УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Павлов А.Ю. Русский экспедиционный корпус в Салониках

// Военно-исторический журнал. 2001. №9. С.56-61.

 

OCR, корректура: Бахурин Юрий (a.k.a. Sonnenmensch), e-mail: georgi21@inbox.ru

 

Публикация С.С. Поповой в №4 нашего журнала за 2001 год о подавлении восстания русских войск в лагере Ля-Куртин вызвала много откликов. Читатели просят продолжить рассказ о судьбе Русского экспедиционного корпуса (РЭК) в годы Первой мировой войны. Всего в 1916 году за границу были отправлены четыре бригады примерно по 10,5 тыс. человек каждая, а весной 1917 г. еще артиллерийская бригада и инженерно-саперный батальон (общая численность: 750 офицеров и 45 тыс. нижних чинов). Так сложилось, что нечетные бригады воевали на Западном фронте, а четные – 2-я и 4-я – были переброшены в Грецию в район Салоник, где приняли участие в Салоникских операциях. Сегодня мы предлагаем вниманию читателей очерк кандидата исторических наук Андрея Юрьевича Павлова о формировании, отправке и боевых делах 2-й и 4-й бригад РЭК. Напомним, на "Салоникском плацдарме" войскам англо-французского экспедиционного корпуса (с февраля 1916 г. Восточная армия), усиленного впоследствии двумя русскими бригадами, а также сербскими, итальянскими, греческими частями (более 600 тыс. человек и 2000 орудий) противостояли две болгарские и 11-я германская армии (400 тыс. человек и порядка 1100 орудий). Бои шли весьма упорные, с переменным успехом, и лишь в сентябре 1918 года войскам Антанты удалось одержать здесь решающую победу.
Вопрос о направлении русских войск во Францию и на Балканы в помощь Сербии поднимался союзниками России, можно сказать, с самого начала Первой мировой войны. Уже в конце августа 1914 года английский посол зондировал в Петрограде почву о возможности посылки русских войск через Архангельск во Францию. Однако в то время и министр иностранных дел С.Д. Сазонов{1}, и Верховный главнокомандующий русской армией великий князь Николай Николаевич{2} сочли это неприемлемым.
Первая просьба к России о военной помощи на Балканах исходила от Сербии, обеспокоенной враждебными намерениями Болгарии. Тогда речь шла об одной дивизии. Когда же Австро-Венгрией были развязаны военные действия и Сербия оказалась в крайне тяжелом положении, она официально обратилась за помощью к Англии, Франции и России. Но союзники не смогли тогда выполнить эту просьбу, а в декабре 1914 года сербам удалось не только остановить австро-венгерское наступление, но и отбросить противника за пределы страны.
Однако вопрос продолжал сохранять свою актуальность, так как англо-французский экспедиционный корпус вследствие своей немногочисленности не смог выполнить на Балканах поставленные задачи и отступил на территорию Греции, что последнюю явно не устраивало.
Осенью 1915 года ситуация вокруг Сербии вновь обострилась. В начале сентября Болгария присоединилась к союзу
центральных держав. На границах Сербии шло развертывание германских, австро-венгерских и болгарских сил. Однако Россия и на этот раз была не готова к отправке в Сербию сколь-нибудь значительного количества войск, ограничившись лишь отрядом моряков в 400 человек.
Во Франции ситуация с пополнением действующей армии осенью 1915 года приблизилась к критической. В этих условиях возникла идея решить этот вопрос за счет русских солдат. В Петроград спешно едет член сенатской комиссии по военным делам П. Думер. Он изложил идею С.Д. Сазонову, но поддержки ни у него, ни у государя не получил. Однако переговоры продолжались, и в декабре 1915 года было принято решение сформировать бригаду численностью 8500 человек. В конце февраля 1916 года первая бригада отправилась в путь – через Дальний Восток, Индийский океан, Суэцкий канал, Средиземное море в Марсель.
Французское командование приняло решение передислоцировать бригаду в Македонию, что, по мнению многих, оказало бы положительное влияние на болгарских солдат, поскольку, по имевшимся сведениям, болгары не должны были стрелять в русских. Сразу скажем, что слухи эти оказались ложными, а надежды напрасными. Болгары сражались против русских так же ожесточенно, как и против французов или англичан. Такое решение вызвало негативную реакцию в русской Ставке, и генерал от инфантерии М.В. Алексеев{3}
-56- предложил царю сформировать для отправки в Салоники 2-ю особую бригаду, а 1-ю оставить во Франции. Это предложение поддержало и французское командование.
Бригаду сформировали из уже обстрелянных солдат, так как в Салониках не было ни места, ни времени для обучения новобранцев.
В начале июля первая часть бригады на трех пароходах отбыла из Архангельска и 16 июля (ст. ст.) прибыла во французский порт Брест. Несколько недель шла перевозка бригады, французы ее вооружали{4} и перебрасывали в Марсель, откуда в августе 1916 года она несколькими партиями прибыла в Салоники. Правда, маршевый батальон выгрузился лишь в начале сентября.
Начальником бригады был назначен исполняющий должность генерал-квартирмейстера штаба армий Юго-Западного фронта генерал-майор М.К. Дитерихс{5}.
Надо отметить, что в Марселе среди солдат эшелона, следовавшего из России на пароходе "Екатеринослав", возникли волнения, в результате которых был убит заподозренный в измене из-за своей немецкой фамилии командир 3-го батальона 4-го полка подполковник Краузе. Русскому военному агенту графу А.А. Игнатьеву удалось не довести дело до серьезного бунта. После окончания расследования 26 солдат и унтер-офицеров предали суду, 8 из них расстреляли.
Формирование 4-й особой пехотной бригады началось в Москве в июне 1916 года. В нее вошли солдаты запасных батальонов и 6 рот из действующей армии. Начальником бригады был назначен генерал-майор Леонтьев. По мере прибытия бригады во французский Брест ее железной дорогой перевозили в лагерь Фрежюс, затем через военный порт Тулона в Салоники.
Согласно договоренности с французской Главной квартирой (
GQG) (Гран Кю Же) русские подразделения не должны были входить во французские дивизии. Им надлежало действовать самостоятельно. Для этого требовались дополнительные подразделения: санитарные и инженерные части, интендантство, артиллерия. Артиллерию для огневой поддержки, которая у французов входила в состав дивизий, русские получали при выступлении бригады на фронт, что создавало определенные неудобства.
Еще больше трудностей в этом плане возникло у наших четных бригад, которым предстояло действовать в горной местности. Здесь требовались вьючный транспорт, обслуга для него и т.п. Французы предложили свести бригады в дивизии по своему образцу: трехполковые, в отличие от четырехполковых русских дивизий. С этой целью каждую бригаду надо было дополнить еще одним полком, а также выделить около 130 офицеров и более 4000 солдат для артиллерийских, инженерных и санитарных формирований, а также два кавалерийских эскадрона по 150 сабель. Русское командование согласилось на преобразование бригад в дивизии, но в 1916 году этого сделать не удалось – закрывалась навигация. Тем не менее в октябре для 2-й и 4-й бригад было отправлено 500 человек, а кроме того – 30 врачей и 50 санитаров. Они оказались весьма кстати – условия быта в Македонии сильно отличались от западноевропейских, и санитарная обстановка была весьма тяжелой.
2-я бригада сразу попала на фронт, еще до того, как подтянулись все ее части. Вместе с 57-й и 156-й французскими дивизиями она приняла участие в наступлении на г. Флорину{6}, причем в активных боевых действиях сначала участвовал в основном 3-й полк, поскольку 4-й подошел только к концу сентября. В первых же боях бригада понесла чувствительные потери – в начале октября они составляли около 1400 человек. К тому же все время росло число заболевших: около 400 солдат и офицеров уже находились в госпиталях. В донесении в Петроград генерал М.К. Дитерихс сообщил также о серьезных недостатках в снабжении бригады продовольствием и о проблемах с эвакуацией больных и раненых.
В конце сентября под командованием генерала М.К. Дитерихса была создана так называемая франко-русская дивизия, которая состояла из 2-й русской бригады, полка зуавов и двух групп артиллерии (20 легких и 8 тяжелых орудий). В составе этой дивизии бригада сражалась до конца октября. В октябре войска продолжали наступать в направлении на г. Монастырь (Монастир){7}, который заняли 19 ноября после кровопролитных боев.
Части 4-й бригады прибывали в Салоники в течение всего октября 1916 года. В отличие от 2-й бригады 4-я не сразу попала на фронт, она получила время для проведения боевой подготовки. Почти целый месяц полки тренировались на построенных специально для этого позициях. В это время главнокомандующий сербской армией королевич Александр{8} обратился к командующему союзными войсками генералу Саррайлю и к русскому Верховному главнокомандованию с просьбой о присоединении русских частей к сербской армии. Генерал Саррайль выступил резко против этого, желая оставить обе бригады в своем непосредственном распоряжении, но Николай
II не возражал против вхождения русских бригад в состав сербской армии. Во второй половине ноября обе бригады были переподчинены сербскому главнокомандующему для последующей смены на фронте некоторых сербских частей.
В последних числах ноября 4-я бригада вошла в состав сербской Дринской дивизии и приняла участие в наступлении -57- . Особенно активно пришлось действовать 7-му полку, который поддерживал атаку сербов. Он потерял 251 человека убитыми и ранеными. Всего же за эти дни бригада недосчиталась 301 человека.
2-я бригада приняла участие в наступлении в первой половине декабря. После двух неудачных попыток прорвать неприятельскую оборону она также сменила стоявшие на позициях сербские части и перешла к обороне.
В середине декабря генерал Саррайль отдал приказ прекратить наступление и укрепиться на занятых рубежах. Обе русские бригады занялись усовершенствованием своих позиций. Несмотря на прекращение активных действий, редкий день обходился без потерь. Ежедневно происходили перестрелки, разведывательные и другие действия с обеих сторон стали обычным явлением.
Генерал Дитерихс в январе 1917 года направил в русский Генеральный штаб донесение о численном составе бригады. Всего на Салоникский фронт прибыли 187 офицеров и 8565 нижних чинов, из которых боевого состава было 116 офицеров и 5194 нижних чина. За время боев были убиты и умерли 10 офицеров и 700 солдат, ранены 30 офицеров и 1598 солдат, к 1 января в госпиталях находились 25 офицеров и 3151 солдат, а всего за этот период в госпиталях побывали 63 офицера и 5290 солдат. Из России для доукомплектования прибыли 25 офицеров и 3439 солдат, и в январе в строю находились 158 офицеров и 8 394 солдата. Эти цифры показывают, насколько тяжело пришлось 2-й бригаде в первые месяцы боев.
После перехода к позиционной войне вновь встал вопрос об объединении обеих бригад в дивизию под единым командованием, но для этого были нужны пополнения. Тем не менее меры к объединению бригад все же были предприняты -58- . В Салониках генералы Леонтьев и Дитерихс и русский военный агент генерал Артамонов провели совещание и приняли решение о создании общих комендантского управления, суда и эвакуационной комиссии.
Известие о Февральской революции в России застало бригады на позициях. Сообщение это было воспринято войсками достаточно спокойно, однако вскоре в солдатской среде началось брожение. Причиной стало отсутствие ясных сведений из России, что, по мнению командования, могло вызвать осложнения. Тем не менее состоявшееся в начале апреля принятие присяги Временному правительству прошло без особых эксцессов. Однако вскоре в русскую Ставку пришло сообщение командующего экспедиционным корпусом союзных держав в Македонии генерала Саррайля о беспорядках в частях 4-й бригады. Генерал Саррайль просил также отозвать генерала Леонтьева, который, по его мнению, был виновником ухудшения положения, на что ему якобы указал главнокомандующий сербской армией Александр. Однако слухи о беспорядках оказались сильно преувеличены: солдаты продолжали выполнять приказы командования. Дело в том, что находившиеся в Македонии русские войска были гораздо сильнее изолированы от России, чем 1 -я и 3-я бригады во Франции, и потому любая информация доходила сюда с большим запозданием.
Наибольшее беспокойство у начальства вызывали раненые и больные солдаты, лечившиеся во Франции и прибывавшие после выздоровления в Салоники. В конце мая генерал Артамонов доносил в Петроград: "Среди наших больных и раненых какие-то пацифисты проводят циркуляры, распространяют гектографные ложные приказы Временного правительства, стремящиеся разжигать недоверие к начальникам и убеждающие в ненужности войны". Вскоре появились и прокламации, призывавшие солдат требовать отправки домой. Все это дало основание начать секретное расследование для выявления "опасных элементов". Кроме того, имели место и попытки противника распространять пропагандистские листовки с призывом к русским сдаваться и обещанием отправить всех сдавшихся домой в Россию.
В начале мая 1917 года 2-я бригада приняла участие в
неудачном наступлении союзных войск в Македонии. Пять ее батальонов атаковали высоту Дабица, овладели ею, взяв в плен 109 немецких солдат и четырех офицеров, но вскоре отошли, не получив поддержки. Потери составили около 1300 солдат и 20 офицеров убитыми, ранеными и пропавшими без вести. После этого 2-я бригада была отведена в тыл, где соединилась с 4-й, снятой с позиций несколько ранее. Обе бригады в первых числах -59- июня свели во 2-ю особую пехотную дивизию, начальником которой стал генерал Дитерихс, а вместо отправленного в Россию генерала Леонтьева начальником 4-й бригады стал произведенный в генералы бывший командир полка полковник Тарбеев. Однако вскоре генерала Дитерихса отозвали в Россию, и до прибытия нового начдива его обязанности исполнял генерал Тарбеев.
В июне 1917 года русские войска приняли участие в проводимой державами Антанты операции по обеспечению нейтралитета Греции. 3-й особый полк был переправлен в Грецию и участвовал в занятии союзными войсками Афин. Сведения об этом пришли в Петроград с опозданием, когда полк уже находился в Афинах, и вызвали негативную реакцию у Временного правительства. Министр иностранных дел М.И. Терещенко поручил русскому послу в Афинах добиться или возвращения полка в Салоники, или хотя бы неучастия его в активных действиях. Вскоре полк действительно был возвращен в Салоники и переведен в район Баницы, куда начали после отдыха подходить и остальные русские части для подготовки к выступлению на фронт. И вот тут-то почти повторилась ситуация, возникшая в Ля-Куртине: войска потребовали возвращения домой. В августе во 2-й русской дивизии прошли выборы, был создан дивизионный комитет, но до этого, в середине июля, дивизия все-таки выступила на фронт. Правда, активных боевых действий уже не предпринимали ни та, ни другая сторона. Поэтому первое, чем пришлось заниматься русским частям, это усовершенствование занятого участка обороны. Вместе с тем ежедневно происходили артиллерийские и ружейно-пулеметные перестрелки, часто и русские части, и противник проводили разведки, и редкий день обходился без потерь. В середине августа на участке, занятом 7-м полком, противник несколько раз пытался отбросить русские части, но безрезультатно. Ситуацию осложняли эпидемии, ставшие следствием антисанитарных условий, причем одновременно распространялись такие болезни, как малярия, дизентерия и тиф. Вследствие этого численный состав дивизии, имевшей некомплект людей уже во время отправки на фронт, еще более сократился. Значительным оказался и некомплект офицерских кадров — в августе в частях не хватало 131 офицера.
Генерал Саррайль через русского военного представителя при штабе союзного экспедиционного корпуса в Салониках генерала Артамонова в начале августа 1917 года обратился к командованию русской армии с просьбой прислать в русскую дивизию начальников бригад, поскольку временно исполнявшие обязанности начальников бригад полковники Александров и Грундштрем, по его мнению, не подходили для этих должностей. Кроме того, он просил заменить и генерала Тарбеева на посту начальника дивизии.
В то время как обстановка в находившихся на фронте русских частях оставалась под контролем командиров, в тыловых подразделениях происходило быстрое падение дисциплины. Особое беспокойство вызывали маршевые батальоны, в которые попадали все прибывавшие из Франции солдаты. В начале сентября Тарбеев даже предложил Саррайлю расформировать 2-й маршевый батальон, в котором участились случаи неповиновения командирам. В сентябре из России пришли сведения о том, что там рассматривается вопрос о возвращении 2-й дивизии в Россию и замене ее на созданную в Одессе сербскую добровольческую дивизию. Русское командование опасалось, что в Салониках могут возникнуть те же проблемы, что и во Франции.
Ситуация осложнилась после прибытия в октябре артиллерийских и инженерных частей из России. Появились случаи невыполнения приказов целыми подразделениями. Так, 3-й батальон 7-го полка отказался идти на позицию, требуя пополнения. И этот случай не был единичным. Командирам все труднее становилось поддерживать порядок в частях, особенно когда дело касалось выступления на позиции. Командование дивизии старалось чаще менять передовые части на резервные, чтобы дать возможность уставшим подразделениям отдохнуть в ближайшем тылу. Так что происходила постоянная ротация частей. Но сказывалась нехватка людей. В четырех пехотных полках дивизии (не считая маршевых батальонов) насчитывалось 9658 человек, из которых 4548 занимались тыловыми работами. Боевой состав четырех полков составил всего около 5000 человек.
После Октябрьской революции положение на фронте меняется довольно стремительно. Противник, чаще всего болгары, предпринимает попытки вступить в контакт с русскими солдатами, передает газеты и листовки с сообщениями о мирных переговорах и призывом прекратить воевать. Командование всячески старалось не допустить братаний, артиллерии предписывалось немедленно открывать огонь по всем, кто пытался подойти к русским позициям, вперед высылались разведчики с приказом обстреливать всех вышедших из окопов противника. Несмотря на это, участились случаи перехода групп солдат к противнику и дезертирства.
Отказ выступать на позиции стал массовым, а находившиеся там подразделения зачастую не выполняли команду "Огонь". Дивизионный комитет, по словам генерала Артамонова, занял пробольшевистскую позицию. Многие части выдвинули требование отправить их обратно в Россию, некоторые подразделения полностью вышли из-под контроля командиров.
-60-
31 декабря 1917 года из России (из Царского Села) пришла телеграмма, адресованная генералу Артамонову. В ней сообщалось о заключении перемирия и содержался приказ отвести дивизию в тыл. После этого французское командование наконец решило снять соединение с фронта и разоружить. Чтобы избежать беспорядков во время разоружения, солдатам объявили, что тяжелое вооружение и пулеметы необходимо передать меняющим их французским частям, а винтовки по желанию можно сдать сразу или в специальных пунктах по пути следования. Большинство солдат не хотело нести винтовки до пункта сосредоточения, и поэтому вскоре основная часть дивизии добровольно разоружилась. После прибытия во второй половине января 1918 года в район сосредоточения русским войскам было объявлено, что они поступают в распоряжение французского правительства и на них распространяются все правила и уставы французской армии. У русских изъяли оставшееся оружие, а затем объявили запись в те же три категории, предусмотренные после ля-куртинских событий для русских войск во Франции.
Все солдаты разделялись на три категории. В первую записывались те, кто желал воевать на французском фронте, из них создавались батальоны, которые должны были войти в состав французских полков. Вторую категорию составляли рабочие-добровольцы, из которых формировались отряды по 500 человек, рассылавшиеся в различные регионы Франции. Все, кто не хотел записываться в первые две категории, подлежали отправке в Северную Африку как недобровольные рабочие. Все комитеты распускались, и в дальнейшем их создание запрещалось. Условия работы были следующие: добровольные  -рабочие  получали, как французские солдаты, 0,25 франка в день жалованья, надбавку в 0,5 франка в день для того, чтобы их жалованье оставалось прежним, а также плату за работу 1,5 франка в день и один оплачиваемый выходной день в неделю. Недобровольные рабочие получали только 0,25 франка в день жалованья. К тому же с 27 декабря 1918 года русские войска во Франции переходили в подчинение командования французской армии.
В первую категорию записалось немногим более 500 человек, работать изъявили желание лишь около 1200, остальные, почти 12 тыс. человек, были отправлены в Северную Африку. Так закончился боевой путь 2-й и 4-й особых пехотных бригад{9}.
Правда, во Франции оставался еще "Русский легион чести", но это другая тема.

Примечания

{1} Сазонов Сергей Дмитриевич (1860-1927) – министр иностранных дел (1910-1916). В 1918-1920 гг. входил в состав правительств А.И. Деникина и А.В.Колчака. Впоследствии эмигрировал за границу.
{2} Романов Николай Николаевич (Младший) (1856-1929) – великий князь, сын великого князя Николая Николаевича (Старшего) (1831–1891), внук Николая
I. В 1914 г. – главнокомандующий войсками гвардии и Петербургского военного округа, с началом Первой мировой войны назначен Верховным главнокомандующим, в августе 1915 г. перемещен на должность главнокомандующего Кавказскими войсками и наместника на Кавказе.
{3} Алексеев Михаил Васильевич (1857-1918) – генерал от инфантерии, в Первую мировую войну – начальник штаба Юго-Западного фронта, главнокомандующий армиями Юго-Западного фронта, начальник штаба Ставки Верховного главнокомандующего в 1915-1917 гг., Верховный главнокомандующий в 1917 г.
{4} Хотя и приняли решение о вооружении бригады французским оружием еще в России, и оружие (10 тыс. винтовок, затем еще столько же и некоторое количество пулеметов) из Франции было получено, но оно с согласия французского правительства было послано на Кавказский фронт (РГВИА, ф. 2003, оп. 1, д. 61, л. 65).
{5} Дитерихс Михаил Константинович (1874-1937) – генерал-лейтенант (1919). Впоследствии ближайший сотрудник адмирала А.В. Колчака, в 1922 г. – "правитель" на Дальнем Востоке. Эмигрировал за границу.
{6} На территории Греции.
{7} На территории Македонии.
{8} Александр
I Карагеоргиевич (1888-1934) – король сербов, кроатов (хорватов) и словенцев. Воспитание получил в Петербурге, в Пажеском корпусе. В 1914 г. стал принцем-регентом (вследствие болезни короля Петра). Командовал сербской армией, вместе с ней совершил отступление из Сербии до Адриатического моря.
В 1918 г. Александр
I вновь занял Сербию. 1 декабря 1918 г. югославянский съезд в Загребе признал его власть над южными славянами. В 1921 г. – король Югославии. Проводил великосербскую внутреннюю политику, ориентировался на Францию. Убит в Марселе вместе с французским министром иностранных дел Л. Барту хорватскими усташами.
{9} Разгром в сентябре 1918 г. германо-болгарских войск проходил уже без участия русских солдат. Союзными войсками с июня 1918 г. командовал генерал Франше-д’Эспере, под началом которого находилось более 29 дивизий: 8 французских, 4 английских, 6 сербских, 10 греческих и полторы итальянских. Численный перевес над противником был внушительный, к тому же 11-я армия только называлась германской. Германскими там были лишь 3 батальона, 32 батареи, 10 пулеметных команд, технические подразделения. Остальные военнослужащие были болгары, как и в собственно болгарских армиях.
-61-



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU