УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Манеев Я.И. Вахтпарад
 

// Вопросы истории. 1983. №9. С.185-188.

 

OCR, корректура: Бахурин Юрий (a.k.a. Sonnenmensch), e-mail: georgi21@inbox.ru

 

XIX век. Театр. На сцене – драма Шиллера «Коварство и любовь». Президент фон Вальтер говорит своему сыну, майору Фердинанду: «Сейчас начинается вахтпарад. Ты явишься к леди, как только будет вручен пароль»{1}. Вероятно, тогда многие зрители сразу схватывали смысл этой фразы. Но вот наш современник читает в романе О.Д. Форш «Михайловский замок»: «Сия собака стала предерзкая, государь может один ее гладить, и она его не кусает. Однажды она залаяла во время вахтпарада... Императорский балет получил приказ ежедневно присылать наряд балерин присутствовать при разводе... Несчастные балерины, проклиная разводы и парады, принуждены были вставать еще раньше, дабы не явиться после го­сударя»{2}. Вряд ли любой читатель в наше время поймет без комментариев все детали этого изложения. Изменилась эпоха, и вместе с ней ушло в прошлое то, что было не­когда ясным и привычным.
Вахтпарад в буквальном переводе означа­ет «подготовка стражи». Так в Германии XVII в. назвали военную процедуру, в Рос­сии именуемую «развод караулов». Последний представляет собой смотр охраны, тор­жественно производимый ежедневно перед началом несения ею караульной службы в очередные сутки. На развод выводится личный состав караулов, а также оркестр или барабанщики. После смотра нового караула и проверки его готовности к несению службы должностным лицам вручаются суточные пароли. Завершается развод прохож­дением личного состава перед старшим начальником. Порядок проведения развода регламентируется воинскими уставами{3}. Во всех армиях мира этой процедуре издавна придавали особое значение, чтобы подчеркнуть важность караульного дела, поднять дух часовых и указать на чрезвычайную почетность их обязанностей.
Исторические корни развода караулов уходят в далекое прошлое и сопряжены со стремлением государственной власти иметь боеспособную армию. Мы не знаем в деталях соответствующей процедуры в России ранее
XVII века. Известно, однако, что Василий Шуйский в 1607 г. издал специальный указ о порядке заступления новой стражи в должность, а Михаил Романов в 1621 г. подтвердил его: «По осмотрению станов доведется большому окольничему раздати и разделити станы боярам и иным именитым людям, а прежде всех доведется указати стан сторожевому голове... Сторожа столькими же людьми обменити в полдни, и вовремя на стороже людей прибавливати»{4}. Уточнения и дополнения были -185- внесены при царе Алексее Михайловиче в 1647 году.
Создание Петром
I регулярной армии потребовало новых усовершенствований. По его поручению в 1698 г. офицер из «потешных» полков Л.А. Вейде написал первый в России воинский устав. В нем предусматривалось среди прочих положение «О караулах, как на оные ходить и с них подобает сходить». Самая процедура и сопровождающая ее церемония были еще элементарными{5}. Северная война показала малую пригодность этого устава. Длительная работа, которую возглавлял Петр I, увенчалась в 1716 г. принятием другого документа, почти на все XVIII столетие установившего характер организации, обучения и применения российских сухопутных вооруженных сил. В этом «Уставе воинском» был также несколько детализирован порядок развода караулов: «И когда барабанщики в городе, в определенных местах сбор пробьют, тогда сбираются солдаты перед капитанским или майорским домом, где оные в строй постав­лены, и потом на парадное место, где губер­натор или комендант живет, приведены бы­вают, как учреждено и обыкновенно есть, тогда оным от майора или от адъютанта по приказу губернаторскому или комендантско­му объявляется, где каждый свой пост и караул иметь будет и что чинить, будучи на карауле. И потом оные разделяются. А ежели случится, два офицера от разных полков, которые не одинаковый походный бой имеют, вместе на караул сойдутся, тог­да надлежит у всего караула поход одного полку бить, от которого полку командую­щий офицер караул имеет». Простым вы­глядело распределение позиций воинских частей на площади, а затем их караульных постов: парадное место занимал старший полк, остальные становились сзади, меняясь поочередно позициями в следующие дни; майор клал значки по числу постов в шля­пу, и офицеры тащили их, кому какой достанется по жребию, чтобы никто не оби­жался; сержанты же расставляли солдат по постам, меча кости{6}.
Если сравнить этот порядок с тем, что происходило на вахтпарадах при Павле
I, различие окажется существенным. Появилась длительная процедура, на разных стадиях которой оркестр исполнял специальные марши и иные мелодии; осуществлялись сложнейшие построения и перестроения воинских частей и подразделений; были выработаны сотни особых команд для соответствующих движений. Развод караулов превратился в грандиозное зрелище, мучительное для большинства его участников, особенно если присутствовал царь. Дело в том, что теперь развод производился в зависимости от погоды либо торжественности дня в форме одежды будничной, праздничной или парадной, а также с церемонией или без нее, что определялось присутствием «высочайшей особы». Павел же бывал при сем регулярно и проводил церемониальные вахтпарады не только по воскресным и праздничным дням, как прежде, но еже­дневно.
В плацпараде участвовали все генералы, штаб-офицеры и обер-офицеры столичного гарнизона. Начиналось «действо» по воскре­сеньям в 12 час, в прочие дни – в 9 час. утра летом и в 10 час. утра с сентября по май. В морозную погоду участников переводили с плаца в манеж, где они неизменно занимались той же шагистикой, каждый участник которой был не более чем «меха­низм, артикулом предусмотренный»{7}. Заметное облегчение приносило всем отсутствие царя. Картины «действа» блистательно изображены Ю.Н. Тыняновым в новелле «Подпоручик Киже»: «Начался развод, и Синюхаеву должно было вместе со всеми двигаться в фигурных упражнениях... Было настоящим счастьем, что на разводе не было по случаю жаркого времени императора, отдыхавшего в Павловском»{8}.
Откуда же взялись в России чуждые ей некогда обычаи? Их занесли сюда сторонники прусских порядков. В начале
XVITI в. Берлин «славился» вахтпарадами, которые организовывали курфюрсты Пруссии. Ко­роль Фридрих II, усовершенствовавший их, превратил развод караулов перед своим потсдамским дворцом Сан-Суси в торжест­венную пытку участников. Австрийцы, которые -186- враждовали тогда с Берлином, саркастически именовали их потсдамскими забавами{9}. Прусский режим, представлявший собой «смесь деспотизма, бюрократизма и феодализма»{10}, нашел в России сторонни­ков при бироновщине. Президент Военной коллегии X.А. Миних стал переиначивать русскую армию на немецкий манер. Но продолжал действовать устав Петра I, и миннховы кунстштюки вводились малыми дозами и сугубо явочным порядком. В правление Елизаветы военные учреждения ее отца отчасти восстановились{11}. Однако Петр III, благоговевший перед Фридрихом II, опять повернул вооруженные силы России на иноземную колею{12}. При Екатерине II армейские порядки, в целом ста­бильные, не имели порою стандарта. Тут многое зависело от конкретных командую­щих: в повседневной жизни войск А.В. Суворова могло наблюдаться одно, войск И.И. Веймарна – другое{13}.
Но вот воцарился Павел
I. Мог ли он, осмеянный екатерининскими вельможами как неизвестно чей потомок, не демонстрировать всем и каждому, что на деле в его жилах течет кровь его официального отца Петра III? Вот тут-то и развернулась колоритная эпопея вахтпарадов. Имелась, одна­ко, гораздо более веская причина их введе­ния. Павел придавал им важное государст­венное значение, усматривая в парадности и регламентации с ее формальными атрибу­тами, которые следовало твердо соблюдать, одно из средств «подтянуть» Россию. Ска­зывались и особенности характера: деспотические черты, преклонение перед регламентом, любовь к слепо повинующимся, мелочной педантизм и самодурство сложились в Павле I еще в юности. Сильнейшее впечатление произвели на него поездка 1776 г. в Берлин и знакомство с Фридрихом II. Павел активно приближает к себе голштинских офицеров, руководивших при его отце русской армией и двором. А когда в 1783 г. он уединился в Гатчине, прусские военнослужащие и дворяне быстро превратили ее в немецкую казарму, славившуюся муштрой и жесточайшей палочной дисциплиной. Механическую дрессировку в павловских батальонах с витиеватыми экзерцициями и парадоманию сына Екатерина II иронически именовала игрой в куклы, но тщетно{14}. Гатчина стала как бы лабораторией, в которой отрабатывались на ежедневных (уже тогда!) вахтпарадах нормативы будущего. Когда же оно наступило, отдельные трезвые государственные мероприятия, осуществленные Павлом, менее всего коснулись армии. Только Суворову, да и то вдали от столицы и лишь на поле боя, удавалось сохранять прежние традиции. В остальные воинские соединения проникал гатчинский дух.
Уже на следующий день после своего воцарения, 7 ноября 1796 г., Павел организовал в Петербурге гарнизонный вахтпарад{15}. Не прошло и месяца, как церемониальный развод караулов был возведен в степень важнейшего события, причем царские распоряжения, отдаваемые при вручении пароля, поведено было считать именными указами{16}. Учредили единый штат используемых на плацу оркестров{17}. Установили, какими должны быть при любых оказиях, при параде и в бою, дистанции между шеренгами и интервалы между соседями. Исключались и признавались недопустимыми, независимо от конкретной обстановки, какие бы то ни было случайности в поведении войск: поступать можно было только согласно пунктам прусского устава 1760 г., переведенного с немецкого и слепо внедренного в российские вооруженные силы{18}. Величайшим благом считалось для военнослужащего соблюдение равнения в строю. От этого зависели оценка его деловых качеств и карьера. Павел смотрел на вахтпарады как на могучее средство воспитания армии в стиле бездумного послушания, а всякое воспоминание о простых правилах екатерининских разводов расценивал как злостное преступление{19}. -187-
Одетые в сверхнеудобную униформу, участники «действа» тоскливо ожидали его начала. Появлялся на плацу царь, раздавались первые команды. Солдаты, боясь шелохнуться, мертво смотрели в затылки впередистоящих. Офицеры выполняли на месте серию упражнений с эспантонами (командирские трости), салютовали Павлу, и шеренги приходили в движение. Флигельманы (фланговые) выскакивали при поворотах из рядов и производили в воздухе ружьями изощренные выкрутасы. Расчленяясь и вновь соединяясь, подразделения мерно маршировали тихим шагом в разных направлениях, командиры подпрыгивали на носках и покачивались, балансируя, а царь следил в подзорную трубу за образующимися фигурами. При малейшем нарушении ровности линий развод прерывался, и Павел учинял провинившимся разнос. Если он был в благодушном настроении, то сам хватал эспан-тон и, превратившись в экзерцирмейстера, показывал, что и как нужно делать{20}. Если же был не в духе, обращался с подчиненными крайне резко. Редкий вахтпарад закан­чивался без наказаний{21}. Венцом эпопеи разводов с церемонией явился именной указ царя от 8 октября 1800 г. «Описание о вахтпараде», высочайше узаконивший смесь дес­потических причуд и прусского регламента{22}.
Александр
I слегка смягчил вахтпарад-ные каноны и упростил церемониал, а также заменил немецкое слово русским. Но и при нем одно лишь описание правил развода занимало 14 страниц{23}. Напротив, Николай I вновь их ужесточил и усложнил. Теперь они составили в первой редакции 43 параграфа на 22 страницах, причем отдельно было указано, как проводить церемонию в присутствии высочайших особ; в следующей редакции – 67 параграфов на 52 стра­ницах и в третьей редакции – 168 параграфов на 74 страницах{24}. Поражение цариз­ма в Крымской войне отразилось на всех сторонах армейской жизни. Еще до того, как Александр II принял решение о военной реформе, порядки гарнизонной и караульной служб были изменены. Развод караулов нового варианта описывался в 104 парагра­фах на 24 страницах{25}. Между прочим, повседневные церемониальные разводы были отменены и заменены воскресными, сохранившими прежнюю парадность, но без вы­чурной шагистики. Позднее было установлено, что развод с церемонией вообще мо­жет проводиться только по особому распоряжению{26}. Резкие упрощения последовали за военной реформой 1874 года{27}. При Александре III эти новые правила дополни­тельно сузились, когда речь шла о повседневной службе, и укладывались в 10 па­раграфов на 3 страницах; однако развод караулов «в высочайшем присутствии» еще носил черты былого вахтпарада и был детально расписан в 63 параграфах{28}. Почти без изменений повторяет обе процедуры утвержденный Николаем II в 1900 г. Устав гарнизонной службы, действовавший в сухопутных вооруженных силах вплоть до социалистической революции{29}. -188-
 

Примечания
 

{1} Шиллер Ф. Избранные произведения. М. 1954. с.180.
{2} Форш О Исторические романы. М. 1957, с. 10, 111, 112.
{3} Советская военная энциклопедия. Т.7. М. 1979, с.40.
{4} Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки, состоящий в 663 указах, или статьях, в государствование царей и великих князей Василия Иоанновича Шуйского и Михаила Феодоровича, всея Руси самодержцев. СПб. 1777, с. 69-70, ук. 17.
{5} Воинский устав, составленный и посвященный Петру Великому генералом Вейде. СПб. 1841, с. 171.
{6} Устав воинский. СПб. 1737, с. 282, 286-288.
{7} Военный энциклопедический лексикон. Изд. 2-е. Т. IX. СПб. 1856, с. 62; Энциклопедия военных и морских наук. Т. VI. СПб. 1893, с. 243; Энциклопедический словарь. Т. XXVI (51). СПб. 1899, с. 136; Бескровный Л. Г. Русская армия и флот в XIX веке. М. 1973, с. 109.
{8} Тынянов Ю. Избранные произведения. М. 1956, с. 278-279.
{9} Grimm J., Grimm W. Deutsches Worterbuch. Bd. XIII. Leipzig. 1922, S.198-199.
{10} Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 23, с. 743.
{11} См., в частности, о разводе караулов: Военный устав с артикулом военным. СПб. 1748.
{12} См. 2-е изд. применявшегося им устава: Устав воинский СПб. 1766.
{13} Баиов А.К. Военное дело в эпоху имп. Павла I. В кн. История русской армии и флота. Т. 3. М. 1991, с.14.
{14} Русский биографический словарь (РБС). Т. 13. СПб. 1902, с. 40.
{15} Шильдер Н. К. Император Павел Первый. СПб. 1901, с. 287.
{16} РБС. Т. 13, с. 46.
{17} Матвеев В. Русский военный оркестр. М.-Л. 1965, с. 33-34.
{18} Клочков М. В. Очерки правительственной деятельности времени Павла I. Пг. 1916, с. 129.
{19} Листки из записной книжки. — Русская старина, год 7-й, 1876, с. 180. См. также Эйдельман Н.Я. Грань веков. М. 1982.
{20} Шумигорский Е. С. Император Павел I. СПб. 1907, с. 128.
{21} Гено А. и Томич. Павел I. СПб. 1901, с. 105; РБС. Т. 13, с. 44-46, 58; Ковалевский П.И. Император Петр III. Император Павел I. СПб. Б. г., с. 112-113; Записки Н.А. Саблукова о временах императора Павла I и о кончине этого государя. Лейпциг. 1902, с. 43.
{22} Полное собрание законов Российской империи с 1649 года. Т. XXVI. СПб. 1830, с. 331-333, № 19592.
{23} О службе в гарнизоне или о разводах, караулах и часовых. Изд. 2-е. Могилев. 1819, с. 3-16.
{24} См. Правила для развода. Б. м. 1833; Краткое руководство к гарнизонной службе. СПб. 1837; Воинский устав о пехотной службе. Кн. 2: О службе в гарнизоне. СПб. 1852.
{25} Воинский устав о службе в гарнизоне. СПб. 1860, гл. III; Справочная книжка для русских офицеров. СПб. 1869, с. 905-916 (сжатый пересказ).
{26} Устав о службе в гарнизоне. СПб. 1871, гл. V.
{27} См. Караульная служба. СПб. 1875; Гарнизонная служба. СПб. 1881.
{28} Воинский устав о гарнизонной службе. СПб. 1884, с. 17-19, 114-128.
{29} Сборник всех воинских уставов. Кн. 2. М. 1916, с. 224-226, 296-303.



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU