УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Коровин В.М., Свиридов В.А. «Надев форму полка, всякий становился полноправным его членом»

Аттестация офицерских кадров в русской армии

// Военно-исторический журнал. 2004. №3. С.2-5.

 

OCR, корректура: Бахурин Юрий (a.k.a. Sonnenmensch), e-mail: georgi21@inbox.ru

 

 

Одним из важнейших элементов, необходимых для успешного функционирования любой армии, является система аттестации офицерского состава, обеспечивающая правильный подбор и расстановку командных кадров, целенаправленное их обучение и воспитание и в конечном итоге способствующая повышению боеготовности и боеспособности Вооруженных сил. Читателям предлагается исследование опыта оценки деятельности офицеров, эффективно и постоянно проводившейся в российской армии в конце XIX-начале XX вв. в ходе осуществлявшейся военной реформы.
Военная справочная литература начала
XX века аттестационную работу трактовала как «отзывы начальства о качествах подчиненного, изложенные с соблюдением установленных для того правил и формальностей», а ее цель видела в том, чтобы «охарактеризовать личность военнослужащего в смысле пригодности его для службы как в мирное, так и в военное время», дать как можно более полную оценку «умственных, нравственных и служебных качеств испытуемого»{1}. Но еще за двести лет до этого Петр Великий соответствующим указом предписывал производство унтер-офицеров в офицеры, а также капитанов в штаб-офицеры предварять обязательной баллотировкой (выбором кандидатов) в чине, в которой участвовали бы все офицеры части. Письменная же аттестация, причем первоначально исключительно с изложением отрицательных свойств аттестуемого, стало проводиться с 1742 года. Императорским указом определялось: «Ежели который по старшинству к произвождению явится не достоин, то... командирам представить – именно зачем оного состоящего к произвождению по старшинству произвесть невозможно»{2}. Несколько позже (с 1756 г.) аттестация включала подробный перечень качеств офицеров, характеризовавших не только их недостатки, но и достоинства, вплоть до внешнего вида. Например, требовалось, чтобы избранные для производства не имели «гнусную фигуру», ибо этим они «протчим того полку офицерам презрение наносят»{3}.
Сводом военных постановлений 1838 года (часть
II, кн.1) право аттестования присваивалось единолично начальнику, пользовавшемуся правами не ниже командира полка. При этом на каждого офицера заполнялся специальный формуляр, в котором командир был обязан указать «с точностью и определенностью», за что именно не аттестован тот или иной его подчиненный. Несправедливая аттестация грозила старшему начальнику суровым наказанием или даже увольнением со службы. В то же время неаттестование могло привести к отказу неугодному лицу в повышении в чине, лишению его права на отпуск или того хуже – преданию суду на предмет отстранения от военной службы. В Своде военных постановлений 1859 года появляется уже прямое указание о праве начальников представлять к увольнению со службы без суда лиц, «неспособных к отправлению должностей». С 1869 года формуляры заменили аттестационными списками, в которых были представлены сведения из послужного списка офицера и аттестация, составленная лично командиром части и имевшая четыре степени оценки офицера: выдающийся, хороший, удовлетворительный и неудовлетворительный{4}.
Неутешительные итоги русско-японской войны 1904-1905 гг. привели к реформированию системы аттестации офицеров в российской армии. В 1906 году приказом по военному ведомству (№216) была учреждена Высшая аттестационная комиссия, на которую возлагалось решение вопросов по руководству аттестацией офицерского состава армии. В том же году приказом по военному ведомству (№ 701) было введено в действие «Временное положение об аттестации капитанов (ротмистров, есаулов), штаб-офицеров и генералов строевых частей и о выборе кандидатов на некоторые должности», в соответствии с которым «определение служебных достоинств военнослужащих основывалось: а) на аттестациях, составляемых единолично непосредственными начальниками и на обсуждении этих аттестаций в особых аттестационных совещаниях и б) на окончательном заключении высших начальников». Аттестация определяла: достоин ли аттестуемый выдвижения на высшую должность (вне очереди, в порядке общего старшинства); он только пригоден для оставления на занимаемой -2- должности или желателен для назначения на определенную административную должность, подлежит предостережению о неполном служебном соответствии, увольнению от службы. В целях обеспечения правильности окончательных решений аттестации обсуждались в особых совещаниях: полковых (из штаб-офицеров полка и командиров рот батальона) – для рассмотрения аттестаций на младших офицеров; дивизионных (из начальника дивизии, двух бригадных командиров, четырех полковых командиров и иногда старших членов судов общества офицеров) – на капитанов (ротмистров, есаулов) и штаб-офицеров, не командовавших отдельными частями; корпусных (из командира корпуса, начальников дивизий, отдельных бригад, артиллерии корпуса и начальника штаба корпуса) – на командиров отдельных частей и бригад в составе дивизий, а также лиц, пользовавшихся их правами; окружные (из командующего войсками округа, его помощников, командиров корпусов и начальника окружного штаба) – на начальников дивизий и равных им лиц. Аттестации на командиров корпусов и соответствующих им должностных лиц обсуждались в Высшей аттестационной комиссии.
Основной задачей совещаний являлось всестороннее словесное обсуждение аттестаций, подготовленных непосредственными начальниками офицеров, и составление письменных заключений об аттестуемых, причем эти заключения должны были быть «определенными и мотивированными». Аттестации и заключения совещаний разглашению не подлежали и представлялись на утверждение старших начальников, которые имели право утвердить решения совещаний или же принять самостоятельные решения, подробно их мотивируя. Высшая аттестационная комиссия свои заключения «повергала на высочайшее усмотрение». Окончательные решения сообщались аттестуемым по команде в секретных предписаниях на имя их непосредственных начальников. Одной из особенностей «Временного положения...» являлось то, что «тот год, в который аттестуемый получил предупреждение о неполном служебном соответствии, исключался из срока выслуги для производства в следующие чины (циркуляр Главного штаба 1908 года № 21, приказ по военному ведомству 1910 года № 153).
Ответственность за неправильную аттестацию возлагалась не только на составителя, но и на старших начальников, высказывавших по аттестации свое мнение. При этом как аттестационные комиссии, так и старшие начальники были обязаны делать особые постановления о стоящих ниже начальниках, недобросовестно оценивших своих подчиненных и представивших явно неверные и
пристрастные аттестации, в которых должны были определять меры по их наказанию.
Офицеры, получившие аттестации с окончательным решением об увольнении со службы, должны были в 7-дневный срок подать прошение об отставке. Не представившие в указанный срок прошения увольнялись без такового.
Первоначально действие «Временного положения...» ограничивалось 1 января 1909 года, так как предполагалось, что по истечении этого срока Главным штабом будет разработан и представлен в Военный совет проект постоянного положения об аттестации, однако в связи с тем, что положение так и не было разработано, приказом по военному ведомству 1908 года (№ 82) срок действия «Временного положения...» был продлен еще на два года. Причем постепенно оно распространилось на всех чинов военного ведомства (офицеров Главного и окружных штабов, главного и окружных управлений, окружных юрисконсультов, окружных и крепостных интендантов, офицеров военных академий, а также военных и юнкерских училищ, младших офицеров пехоты, кавалерии, артиллерии и инженерных войск и т.д.).
Ввиду отсутствия постоянного положения об аттестации допускалось использование в воинских частях как единоличной, так и коллегиальной системы оценки деятельности офицеров. Например, в воспоминаниях российского офицера Б. Панаева рассказывается о проведении в начале
XX века ежегодной аттестации в одном из полков российской армии{5}. По его свидетельству, оно осуществлялось в несколько этапов.
Первый этап начинался в ноябре. В помещение офицерского собрания вносилось полковое знамя, что придавало церемонии особую торжественность. Командир полка, обращаясь к офицерам с речью, напоминал им их права и обязанности при составлении аттестаций. По окончании речи каждому офицеру раздавались тетради с отрывными аттестационными бланками. Задача офицеров заключалась в том, чтобы дать оценку каждому из сослуживцев. Примечательны содержание бланка и критерии, характеризовавшие офицера.
1. Отношение к военной службе: любит службу, относится безразлично, относится пренебрежительно.
2.  Отношение к обязанностям службы: с уважением, добросовестно, недобросовестно.
3. Отношение к начальникам: исполнителен, неисполнителен, заискивает.
4. Отношение к товарищам: всеми уважаем; хорошее, плохое.
5. Отношение к подчиненным офицерам: тактичное, нетактичное.
-3-
6. Отношение к подчиненным нижним чинам: умелое, неумелое, сердечное, пренебрежительное.
7. Отношение к своему слову: безукоризненное, легкомысленное; не держит слова.
8. Подготовка к командованию: подготовлен отлично, подготовлен, подготовлен недостаточно.
9. Отношение к военным наукам: интересуется ими, безучастен к ним.
10. Отношение к аттестационному делу: добросовестное, небрежное.
11. Отношение к форме одежды: серьезное, легкомысленное.
12. Положительные качества: благороден, безупречно честен, трудолюбив, правдив, тактичен, вежлив, умен, не пьет, в карты не играет, к военной службе способен, здоровьем крепок.
13. Отрицательные качества: неблагороден, нечестен, лжив, ленив, нетактичен, невежлив, глуп, много пьет, много играет в карты, к военной службе не способен, здоровьем слаб.
14. Отношение к доброму имени полка: работает для полка; безучастен, вредит.
15. Желателен для полка или нет: желателен, безразличен, нежелателен.
Второй этап. В начале декабря офицеры сдавали заполненные бланки. Под руководством командира выбиралась аттестационная комиссия из трех действительных ее членов и одного запасного, который заменял одного действительного при составлении характеристики на того. Выборы аттестационной комиссии проводились тайным голосованием, после чего на столах раскладывались открытые конверты с фамилиями офицеров полка, в которые голосующие по старшинству вкладывали заполненные аттестационные бланки для последующего изучения комиссией.
Третий этап заключал работу членов комиссии с аттестационными бланками в отдельной комнате, куда больше никто не допускался. Помещение в период работы комиссии строго охранялось. По окончании работы председатель комиссии докладывал о результатах командиру полка, который назначал день выдачи аттестаций.
Четвертый этап начинался со дня выдачи аттестаций командиром полка. Офицеры, получив аттестационные листы, просматривали их и при необходимости давали соответствующие пояснения. К примеру, поручик Иванов, получив в первой графе 19 пометок «относится безразлично», так комментировал их: «Нахожу мнение 19 офицеров, что я отношусь к службе безразлично, неправильным. Мою любовь к ней доказывает то, что в военное училище я поступил, окончив отлично Московский университет; имея перед собой во много раз лучше обеспеченную материально гражданскую службу, предпочел ей армейский строй. Поводом к ошибочному мнению послужили мои споры с некоторыми товарищами относительно подготовки нашего офицерского состава»{6}.
Пятый этап. Офицеры, являясь в собрание, лично представляли командиру полка свои аттестационные листы. Командир полка делал на каждой характеристике заключение, высказывал свое мнение, соглашаясь или объясняя неправильность взглядов большинства офицеров. После чего вкладывал их в полковой аттестационный пакет, опечатывал личной печатью и передавал его на хранение.
Вся эта работа подчинялась строгим правилам.
1. Неисполнение обязанностей по аттестации или небрежное отношение к ней считались нечестными.
2. С момента получения от командира полка тетради с аттестационными бланками офицер не имел права ни с кем советоваться и руководствовался при их заполнении исключительно своими личными взглядами.
3. Офицер не имел права никому показывать заполненные бланки или оглашать их содержание.
4. Члены аттестационной комиссии не имели права никому показывать или оглашать содержание аттестационных документов.
5. Командир полка не имел права демонстрировать аттестационные листы своих подчиненных никому, кроме своих прямых начальников.
Процедура, конечно, была сложной и громоздкой, но на то время считалась прогрессивной и претендовала на значительную объективность. Ведь оценка деятельности каждого офицера выставлялась волею большинства, что в целом нейтрализовало субъективизм, исключало пристрастность аттестовавших. Командир, рассматривая кандидатуры на выдвижение или учебу, не мог не считаться с общественным мнением, заключенным в аттестациях. Отражая динамику службы офицера, его успехи, неудачи, ошибки, листы показывали эволюцию профессионального роста офицера. Наконец/они содержались в тайне, следовательно, самая горькая правда не травмировала психику офицера, не подрезала его крыльев, оставляя ему возможность прилагать максимум усилий для самоутверждения.
Таким образом, преобладание коллективных начал в проведении аттестации уменьшало надежду нерадивого офицера на покровительство командира в продвижении по службе. Ведь чтобы добиться известных высот, карьеристу недостаточно было расположить к себе начальника, требовалось еще заслужить авторитет у товарищей. Чем-то иным, кроме добросовестного исполнения служебных обязанностей, благородного поведения и реальных успехов в работе, офицеру, как правило, собственную значимость было трудно доказать. Подобные установки, естественно, ориентировали офицеров на истинные ценности: добросовестное исполнение воинского долга, утверждение офицерской чести и достоинства, упрочение войскового товарищества. Безусловно, реальная жизнь и непредвиденные ситуации порой опровергали подобные установки, да и аттестационная работа как одна из составляющих вдумчивой, последовательной кадровой политики, многогранного длительного воспитательного процесса, конечно же, не могла исключить все негативные явления. Но это уже тема для иного исследования.
В практике аттестации офицеров военно-учебных заведений, особенно преподавательского состава, существовали некоторые отличия, предопределявшие и особые требования к этой категории офицерского состава. Например, офицеры, преподававшие военные науки, должны были иметь прочные знания не только в главных предметах, но и во вспомогательных{7}.
Такие же требования предъявлялись к офицерам кадетских корпусов. Аттестационные листы, к примеру, на некоторых офицеров Михайловского Воронежского кадетского корпуса за 1912 год свидетельствуют о том, что для подготовки будущих офицеров привлекались лучшие из лучших.
При аттестовании офицеров российской армии наряду с оценкой их деловых, моральных, нравственных и психологических качеств большое внимание -4- уделялось неписаным правилам, даже так называемым мелким, по соблюдению которых можно было определить человека воспитанного не только в военном, но и в общепринятом смысле. Умные начальники при каждом удобном случае стремились учить подчиненных четкому, ясному языку, необходимому в служебных отношениях и в обществе. Глубокое знание литературного языка, истории, иностранных языков считалось обязательным. Умением поддержать в обществе разговор на серьезную тему отличался всякий офицер, заботившийся о своей репутации культурного человека. При этом обращение старшего по званию и должности, носившее оскорбительный характер, особенно в присутствии товарищей, подчиненных или в обществе, рассматривалось как бестактность начальника, как подрыв авторитета офицера, что не могло не найти отражения в его аттестации.
В то же время между офицерами, особенно в офицерском собрании, практиковалось товарищеское обращение независимо от воинского звания и служебного положения. Во внеслужебное время, на отдыхе и во многих случаях даже в служебное время офицеры обращались друг к другу, как правило, по имени-отчеству. Особенно это широко было распространено в Военно-морском флоте.
При составлении аттестаций учитывалось соблюдение офицером истинных традиций русского офицерства, заключавшихся в святой преданности Отчизне, в бескорыстном исполнении воинского долга, знании своего дела, дисциплинированности, инициативе и твердости, в братской любви к подчиненным и заботе о них, в духе теснейшего товарищества между всеми, кто составлял офицерский корпус. Так как все эти правила поведения постоянно находились в поле зрения аттестационных комиссий (совещаний) и офицерских собраний, то в большинстве своем они оказывали положительное воздействие на жизнь и боевую службу офицера.
В своей деятельности как аттестационные комиссии (совещания), так и офицерские собрания большое внимание уделяли воспитанию офицеров на боевых традициях, на любви к своей части и к ее Боевому Знамени. В результате офицеры высоко чтили название своих полков и стремились поддержать их репутацию, умножить боевую славу. Имя полка незримыми узами связывало воинов в одну семью. Граф А.А. Игнатьев, получивший военное образование в Пажеском корпусе и Академии Генерального штаба и прослуживший значительное время в армии дореволюционной России, по этому поводу высказывался так: «Полковые традиции предусматривали известное равенство между офицерами независимо от их титула. Надев форму полка, всякий становился полноправным его членом. При этом принятие офицеров в привилегированный полк зависело не от начальства и даже не от царя, а прежде всего от вынесенного общим офицерским собранием решения»{8}.
Живыми носителями традиций армии в офицерском собрании являлись ветераны. Воспитанные на уважении к светлой памяти героев и боевым подвигам части, они не только хранили традиции, но и творили их, выступая перед офицерами с воспоминаниями. Так, на общем офицерском собрании лейб-гвардии Кексгольмского полка приводился давний примечательный пример. Двигаясь в походной колонне по улицам одного местечка, батальонный командир заметил древнего старца, который, сняв шапку, старался принять молодецкий вид. «Ты что, дед? – спросил батальонный командир. – Почему стоишь смирно?». «А как же, – ответил старик, – ведь это же мой родной полк. В таком вот мундире я, батюшка мой, еще на Туретчину ходил». Батальонный повернул коня и помчался к полковому командиру. Генерал приказал развернуть все 16 знамен, и полк торжественным маршем, под музыку, с развернутыми знаменами прошел перед ветераном, а в журнал полка в тот же день было записано точное место и время встречи с ним. Это событие положило начало новой традиции лейб-гвардии Кексгольмского полка{9}.
Значительное внимание при аттестации уделялось отношению офицеров к военной форме одежды, по которому судили и об отношении к военной службе. Даже в условиях Первой мировой войны генерал А.А. Брусилов, например, находил время для разъяснения важности соблюдения правил ношения военной формы. Он писал в одном из своих приказов от 7 августа 1914 года: «Сознание принадлежности к известной части имеет слишком большое значение, а принадлежность эта выражается прежде всего в известных частях одежды. Считаю, что командир части, который не принял всех мер к тому, чтобы прибывающих к нему людей немедленно одеть в тот мундир, который он имеет честь сам носить, такой командир не понимает основ воинского воспитания»{10}.
Таким образом, оценивая систему аттестации офицерских кадров в российской армии конца XIX-начала XX вв. и связанную с ней военную реформу, можно сделать вывод о том, что аттестационная работа того времени, не лишенная изъянов и ошибок, требовавшая дальнейшего совершенствования, оставила после себя и бесценный положительный опыт, ослабленный в значительной мере последующими событиями. С началом Первой мировой войны из-за значительных потерь командного состава и возникшего некомплекта офицеров{11} вопросы аттестации офицерских кадров отошли на второй план, а затем эта процедура в значительной мере видоизменилась.
 

Примечания
 

{1} Новицкий В.Ф. Военная энциклопедия. СПб., 1911. Т. 3. С. 247.
{2} Там же.
{3} Там же. С. 248.
{4} Свод военных постановлений 1869 года. 2-е изд. Кн.
VII.СПб., 1896. Ст. 468.
{5} Панаев Б. Офицерская аттестация. СПб., 1906. С. 2—15.
{6} Там же. С. 12.
{7} Свод военных постановлений 1869 года. 2-е изд. Кн.
XV. СПб., 1896. Ст. 402, 403.
{8} Игнатьев А.Л. Пятьдесят лет в строю. М., 1950. Т.
I. С. 78.
{9} Кривицкий А. Традиции русского офицерства. М., 1945. С. 69, 70.
{10} Брусилов А.А. Мои воспоминания. М., 1943. С. 263.
{11} Чернавин В.В. Гибель кадровых русских офицеров// Воен.-истор. журнал. 1999. № 5. С. 90, 91.
-5-



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU