УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Сандалов Г.Г. У «Выстрела» богатая родословная
 

В этом году Высшим офицерским курсам «Выстрел» исполняется 80 лет. Их предшественником в русской армии являлось военное учебное заведение, созданное в 1826 году.
// Военно-исторический журнал. 1998. №1. С.88-93.

 

OCR, корректура: Бахурин Юрий (a.k.a. Sonnenmensch), e-mail: georgi21@inbox.ru

 

Высшие офицерские курсы "Выстрел" имени Маршала Советского Союза Б.М. Шапошникова широко известны в нашей стране и за рубежом. Среди их выпускников ставшие прославленными военачальниками П.И. Батов, А.М. Василевский, К.А. Вершинин, К.Н. Галицкий, А.Е. Голованов, Р.Я. Малиновский, Ф.И. Толбухин, И.И. Федюнинский, М.Е. Катуков, С.А. Ковпак, Г.Ф. Захаров, П.П. Полубояров. О вкладе "Выстрела" в подготовку высококвалифицированных командиров тактического звена для Сухопутных войск говорят, например, следующие цифры. С момента создания до конца гражданской войны курсы окончили 1500 человек, а за годы Великой Отечественной – свыше 20 тыс.
21 ноября 1918 года Реввоенсовет Республики издал приказ № 245 о формировании Высшей стрелковой школы комсостава РККА. Этот день считается датой создания прославленного военно-учебного заведения, в 1920 году получившего название "Выстрел". Но история его началась почти на столетие раньше.
Свою родословную офицерские курсы ведут от Образцового учебного батальона, сформированного 7 июня 1826 года в Царском Селе в соответствии с приказом по гвардии "для введения в войсках совершенного единообразия по всем предметам фронтовой службы и обмундирования".
Потребность в учебной части подобного типа в русской армии назревала давно. Военно-учебных заведений в России в тот период было немного. В 1825 году они, например, удовлетворяли потребность в обученных обер-офицерских кадрах лишь на 40-50 проц., остальные командиры не имели военного образования. О квалифицированном унтер-офицерском составе вообще приходилось только мечтать. Образцовому учебному батальону предстояло в какой-то мере восполнить пробелы в подготовке младшего командного состава и положить начало созданию стройной системы обучения -88- и воспитания унтер-офицеров и обер-офицеров.
С 19 мая 1827 года батальон разворачивается в Образцовый пехотный полк и осенью того же года переводится в Ораниенбаум. Его сразу же приписали к гвардии, что свидетельствовало об особой роли, отводившейся этой части. Подбору постоянного состава полка уделялось исключительное внимание, на командные должности назначались наиболее подготовленные в военном отношении офицеры, представители прославленных боевыми заслугами дворянских фамилий. Тщательно отбирались кандидаты и для обучения в Образцовом полку, прибывавшие на учебу унтер-офицеры и рядовые перед зачислением держали предварительный экзамен. Для прошедших здесь подготовку было установлено специальное отличие: их погоны обшивались желтой тесьмой.
Образцовый полк готовил для гвардейских и  армейских частей инструкторов по изучению материальной части вооружения и стрельбе, приемам действий в строю, правилам организации гарнизонной и караульной службы, внутреннего порядка, ношения и сбережения обмундирования и амуниции.
Осенью 1827 года состоялся первый выпуск инструкторов - по одному обер-офицеру на дивизию и по одному унтер-офицеру на полк. С отъезжающими в воинские части офицерами рассылались специально сшитые в полку и высочайше утвержденные образцы новой формы и амуниции, а также руководящие документы: "Правила обучения ружейным приемам, в Образцовом полку принятым", "Правила, относящиеся к исполнению гарнизонной службы", "Подробное описание высочайше утвержденных образцов мундирных и амуничных вещей, отправленных из полка в войска с учителями"{1}. Позднее эти правила вошли в раздел Воинского устава "Школа рекрутская" -89- (об одиночном обучении) и в Устав гарнизонной службы.
Полк быстро завоевал высокий авторитет в русской армии. Число фактически обучавшихся в нем постоянно было выше его штатной численности; как правило, прибывавшие из соединений и частей команды превышали установленную норму. Это можно объяснить лишь стремлением командиров полков и дивизий иметь у себя как можно больше инструкторов по обучению. Армейские и гвардейские офицеры часто обращались в Образцовый полк за разъяснениями по разнообразным вопросам организации воинской жизни и боевой подготовки. Практиковалось временное прикомандирование его обер- и унтер-офицеров к различным частям для обучения личного состава правилам строевой, гарнизонной службы, чистки амуниции и др.
Образцовый полк пользовался разнообразными льготами и преимуществами, в том числе в материальном обеспечении. Так, офицерскому составу (как постоянному, так и переменному) выплачивалось двойное денежное содержание, а нижним чинам полагалось усиленное питание. Полк блистал на парадах и смотрах, его личный состав щедро поощрялся. Но служба здесь была особенно сурова. Например, один из приказов по полку, относящийся к николаевской эпохе, требовал: "Ежели мороз не превышает 10 градусов, то караулам вступать в мундирах"{2} (имеется в виду без шинелей. – Г.С).
С течением времени в программе обучения Образцового полка все большее внимание уделялось огневой подготовке. В середине
XIX столетия на вооружении пехоты по-прежнему оставалось гладкоствольное ружье, стрелявшее на 300 шагов шаровыми пулями с темпом 1-2 выстрела в минуту, только гвардия и легкая пехота (егеря) имели нарезные штуцеры с дальностью огня до 1200 шагов.
Поражение в Крымской войне 1853-1856 гг. остро поставило вопрос о перевооружении армии, скорейшем отказе от гладкоствольных кремнёвых ружей. В этот период в России начался быстрый рост промышленности, что способствовало вооружению войск нарезным оружием. Надо было организовать его повсеместное изучение, овладение искусством стрельбы, решительно двинуть вперед теорию стрелкового дела. Именно эти задачи и легли на офицеров-выпускников Образцового полка.
В 1857 году в русской армии появились формирования, аналогичные Образцовому полку: в Царском Селе была создана Стрелковая школа (с 1859 г. – Офицерская стрелковая), а в Ораниенбауме – Учебный фехтовально-гимнастический кадр. Все три учебных заведения тесно сотрудничали.
В ходе проведения военной реформы русской армии в 1861 году Образцовый пехотный полк переформировывается в батальон. С присоединением к нему в 1862 году Офицерской стрелковой школы и Учебного фехтовально-гимнастического кадра часть стала называться Учебным пехотным батальоном. Согласно принятому положению в батальоне в течение двух лет обучали всем предметам, имеющим отношение к ручному огнестрельному оружию, в такой степени, чтобы выпускники могли занимать должности командиров стрелковых рот и офицеров, заведующих оружием в полках, а также учителей гимнастики, фехтования и плавания. В 1863-1864 гг. в батальоне вел курс тактики выдающийся военный теоретик и педагог генерал от инфантерии М.И. Драгомиров.
С 1826 по 1882 год Образцовый учебный -90- батальон, затем Образцовый пехотный полк, а впоследствии Учебный пехотный батальон подготовил для армии около 130 тыс. офицеров и унтер-офицеров.
К концу 70-х годов минувшего столетия на смену нарезным ружьям, за­ряжающимся с казенной части (Бердан №1 и №2), пришли магазинные винтовки. В связи с появлением нового оружия вновь встал вопрос об углубленном изучении в войсках его материальной части, теории и правил стрельбы, потребовались более совершенные учебные приборы. В связи с этим в 1882 году Учебный пехотный батальон переформировался в Офицерскую стрелковую школу. Был увеличен ее штат, наряду с имевшимися ранее подразделениями появились новые. Для обеспечения практических занятий была образована стрелковая рота, а для приобретения офицерами опыта в командовании подразделениями к школе регулярно прикомандировывали два пехотных батальона, кавалерийский эскадрон и артиллерийскую батарею.
Значительно более совершенной стала учебно-материальная база: школа получила оружейную мастерскую, баллистический кабинет, музей оружия, фехтовально-гимнастический зал, тир для стрельбы на большую дальность и полигон.
Приоритет в обучении теперь отдавался методической, тактической, огневой подготовке, что было закреплено в положении о задачах школы.
По указанию военного министра с 1883 года на должности командиров батальонов в армейских частях стали назначать только тех, кто закончил Офицерскую стрелковую школу.
С 1882 по 1891 год после многочисленных испытаний в Офицерской стрелковой школе была высочайше утверждена и принята на вооружение в русской армии винтовка С.И. Мосина калибра 7,62 мм, верно прослужившая полстолетия, включая Великую Отечественную войну.
Как важнейший стрелково-методический центр армии, где разрабатывались, испытывались и осваивались практически все новые системы огнестрельного оружия, школа приобрела известность в 90-е годы
XIX века.
В 1892 году на должность ученого секретаря опытной комиссии в школу прибыл Н.М. Филатов, которому суждено было стать выдающимся теоретиком и практиком стрелкового дела. В 1897 году Николай Михайлович опубликовал "Краткие записки по теории стрельбы", встреченные и в ученом мире, и в войсках с огромным интересом, поскольку в них был дан ответ на многие животрепещущие вопросы совершенствования огневой выучки.
Впервые в России в этой работе в наиболее полном виде были изложены как теоретические положения, так и практические сведения по стрелковому делу, подробно разъяснялись содержание и целесообразность основных требований
Наставления для обучения стрельбе, утвержденного в 1896 году, давались методические рекомендации.
Огромное значение имели выводы Н.М. Филатова об управлении огнем в бою и роли в этом командиров низшего и среднего звена. Для достижения наилучших результатов, подчеркивал он, командиры должны хорошо знать особенности своего оружия, точно определять расстояния до целей, постоянно наблюдать за результатами огня, правильно оценивать местность и умело приспосабливаться к ней с учетом тактической обстановки.
В 1899 году, после доработки автором, "Записки" вышли вторым изданием. Через два года они были изданы вновь, теперь уже значительно большим объемом за счет расширения сведений о правилах стрельбы. Затем вышла в свет очередная крупная работа Н.М. Филатова, в которой наряду с характеристиками трехлинейной винтовки опять-таки впервые в России подробно изложены и проанализированы боевые свойства нового мощного вооружения сухопутных войск - станковых и ручных пулеметов.
Всего из-под пера Филатова вышло около 90 печатных трудов. Несколько поколений российских, а затем советских воинов осваивали теорию стрельбы из пулемета и других видов огнестрельного оружия по наглядным пособиям, предложенным Н.М. Филатовым. В русской армии в предреволюционный период Николая Михайловича нередко называли "стрелковым дедушкой", что свидетельствовало о теплом, уважительном отношении к нему всех, кому довелось овладевать оружием под его руководством в Офицерской стрелковой школе. Преподававшие в этом учебном заведении ученые-новаторы сыграли выдающуюся роль во внедрении автоматического оружия, прежде всего пулеметов. На рубеже
XIX-XX вв. среди русского высшего командования было немало тех, кто доказывал бесполезность автоматического огня в полевых сражениях. Так, преподававший ранее в школе генерал от инфантерии М.И. Драгомиров, несмотря на свой колоссальный боевой опыт, допускал использование пулеметов лишь в двух случаях: в степных экспедициях против большой, плохо вооруженной толпы и в боях за крепости на фланках (т.е. вдоль крепостных бастионов). Он считал возможным применение пулеметного огня лишь в тех ситуациях, когда стрелковые подразделения размещаются стесненно, не имеют возможности развернуться или же в них недостаточно личного состава, вооруженного обычными винтовками.
Н.М. Филатов и его единомышленники – такие же сравнительно молодые офицеры - в бесплодные споры с высшим военным руководством не вступали. Для доказательства своей правоты, целесообразности широкого внедрения в русской армии автоматического оружия они
-91- считали полезным его повседневную популяризацию в печати, в ходе учебных и показательных занятий по стрельбе, публичных лекций перед офицерской аудиторией.
В "Оружейном сборнике", "Русском инвалиде", других изданиях печатались многочисленные статьи Николая Михайловича о боевых достоинствах станкового пулемета и принципах его устройства, правилах эксплуатации и сбережения. Все его публикации пронизывала одна простая, но чрезвычайно важная мысль: нельзя допустить, чтобы русская армия опоздала с овладением этим сильнейшим оружием, ускоренными темпами внедрявшимся в армиях западных стран. Не надеясь на государственную мудрость и компетентность высшего военного руководства России, Филатов смело обращался напрямую к армейским командным кадрам, чтобы совместными усилиями пробить дорогу новому оружию пехоты.
С 1900 года по инициативе Н.М. Филатова начался выпуск "Вестника Офицерской стрелковой школы" – первого в русской армии специализированного научно-методического издания, посвященного проблемам совершенствования боевой выучки. Филатов был бессменным его редактором до 1914 года.
Николай Михайлович не только редактировал объемный и разносторонний материал каждого номера "Вестника", но и сам много писал для журнала, который выходил дважды в месяц. Кроме того, ежегодно выпускалось по четыре приложения к нему. Распространялся журнал по подписке и на эти средства существовал. Армейское офицерство ценило это издание как уникальное в своем роде и очень полезное для решения задач боевой подготовки.
Н.М. Филатов, проводя глубокие теоретические исследования, всеми силами старался обеспечить использование их результатов в практике совершенствования огневой подготовки в войсках. С декабря 1904 года при Офицерской стрелковой школе открылся специальный Ружейный полигон, начальником которого также стал Николай Михайлович. Здесь под его руководством постоянно проходили испытания новых образцов стрелкового оружия, проводились опытные стрельбы. Перед первой мировой войной на полигоне шла напряженная работа по доводке пулемета Максима.
Трудно даже представить, каких усилий стоила Н.М. Филатову и его коллегам-оружейникам эта работа. Препятствий было множество, и среди них главное - нехватка средств, в ничтожных суммах отпускаемых на ведение испытаний, оборудование и инструменты.
В этой связи Николай Михайлович писал матери еще в конце 1906 года: "Сожалею и печалуюсь только о том, что у нас в верхах дело нисколько не движется. Война (русско-японская. – Г.С.) ничему не научила, и все остается по-старому"{*}.
И все же в 1910 году пулемет системы Максима был принят на вооружение в русской армии. Высокая точность огня, надежность и другие достоинства этого образца автоматического оружия во многом явились результатом усовершенствований, внесенных в ею конструкцию в России.
Пулемет еще не поступил в войска, а в Офицерской стрелковой школе в 1909
-92- году уже открылись курсы по обучению офицеров – начальников пулеметных команд. Первоначальный набор составил 100 человек, срок обучения определили в один год.
По мере совершенствования вооружения в школе разрабатывались новые курсы стрельб, наставления, вносились исправления в старые руководящие документы.
Под руководством Н.М. Филатова школа заботливо выращивала кадры конструкторов-оружейников. Из нее вышли создатели отечественного автоматического оружия: В.Г. Федоров, В.А. Дегтярев, Ф.В. Токарев, И.Н. Колесников, Я.У. Рощепей. В.П. Коновалов и другие.
С началом первой мировой войны Офицерскую стрелковую школу и Ружейный полигон при ней расформировали. Из нижних чинов был создан стрелковый батальон, а офицеры заняли в нем командные должности. Генерал-майора Н.М. Филатова прикомандировали к Главному артиллерийскому управлению для выполнения особо важных поручений, и вскоре на Тульском оружейном заводе он налаживал ремонт ручных пулеметов Мадсена. Затем полтора месяца находился на Юго-Западном фронте. Здесь Николай Михайлович организовал сбор винтовок солдат, выбывших из строя в боях, и ремонт оружия во фронтовых мастерских.
Однако уже к середине октября 1914 года его отозвали с фронта и поручили возобновить деятельность Офицерской стрелковой школы, назначив ее начальником.
Вскоре в целях обеспечения действующей армии пулеметными командами при Офицерской стрелковой школе были сформированы 1-й и 2-й пулеметные запасные полки, объединенные в бригаду, где обучение велось по месячной программе. Здесь освоили автоматическое оружие в общей сложности до 40 тыс. человек{3}. Командовал бригадой генерал-лейтенант Н.М. Филатов, возглавлявший одновременно Офицерскую стрелковую школу. Всего за три года войны было подготовлено около 100 тыс. специалистов-пулеметчиков из числа офицеров, унтер-офицеров и рядовых. В школе готовились и броневые автомобильные команды.
Славные традиции, заложенные Офицерской стрелковой школой в дореволюционную эпоху, продолжила Высшая стрелковая школа РККА, основанная 21 ноября 1918 года.
У истоков ее создания вновь был Н. М. Филатов, без колебаний вставший на сторону Советской власти и в 1918 году возглавивший оружейно-патронный
отдел Главного артиллерийского управления Красной Армии.
В октябре 1918 года собрался первый съезд преподавателей военно-учебных заведений, на котором с основным докладом выступил Н.М. Филатов. Он, в частности, изложил свои соображения о необходимости создания в Красной Армии специальной стрелковой школы, близкой по уровню подготовки к среднему военно-учебному заведению, которая бы имела два основных отдела: учебный - для совершенствования подготовки командного состава и начальников специальных команд пехотных полков и технический — для разработки и усовершенствования ручного стрелкового оружия и пулеметов. При такой организации, развивал свою мысль докладчик, преподавание станет основываться на широком исследовании вопросов устройства оружия и способов его применения в бою, что будет способствовать развитию стрелкового дела в РККА.
Предложение Филатова съезд принял единодушно, и вскоре в соответствии с приказом Реввоенсовета Республики началось формирование школы под Москвой – в дачных поселках Кусково, Новогиреево, Вешняки.
Николай Михайлович был единогласно избран коллективом военных педагогов своим руководителем. Это был глубоко символичный акт, ознаменовавший преемственность традиций отечественной огневой школы.
Кстати сказать, соратниками Филатова здесь стали такие видные военачальники русской армии, как Д.С. Шуваев – бывший военный министр, А.М. Зайончковский – бывший командующий Добруджанской армией, военный историк и теоретик, А.И. Верховский – бывший военный министр Временного правительства и др.
18 марта 1919 года начались занятия. Курс стрелкового дела, и в частности его теорию, вел Н.М. Филатов. Курсанты любили его за отеческое отношение к молодежи, общительность и деликатность.
Генерал-полковник И.В. Болдин позднее вспоминал, что, впервые увидев начальника школы, был потрясен его сходством с Львом Толстым. Те же рост, кряжистая фигура, пышная седая борода и глаза – проницательные, способные, казалось, с первого взгляда распознать душу собеседника...
Будучи уже в преклонном возрасте, Николай Михайлович находился на ответственном посту до 1922 года, сделав все, чтобы молодое учебное заведение РККА стало подлинной кузницей кадров высокопрофессиональных командиров.
 

Примечания
 

{*} Семейный архив Н.М. Филатова.
{1} Вестник Офицерской стрелковой школы. 1913. №5-6. С.281.
{2} Там же. 1914. №5. С.8.
{3} РГВИА, ф.359, оп.1. д.880, л.157; д.894, л.3. -93-



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU