УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Трофимова Е.В. Производство взрывчатых веществ в годы Первой мировой войны
 

// Отечественная история. 2002. №2. С.147-152.
 

OCR, корректура: Бахурин Юрий (a.k.a. Sonnenmensch), e-mail: georgi21@inbox.ru

 

Первая мировая война стала поворотным событием в судьбе русской химической промышленности в целом и производстве взрывчатых веществ в частности. Однако в настоящем море научной литературы о Первой мировой войне данная проблема пока еще серьезно не рассматривалась, и сегодня можно найти лишь отдельные разрозненные упоминания о производстве взрывчатых веществ и необходимых для этого химических компонентов{1}. Это объясняется засекреченностью многих материалов и еще тем, что генерал-майор, профессор В.Н. Ипатьев (1867-1952), возглавлявший в годы Первой мировой войны сначала Комиссию по заготовке взрывчатых веществ при Главном артиллерийском управлении (февраль 1915 г. – апрель 1916 г.), а потом и Химический комитет при ГАУ (апрель 1916 г. – июнь 1918 г.) и после Октябрьской революции активно сотрудничавший с Советской властью{2}, в 1930 г. эмигрировал из СССР и вел научную и педагогическую работу в США.
Правда, еще в 1921 г. была опубликована работа В.Н. Ипатьева и Л.Ф. Фокина о деятельности Химического комитета при ГАУ в период войны{3}. В ней подробно рассмотрены все направления работы по расширению отечественного производства взрывчатых веществ, в том числе производства серной кислоты. В это же время Л.Ф. Фокин опубликовал книгу "Обзор химической промышленности в России"{4}, в которой, в частности, дается историческая справка и обзор состояния отечественного сернокислотного производства. Кроме того, о работе химической промышленности на оборону во время Первой мировой войны рассказывается и в специальной брошюре В.Н. Ипатьева{5}. В 1920-х гг. увидели свет еще несколько работ о состоянии химической промышленности в России{6}.
С начала 1930-х гг. распространялся тезис об очень низком уровне развития экономики дореволюционной России. Принято было подчеркивать технико-экономическую отсталость страны, замалчивать тот факт, что в годы Первой мировой войны отечественная химическая промышленность сделала громадный шаг вперед. При этом после эмиграции В.Н. Ипатьева его имя в печати не упоминалось.
Лишь в 1960-1970-х гг. появились научные публикации по истории химической промышленности в России{7}. В частности, в книге B.C. Лельчука справедливо указывается, что необходимо "учесть особенности развития химической промышленности России не только в предвоенные годы, но и в годы Первой мировой войны, когда по темпам своего роста она шла впереди других отраслей тяжелой индустрии и народного хозяйства в целом"{8}.
В настоящем сообщении предпринимается попытка более детально рассмотреть вопрос о производстве взрывчатых веществ в России в 1914-1918 гг., тем более что опыт проделанной тогда работы поучителен и в наши дни.
На случай войны в России создавались специальные мобилизационные запасы боеприпасов, причем их размеры исчислялись по нормам русско-японской войны 1904-1905 гг. Считалось, что этих запасов будет достаточно, а в случае необходимости мощности российских химических заводов обеспечат производство дополнительного количества взрывчатых веществ{9}.
Начавшаяся война со всей очевидностью показала несостоятельность этих доводов, а химическая промышленность оказалась не готовой к удовлетворению повышенных требований военного ведомства.
С первых же месяцев войны обнаружился недостаток снарядов и патронов. Боеприпасы расходывались гораздо быстрее, чем предполагалось при расчете мобилизационных запасов,
-147- сделанных перед войной. Здесь возникал ряд проблем, поскольку для изготовления взрывчатых веществ, необходимых для снарядов и патронов, не хватало сырья – бензола, толуола, ксилола, нафталина, кислот. Производство этих продуктов в России было не налажено, так как исходный продукт для их изготовления – сырой бензол – Россия до войны получала из Германии.
Поэтому для выяснения возможностей налаживания в России производства необходимых химических веществ ГАУ командировало в Донецкий бассейн комиссию под руководством профессора А.В. Сапожникова. Самым естественным источником необходимых углеводородов являются побочные продукты, получаемые вместе с коксом при сухой перегонке каменного угля. В Донбассе, где имелись большие залежи каменного угля, а также железных руд, в конце XIX -начале XX в. строились металлургические и машиностроительные заводы, при которых создавались фабрики по переработке каменного угля в кокс. Однако побочные продукты коксования чаще всего просто сжигались в топках коксовых печей как топливо. Комиссия А.В. Сапожникова пришла к выводу, что нет возможности быстро наладить необходимые производства в России, в связи с чем ГАУ приняло решение искать нужные химические вещества за границей. Но союзники России сами крайне нуждались в бензоле. В связи с этим вновь встал вопрос о создании в стране отечественного бензольного производства.
По инициативе начальника ГАУ в ноябре 1914 г. в Донбасс была направлена другая комиссия, на этот раз под руководством В.Н. Ипатьева, человека, хорошо знакомого с процессом коксования, а также с технологией использования его побочных продуктов. Комиссия после месяца работы пришла к выводу о возможности производства в России бензола, толуола и ксилола, а также составила план строительства бензольных заводов в Донбассе. Для налаживания этих производств при ГАУ 6 февраля 1915 г. была образована Комиссия по заготовке взрывчатых веществ, получившая задание довести их производство до уровня 60 тыс. пуд. в месяц. Это задание было выполнено к сентябрю 1915 г.{10}
8 начале лета 1915 г. Комиссия получила задание довести выпуск взрывчатых веществ до 165 тыс. пуд. в месяц. Для этого необходимо было располагать громадными ресурсами серной кислоты{11}. Перед войной производство серной кислоты в России составляло всего около 200 тыс. т, тогда как в США оно достигло 2,5 млн т в год, в Германии – 1,8 млн, в Англии - более 1 млн т{12}. К началу XX в. основным сырьем для ее производства служил серный колчедан. Русский колчедан стал активно разрабатываться только после 1914 г., а ранее почти вся серная кислота изготавливалась из привозных минералов. Их поставщиками были пиренейские месторождения, расположенные вблизи моря, что очень удешевляло транспортировку продукта, Скандинавия и Турция. По данным Л.Ф. Фокина, в 1914 г. в Россию было ввезено 5049 тыс. пуд. серного колчедана{13}.
Основные месторождения серного колчедана в России находятся на Урале. Их разработка началась только в 1880-х гг. По качеству уральский колчедан не уступал ввозимому минералу, однако отсутствие хороших путей сообщения для доставки уральского колчедана к железным дорогам и водным путям сообщения значительно повышало его стоимость, в то время как привозной продукт доставлялся в Россию дешевым водным путем. В 1914 г. общая добыча колчедана в России достигла 8 908,9 тыс. пуд.{14} С началом войны в связи с нарушением торговых и экономических связей России с другими странами, отечественные заводы, работавшие на привозном сырье, оказались под угрозой полной остановки. Поэтому еще 28 февраля 1915 г. на заседании Комиссии по заготовке взрывчатых веществ было предложено для лучшего обеспечения снабжения заводов серной кислотой осуществить реквизицию колчеданов на месте их добычи, улучшить подъездные пути к рудникам и вообще принять "самые энергичные меры для предотвращения грозящей остановки всей химической промышленности". Также предлагалось произвести учет всех наличных запасов уже добытого колчедана, имеющегося на заводах, и расходовать их централизованно, имея в виду в первую очередь потребность военного ведомства{15}.
9 апреля 1915 г. на заседании Комиссии по заготовке взрывчатых веществ В.Н. Ипатьев доложил, что вследствие недостатка серной кислоты в Петрограде реквизировано на уральских заводах 80 тыс. пуд. купоросного масла (концентрированной серной кислоты) для немедленного подвоза в столицу. Кроме того, ежемесячно должно было подвозиться около 35 тыс. пуд. серной кислоты с екатеринбургских и Верхне-Исетских заводов{16}. 14 мая 1915 г. на заседании Комиссии было высказано предложение всемерно "расширять производство серной кислоты на казенных заводах, а также поощрять устройство новых заводов всеми мерами"{17}. В своих воспоминаниях В.Н. Ипатьев пишет: "Комиссия всегда держалась того взгляда, что прочным и устойчивым может считаться лишь то производство, для которого все без исключения сырые материалы
-148- могут быть разысканы внутри страны, а само производство обслуживается русским техническим персоналом"{18}.
После летнего 1915 г. отступления русской армии заводы, расположенные в Польше, оказались захваченными противником, а заводы Рижского района - эвакуированными. Два эти района давали вместе 500 тыс. пуд. серной кислоты в месяц, их потеря вызвала кризис в химической промышленности и грозила сокращением производства взрывчатых веществ. Производство серной кислоты в России в июле 1915 г. упало до 700 тыс. пуд. в месяц{19}. Чтобы как можно быстрее выяснить возможность увеличения добычи серного колчедана на Урале и строительства новых сернокислотных заводов, Ипатьев летом 1915 г. собрал в Петрограде российских производителей серной кислоты и владельцев серноколчеданных рудников и предложил им в двухнедельный срок представить свои соображения, сметы и обоснованные цены на двухгодичный контракт{20}. В это же время Ипатьев внес в Особое совещание по обороне представление о поручении Комиссии по заготовке взрывчатых веществ организовать производство минеральных кислот в России на русских колчеданах. Комиссия просила разрешение на организацию строительства новых и реорганизацию старых заводов, а также на право наблюдать за правильным распределением серной кислоты по заводам, работающим как на оборону, так и для частных нужд. Предполагалось открыть Петроградское, Московское, Уральское, Кавказское, Южное, Верхне-Волжское и Казанское районные бюро{21}. Особое совещание по обороне утвердило представленный доклад и поручило Комиссии в кратчайший срок организовать добычу колчедана и производство серной кислоты. В июне 1915 г. съезд владельцев колчеданных рудников и заводчиков сернокислотных предприятий наметил вполне приемлемую для казны программу расширения добычи колчеданов и производства серной кислоты. В основу всех расчетов была положена цена на колчедан в 30 коп. за пуд. Летом и осенью 1915 г. началось строительство около 20 новых сернокислотных заводов. Оно должно было завершиться через год, но уже к январю 1916 г. производство серной кислоты увеличилось до 1 млн пуд. в месяц, а к марту 1916 г. было уже выработано 1,3 млн пуд.{22}
Как уже говорилось, Комиссия по заготовке взрывчатых веществ отвечала не только за увеличение производства самих взрывчатых веществ, но и за своевременное и достаточное производство всех необходимых исходных продуктов для этого процесса. Серная и азотная кислоты являлись необходимейшими компонентами производства взрывчатых веществ. На заседании комиссии 4 августа 1915 г. Ипатьев сообщил, что на него возложен контроль за производством и расходом кислоты во всей России{23}. Для ведения строгого учета на заседании Комиссии 9 сентября 1915 г. было принято решение немедленно произвести ревизию на уральских Вадарском, Шайтанских и Верхне-Исетских заводах{24}.
Серная кислота находит широкое применение в производственном процессе суперфосфатных, аммиачных, нефтеперегонных, а также металлургических заводов. Недостаточное ее количество привело к кислотному кризису в первые годы войны. Особенно страдали от этого частные производители, так как вся серная кислота шла на нужды фронта. В связи с этим процветала спекуляция и искусственно повышалась цена на кислоту. Рост цен на серную кислоту объяснялся и огромным спросом на нее предприятий, производивших взрывчатые вещества. Как пишет Ипатьев, были специально организованы "районные бюро Комиссии для надзора за выработкой минеральных кислот на всех частных заводах и для распределения остатков кислоты между частными потребителями" в интересах обороны. Исполнительная комиссия при военном министре на заседании 15 октября 1915 г. утвердила представление ГАУ об организации одного центрального и шести районных бюро для наблюдения и контроля за производством и распределением серной кислоты. Работа таких бюро способствовала также увеличению производства кислот до максимально возможного уровня, так как "благодаря техническому надзору удалось значительно улучшить технику производства на частных заводах". Важно было также и то, что удалось обеспечить на 2 года вперед снабжение всех казенных и частных заводов серной кислотой по сравнительно низким ценам, так как контракты на ее поставку были заключены в то время, когда цены на нее еще не были такими высокими{25}.
16 сентября 1915 г. на заседании Комиссии по заготовке взрывчатых веществ В.Н. Ипатьев информировал собравшихся о том, что, согласно постановлению Особого совещания при военном министре образована специальная комиссия по урегулированию цен на серную кислоту. Ее задачей было "установить... цены на серную кислоту и донести о размерах предельных цен Особому совещанию"{26}. Комиссия учреждалась под председательством В.Н. Ипатьева, в нее входили 3 представителя от Комиссии по заготовке взрывчатых веществ и 3 от Центрального военно-промышленного комитета. Первое ее заседание прошло 19 сентября 1915 г.{27} Всего состоялось 2 заседания Комиссии и на них констатировалось, что цены, назначенные ГАУ,
-149- вполне удовлетворяют фабрикантов серной кислоты. Эти цены были признаны предельными и обязательными при продаже серной кислоты в частные руки{28}.
Комиссия по заготовке взрывчатых веществ предложила 2 способа увеличения производства серной кислоты: увеличение добычи серного колчедана и количества сернокислотных заводов в России и установку газоуловителей на медеплавильных заводах, как это широко практиковались в США и Германии{29}. В последнем случае сырьем для производства серной кислоты являлся сернистый газ, образующийся на медеплавильных заводах при тепловой обработке медистых колчеданов, которые, как правило, содержали также и серу.
С октября 1915 г. в Комиссию по заготовке взрывчатых веществ стали поступать заявления от различных организаций, готовых построить заводы по производству серной кислоты на своей территории и поставлять серную кислоту в казну по твердым ценам. При этом испрашивался аванс на постройку завода. Предложения поступали, например, от Пермской губернской земской управы, от торгового дома Павла Афанасьева в Сергиевом Посаде, от правления Акционерного общества нефтеперегонного завода Зиллер в Москве{30}. Комиссия постановила принять эти предложения.
Развитие производства серной кислоты в России заботило не только военные, но и гражданские организации, в частности Комиссию по содействию развитию отечественной химико-фармацевтической и техно-химической промышленности, созданную при Российском фармацевтическом обществе{31}. В письме в Военное министерство она протестовала против монополии фирмы Вогау на добычу серного колчедана на Урале. Комиссия просила принять решительные меры: либо колчедан должен составить монополию казны, либо необходима фиксация цен{32}.
Комиссия просила военное ведомство рассмотреть вопрос о получении серной кислоты из сернистой кислоты - побочного продукта медеплавильного производства{33}. По расчетам Комиссии, только на Верх-Исетском, Кыштымском и Сысертском рудниках утилизация сернистой кислоты могла дать 37-44 млн пуд. стопроцентной серной кислоты. ГАУ письмом от 4 июля 1915 г.{34} доложило председателю подготовительной комиссии при Особом совещании по усилению средств государственной обороны о содержании доклада Комиссии при Российском фармацевтическом обществе и выступило с предложением назначить "уполномоченное лицо от военного ведомства, которое могло бы следить за правильностью разработки" дела добычи колчедана на Урале{35}. Этому лицу также поручалось определить себестоимость колчедана и выяснить предельно допустимую цену на него, которую и заявить как обязательную для фирм, занятых его добычей.
Благодаря усилиям Комиссии по заготовке взрывчатых веществ работа по налаживанию производства серной кислоты и других необходимых химических веществ шла ровно и планомерно. Однако в это время в Особое совещание была подана докладная записка А.Е. Маковецкого, где доказывалось, что заготовка серной кислоты в пределах 20-22 млн пуд. в год, как наметила Комиссия по заготовке взрывчатых веществ, недостаточна. Маковецкий предлагал повысить добычу до 80-90 млн пуд. в год, т.е. в 4 раза. Однако Ипатьев выступил резко против этого предложения. Он писал: "Не надо было быть пророком, чтобы предсказать то ужасное положение, в котором очутилась бы нарождающаяся русская химическая промышленность, если бы она большую часть своих сил и материалов направила бы на изготовление такого громадного количества серной кислоты. Никакого нет сомнения в том, что Россия нуждается в гораздо большем количестве серной кислоты не только в военное время, но даже и в мирное время..., но необходимо также выполнить эту грандиозную программу последовательно, не обижая и других отраслей промышленности". В.Н. Ипатьев настаивал на равномерном развитии всех отраслей промышленности. Повышение производства серной кислоты диктовалось необходимым увеличением производства взрывчатых веществ, однако дальнейшее увеличение ее производства, да еще в таких масштабах, могло губительно сказаться на уже проводимой успешной и планомерной работе{36}.
Работа Комиссии по заготовке взрывчатых веществ по развитию сернокислотного производства в России была продолжена Химическим комитетом при ГАУ. Положение о нем было утверждено 16 апреля 1916 г., а 22 апреля был издан приказ начальника ГАУ об учреждении "на все время настоящей войны" Химического комитета "по изысканию и заготовлению взрывчатых веществ, удушающих и зажигательных средств"{37}. Его председателем был назначен тот же В.Н. Ипатьев. Комитет состоял из 5 отделов, одним из них был кислотный.
При постройке новых сернокислотных заводов старались использовать опыт и организацию управления старых химических заводов. Большинство новых предприятий строилось при старых сернокислотных заводах, причем теми же фирмами, которые строили и эксплуатировали старые
-150- заводы. Только в редких случаях возводились совершенно новые предприятия. Так, согласно данным Л.Ф. Фокина, за время войны были расширены 15 уже имевшихся сернокислотных производств, построены 4 завода на старых химических заводах, не имевших сернокислотных производств, и 9 на новых местах (из них 4 принадлежали общественным организациям, 1 – казне и 4 частным лицам). К 1918 г. существовало 57 заводов, выпускавших серную кислоту. По географическому расположению они делились на 8 групп: Петроградский район (4 крупных завода), Московский (10), Волго-Камский (13), Уральский (6), Украинский (10), Кавказский (5), Польша и Рижский район (9){38}.
Производство взрывчатых веществ требовало также большого количества азотной кислоты. В России до войны ее получали из привозного сырья – чилийской селитры, поступление которой с началом войны прекратилось. Комиссия по заготовке взрывчатых веществ столкнулась с необходимостью разработки способа получения азотной кислоты из аммиака, получаемого в больших количествах при коксовании угля. Эта комиссия, а затем и Химический комитет при ГАУ руководили разработкой и созданием лабораторной установки по производству азотной кислоты из аммиака, заводскими опытами на бензольном заводе в Макеевке, а позже – строительством завода по производству азотной кислоты в Юзово, который был пущен в ход в начале 1917 г.{39}
Согласно данным В.Н. Ипатьева, в августе 1915 г. в России было 1555 тыс. пуд. серного колчедана в месяц, включая запас в 900 тыс. пуд. В сентябре того же года никакого запаса уже не было, а добыча серного колчедана составляла 855 тыс. пуд. при потребности в 964 тыс. пуд. Однако уже в октябре добыча поднялась до 1280 тыс. пуд. при потребности в 964 тыс. пуд. В дальнейшем добыча опережала потребность, но разрыв этот
уменьшался, и с сентября по декабрь 1916 г. добыча серного колчедана составила 1875 тыс.
пуд., а потребность – только на 2 тыс. пуд. меньше{40}.
Благодаря мерам, принятым Комиссией по заготовке взрывчатых веществ, ежемесячное производство серной кислоты на существующих заводах в декабре 1915 г. составило 800 тыс. пуд., что было явно недостаточно. Однако после постройки новых сернокислотных заводов к сентябрю 1916 г. общий объем произведенной кислоты равнялся 1864,7 тыс. пуд., что было больше довоенного уровня{41}.
Если в феврале 1915 г. было изготовлено 6.3 тыс. пуд. взрывчатых веществ, то в январе 1917 г. – 130,8 тыс. пуд. Если в феврале 1915 г. взрывчатые вещества производились только на четырех заводах, то в январе 1917 г. этих заводов было 28{42}. Производство сырого каменноугольного бензола выросло с 15,6 тыс. пуд. в феврале 1915 г. до 61,8 тыс. пуд. в январе 1917 г.{43}
В середине 1918 г. Химический комитет был ликвидирован, а его функции и документация были переданы Химическому отделу ВСНХ. Подводя итог, следует подчеркнуть, что увеличение производства взрывчатых веществ повлекло за собой развитие выпуска серной и азотной кислот, необходимых для народного хозяйства и в мирное время, формирование новой отрасли химической промышленности – коксобензольной. Это было вызвано непосредственными нуждами армии, однако имело далеко идущие последствия -закладывало основу развития химической промышленности в целом.
 

Примечания
 

{1} См.: Лельчук B.C. Создание химической промышленности СССР. М., 1964; Сидоров А.Л. Экономическое положение России в годы первой мировой войны. М., 1973; Локтев С.М. Академик Ипатьев - химик нового века. М., 1991.
{2} В.Н. Ипатьев являлся членом Президиума ВСНХ и председателем Главхима и был лично знаком с Лениным, который высоко ценил его деятельность.
{3} Ипатьев В.Н., Фокин Л.Ф. Химический комитет при Главном артиллерийском управлении и его деятельность для развития отечественной химической промышленности. Пг., 1921.
{4} Фокин Л.Ф. Обзор химической промышленности в России. Ч.1. Пг., 1920; Ч. 2. Пг., 1922.
{5} Ипатьев В.Н. Работа химической промышленности на оборону во время войны. Пг., 1920. Эта тема была затронута и в мемуарах В.Н. Ипатьева "Жизнь одного химика" (Нью-Йорк, 1945).
{6} См.: Кравец В.П. Русская химическая промышленность и ее ближайшие проблемы. М.; Пг., 1922; Блох М.А. Развитие и значение химической промышленности. Пг., 1920; К 35-летию научной деятельности В.Н. Ипатьева. Л., 1929.
{7} Помимо упомянутых выше работ B.C. Лельчука и А.Л. Сидорова, см.: Урибес Э. Коксобензольная промышленность России в годы Первой мировой войны // Исторические записки. Т. 69. М., 1961; Сухов В.А. -151- К истории развития русской военной промышленности накануне Первой мировой войны // Вопросы социально-экономической истории СССР. Тула, 1975. {8} Лельчук B.C. Указ. соч. С. 17.
{9} См.: Сидоров А.Л. Указ. соч. С. 11.
{10} Ипатьев В.Н., Фокин Л.Ф. Указ. соч. С. 21.
{11} РГВИА, ф. 504, оп. 17, д. 26, л. 17.
{12} См.: Лельчук
B.C. Указ. соч. С. 20.
{13} Фокин Л.Ф. Указ. соч. Ч. 1.С. 16-17.
{14} Там же. С. 9, 16.
{15} РГВИА, ф. 507, оп. 2, д. 72, л. 30.
{16} Там же, л. 40.
{17} Там же, л. 51.
{18} Ипатьев В.Н., Фокин Л.Ф. Указ. соч. С. 31-32.
{19} Там же. С. 32.
{20} РГВИА, ф. 504, оп. 17, д. 26, л. 4.
{21} Ипатьев В. Н., Фокин Л. Ф. Указ. соч. С. 32.
{22} Там же. С. 32-33.
{23} РГВИА, ф. 507, оп. 2, д. 72, л. 57 об.
{24} Там же, л. 58 об.
{25} Ипатьев В.Н., Фокин Л.Ф. Указ. соч. С. 33; РГВИА, ф. 507, оп. 2, д. 72, л. 71.
{26} РГВИА, ф. 507, оп. 2, д. 72, л. 60-61.
{27} Там же, л. 62-63.
{28} Там же, л. 65.
{29} Там же, ф. 504, оп. 17, д. 26, л. 4 об, 5-6.
{30} Там же, ф. 507, оп. 2, д. 72, л. 70.
{31} Там же, ф. 504, оп. 17, д. 26, л. 13.
{32} Там же, л. 17-18 об.
{33} Там же, л. 18 об.-19.
{34} Там же, л. 20.
{35} Там же, л. 21-22.
{36} Ипатьев В.Н., Фокин Л.Ф. Указ. соч. С. 33-34.
{37} Там же. С. 46; РГВИА, ф. 504, оп. 17, д. 213, л. 11.
{38} Фокин Л.Ф. Указ. соч. Ч. 1. С. 19.
{39} Ипатьев В.Н., Фокин Л.Ф. Указ. соч. С. 34-36.
{40} Ипатьев В.Н. Указ. соч. С. 24-25.
{41} Там же. С. 22-23.
{42} Там же. С. 38-39.
{43} Там же. С. 8-9. -152-



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU