УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Морозов С.Д. Военное образование в России на рубеже XIX-XX вв./font>

// Военно-исторический журнал. 1998. №5. С.83-91.

 

OCR, корректура: Бахурин Юрий (a.k.a. Sonnenmensch), e-mail: georgi21@inbox.ru

 

Учебные заведения по подготовке офицеров в России впервые появляются в 30-х годах XVIII века{1}, а система военно-учебных заведений сложилась лишь в начале XIX века. К сожалению, в публикациях современных военных историков, посвященных русской армии, сведения по численности и составу воспитанников военно-учебных заведений в пореформенной России практически отсутствуют{2}. В данной статье сделана попытка восполнить этот пробел.
Социально-экономическое развитие России во второй половине
XIX века предопределило проведение ряда преобразований во всех сферах жизни, включая армию. Система военного образования реформировалась трижды: в 1863 году, 1881-1883 и в 1905-1911 гг. (после поражения России в войне с Японией).
После военной реформы 60-70-х годов
XIX века начала выстраиваться новая структура военно-учебных заведений, постепенно они были разделены на четыре разряда: низшие (военные школы), средние общеобразовательные (военные гимназии и кадетские корпуса), средние (военные и юнкерские училища) и высшие (академии). Помимо этого различные офицерские школы и курсы давали возможность повысить квалификацию или приобрести дополнительную специальность. Кроме того, в офицеры теперь производили только получивших специальное военное образование унтер-офицеров и вольноопределяющихся, т.е. тех, кто ранее получал звание офицера непосредственно в своей части по выслуге лет. Последние в целом обладали более низким общеобразовательным уровнем в сравнении с выпускниками кадетских корпусов (военных гимназий), поэтому для них были открыты специальные училища с облегченной программой – юнкерские. Наряду с этим были созданы и общеобразовательные военные учебные заведения сокращенного курса, получившие наименование военных прогимназий. Они готовили к поступлению в юнкерские училища подобно тому, как военные гимназии готовили к поступлению в военные училища.
Военные прогимназии были образованы из военно-начальных школ, призванных давать образование детям беднейших дворян и заслуженных нижних чинов. Они готовили своих воспитанников к поступлению в юнкерские училища либо в специальные школы военного ведомства, выпускавшие унтер-офицеров для нестроевых должностей. После реформы военно-начальных школ в 1881 году осталось 8 прогимназий общей численностью 1735 учащихся: Владикавказская (235 челЛ, Иркутская и Вольская (по 100 чел.), Омская, Петербургская и Елиса-ветградская (по 200 чел.), Оренбургская (300 чел.), Ярославская (400 чел.).
После преобразования военных гимназий в кадетские корпуса прогимназии были закрыты; и только на базе двух – Вольской и Ярославской – были созданы военные школы, куда из кадетских корпусов направлялись воспитанники с низким уровнем знаний и поведения. Ярославская школа стала кадетским корпусом в 1896 году, а Вольская – в 1914-м. Военные прогимназии выпустили в целом в 1881-1885 гг. 2837 человек, в 1886-1890 гг. – 1542, в 1891-1895 гг. – 735, в 1896-1900 гг. – 287, в 1901 – 1912 гг. - 854. За весь период своего существования военные прогимназии (военные школы) подготовили 23 835 человек{3}.
В военные прогимназии принимались дети офицеров, чиновников, дворян -83- и почетных граждан; исключение составляли Омская, Оренбургская и Владикавказская прогимназии, куда кроме названных сословий принимались и все остальные. Первоначально социальный состав их мало отличался от военных гимназий, только потомственных дворян там было меньше. Но к концу
XIX века они стали принимать лиц преимущественно недворянского происхождения.
В начале 80-х годов
XIX века военные гимназии, просуществовавшие два десятилетия, были вновь переименованы в кадетские корпуса. В этих учебных заведениях все большее внимание уделялось строевой подготовке, увеличилось количество специальных военных курсов, воспитанники получали более высокую профессионально-психологическую подготовку для поступления в военные училища. Гражданский состав преподавателей в них был сохранен, параллельно был введен штат офицеров-воспитателей.
В эти учебные заведения на казенный кошт (т.е. на счет государства) стали принимать только детей лиц, прослуживших в офицерских чинах, включая и военных врачей, не менее 10 лет или уволенных с правом ношения мундира. В исключительных случаях принимались дети тех, чьи отцы прослужили менее 10 лет: круглые сироты, дети отцов, убитых на войне или умерших от ран и болезней во время службы, инвалидов; дети преподавателей кадетских корпусов, прослуживших там не менее 5 лет. Все эти категории лиц были разделены на 14 разрядов, из них первые 4 принимались вне конкурса.
Своекоштными воспитанниками (обучающимися на свой счет) принимались дети всех остальных Офицеров и потомственных дворян, включая и не служивших. Кроме того, воспитанники корпусов могли содержаться и на стипендии дворянских обществ и других учреждений и организаций. В Пажеском корпусе все воспитанники были казеннокоштными.
На рубеже
XIX - XX веков число кадетских корпусов продолжало расти.
В 1911-1914 гг. существовало 26 кадетских корпусов: Тифлисский, Вольский, Владикавказский, Ташкентский имени наследника цесаревича, Хабаровский Муравьевский, Суворовский Варшавский, Сумской, Ярославский, Омский, 1-й Оренбургский Неплюевский, 2-й Оренбургский, Симбирский, Владимирский Киевский, Псковский, Полоцкий, Петровский Полтавский, Нижегородский Аракчеевский, Михайловский Воронежский, Орловский Бахтина, 1, 2 и 3-й Московские, Александровский им. императора Александра
II, Николаевский, 1-й и 2-й Петербургские, а также общие классы Пажеского корпуса. В целом в кадетских корпусах обучалось свыше 10 тыс. воспитанников. К началу первой мировой войны число военно-учебных заведений такого рода поднялось до 29 со штатом в 11 618 человек.
Следует отметить еще один факт, свидетельствующий о смене ориентиров и ценностей у молодежи, оканчивавшей кадетские корпуса на рубеже веков: отказ от поступления в военные училища и таким образом отказ от военной карьеры, переход на гражданскую службу. В конце
XIX века таких выпускников-кадетов было не более 6-10 проц., в начале XX века их число значительно возросло и составляло к 1914 году 18-20 проц. Так, из 1005 окончивших кадетские корпуса в училища поступили в 1901 году 887 человек, в 1905 году из 1091 – 994, в 1908-м из 1174 – 987, в 1911-м из 1353 – 1195, в 1912-м из 1269 – 1041 и в 1914-м из 1329 – 1093.
В общей сложности военные гимназии и кадетские корпуса в 1881-1900 гг. выпустили 26 634 человека, в том числе с 1881 по 1885 год – 6487, с 1886 по 1890 год – 6505, с 1891-го по 1895-й – 6694 и с 1896-го по 1900-й – 6948. В 1901-1916 гг. было выпущено около 20 тыс. человек, а всего за время существования этого вида военно-учебных заведений – около 65 тыс. человек{4}.
Сословный состав военных гимназий был по преимуществу дворянским -84- , хотя и в меньшей степени, чем в прежних кадетских корпусах, специально предназначенных для воспитания детей офицеров и дворян. С приемом в военные гимназии, а затем и в кадетские корпуса значительного числа своекоштных воспитанников удельный вес выходцев из других сословий поднялся, хотя и не превышал 20-25 проц. Впрочем, численность воспитанников из разных сословий варьировалась в зависимости от корпуса: от 10 проц. потомственных дворян в Сибирском корпусе до 100 проц., представителей высшего сословия в Пажеском.
Специальные классы кадетских корпусов были преобразованы в три военные училища: 1-е Павловское, 2-е Константиновское и 3-е Александровское (исключение составили Пажеский корпус, Оренбургский, Сибирский и Финляндский кадетские корпуса). Училища представляли собой батальоны численностью в 300 юнкеров. В эти училища принимались воспитанники кадетских корпусов (военных гимназий) и лица, окончившие гражданские высшие и средние учебные заведения, независимо от сословной принадлежности в возрасте старше 16 лет. Кроме того, на базе Николаевского училища гвардейских юнкеров было создано Николаевское кавалерийское училище (200 юнкеров), в связи с чем выпуск в кавалерию из других училищ был прекращен. В Оренбурге открыли пехотное училище (100 юнкеров), но оно просуществовало всего несколько лет и было закрыто. Пажеский корпус сохранил свою организацию: его младшие классы соответствовали военной гимназии, а старшие – военному училищу; в структуре корпуса было 5 общеобразовательных классов и 2 специальных, штат которых был определен в 150 учащихся. В корпус принимались мальчики 12-17 лет вместо 10-15-летних, в класс, соответствующий их возрасту. Аналогичная структура сохранилась в Финляндском кадетском корпусе{5}.
Лучших выпускников направляли в инженерные войска . и артиллерию. Позже выпуск в эти рода войск из общеобразовательных училищ был прекращен в связи с открытием специальных военно-учебных заведений. Выпускали юнкеров по трем разрядам в соответствии с их успехами: окончившие училище
ho 1-му разряду выпускались подпоручиками, а отличников учебы могли прикомандировать к гвардейским частям для перевода их в штат спустя год по представлению гвардейского командования; окончившие курс по 2-му разряду выпускались прапорщиками, а окончившие курс по 3-му разряду, т.е. все остальные, направлялись на полгода в полки юнкерами с последующим производством в офицеры сверх вакансий и без дополнительного экзамена. Следует отметить, что прикомандированные к гвардейским частям направлялись затем в войска прапорщиками и корнетами.
Выпущенные из Пажеского корпуса по 1-му разряду назначались в гвардию прапорщиками и корнетами; по 2-му разряду – в войска подпоручиками, а по 3-му разряду - в войска прапорщиками и корнетами. К тому же часть юнкеров выбывала до окончания срока учебы – в целом 8-10 проц. ежегодно, а среди тех, кто не учился в военных гимназиях, таких было 15-20 проц.{6}. Это объяснялось тем, что выпускники военных гимназий отличались более твердой установкой на получение профессии офицера. Однако выпускников кадетских корпусов для комплектования военных училищ не хватало, поэтому туда принимали и лиц из гражданских учебных заведений, причем численность этой категории постоянно возрастала. К началу
XX века удельный вес поступавших в училища из кадетских корпусов снизился до 50-55 проц. Однако к тому времени увеличилось и число военных училищ, так что это уменьшение затронуло прежде всего новые, в старейших же процент бывших кадетов был выше. К примеру, в Александровское военное училище в 1901 году поступило из военных гимназий и кадетских корпусов 110 человек, а из гражданских заведений – 37, в Павловское – соответственно 221 и 28. Всего военные училища подготовили с 1881 по 1900 год 15 947 офицеров{7}.
В начале
XX века некоторые юнкерские училища преобразовывались в военные, учебные программы в них пополнялись и усложнялись. Возникли Московское (Алексеевское) и Киевское пехотные, а также Елисаветградское кавалерийское училища; Константиновское военное училище еще в конце XIX века стало артиллерийским; в 1911 году остальные юнкерские училища были преобразованы в военные. Таким образом, в России к 1914 году насчитывалось 17 общевойсковых военных училищ. Это были как старые, так и преобразованные новые: Пажеский корпус, Иркутское, Тифлисское, Чугуевское, Одесское, Виленское, Казанское, Владимирское, Киевское, Алексеевское, Александровское, Павловское пехотные; Тверское, Елисаветградское, Николаевское кавалерийские; Оренбургское и Новочеркасское казачьи училища. Финляндский корпус к тому времени был закрыт. Штат кавалерийских училищ составлял 250 юнкеров, пехотных – 300. В начале XX века выпуск офицеров заметно колебался по годам и мог составлять от 1000 до 3000 человек. Всего в 1900-1914 гг. был подготовлен 21 071 офицер.
В дополнение к уже имевшимся в 1914 году были открыты Николаевское (2-е Киевское) и ташкентское пехотные училища. В годы первой мировой войны ускоренные выпуски общевойсковых -85- военных училищ дали: в 1914 году – около 10 тыс. офицеров; в 1915 году – около 19 тыс.; в 1916-м – около 35 тыс.; в 1917-м – около 37 тыс.{8}.
На социальный состав обучающихся в военных училищах в первую очередь оказывало влияние то обстоятельство, что в них поступали в основном выпускники кадетских корпусов и военных гимназий, состав которых был преимущественно дворянским, так как офицеры, дети которых там учились, были потомственными или личными дворянами. Вместе с тем определенную часть юнкеров составляли выходцы не из служилых офицерских семей. В конце Х(х века в общевойсковых военных училищах дети потомственных дворян составляли 53 - 55 проц., дети личных дворян, офицеров и чиновников – 33-35 проц., казаков – 2-3 проц., прочих сословий – 4-5 проц.
Любопытно сравнить и сопоставить социальный состав четырех старых училищ (Пажеского корпуса, Николаевского, Александровского и Павловского кавалерийских училищ) с двумя новыми, преобразованными из юнкерских, которые комплектовались в основном лицами недворянского происхождения (Киевским и Московским) по состоянию на 1903 год. Дети потомственных дворян в старых училищах составили к этому времени 47,8 проц., в новых училищах их было 26,5 проц.; дети личных дворян, офицеров и чиновников – соответственно 49,5 и 32,9 проц.; дети духовенства – 0,4 и 2,3 проц., дети купцов и почетных граждан – 0,1 и 10,3 проц.; дети казаков – 2,4 и 3,6 проц.; дети из прочих сословий – 0,3 и 24,2 проц.
По данным на 1902 год во всех военных училищах Российской империи детей дворян было 57,8 проц., офицеров и чиновников - 38,8, духовенства – 0,2, казаков – 3,0 и иностранцев – 0,6 проц. В Киевском и Московском училищах состав воспитанников значительно отличался от остальных: там выходцев из дворян было 25,9 проц., офицеров и чиновников – 21,3, духовенства – 3,1. С 1905 года училища разделились на две группы: с правилами приема, как в кадетские корпуса, (старые училища) и остальные. В 1906 году в первой группе училищ детей дворян, офицеров и чиновников было 95,4 проц., во второй группе - 59,8 проц.; детей духовенства соответственно в первой и второй группе – 0,5 и 2,1; детей казаков – 1,5 и 5,6; детей из прочих сословий – 1,8 и 32,2 (в том числе детей купцов и почетных граждан – 13,8, мещан – 12,3, крестьян – 6,2); детей иностранцев - 0,6 и 0,2{9}.
Отметим также, что училища второй группы составляли на рубеже
XIX-ХХ вв. 80-85 проц. всех училищ страны. Общий состав юнкеров в них был более демократичным, удельный вес потомственных дворян здесь не превышал 20-25 проц., если выделить их из группы дворян, офицеров и чиновников.
Юнкерские училища предназначались для получения военного образования юнкерами и унтер-офицерами из вольноопределяющихся перед производством их в офицеры. Такие училища создавались при окружных штабах. Они именовались пехотными или кавалерийскими и по городу нахождения; штат их был определен в 200 человек (рота). В юнкерские училища принимали окончивших военные прогимназии или соответствующие гражданские учебные заведения, а также вольноопределяющихся, которые
могли стать офицерами только после сдачи экстерном выпускного экзамена за училище или по окончании полного курса. После окончания курса юнкера возвращались в свой полк и производились в офицеры по представлению командования.
Юнкерские училища к концу
XIX века в целом удовлетворяли количественную потребность армии в офицерских кадрах, однако образовательная подготовка офицеров признавалась к тому времени недостаточной. С увеличением числа юнкерских училищ производство в офицеры лиц, не прошедших курс обучения, было прекращено, но большую часть офицеров давали именно юнкерские училища. Чтобы дать образование возможно большему числу офицеров на уровне военных училищ, были закрыты Варшавское и Рижское юнкерские училища, общий штат юнкерских училищ сократили с 4500 до 3620 человек, но вместе с тем при них открылись отделения с военно-училищным курсом для выпускников гражданских учебных заведений. Эти курсы в 1887-1894 гг. выпустили 1680 офицеров, а в 1895-1900 гг. – 1800. В результате выпускники военных училищ и военно-училищных курсов при юнкерских училищах стали преобладать в общей массе выпускников. В общей сложности юнкерские училища, включая и те, где имелся военно-училищный курс, выпустили с 1881 по 1900 год 25 766 человек{10}.
С переводом юнкерских училищ на военно-училищный курс они стали постепенно преобразовываться в военные училища. В начале
XX века в результате преобразований осталось 10 юнкерских училищ: 1 кавалерийское (в Твери), 7 пехотных (Тифлисское, Иркутское, Чугуевское, Одесское, Казанское, Виленское и Петербургское) и 2 казачьих (в Оренбурге и Новочеркасске).
Социальная структура юнкерских училищ очень сильно отличалась от структуры военных училищ, а тем более кадетских корпусов. В силу различия в источниках комплектования потомственных дворян здесь было 15-20 проц.; вместе с детьми личных дворян, офицеров и чиновников в сумме они составляли 40-50 проц., -86- тогда как крестьяне, мещане и казаки составляли примерно 25-50 проц.{11}. В 1911 году все юнкерские училища были преобразованы в военные и как тип военно-учебных заведений прекратили свое существование.
Кроме учебных заведений, выпускавших офицерские кадры преимущественно в кавалерию и пехоту, в России существовали специальные военные училища, готовившие офицеров артиллерии, инженерных войск и специальных родов службы – топографической и юридической. Эти учебные заведения занимали особое положение.
После реформ 60-70-х годов
XIX века основными артиллерийскими училищами стали Михайловское и 2-е Константиновское, имевшие примерно одинаковые организацию, структуру, штат (400 юнкеров). В начале XX века численность обучавшихся в них составляла уже 420 человек. В годы первой мировой войны были открыты Николаевское (в Киеве) и Сергиевское {в Одессе) артиллерийские училища, сделавшие свои первые выпуски в 1915 и 1916 гг.
Надо отметить, что социальный состав артиллерийских училищ был более аристократическим. И хотя никаких сословных ограничений на поступление в артиллерийские училища во второй половине
XIX-начале XX века не существовало, среди поступавших туда доля выпускников военных гимназий и кадетских корпусов была весьма значительной, что и обусловило их социальный состав. В 1904 году в двух названных училищах потомственных дворян было 43-45 проц. детей офицеров и чиновников – 50-52проц., прочих сословий - 2-3 проц. В 1906 году там училось 263 потомственных дворянина, 416 личных дворян, офицеров и чиновников и 121 человек из других сословий; в 1908 году – соответственно 336, 401 и 154 человека.
К концу
XIX века количество выпускников возросло. В 188-1885 гг. училища подготовили 386 офицеров, в 1886-1890 гг. – 378, в 1891-1895 гг. – 526, в 1896-1900 гг. – 1529{12}.
В 60-х годах
XIX века Николаевское инженерное училище было преобразовано по образцу артиллерийского в трехгодичное с теми же правилами приема и выпуска, что и в Михайловском артиллерийском. Правда, штат его был меньшим – 126 юнкеров (одна рота), но структура и порядок перевода воспитанников в академию также были аналогичными с артиллерийским училищем. Однако в отличие от последнего инженерное училище в большей степени комплектовалось лицами, окончившими гражданские учебные заведения.
Инженерное училище в большей мере обеспечивало потребности армии в офицерах своей специальности, чем артиллерийское, но в конце
XIX века его штат потребовалось увеличить до 250 человек. Большое число поступавших в училище не окончили военных гимназий и кадетских корпусов. Они были выходцами из разных сословий – до 25-30 проц. обучающихся были лицами недворянского происхождения.
Николаевское инженерное училище в 1881-1895 гг. подготовило 847 офицеров, в 1896-1900 гг. – 540, в 1901-1914 гг. – 1360{13}. В 1915 году в Киеве было открыто Алексеевское инженерное училище.
В 60-х годах
XIX века Школу топографов преобразовали в училище с 2-летним курсом обучения и штатом в 40 человек. Туда принимали топографов унтер-офицерского звания и воспитанников средних учебных заведений. В конце XIX века Военно-топографическое училище объединили с учебной командой военных топографов. Выпускники направлялись в корпус топографов. С 1886 по 1894 год училище подготовило 129 офицеров, а всего с 1870 по 1900 год выпустило около 600 военных топографов. В 1910 году штат училища был увеличен с 40 до 50 человек; ежегодные выпуски не превышали 15-20 человек. В общей сложности -87- военно-топографическое училище выпустило более 1000 офицеров{14}.
Высшее военное образование давали Николаевская академия Генерального штаба и специальные академии. Задачи специальной подготовки и переподготовки офицеров были возложены на офицерские школы.
Николаевская академия Генерального штаба являлась главным центром подготовки армейских командиров и специалистов штабной службы. После реорганизации академии во второй половине
XIX века было решено принимать туда офицеров, прослуживших не менее 4 лет в строевых должностях. Из окончивших ее лучшие зачислялись в Генеральный штаб только на вакансии, а остальные возвращались в части. Прием в академию, ранее не ограниченный, был установлен в 50 человек. В самом конце XIX века квота на число поступающих была отменена, но изменились правила выпуска; в частности, определена важнейшая задача академии – обеспечение армии офицерскими кадрами с высшим военным образованием. В связи с этим после 2-го курса офицеры возвращались в войска, а лучшие поступали на дополнительный курс, окончившие же его причислялись к Генеральному штабу. Выпускники академии были обязаны прослужить в военном ведомстве полтора года за каждый год обучения.
Значительное число офицеров по разным причинам отчислялось до окончания курса. Так, за 1881-1900 гг. было отчислено 913 человек. Однако окончившие академию занимали впоследствии высшие командные посты. Из 1329 офицеров, окончивших курс во второй половине
XIX века, 903 были направлены в Генеральный штаб, 197 стали командовать полками, 66 – бригадами, 49 – дивизиями, 8 – корпусами и 7 – войсками военных округов. В целом за время своего существования академия выпустила свыше 4500 офицеров, в том числе в 1885-1900  гг. – 2888 и в 1901-1914 гг. – 1076{15}. Во время первой мировой войны занятия в академии были прекращены.
Михайловская артиллерийская академия была образована еще в середине
XIX века на базе офицерских классов Михайловского артиллерийского училища. Во второй половине XIX-начале XX века на разных отделениях академии курс был двух-трехгодичным. За время своего существования академия выпустила 1715 человек, в том числе в 1855-1900 гг. – 1165 и в 1901-1914 гг. – 550{16}. Занятия были приостановлены в 1914 году.
Николаевская инженерная академия создана одновременно с артиллерийской на базе офицерских классов Николаевского инженерного училища. Она также имела 2-годичныи курс с теми же правилами приема и выпуска, перехода с младшего курса на старший, что и Михайловская артиллерийская академия. Во второй половине
XIX века срок службы в армии для поступающих увеличился с 2 до 3 лет. Во время первой мировой войны, как и в двух упомянутых выше академиях, занятия в Михайловской академии также были прекращены. Всего академия выпустила 2097 человек, в том числе в XIX веке – 1613, а в XX – 487{17}.
Военно-юридическая академия как высшее учебное заведение возникла еще в 60-х годах
XIX века, когда при Аудиторском училище был открыт офицерский класс, позже преобразованный в академию, куда принимались лица, прослужившие в офицерских чинах не менее 4 лет, в том числе не менее 2 лет на строевых должностях. Ежегодный прием – примерно 25 человек. Срок обучения в академии был трехгодичным. Во время первой мировой войны занятия в академии прекратились. За все время своего существования академия выпустила 1499 офицеров, в том числе в 1868-1876 гг. – 201, в 1879-1900 гг. – 882 и в 1901-1914 гг. – 416{18}.
Интендантская академия возникла в 1911 году на базе Военно-интендантского курса при Николаевской академии Генерального штаба. Этот курс существовал с 1899 по 1911 год. Первоначально туда принимались примерно 40-50 офицеров и военных чиновников. Во время войны занятия не проводились. В 1900-1910 гг. курс окончили 264 человека, а в 1911-1914 гг. – около 300{19}.
Курс восточных языков действовал с 1883 года при Школе восточных языков Азиатского департамента Министерства иностранных дел. Ежегодно на курсы по результатам вступительных экзаменов принимались 5 человек, срок обучения составлял 3 года. Курс приравнивался к военной академии{20}. Выпускники обязывались прослужить в Азии не менее 4-5 лет. В 1886-1898 гг. было выпущено 55 офицеров. В первом десятилетии
XX века на курсе, состоявшем в это время при Николаевской академии Генерального штаба, ежегодно училось свыше 10 человек{21}.
Офицерские школы были учебными заведениями с краткими сроками обучения, предназначенными для повышения квалификации офицеров и подготовки их к занятию строевых командных должностей. В середине и второй половине
XIX века некоторые из них расформировали, преобразовали в учебные части или слили с другими военно-учебными заведениями. Однако в 1882 году учебные части были вновь преобразованы в офицерские школы по родам войск, которые готовили командиров батальонного звена. В таком виде они просуществовали до 1914-1917 гг.
Офицерская стрелковая школа находилась в Ораниенбауме и предназначалась для обучения пехотных капитанов -88- не старше 45 лет, командовавших ротой не менее 2 лет и готовившихся к занятию штаб-офицерских должностей - командиров батальонов. Срок обучения определялся в 7 месяцев, штат стрелковой школы составлял 167 человек. С началом первой мировой войны занятия в ней были прекращены.
Офицерская кавалерийская школа предназначалась для ротмистров, готовившихся для замещения должностей командиров эскадронов. Срок обучения был двухлетним; штат рассчитан на ежегодный прием по 40 гвардейских и армейских офицеров и 24 казачьих; в начале
XX века – по 42 и 25 человек соответственно. В 1914 году кавалерийская школа закрылась.
Офицерская артиллерийская школа стрельбы находилась в Царском Селе и готовила командиров батарей. В ней обучались и офицеры крепостной артиллерии. Первоначально в школу принимали 35 артиллерийских капитанов и есаулов казачьих батарей, затем штат был увеличен до 60 человек. В 1906-1909 гг. в школу направлялись для стажировки командиры дивизионов и бригад. Курс обучения продолжался 7 месяцев. На самом массовом отделении – полевой артиллерии - в начале
XX века обучались 108 обер- и 36 штаб-офицеров.
Офицерская электротехническая школа образована в 1894 году из офицерского класса при управляющем электротехнической частью. Штат был рассчитан на 60 человек, срок обучения составлял 1 год 7 мес. Школа действовала и в годы первой мировой войны, а с 1916 года в ней начали готовить и офицеров-радиотехников.
Офицерские авиационные школы действовали близ Петербурга и в Крыму. В конце
XIX века была образована Воздухоплавательная школа при Гатчинском учебном воздухоплавательном парке, готовившая офицеров для управления аэростатами. В 1909 году там открылось авиационное отделение на 30 человек, где обучались офицеры и солдаты. До 1914 года школу окончили 95 офицеров, а в 1914-1915 гг. там обучались еще 175 офицеров. До начала первой мировой войны, в 1911 году, была открыта еще одна школа в Севастополе, готовившая 35 офицеров в год; в 1914-1915 гг. там обучалось 222 человека. Подготовкой летчиков занимались также различные курсы, общества и аэроклубы. В 1914-1915 гг. во всех авиационных школах получили подготовку свыше 400 офицеров, а в 1916 году в них обучались еще 218 человек.
Офицерская автомобильная школа была открыта в 1915 году на базе созданного в 1912 году офицерского курса на 15 человек при учебной автомобильной роте. В ней обучалось 50 человек.
Офицерская железнодорожная
школа существовала с конца XIX века по 1908 год при Среднеазиатской железной дороге. Одновременно с ней действовал офицерский курс при Ашхабадском железнодорожном техническом училище.
Главная гимнастическо-фехтовальная школа готовила офицеров-инструкторов гимнастики для войсковых частей; штат в ней был в 80-100 человек{22}.
В годы первой мировой войны для восполнения больших потерь офицерского корпуса были открыты школы по подготовке прапорщиков. К концу 1914 года насчитывалось уже 11 таких школ с 3-4-месячным сроком обучения.
Следует отметить весьма существенную особенность "новых" офицеров периода войны. Прапорщики не пользовались правами офицеров действительной службы, т.е. кадровых офицеров, не могли производиться в
-89- штаб-офицеры и по демобилизации армии подлежали увольнению в запас или в ополчение. Комплектовались школы прапорщиков годными к военной службе студентами и другими лицами, имевшими образование в объеме не менее уездного или высшего начального училища, а также отличившимися на фронте солдатами и унтер-офицерами; в школы могли поступать и гражданские чиновники призывного возраста.
Школы прапорщиков готовили в основном офицеров пехоты, но имелись и школы прапорщиков инженерных и казачьих войск. Для подготовки офицеров из воспитанников высших учебных заведений в 1916 году было открыто 12 пехотных школ прапорщиков и 1 школа прапорщиков инженерных войск в 500 человек каждая. Предполагалось вести в них обучение с учетом образовательного уровня юнкеров. Однако после одного выпуска эти школы были переформированы в школы прапорщиков общего типа.
В целом в ходе первой мировой войны была открыта 41 школа прапорщиков. К 1917 году действовали: 1, 2, 3, 4-я Петергофские, 1 -я и 2-я Ораниенбаумские, 1, 2, 3, 4, 5, 6-я Московские, 1, 2, 3, 4, 5-я Киевские, 1-я и 2-я Казанские, 1, 2, 3-я Саратовские, 1, 2, 3-я Иркутские, 1-я и 2-я Одесские, Оренбургская, Чистопольская, 1, 2, 3, 4-я Тифлисские, Горийская, Душетская, Телавская, Ташкентская, Екатеринодарская казачья и Петроградская инженерная школы. Кроме того, существовали школы прапорщиков ополчения, школы прапорщиков при фронтах и армиях, при запасных пехотных и артиллерийских бригадах. Для подготовки одного выпуска в мае 1916 года были открыты временные школы прапорщиков при 10 кадетских корпусах: четырех Петроградских, трех Московских, Киевском, Одесском и Тифлисском.
В годы войны школы прапорщиков подготовили примерно 50 проц. всех произведенных за войну прапорщиков. К сожалению, полные и сопоставимые данные за 1917 год не обнаружены. Однако известно, что до мая 1917 года эти школы выпустили около 90 тыс. человек, в том числе около 7500 подготовили школы для студентов высших учебных заведений; за январь-октябрь 1917 года из школ прапорщиков пехоты было выпущено около 40 тыс. человек, из школы прапорщиков инженерных войск – около 1000 и из школы прапорщиков казачьих войск – около 500 человек. Следовательно, на время после мая 1917 года пришлась примерно половина от общего числа подготовленных, или свыше 20 тыс. человек. Таким образом, за время войны школами прапорщиков было выпущено примерно 110 тыс. офицеров. Остальное число офицеров дали ускоренные выпуски военных училищ и производство в прапорщики на фронте из солдат и унтер-офицеров{23}.
Таким образом, на рубеже
XIX-XX столетий система военного образования приняла целостный, всеобъемлющий и логически обусловленный характер, когда прохождение курса военно-учебного заведения стало обязательным для получения офицерского чина. Эта система стала единообразной и последовательной, все основные виды учебных заведений, решающие разные задачи, получили четкую функциональную разграниченность – общеобразовательная и начальная военная подготовка воспитанников младшего возраста, только собирающихся стать офицерами; непосредственная подготовка офицеров; получение высшего военного образования; переподготовка и повышение квалификации лиц, имеющих офицерские чины.
Кадетские корпуса (военные гимназии) готовили кадры для военных училищ, а военные прогимназии - для юнкерских. Офицеры могли продолжать образование в Академии Генерального штаба или в специальных академиях, а также проходить переподготовку в офицерских школах по родам войск. С упразднением прогимназий и преобразованием всех юнкерских училищ в военные система военно-учебных заведений в начале
XX века стала полностью единообразной и более современной. Восстановление доучилищной военной подготовки будущих офицеров вполне себя оправдало, и кадетские корпуса остались в качестве первичного звена в образовательной подготовке офицеров, а их выпускники были ядром офицерского корпуса.
Численность воспитанников военно-учебных заведений в составе населения страны в процентном отношении была незначительной, однако их общее количество, профессиональный состав и образовательный уровень были вполне достаточны для обеспечения боеспособности армии. Система подготовки и комплектования офицерских кадров в целом отвечала требованиям того периода, в результате чего положение кадета и юнкера в обществе оставалось весьма почетным и уважаемым, а качественный состав воспитанников военно-учебных заведений поддерживался на уровне, не уступавшем уровню других групп учащейся молодежи.
 

Примечания
 

{1} См.: Харламов В.И. Военное образование в XVIII веке // Воен.-истор. журнал. 1997. N° 4. С.50.
{2} Кавтарадзе А.Г. Военные специалисты на службе Республики Советов. 1917-1920 гг. М: Наука, 1983; Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в
XIX веке. М.: Наука, 1973; он же. Армия и флот России в начале XX в.: Очерки военно-экономического потенциала. М.: Наука, 1986; Зайончковский П.А. Самодержавие и русская армия на рубеже XIX-XX столетий. 1883-1903. М.: Мысль, 1973; он же. -90- Офицерский корпус русской армии перед первой мировой войной // Вопр. истории. 1981. № 4; Лейкина-Свирская В.Р. Интеллигенция в России во второй половине XIX века. М.: Мысль, 1971; она же. Русская интеллигенция в 1900-1917 годах. М.: Мысль, 1981; Ерман Л.К. Интеллигенция в первой русской революции. М.: Мысль, 1966.
{3} Подсчитано по: Исторический очерк деятельности военного управления в России в первое двадцатипятилетие благополучного царствования государя императора Александра Николаевича (1855-1880 гг.). СПб., 1879-1881. Т.5. С.161; Обзор деятельности Военного министерства в царствование императора Александра
III. 1881-1894 гг. СПб., 1903. С.222; Лалаев М.З. Исторический очерк учебных заведений, подведомственных Главному их управлению. СПб., 1880-1892. Ч. 2. С. 262-263.
{4} Подсчитано по: Исторический очерк деятельности военного управления в России... Т. 5. С. 152, 157-158, 161; Обзор деятельности Военного министерства... С. 217, 220-221; Лалаев М.З. Указ. соч. Ч. 2. С. 61, 188, 254-255. Прил. 1-4.
{5} См.: Исторический очерк деятельности военного управления в России... Т. 3. С. 15.
{6} Подсчитано по: Лалаев М.З. Указ. соч. Ч. 2. С. 187-188. Ч. 3. С. 239-240.
{7} Подсчитано по: Исторический очерк деятельности военного управления в России... Т. 5. С. 161. Прил. 53, 93.
{8} Там же.
{9} Там же.
{10} Там же. С. 150.
{11} Подсчитано по: Историческое обозрение Военно-сухопутного управления. СПб., 1900. С. 14.
{12} Подсчитано по: Исторический очерк деятельности военного управления в России... Т. 5. С. 147, 148. Прил. 53, 93, 94; История отечественной артиллерии. М.; Л.: Воениздат, 1966. Т. 2. С. 151, 155, 159, 161.
{13} История отечественной артиллерии. Т. 2. Кн 4. С 161.
{14} Подсчитано по: Историческое обозрение Военно-сухопутного управления... С. 149-150.
{15} См.: там же; Глиноецкий Н.П. Исторический очерк Николаевской академии Генерального штаба. СПб., 1882. С. 344-345.
{16} Там же.
{17} Там же.
{18} Там же.
{19} Подсчитано по: Исторический очерк деятельности военного управления в России... Т. 5. Прил. 22, 54; 95; Обзор деятельности Военного министерства... С.232.
{20} Колесников А.А. Русские военные исследователи Азии. Душанбе: ДОНИШ, 1997. С. 35.
{21} Обзор деятельности Военного министерства... С. 232.
{22} Там же.
{23} См.: Гаврилов Л.М. О численности русской армии в период Февральской революции // История СССР. 1964. № 2; Гаврилов Л.М., Кутузов В.В. Перепись русской армии 25 октября 1917 г. // История СССР. 1972. № 3. -91-



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU