже реже: например, в 1857 году — 3 раза, в 1858-м — 4 раза, в 1859-м — 8 раз и т. д. Низшие степени креста выдавались, естественно, значительно чаще. За русско-турецкую войну 1877— 1878 годов было выдано Георгиевских солдатских крестов разных степеней примерно 46 тысяч, за русско-японскую войну 1904—1905 годов — около 87 тысяч. Самый большой номер из выданных до 1913 года знаков отличия 1-й степени был 1825, 2-й — 4320, 3-й — 23605, 4-й — 205336.
Появилась и новая разновидность знака для иноверцев, имевшая также 4 степени. С 1856 по 1913 год, когда «мусульманский» вариант награды был упразднен, знак 1-й степени получили 29 человек (их знаки попадают в первые 100 номеров). Самые большие номера из выданных знаков 2-й степени — 269, 3-й — 821, 4-й — 4619.
Первым полным кавалером знака отличия для иноверцев стал юнкер милиции 2-го Дагестанского конно-иррегулярного полка Лабазан Ибрагим Халил-оглы.
В 1913 году был утвержден новый статут знака отличия Военного ордена. Он стал официально называться Георгиевским крестом, и нумерация выдававшихся с этого времени знаков началась заново.
Солдатский Георгий 1-й степени № 1 получил в самом начале первой мировой войны, осенью 1914 года, подпрапорщик Никифор Климович Удалых, спасший знамя 1-го Невского пехотного полка.
В связи с разразившейся мировой войной количество награждений Георгиевскими крестами резко возросло. К началу 1917 года -11- (уже с новой нумерацией) 1-я степень была выдана около 30 тысяч раз, а 4-я — более 1 миллиона!
Статутом 1913 года не предусматривалось награждение иноверцев особыми знаками с изображением орла. Само название «георгиевский» предполагало изображение на кресте св. Георгия. К тому же сами мусульмане часто требовали, чтобы их награждали знаками не с орлом, а с «джигитом» (св. Георгием).
Так как в 1913 году нумерация Георгиевских крестов началась заново, возникает трудность в отличии знаков, выданных до 1913 года, от крестов с такими же номерами, но полученных после утверждения нового Георгиевского статута. Имеется лишь различие, позволяющее точно определить кресты с номерами не более пятизначного. На таких крестах, выданных после 1913 года, помещался значок «№» перед порядковой цифрой. На крестах с шестизначными номерами подобного значка не было, и это затрудняет определение времени выдачи крестов 4-й степени с номерами менее 205336 (см. выше). Естественно, что если крест 4-й степени имеет номер больший, чем 205336, он относится к серии после 1913 года.
В связи со значительным увеличением числа присуждаемых знаков отличия, в том числе и Георгиевских солдатских крестов, в условиях подорванной войной экономики возник вопрос об уменьшении содержания драгоценных металлов в солдатских наградах. В июне 1915 года было опубликовано распоряжение об изготовлении Георгиевских крестов 1-й и 2-й степеней (золотых) с содержанием в них золота лишь 600 частей, серебра — 395 частей и меди — 5 частей. В крестах 3-й и 4-й степеней содержание серебра оставалось прежним — 990 частей из тысячи. На золотых крестах, изготовленных из нового сплава, стали помещать особое клеймо — небольшой круглый знак на оборотной стороне.
Когда число выданных Георгиевских крестов 4-й степени достигло миллиона, было решено помещать на верхнем луче оборотной стороны знака обозначение «1/М» (один миллион), а остальные цифры порядкового номера награды — по-прежнему на горизонтальных лучах. При этом в номерах меньше шестизначных впереди ставились нули, чтобы общее число цифр было равно шести. Например, на знаке с порядковым номером 1002250 выбивались лишь цифры 002250 на горизонтальных лучах, а обозначение «1/М» отчеканивалось еше при изготовлении самого знака на монетном дворе.
В октябре 1916 года принимается решение о замене золота и серебра, употреблявшихся при изготовлении орденских знаков и медалей, иными, недрагоценными, металлами, лишь повторяющими цвета золота и серебра (белый и желтый). На новых Георгиях стали ставить дополнительные обозначения «ЖМ» (желтый металл) и «БМ» (белый металл). Их чеканка началась лишь в феврале 1917 года. Георгиевских крестов 1-й степени «ЖМ» насчитывалось 10 000 (№№ с 32481 по 42480), 2-й степени «ЖМ» — 20 000 (№№ с 65031 по 85030), 3-й степени «БМ» — 49 500 (№№ с 289151 по -12- 338650), 4-й степени «БМ» — 89 000 (№№ с 1210151 по 1299150).
Приказом по военному ведомству № 532 от 19 августа 1917 года был утвержден рисунок несколько измененного образца Георгиевской награды на ленту креста положена металлическая лавровая ветвь. Отличившиеся в военных действиях награждались такими крестами по приговору солдат, причем офицер мог быть отмечен солдатским крестом «с веточкой», а рядовой в случае исполнения обязанностей начальника (приказ от 28 июля 1917 г.) — офицерским Георгием тоже с прикрепленной к ленте ветвью.
Еще в сентябре 1917 года изготовление «веточек» не было налажено на монетном дворе, потому что, как сообщалось в Капитул орденов, «ювелирные работы не составляют специальности медальной части (монетного двора. — В. Д.). Военное ведомство попробовало делать «веточки» неметаллические, а шитые (до нас дошли пробные экземпляры), но это оказалось делом дорогим и сложным.
И был налажен выпуск металлических «веточек», хотя выдача их продолжалась недолго, и поэтому Георгиевские кресты с «веточкой» представляют сейчас значительную редкость.
Многие советские военачальники, начинавшие трудную военную школу еще в огне первой мировой войны, были георгиевскими кавалерами. Полный бант, то есть все четыре солдатских креста, имели герои гражданской войны С. М. Буденный, В. И. Чапаев и другие.
В суровые годы Великой Отечественной войны 1941—1945 годов многие солдаты, принимавшие участие еще в первой мировой войне, с гордостью носили рядом с советскими наградами полученные много лет назад Георгиевские знаки отличия. Полный георгиевский кавалер донской казак К. И. Недорубов был за отличия в боях с фашистами удостоен звания Героя Советского Союза.
В заключение надо отметить, что, к сожалению, в первом томе «Георгиевских кавалеров», как и в последующих, читатель найдет имена далеко не всех кавалеров Военного ордена (и знака его отличия). Причин здесь несколько — ограниченность объема издания, отсутствие документальных сведений о герое или их чрезмерная скудность, не позволяющая сделать даже короткое повествование, и т. д. Думается, что при переиздании книги, если оно состоится, этот пробел будет частично восполнен.

Валерий Дуров,

научный сотрудник

Государственного исторического музея

-13-
 

Белый витязь на белом коне

 

Вечером 17 декабря 1768 года статс-секретарь Екатерины II Сергей Матвеевич Кузьмин был внезапно вызван к императрице. На утреннем докладе Кузьмин обратил внимание, что, слушая его, Екатерина II часто бросала взгляд на необычную икону, на которой был изображен Георгий Победоносец. Блики от пламени лампадки создавали впечатление, будто бы плащ святого развевался, грива белоснежного коня трепетала, а пронзенный копьем дракон содрогался в предсмертных мучениях. Завершив доклад, статс-секретарь выслушал наставления и вышел из кабинета с чувством незаконченности беседы. По всей видимости, у императрицы, как это не раз случалось, рождалось какое-то серьезное решение, требовавшее сосредоточия, оттого он и не услышал традиционное «ступай», которое заменил легкий жест рукой.
Поздний вызов, вероятно, должен был восстановить ту связь с утренним докладом, которую прервал повелительный жест его госпожи. Кузьмин не ошибся. Екатерина II обратилась к нему:
— Помнится мне, что лет пять назад поручала я графу Чернышеву поразмыслить над статутом ордена святого великомученика Георгия. Но в то тяжкое для трона время заботы текущие отодвинули сие предприятие на срок неопределенный. Ныне в том есть полная потребность. По суждению моему, бумаги те и описание ордена следует сыскать. Тебе поручаю снестись с графом и вскорости доложить мне о них.
Кузьмин с поклоном сказал: «Слушаюсь», — но в голове пронеслась мысль, что следы этих бумаг будет отыскать нелегко: создатель статута, бывший вице-президент военной коллегии граф Чернышев, пребывал в почетной отставке в одной из своих вотчин. Делопроизводство же двора в начале восшествия на престол Екатерины II переходило из рук в руки: в одно время им заведовал Иван Перфильевич Елагин, состоявший «при собственных ее величества делах у принятия челобитен». К нему-то и обратился Кузьмин с письмом.
«Милостивый государь мой, Иван Перфильевич! Ее императорское величество повелеть соизволила, чтобы ваше превосходительство изволили в имевшихся у вас письмах отыскать проект военного ордена, который в 1763 году от графа Захара Григорьевича Чернышева подан, и оный поднесть ее величеству».
Поиски бумаг оказались успешными, и проект вновь лег на стол императрицы в феврале 1769 года. С небольшими добавлениями и изменениями эскиз ордена был утвержден, а талантливые руки умельцев монетного двора воплотили его в жизнь. Оставалось наметить день освящения. -14-

Какие же обстоятельства привели Екатерину II к мысли о создании собственного, первого в ее царствований знака отличия? (На далеких берегах Дуная в 1768 году вновь развернулось соперничество в воинском мастерстве русской и турецкой армий.) Может быть, ее возродили события неудачного Прутского похода Петра I? Может быть, на этот шаг побудила ответственность, которую она взяла на себя, по существу, в первой (в ее правление) серьезной кампании? Может быть, тот неподдельный интерес, который императрица неизменно проявляла к русской культуре, в том числе и народной? Ведь еще великой княгиней Екатерина II имела реальную возможность соприкоснуться с ней и ближе понять огромную и самобытную страну, в числе главных покровителей которой был тот, чье имя получил орден.
Правительнице России образ Георгия Победоносца говорил о многом. Без сомнения, святого не менее почитали и на ее бывшей родине в Щеттине, где из уст воспитателей она слышала множество легенд о нем. Среди них, наверняка, звучало и сказание «О страдальце Каппадокийском». Его мученичество, пытки, богопочитание не могли оставить юную принцессу равнодушной, но все же не эта часть легенды волновала ее, а та, где Георгий совершил свой известный подвиг. «Будучи военным трибуном, Георгий однажды приехал в провинцию Ливии к городу Силене, при котором находилось обширное озеро, где поселилось чудовище-дракон, ему граждане города выводили каждый день на съедение или юношу или деву, так что в короткое время ни у кого не осталось детей, кроме дочери владетеля. Дошла очередь и до нее. Одели ее в лучшие одежды и оставили на берегу озера плачущую. Вдруг является молодой витязь на белом коне и сочувственно спрашивает о причинах ее слез и обещает не выдать невинную жертву чудовищу. Скоро показался и дракон. Витязь вступил в бой с ним и усмирил, и велел девице, перевязав своим поясом шею дракона, вести его пленником в город».
Но легенда жила и наяву. В совсем недалекой Бургундии в местечке Ружемонт в специально построенной часовне хранилась часть мощей святого Георгия, которые привез из Палестины в 1390 году рыцарь Филибер Миоланский. Борьба за Гроб Господень не миновала и города Яффе (древняя Лидда), где хранились останки святого Георгия, немало пострадавшие в годы крестовых походов.
Трудно поверить в то, что Екатерине II были незнакомы другие варианты легенды, где Георгию приписываются чудесное рождение, светлый царственный лик, где назывались различные имена его мучителей и стоицизм святого, где фигурировали герои и героини, чьи судьбы во многом повлияли на христианский мир, где жестокая борьба с драконом, или змием, заканчивалась победой Георгия и гибелью чудовища.
И все же именно приведенный отрывок оставил глубокий след в душе ангальт-цербской принцессы Софии Августы-Доротеи, определил жизненную философию будущей российской императрицы. Чисто женское восприятие легенды вполне объяснимо, но оно ни в -15- коей мере не отвергало ее идейную основу, которую составляло извечное соперничество между добром и злом. И то, что дьявол и искуситель оказался посрамленным или принял погибель от рук сильного и обаятельного рыцаря, только усиливало желание иметь подобного рядом с собой, любоваться им и поощрять за подвиги.
К сожалению, ее муж герцог голштейн-готторпский Карл Петр Фридрих, взошедший на российский престол как Петр III Федорович, был далек от того идеала, который рисовался Екатерине в девичьих мечтах. Природа обошла его мужественностью и талантами. На фоне человека с характером подневольного, отмеченного печатью малодушия, непоследовательного в суждениях и поступках, резко выделялись ум, неженская твердость и жизнелюбие его супруги.
Как знать, может быть, мечты Екатерины так бы и остались мечтами, не окажись она в окружении людей, с особым постоянством воспитывавших в ней чувство уважения и необходимости познания ее второй родины.
Каково же было ее удивление, когда из уст одного из учителей русского языка она услышала сказание, во многом схожее с известными ей, но все же отличающееся новизной и необычностью стиля. Да и имя самого героя в русском варианте звучало несколько иначе — Егорий Храбрый. Так византийская легенда органично вошла в российскую действительность и обрела присущую русским сказаниям лиричность и вдохновение. Персонажи ее получили прочную прописку на Руси, а сами события в смешении времен, мест, иносказательности придавали ей фантастичность и сказочность. Таков и облик главного героя, у которого

По колени ноги в чистом серебре.
По локоть руки в красном золоте,
Голова у Егория вся жемчужная,
По всем Егории частые звезды.

Вслушиваясь в размеренное повествование о житии святого, Екатерина получила наглядный пример художественного обобщения, отчего образ Георгия приобрел в ее глазах еще большую притягательность. Поэтому и появление иконы в кабинете было не простой случайностью. Не меньшее воздействие на Екатерину произвело и бытоописание России. В строках Сказания ей отчетливо слышались веселые весенние капели, перекликавшиеся с девичьими песнями, в которых звучали мольбы о ниспослании суженого, виделся поток солнечных лучей, устремлявшийся на землю, торжественность облачений духовенства и праздничные наряды россиян, ощущался запах ладана и душистый, пьянящий аромат первых побегов вербы. В весенний день Юрия (23 апреля) Россия выходила на поля с молитвами и бесхитростными заклинаниями, и обращены они были к тому, кто издревле считался у славян покровителем землепашества и скотоводства. -16-

Егорий ты наш, храбрый,
Ты спаси нашу скотинку,
В поле и за полем,
В лесу и за лесом...

И не столь важно, что святой православный праздник вобрал в себя много от язычества — он воспевал обыкновенные человеческие надежды, которые несло любому россиянину пробуждение природы. Среди множества поговорок, которые употребляла Екатерина II в речи и письме, мы находим и относящиеся к празднованию весеннего Юрия. «На Егория заря с зарею сходится». «На Егорье роса — будут добрые проса». «С Егорья ленивая соха выезжает». Так извечное желание мирно трудиться на мирной земле преобладало в сказании о святом Георгии.
Вобрав в себя самое лучшее, что дало ему отечество, Георгий не только укрепил себя в вере Христовой, но и приложил немалые усилия для обращения в нее соплеменников.
Екатерина целиком прониклась боголюбивой миссией Победоносца, о которой сказание повествует в созидательных ярких тонах. Неся на себе печать Божьего Избранника, Георгий с убежденностью говорит:

Верую в веру крещеную,
Во крещеную, богомольную,
Самому Христу, Царю Небесному,
Во Мать Пресвятую Богородицу,
Еще в Троицу неразделимую!

Не потому ли для Екатерины обращение в православие произошло без ностальгических вздохов по разрыву с прошлым и, наоборот, сознание значимости совершенного шага укрепляло ее. Той же цели служил и наказ, который она выслушала при совершении таинства Миропомазания. «Русская вера потому твердая, чистая, безотчетная, что составляет сильнейший оплот народа. Она будет твердыней до тех пор, пока по собственному его же несчастью он в ней не ослабнет. Она охраняет его от духовного порабощения другими, может, даже более сильными и образованными, но менее твердыми в вере».
Может быть, убранство церкви, где производилось Крещение Екатерины II, не отличалось той роскошью, которая присуща католическим храмам с мощным звучанием в них органа, повергавшим душу в сомнение и сулившим отречение от греховности бытия, но ведь по преданию Георгий клялся из лесов дремучих:

Порубить церкви соборные,
Соборные да богомольные!

Екатерина не могла не оценить истинного подвижничества, которое многие века существовало в русском православии и зижделось на беспредельной любви к Отечеству, на желании вырвать его из мрака и невежества. Еще будучи великой княгиней, Екатерина -17- обратила внимание на важный момент в истории государства российского — с появлением легенды о Георгии Победоносце на Руси началось активное строительство храмов в его честь. Книги сохранили сс пометы в тех местах, где речь шла об основании в Киеве Ярославом Мудрым (в крещении Георгием) величественного храма св. Софии, где имелся придел, носивший имя св. Георгия. Перед тем как отправиться в очередной поход, великий князь, преклонив колена, просил святого о даровании победы дружине. Об одной из них повествовалось, что в 1030 году Ярослав пошел на чудь, «победи я и постави град Юрьев». По тогдашним понятиям город не мог существовать без церкви, и ею стала церковь св. Георгия. Несколько позднее появился и первый мужской монастырь, носящий его имя.
В трудные, далеко не безмятежные годы становления Руси к образу св. Георгия обращались как к поборнику справедливости и добра. И не случайно, что церкви св. Георгия появлялись именно там, где русский человек более всего нуждался в моральной поддержке, где сплетались гордиевы узлы противоречий, раздиравших государство.
Так в холодных водах Ладоги с незапамятных времен отражалась деревянная церковь св. Георгия. В стольном граде Новгороде «заложи Кирьяк игумен и князь Всеволод церковь камяну и монастырь» (1303 г.). Ровно через пол века в Новгороде появилась еще одна церковь каменная «на том же месте идеже бе прежде деревянная». Сын Владимира Мономаха в устроительстве земли русской сопутчиком своим считал св. Георгия, и недаром многие храмы и посады, заложенные при нем, носили имя Победоносца. И пусть многим из них не суждено было уцелеть в круговерти кровавых событий и пожарищах, облик святого не исчез из памяти россиян. Продолжали ходить по Руси грамоты с печатями Ярослава и его чеканные монеты с изображением св. Георгия. Его лик был на знаменах великого князя московского Дмитрия Ивановича еще задолго до того, как он стал именоваться Донским. Со времен царствования Ивана III изображение белого витязя на белом коне, в богатых доспехах, поражающего золотым копьем врага христианского, черного змия, стало гербом московского княжества, а затем и российского государства. Сын Ивана Грозного царь Федор Иванович в свое недолгое правление награждал золотой монетой воинов, проявивших храбрость и усердие на службе. Носилась она на шапке или на рукаве. Так легенда и предание материализовались в огромную духовную силу и, прочно войдя в жизнь обладательницы российского престола, во многом повлияли на мысль Екатерины II о создании ордена святого Георгия.
Без сомнения, императрица знала и не менее популярные в России предания об Илье Муромце, Никите Кожемяке и других былинных героях, богатырях, черпавших силу в земле и шедших на бой с чудовищами во имя тех же идеалов, что и Георгий Победоносец. Но их славные дела все-таки не вышли за пределы народного эпоса, между тем как Георгий стал одним из самых почитаемых на Руси -18- святых. С этим не могла не считаться просвященная монархиня, чье женское понимание образа святого, как уже говорилось, имело во многом личностный оттенок. И все же как бы оно не было сильно, учреждение ордена вызывалось прежде всего возрастающей мощью России. Об этом говорят и строки императорского указа: «Как Российской империи слава наипаче распространилась верностью и храбростью и благоразумным поведением воинского чина, то из особливой нашей императорской милости к служащим в войсках наших, в отмену (отличие. — Б. К.) и награждения им за оказанную от них во многих случаях нам и предкам нашим ревность и службу, также и для поощрения им в военном искусстве, восхотели мы учредить новый военный орден и снабдить оный всеми теми преимуществами, кои споспешествовать будут сему нашему предприятию».
24 ноября по традиции отмечался Екатеринин день, а ровно через два дня и осенний Юрий — праздник по значимости не менее весеннего. Поздней осенью россияне не только по обыкновению подытоживали результаты труда, но и некогда имели реальную возможность перехода от одного землевладельца к другому. О том, что они лишились ее, говорила небезызвестная пословица, которая, без сомнения, резала слух императрицы. О ней в день освящения ордена постарались забыть.
В камер-фурьерском журнале за 1769 год об этом событии записано: «24 ноября в день тезоименитства ея величества Екатерины II были разосланы повестки» о том, что освящение ордена состоится «26 числа в четверток, в первый день установления императорского военного ордена св. великомученика и победоносца Георгия, при дворе его императорского величества...»
С утра столичные жители толпились у афиш, которые извещали о вечерней иллюминации и фейерверке, а в церквях в это время шли праздничные служения. Однако у Зимнего дворца не было той суеты, которая по обыкновению предшествовала любому торжеству, и только шеренги гвардейцев свидетельствовали о том, что военные имеют самое прямое отношение к тому, что происходит в резиденции русской императрицы. Лишь дипломатический корпус и «обоего пола персоны», наиболее приближенные ко двору, удостоились чести присутствовать в парадных покоях, где ровно в полдень появилась Екатерина II. Императрица была одета «в орденскую одежду», соответствовавшую торжеству. Сопровождал ее сын Павел.
Наследник искоса поглядывал на матушку и понять, что в действительности творилось у него на душе, было невозможно из-за выражения смирения и покорности на лице. Много позже император Павел I отнесет учреждение ордена св. Георгия к одной из матушкиных причуд, официально не признает его в числе других российских орденов и ни разу за годы правления не произведет награждения им. Потому великий князь почти безучастно наблюдал, как в небольшой дворцовой церкви, с трудом вместившей всех приглашенных, архиепископ санкт-петербургский Гавриил отправлял литургию. -19-

Посредине храма стоял стол, на котором на золотом блюде лежали орденская лента и знаки ордена. С последним словом молитвы статс-секретарь Екатерины II Стрекалов раскрыл папку и твердым голосом государственного человека зачитал статут ордена. «Гроссмейстером ордена будет сама императрица и ее преемники. Лиц, сопричастных к ордену, именовать «кавалерами святого Георгия...». Орден разделяется на четыре степени. 1-я степень — большого креста. Кавалеры носят шелковую ленту о трех черных и двух желтых полосах через правое плечо на камзоле и золотую четвероугольную звезду с вензелями святого Георгия и надписью «За службу и храбрость». Крест золотой с белой с обеих сторон финифтью и с золотой каймой по краям с изображением святого Георгия. Кавалеры 2-й степени носят звезду также и большой крест на шее. 3-й степени — один малый крест на шее. 4-й — в петлице на кафтане... На пожалованье орденом не дают право ни высокая порода, ни полученные перед неприятелем раны, но дается оный тем, кои не только должность свою исправляли по присяге и чести и долгу своему, но сверх того отличили себя особливо каким мужественным поступком или подали для воинской службы полезные советы».
Павел Петрович рассеянно слушал положения ордена о том, что им может быть награжден тот, «кто возьмет корабль, батарею, первым ворвется в неприятельскую крепость, выдержит осаду или возьмется за опасное предприятие и осуществит его». Осталось без его внимания и важнейшее положение, что при всем сказанном должно «паки людей своих сохранить». Когда Стрекалов перевел дыхание и добавили, что ее императорское величество соизволили жаловать кавалерам ордена ежегодные пенсии чинам 1-й степени — 700 рублей, 2-й степени — 400 рублей, 3-й степени — 200 рублей и 4-й степени — 100 рублей1, Павел Петрович недовольно отметил про себя: «Любит сорить деньгами матушка».
Но наибольшая неожиданность ждала его впереди: следом за статс-секретарем на середину церкви вышел его духовный наставник архимандрит Платон. Великий князь припомнил, с какой настойчивостью святой отец преподносил ему Четьи-Минеи, духовную книгу, где рукой матушки были подчеркнуты слова о Георгии Победоносце, будто он «от дьявольской лести оледеневшую землю добрее сделал», «терненное служение идольское искоренив, православную веру, яко лозу, насадил». Там же говорилось и о чудодейственной силе святого, который «струи исцеления подает к тебе притекающим».
Ох, как бы хотелось Павлу Петровичу избавиться от назойливой опеки священника и слушать изящное многоголосие европейских церковных хоров, поклонником которых был его отец. За годы своего короткого правления Петр III так и не сумел проникнуться любовью к России и душой пребывал на любезном Западе. Многое из этого неприятия он сумел внушить и сыну. Не случайно, Павел I -20- почитал знаки рыцарского Мальтийского ордена более, чем любой из русских орденов.
Но этикет не позволял проявиться недовольству, и Павел Петрович стал слушать, о чем говорил отец Платон:
«...Речь наша не о удаленных в последние край земли странах, но об отечестве... Самые первые российские князи мужеством своим не соседей токмо, но и дальних в границах справедливости и в почтении к себе содержали...
Но когда бог в России восставил паки самодержавие, когда притом воздвиг и мужа по образцу своего Петра... тогда отечество наше в большую стало приходить славу... особливо мужеством своим и храбростью воинства своего... Вообще воинство должно уважаемо быть, и особливо некоторых храбрые поступки справедливо награждение заслуживают.
Что бо есть воинство? Воинство есть защита Отечества, ограда государства, веры оборона, охранение не имений наших токмо, но и жизней наших. Что земледелец спокойно влечет свой плуг, что кла-сами роскошествуют поля, что художник в тишине свои руки в работе упражняет... одолжены мы мужеству воинства... Лишение их жизней наши жизни сохраняет... Сей орден — сильнейшее охоты к высокой службы подкрепление и воинство обещается сии знаки оставить в дражайшее наследие...»
В день учреждения военного ордена святого Великомученика и Победоносца Георгия Екатерина II воочию дала убедиться жителям столицы в значимости новой награды. Когда императрица взяла знаки ордена и «соизволила сама на себя возложить», хор певчих грянул «Многая лета», а с бастионов Санкт-Петербургской крепости и Адмиралтейства прогремел салют в сто один залп. Екатерина II обошла строй гвардейцев, прокричавших ей могучее троекратное «ура!», приняла поздравления знати и направилась в столовую, где был дан скромный, по дворцовым меркам, обед на восемнадцать человек, которые под грохот орудий «пили здоровье ее императорского величества».
Ни сама церемония, ни желание Екатерины II стать первой обладательницей высокой награды, которое трудно отнести к безграничному тщеславию правительницы, не стали причиной порождения всевозможных домыслов — Россия сошлась на мысли, что деяние это не сиюминутный порыв, а глубоко продуманная и твердая линия на поднятие престижа государства и воинства российского.
Вечером столица империи утопала в огнях. Народное гулянье по случаю освящения ордена ев. Георгия под разноцветный поток фейерверка и под здравицы «виват» продолжалось допоздна...
По мысли Екатерины II кавалеры ордена должны были иметь свою организацию с патриотической направленностью, где собирались бы материалы о подвигах и оказывалась поддержка изувеченным и малоимущим. Указом от 22 сентября 1782 года такая организация была создана и получила название Кавалерского капитула, -21- или Думы, «составленная из георгиевских кавалеров в столице налицо находящихся». По этому же указу Дума обрела свои помещение, архив, печать и казну.
О судьбе ордена в годы правления Павла I уже упоминалось. С первых дней восшествия на престол его сын Александр I восстановил статут «во всей силе». От ордена 1-й степени, поднесенного ему Думой в 1805 году, он категорически отказался и так и остался до конца царствования с 4-й степенью. В 1807 году Александр Павлович распространил награждение знаком отличия военного ордена — серебряным крестом, или (как его иначе называли) солдатским Георгиевским крестом — на нижних чинов русской армии.
Трагичным оказался финал существования особо почитаемых в России наград, но в пору возмужания России они служили вящим поощрением к подвигам российских воинов, а в государственных предприятиях с далеко не ясным исходом сыграли немалую роль в удачливых военных походах и в укреплении авторитета российского государства.

Борис Костин, писатель

-22-
 

ЧАСТЬ 1. 1769-1800 годы
За заслуги нынешние и будущие. Императрица Екатерина II

 

Состоявшееся 26 ноября 1769 года в Санкт-Петербурге торжество вошло «наградной» страницей в историю Российского государства. Высочайшим указом объявлялось об учреждении ордена святого Великомученика и Победоносца Георгия. Ордена только военного.
В тот же день императрица Всероссийская Екатерина II Алексеевна возложила на себя знаки ордена святого Георгия высшей, 1-й степени.
За военные заслуги перед государством — нынешние и будущие. А они у нее были. И немалые за 34 года царствования...
Она взошла на российский трон в результате дворцового переворота 1762 года. Ее муж, Петр III Федорович, процарствовав всего полгода, вынужден был подписать отречение и уступить престол жене. Вскоре его убили. -25-
С первых же дней самодержавного правления императрица столкнулась с военными проблемами. Армия и флот находились в расстроенном состоянии. Казна оказалась пустой. Солдатам задолжали жалованье за целый год.
Екатерина II начала с того, что прекратила все начатые при Елизавете Петровне и Петре III войны, подписав мирные договоры с Пруссией, Англией и Данией.
Семилетняя война хотя и доказала, что русская армия в мужестве своем не уступала «сильному и славному в свете» противнику, но обнаружила и многие недостатки в ее организации, обучении и тактике.
Поэтому, благодаря в день коронации армию за службу, императрица сочла долгом напомнить в манифесте, дабы, «возмечтав иногда о своих победах, не повергло оно (войско) себя в слабость и тем не лишалось доброго своего порядка и совершенной своей во всем исправности».
Одно за другим следуют распоряжения по военному ведомству. Учреждается «Воинская комиссия», на которую возлагалось устранение недостатков в армии и проведение в ней реформ. Екатерина привлекла к работе в комиссии людей, отличившихся в Семилетней войне: П. Румянцева, П. Панина, 3. Чернышеве!, П. Салтыкова, М. Волконского, В. Долгорукого, А. Вильбоа и других.
Екатерина II дает «Воинской комиссии» наставление, которое свидетельствует о ее знании истинного положения дел в армии и стремлении его выправить. Она прежде всего обращает внимание на то, что после Петра Великого число и штаты войск изменялись, «но без всякой системы».
«Мне кажется, — писала императрица, — сделать надобно в каждом полку два положения: одно на мирное время, а другое — на военное». Тем самым она требовала регулярной боевой учебы войск в мирное время. И постоянно заботилась о материальном и техническом обеспечении армии и флота.
Преобразуется квартирмейстерская часть армии, исполнявшая функции Генерального штаба. Начинают проводиться военные маневры. Первые состоялись уже в 1764 году под Красным Селом, близ столицы.
Упорядочивается офицерская служба и обязанности командиров полков, которые до этого могли даже изменять устав и форму обмундирования. Воспрещается отпуск офицеров по домам.
Резко увеличивается число кавалерии: из расчета один конный полк на два пехотных. Для действующей армии формируются 25 кавалерийских полков, а для внутренней службы — 7 драгунских. Число же гусарских сокращается до пяти. В гусары стали набирать «природно русских». До этого считалось, что для подобных воинских занятий лучше всего подходят сербы, хорваты и венгры.
Шесть конно-гренадерских и 13 драгунских полков переименовываются в карабинерные, и вся кавалерия вооружается карабинами вместо ружей со штыками, «дабы переменилась заобычная -26- привычка употреблять ее преимущественно в пешем строю». Для увеличения легкой кавалерии слободские казачьи полки преобразуются в гусарские.
Издается Устав конной экзерциции, определявший, что «всякое действие и сила кавалерии... состоит в храбрости людей, в добром употреблении палашей, в крепком смыкании и в жестоком ударе чрез сильную скачку».
Преобразуется и пехота русской армии. Теперь каждый мушкетерский и гренадерский полк состоит из 12 рот (десяти мушкетерских и двух гренадерских), сведенных в два батальона по пять рот в каждом. Две роты предназначаются для укомплектования своего полка в случае войны.
Эти преобразования приводят к тому, что численность пехоты превысила 140 тысяч человек и состояла из четырех гренадерских и 46 мушкетерских полков. К 1765 году число действующих полков увеличивается до 62. Создается особый егерский корпус.
Екатерина II утверждает (предварительно рассмотрев) подготовленные Воинской комиссией уставы и положения: «Пехотный строевой устав», «Устав воинский о конной экзерциции», «Инструкция полковничья пехотному полку», «Инструкция конного полка полковнику», «О учреждении егерского корпуса», «Дополнительные главы к генеральному уставу о полевой службе», «Генеральное учреждение о сборах в государстве рекрут», «Гарнизонный устав» и другие.
Военные реформы, реорганизация армии проводились в масштабе всего государства. Россия готовилась к тому, чтобы заявить о себе мощной державой, как это было при Петре I. Заявить Европе и Оттоманской империи, которые крайне недружелюбно смотрели на усиление нашего государства в политическом, экономическом и особенно военном отношении.
Императрица Всероссийская не водила армии в походы и не командовала ими в сражениях. На то были у нее испытанные полководцы, среди которых восходила звезда выдающегося Суворова. Екатерина умела руководить ими, требовать с них, настаивать на своем. Довольно скоро забота о новой армии стала оборачиваться большими победами, словом, давать государству отдачу.
Ведутся две русско-турецкие войны — за Северное Причерноморье, чтобы избавить страну от вековой крымской «занозы», доставившей ей столько бед. Блистательная Порта в то время обладала такой мощью, что могла на равных поспорить с любым европейским государством.
В это же время учреждается «Экспедиция строения южных крепостей». Возглавил ее сначала екатеринославский губернатор Каховский, а затем Суворов. Русскими крепостями становятся Тирасполь, Одесса, Севастополь, Керчь...
Самодержавная правительница России смело выдвигает на первые роли Потемкина, сделав его вице-президентом Военной коллегии. Тот производит централизацию всего военного ведомства. -27-
В «потемкинский» период царствования Екатерины II преобразование русской армии выразилось в значительном увеличении ее численности и усилении подвижности, в улучшении системы комплектования и боевой подготовки.
В 1795 году пехота состояла из 15 гренадерских, 47 мушкетерских полков, 43 егерских и 20 полевых батальонов. То есть вдвое больше, чем при императрице Елизавете Петровне.
Количество регулярной конницы превысило 67 тысяч человек. Конные полки выставляло семь иррегулярных казачьих войск — Донское, Екатеринославское, Бугское, Черноморское, Терское, Астраханское и Уральское (бывшее Яицкое).
В екатерининское время меняется и сам внешний облик воинов России. Прежде всего уменьшается их походная ноша. Вместо кафтанов зимой выдаются куртки, а летом — белые кителя (егерям — серые), суконные шаровары, вводятся плащи и отменяются парики. Строевым даются каски, нестроевым — кивера.
На комплектование специальных войск стали привлекать рекрутов из наиболее склонного к тому населения государства. Конница набиралась преимущественно из степных районов Юга, егеря — из Полесья, стрелки — из Малороссии, флот и пехотные части гребной флотилии — из поморов.
Для пополнения офицерского состава создаются новые военноучебные заведения. Изменяется программа обучения в сухопутном шляхетском Кадетском корпусе. Появляются артиллерийский и инженерный шляхетский корпус, гидравлический корпус.
Издается высочайший манифест о поединках между военнослужащими, коим воспрещалось вызывать на дуэль своих начальников и предписывалось принимать меры к примирению, дабы уничтожить «сей зловредный обычай», требовалось строгое соблюдение дисциплины.
Для российского флота с воцарением Екатерины II закончился 37-летний период полного упадка любимого детища Петра Великого.
Императрица свою монаршью заботу о военно-морском флоте начала с того, что изучила петровские проекты по устройству военного порта в Рогервике, который получил название Балтийского порта.
Осенью 1763 года учреждается «Морская российских флотов и адмиралтейского правления комиссия для приведения оной знатной части в настоящий добрый порядок». Все предложения этой комиссии незамедлительно утверждались и приводились в исполнение. Утверждаются новые штаты корабельных и галерных флотов. Морским офицерам и нижним чинам жалуется новая форма одежды.
Забота государства о восстановлении былой мощи флота российского довольно скоро дала свои плоды.
Еще в 1765 году императрица, присутствуя лично на морских маневрах у Красной Горки, с горечью должна была признаться, что -28- «корабли походили на флот, выходящий каждый год из Голландии для ловли сельдей, а не на военный». Такие слова Екатерины II до глубины души затронули самолюбие русских моряков.
Менее чем через пять лет эти же корабли (после беспримерно тяжелого по тому времени плавания вокруг Европы — из Балтики в Архипелаг) уничтожили в Чесменской бухте огромный турецкий флот, до того господствовавший в Средиземноморье.
Екатерина II в ответ на опасения, вызванные неудачным началом плавания действующей эскадры, писала адмиралу Спиридову: «Ничто на свете нашему флоту столько добра не сделает, как сей поход. Все закостенелое и гнилое наружу выходит, и он будет со временем круглехонько обточен».
То были слова пророческие. Флот России вернулся из первой Архипелагской экспедиции со славой, боевым опытом и во всеоружии знаний дальних морских походов.
Это позволило императрице провозгласить знаменитую декларацию о вооруженном нейтралитете. В море тогда отправились четыре боевые эскадры по пять линейных кораблей в каждой: контр-адмиралов Хмелевского, Круза, Палибина и Борисова. Они словно гигантская цепь охватили Европу от Нордкапа до Морей. Было от чего призадуматься европейским правительствам тех стран, что были враждебно настроены к России.
При Екатерине II создается сильный Черноморский флот и начинает строиться его главная база — Севастополь.
В 1787 году Екатерина II совершила плаванье по Днепру и посетила Херсон, где в ее присутствии на верфи были спущены на воду два линейных парусника. Побывала она и в Севастополе, на рейде которого но такому торжественному случаю собрали весь Черноморский флот из 46 вымпелов. Для Турции это означало конец ее былому владычеству на Черном море, которое в древности именовалось Русским.
Когда начнется вторая русско-турецкая война времен Екатерины, адмирал Ушаков одержит такие блестящие победы над османским флотом, что сразу же войдет в число величайших флотоводцев мира. И на Балтике наш флот разгромит в Гогландском морском сражении шведский, совершенно расстроив планы короля Густава по захвату Санкт-Петербурга.
У Екатерины II была блестящая плеяда полководцев и флотоводцев. Победы Румянцева при Ларге, Кагуле и Силистрии, победы в Хиосском и Чесменском морских сражениях потрясли Оттоманскую империю, признавшую свое поражение.
О том, как императрица «влияла» на войны, лучше других свидетельствует такой пример. 1787 год начался для России неудачными действиями против турок. Потемкин решил было вывести войска из Крыма. В ответ на это Екатерина II написала фавориту: «Возьми Очаков».
Русские войска пошли на штурм и взяли эту сильную крепость. Очаковская победа дала толчок для других побед. Суворов наголову -29- разбивает турецкие войска при Фокшанах и Рымнике. А в 1790 году берет дунайскую твердыню Измаил. Александр Васильевич скажет потом, что на такой штурм можно решиться только раз в жизни. Он штурмовал считавшуюся неприступной крепость силами, меньшими, чем были в осажденном гарнизоне.
Великим достоинством императрицы-воительницы являлось то, что она находила, берегла и побуждала к победам талантливых полководцев. Таких, как Румянцев, Суворов, Потемкин, Голенищев-Кутузов... А они добывали на поле брани победы для Отечества.
При Екатерине II прошли три раздела Польши. И каждый раз отстаивались интересы России, даже когда приходилось подкреплять слова силой оружия.
Она повелела снарядить экспедицию против враждебной России Персии, подстрекавшей горцев совершать набеги на Грузию. Экспедиция под начальством графа В. Зубова проходила успешно и ознаменовалась взятием ряда крепостей. Только смерть императрицы прекратила Персидский поход.
Управляя огромной Россией, Екатерина II бесспорно имела большое мужество настойчиво вести войны с Турцией, Швецией, Польшей, Персией. В августе 1790 года, когда шла русско-шведская война, императрица Всероссийская писала: «Буде бы нужда потребовала, то в последнем батальон-каре сама бы голову положила. Я никогда не трусила...»
Может быть, именно все ее военные деяния не вызвали никаких возражений ни у современников, ни у последующих поколений против того торжества в столице 26 ноября 1769 года, когда императрица Екатерина II державной рукой возложила на себя высшие знаки ордена единственно чисто военного — св. Георгия. За ратные заслуги перед государством Российским — нынешние и будущие. -30-

 

Первый кавалер святого Георгия. Подполковник Федор Фабрициан

 

По времени награждения первым георгиевским кавалером России стал подполковник 1-го гренадерского полка Федор Фабрициан, удостоенный 8 декабря 1769 года ордена святого великомученика и победоносца Георгия 3-й степени «за дело под Галацом».
...Началась русско-турецкая война 1768—1774 годов. В Оттоманской империи не без поддержки Франции и Австрии вновь подняли знамя войны против своего северного соседа, уже пятой по счету. Русские войска под началом главнокомандующего генерал-губернатора Малороссии Петра Александровича Румянцева пошли «искать» противника. Но бездорожье, стягивание сил с дальних мест, тыловые заботы не позволили ни той, ни другой стороне сразу начать широкие боевые действия. -31-

Румянцева, как далеко впередсмотрящего полководца, сильно беспокоила галацкая крепость турок. Удачно расположенная в месте слияния Дуная и Прута, она в начавшейся войне приобретала стратегическое значение. И будущий генерал-фельдмаршал с титулом Задунайского решил нанести удар по Галацу.
В поиск (так назывались тогда подобные боевые операции) к дунайским берегам был отправлен подполковник Федор Фабрициан. Он по многим делам характеризовался как человек лично смелый, в бою искавший врага, а не он его, решительный и предприимчивый. И что немаловажно — любимый в родном ему 1-м гренадерском полку. Солдаты бесстрашно шли за ним в штыки в любом, даже самом рискованном предприятии.
Отряд ушел в поиск небольшой, сборный — 1 600 человек пехоты и кавалерии. Кроме своих подчиненных-гренадер, у Фабри-циана под началом находились егеря, гренадерская рота Белозерского пехотного полка, казаки-донцы... Главнокомандующий дал бы больше войска на такое серьезное дело, да под рукой еще многого не имел. Армия только-только начинала стягиваться в единый кулак...
Подполковник Фабрициан повел сводный отряд силой в один-единственный полк (правда, в пехотных полках того времени людей имелось поболее) на Галац кратчайшей дорогой. Тем самым турки лишались возможности подтянуть свои силы к Галацу. И достигалась, в известной степени, внезапность удара.
Вперед гренадерский подполковник отправил сотню лихих донских казаков с задачей разведать подступы к крепости: провести обсервацию-наблюдение. О том, что османы в Галаце имели войск немало, русское командование знало со слов добровольных помощников — болгар, румын, молдаван. Но шла война, и противник мог в самый последний день усилить гарнизон.
Казачий есаул действовал расторопно. Рассыпав по степи сотню десятками, он прощупал все подходы к крепости: дороги и дорожки, ближайшие деревушки, балки. Высмотрел и дунайские берега, подступы к городу. Донцы вызнали главное — новых турецких таборов-батальонов в Галаце не появилось. И на подходе не было. Но все же тысяч десять солдат гарнизон насчитывал. Так что галацкий сераскир мог себя за крепостными стенами чувствовать пока достаточно спокойно и уверенно.
Разведали казаки и вражеские укрепления. Самым серьезным препятствием на подступах к городу виделась хорошо защищенная батарея. Картечью она могла наделать много бед идущим в атаку русским колоннам. А миновать ее в бою пехоте местность не позволяла. Кавалерии же у Фабрициана имелось маловато для самостоятельного флангового удара.
Получив такие сведения и поблагодарив донцов за усердную службу, подполковник собрал штаб-офицеров отряда на консилиум — военный совет. С вниманием выслушал мнения о предстоящем бое всех присутствовавших, начиная с младшего. Все желали -32- одного — немедля атаковать турок и взять штурмом Галац. Последнее слово, по старшинству, оставалось за Федором Фабрицианом:
— Светлейший Петр Александрович, генерал ее величества Румянцев ждет от нас только виктории. И мы добудем победу во что бы то ни стало. Прошу смотреть сюда.
Собравшиеся на консилиум склонились над картой, развернутой на барабане. Подполковник пальцем очертил линию движения отряда на Галац:
 — Турки меньше всего опасаются увидеть нас перед батареей — на нее-то мы \i пойдем, поспешая в атаку. Взяв ее приступом, всем отрядом зачнем штурмовать крепость. И тоже с ходу...
Фабрициан обрисовал диспозицию: гренадеры при поддержке егерей атакуют позиции артиллерийской батареи. Егеря, действуя в привычном рассыпном строю, прицельным огнем из ружей сбивают пехотинцев, прикрывающих султанских пушкарей. Кавалерия угрозой обхода с флангов заставляет турок подумать об отступлении в город или, в случае большой удачи, преследует бегущих, врываясь на их плечах в Галац. И там завязывает уличные бои.
Главная цель боя — разгром турецкого гарнизона и овладение Галацем.
Консилиум на том и порешил.
Форсированным маршем поисковый отряд 11 ноября 1769 года вышел на ближние подступы к крепости. Турки были уже оповещены своей разведкой (тоже не дремавшей) о приближении малочисленного войска русских. При его подходе из города вышло более семи тысяч османов, решивших в чистом поле при численном превосходстве уничтожить дерзкого противника.
Выехав на бугор, подполковник Фабрициан с коня внимательно посматривал на то, как в поле разворачивалась легкая турецкая конница — спаги. Правда, сшибки с казаками и русской кавалерией — уланами, драгунами, гусарами — они не выдерживали, поворачивая коней при первом же ударе. Но легкоконных было много. Выстраивались в правильные ряды хорошо различимые в своем ярком одеянии янычары, отборная пехота султана Блистательной Порты. За ними строились еще какие-то таборы, отряды и отрядики.
Даже при беглом подсчете выходило, что противник имел почти пятикратное превосходство. А из Галаца подходили все новые и новые силы, поднимая сотнями и тысячами людских и конских ног дорожную пыль.
Все же задуманный Фабрицианом план овладения Галацем начал удаваться, хотя еще и не было сделано ни одного выстрела перед городскими укреплениями. Турки, не ожидавшие, что русские после изнурительного марш-броска сразу пойдут на штурм, не поторопились с выводом на поле боя всех наличных сил. По всему чувствовалось, что они уповают на свое видимое для всех превосходство.
Первые движения турок говорили о том, что галацкий сераскир, чей санджак — главное его знамя — развевался на батарее, -33- задумал уже известное. Он решил взять подошедший русский отряд в кольцо. А затем или истребить его в рукопашном бою, или заставить отступать под картечь батареи, укрытой за земляным бруствером.
В складывающейся ситуации долго раздумывать не приходилось. Федор Фабрициан отдал короткий приказ, который ждали от него в каждой роте и сотне:
— Играть сигнал! Все на штурм!
В ротах тревожно забили в барабаны. Роты гренадер (в каждой почти по 200 человек) колоннами пошли на батарею. Рослые, отборные пехотные солдаты быстрым шагом сокращали расстояние до молчавших пока вражеских орудий. Шли локоть в локоть, выставив вперед длинные ружья с короткими трехгранными штыками. В первых рядах держались штаб- и обер-офицеры с обнаженными шпагами.
Слева и справа от гренадер, впереди них цепью двинулись егеря. Отличные стрелки, они изготовились, подойдя к турецким позициям на дальность ружейного выстрела, открыть огонь по пехотному прикрытию батарейцев. От того, сумеют ли они меткими пулями «разрядить» заслон, зависело многое в бою. Турки редко выдерживали сосредоточенный огонь.
Казачьи сотни шли по флангам, чуть приотстав от пехоты. Их задача заключалась в развитии успеха, в преследовании противника. Донцы гарцевали на конях, сдерживая их, готовые по первому сигналу опустить пики со стальными наконечниками к бою и лавой пойти вперед.
Случилось то, на что так рассчитывал подполковник Фабрициан, выстраивая для боя свой небольшой отряд. Турки проглядели опасность, которую несла им редкая цепь егерей, перебегавших от укрытия к укрытию. Егеря, подобравшись как можно ближе к батарейным позициям, открыли частый и губительный огонь по вражеским пехотинцам и артиллеристам.
Первые, под роем жалящих пуль, не отважились вступить в перестрелку с подбегавшими русскими егерями. Турки дружно оставили свои окопы и попытались найти спасение от меткого ружейного огня противника на батарее, которая уже начала готовиться к первому залпу. Когда толпа турок ринулась на позиции своих артиллеристов, там возникла сумятица.
Этого момента только и ждал Фабрициан. Еще громче забили барабаны у гренадер, и роты с криками «ура!» бросились в штыковую. Командир надеялся на них в решающую минуту боя — 1-й гренадерский, сформированный всего лишь в 1756 году в Риге, уже через четыре года имел две серебряные трубы за взятие Берлина. Тех «берлинцев» в ротах, идущих в атаку, оставалось больше половины среди нижних чинов и унтер-офицеров.
С батареи все же раздалось несколько пушечных выстрелов, сделанных вслепую и слишком поздно. Атакующие успели войти в «мертвую зону» и уже ворвались внутрь земляных укреплений, сбив -34- последние заслоны. Завязался скоротечный рукопашный бой, в котором туркам оставалось только уносить подальше ноги от своих орудий. Натиска колонн гренадер они не выдержали.
Напрасно галацкий сераскир пытался остановить бегство тех своих солдат, которые защищали батарею. Паника среди них грозила перекинуться на другие турецкие отряды. Чтобы выправить положение и отбить назад пушки, султанский генерал приказал янычарам контратаковать русских. С яростными криками пехотные таборы густыми толпами бросились на батарею, которая со стороны города защитных сооружений не имела.
Но к этой решающей минуте боя под Галацем пятиорудийная турецкая батарея полностью находилась в руках гренадер Фабрициана. Он немедленно приказал своим храбрецам развернуть отбитые у врага пушки в обратную сторону. Бежавшие артиллеристы не успели даже заклепать их.
Среди русских пехотинцев сразу же нашлись желающие показать умение стрелять и из орудий. Нахлынувшие нестройные ряды янычар встретил залп пяти орудий. Они ударили картечью, которую дополнил ружейный залп гренадер и егерей. Те стреляли с колен, лежа, стоя — как на учении.
Турки в ужасе отхлынули назад, оставив на земле десятки убитых и кричащих раненых. Второй залп батареи янычары на себя принимать не захотели — картечью били по ним в упор.
Галацкий сераскир имел еще один шанс отбить батарею и тем самым изменить ход боя в свою пользу. Ближний к нему фас артиллерийских позиций оказался слабо прикрытым русскими. Он собрал вокруг себя с тысячу сипахов и янычар, подкрепил их личной сотней телохранителей и бросил в атаку.
Поняв всю ее опасность для своего отряда, подполковник Фабрициан направил против атакующих колонну гренадер-белозер-цев. Пехотная рота решительно пошла вперед, дала дружный залп по вражеской коннице, а затем пошла в штыки. В отражении наскока турок большую распорядительность проявил подпоручик Томашевский. Несмотря на полученное ранение, он со своими подчиненными отбросил назад набежавших вражеских пехотинцев. Другой атаки противника не последовало.
А с батареи повели залповый обстрел турецких пехотных батальонов и конных отрядов. Османы окончательно смешали свои ряды, неся большие потери. Приказы сераскира, подкрепленные самыми страшными земными и небесными карами, уже не выполнялись.
Чутко уловив переломный момент в ходе боя, Федор Фабрициан приказал вновь играть общую атаку. С флангов батареи на иоле вынеслись казачьи сотни, до этого выжидавшие своего часа. Началась рубка побежавших турок. Батарея, дав по ним последний залп, замолчала. Гренадерские роты и егеря, ведомые подполковником Фабрицианом, пошли на штурм Галаца.
Большая часть турок бросилась бежать к близкому Дунаю, -35- думая найти спасение на флотилии больших и малых лодок, что стояла у берега. Сюда устремились и донцы, рубя на скаку янычар и пиками ссаживая с коней сипахов. Османы почти не сопротивлялись, думая только о спасении собственной жизни. Пример всем подавал сам галацкий сераскир, бросивший на поле боя собственное знамя.
Часть турецкой пехоты под напором гренадер, идущих в штыки, бросая ружья и мешавшую бегству амуницию, бежала к Галацу, пытаясь там найти спасение. Отступавшие надеялись на защиту тех отрядов оттоманцев, что еще оставались в городе.
Но стройной обороны Галаца не получилось. При появлении русских воинов на его улицах турки стали оставлять укрепления. Лишь местами вспыхивали яростные рукопашные схватки.
К вечеру галацкая крепость была полностью очищена от турецких войск. Они бежали прочь по берегу Дуная, рассеялись в степи, ушли по реке на лодках. В отряде подполковника Фабрициана не было сил для их преследования.
Потери турок только убитыми составили 1 200 человек, не считая утонувших в дунайских водах. Не одна переполненная солдатами лодка ушла ко дну в час повального бегства.
Победителям достались богатые трофеи: пятиорудийная батарея с солидным боезапасом, сотни лошадей, обоз, склады продовольствия и пороховые погреба галацкого гарнизона, многие сотни ружей, пистолей, сабель, ятаганов... и янычарская музыка в виде огромных барабанов. Самыми почетными трофеями оказались санджак — знамя сераскира Галаца и бунчук его первого помощника.
В ходе штурма Галаца отряд понес незначительные потери: убито было 12 нижних чинов, ранено 46 рядовых, 6 штаб- и обер-офицеров. Потери лучшим образом свидетельствовали об успешности «поиска» на дунайских берегах.
Так что гренадерскому подполковнику Федору Фабрициану было о чем написать светлейшему Румянцеву Петру Александровичу в своем донесении. Оно ушло в главную штаб-квартиру русской армии сразу же после взятия Галаца.
Отряд Фабрициана оставался в Галаце до 6 декабря 1769 года. Сосредоточивавшейся у Дуная русской армии не приходилось ожидать удара из галацкой крепости. Но ввиду стягивания больших турецких сил отряд, уничтожив крепостные укрепления, отошел к главной квартире...
На второй день после ухода из Галаца и в первый же день прибытия к главным силам Федор Фабрициан бып награжден «за дело» Георгием 3-й степени. И стал именоваться «подполковником и кавалером» Фабрицианом из 1-го гренадерского полка. -36-


 

 


 



return_links();?>
 

2004-2019 ©РегиментЪ.RU