УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Крылов В.М. Милютинские военные реформы в артиллерии

// Военно-исторический журнал, 2002, №1, с. 65-69.

 

OCR, корректура: Бахурин Юрий (a.k.a. Sonnenmensch), e-mail: georgi21@inbox.ru

 

28 июля 2001 года исполнилось 185 лет со дня рождения выдающегося государственного и военного деятеля-реформатора, последнего в истории русской арии генерал-фельдмаршала Дмитрия Алексеевича Милютина{1}. Его плодотворная деятельность на посту Военного министра России (1861-1881 гг.) внесла неоценимый вклад в развитие системы управления и организационной структуры армии и флота, оснащение войск новейшими на то время образцами артиллерийского и стрелкового вооружения, в разработку принципиально новой системы комплектования войск и их рациональной дислокации на территории Российского государства, а также в создание стройной многоуровневой системы военного образования. Военные реформы Милютина выдержали испытание временем. Так, пока не придумано ничего более рационального и гармоничного в структурировании Вооружённых Сил и их управлении, чем военные округа, созданные Милютиным в 1864 году.
Всеобщая воинская повинность (по действующему законодательству – всеобщая воинская обязанность), введенная в 70- х годах XIX века, на многие годы сняла проблему развертывания с началом массовой армии. Помощник начальника Артиллерийского музея (1906 г.) военный историк Николай Жерве в связи с введением всеобщей воинской повинности говорил: “Из унизительной, составляющей удел низших сословий и назначавшейся даже в виде наказания за преступления она [т.е. военная служба] обращалась в тяжелую, но почетную общегражданскую обязанность”{2}.
В ходе милютинских реформ в военный лексикон введено такое понятие, как “мобилизационная готовность войск”. Во всех административных органах управления страны были созданы прототипы нынешних военкоматов – военные присутствия.
Принятие в 1868 году “Положения о полевом управлении войсками в военное время” решило проблему управления крупными оперативными и оперативно-стратегическими объединениями в ходе войны и заложило прочный фундамент для дальнейшего развития отечественного военного искусства.
Сегодня трудно себе представить, что к началу милютинских реформ только около 13 проц. войск было обеспечено казарменным фондом, а остальные части находились на постое у местного населения{3}. Задача строительства казенных помещений в период пребывания Д.А. Милютина в должности военного министра в основном была решена. А созданная им система военного образования (военных училищ и академий) позволяла успешно готовить военные кадры вплоть до нынешнего века, тогда как долговечность и целесообразность новых военно-учебных структур (военных университетов, институтов) еще остаются под вопросом. -65-
Можно смело утверждать, что преобразования Милютина затро­нули все без исключения стороны военной организации России{4}.
Надо заметить, что реформы начинались и проводились в крайне сложных и неблагоприятных условиях: депрессия в обществе после поражения в Крымской войне (1853-1856 гг.), расстроенные финансы (государственный долг превышал 1 млрд руб., что по тому времени являлось колоссальной суммой), хронический бюджетный дефицит.
Преобразования в армии, начатые его предшественником Н.О. Сухозанетом, по утверждению Милютина, «имели исключительной целью сокращение военных расходов: то одно, то другое отменялось, упразднялось, убавлялось... все сделанное в этот период времени носило на себе характер отрицательный. Продолжая идти таким путем, можно было довести государство до полного бессилия, в то время когда другие державы усиливали свои вооружения»{5}.
Перед Военным министерством стояла «весьма трудная задача – согласовать по возможности две взаимно противоречащие цели. С одной стороны, оно должно всемерно стараться облегчить то бремя, которое расходы военные составляют для государства, с другой же стороны, оно навлекло бы на себя тяжкий упрек, если бы заботилось безусловно только о сохранении сметы в ущерб благосостоянию и благоустройству армии»{6}.
Характеристика той непростой обстановки, в которой проводились реформы, была бы неполной, если бы мы не сказали о том, что многие мероприятия и инициативы военного министра, по свидетельству ряда источников{7}, встречали в правящих кругах страны жесткое сопротивление. Интриги и клевета в прессе сопровождали милютин
cкие военные реформы на всем их протяжении, но несмотря на это, благодаря большой работоспособности и целеустремленности Д.А. Милютина намеченные им преобразования успешно продвигались и к 80-м годам XIX века в основном были завершены.
Особую роль Д.А. Милютин отводил реформам в артиллерии,
которым в концептуальном программном всеподданнейшем докладе военного министра от 15 января 1862 года был посвящен целый раздел (VII. Артиллерийская часть){8}. Так, в докладе отмечалось: «При настоящем состоянии военного искусства артиллерийская техника получила чрезвычайную важность. Совершенство оружия дает ныне решительный перевес той армии, которая в этом отношении опередит другие»{9}.
Далее в докладе наряду с проблемой перевооружения артиллерийских соединений и частей обосновывается необходимость реформирования органов высшего артиллерийского управления, организационно-штатной структуры артиллерийских соединений и частей, их боевой и мобилизационной подготовки, системы артиллерийского, оружейного, порохового, ракетного производства и снабжения войск.
Преобразования в артиллерии начались с реорганизации системы управления артиллерийским ведомством страны, т.е. создания единого центра (путем объединения штаба генерал-фельдцейхмейстера и артиллерийского департамента Военного министерства), решающего все вопросы, касающиеся артиллерии, – Главного артиллерийского управления (ГАУ). Приказ военного министра № 375 о создании ГАУ на правах центрального органа военного ведомства состоялся 28 декабря 1862 года. В состав ГАУ вошел артиллерийский комитет (артком), ведавший научно-техническими проблемами вооружения. Из структуры ГАУ (1862 г.) видно, что оно осуществляло инспекторскую, техническую, учебную и хозяйственную функции руководства артиллерийским ведомством страны, а также обеспечение армии всеми предметами артиллерийского вооружения и боеприпасов. ГАУ имело Главный артиллерийский полигон, свои военные заводы (орудийные, пороховые, оружейные и другие), арсеналы, лаборатории, ремонтные мастерские, артсклады и предприятия спецназначения.
Одной из важнейших задач, стоявших перед ГАУ, стала организация производства всех видов артиллерийского вооружения (орудий полевой и крепостной артиллерии, стрелкового оружия), боеприпасов, артиллерийских приборов, артамуниции и других предметов артиллерийского снабжения, т.е. полномасштабное перевооружение армии в соответствии с концептуальной программой военных реформ.
Задача эта была возложена на артком ГАУ, на деятельности которого в период преобразований следует остановиться отдельно. Артиллерийский комитет первоначально состоял из 8 отделов (всего 64 человека): по баллистике и опытам, приготовлению орудий и снарядов, устройству лафетов и повозок, порохам и лабораторной части, по вопросам, относящимся к «вооружению и употреблению артиллерии», по ружейной части, строительству и механизации, по развитию артиллерийского образования и рассмотрению опытов полигонов.
Ни один существенный вопрос научно-технического значения не проходил мимо артиллерийского комитета. «В его компетенцию входил контроль за любым изменением, даже незначительным, образца вооружения вплоть до смазки тележных колес и резиновых прокладок к зарядным ящикам нового образца»{10}.
При непосредственном участии арткома была осуществлена замена гладкоствольной артиллерии, заряжающейся с дула, казно-зарядной, нарезной. Переход к нарезным орудиям давал выигрыш по дальности в 2-2,5 раза и точности более чем в 5 раз{11}.
Большая заслуга в решении проблемы оснащения войск новыми артиллерийскими системами принадлежит таким видным деятелям артиллерийского комитета, как П.М. Альбицкий, А.В. Гадолин, Н.Ф. Дроздов, А.Н. Крылов, Н.А. Забудский, Н.В. Маиевский и др.
Особенно были отмечены их современниками «два наиболее выдающихся руководителя арткома А.В. Гадолин и Н.В. Маиевский. Союз этих двух представителей науки и знания, их совместная и дружная работа безошибочно вели русскую артиллерию по пути прогресса и создали ей настоящее передовое и блестящее положение»{12}.
Одной из самых сложных проблем, решаемых при конструировании стальных нарезных орудий, была проблема достижения их необходимой прочности (живучести) без увеличения общей массы. Эту задачу оригинально решил Аксель Вильгельмович Гадолин. Результатом исследований ученого явились две его наиболее известные работы, представляющие собой классические труды по теории устройства артиллерийских орудий: «О сопротивлении стен орудий давлению пороховых газов» и «Теория орудий, скрепленных обручами».
Исследования А.В. Гадолина замечательны прежде всего тем, что
-66- в них впервые теория упругости применяется для решения задачи прочности артиллерийских орудий. Ученым было предложено делать стволы не сплошными, а составленными из нескольких отдельных стальных труб, надетых одна на другую. Это давало возможность, не увеличивая веса ствола, значительно повысить его прочность. Орудия, изготовленные по технологии Гадолина, выдерживали большие давления пороховых газов и были значительно легче орудий со сплошными стенками. Эти труды принесли ему мировую известность; многие его положения до сих пор лежат в основе устройства стволов артиллерийских орудий.
Не менее важную роль в разработке способов изготовления нарезных орудий и перевооружения ими армии сыграл фундаментальный труд Николая Владимировича Маиевского «О влиянии вращательного движения продолговатых снарядов на углубление их в твердые среды». В этой и других его работах достаточно полно излагалась теория полета вращающегося снаряда, что имело большое практическое значение для проектирования стальных нарезных орудий. Кроме того, Маиевский разработал методику составления таблиц стрельбы для нарезных орудий, впервые применив в этих целях теорию вероятности.
Наряду с теоретическими работами в области баллистики Н.В. Маиевскому принадлежат выдающиеся конструкторские разработки артиллерийских систем. Начиная с середины
XIX века основные типы нарезных орудий для полевой и крепостной отечественной артиллерии были сконструированы Маиевским. «Эти орудия значительно превосходили по своим качествам иностранные»{13}.
Результатом творческого сотрудничества А.В. Гадолина и Н.В. Маиевского стали теоретические изыскания по созданию призматического пороха. Только при употреблении такого пороха возможно было получить при стрельбе из орудий больших калибров значительные начальные скорости; другие сорта пороха действовали на стенки стволов орудий разрушительно.
А.В. Гадолин разработал также специальное руководство по пороходелию, включенное в курс лекций по артиллерийской технологии для Михайловской артиллерийской академии.
Большое значение для развития тяжелой артиллерии, как крепостной, так и осадной, имели работы члена арткомитета полковника Семенова. Им были изобретены железные поворотные, а также башенные лафеты, снабженные механическими приспособлениями, позволяющими стрелять из орудий при разных углах возвышения. Кроме того, Семеновым созданы особые станки-лафеты для 6-8-дюймовых мортир, которые были отмечены на Венской международной выставке и удостоены почетной награды{14}.
К началу 1870 года перевооружение полевой артиллерии было завершено. Вся пешая и конная артиллерия не только была снабжена новыми образцами орудий по полному 8-орудийному составу батареи, но также получила дополнительно 830 орудий{15}.
Характеризуя состояние дел с перевооружением усовершенствованными орудиями новых систем тяжелой полевой, а также осадной и крепостной артиллерии, Д.А.Милютин в своем докладе по Военному министерству 1 января 1869 года писал: «В искусственном отношении (т.е. в области изобретений) мы достигли таких успешных результатов, что смело можем считать себя опередившими другие государства, настойчиво преследующие те же цели»{16}.
Следует отметить, что, проявляя дальновидность, Милютин поддерживал отечественного производителя вооружения и был противником закупки в большом количестве и принятии на вооружение иностранных образцов. Известно, что на рапорте генерала Горлова, предлагавшего приобрести и принять на вооружение вместо винтовок Бердана английскую винтовку системы Генри-Мартини, от 21 сентября 1870 года Милютин наложил резолюцию: «Если генерал Горлов имел в виду удобство заказа ружей Генри-Мартини в Англии, то одна эта причина едва ли может оправдать новую перемену образца: Россия – не Египет, не Папские владения, чтобы ограничиться покупкой ружей за границей на всю армию. Мы должны же устроить свои заводы для изготовления в будущем наших ружей...»{17}.
Для расширения возможностей научно-исследовательской полевой базы на Охтинском опытном поле в соответствии с приказом военного министра № 314 от 27.11.1878 года создается Главный артиллерийский полигон (ГАП) – ныне Ржевский полигон{18}, который структурно входил в артком и подчинялся его председателю.
На Главный артиллерийский полигон возлагались следующие задачи:
«а) производство опытов, имеющих целью исследование научных артиллерийских вопросов и испытание баллистических свойств пороха, орудий, снарядов и проч.;
б) испытания орудий, снарядов и вообще всех предметов материальной части артиллерии;
в) составление таблиц стрельбы из всех вновь вводимых орудий;
г) испытание зажигательных и осветительных приспособлений»{19}
Для удобства сообщения между городом и полигоном была спроектирована узкоколейная железная дорога.
В ходе преобразования артиллерийских военно-учебных заведений предполагалось решить двуединую задачу: отделить общее образование от специального (военного) и приблизить военное образование к жизни, практике войск.
Реформы, проводимые в этот период в Михайловской артиллерийской академии и Михайловском училище, можно условно разделить на два этапа{20}:
разделение академии на два отделения (технический и строевой) и переход к одногодичной программе училища (1860—1863 гг.);
переход к единой 3-годичной программе подготовки офицеров с высшим специальным образованием в академии и 3-годичному обучению в артиллерийском училище. -67-
До реформ артиллерийское училище комплектовалось выпускниками кадетских корпусов, других (пехотных) военных училищ, а также вольноопределяющимися по конкурсным экзаменам. Кроме того, ряд полков{21}, например лейб-гвардии казачий, астраханский казачий и другие, имели в нем свои гарантированные вакансии.
В академию до преобразований принимались преимущественно выпускники Михайловского артиллерийского училища и учрежденного в 1852 году третьего специального класса кадетских корпусов. Кроме того, правом поступления в академию пользовались выпускники Константиновского военного училища{22} и незначительная часть лиц с университетским образованием, сдавшие экстерном экзамены за военное училище.
Офицеры, имевшие опыт службы в войсках, составляли не более 10 проц. слушателей{23}.
В результате первого этапа реформ, в период с 1861 по 1863 год, в Михайловском артиллерийском училище были сосредоточены все специальные (артиллерийские) отделения столичных, губернских кадетских корпусов и Константиновского военного училища. Упразднялись особые вакансии для казачьих войск и т.д. Несколько позднее, после преобразования кадетских корпусов в военные гимназии, училище стало комплектоваться выпускниками пехотных военных училищ и экстернами, заканчивавшими физико-математический факультет университета. При этом устанавливался одногодичный срок обучения. Таким образом была достигнута однородность абитуриентского состава, отделено специальное (артиллерийское) образование от общего (в кадетских корпусах). Качество подготовки офицеров-артиллеристов после сосредоточения всех специальных классов в Михайловском училище безусловно выросло, а затраты снизились.
Академия в рассматриваемый пе­риод была разделена на два отдела, как бы факультета, технический и строевой: первый с 3-годичным курсом, второй – с 2-годичным.
Из технического отдела предполагалось выпускать офицеров в технические артиллерийские заведения и репетиторами в вузы, а из строевого – исключительно в гвардейские и армейские артиллерийские соединения (части).
Курс строевого отдела был поставлен таким образом, чтобы не перегружать слушателей прикладными дисциплинами, не имевшими практического применения в войсках. Некоторые технические дисциплины преподавались в сокращенном виде, что делало их более доступными. Программа строевого отдела большей частью сосредоточивалась на военном блоке дисциплин: артиллерии, тактике, истории военного искусства, фортификации, администрации, гиппологии (науке о лошадях) и других предметах военно-прикладного плана.
Предполагалось, что такая структура и программа обучения в академии увеличат приток офицеров с высшим специальным образованием в строевые части. Однако че­рез пару лет стало ясно, что этого, к сожалению, не произошло{24}.
Несмотря на сложность программы технического отдела, офицеры предпочитали строевой службе работу в учреждениях. Так, если в 1861 году в строевой отдел было набрано 20 офицеров, то в технический почти вдвое больше.
Анализируя сложившуюся ситуацию, начальник академии генерал-майор А.С.Платов обратил внимание на то, что военное ведомство не может дать выпускнику достойных его образовательного уровня вакансий в войсках – тем самым престижность строевого отдела снижается. Преимущество же технического отдела заключалось в том, что выпускники, как правило, оставались в столице, так как большинство технических артиллерийских заведений и вузов находилось здесь. Выпускники технического отдела, не получившие вакансии в столичных учреждениях, стали уходить в другие ведомства. Получалось, что если в академии обучалось от 120 до 160 офицеров, то в артиллерию уходило ежегодно от 20 до 30, остальные или переходили в другие ведомства, или оставляли службу вообще.
Обратная ситуация наблюда­лась в училище. В связи с упразднением кадетских корпусов и комплектованием артиллерийского училища исключительно юнкерами трех столичных училищ сюда резко снизился приток абитуриентов. Так, если ранее из 14 кадетских корпусов страны от 80 до 100 человек поступало в Михайловское артиллерийское училище, и это давало артиллерии ежегодно примерно по 70 офицеров, то в 1864 году их количество уменьшилось почти в два раза. Причины были как-то связаны со строевым отделом академии. Поступить в столичное военно-учебное заведение из губернского кадетского корпуса было престижным, тогда как набрать необходимое количество абитуриентов из самой столицы оказалось проблемным.
В ходе второго этапа реформирования Михайловского артиллерийского училища и Михайловской артиллерийской академии (1865-1867 гг.) намечалось устранить вышеизложенные перекосы и привести численность переменного состава академии и училища в строгое соответствие с потребностями артиллерийского ведомства, а также сбалансировать приток специалистов с высшим образованием между техническими артиллерийскими заведениями и строевыми частями. Был сделан основательный анализ и расчет необходимого числа строевых и технических должностей, замещаемых офицерами с высшим специальным (артиллерийским) образованием. Так, к этим должностям относились начальники артиллерии округов, начальники отделов ГАУ и ряд других категорий (всего приблизительно на то время не более 250 человек). При этом расчетный ежегодный выпуск академии должен был составлять 25 человек{26}.
В артиллерийское училище было решено принимать из военных гимназий и пехотных училищ. Для выпускников гимназий создали два подготовительных курса, а юнкера пехотных училищ принимались сразу на старший третий курс.
Строевой отдел академии в результате этих реформ упразднялся и устанавливалась единая трехгодичная академическая программа подготовки офицеров с высшим специальным образованием. Выпускники академии могли в равной степени распределяться как в артиллерийские технические заведения, так и в строевые части. Источником комплектования академии становится -68- исключительно артиллерийское училище. При этом для поступающих в академию устанавливается обязательный двухлетний ценз прохождения службы в строю до поступления на учебу.
Академия и училище новой организации были открыты в 1865 году, а устав и штаты «высочайше утверждены» в 1867 году{27}.
Являясь человеком высокообразованным, с большой эрудицией, поставившим все реформы на научную основу, Д.А. Милютин не мог не понимать, что фундаментом военной науки является богатый военный опыт предыдущих поколений. В этой связи следует заметить, что именно в период его военных реформ Артиллерийский музей превратился в один из лучших военных музеев мира.
В 1872 году заведующим музеем назначается талантливый военный историк капитан Н.Е. Бранденбург (впоследствии генерал-лейтенант). Его усилиями были созданы специальные архивы и историческая библиотека, издан системный каталог, что значительно повысило научную значимость музея, фонды пополнились большим количеством экспонатов.
В заключение можно отметить, что благодаря выдающемуся военному реформатору генерал-фельдмаршалу Д.А. Милютину артиллерийское ведомство приобрело значительный опыт преобразований, который может быть полезен и при решении аналогичных задач в ходе нынешних военных реформ.
 

Примечания
 

{1} Милютин Дмитрий Алексеевич (1816-1912) родился в Москве в дворянской семье. Прадед Милютина Андрей Яковлевич, служивший ранее комнатным истопником у царя Петра Алексеевича, был владельцем шелковой, позументной и парчевой фабрик. В 1740 г. Милютиным было пожаловано потомственное дворянство.
Отец Милютина Алексей Михайлович унаследовал фабрику и имения в расстроенном состоянии, с огромными долгами. Он безуспешно пытался поправить положение дел, но в конце концов окончательно разорился и вынужден был поступить на службу секретарем комиссии по построению храма Христа Спасителя.
Кроме старшего сына Дмитрия в семье было еще девять детей, в том числе Николай Алексеевич – один из разработчиков крестьянской реформы 1861 г. – и профессор Петербургского университета Владимир Алексеевич.
В 1856-1859 гг. Д.А. Милютин – начальник Главного штаба Кавказской армии, в 1860 г. – товарищ (заместитель) военного министра, 1861-1881 гг. – военный министр. Звание генерал-фельдмаршала Д.А. Милютин получил от Николая
II, когда уже 16 лет находился в отставке. Он пережил четырех монархов, 20 лет возглавлял Военное министерство, как писатель имел дружеские связи с И.С.Тургеневым, И.А.Гончаровым, К.Д.Кавериным, А.Ф.Кони.
Д.А.Милютин был награжден всеми российскими орденами, в том числе орденом Св. Апостола Андрея Первозванного, многими иностранными наградами.
За выдающиеся научные и военные заслуги Д.А. Милютин был возведен в графский титул, избран в состав Российской академии наук, почетным президентом Императорской Николаевской военной академии (Академии Генерального штаба), Военно-юридической академии, почетным членом Петербургской академии наук, Артиллерийской, Инженерной, Медико-хирургической академий, почетным членом Московского и Харьковского университетов, Императорского русского военно-исторического общества, Императорского русского географического общества и других научных учреждений. Являлся основоположником новой науки – военной статистики.
Умер 7 февраля 1912 г. в своем имении Симеиз (южный берег Крыма, между Ялтой и Севасто­полем). Почти все свое 4-миллионное состояние он завещал на нужды русской армии, библиотеку передал Военной академии Генерального штаба, имение в Крыму – Красному Кресту. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.
{2} Жерве В. Граф Д.А. Милютин. СПб., 1906. С. 25.
{3} Из докладной записки Д.А. Милютина о плане реформ от 15 января 1862 г. (Зайончковский П.А. Военные реформы 1860-1870-х годов в России. М., 1952. С. 62).
{4} Д.А. Милютин был личностью всесторонне одаренной. Известно, что он длительное время в связи с болезнью канцлера Горчакова успешно исполнял должность главы внешнеполитического ведомства России. Также известно, что по его инициативе был создан первый в России женский врачебный курс при Военно-медицинской академии, и таким образом женщинам был открыт доступ к высшему медицинскому образованию в нашей стране.
{5} Зайончковский П.А. Указ. соч. С. 62.
{6} Там же. С. 51.
{7} Там же; Дневник Д.А. Милютина (1873-1875). М., 1947. Т. 1; Записки Н.Г. Залесова // Русская старина. 1905. Июнь. С. 517; Русский мир. 1871. Сентябрь.
{8} Военную службу Д.А. Милютин начал фейерверкером во 2-й батарейной роте 1-й артиллерийской бригады, здесь же в 1833 г. он был произведен в офицеры.
{9} Байов А.К. Граф Д.А. Милютин. СПб., 1912. С. 53.
{10} Баранов Е.Л. Артиллерийский комитет ГАУ (1804-1917). В кн.: Повелители огня. М.; СПб., 1997. С. 78.
{11} Советская военная энциклопедия. М., 1976. Т. 1. С. 273.
{12} Артиллерийский журнал. 1893. № 12. С. 24.
{13} Зайончковский П.А. Указ. соч. С. 157.
{14} Архив ВИМАИВ и ВС, ф. канцелярии арткома, оп. 39/5, д. 101, л. 29.
{15} Зайончковский П.А. Указ. соч. С. 160.
{16} Там же. С. 165.
{17} Байов А.К. Указ. соч. С. 59.
{18} История ГНИАП ГАУ. Л., 1958. Ч. 1. С. 230.
{19} Из положения о ГАП.
{20} Академию и училище следует рассматривать в неразрывной связи, так как, несмотря на формальное отделение училища от офицерских классов и создание на их основе академии, в рассматриваемый период они представляли собой единое учебное заведение.
{21} См. Руководство для родителей, желающих определить малолетних детей в военно-учебные заведения (раздел «Артиллерийское и Главное инженерное училища»). СПб., 1844. С. 34-37.
{22} Преобразовано впоследствии в артиллерийское.
{23} Гродский Г. Михайловское артиллерийское училище и академия в
XX столетии. СПб., 1881. С. 196.
{24} Записка о преобразовании Михайловской артиллерийской академии начальника академии генерал-майора А.С. Платова. Прилож. № 47 к «Историческому очерку образования и развития артиллерийского училища». СПб., 1870. С. 169-170.
{25} Обстановка чем-то напоминает сегодняшний день, когда выпускники некоторых престижных военных вузов, получив фундаментальное образование, уходят со службы и находят себе применение в коммерческих структурах.
{26} Платов А.С. Записка о преобразовании Михайловской артиллерийской академий // Платов и Кирпичев. Исторический очерк образования и развития артиллерийского училища. Прилож. № 47. СПб., 1870. С. 166, 167.
{27} Очерк преобразований в артиллерии в период управления генерал-адъютанта Баранцова (1863-1877 гг.). СПб., 1877. С. 92, 93.
-69-



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU