УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Шайкин В.И. Генерал М.Д. Скобелев: «Наша сила именно в нашей малочисленности»

Уроки и выводы Ахалтекинской экспедиции 1880-1881 гг.

// Военно-исторический журнал. 2002. №2. С.55-58.

 

OCR, корректура: Бахурин Юрий (a.k.a. Sonnenmensch), e-mail: georgi21@inbox.ru

 

Взятию генералом М.Д. «Скобелевым в ходе второй Ахалтекинской экспедиции (1880-1881 гг.) главной крепости текинцев Геок-Тепе (Денгиль-Тепе) предшествовали следующие события.
Занятие русскими силами побережья Красноводского залива и установление протектората России над Хивинским и Бухарским ханствами (1868 и 1873 гг. соответственно) привели к усилению влияния Российской Империи на значительной территории Туркестана. С этим не хотела мириться Англия, беспокоясь о своих индийских владениях. В ноябре 1878 года она начала военные действия против Афганистана. Россия, хотя и сохраняла, нейтралитет в этой войне, воспользовалась ею для организации из Красноводска военной экспедиции в Ахалтекинский оазис (1879 г.) под руководством генерала Н.П. Ломакина. Экспедиция завершилась неудачей. Сопротивление оказывали главным образом текинцы, воинственное кочевое племя, державшее в страхе население пограничных русских владений и другие туркменские племена, уже вошедшие в состав России или желавшие этого. Англичане усилили интриги против России, поощряли набеги текинцев, снабжали их оружием.
Поражение русских войск под Геок-Тепе могло иметь серьезные последствия. Д.А. Милютин, выступая на заседании Государственного совета, сказал, что без занятия этой позиции Кавказ и Туркестан будут разъединены, ибо остающийся между ними промежуток уже и теперь является театром английских военных происков, в будущем же может открыть доступ английскому влиянию непосредственно к берегам Каспийского моря{1}.
Организацию новой экспедиции поручили генералу Михаилу Дмитриевичу Скобелеву. Его, героя Плевны, выбрал сам император Александр II. По его мнению, Скобелев и как полководец, и как знаток Средней Азии подходил больше других. Но предприятие представляло собой не просто военный поход, оно было связано для начальника с необходимостью осуществлять административную власть, заниматься вопросами снабжения войск, являться всесторонним организатором, а в отношениях с местным населением и политиком, что, в общем, Скобелев блестяще и выполнил.
Скобелев немедленно взялся за подготовку похода. Его неиссякаемая энергия и инициатива нашли, наконец, применение в большом деле.
Впервые он получил полную самостоятельность, не был никому подчинен, кроме правительства.
Он сразу же изучил имевшиеся сведения о предыдущей экспедиции и пришел к выводу, что к неудаче привело заведомо пренебрежительное отношение к противнику, а также слабое материальное оснащение и отсутствие должного снабжения. В дальнейшем события показали, что дело было не столько в силе отряда, сколько в подготовительных операциях, без которых и сильный отряд не достигнет цели.
Необходимо отметить, что характерной чертой М.Д. Скобелева была доскональная подготовка к самому малому делу, и не потому, что он пытался усложнить простое, а потому, что чувство ответственности у него никогда не уступало места надежде на авось, как у многих генералов, в том числе и у его предшественника Ломакина.
Задача же, возложенная на войска, действовавшие в Закаспийском крае, принадлежала к числу самых трудных.
План экспедиции выковывался Скобелевым постепенно. Остановившись на среднем числе войск, почти таком же, как в походе Ломакина, Скобелев только принял за
-55- основную единицу формирования не батальон, а роту, считая, что для степной войны это более рационально. Ведь у противника было до 50 тыс. бойцов, главную силу составляла конница. Правда, огнестрельное оружие было устаревшим, но текинцы имели 600 скорострельных и небольшое количество крепостных ружей, сильную крепость, а кроме того, пустыня служила им естественной защитой. Взвесив условия, Скобелев принял «туркестанское» соотношение, считая достаточным иметь роту (200 человек) против тысячи текинцев. Судя по этому на проведение экспедиции требовалось 7-12 тыс. человек (11,5 батальона, 11 эскадронов и сотен) и 64 орудия{2}.
Тщательная подготовка и обеспечение регулярного подвоза продовольствия и боеприпасов{3} позволили отряду Скобелева приблизиться к Геок-Тепе. На все предложения о прекращении войны текинцы отвечали отказом. Неприятель нападал на караваны, нарушал связь, совершал вылазки. И тогда утром 12 (24 по н. ст.) января 1881 года начался штурм. Текинцы сражались очень упорно, но, несмотря на их огромное количественное превосходство (в крепости находилось от 26 до 45 тыс. человек), регулярные русские войска, обладавшие значительным военно-техническим превосходством, овладели крепостью. 30 января был взят аул Асхабад (Ашхабад), к весне текинцы прекратили всякое сопротивление, и в мае 1881 года Ахалтекинский оазис был присоединен к России. Задача, возложенная на данную экспедицию, была выполнена.
Результатами второй Ахалтекинской экспедиции были рост престижа России, установление в обширном крае спокойствия и законности, экономический и культурный подъем, что в целом способствовало национальной консолидации туркменского народа.
Несмотря на то что после тех событий прошло более 120 лет, опыт подготовки и проведения Ахалтекинской экспедиции не потерял своего значения и поныне. Какие же уроки и выводы можно сделать из этого опыта?
Умелое использование благоприятных внешнеполитических условий, когда Англия была занята войной в Афганистане, а Персия сама была заинтересована в наведении порядка в Закаспийском крае, так как текинцы и ей доставляли очень много проблем. Было признано необходимым совершенно отделить требования Ахалтекинской экспедиции от требований общего положения наших дел в Средней Азии. М.Д.Скобелев испросил разрешения военного министра{4} получать из Главного штаба политические телеграммы, а военный агент в Лондоне генерал Горлов обязался доставлять ему такие же сведения из Англии. Велась регулярная переписка с русским посланником в Тегеране Зиновьевым, через которого решались все дела с персидским правительством, что очень способствовало установлению хороших отношений. Кроме того, начальник экспедиции имел право непосредственно сноситься с пограничными персидскими, бухарскими и хивинскими властями{5}. В дальнейшем честность, неторопливость и избежание всего, что могло бы перенести «ахалтекинский вопрос» на международную почву, со стороны русского командования дало свои положительные плоды, особенно в отношениях с Персией.
Правильный подбор помощников и хорошая подготовка войск. Одних Скобелев подобрал сам, а многие его сподвижники по Средней Азии и Болгарии просились в экспедицию. Так, на должность начальника штаба вместо «заболевшего» полковника Гудим-Левковича он выбрал полковника Н.И. Гродекова, очень трудолюбивого, обладающего высокой штабной культурой и обширными знаниями в области географии, этнографии, истории Туркестана, жизни и быта его народов, участника многих экспедиций. Пост начальника морской части экспедиции он предложил капитану 2 ранга С.О. Макарову, будущему выдающемуся флотоводцу. По его просьбе на должность заведующего контролем (над финансовыми и иными расходами) был назначен действительный статский советник Череванский. Здесь целесообразно привести характеристику, данную ему М.Д. Скобелевым: «Он знает Среднюю Азию, он знает войсковые порядки в среднеазиатских походах и обстоятельства, при которых приходится действовать нашим отрядам. Он человек разумный и потому сумеет дать им должную оценку. Человек правдивый, самостоятельный, он не поколеблется высказать свое мнение, хотя бы оно расходилось со взглядами лиц, от которых так или иначе зависит. Я этому придаю особенно важное значение, т.к. у нас в России очень мало людей, обладающих мужеством
-56- гражданским...»{6}. Кроме того, он, не стесняясь, обращался за помощью к более сведущим людям, а перед отправлением войск в Закаспийский край с личным составом проводился специальный курс подготовки. При осаде Геок-Тепе (непосредственно крепость называлась Денгиль-Тепе) как пехота, так и кавалерия при участии горной и морской артиллерии ежедневно упражнялись во взятии стен с помощью штурмовых лестниц.
Знание обычаев и традиций не только противника, но и местного населения, учет того фактора, который в войнах с азиатскими народами представляла в то время артиллерия. Число орудий в Средней Азии играло такую важную роль, что трудно было даже определиться, что выгоднее: много орудий и мало снарядов или мало орудий, но много снарядов. Генерал Скобелев планировал сосредоточить под Геок-Тепе не менее 10-12 орудий на 1000 человек, что на отряд вторжения составляло 80-100 орудий. И этого
ему удалось достичь. Скобелев считал: «Азию надо бить не только по загривку, но и по воображению. Усиливать число войск решительно не хочу, ибо наша сила именно в нашей малочисленности»{7}. После победы у текинцев изымалось оружие, но и здесь не допускалось насилия. Как только иссякла готовность сдавать оружие, объявили, что носить его воспрещается под строгим штрафом, что всех защитит «белый царь». Самое строгое внимание обращалось на то, чтобы чиновники не брали взяток, чтобы не было самовольных поборов. М.Д. Скобелев выдвинул принцип: «В Азии иметь как можно меньше русских чиновников, но те, что существуют, должны быть полубоги»{8}.
Тщательная подготовка боевых действий и их всестороннего обеспечения, создание прочной базы для наступления. В самый короткий срок с базы на берегу моря необходимо было передвинуть 800 тыс. пудов груза на 300 верст вперед, к преддверию Ахалтекинского оазиса, в маловодную пустыню и горы, по враждебному краю. Для борьбы с бандами были заняты перевалы, сформированы охотничьи команды. Особенно четко было поставлено обеспечение перевозок. Дорог в европейском смысле слова в Туркмении не было, дорогами там называли незначительные, местами едва заметные верблюжьи тропы, обозначавшие направление от колодца к колодцу. Поэтому Скобелев для успешного проведения экспедиции основным видом транспорта в тех обстоятельствах считал верблюдов, а лошадей и железную дорогу относил к второстепенным средствам. Сразу после назначения начальником экспедиции Скобелев отдал распоряжение приобретать верблюдов, иначе время было бы упущено. Он считал, что весьма важным залогом успеха экспедиции является сбережение перевозочных средств: «Отсутствие последних может сделать бесполезным самую высшую доблесть войск и самые лучшие военные соображения. Поэтому священной обязанностью всех начальствующих лиц будет обращение самого серьезного внимания на тщательный уход за верблюдами...»{9}.
Соблюдение законов и обычаев ведения войны. При ведении боевых действий в этой экспедиции русским войскам удалось соединить несоединимое: гуманность с жестокостью. Скобелевские войска всегда отличались более высокими правилами чести. В данной экспедиции признавалось важным не давать солдатам воли, не допускать грабежей -57- . Но после взятия Геок-Тепе солдатам было разрешено пользоваться неприятельским имуществом в течение четырех дней. В связи с этим был произведен полный погром{10}, именно такой, какой, по мнению Скобелева, и должен быть в Азии, ибо без этого текинцы не считали бы себя побежденными. Таким образом, Скобелевым руководила не жестокость, а необходимость, которая действительно положила конец массовому сопротивлению и имела, как это ни парадоксально, гуманные последствия.
Но в то же время, чтобы оградить от разных случайностей около 5000 женщин и детей, их собрали в один лагерь и оцепили часовыми. А уже на следующий день был образован попечительский совет, который занялся снабжением семейств текинцев предметами первой необходимости. В госпитале Красного Креста было открыто отделение для приема женщин.
Скобелев ревностно относился к экономии государственных средств, помня, что требовалась умеренность в финансовом отношении. Император Александр
II, принимая генерала перед походом, заметил, что размеры экспедиции в отношении войск и денег должны быть ограничены до крайности: «Надо помнить, что в настоящее время Россия не может расходовать их безгранично. Однако войска должны быть обеспечены всем необходимым в обширном смысле этого слова»{11}. Благодаря полководческому таланту М.Д. Скобелева экспедиция обошлась в 13 млн рублей (вместо планировавшихся 40) и была закончена в 9 месяцев (вместо 4 лет) с потерей всего 400 человек. Для облегчения продовольственного снабжения и сбережения средств были использованы продовольственные ресурсы Туркмении, Хивы и Персии.
Успех стал во многом возможен еще и благодаря тому, что был установлен жесточайший контроль за соблюдением санитарных правил и норм для людей и
животных, много внимания уделялось устройству госпиталей и стационарных лазаретов. При каждом батальоне имелись: лазарет на 12 мест, по одному санитарному ранцу на роту и по одной фельдшерской сумке на батальон, санитарные принадлежности и медикаменты и по двое носилок на роту. Скобелев требовал быстрейшей эвакуации раненых и больных с театра военных действий.
Одно из условий, поставленных Скобелевым – в отряде не должно быть лишних людей. В первую очередь это относилось ко всевозможным прикомандированным офицерам, прибывшим за наградами, но от которых не было никакой пользы.
Затем было сделано распоряжение не допускать в отряд никаких корреспондентов и воспретить печатание в газетах всяких известий из отряда, за исключением тех, которые Военное министерство признает возможным опубликовать в офицерском органе «Русский инвалид».
Во главу угла М.Д. Скобелев ставил заботу о солдате. С этой целью отряд комплектовался абсолютно здоровыми и вполне годными для службы в полевых условиях людьми, новобранцы последнего призыва к переводу в Туркмению не назначались. За все время экспедиции людей кормили «до отвала», заботились о больных и раненых, почти все солдаты были обеспечены полушубками, теплыми фуфайками. Еще один пример: для захоронения трупов и постепенного опрокидывания в ров стен текинской твердыни было набрано 500 рабочих из Персии, уставших солдат для этого запрещено было использовать.
К сожалению, М.Д.Скобелев рано ушел из жизни – взятие Геок-Тепе было его последним военным предприятием. За умелую организацию операции Скобелеву было присвоено звание генерала от инфантерии.
Михаил Дмитриевич Скобелев занял достойное место в ряду выдающихся русских полководцев. Он вошел в отечественную историю как очень образованный, талантливый военачальник и воспитатель войск, носитель прогрессивных взглядов в военном искусстве, сторонник смелых и решительных действий, противник всякого шаблона. Несмотря на коренные изменения, происшедшие в военном деле, многие из его военных поучений и ныне не потеряли значения в воспитании и обучении войск. Его стиль подготовки и управления боем, забота о солдатах и о поверженном противнике остаются достойным примером для подражания. Подвиги боевого русского генерала и солдат, которых обводил в бой, являются ярчайшим свидетельством воинской доблести русского народа.
 

Примечания
 

{1} Костин Б.А. Скобелев. М.: Молодая гвардия, 2000. С. 184.
{2} Масальский В.Н. Скобелев. Исторический портрет. М.: Андреевский флаг, 1978. С. 152. По другим данным, у Скобелева было 13 тыс. человек и свыше ста орудий, пулеметы, ракеты, ручные гранаты, особые инженерный и артиллерийские парки, даже опреснители воды.
{3} Продовольственный режим он определил так: «Кормить до отвала и не жалеть того, что испортится».
{4} Д.А. Милютина.
{5} Гродеков Н.И. Война в Туркмении. Поход Скобелева в 1880-1881 гг. СПб., 1883. Т. 1. С. 243.
{6} Там же.
{7} Там же. С. 97.
{8} Там же. С. 214. Любопытно замечание Скобелева по поводу возможной военной службы текинцев в русской армии: «Не затрагивайте вопроса об освобождении от военной службы, текинцы такие молодцы, что несколько сотен такой кавалерии сводить под Вену – неплохое дело...».
{9} В качестве перевозочных средств было использовано свыше 12 тыс. верблюдов; Михайловский залив Каспия был использован (здесь командовал капитан 2 ранга С.О. Макаров) как водная артерия в глубь страны; усиленно строились железные дороги – обыкновенная и переносная.
{10} Это не касалось оружия, муки и фуража, что имелось в крепости.
{11} Гродеков Н.И. Указ. соч. С. 180. -58-



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU