УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Рукосуев Е.Ю. Казачество: права и обязанности сословия
 

// Вопросы истории. 1998. №5. С.137-143.
 

OCR, корректура: Бахурин Юрий (a.k.a. Sonnenmensch), e-mail: georgi21@inbox.ru

 

Казачество – это военное сословие, возникшее в XIV-XVI вв. на Днепре, Дону, Волге, Тереке, Яике. В этих районах создавались «вольные» казачьи республики, где все вопросы решались на общем сходе – круге, а все вожаки – атаманы выбирались открытым голосованием. Пограничный характер жизни способствовал формированию военного быта казаков, так как они были окружены кочевыми народами, да и российское правительство не всегда было настроено дружелюбно. С XVI в. казаки начинают служить Российскому государству, получая жалованье хлебом и порохом. Охраняя границы, участвуя во всех войнах, которые вела Россия, казаки всегда были тем «горючим» материалом, который зажигал народные восстания. Они являлись также землепроходцами, открывавшими и заселявшими новые земли в Сибири и на Дальнем Востоке. В XVIII в. правительство начинает создавать новые казачьи войска на востоке страны для охраны границы, зачисляя в казаки местных крестьян и переселяя казаков из старых казачьих областей.
За всю историю казачества количество и названия казачьих войск неоднократно менялись, одни войска упразднялись, другие создавались заново. К концу XIX в. в России существовало 11 казачьих войск, разбросанных на огромном пространстве от Азовского моря до Тихого океана.
Донское войско занимало целую область, которая так и называлась – Область Войска Донского, с центром в г. Новочеркасск. Кубанское войско, центр – г. Екатеринодар, и Терское войско, центр – г. Владикавказ, объединялись под названием Кавказские казачьи войска. Территории их не представляли сплошного массива земель, а располагались линиями, для разделения горских народов. Астраханское войско (центр – г. Астрахань) располагалось отдельными участками в Астраханской, Саратовской и Самарской губерниях, причем в последней не было казачьих поселений, а имелись только запасные войсковые земли. Яицкое (Уральское) и Оренбургское войска размещались вдоль р. Яик (Урал), центры – города Уральск и Оренбург. Сибирское войско тянулось узкой полосой в Акмолинской и Семипалатинской областях и в Вийском уезде Томской губ., отдельные казачьи станицы находились глубоко в казахской степи (Акмолинская, Атбасарская и др.), центр – г. Омск. Семиреченское войско, созданное для охраны границы с Китайским Туркестаном, располагалось отдельными поселениями в четырех уездах Семиреченской области, центр – г. Верный. Забайкальское войско занимало почти всю территорию Забайкальской области, центр – г. Чита. Амурское войско тянулось 100-километровой полосой вдоль р. Амур, так называемый «отвод Духовского», центр – г. Благовещенск. Уссурийское войско занимало территорию вдоль реки Уссури, являвшуюся продолжением «отвода Духовского», а отдельные казачьи поселения располагались южнее оз. Ханко, центр – г. Иман. -137-
Кроме того, в ведении военного министра находились Иркутская и Красноярская конные казачьи сотни, выставляемые казачьим населением Иркутской и Енисейской губерний. В Иркутской губ. казаки жили в 38, а в Енисейской – в 36 населенных пунктах. Летом 1917 г. казаки этих губерний провозгласили создание Енисейского казачьего войска, но начавшаяся гражданская война не дала возможности сформировать всю структуру войскового управления.
Существовал также Якутский городовой казачий полк, подчинявшийся министру внутренних дел.
Территория, занимаемая казачьими войсками, постоянно менялась. Различные источники дают противоречивые цифры на этот счет. К 1900 г. общая площадь территории казачьих войск составляла почти 60 млн. дес. земли, или более 640 тыс. кв. километров. Если же распределить эту землю по отдельным войскам, то получим следующие данные: Донское – 141, Забайкальское – 99, Оренбургское – 93, Кубанское – 75, Уральское – 71, Амурское – 62, Сибирское – 54, Терское – 22, Астраханское – 8,5, Уссурийское – 8,3, Семиреченское – 6,2 тыс. кв. километров{1}.
Земли, занимаемые казачьими войсками, лежали, в основном, в степных районах, удобных для земледелия и скотоводства. Недра их были богаты полезными ископаемыми: золото и медь – в Оренбургском; железо и каменный уголь – в Донском; серебро, свинец и олово – в Забайкальском; нефть – в Кубанском и Терском. Это открывало большие перспективы для развития промышленности. «Таким образом,– отмечал М. Хорошхин, начальник казачьего отдела Генерального штаба, – можно признать, что казачьи земли имеют все средства не только для поддержания благосостояния, но и для развития его»{2}.
К 1 января 1901 г. на территории казачьих войск проживало 6 776 921 человек, из них собственно казаков – 3 144 747 человек. В составе населения России численность казаков – 2,4%. В 1916 г. на этой территории проживало уже 4434 тыс. казаков, по отдельным войскам они распределялись следующим образом: Донское– 1495 тыс., Кубанское – 1367 тыс., Оренбургское – 533 тыс., Забайкальское – 265 тыс., Терское – 255 тыс., Сибирское – 172 тыс., Уральское – 166 тыс., Астраханское – 40 тыс., Семиреченское – 45 тыс., Амурское – 49 тыс., Уссурийское – 34 тыс., Енисейские казаки – 10 тыс., Якутский полк – 3 тыс. человек. До конца 60-х годов XIX в. постоянный доступ лиц неказачьего сословия на территорию войск был запрещен. После отмены крепостного права, стремясь уменьшить обособленность казаков и приблизить их положение к гражданскому, правительство разрешило, в соответствии с законом, принятым 29 апреля 1868 г., «русским подданным селиться на казачьих землях и приобретать в собственность дома и иные строения, на общем основании, не испрашивая согласия войскового начальства, ни станичного общества». Причем, земля под строения оставалась собственностью войска, а приобретатель вносил ежегодную посаженную плату в станичные суммы{3}.
Довольно быстро невойсковое, или «иногороднее», население превысило казачье. Быстрый рост невойскового населения объясняется главным образом приливом переселенцев из различных губерний России. Хотя реформой 1861 г. было уничтожено главное отличие казака от крепостного крестьянина, правительство сохранило за казачеством ряд прав, которых не имели другие сословия, в частности: 1. Общественное самоуправление, выбор администрации вплоть до округа; 2. Земля оставалась в общественном пользовании, участки предоставлялись в пожизненное или срочное владение, исключение составляли земли донских помещиков; 3. Казачье население освобождалось от платы государственных податей и рекрутской повинности. Но на казаков возлагался и ряд обязанностей: 1. Выставлять от каждого войска требуемое количество казаков, а в экстренных случаях – поголовное вооружение за свой счет; 2. Заселение, от некоторых войск, по указу правительства передовых пространств для прикрытия пределов государства от кочевников; 3. Содержание органов внутреннего управления и исполнения земской повинности, на основании устава об этой повинности. Хотя по положению от 13 мая 1870 г. иногородним предоставлялось право пользоваться пастбищами и сенокосами, исполнять станичные обязанности и участвовать в сходах наравне с казаками, оставалось главное отличие: лица невойскового сословия не наделялись землей и пользовались полевым наделом только в порядке аренды{4}.
Казачье население не было исключительно русским, часть его состояла из представителей других народов. Так, на Дону и на Урале были казаки-калмыки; в Оренбургском, Семиреченском и Сибирском войсках – татары; на Тереке – осетины; в Забайкалье – буряты и эвенки.
Дела по военному и гражданскому устройству всех казачьих войск находились в ведении Главного управления казачьих войск во главе с Атаманом всех казачьих войск, которым являлся наследник престола. В обязанность этому управлению вменялось: 1. Наблюдение за -138- точным исполнением издаваемых для казаков законоположений; 2. Наблюдение за исправностью снаряжения и выхода на службу казачьих частей; 3. Надзор за состоянием финансовых средств казачьих войск, за правильностью межевания земли в казачьих войсках{5}.
Во главе области или губернии с казачьим населением находилось Войсковое правление, которое возглавлял Наказной атаман. Войсковое правление сосредоточивало в своих руках военное и гражданское управление соответствующей территорией. Кроме Наказного атамана Войска Донского, все другие наказные атаманы казачьих войск одновременно являлись генерал-губернаторами или командующими войсками военного округа, на территории которого находилось то или иное казачье войско. Во главе исполнительной власти на местах стояли: в Донском войске – окружные атаманы, в остальных войсках – атаманы отделов. Те и другие на территории подчиненных им округов и отделов ведали военным и гражданским управлением, наблюдали за выполнением воинской повинности, формированием казачьих частей, полков, сотен, команд и отправкой их на действительную службу.
Каждый округ или отдел казачьего войска состоял из станичных и поселковых обществ. Управление станиц осуществляли: станичный сход, станичный атаман со станичным правлением и станичный суд. Управлением поселков, входящих в состав станиц, ведали: поселковый сход и поселковый атаман. Станичный сход состоял из всех домохозяев, принадлежащих к составу станичного общества. Ведению его подлежало ходатайствовать о предоставлении служилым казакам льгот от службы по различным причинам; проверка очередности службы казаков; расписание казаков на внутреннюю службу; принятие мер, чтобы служилые казаки, не имеющие по нерадению или расточительству форменного обмундирования, лошади и прочих вещей, заводили таковые. Исполнительная власть возлагалась на станичного атамана.
Поселковые управления учреждались в поселках, выселках, хуторах, заимках и других поселениях, имевших не менее 30 дворов, в начале XX в. эта цифра была увеличена до 60 дворов. Поселки, в которых было меньшее количество дворов, объединялись для создания одного управления. Атаманы станиц и поселков замещались по выбору жителей, причем станичного атамана утверждал в должности начальник области или губернатор. На эти посты выбирали самых уважаемых людей, независимо от воинского звания. Например, в 1917 г. больше половины станичных атаманов на Дону были рядовыми казаками. Верховным собственником казачьих земель была казна. Земли отдельных войск считались находившимися в их вечном пользовании. Основным законом, регламентировавшим поземельное устройство казачьих войск, было Положение от 21 апреля 1869 г., по которому все земли делились на три категории: станичная, офицерско-чиновничья и войсковая{6}.
Согласно Положению, станицам отводилась земля из расчета 30 дес. (1 дес. = 1,1 га) на душу мужского пола и по 300 дес. дополнительно тем станицам, где имелась приходская церковь. Если с приростом населения отведенной земли оставалось менее 20 дес. на человека, то ее приводили в нормальную пропорцию присоединением смежных запасных войсковых земель или переселением казаков во вновь образуемые станицы. Отведенная земля состояла в коллективном владении казаков каждой станицы, «никакая часть земли и никакое угодье, в черте станичного юрта заключенное, не могут выходить из владения станичным обществом в чью-либо собственность». Из этого принципа допускалось только два исключения: для земель, отведенных в частную собственность казакам в предгорьях Западного Кавказа, и для земель, расчищенных трудом казаков Забайкальского, Амурского и Уссурийского казачьих войск от лесов или осушенных от болот. Эти земли оставались во владении казаков, независимо от их наделов.
Станичная земля распределялась станичным сбором на участки, равные по качеству, – паи. Право на пай предоставлялось всем казакам – жителям станицы, достигшим 17 лет. За вдовой, имеющей детей, сохранялось право на весь пай ее мужа, пока сын не достигнет 17 лет, а дочь не выйдет замуж. Бездетным вдовам предоставлялась половина пая мужа; если вдова выходила замуж вторично, она теряла право на землю. Земельные участки получало и духовенство в соответствии со своим саном.
До 1870 г. офицерско-чиновничье землевладение основывалось на пожизненном владении, впоследствии произошла передача земли в потомственную собственность. В руках офицеров и чиновников находилось более 3 млн. дес. земли, без права продажи. В зависимости от звания офицера и войска, в котором он служил, эти участки были от 200 до 3 тыс. десятин. Большая часть офицеров сдавала свои участки в аренду казакам и крестьянам.
В третью категорию казачьих земель – войсковой запас, входили все земли, оставшиеся свободными после наделения станиц и офицеров. Войсковой запас находился в полном распоряжении войсковых правлений. Эти земли предназначались для пополнения станичных юртов, в случае прироста населения и для различных надобностей войска. Их можно было -139- отдавать в аренду частным лицам для извлечения прибыли войску. Сроки аренды различались: для полеводства – 12 лет, под сады, огороды, каменоломни, рыбные ловли и для пчеловодства – не более 24 лет; под заводы, фабрики и т. п. – до 99 лет. Фактически же все войсковые земли использовались на содержание войсковой верхушки. На прибыли, извлеченные от войсковых земель, существовал большой военно-бюрократический аппарат управления казачьих войск. На Дону на содержание управления расходовалось 49% всех средств, на Кубани – 52%. Практически войсковое землепользование было противопоставлено станичному. Оно расширялось за счет станичных наделов или же препятствовало расширению последних до требуемых норм.
В среднем же на казачий пай приходилось несколько более 9 дес. пахотной земли. В одном хозяйстве чаще всего было два пая, или 20 дес. пахотной земли. Земельное обеспечение казачества было в несколько раз больше крестьянского. В этом и состояла основная привилегия казачьего сословия. На Кубани иногороднее население, 56% жителей, имело только 8% земли, в области Войска Донского в руках казаков было 70% земли, а у иногородних – 10%. В Терской области казаки, составлявшие 20% населения, владели 60% земли. Такая же картина была в Оренбуржье. В Азиатской России различия между размерами крестьянского и казачьего землевладения были меньше. А в Амурском войске на казачье хозяйство приходилось даже меньше земли, чем на старожильческие и переселенческие крестьянские хозяйства. Здесь, в среднем, на казачий двор приходилось 94 дес., на старожильческий – 96 дес, на переселенческий – 120 десятин. Многие казаки, сдавая земли в аренду по малой цене, оставались без средств к существованию и не могли купить себе лошадь и обмундирование для исправного выхода на службу. В связи с этим было принято положение от 3 июня 1891 г. «Об общественном управлении казачьих станиц». Этим положением станичное хозяйство было поставлено под контроль окружного атамана, введена круговая порука станичного общества за исправное снаряжение казака на службу, а также за выполнение иных повинностей. Станичному сходу в отношении неисправных казаков предоставлялось право: 1.Распоряжаться доходом с принадлежащего сим лицам недвижимого имущества; 2.Отдавать их в постоянный заработок и распоряжаться заработанными суммами; 3. Назначать им опекунов; 4. Продавать их движимое и недвижимое имущество; 5.Лишать таких лиц, на известный срок, права распоряжаться предоставленными им земельными паями, принимая эти паи в свое распоряжение{9}.
Наряду с полеводством в казачьих областях развивались и другие отрасли сельскохозяйственного производства, но они существенно отставали от развития полеводства. В частности, садоводство и бахчеводство, по данным «Статистического обзора современного положения казачьих войск», изданного в 1903 г., в казачьих областях промышленного значения не имели и служили лишь для удовлетворения потребностей местного населения{10}. Виноградарство и виноделие были распространены в Терской, Кубанской и Донской областях, получаемое вино разрешено было продавать беспошлинно только на территории войск.
Издавна казачьи области славились обильной рыбной ловлей. На территории почти всех войск находились большие реки, богатые рыбой. Крупные партии выловленной рыбы и икры поставлялись в столицы и продавались за рубеж.
Второй, после земледелия, отраслью казачьего хозяйства было скотоводство. Хотя эта отрасль и была развита и размеры скотоводства превышали таковые у прочих категорий сельского населения на гражданской территории, однако они не соответствовали ни пространству имевшихся пастбищ, ни изобилию трав на обширных лугах. Например, в Оренбургском войске пастбища, отведенные станицам, использовались недостаточно, неурожаи хлебов побуждали жителей сбывать скот за бесценок. Лошади оценивались только по стоимости шкуры. Эпизоотии, уносящие значительное количество скота, также отрицательно сказывались на развитии скотоводства. Ветеринарное обслуживание было поставлено слабо. По данным 1904 г., в Оренбургском казачьем войске работало только 3 ветеринарных врача и 44 фельдшера. Слабая доходность скотоводства, вследствие отсутствия больших торговых центров, и недостаток путей сообщения не поощряли казаков улучшать его качество. Торговля скотом и продуктами скотоводства производилась небольшим числом лиц. Лошади, крупный рогатый и мелкий скот, верблюжья шерсть, сало, масло, мясо продавались на местных ярмарках и лишь в немногих случаях вывозились за пределы войсковой территории: в города, на заводы, на золотые прииски. Подобная картина наблюдалась и в других областях{11}.
На территории казачьих войск находились большие залежи полезных ископаемых. Например, право на владение богатыми залежами антрацита было закреплено за Донским войском; Кубанскому и Терскому войскам принадлежали нефтяные месторождения; Оренбургскому – золотые россыпи и железорудные месторождения; Забайкальскому – месторождения серебра, -140- золота, свинца и олова. Большинство этих богатств сдавалось в аренду частным лицам. Нефтяные площади Кубани были отданы на откуп с уплатой 25 тыс. руб. ежегодно. В Терском войске нефтяные источники близ Грозного и станицы Карабулакской сдавались в аренду за 12 тыс. рублей в год. Заводская и фабричная промышленность была развита очень слабо. Большая часть предприятий принадлежала лицам невойскового сословия. В 1900 г. в девяти казачьих войсках действовало 24 640 заводов, фабрик, мельниц, кузниц и ремесленных мастерских. На территориях Амурского и Уссурийского войск промышленных предприятий не было. Особые условия казачьей службы, поглощавшей много времени, недостаток удобных средств сообщения, отсутствие больших торговых центров – все это вместе взятое неблагоприятно влияло на развитие как промышленной, так и торговой деятельности казаков. Казаки неоднократно и на длительное время отрывались от своего хозяйства и не могли успешно соперничать с лицами невойскового состояния, имеющими постоянное место жительства. Вместе с тем наличие богатых угодий и недостаток денежных средств наталкивали предпринимателей из казаков на занятия, не требующие технических знаний и постоянного присутствия. К числу таких занятий можно отнести, например, покупку у соседа-кочевника скота, нагул его на войсковых землях и затем перепродажу. Торговлю в казачьих войсках и областях, по данным Главного управления казачьих войск, производили преимущественно лица невойскового сословия. Главными предметами торговли служили: хлеб, рогатый скот, рыба, лошади, шерсть, кожа, вино, фрукты. Предметами ввоза являлись мануфактурные, бакалейные, галантерейные товары, железные изделия и другие предметы заводского и фабричного производства{13}.
Франко-прусская война 1870-1871 гг. показала преимущества всеобщей воинской повинности и хорошо отлаженной системы мобилизации армии. Командование русской армией, в первую очередь военный министр Д.А. Милютин, понимало, что без введения всесословной воинской повинности невозможно дальнейшее развитие армии. Началась подготовка к проведению реформы воинской службы. Высказывались предложения о приведении казачества в регулярное состояние; об изменении порядка службы, строя, обучения, формы обмундирования, вооружения, сроков службы, очередности смены строевых частей, чинопроизводства, введении дисциплинарного устава. До этого времени во всех войсках казаки служили поголовно всю жизнь, пока у них хватало сил, к отставке представлялись только по старости и дряхлости или же по болезни и увечью. Командование казачьих войск считало возможным и нужным распространить воинскую повинность на казачьи войска. 22 января 1872 г. была создана комиссия под председательством будущего начальника Главного управления казачьих войск генерал-адъютанта графа Ф.Л. Гейдена для рассмотрения правил распространения воинской повинности на казачьи войска{13}.
1 января 1874 г. был принят закон «О всеобщей воинской повинности», а 17 января 1875 г. был утвержден «Устав о воинской повинности Донского казачьего войска», распространенный впоследствии на прочие казачьи войска. Согласно уставу, «мужское население Донского казачьего войска подлежит, без различия состояния, воинской повинности». Денежный выкуп или замена охотниками не допускались. Казаки отбывали воинскую повинность с собственным снаряжением и на собственных лошадях. Срок службы определялся в 20 лет: из них 3 года в приготовительном разряде, 12 лет в строевом и 5 лет в запасном. В дальнейшем срок службы был снижен до 18 лет за счет сокращения срока приготовительного разряда до 1 года. Сроки службы казаков Уральского войска были иные: в 19 лет они приводились к присяге и поступали на два года в разряд внутренне-служащих, затем 15 лет они числились в полевом разряде, после чего вновь зачислялись в разряд внутренне-служащих на 5 лет и после 22 лет службы увольнялись в отставку. В первый год пребывания в приготовительном разряде молодой казак готовил все необходимое для службы, второй и третий годы обучался зимой – военному делу в станицах и один месяц летом – проходил лагерный сбор. Со второго года зачисления в приготовительный разряд казак должен был иметь лошадь, обмундирование и снаряжение. По достижении 21 года он переходил в строевой разряд. Строевой разряд службы занимал 12 лет: из них 4 года – на действительной службе в первоочередных частях и 8 лет – в частях второй и третьей очереди. Затем казак переходил в завершающий период службы – в запасной разряд сроком на 5 лет. Казаки второй и третьей очереди являлись льготными казаками и были обязаны иметь в постоянной готовности обмундирование, вооружение и снаряжение, а казаки второй очереди – и строевую лошадь, которую казаки третьей очереди обязаны были приобретать, когда об этом последует распоряжение. Во время нахождения на льготе казаки обязательной службы не несли и проживали по своим станицам, собираясь для строевых занятий и на лагерные сборы от трех до пяти недель: казаки второй очереди – ежегодно, казаки третьей очереди – один раз на третий год своего очередного льготного времени{14}. Тяжесть военной службы усугублялась тем, что снаряжение казаков производилось за -141- собственный счет. Именно такой порядок отбывания службы со своим конем, обмундированием и амуницией превращал казаков в особую военную касту. Между тем расходы, связанные с несением военной службы, росли с необычайной быстротой. Если до 70-х годов XIX в. стоимость нового обмундирования со строевой лошадью не превышала 72 руб., то с включением в 1875 г. казачьих полков в состав кавалерийских дивизий требования к казаку возросли. Во время Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. казаки второй и третьей очереди в Донском войске должны были иметь следующие вещи: два мундира с шароварами, шинель, китель, башлык, две рубахи, две пары сапог, кивер, фуражку, перчатки, необходимое вооружение, амуничные и запасные вещи (шашка, пика, патронташ, седло и вьюк, треноги, фуражные арканы, попоны, щетки и гребни для чистки лошадей, две запасные подковы), стоимость этих вещей была около 180 рублей. Для снаряжения казаков на территории казачьих войск были созданы специальные магазины, контролируемые войсковым правлением. В начале XX в. расходы на обмундирование и снаряжение колебались от 190 руб. в Забайкальском до 250-300 руб. в Донском войске. В то же время паевое обеспечение уменьшилось на Дону в 3 раза. В станицах росло количество казаков, материальное положение которых не позволяло им снарядиться на службу за собственный счет. В докладе о результатах командировки начальника Главного управления казачьих войск Щербова-Нефёдовича в 1900 г. в Область Войска Донского говорится: «Случается, что и сами казаки-отцы просят станичный сбор взять в свое распоряжение пай их сыновей и тем самым снимают с себя заботы и ответственность за исправное снаряжение их на службу». «Неспособным» снарядиться за собственный счет станичное общество выдавало ссуду. В Астраханском войске, например, снаряжались за счет станичных ссуд 35% казаков, выходивших на службу. Ссуды давались под принудительную аренду пая или на других кабальных условиях. О массовом распространении «неисправных» казаков свидетельствуют правительственные постановления о выдаче единовременного пособия донским казакам в сумме 100 руб., а оренбургским – 50 руб. на покупку коня при выходе на службу. Позднее пособие на коня было введено по Сибирскому войску – 60 руб., по Забайкальскому– 50 рублей. После 1905 г. правительство стало выдавать во всех войсках 100 – рублевое пособие{15}.
От воинских повинностей освобождались священники, псаломщики, настоятели и наставники общин старообрядцев и сектантов, утвержденные в должности правительственной властью. Существовали также льготы для освобождения от службы по семейным обстоятельствам. Не служили казаки, за выходом которых на службу в семье не оставалось ни одного способного к труду лица; один из членов семьи, подлежавших наряду на действительную службу в один и тот же год; один из членов семьи, если два и более ее членов уже находились на службе нижними чинами. По имущественному положению не служили казаки, принадлежавшие к семьям, у которых вследствие пожара нет жилого помещения, если со времени пожара не прошло двух лет; казаки, принадлежавшие к семьям, у которых сгорел хлеб, необходимый для питания или для посева, если со времени пожара не прошло одного года; казаки, принадлежавшие к семьям, которые пришли в крайнюю бедность по не зависящим от них причинам. Для поддержания торговли и промышленности в казачьих областях были установлены сокращенные сроки службы казакам «торгового общества», впоследствии их вообще освободили от службы, с уплатой ежегодно 100 руб. в войсковой капитал{16}.
Из казаков формировались пять гвардейских частей. Донское войско выставляло лейб-гвардии Казачий, лейб-гвардии Атаманский полки и лейб-гвардии Казачью конную батарею. Кубанское и Терское войска – лейб-гвардии Личный Императорский конвой. Из казаков других войск в 1906 г. был сформирован лейб-гвардии Сводно-Казачий полк, в который каждое войско посылало, в зависимости от численности, от взвода до сотни казаков. Армейские казачьи части в мирное время состояли из 51 полка, 3 дивизионов, 9 отдельных сотен, 36 команд, 6 пеших (пластунских) батальонов и 19 конно-артиллеристских батарей. Казачий полк был, как правило, 6- сотенным, дивизион имел 3 сотни, пеший батальон– 4, батарея – 6 орудий. Во время первой мировой войны казачье население выставило 163 полка, 3 дивизиона, 263 отдельные сотни и полусотни, 5 запасных полков, 17,5 запасных сотен, 29 команд, 39 пеших батальонов, 57,5 батареи. Для казачества военная служба во многом была тяжелее, чем для остального населения России. Из 120 млн. населения ежегодно служили в войсках 1%, а казаков – 3%. Казачьи войска в мирное время составляли 7,1% всей численности армии, в военное время численность казачьих войск равнялась 7,2% всей численности русской армии на военном положении. Если же взять данные по родам войск, то получаем: в мирное время казаки составляли менее 1% всей пехоты, более 42% всей кавалерии и 31% всей конной артиллерии. В военное время казачьи части составили: пехоты – 1,3%, кавалерии – 70%, орудий всех – 7%, одних конных – 60%. В 1916 г. из 4,5 млн. казаков, в армии находилось -142- около 285 тыс. человек, или 6,3%. Как отмечал А.И. Деникин, казачьи части были единственной частью армии, откуда практически не было дезертирства в годы первой мировой войны.
Кроме воинской повинности, на казаках лежал ряд натуральных повинностей, которые разделялись на три разряда: общевойсковые – устройство дорог, мостов, содержание почтовых станций, станичные – подводная повинность, караулы, содержание летучей почты, хозяйственные. Эти повинности отбывались казаками в возрасте от 17 до 55 лет. Произведенный в 1906 г. в некоторых станицах опыт переложения их на деньги показал, что они обходились каждому казаку в 50-70 рублей в год. В войсках был установлен также сбор хлебом или деньгами в общественный фонд. К денежным повинностям относился земский сбор, сбор с неспособных к службе казаков и сбор с войсковых граждан{18}.
Весь уклад казачьей жизни был подчинен одной цели – исправному выполнению воинской повинности.
 

Примечания
 

{1} Статистический обзор современного положения казачьих войск. СПб. 1903, с.8-9.
{2} Хорошхин М. Казачьи войска. СПб. 1881, с.104.
{3} Статистический обзор, с. 13; Деникин А.И. Очерки русской смуты. – Вопросы истории, 1990, №10, с.99; Полное собрание законов Российской империи. Изд. 2-е (2 ПСЗ). Т. XLIII, № 45449; Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА), ф. 330, оп. 1, д. 111, л.49-51.
{4} РГВИА, ф. 330, оп. 1, д. 111, л. 35-37об.; 2 ПСЗ. Т. XLIII, №45785.
{5} Хорошхин М. Ук. соч., с.61-62.
{6} Там же, с. 63; Машин М.Д. Из истории родного края. Оренбургское казачье войско. Челябинск. 1976, с.126; 2 ПСЗ. Т.XLIV, №46996.
{7} 2 ПСЗ. Т. XXVII, № 38256; РГВИА, ф. 330, оп. 1, д. 111, л. 102; Столетие военного министерства. 1802-1902. T.XI, ч.4. Казачьи войска. СПб. 1911, с.96.
{8} Казачьи войска, с.97; Статистический обзор, с.50.
{9} Футорянский Л.И. Казачество в системе социально-экономических отношений предреволюционной России. В кн.: Вопросы истории капиталистической России. Проблема многоукладности. Свердловск. 1972, с. 149; 3 ПСЗ. Т. XI, №7782; Столетие военного министерства, с. 101-102.
{10} Статистический обзор, с. 37-38.
{11} Селивановская Л.А. Социальная дифференциация оренбургского казачества в конце XIX-начале XX в. – Ученые записки Оренбургского педагогического института, 1957, вып. 13, с.60.
{12} Хорошхин М. Ук. соч., с. 216, 218; Статистический обзор, с.41, 218.
{13} РГВИА, ф. 330, оп. 1, д. 55, л. 10-14; д. 222, л. 55-55об.
{14} Горяинов С.М. Уставы о воинской повинности. СПб. 1913, с.505, 507; Статистический обзор, с.29.
{15} Селивановская Л.А. Ук. соч., с. 79-80, 82; Хорошхин М. Ук.соч., с.298; Футорянский Л.И. Ук. соч., с.141.
{16} Горяинов С.М. Ук. соч., с. 522; Хорошхин М. Ук. соч., с. 254; РГВИА, ф. 330, оп. 19, д. 500, л.61об.-62.
{17} Деникин А.И. Ук. соч., с. 99-100; Хорошхин М. Ук. соч., с. 307-308.
{18} Селивановская Л.А. Ук. соч., с.84. -143-



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU