УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Подмазо А.А. «Ермоловская путаница»

Об усилении Грузинского Корпуса в 1819 г.

// Цейхгауз. 2002. №4. С.16-21.

 

OCR: Rector, e-mail: www@regiment.ru, корректура: Бахурин Юрий (a.k.a. Sonnenmensch), e-mail: georgi21@inbox.ru

 

Все, кто знакомится с историей полков российской армии, обязательно сталкиваются с тем, что одно из ключевых событий в истории войн на Кавказе – усиление Грузинского корпуса в 1819 г. – описывается в отечественной литературе по-разному. Эта неразбериха получила название «Ермоловской путаницы» по имени командира Отдельного Грузинского корпуса генерала от инфантерии А.П.Ермолова. Что же действительно произошло на Кавказе? На этот вопрос мы постарались ответить в данной статье и поставить точку в многолетних спорах.
Генерал А.П.Ермолов 9 апреля 1816 г. был назначен главноуправляющим в Грузии и командиром Отдельного Грузинского (с августа 1820 г. называвшегося Кавказским) корпуса. Ознакомившись с краем, он нашел нужным занять некоторые пункты гарнизонами, чтобы воспрепятствовать горцам совершать набеги. Однако наличных сил для этого оказалось недостаточно, да, кроме того, в полках был большой некомплект. Войск едва хватало для постоянно предпринимаемых экспедиций против горцев. Тогда Ермолов стал просить императора усилить Грузинский корпус тремя пехотными полками и двумя артиллерийскими ротами и присоединить к корпусу 8-й егерский полк, временно находившийся в Грузии, а также «для крепостей учредить особые гарнизонные батальоны, общая численность которых должна была достигать значительной цифры 14000 человек».
В своем указе от 19 апреля 1819 г.{1} император Александр I написал: «Переменить состав корпуса я не могу, ибо прибавя к оному число полков, расстрою я устройство прочих армий, коих число и состав определены по зрелым размышлениям». Усилить же Грузинский корпус предлагалось людьми из десяти полков (шести пехотных и четырех егерских), присланных из России. При этом «число полков, составляющих Грузинский корпус, останется прежнее, т.е.: 8 пехотных, 4 егерских, 2 гренадерских и 1 карабинерный. Итого 15 полков». Каждый из полков было предписано «привести в 3900 чел., разумея 300 унтер-офицеров и 3600 рядовых; каждый батальон будет состоять из 100 унтер-офицеров и 1200 рядовых». По поводу прибавки в полки офицеров говорилось: «Если по сему числу людей Вы найдете нужным прибавить и число офицеров, то дозволяется Вам на каждую роту прибавить по одному, что составит на полк прибавки 12-ти офицеров; штаб-офицеров положенное число по 7-ми на полк нахожу я достаточным».
Ермолов позднее вспоминал: «Для укомплектования по-новому корпуса вместо рекрут, в которых всегда чувствительная от климата происходит потеря, назначены полки, и им дано повеление расположиться в ближайших губерниях, откуда мог я взять их, когда надобно»{2}. На усиление прибыли следующие полки: Апшеронский, Тенгинский и Навагинский пехотные, 41-й и 42-й егерские (с границы земли Войска Донского) и Ширванский, Куринский и Мингрельский пехотные, 43-й и 45-й егерские (из Крыма), а также легкие артиллерийские роты № 51 и № 52. Чтобы «избегнуть второй путь тем же войскам», Ермолову предписывалось отправить назад кадры полков, находившихся на Кавказе: Севастопольского, Троицкого, Суздальского, Вологодского, Казанского, Белевского пехотных, 8-го, 9-го, 15-го, 16-го и 17-го егерских. Усиленные полки Кабардинский, Тенгинский, Навагинский и Мингрельский пехотные, 43-й и 45-й егерские должны были составить 19-ю пехотную дивизию, а полки Апшеронский, Ширванский, Куринский и Тифлисский пехотные, 41-й и 42-й егерские – 20-ю пехотную дивизию. Кавказская гренадерская бригада (Грузинский и Херсонский гренадерские и 7-й карабинерный полки) оставалась без изменений и лишь усиливалась людьми из гренадерских и карабинерных рот прибывших полков.
Это совпало с общей реорганизацией армии, связанной с созданием корпусов на постоянной основе. К тому же к концу царствования Александр I Ермолова указ удовлетворил не полностью, т.к. расставаться со старыми офицерами-кавказцами, отправляя их с кадрами в Россию, ему не хотелось. Он обратился начальнику Главного штаба П.М.Волконскому: «Я с кадрами разумею должно возвратить тех самых офицеров, которые прибудут из России с полками, а не из Грузинского корпуса, где офицеров всегда недостаток, следовательно мне и посылать с кадрами некого»{3}. Волконский в своем ответе от 21 июня 1819 г. разъяснил, что «штаб и обер-офицеры должны поступить в состав оных [остающихся полков] из числа находящихся в Грузинском корпусе и из числа тех, кои теперь состоят в полках, на усиление сего корпуса назначенных, по собственному вашему избранию лучшие и способнейшие, излишние же за сим выбором имеют быть возвращены с кадрами»{4}. Ермолов не преминул воспользоваться новыми возможностями: «При сем умножении корпуса имел я случай отправить с кадрами офицеров не столько здесь нужных или которые желали возвратиться в Россию, оставить здесь на службу способнейших из прибывших»{5}.
Вновь назначенные на Кавказ полки стали прибывать эшелонами с августа 1819 г., и частными предписаниями Ермолова из них требовались дробными количествами люди для скорейшего пополнения тех батальонов, которые были в отряде в Чечне и Дагестане. Вероятно, поначалу Ермолов понял буквально слово «укомплектовать» из императорского указа от 19 апреля и вывел заключение, что он должен дополнить не вновь прибывшие полки (которые, как считал Ермолов, должны быть расформированы), а усилить за их счет старые кавказские полки, входившие в состав корпуса. В сентябре 1819 г. приказом по Грузинскому корпусу Ермолов сделал общее распоряжение о сформировании корпуса по новому положению. 10 сентября 1819 г. Ермолов послал в Генеральный штаб отчет о сделанном распоряжении, в котором говорится: «В рассуждении распределения по дивизиям прибывающих из России полков я поступаю по точной силе Высочайшего указа Государя Императора, что объяснит... прилагаемая ведомость, означающая, которые из полков прежних соединяются с вновь приходящими»{6}.

 

«Ведомость{7} полкам, прежде стоявшим в Грузинском отдельном корпусе и которые из полков вновь поступающих должны с ними соединиться.

 

19 дивизии
Вологодский соединяется с Навагинским.
Суздальский соединяется с Тенгинским.
Белевский соединяется с Мингрельским.
15 Егерский соединяется с 44 Егерским.
16 Егерский соединяется с 8 Егерским и принимает имя 43{а} Егерского.
Казанский

 

20 дивизии
Троицкий соединяется с Апшеронским.
Севастопольский соединяется с Куринским.
Кабардинский соединяется с Ширванским.
9 Егерский соединяется с 42 Егерским.
17 Егерский соединяется с 41 Егерским.
Тифлисский остается по прежнему.
{а} 43-й Егерский полк потому не поступил в соединение с 16-м полком, что командирован в Имеретию, где по обстоятельствам нужно скорое умножение войск, откуда обращен будет на пополнение в полках недостатка.
Подлинную подписал Генерал от инфантерии Ермолов.». -16- 
 

Неточность формулировок данного приказа и отсутствие упоминания про кадры полков, отправляемые в Россию, породили множество вопросов. Слово «соединяется» было понято так, что два полка составят один. Однако оставалось не ясно: как будут называться сдвоенные полки, кто ими будет командовать, куда девать лишний комплект знамен, что делать с делопроизводствами полков и т.д. В императорском же указе от 19 апреля 1819 г. было сказано очень определенно: «Мингрельский полк назначается быть слит с Белевским... Кадр Белевскому полку вернется тем же путем, коим прибудет Мингрельский полк»{8}. Чтобы хоть как-то разъяснить ситуацию, Ермолов издает следующий приказ:

 

«Приказ по Грузинскому корпусу №37 от 04.XI.1819 г.{9}
По высочайшему Государя Императора соизволению, полки 19-й и 20-й пехотных дивизий, по приведении в новое состояние, должны именоваться и состоять в дивизиях по следующему порядку:
 

В 19-й дивизии:
Кабардинский имя сие принимает Казанский полк,
Тенгинский имя сие принимает Суздальский полк,
Навагинский имя сие принимает Вологодский полк,
Мингрельский имя сие принимает Белевский полк,
43-й егерский имя сие принимает 16-й егерский полк,
44-й егерский имя сие принимает 15-й егерский полк.

 

В 20-й дивизии:
Апшеронский имя сие принимает Троицкий полк,
Ширванский имя сие принимает Кабардинский полк,
Куринский имя сие принимает Севастопольский полк,
Тифлисский имя сие принимает 41-й егерский имя сие принимает 17-й егерский полк,
42-й егерский имя сие принимает 9-й егерский полк.
 
Командующие войсками.., по приведении полков в новый состав, исполнят сие распоряжение.
Казанский пехотный полк теперь же должен принять наименование Кабардинского, ибо прежний полк сего имени, коего два батальона выступили в Дагестан, наименован уже Ширванским.
Полки Троицкий, Севастопольский и 9-й егерский должны быть переименованы по соединении с ними прибывших вновь полков.».

 

Этот приказ разрешает только вопрос о названиях соединенных полков. Остальное решалось в ходе переписки между командирами полков, бригад и дивизий с Ермоловым. Например, Ермолов наложил следующую резолюцию на доклад генерал-майора К.Ф. Сталя 2-го: «Знамена полков Вологодского и Суздальского отправить с кадрами и то же наблюдать при расформировании прочих полков»{10}. Одновременно шло комплектование кадров с названиями полков для отправки в Россию. Из всех кавказских полков, определенных к соединению с вновь прибывшими, было выбрано по 12 унтер-офицеров, 96 рядовых, половинное число флейтщиков и барабанщиков, штатное число музыкантов, мастеровых и нестроевых, причем наблюдалось, чтобы в это число не попали рекруты, недавно поступившие в полки. Позднее по запросам командиров кадровых полков из состава новоприбывших полков к кадрам были добавлены по 12 ротных фельдфебелей и 12 ротных каптенармусов. Офицерский же состав в силу вышеназванных причин попал в кадры практически полностью из новых (пришедших из России) полков. По вопросу - как называть сформированные кадры – Ермолов уточнял: «кадры полков, возвращаемые в Россию, предлагаю Вашему Превосходительству немедленно наименовать теми именами полков, под коими они должны быть в России»{11}. Они ушли в Россию в состав следующих пехотных дивизий:
Севастопольский – в 9-ю; Троицкий – в 15-ю; Суздальский – в 8-ю; Вологодский – в 4-ю; Казанский – в 18-ю; Белевский – в 10-ю; 8-й егерский – в 4-ю; 9-й егерский – в 17-ю; 15-й егерский – в 15-ю; 16-й егерский – в 15-ю; 17-й егерский – в 9-ю.{12}
По указу от 19 апреля 1819 г. планировалось, что Кавказская гренадерская бригада и два пехотных полка (Кабардинский и Тифлисский), как уже имеющие кавказские названия, просто будут доукомплектованы людьми до новых штатов. Но очень неприятным для Ермолова сюрпризом оказался перевод по новому расписанию Кабардинского полка из 20-й дивизии в 19-ю. Это подразумевало физическое перемещение полка в другой район дислокации, что в условиях непрекращающихся боевых действий было затруднительно. К тому же почти все офицеры полка были местными жителями, и их перевод в другое место мог сказаться на боеспособности части. Поэтому Ермолов предложил передать название полка другому полку 19-й дивизии, а не переводить часть с места на место{13}. Волконский же в ответе от 18 июля 1819 г. категорично подтвердил, что «на перемену имен полкам Его Императорское Величество никак не соизволяет потому, что не находит в том никакой надобности, ибо от вас зависит идущим к вам 10 полкам на укомплектование дать направление на те самые места, кои занимали те 10 полков, коих кадры должны идти в Россию»{14}. Ермолов в своем письме от 10 сентября 1819 г. уточняет, что необходимость переименования «относится до одного только Кабардинского пехотного полка, который из 20-й пехотной дивизии переведен в 19-ю»{15} и далее разъясняет, какие трудности вызовет переход полка на новое место. В конце концов, император согласился с переименованием Кабардинского полка, оговорив однако «чтобы полки Казанский, принявший имя Кабардинского, и Тифлисский{16} приведены были в равное число людей с прочими полками»{17}. В результате состоявший в 19-й дивизии Казанский пехотный полк был переименован в Кабардинский, выделив кадр под именем Казанского пехотного полка, а личный состав старого Кабардинского полка остался на месте и был влит в пришедший из России Ширванский пехотный полк.
Вот здесь и начинается история, впоследствии названная «Ермоловской путаницей». Считается, что вместе со сложным переименованием произошел и некорректный обмен знаменами: мальтийские знамена старого Кабардинского полка с надписью «За взятие у Аварских войск знамя при реке Иоре, 7-го ноября 1800 года» поступили в новый Казанский пехотный полк и отправились в Россию; в новый Кабардинский пехотный полк поступили георгиевские знамена Ширванского полка с надписью «За сражение 25-го числа февраля 1814 года близ местечка Краона», а в Ширванский полк были переданы простые знамена образца 1797 г. из старого Казанского полка. При этом ссылаются на письмо Ермолова командиру старого Кабардинского полка подполковнику князю Орбелиани, где говорится, что «состоящие в полку вами командуемом мальтийские знамена извольте Ваше Сиятельство при благопристойном прикрытии немедленно выслать в Буйнах, откуда и отправятся они на Кавказскую линию для сдачи в бывший Казанский, что ныне Кабардинский пехотный полк; в полк же вами командуемый поступят Георгиевские знамена из старого Ширванского полка»{18}. На самом же деле знамена старого Кабардинского полка были переданы в новый Кабардинский (старый Казанский) полк, знамена старого Ширванского полка остались в новом Ширванском полку, а знамена старого Казанского полка были отправлены с кадром Казанского полка в Россию. Фразу же Ермолова об обмене мальтийских знамен на георгиевские нужно понимать следующим образом: поскольку старый Кабардинский полк целиком вошел в состав Ширванского полка, то ему и достаются знамена Ширванского полка, а знамена старого Кабардинского полка должны быть отданы в новый Кабардинский полк, переименованный из старого Казанского полка. Таким образом, личный состав старого Казанского полка и часть Ширванского полка получили знамена за отличие в 1800 г. при реке Иоре, хотя к данному отличию они не имели никакого отношения, а Ширванский полк к тому же до этого на Кавказе вообще никогда не был; личному же составу старого Кабардинского полка, всегда находившемуся на Кавказе, были вручены георгиевские знамена с надписью за отличие во Франции в 1814 г.
Полки, потеряв заслуженные ими отличия, затеяли переписку с просьбой вернуть их. Кроме того, при сформировании кадров в ушедшие полки попала часть канцелярии и архива, а также разные церковные вещи и письменные дела оставшихся полков, что поначалу создавало большую путаницу. Командиры же кадровых полков обратились с жалобами на распоряжения Ермолова по поводу передачи ротных денежных сумм и ротных образов в усиленные полки Грузинского корпуса. Возник также вопрос, как считать старшинство сформирования у переименованных полков.
Желая одним разом решить все возникшие вопросы, генерал-адъютант барон И.И. Дибич, сменивший 6 апреля 1824 г. П.М.Волконского -17- на посту начальника Главного штаба, вышел с предложениями к императору, и 26 мая 1825 г. последовал указ «О сохранении отправленным на усиление Кавказского отдельного корпуса и оттуда выкомандированным полкам прежнего своего наименования и старшинства их сформирования»{19}. В указе описывалась история, происшедшая в 1819 г., и говорилось, что «Ныне Его императорскому Величеству благоугодно было повелеть, чтобы все вышеименованные полки как отправленные в 1819 г. на усиление Кавказского отдельного корпуса, так и оттуда выкомандированные в кадрах полки сохранили прежнее свое наименование и старшинство их сформирования, кроме 45-го егерского полка, переименованного в 44-й егерский; а штаб-и обер-офицеров, поступивших из одних полков в другие, считать в оные переведенными».
Однако тот, кто готовил материалы для данного указа, вероятно, не до конца разобрался с произошедшим в 1819 г. на Кавказе, т.к. приказ Ермолова № 37 от 4 ноября 1819 г. был изложен следующим образом: полкам «повелено именоваться: Кабардинскому – Казанским, Тенгинскому – Суздальским, Навагинскому – Вологодским, Мингрельскому – Белевским, Апшеронскому – Троицким, Ширванскому – Кабардинским, Куринскому – Севастопольским, 41-му Егерскому – 17-м Егерским, 42-му Егерскому – 9-м Егерским, 43-му Егерскому – 16-м Егерским, 44-му Егерскому – 15-м Егерским». То есть, все изложено с точностью до наоборот. Отсюда, вероятно, и неправильные выводы. Получив данный указ, Ермолов ничего в нем не понял, поскольку его содержание не соответствовало тому, что было реально сделано с высочайшего соизволения в 1819 г. Поэтому, в своем письме он просил разъяснить «какое наименование должны иметь полки вверенного мне корпуса, например: должен ли принять Апшеронский прежнее наименование Троицкого и т.д.?»{20}.
В результате возникла длительная переписка по этому поводу, но никакого переименования полков в 1825 г. произведено так и не было. Старшинство же полков было изменено в полном соответствии с указом от 26 мая 1825 г., т.е. переименованные полки получили старшинство по новым названиям полков. Почему в соответствии с тем же указом не было произведено и общее переименование полков – это тема для отдельного исследования. Может быть, в Главном штабе позже разобрались, что же реально произошло в 1819 г.; может быть, посчитали обратное переименование слишком дорогостоящим мероприятием. В любом случае, распоряжение об обратном переименовании должно было касаться только четырех полков (Кабардинского и Казанского пехотных, 16-го и 43-го егерских). Неудачная же фраза из письма Ермолова о «прежнем наименовании» дала последующим исследователям повод считать, что в 1819 г. общее переименование всех полков на Кавказе все-таки имело место.
А.В.Висковатов, описывая в 1841 г.{21} перемены в составе и названиях войск в 1819 г., написал, что «2 июля 1819 г. нижеследующие полки переведены в другие дивизии: из 12-й пехотной дивизии – Апшеронский пехотный в 20-ю, Тенгинский в 19-ю, Иавагинский в 19-ю, 41-й и 42-й егерские в 20-ю; из 9-й пехотной дивизии - Ширванский пехотный в 20-ю, Куринский в 20-ю, Мингрельский в 19-ю, 43-й и 45-й егерские в 19-ю. Взамен сих полков из 19-й и 20-й пехотных дивизий поступили: из 19-й дивизии – Суздальский пехотный в 18-ю, Вологодский в 4-ю, Казанский в 18-ю, Белевский в 10-ю, 15-й и 16-й егерские в 15-ю; из 20-й дивизии – Троицкий пехотный в 15-ю, Севастопольский в 9-ю, 9-й егерский в 17-ю, 17-й егерский в 26-ю»{22}. Обращает на себя внимание, что ничего не сказано о переименовании полков. Нет никакого переименования полков и в «Хронике Российской армии», изданной в 1834-1842 гг.{23}
Однако уже в 1852 г., составляя по заказу императора новые хроники полков{24}, Висковатов посчитал, что Ермолов в 1819 г. нарушил императорский указ и отправил в Россию кадры новоприбывших полков, а чтобы сохранить дивизионное расписание, переименовал все полки, причем в 1825 г. переименованным полкам было возвращено старое название. Вот что написано о событиях 1819 и 1825 гг. (на примере Суздальского и Тенгинского полков): «Из сих полков, большая часть Тенгинского, вместе с его знаменами, поступила на укомплектование Суздальского, который по сему уважению, по приказу командира -18- вышеозначенного корпуса, от 4-го ноября того же 1819 г., принял название Тенгинского, а остаток Тенгинского, с присоединенным к нему небольшим числом людей Суздальского и с знаменами сего последнего, был возвращен в Россию, под названием Суздальского пехотного полка. Таким образом, по приказу командира Грузинского корпуса, полки обменялись названиями, т.е. Суздальский принял наименование Тенгинского, а Тенгинский – Суздальского; но 11-го мая 1825года, последовало Высочайшее повеление, чтобы переименования сего не считать действительным, и чтобы оба полка сохранили старшинство, которое они имели до 1819 г.»{25}.
Вероятно, на новое мнение Висковатова повлияло обнаружение при составлении «Полного собрания законов Российской империи» указа от 26 мая 1825 г. Не понятно, правда, каким образом могло произойти обратное переименование полков в 1825 г., ведь Суздальский полк до 1819 г. был на Кавказе, а после 1819 г. постоянно находился в Европейской части России. Еще более интересная история описана про Казанский и Кабардинский полки: «Казанский и Кабардинский полки были взаимно переименованы и 4 ноября того же года большая часть Кабардинского (т.е. бывшего Казанского), присоединена к Ширванскому, под одно с ним название, а остаток с своими знаменами возвратился в Россию, под именем Казанского; новый же Казанский (т.е. Кабардинский) получил прежнее свое название – Кабардинского. Таким образом Казанский и Кабардинский полки приняли первоначальные свои имена, однако старшинство их обоих и Ширванского оставались переименованными, именно: Казанского – получил Кабардинский, Кабардинского – Ширванский, а Ширванский – Казанского{26}. 11 мая 1825 г. последовало Высочайшее повеление, чтобы распоряжения, сделанные в 1819 г. командиром Отдельного Грузинского корпуса, относительно старшинства сих трех полков, не считать действительными, а иметь оные по прежнему»{27}. Описание настолько запутанное, что не только не разъясняет ситуацию, а порождает новые вопросы.
А.Л. Гизетти, основательно разобравшись с данным вопросом{28}, доказал, что в 1819 г. Ермоловым все было произведено в соответствии с Высочайшей волей. По его мнению «вновь прибывшие полки Ермолов в полном смысле слова расформировал, переведя людей в старые кавказские полки <...>; кадры полков, подлежащие возвращению в Россию, были образованы выделением нижних чинов из старых кавказских полков; в кадры эти переданы знамена этих же полков и они получили наименование старых же кавказских полков. <...> Оставляемые в составе Грузинского корпуса полки расформированы не были, а напротив, в них были влиты люди прибывших полков, ни одна рота не была тронута; вновь переформированные и укомплектованные полки, передав кадровым полкам свои знамена и свое прежнее наименование и приняв знамена расформированных полков, понятно, уже не могли называться прежними и притом двойственными наименованиями, <...> то Ермолов и дал оставшимся полкам наименования согласно переданным им знаменам и большинству переведенных в них людей прибывших полков»{29}. Приводя во 2-й части своей работы хроники полков, Гизетти пишет, что «4 ноября 1819 г. Навагинский пехотный полксоединен с личным составом Вологодского пехотного полка. Вологодский полк убыл в кадровом составе» и т.д. про все остальные полки. О судьбе Казанского и Кабардинского пехотных полков Гизетти делает взаимоисключающие друг друга выводы: в 1-й части в описании событий, происшедших в 1819 г., говорится о взаимном переименовании полков и сложной передаче их знамен, а во 2-й части сказано: «Взамен прежнего личного состава [Кабардинского пехотного] полка, переведенного в Ширванский пехотный полк, образован новый состав из людей Казанского и Ширванского пехотных и 8-го егерского полков. Казанский полк убыл с Кавказа в кадровом составе»{30}, и среди знаков отличий у полков приводятся старые знамена.
В полковых историях «Ермоловская путаница» оказывается еще более запутанной. В истории 64-го пехотного Казанского полка{31} рассказывается про боевое прошлое Ширванского полка, переименованного в 1819 г. в Казанский; в истории 84-го пехотного Ширванского полка{32} сказано, что Кабардинский полк стал Ширванским и поменял знамена, а в истории 80-го пехотного Кабардинского полка{33} до 1819 г. описывается история старого Кабардинского полка (переименован в Казанский), а после 1819 г. – историия нового Кабардинского полка (бывший Казанский).
В «Энциклопедии Военных и Морских наук»{34}, вышедшей под редакцией генерал-лейтенанта Г.А.Леера, про Казанский и Кабардинский полки говорится, что с 1819 по 1825 гг. они были взаимно переименованы -19- , а про Ширванский полк сказано, что он «[в] 1819 г. переменился старшинством с Кабардинским полком, но [в] 1825 г.это распоряжение отменено».
Вышедшая в 1911-1914 гг. «Военная энциклопедия»{35} тоже не внесла ясности в данный вопрос. Про старые кавказские полки сказано (на примере Белевского полка): «4 нбр. [1819 г.], приказом ген. Ермолова Б[елевский] п[олк] б[ыл] соединен с Мингрельским, основной же кадр полка под именем Б[елевского] п[олка] б[ыл] возвращен в Европейскую] Россию. 11 мая 1825 г. Высочайше б[ыло] повелено переименования эти считать недействительными»{36}. Непонятно, правда, о каких переименованиях здесь идет речь. Про полки же, прибывшие на усиление Грузинского корпуса, говорится (на примере Апшеронского полка): «[Апшеронский пехотный полк) в 1819 г. выступил на Кавказ, где приказом ком[анди]ра отдельного) Грузинского] корпуса (ген. Ермолова) наименован б[ыл) Троицким пех[отным] п[олком], каковое название носил до 1826 г., когда ему возвращено было имя А[пшеронского] п[олка]»{37}. Получается, что на Кавказе с 1819 по 1825 г. был Троицкий, а не Апшеронский полк. Про переименование Казанского и Кабардинского полков сказано, что 4 ноября 1819 г. Казанский пехотный полк «наименован Ширван[ским] пех[отны]м и отправлен с Кавказа в Россию»{38}, а «Кабардинский] п[олк], по распоряжению Ермолова, б[ыл] наименован Казан[ским] пех[отны]м, а название Кабардинского] б[ыло] присвоено Ширванскому пех[отному] п[олку]. Переим[енова]ние это, в связи с переформ[ирова]нием К[абардинского], Казан[ского] и Ширван[ского] п[ехотных] п[олков], внесло в хронику полков значительную] путаницу, к[ото]рая продолжалась до 26 мая 1825 г., когда все 3 полка, по Высочайшему] повелению, получили свои старые названия»{39}. Примечательно, что в разных статьях указываются разные даты отмены переименования.
В 1911 г. в «Военно-историческом сборнике» была опубликована статья Клизовского «Неправильность хроник некоторых полков»{40}, автор которой, считая, что официальная версия полковых хроник не верна, утверждал, что «повеление государя было выполнено как раз наоборот. Стоявшие на Кавказе полки там же и остались; укомплектованы до полного штата были не прибывшие полки, а стоявшие на Кавказе; вернулись обратно в кадровом составе в Россию полки, пришедшие на смену кавказским. В заключение всего, полки были переименованы, на что... разрешения не было». Доказав же, что в 1825 г. обратного переименования полков не было, Клизовский приводит в своей статье новые (исправленные) хроники полков. Примечательно, что хроник Казанского, Кабардинского и Ширванского пехотных полков в статье Клизовского нет, т.е. подразумевается, что официальные хроники этих полков правильные.
Г.С. Габаев, составляя в 1912 г. «Роспись русским полкам 1812 г.», так и не разобравшись в том, что же реально произошло с полками на Кавказе в 1819 г., приводит для каждого из них по два варианта (Висковатова и Клизовского) и пишет, что после переименования в 1819 г. «о судьбе полка существует две версии: официальная [в 1825 г. возвращено прежнее название] и новая [в 1825 г. название изменено не было]»{41}. Похоже, что работа Гизетти не попала в поле зрения Габаева.
В.В. Звегинцов, составляя в 1960-х гг. «Хронологию русской армии»{42}, основываясь только на версии Клизовского, писал: «Приказом по Грузинскому корпусу. Ген. Ермолов произвел следующие переименования полков, с целью сохранить на Кавказе основную часть нижних чинов боевых полков Кавказской армии (19-й и 20-й дивизий), чтобы не отправлять их в Россию в обмен на прибывающие новые полки. Полки поменялись названиями, причем пришедшие из России передали кавказским свои названия, знамена, несколько офицеров, всех строевых нижних чинов кроме фельдфебелей и каптенармусов, половину нестроевых и музыкантов, а получили взамен от прежних кавказских полков их названия, знамена и укомплектование в 12 унтер-офицеров и 96 рядовых. Полки, стоявшие на Кавказе, получивши огромное укомплектование, так там и остались со своими командирами, большей частью офицеров, фельдфебелями и каптенармусами, но под новыми наименованиями и с новыми знаменами. Хотя в 1825 г. было приказано произвести обратные переименования, но это в действительности исполнено не было». Исходя из этого, Звегинцов все полки с 4 ноября 1819 г. посчитал переименованными и в соответствии с этим изменил всю их хронологию. Такого же мнения придерживался и И.Э.Ульянов, выпустивший в 1997 г. книгу «Регулярная пехота. 1801-1855». В ней сказано, что «полки 19-й и 20-й дивизий просто поменялись названиями с вновь прибывшими»{43}.
На самом же деле, как было показано выше, никакого массового переименования полков в 1819 г. произведено не было. Прибывшие на Кавказ полки были укомплектованы людьми из старых кавказских полков, и эти усиленные полки сохранили названия прибывших полков. Из старых кавказских полков были выделены кадры под их названиями, отправленные потом в Россию. Об этом недвусмысленно писал и сам Ермолов: «От прежних полков корпуса должны составиться кадры и отправиться для сформирования в России полков»{44}. Знамена в полках остались в соответствии с названиями полков. При этом старшинство полков не изменялось. Были переименованы и соответственно изменили свое старшинство полки: Казанский пехотный, а также 16-й и 43-й егерские. Ширванский пехотный полк был расформирован по нескольким полкам, а Кабардинский пехотный полк был фактически упразднен, войдя целиком в новосформированный Ширванский полк. Позднее переименованным полкам изменили старшинство в соответствии с их новыми названиями. Это-то и создало неразбериху с историей полков на долгие годы. Лишь в 1995 г. практически верно с «Ермоловской путаницей» разобрался С.А. Попов в своем исследовании различий полковых униформ пехоты Александровского царствования{45}. Правда, в ней не ставилась задача исследования истории полков, поэтому события 1819 г. на Кавказе изложены не очень подробно, а события 1825 г. не затрагиваются вообще.

 

Примечания

 

{1} РГВИА Ф.35.Оп.3.Св. 124. Д.784. Л.1-5об.; ПСЗ-1. Т.35. №27877 от 10. VII.1819 г.
{2} Ермолов А.П. Записки. 1798 - 1826. М., 1991. С. 331.
{3} РГВИА Ф.35. Оп. 3. Св. 124. Д. 784. Л. З6об.
{4} РГВИА Ф.35. Оп. 3. Св. 124. Д. 784. Л. 38.
{5} Ермолов А.П. Указ. соч. С. 331.
{6} РГВИА Ф.35. Оп. 3. Св. 124. Д. 784. Л. 134-136.
{7} Ведомость утверждена императором 22.X. 1819 г.
{8} РГВИА Ф.35. Оп. 3. Св. 124. Д. 784. Л. 4о6.
{9} Гизетти А.Л. Хроника кавказских войск. Ч.1. Тифлис, 1896. С. 53.
{10} Плестерер Л. История 62-го пехотного Суздальского... полка. Т. 4. Белосток, 1903. С.83.
{11} Гизетти А.Л. Указ. соч. С.XXII.
{12} [Висковатов А.В.]. Историческое описание одежды и вооружения Российских войск... Ч.X. СПб., 1900. С.55.
{13} Непонятно, почему Ермолов не предложил просто перевести Кабардинский полк обратно в 20-ю пехотную дивизию, что не создало бы впоследствии таких проблем, как переименование полка.
{14} РГВИА Ф.35. Оп. 3. Св. 124. Д. 784. Л.80.
{15} РГВИА Ф.35. Оп. 3. Св. 124. Д. 784. Л.134.
{16} Тифлисский пехотный полк был и остался на Кавказе.
{17} РГВИА Ф.35. Оп. 3. Св. 124. Д. 784. Л.136.
{18} Гизетти А.Л. Указ. соч. С.XXI.
{19} ПСЗ-1. Т. 40. № 30359 от 26.V.1825 г.
{20} Гизетти А.Л. Указ. соч. С.XXIV.
{21} [Висковатов А.В.]. Историческое описание одежды и вооружения Российских войск. Ч. 10. СПб., 1841.
{22} В описании перемен в составе дивизий за 2.VII.1819 г. Висковатов говорит, что Суздальский полк поступил в 18-ю пехотную дивизию, а 17-й егерский – в 26-ю. Однако в приведенном расписании армий от 18.Х.1819 г. Суздальский полк показан в составе 8-й пехотной дивизии, а 17-й егерский – в составе 9-й пехотной дивизии.
{23} [Висковатов А.В.]. Хроника Российской армии. Ч. 1-20. СПб., 1834-42.
{24} [Висковатов А.В.]. Хроника Российской Императорской армии. Ч. 1-7. СПб., 1852.
{25} См.: Хроника Российской Императорской армии. Ч. 5. СПб., 1852. С.144.
{26} Так в тексте.
{27} Хроника Российской Императорской армии. Ч. 5. СПб., 1852. С.166-167.
{28} Гизетти А.Л. Указ. соч. Ч. 1-2. Тифлис, 1846.
{29} Гизетти А.Л. Указ. соч. Ч. 1. С. {30} Гизетти А.Л. Указ. соч. Ч. 2. С. 27.
{31} Сыцянко А.И., Борисов В.Е. Походы 64-го пехотного Казанского... полка. СПб., 1888.
{32} Служба Ширванца. Тифлис, б. г.
{33} Зиссерман А.Л. История 80-го пехотного Кабардинского... полка. СПб., 1881.
{34} Энциклопедия Военных и Морских наук. СПб., 1886-1897.
{35} Военная энциклопедия. СПб., 1911-1914.
{36} Белевский 71-й пех. полк. // Военная энциклопедия. Т. 5. СПб., 1911. С.186-187.
{37} Апшеронский 81-й пех. полк. // Военная энциклопедия.Т.2.СПб., 1911.С.617-620.
{38} Казанский 64-Й пех. полк. // Военная энциклопедия. Т. 11. СПб.,1911. С. 281-282.
{39} Кабардинский 80-й пех. полк.//Военная энциклопедия. Т. 11. СПб., 1911.С. 182-183.
{40} Клизовский.
{41} Габаев Г.С. Роспись русским полкам 1812 г. Киев, 1912.
{42} Звегинцов В.В. Хронология русской армии, 1700-1917. Париж, 1962.
{43} Ульянов Н.Э. Регулярная пехота. 1801 -1855. М., 1997. С. 90.
{44} Ермолов А.П. Указ. соч. С. 331.
{45} Попов С.А. Армейская и гарнизонная пехота Александра Первого. Полковые униформы. (Рукопись). // ОПИ ГИМ, № НВ 6370.
{46} Остался еще невыясненным до конца вопрос: роты каких именно полков поступили на укомплектование полков Грузинского и Херсонского гренадерских, 7-го карабинерного, Казанского и Тифлисского пехотных. -20-

 

Окончательно реорганизация Грузинского корпуса, осуществленная в 1819 г., выглядит следующим образом{46} (знаком [*] отмечены полки, вновь прибывшие на Кавказ): 
 

*Апшеронский пех. п. – грен. роты отчислены на укомплектован Кавказской грен. бриг. {Грузинский и Херсонский грен. и 7-й карабинерн. полки). Доукомплектован по новым штатам людьми Троицкого пех. п.
Белевский пех. п. – л. с. вошел в Мингрельский пех. п., а сам полк в виде кадра отправился в 10-ю пех. див., где 26.1.1820 г. был укомплектован 7-ми ротами Севского, Брянского, Московского, Бутырского, Бородинского, Тарутинского, Рязанского, Ряжского и Тульского пех. полки.
Вологодский п. п. – л. с. вошел в Навагинский пех. п., а сам полк в виде кадра отправился в 4-ю пех. див., где 26.1.1820 г. был укомплектован 7-ми ротами Ревельского, Костромского, Галицкого, Белозерского, Олонецкого, Ладожского, Нарвского, Копорского и Черниговского пех. полки.
Грузинский грен. п. – доукомплектован по новым штатам грен. и карабинерн. ротами, выделенными из новоприбывших полков и 8-го егерск. п.
Кабардинский пех. п. – л. с. вошел в Ширванский пех. п. Казанский пех. п. – переименован в Кабардинский пех. п. и доукомплектован по новым штатам людьми разных полков (вошел целиком один 6-н Ширванского пех. п.). От полка был выделен кадр под именем Казанского пех. п., отправленный в 18-ю пех. див., где 26.1.1820 г. он был укомплектован 7-ми ротами Саратовского, Владимирского, Екатеринбургского, Томского, Колыванского, Вятского, Уфимского, Днепровского и Одесского пех. полков.
*Куринский пех. п. – грен. роты отчислены на укомплектован Кавказской грен. бриг., полк доукомплектован по новым штатам людьми Севастопольского пех. п.
*Мингрельский пех. п. – грен. роты отчислены на укомплектован Кавказской грен. бриг., полк доукомплектован по новым штатам людьми Белевского пех. п.
*Навагинский пех. п. – грен. роты отчислены на укомплектован Кавказской грен. бриг., полк доукомплектован по новым штатам людьми Вологодского пех. п.
Севастопольский пех. п. – л. с. вошел в Куринского пех. п., а сам полк в виде кадра отправился в 9-ю пех. див., где 26.1.1820 г. был укомплектован 7-ми ротами Старооскольского, Селенгинского, Якутского, Охотского, Камчатского, Тобольского, Крымского, Козловского и Нашебургского пех. полков.
Суздальский пех. п. – л. с. вошел в Тенгинский пех. п., а сам полк в виде кадра отправился в 8-ю пех. див., где 26.1.1820 г. был укомплектован 7-ми ротами Принца Вильгельма Прусского (Калужского), Эстляндского, Великолуцкого, Новоингерманландского, Псковского, Могилевского, Углицкого, Пермского и Украинского пех. полков.
*Тенгинский пех. п. – грен. роты отчислены на укомплектование полков Кавказской грен. бриг., полк доукомплектован по новым штатам людьми Суздальского пех. п. Тифлисский пех. п. - доукомплектован по новым штатам людьми разных полков.
Троицкий пех. п. – л. с. вошел в Апшеронский пех. п., а сам  полк в виде кадра отправился в 15-ю пех. див., где 26.1.1820 г. был  укомплектован 7-ми ротами Либавского, Софийского, Муромского, Нижегородского, Низовского, Витебского, Смоленского, Рыльского и Воронежского пех. полков.
Херсонский грен. п. – доукомплектован по новым штатам грен. и карабинерн. ротами, выделенными из новоприбывших полков и 8-го егерск. п.
*Ширванский пех. п. – грен. роты отчислены на укомплектован Кавказской грен. бриг., один 6-н поступил в состав нового Кабардинского пех. п., полк доукомплектован по новым штатам  людьми старого Кабардинского пех. и других полков, и 7-й карабинерн. п. – доукомплектован по новым штатам карабинерн. ротами, выделенными из новоприбывших полков и 8-го егерск. п.
8-й егерск. п. – карабинерн. роты отчислены на укомплектование Кавказской грен. бриг., прочий л. с. вошел в 16-й егерск. п., а сам полк в виде кадра отправился в 4-ю пех. див., где 26.I.1820 г. был укомплектован 7-ми ротами 1-го и 2-го морских, 1-го, 3-го, 23-го, 24-го, 29-го и 30-го егерск. и Невского пех. полков.
9-й егерск. п. – л. с. вошел в 42-й егерск. п., а сам полк в виде кадра отправился в 17-ю пех. див., где 26.1.1820 г. был укомплектован 7-ми ротами 3-го и 4-го морских, 2-го, 10-го, 21-го, 25-го, 26-го и 28-го егерск. и Азовского пех. полков.
15-й егерск. п. – л. с. вошел в 44-й егерск. п., а сам полк в виде  кадра отправился в 15-ю пех. див., где 26.I.1820 г. был укомплектован 7-ми ротами 6-го, 14-го, 19-го, 22-го, 33-го, 35-го и 40-го егерск., Пензенского и Тамбовского пех. полков.
16-й егерск. п. – доукомплектован по новым штатам людьми 8-го егерск. п. и переименован в 43-й егерск. п.
17-й егерск. п. – л. с. вошел в 41-й егерск. п., а сам полк в виде кадра отправился в 9-ю пех. див., где 26.1.1820 г. был укомплектован 7-ми ротами 27-го, 32-го, 34-го, 36-го, 37-го, 38-го и 39-го егерск., Алексопольского и Орловского пех. полков.
*41-й егерск. п. – карабинерн. роты отчислены на укомплектование Кавказской грен. бриг., полк доукомплектован по новым штатам людьми 17-го егерск. п.
*42-й егерск. п. – карабинерн. роты отчислены на укомплектован Кавказской грен. бриг., полк доукомплектован по новым штатам людьми 9-го егерск. п.
*43-й егерск. п. – карабинерн. роты отчислены на укомплектование Кавказской грен. бриг., остальные роты расформированы  по разным полкам, а сам полк в виде кадра под именем 16-го егерск. п. отправился в 15-ю пех. див., где 26.1.1820 г. был укомплектован 7-ми ротами 4-го, 5-го, 11-го, 12-го, 13-го, 18-го и 31-го егерск., Полтавского и Кременчугского пех. полков.
*45-й егерск. п. – карабинерн. роты отчислены на укомплектование Кавказской грен. бриг., полк доукомплектован по новым штатам людьми 15-го егерск. п. и переименован в 44-й егерск. п. -21-



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU