УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Протопопов Киевские гусары в войну 1914-1917 гг.

// Военная быль, 1973, №122, с.29-35

 

2-й бригадой 9-й кавалерийской дивизии, в которую входил Киевский гусарский полк, командовал генерал-майор Мошнин, Владимир Александрович. Начальником 9-й кавалерийской дивизии состоял ген.-лейтенант князь Бегильдеев, Константин Сергеевич, и начальником штаба дивизии — Генерального штаба полковник Оноприенко, Александр Александрович.
Переход полка с мирного на военное положение был определен в двадцать четыре часа, после чего части полка последовательно приступили к погрузке в вагоны для следования в район сосредоточения. План и время следования эскадронов и команд полка в эшелонах указывались особым расписанием, выработанным в штабе Киевского военного округа его Управлением по передвижению войск.
Штандарт и штаб полка отбыли со вторым эшелоном, в состав которого входили весь 3-й эскадрон и половина 2-го эскадрона. Погрузка, выполненная строго по плану, производилась на станции Васильков, а выгрузка, 20 июля, на станции Кременец, близ австрийской границы. К вечеру того же дня полк сосредоточился в деревне Желобы, а на следующий день вся дивизия собралась в районе местечка Вишневец.
С 22 по 27 июля Киевский полк в составе дивизии принимал участие в разведке противника и в охране пограничного с Австрией района, прикрывая мобилизацию нашей пехоты и сосредоточение армий к границе.
С 24 июля, дня объявления войны Австрией, отдельные разъезды Киевцев неоднократно переходили австрийскую границу, где имели столкновения с австрийскими жандармскими пограничными постами. Первые трофеи были добыты полку лихими действиями корнета Еремеева с разъездом.
27 июля Киевский полк перешел австрийскую границу у села Новый Алексинец. В этот же день было занято с боем местечко Залосце на реке Серет.
29 июля произошел бой за удержание местечка Залосце. Около полудня, для разведки сил и расположения противника, от полка был выдвинут в западном направлении разъезд штабс-ротмистра Галдинского от 4-го эскадрона силою в один взвод. Поздно вечером, под давлением австрийцев части дивизии вынуждены были оставить местечко Залосце, уничтожив переправу через реку Серет. Разъезд штабс-ротмистра Галдинского, теснимый противником к реке, видя переправу уничтоженной, пытался вплавь достичь противоположного берега, но в воде был настигнут австрийскими пулями и частью перебит, а частью захвачен в плен. Штабс-ротмистр Галдинский был ранен. Лишь очень немногим гусарам удалось доплыть до нашего берега и присоединиться к полку. Такой же участи подвергся и разъезд Бугского уланского полка под командой штабс-ротмистра Жилы, с той лишь разницей, что, тяжело раненный, он вскоре скончался в плену. Грубая ошибка штаба дивизии, отдавшего приказание об уничтожении переправы, стоила дивизии двух наиболее опытных офицеров (штабс-ротмистр Галдинский был участником русско-японской войны 1904-05 гг.) и полуэскадрона нижних чинов.
4 августа Киевский полк участвовал в бою у дер. Панасювка.
8 августа, в день большого солнечного затмения, Киевский полк участвовал в бою 9-й и 10-й кавалерийских дивизий в районе деревень Олейюв-Ярославцы. Главный удар противнику был нанесен 10-й дивизией генерал-лейтенанта графа Келлера. Противник, 4-я австрийская кавалерийская дивизия генерала Зарембы, был разбит и рассеян. Особенно отличились в этом бою четыре пулемета дивизионной конно-пулеметной команды поручика Киевского полка Георгица.
11 августа 2-й эскадрон под командой ротмистра Апсеитова занял с боем город Зборов.
12 августа Киевцы вели бой у села Липовцы.
С 16 августа Киевцы, в составе сводного кавалерийского отряда генерал-лейтенанта князя Бегильдеева принимали участие: 16 августа — в бою у деревни Ферлиюв; 23 августа — в бою у деревни Варенжи, где захватили обоз противника.
Затем, войдя в состав 3-й армии генерала Рузского, Киевский полк принимал участие в -29- бою у деревни Тыпин.
28 августа полк вел бой у деревни Журавце, участвуя в операции на линии Томашев — Рава Русска.
31 августа — в бою у деревни Кобыльница Волосска.
1 сентября полк вел упорный бой у деревни Будзин и захватил два действующих орудия и обоз противника. Орудия были захвачены корнетом Еремеевым, с горстью гусар своего взвода атаковавшим прикрытие и прислугу орудий.
С 11 по 26 сентября Киевский полк, находясь в составе 3-й армии генерала Радко-Дмитриева и входя в блокадный корпус генерала Щербачева, участвовал в первой блокаде крепости Перемышль на реке Сан.
25 сентября Киевцы в бою к западу от дер. Дубецко и местечка того же имени для удержания противника, наступавшего из гор. Дынува.
Посланный по распоряжению штаба 9-й кавалерийской дивизии в автомобиле в штаб блокадной армии в дер. Мосциска корнет Киевского полка Е. Криднев был повезен по небрежности шофера, миновавшего нужный перекресток, по дороге на один из фортов крепости Перемышль, откуда был встречен залпами и убит, сидя в автомобиле. Машина остановилась на шоссе, а раненый шофер успел выскочить и укрыться в придорожной канаве. Вылазка, произведенная из форта австрийцами с целью захвата машины и пленных, была встречена контратакой нашей пехоты, блокировавшей крепость. Упорный бой продолжался до вечера, и лишь поздно ночью пехотинцам удалось извлечь тело корнета Криднева из автомобиля и похоронить его на фольварке Медына. Когда на следующий день о происшедшем стало известно в Киевском полку, в фольварк Медыну был командирован корнет В. Берестовский, который ночью откопал тело корнета Криднева, положил его в деревянный гроб и со священником соседней пехотной части похоронил по церковному обряду.
С 30 сентября по 30 октября Киевский полк, входя в состав 29-го армейского корпуса генерала Зуева, исполнял обязанности дивизионной конницы. В этот период Киевский полк потерял одного из старых своих офицеров, блестящего кавалериста, храброго командира эскадрона и прекрасного товарища, — подполковника С.Н. Дренякина. Производя разведку, он вынужден был вплавь перебраться через Сан на берег, занятый противником. Выполнив задачу и добыв ценные сведения о расположении и силах австрийцев, подполковник Дренякин тотчас же после доклада о результатах разведки был спешно отправлен в госпиталь в гор. Ярослав, где спустя короткое время скончался ст тяжелой формы тифа.
С 31 октября 1914 г. по 9 марта 1915 г. полк, входя в состав блокадной армии генерала Селиванова, участвовал во второй блокаде крепости Перемышль сперва, до декабря, в отряде генерал-лейтенанта князя Бегильдеева, а затем в отряде генерала Чистякова.
С 4 по 23 декабря для частей 9-й кавалерийской дивизии произошел перерыв в несении службы блокады крепости Перемышль для участия в Балигродской операции при 69-й пехотной дивизии генерала Гаврилова и для участия в боях на линии Санок-Лиско, в Карпатах. Операция эта имела целью оттеснение австрийцев, наступавших для выручки гарнизона крепости Перемышль.
9 декабря полк участвовал в бою у сел. Веско и при мест. Риманув. 10 декабря Киевцы вели бой у сел. Синява. Здесь полк подвергся жесточайшему обстрелу тяжелых и полевых легких батарей противника. 11 декабря Киевцы в бою у села Оджехов.
12 декабря полк вошел в состав конного отряда полковника Третилова, имевшего задачей обеспечение правого фланга колонны командира бригады 69-й пехотной дивизии генерала Липоваца-Поповича. Начальником штаба отряда был назначен отбывавший в 1912 г. в Киевском полку цензовое командование эскадроном Генерального штаба капитан Пац-Поморнацкий.
13 декабря полк участвовал в бою у дер. Карликув.
14 декабря Киевцы вели бой у дер. Яворник и Каменка, захватив в плен 500 австрийцев и богатую военную добычу. Здесь следует отметить лихую атаку 3-го эскадрона ротмистра Максимова и отвагу корнета Жолкевского, удостоившегося награждения Георгиевским оружием.
С 24 декабря Киевский полк вновь занял свои прежние позиции в секторе блокады Пере-мышля, производя разведку предфортовых позиций австрийцев и имея столкновения с небольшими частями противника, производившими вылазки с фортов крепости с целью выяснить наши силы и расположение. В течение всего второго периода блокады крепости полк нес службу спешенными частями, имея свои позиции в непосредственной близости к фортам и находясь постоянно, днем и ночью, в сфере действия могучей артиллерии фортов и неся значительные потери.
7 марта 1915 г. Киевцы участвовали в занятии с боем деревни или, точнее, места, где еще незадолго до этого была она, Красичина. Огнем фортовой артиллерии эта некогда богатая, большая и цветущая деревня за время блокады крепости была сравнена с землей. Заняв дер. Красичин и еще более приблизившись к фортам, части полка подвергались еще более -30- сильному обстрелу фортовых орудий.
9 марта Киевский гусарский полк участвовал в занятии крепости Перемышль, сдавшейся ввиду полного истощения запасов продовольствия. Перед сдачей, в ночь на 9 марта гарнизоном крепости был произведен взрыв всех фортов, укреплений и пороховых погребов, а сложенное в кучи оружие было сожжено. В крепость полк вступал в конном строю, в составе пяти эскадронов: 1-й эскадрон ротмистра Корчагина нес службу связи и охраны в штабе блокадной армии генерала Селиванова в дер. Мосциска.
С 10 по 22 марта Киевцы, оставив Перемышль и пройдя с дневкой гор. Львов, вошли в составе всей 9-й кавалерийской дивизии во 2-й конный корпус генерал-лейтенанта Хана-Нахичеванского. С 23 марта по 20 апреля полк входил в состав 3-го конного корпуса генерала графа Келлера и участвовал в обороне позиции у гор. Черновиц, в районе сел Грозинцы и Калинкауцы.
С 21 апреля по 28 апреля полк вновь вошел в состав 2-го конного корпуса генерала Хана-Нахичеванского, а с 28 апреля, оставаясь в составе того же корпуса, но уже под командой генерала Рауха, участвовал в обороне позиции у мест. Залещики, на Днестре.
30 апреля полк участвовал в бою за овладение гор. Снятиным и единственной стратегической переправой через реку Прут у город Снятина.. Действия частей дивизии были настолько стремительны, что австрийцы не успели уничтожить или даже сколько-нибудь повредить прекрасный железный мост через Прут, благодаря чему вслед за отошедшим противником тотчас же перешли мост и части 9-й кавалерийской дивизии. Киевским гусарским полком, много раз ходившим своими частями в этот день в атаки на противника, было взято более 250 пленных. Потери полка за день боя выразились в 11 убитых и 29 раненых гусар. Лошадей было выведено из строя 36.
Заслуживают быть отмеченными подвиги в этом бою штабс-ротмистра Бредихина и поручиков Еремеева и Иванова, за которые все они по постановлению Георгиевской Думы были удостоены награждения Георгиевским оружием. Ниже приводится текст приказа по 9-й армии от 24 августа 1915 года за №422 :
«По Высочайше предоставленной мне власти, награждаются Георгиевским оружием : 9-го гусарского Киевского генерал-фельдмаршала князя Николая Репнина полка: штабс-ротмистр Сергей Бредихин 30 апреля 1915 года, будучи послан в разъезд при следовании дивизии из Залещиков на город Снятии, заметив у дер. Малатинец неприятельский разъезд, высматривающий движение полков, с ядром разъезда силою в 10 коней стремительно атаковал его и взял целиком в плен. Разъезд противника состоял из 12 коней, причем начальник разъезда был офицер (ст. 112, п. 14 статута);
поручик Александр Еремеев
за то, что в бою 30 апреля 1915 года : 1) посланный от авангарда с тремя спешенными взводами удачно разведал неприятельское расположение, 2) с тремя взводами принял участие в атаке высоты 303 и 3) заметив единственный стоящий на путях отступления противника мост через реку Прут, поручик Еремеев умело воспользовался местностью, скрытно подошел к переправе и после короткого боя овладел ею и удержал за собой после двукратно повторенной контратаки противника, что не позволило гарнизону города Снятина уйти и он весь в составе 2.000 человек попал в плен, а наша кавалерийская дивизия в тот же день переправилась через этот мост и заняла железную дорогу (ст. 112, пп. 7 и 12 статута);
поручик Евгений Иванов
за то, что в бою 30 апреля 1915 года под городом Снятиным : 1) посланный с охотниками от полка из головного отряда дивизии для рекогносцировки укрепленной позиции противника от выс. 303 до выс. 281, разведав позицию с фронта, искусным и смелым движением проникнув в тыл ее, определил точное распределение войск, расположение и устройство окопов и проволочных заграждений, взяв при этом трех человек в плен, прорвался обратно к начальнику головного отряда и своевременно доложил все добытые им сведения о позиции, чем оказал незаменимое содействие занятию головными частями дивизии означенной позиции, что открыло дальнейшую дорогу для движения дивизии к городу Снятину; 2) продолжая дальнейшую разведку с восемью гусарами, поручик Иванов заметил противника в тылу нашей части, прикрывающей под начальством поручика Еремеева захваченный ранее мост, и послал об этом донесение, прося подкрепления. Так как подкрепление не подходило, а положение нашей части стало чрезвычайно опасным, поручик Иванов с оставшимися в его распоряжении шестью гусарами бросился на ближайшую к мосту полуроту противника, часть переколол и изрубил, остальных рассеял и захватил в плен 1 офицера и 20 нижних чинов и тем отразил грозившую опасность удара в тыл (ст. 112, пп. 14 и 7 статута).
Подписал : командующий армией генерал от инфантерии Лечицкий».
1 мая Киевский гусарский полк участвовал в бою у железнодорожной станции Снятии. В этом бою особое отличие выказал корнет Ощев-ский-Круглик, подвиг которого был впоследствии -31- отмечен пожалованием ему Георгиевского оружия. Ниже приводится полный текст списания его подвига, помещенный в приказе по 9-й армии от 24 августа 1915 года за № 422 :
«По Высочайше предоставленной мне власти, как удостоенный Георгиевской Думой награждается : 9-го гусарского Киевского полка корнет Ощевский-Круглик
Георгиевским оружием за то, что в боях за удержание переправы у гор. Снятина 1 мая 1915 года, находясь в разъезде с четырьмя гусарами и желая выяснить точно силы противника в районе дер. Сороченка, переправился через реку Прут и продолжал разведку до тех пор, пока не был замечен германским головным караулом. Желая довести разведку до конца, корнет Ощевский-Круглик атаковал этот караул и захватил его целиком в плен, благодаря чему получил важные сведения о силах противника в районе гор. Снятина (ст. 112, п. 14 статута).
Подписал : командующий армией генерал от инфантерии Лечицкий».
С 1 по 27 мая, входя в состав Снятинского отряда генерал-майора Мошнина, Киевский гусарский полк принимал участие в обороне позиции к югу от гор. Снятина. Обороняя позицию спешенными частями, эскадроны производили разведку расположения противника, имея с ним столкновения и неся незначительные потери, и захватывали пленных. В этот период поручик Берестовский (Владимир) 10 мая явил выдающийся пример храбрости и самопожертвования, лично взорвав в районе расположения противника деревянный мост через реку Прут, устроенный австрийцами для узкоколейной железной дороги у дер. Непоколоуцы. На выполнение этой операции поручик Берестовский вызвался отправиться добровольно. Несмотря на сильный огонь противника, поручик Берестовский покинул место взрыва только тогда, когда убедился в действительности нанесенного противнику вреда. За этот подвиг поручик Берестовский был приказом по 9-й армии за №374 награжден командующим армией по постановлению Георгиевской Думы орденом св. Георгия 4-й ст. 30 декабря 1915 года последовало Высочайшее утверждение пожалования. Таким образом поручик Берестовский был в первую мировую войну первым Георгиевским кавалером в полку.
С 28 мая по 1 сентября Киевский полк участвовал в обороне реки Днестра на участке Залещики — Мельница и в обороне позиции у села Касперовцы. В ночь с 4 на 5 июня спешенный дивизион Киевских гусар под командой подполковника Апсеитова, переправившись на понтонах через Днестр, атаковал и отбросил австрийцев к дер. Самушин. В этой атаке был убит во главе своего взвода штабс-ротмистр Бредихин.
5 июня спешенные эскадроны Киевцев вели бой у дер. Самушин. 8 июня полк вел бой, также спешенными частями, у дер. Массарув-ка. 3 и 4 июля Киевцы вели бой в пешем строю у дер. Шупарка и Колодрубка. В атаке укрепленной позиции противника был тяжело ранен командир 5-го эскадрона подполковник Никифоров и смертельно ранен доблестный поручик Еремеев. За совершенные ими подвиги оба они были удостоены Георгиевских отличий : подполковник Никифоров — Георгиевского оружия, а поручик Еремеев — ордена св. Георгия 4-й ст.
В августе спешенный полк оборонял участок позиции у села Касперовцы. В период нахождения на позиции 3-го эскадрона, при смене частей был смертельно ранен штабс-ротмистр Скворцов.
С 2 сентября 1915 г. Киевский гусарский полк входил в состав 33-го армейского корпуса генерал-лейтенанта Крылова.
С 4 по 30 сентября полк участвовал в активной обороне позиции против гор. Бучача и в прикрытии подступов к гор. Черткову.
4 сентября, в бою у села Джурин части полка повторными атаками в конном строю дважды в течение дня отбросили наступавшие цепи австрийцев. В одной из атак был тяжело ранен штабс-ротмистр Бондырев (Сергей), награжденный за этот бой орденом св. Георгия 4-й ст. За день боя Киевским полком было взято более 200 пленных. Потери полка : ранен 1 офицер и 29 гусар, убито 11 гусар, лошадей выведено из строя 43.
20 сентября части полка имели стычки с охранением противника, причем корнеты Жолкевский и Шмидт фон дер Лауниц атаковали в конном строю заставы противника и захватили их в плен почти целиком, с офицерами. Выдающаяся храбрость корнета Жолкевского была отмечена пожалованием ему ордена св. Георгия 4- й ст.
29 сентября Киевцы вели бой у села Половце. В этот день была произведена первая атака всем полком в конном строю на пехоту противника и затем — дивизионом гусар (3-й и 5-й эскадроны) под командой штабс-ротмистра Скрыпникова. Ниже приводится приказ по полку от 29 сентября 1915 г. за №310, § 2:
« Сегодня к 7 час. 30 мин. полк прибыл к северной окраине дер. Половце, где ожидал дальнейших распоряжений. Для разведки подступов к выс. 286 и 385 и к дер. Криволуки мною были высланы три унтер-офицерских разъезда силою в пять коней каждый. На дер. Криволуки, по донесениям, наступали небольшие части противника. В 9 час. 25 мин. полку -32- было приказано двигаться по направлению к дер. Криволуки, куда к этому времени наступали уже густые цепи противника силою до батальона. В авангард мною были высланы два эскадрона под командой подполковника Максимова, которые, прибыв в дер. Падшевка, поступили в распоряжение командира Казанского драгунского полка и совместно с двумя эскадронами Казанского полка должны были противодействовать продвижению цепей противника, занявшего уже дер. Криволуки. Объединить действия эскадронов было поручено подполковнику Максимову, который и двинулся по направлению к дер. Криволуки. Двигавшиеся вслед за авангардом четыре эскадрона гусар стали в резервной колонне на юго-западной окраине дер. Падшевка. В это время от разъезда 4-го эскадрона прапорщика Даттан поступило донесение, что противник продолжает наступать и, загибая свой левый фланг, берет направление на дер. Половце, стремясь обойти дер. Падшевку. Такое движение противника угрожало прорывом между дер. Падшевка и Половце, и для противодействия этому распоряжением генерала князя Туманова Киевский гусарский полк в составе шести эскадронов двинулся к дер. Половце, получив приказание задерживать во что бы то ни стало противника, наступающего на эту деревню, и в случае возможности атаковать его в конном строю. Выйдя на западную окраину дер. Половце, полк приготовился к конной атаке. Высланные вперед боевые разъезды донесли, что противник густыми цепями наступает на выс. 385 с лесом, держа направление на дер. Половце.
Полк лавой двинулся в направлении к цепям противника. Австрийцы ,видя энергичное продвижение нашей лавы и наше твердое намерение атаковать их, внезапно повернули и отступили к выс. 385, заняв свои старые позиции. Движение полка производилось в сфере шрапнельного огня батарей противника. Не считая возможным атаковать австрийцев в лесу на укрепленной позиции и в то же время выполнив свою задачу, полк вернулся на западную окраину дер. Половце, где два эскадрона под командой подполковника Фомицкого были мною оставлены для наблюдения в сторону противника, а четыре эскадрона направлены к дер. Падшевка, где стали восточнее выс. 351, заполнив прорыв между деревнями Половце и Падшевка. Задача этих эскадронов заключалась в том, чтобы оттянуть на себя часть сил австрийцев и содействовать таким образом отряду генерал-майора князя Туманова в его наступлении на дер. Криволуки. Командовать этими четырьмя эскадронами мною было поручено подполковнику Максимову.
Для выполнения поставленной задачи подполковник Максимов выделил 3-й и 5-й эскадроны под командой штабс-ротмистра Скрыпникова с целью задерживать, по возможности, наступление противника и обеспечивать подступы к правому флангу отряда генерал-майора князя Туманова. Получив задачу, штабс-ротмистр Скрыпников скрытно прошел в лощину реки, текущей с южного склона выс. 386, и здесь развернул лаву, 3-й эскадрон — вправо, а 5-й — влево. Район действий и наблюдений правой лавы был выс. 385 с лесом, а левой — село Криволуки, выс. 347 и фольварк Стабниц. В силу условий местности лава действовала в пешем и конном строях, с пулеметом на правом фланге дивизиона. Действия лавы и развитый ею интенсивный ружейный и пулеметный огонь были настолько энергичны и велись с таким успехом, что противник, силою более чем в два батальона, наступая на выс. 351, был поколеблен и вынужден отойти за свои проволочные заграждения, в лес, на выс. 385.
Внимательно наблюдая за лощиной между лесом на выс. 385 и высотой 386, штабс-ротмистр Скрыпников заметил, как большие группы противника переходят из-за леса и, скрываясь лещиной,, накапливаются к выс. 386. Поставив в известность об этом подполковника Максимова, штабс-ротмистр Скрыпников оставил на старом месте 5-й эскадрон под командой корнета барона Бломберга, а сам, прикрываясь складками местности, с 3-им эскадроном передвинулся в овраг между выс. 347 и 367. С выс. 367 штабс-ротмистр Скрыпников увидел, как густые цепи противника наступают в три линии по направлению к выс. 386 и 370 с явным желанием зайти во фланг и тыл нашей пехоте, которая находилась на шоссе у выс. 386 и 370. Численность наступающих цепей была не менее четырех батальонов, и положение становилось критическим.
В это время Бугские уланы выскочили из-под выс. 386 и пошли в атаку на австрийскую пехоту по направлению на выс. 367 и 385, с лесом. Учитывая создавшееся положение и движимый чувством взаимной выручки и поддержки, штабс-ротмистр Скрыпников бросился со езоим эскадроном на противника. Удар с уланами вышел одновременным, первая и вторая цепи противника были смяты, переколоты и изрублены. В то время как гусары и уланы уничтожали вторую цепь противника, третья цепь, укрывшись за проволочными заграждениями, открыла ураганный огонь по гусарам и уланам, буквально поливая их дождем пуль, не щадя ни своих, ни наших. В это время был убит прапорщик Плетнев, лишь накануне прибывший на службу в полк и в день боя в первый раз ставший в строй эскадрона. Вместе с ним были убиты и пятнадцать гусар.
Считая свою задачу выполненной тем, что -33- первая и вторая цепи противника были уничтожены (живыми были взяты лишь четыре австрийца) и предполагаемый обход и охват пехоты с фланга противнику не удался, так как в корне был парализован, штабс-ротмистр Скрыпников, собрав остатки своего эскадрона, присоединился к полку. Потери 3-го эскадрона : убиты 1 офицер и 15 гусар, ранено 11 гусар. Лошадей убито 35, ранено 16.
В 9 час. 50 мин. вечера Киевский полк, смененный Уральским полком, расположился на восточной окраине дер. Половце».
Приказ по полку подписан командиром полка, полковником Третиловым.
30 сентября части полка вели бой в районе села Половце. Дивизион гусар атаковал австрийцев на выс. 370, к западу от села Половце. Дивизион под командой подполковника Фомиц-кого, несмотря на сильнейший ружейный и артиллерийский огонь, опрокинул наступавшие цепи противника и очистил занятую им местность. Полковой пулеметной команды поручик Матвеенко, занимавший позицию со своим пулеметом на крайнем левом фланге полка, примыкавшем к расположению 4-го пехотного За-амурского полка, видя, что правофланговая их рота (5-я) осталась без офицеров, по собственной инициативе передал пулемет своему опытному и испытанному в боях унтер-офицеру и принял командование ротой Заамурцев. Услышав крики «ура» поднявшихся в атаку пластунов и доложив создавшуюся обстановку командиру батальона, поручик Матвеенко поднял 5-ю роту Заамурцев и под прикрытием огня своего пулемета пошел во главе ее в штыки на окопы противника. Выбив противника из первого окопа и взяв в плен 45 человек, Заамурцы на плечах отступающих австрийцев ворвались во вторую линию окопов, где также не дали возможности противнику задержаться. Затем, воодушевленные успехом, преодолевая проволочные заграждения, Заамурцы ворвались на главную оборонительную позицию австрийцев, выбили их и отсюда и заняли фольварк Яну-шевку. Здесь, не желая зарываться, поручик Матвеенко приказал Заамурцам закрепиться в захваченных окопах и установить связь с соседями, после чего сам присоединился к своему пулеметному взводу. За этот подвиг поручик Матвеенко был награжден орденом св. Георгия 4-й степени.
Потерями полка за этот день были : убиты 8 гусар, ранены 1 офицер и 19 гусар. Боевые действия Киевского гусарского полка за 29 и 30 сентября кратко описаны в приказе по 9-й кавалерийской дивизии за № 199 от 30 сентября 1915 года:
« Рад объявить дивизии телеграмму начальника штаба 33-гс армейского корпуса от 29 сентября с. г. за № 2399 : «Ввиду успеха конницы 9-й кавалерийской дивизии, 4-й пехотный Заамурский полк перешел в наступление и продвигается вперед. Полковник Казанович».
Успехом своим 29 сентября дивизия обязана следующим боевым действиям : в четвертом часу дня австрийцы, открыв сильный артиллерийский огонь по высоте 370, на Бучачском шоссе, занятой батальоном 4-го пехотного Заамурского полка, развернули три батальона 78-го пехотного полка на линии высот 365, 386 и 347, охватывая левый фланг и тыл всей боевой линии 1-й Заамурской пехотной дивизии. Видя это, корнет Киевского гусарского полка Протопопов по собственной инициативе бросился со своим эскадроном в атаку на австрийскую пехоту, наступавшую с высот 386 и 347 во фланг нашей пехоты. Две линии цепей противника были изрублены гусарами, а третья укрылась за проволочными заграждениями.
Утром 30 сентября, когда в районе южнее деревни Криволуки обозначилось наступление пластунской бригады и противник был поколеблен, четыре эскадрона Киевского гусарского полка под командой подполковника Фомицкого развернулись западнее деревни Половецкая Колония и двинулись в направлении на высоту 386. Одно появление кавалерии заставило противника очистить сильно укрепленные опорные пункты на высотах 386 и 385 с лесом и укрыться за проволочными заграждениями своей главной оборонительной позиции.
С 30 сентября по 16 декабря Киевский гусарский полк участвовал в обороне позиции на участке село Половце — деревня Криволуки. За это время, ведя разведку сил и расположения противника и неся службу спешенными частями в окопах и на заставах, полк имел столкновения с противником, брал пленных и нес потери от артиллерийского и ружейного огня. Оборонительные позиции занимались полками дивизии посменно.
Входя с 16-го декабря в состав 2-го кавалерийского корпуса генерал-лейтенанта Драгомирова, а затем, с 4 февраля 1916 года, Великого Князя Михаила Александровича Киевский гусарский полк находился с 8 февраля по 21 мая в армейском резерве.
27 мая Киевский гусарский полк участвовал в конной атаке полков 9-й кавалерийской дивизии на нерасстроенную австрийскую пехоту между селами Порхово-Зубжец. Полком было захвачено более 1.450 пленных при 15 офицерах, два орудия и девять зарядных ящиков со снарядами. Ввиду того значения, которое бой 27 мая будет иметь в истории конницы, здесь приводится полное его описание, составленное в штабе 9-й кавалерийской дивизии по донесениям из полков и батарей, по распоряжениям, отданным в течение боя, и по личным наблюдениям -34- начальника дивизии и начальника штаба дивизии.
Официальное описание боевых действий 9-й кавалерийской дивизии 27 мая 1916 года под селом Порховым, на юго-запад от города Бучача :
« После занятия нашей пехотой города Яз-ловца, для овладения нижним течением реки Стрыпы представлялось необходимым занять город Бучач, важный узел дорог, обороняемый противником с особенным упорством. На 2-й кавалерийский корпус была возложена задача обойти Бучачскую позицию с юга. Ночь с 26-го на 27-ое мая 9-я кавалерийская дивизия провела на ночлеге в селах Новоселки Язловецкие — 2-я бригада и Руссилове — 1-я бригада. Ночью было получено приказание командующего корпусом двинуться на Соколув-Порхово с целью занять эти пункты. Командующий 9-й кавалерийской дивизией генерал-майор Мошнин приказал дивизии собраться к 4 часам около высоты 310, к западу от села Руссилов (в полуверсте), где ожидать дальнейших распоряжений. В разведку были высланы : 3-й эскадрон Киевского гусарского полка под командой поручика Кирсанова в полосу сел. Лешинце, сел. Сороки — шоссе Соколув-Бучач исключительно; 4-й эскадрон гусар штабс-ротмистра Жукова в полосу шоссе Соколув-Бучач, включительно, — урочище Мельница Ярув, сел. Зубжец, сел. Порхово исключительно; 1-й эскадрон 9-го уланского Бугского полка под командой ротмистра Михайлова — прямо на сел. Порхово. В авангард была выдвинута 1-я бригада с 16-й конной батареей под начальством генерал-майора Кузьмина-Караваева.
Следуя за авангардом, главные силы дивизии подтянулись к 7 часам утра к лесу Урочище Ляс Лобувка, где остановились на дороге Соколув-Порхово, западнее высоты 371. По донесениям от разведывательных эскадронов и от авангарда обстановка представлялась в следующем виде : село Сороки от противника свободно. Севернее его, по шоссе Зизномеж-Зубжец тянулись окопы, густо занятые пехотой противника до высоты 401; далее к югу, урочище Ярув, точнее — лес, его покрывающий, занят противником, не допускающим более подробной разведки. Еще дальше к югу была обнаружена позиция противника по линии высот 402 и 371 — село Порхово, укрепленная по юго-восточному склону этих высот несколькими рядами проволоки. Начальник авангарда доносил, что противник усиливается в селе Порхове. Учитывая малое значение овладения этим селом, расположенным в глубокой котловине, командующий дивизией приказал лишь не допускать укрепления противника в селе Порхове, обстреливая его 16-й конной батареей, главное же внимание обратить на участок позиции австрийцев на высотах 402-371.
В 8 часов 45 минут командиру 1-й бригады было послано приказание командующего дивизией за № 851 : « Продолжать разведку и при первой возможности постараться овладеть дер. Порхово и высотами ». Кроме того, от главных сил дивизии была усилена разведка района высот 402-371, а впоследствии туда же отправился для личной рекогносцировки и. д. начальника штаба дивизии штабс-ротмистр Аметистов.
Около 10 часов утра, к лесу Лобувка, на дороге Соколув-Порхово, в полуверсте севернее высоты 415, где находился командующий дивизией, начали подходить передовые части 43-й пехотной дивизии и от прибывшего затем командира бригады ген.-майора Тарнавского командующий дивизией узнал, что Лидский и Кобринский полки получили задачу овладеть высотами и селом Порхово, для чего им придана горная батарея под командой полковника Попова. Узнав о задаче, возложенной на подошедшую пехоту, командующий дивизией генерал-майор Мошнин решил поддержать ее конной атакой дивизии. В 10 часов 20 минут утра командиру 1-й бригады было отдано за № 853 приказание: « Сейчас идет мимо нас Кобринский полк с горной артиллерией, имеющий задачей взять Порхово. Я решил воспользоваться возможным успехом пехоты для конного удара. Произведите разведку местности в отношении ее пригодности для конной атаки в районе северной опушки леса, где стоит дивизия, высот 402-371 и села Порхово. О результатах разведки донесите ».
Желая сосредоточить дивизию и накормить и напоить лошадей, командующий дивизией решил оставить в соприкосновении с противником лишь необходимое охранение и разведку, оттянув остальную часть авангарда к главным силам. Казанскому полку было приказано отойти на версту с лишним, а командиру Бугского полка было послано приказание присоединить к Казанскому полку свободные от разведки и других задач эскадроны. -35-
 

Военная быль, 1973, №123. С.10-15

(Окончание)

 

В 18 часов, когда наша пехота развернулась на указанном фронте, командующий дивизией собрал всю дивизию к головной части, уланскому полку, а в 19 часов, когда главные силы подошли к северо-западной опушке леса Лобувка для разворачивания в боевой порядок, передовые эскадроны уланского полка уже двигались к высоте 371. Для атаки были выдвинуты три полка : уланский, при самом начале наступления нашей пехоты бросившийся в атаку на высоту 371 и загнувший потом левым плечом к селу Зубжец; драгунский, шедший непосредственно за уланами на высоту 402, а затем загнувший правым плечом у урочища Ярув на село Зубжец, и Уральский казачий полк, атаковавший левее улан и подошедший к селу Зубжец с юго-запада, по течению реки Зубжанка. На фланги, для их обеспечения и для морального воздействия на противника, были выдвинуты : на правый — 17-я конная батарея, занявшая карьером открытую позицию и открывшая губительный огонь по австрийцам, находившимся севернее реки Зубжанка и угрожавшим атакующей коннице из-за непреодолимой для конницы преграды; на левый — полковая пулеметная команда Бугского уланского полка под начальством штабс-ротмистра Крупенского 2-го.
Уланский полк под командой генерал-майора Савельева шел в атаку тремя эшелонами : в первом — 3-й эскадрон ротмистра Кравченко; во втором — 2-й эскадрон штабс-ротмистра Наместника; в третьем — 4-й эскадрон подполковника Белогрудова, все три — под общим командованием гвардии ротмистра Родова. В резерве оставались 1-й эскадрон ротмистра Михайлова и 6-й эскадрон ротмистра Кобякова, объединенные под командованием полковника Кузина и двигавшиеся непосредственно за передовыми эшелонами. С резервом шел и командующий полком генерал-майор Савельев.
Драгунский полк под командой полковника Лосьева атаковал в два эшелона : 3-й эскадрон ротмистра Попова, часть 2-го и 5-й эскадрон ротмистра Приходько были объединены под командой полковника Лосьева. Во втором эшелоне — 4-й эскадрон штабс-ротмистра Алферова и 6-й эскадрон поручика Мейера, объединенные под командой полковника Непокой-чицкого. Командир полка вел первый эшелон. Полковая конно-пулеметная команда поручика Энгеля подготовила атаку, открыв действительный и очень губительный огонь с опушки рощи, что южнее высоты 402.
Уральский казачий полк под командой полковника Акутина по приказанию командующего 2-й бригадой генерал-майора Третилова атаковал в два эшелона : первый эшелон под командой есаула Солдатова состоял из 3-й сотни подъесаула Аничкина; второй — под командой есаула Смирнова состоял из 1-й сотни хорунжего Торбина и 2-й сотни сотника Лифанова. Под сильным огнем противника полк повел в атаку командующий бригадой генерал-майор Тре-тилов.
17-я конная батарея полковника Саблина располагалась в резервной колонне в лесу у дороги на юго-восток от дер. Порхово. Когда полкам дивизии было приказано атаковать в конном строю, полковник Саблин, по собственной инициативе испросив разрешения командующего дивизией, произвел рекогносцировку, чтобы выездом на позицию способствовать атаке. Батарея под командой штабс-капитана Станюковича выехала на открытую позицию. Полковник Саблин находился на наблюдательном пункте на высоте 402, откуда корректировал стрельбу батареи. На этом же наблюдательном пункте находился и командир дивизиона полковник князь Кантакузен.
Когда полки дивизии, атакуя, подошли к речке Зубжанке, они оказались под перекрестным огнем противника : сзади — тех австрийцев, которые были только что смяты конной атакой в трех линиях своих окопов, но уже успели прийти в себя ,и спереди и с фланга — под огнем противника из окопов между речками Зубжанкой и Барышкой. Наблюдая за ходом атаки из рощицы, что южнее высоты 402, командующий дивизией решил в это время нанести противнику решительный удар, атакуя его резервом, состоявшим из гусар под командой полковника Поплавского.
Получив приказание об атаке, полковник -10- Поплавский развернул полк в боевой порядок : в первую линию были назначены 5-й эскадрон ротмистра Пущина и 6-й ротмистра Никифорова 2-го под общей командой подполковника Апсеитова; вторую линию составляли 1-й и 3-й эскадроны. Объединение действий эскадронов второй линии было вверено подполковнику Фомицкому. Фланг обеспечивала полковая конно-пулеметная команда поручика Матвеенко. 2-й эскадрон ротмистра Орлова был временно оставлен в прикрытии к штандарту и в конвое командующего дивизией. Полковник Поплавский лично повел первую линию, причем его сопровождал и. д. начальника штаба дивизии штабс-ротмистр Аметистов, только что произведший рекогносцировку местности и указавший гусарам цель атаки. Дойдя с гусарами до удара холодным оружием, штабс-ротмистр Аметистов остановился лишь тогда, когда под ним была убита лошадь. 4-й эскадрон гусар, бывший с утра разведывательным, окончил свою работу и находился теперь в районе высоты 332, что на дороге Соколув-Зубжец. Увидя атакующих драгун, штабс-ротмистр Жуков ударил по собственному почину во фланг австрийской пехоты, занимавшей лес на урочище Ярув, чем содействовал атаке драгун.
Быстрое продвижение вперед полков дивизии обнажило наш левый фланг (от дер. Порхово), и для его обеспечения командующий дивизией направил последний свой резерв — 2-й эскадрон гусар ротмистра Орлова, — оставив при себе лишь одно отделение.
Тем временем отдельные партии улан и казаков преодолевали в различных местах речку Зубжанку и атаковали австрийскую батарею, стоявшую на левом берегу реки Барышки, в двух верстах севернее села Порхово. Первыми доскакали до батареи прапорщик Чисто-блинников, казачьего полка, и корнет Балба-шевский, уланского полка. За ними было лишь около 30 казаков и улан, которые частью изрубили прислугу у орудий, частью обратили ее в бегство. Однако подоспевшее прикрытие батареи заставило оторвавшихся от своих частей улан и казаков оставить захваченные орудия и стойти за речку Зубжанку. Корнет Балба-шевский успел все же привести в негодность одно из орудий, сняв с него панораму и вынув замок.
В это же время к реке Зубжанка подоспели гусары. Подполковник Апсеитов, командовавший первой линией, увидев орудия, направил в атаку на прикрытие полуэскадрон 1-го эскадрона под командой поручика Берестовского, но под последним на реке Зубжанка была убиг та лошадь, и его гусары, неся большие потери, с трудом преодолевали речку. Несколько южнее удачно переправился через реку ротмистр Пущин с 5-м эскадроном. Впереди эскадрона
шел поручик Протопопов. Бросившись на прикрытие, гусары изрубили его и захватили два орудия. Прапорщик Бондырев со сборной командой 6-го и 1-го эскадронов содействовал захвату орудий, врубившись в пехоту противника. Для того чтобы не дать возможности ближайшим пехотным частям противника перейти в контратаку, ротмистр Пущин продвинулся вперед и, поставив на позицию пулемет, огнем обратил отступающие партии австрийцев в бегство, чем дал возможность поручику Протопопову удержаться при орудиях и вывезти их с помощью передков 17-й конной батареи. Кроме двух орудий (10-см. гаубицы) поручиком Протопоповым было захвачено еще 9 зарядных ящиков, из которых 5 удалось вывезти при помощи пулеметных запряжек и строевых лошадей.
Наступившая темнота не позволила преследовать противника, и полки дивизии были собраны. Таким образом своими атаками, в которых принимали участие одновременно 22 эскадрона и сотни, поддержанные дивизионом артиллерии, 9-я кавалерийская дивизия отвлекла силы противника от гор. Бучача, чем способствовала его падению. Путь к Барышу был нашей пехоте открыт, так как, овладев высотами 371 и 402, дивизия заставила противника отойти за реку Барышку.
Трофеи дивизии: драгунский полк взял пленными 472 солдата при 11 офицерах; уланский полк взял 181 солдата при 2 офицерах. Был захвачен орудийный замок и панорама от 10-см. гаубицы и один пулемет; гусарским полком было взято в плен 1.459 австрийцев при 15 офицерах. Были захвачены 2 10-см. гаубицы, 9 зарядных ящиков, из которых вывезено и сдано пехоте пять; Уральский казачий полк взял пленными 479 австрийцев при 9 офицерах.
Итого — две гаубицы, пять зарядных ящиков, один пулемет и 2.591 пленных при 37 офицерах.
Дивизия понесла следующие потери : в драгунском полку убит корнет Тарасов, ранены подполковник Вергелес, поручик Торский и корнет Штырев. Выбыло из строя 198 драгун; в уланском полку убиты полковник Кузин и поручик Эггерт, ранены ротмистр Кобяков, корнет Давыдов и прапорщик Гудим-Левкович. Выбыло из строя 93 улана; в гусарском полку убиты поручик Глотов, корнет Нахтман и прапорщик Ушаков, ранены ротмистр Скрыпников, поручики Протопопов и Савич, контужен ротмистр Пущин, пропал без вести корнет Верланд-Фагер. Выбыло из строя 179 гусар; в казачьем полку убиты есаул Солдатов и прапор-шик Половов, ранены подъесаул Быков, сотник Лифанов и прапорщики Кораблев и Филиппов, контужен прапорщик Фролов, пропал без вести -11- есаул Смирнов. Выбыло из строя 107 казаков.
Итого — убито 8 офицеров, ранено 13 и пропало без вести 2. Нижних чинов выбыло из строя 507.
30 мая 1916 года последовал приказ по 9-й кавалерийской дивизии за № 170, выдержка из которого здесь приводится :
« 27 мая дивизия в полном своем составе в 7 с половиной часов вечера по моему приказанию пошла в атаку на стойкую пехоту противника, залегшую в окопах восточнее дер. Порхово. Полки дивизии и дивизион конной артиллерии лихо вынеслись вперед и понесли смерть и поражение противнику, засевшему в окопах, и вынудили его очистить позицию, что дало возможность нашей пехоте занять ее. Тысячи убитых и раненых лежали на поле сражения, свыше тысячи шестисот нижних чинов и свыше двадцати пяти офицеров взяты в плен, захвачены два орудия и один пулемет, и лишь темнота ночи остановила дальнейшее преследование противника. Бесконечно счастлив, что судьбе угодно было поставить меня во главе такой дивизии, которая беспримерной атакой увековечила себя на страницах истории дорогой нам конницы во славу Царя и защиты Родины ».
Приказ подписан командующим дивизией генерал-майором Мошниным.
За подвиги мужества и храбрости, явленные 27 мая 1916 года в бою под Порховым, командовавший полком Киевских гусар полковник Поплавский был награжден орденом св. Георгия 4-й степени, подполковник Фомицкий и ротмистр Скрыпников — Георгиевским оружием, штабс-ротмистр Жуков, штабс-ротмистр Аметистов, под которым в атаке была тяжело ранена ружейной пулей в живот лошадь, и штабс-ротмистр Иванов были награждены производством в чин ротмистра « за боевые отличия ». Кроме того, последовало награждение ряда офицеров орденами с мечами. Нижним чинам — гусарам было пожаловано 96 знаков отличия Военного Ордена (крестов различных степеней) и 75 Георгиевских медалей, также различных степеней.
По инициативе Киевских гусар части 9-й кавалерийской дивизии выразили желание увековечить временным памятником поле атаки полков дивизии 27 мая 1916 года между дер. Порхово-Зубжец. Возведение этого памятника было поручено начальником дивизии Киевского гусарского полка подполковнику Фомицкому и поручику Жолкевскому на месте, выбранном комиссией от всех полков и батарей дивизии. 1 июля памятник был уже вполне закончен. Он представлял собой курган в четыре с половиной аршина вышиной, на нем водружен на постаменте камень с выточенным крестом. В основание кургана, сложенное из отдельных камней в виде треугольной пирамиды, вделаны три дубовые доски с выжженными на них надписями : « Живые — павшим », « В память конной атаки 27 мая 1916 года » и « Вечная память тем, кто своею кровью купили вечную славу 9-й кавалерийской дивизии».
Памятник сооружен у высоты 371 южнее дер. Зубжец. Он производил очень хорошее впечатление и был виден со всех сторон за много верст. Уцелел ли памятник сейчас и сохранились ли на нем крепкие дубовые доски с надписями, — сведений не имеется.
2 июня 1916 года дивизион Киевского гусарского полка, состоявший из 1-го, 2-го и 3-го эскадронов, под командой подполковника Апсеитова участвовал в бою в районе дер. Котузово-Гниловоды и у села Висневчик. Гусары захватили здесь более 1.500 пленных, австрийцев и германцев, два пулемета и большую военную добычу. Подполковник Апсеитов, штабс-ротмистр Берестовский Георгий и корнеты Материкин 1-й, Лисенков и Пожидаев Петр были награждены Георгиевским оружием. В этом бою были ранены корнеты Пожидаев Петр и Косткевич и прапорщик Смит, убито 10 гусар и ранено 31.
В официальном описании боевых действий частей 9-й кавалерийской дивизии за 2 июня боевая работа Киевского гусарского полка изложена так :
« Ночью с 1 на 2 июня от командира 22-го армейского корпуса было' получено приказание выделить в дер. Висневчик три эскадрона в распоряжение начальника 3-й Финляндской стрелковой дивизии генерал-лейтенанта Волко-боя. Командующий дивизией приказал трем эскадронам гусар, 1-му, 2-му и 3-му, под командой подполковника Апсеитова в два часа ночи двинуться в дер. Висневчик. 2 июня, в три часа ночи, подполковник Апсеитов с тремя эскадронами гусар прибыл в дер. Висневчик в распоряжение генерала Волкобоя и получил следующую задачу: когда стрелки выбьют противника из окопов западнее леса, что у дер. Висневчик, и из дер. Котузово, то ему с его тремя эскадронами прорваться далее и, расширяя прорыв, действовать в направлении на станцию Подгайцы, правым флангом на дер. Михалувка, а левым на дер. Модзелевка.
В 19 часов, находясь с дивизионом при центральной телефонной станции 11-го Финляндского стрелкового полка, подполковник Апсеитов получил письменное приказание генерала Волкобоя от 18 час. 30 мин. 2 июня за №206 : «Немедленно выступить для преследования противника ».
В 19 часов, под сильным огнем трех батарей, пулеметов и винтовок эскадроны двинулись через лес по большой дороге. Выскочив на западную -12- опушку вырубленного леса в строю по три гусары увидели окопы 11-го Финляндского стрелкового полка, в 250-300 шагах от которых находились австрийские окопы с проволочными заграждениями перед ними. Противник вел сильный ружейный и пулеметный огонь, поддерживаемый тремя батареями, одна из которых была тяжелая. Подполковник Апсеитов приказал командующему 2-м эскадроном корнету Лисенкову немедленно идти в атаку через окопы. Корнет Лисенков бросился на проволочные заграждения, а следом за ним, справа по три, рассыпаясь в цепь, ринулись гусары 2-го эскадрона, которые и ворвались в австрийские окопы. За 2-м эскадроном скакал третий под командой поручика Кирсанова, которого подполковник Апсеитов направил правее второго эскадрона, через окопы противника с проволочными заграждениями, на село Котузово. За третьим эскадроном, во второй линии шел первый эскадрон под командой штабс-ротмистра Берестовского.
Неожиданная атака заставила австрийцев первой линии сразу положить оружие. Наши стрелки, увидев успех конницы, ринулись вперед и заняли неприятельские окопы. Расширяя фронт, гусары рассыпались в одну жидкую линию, взяли дер. Котузово, но далее продвинуться не могли. Появление за этой деревней резервов противника, потери в конском составе, наступающая темнота и масса пленных австрийцев, оставшихся сзади, все это вынудило подполковника Апсеитова, сдав захваченную позицию стрелкам, отойти в лес. Собирая пленных и трофеи, гусары отошли в лес, к дер. Висневчик.
Трофеями, захваченными в атаке, были : один пулемет, взятый 2-м эскадроном в начале атаки, что очень способствовало уменьшению потерь, понесенных дивизионом; другой пулемет был захвачен 3-м эскадроном, взводом корнета Материкина 1-го; 1.050 пленных, в том числе 25 офицеров; два телефонных аппарата. Кроме того, восемь брошенных пулеметов, много бомбометов и другого оружия было подобрано финляндскими стрелками ».
С 6 по 23 июня Киевский полк спешенными частями участвовал в обороне позиции на линии Порхово-Суянка. Превосходство противника в артиллерии давало себя серьезно чувствовать. Ночью, производя разведки и захватывая пленных, и днем, сидя в окопах, Киевцы несли потери от артиллерийского огня австрийцев.
15 июня, за подвиг, совершенный в бою под гор. Коломыя, состоявший в прикомандировании к 293-му пехотному Ижорскому полку Ки7 евского гусарского полка подполковник Стель-мах был награжден Георгиевским оружием.
23 июня Киевский полк производил разведку с боем в направлении деревни Коропец.
С 24 июня по 25 июля спешенными частями полк оборонял позицию по восточному берегу реки Коропец.
15 июля Киевцы — в усиленной разведке с боем позиции противника на той же реке. Смертельно раненный в этом бою, в день своего Ангела, корнет Владимир Бондырев скончался от раны в ту же ночь. Начало войны застало Владимира Бондырева на школьной скамье. С согласия своего отца, бывшего Киевца, кадет Владимирского Киевского корпуса Владимир Бондырев идет на фронт, разыскивает «свой » полк, где в это время служили два его старших брата, штабс-ротмистры С.С. и Н.С Бондыревы ,и затем, находясь в рядах полка как охотник, обращает на себя внимание своей исключительной храбростью и производится в первый офицерский чин «за боевые отличия». Кроме офицерских боевых орденов, корнет Бондырев имел и знаки отличия Военного Ордена.
15 июля, за подвиг в бою у гор. Станиславов, командовавший батальоном 293-го пехотного Ижорского полка Киевского гусарского полка подполковник Стельмах был награжден орденом св. Георгия 4-й степени.
26 июля Киевский полк участвовал в захвате с боем моста через реку Днестр у города Нижниува. За подвиг, совершенный в этом бою, поручик Берестовский Владимир был награжден Георгиевским оружием.
27 июля полк участвовал в бою у деревень Петрилув и Луки.
28 июля Киевцы преследовали противника у мест. Усце-Зелене. При преследовании полк подвергся жестокому обстрелу австрийских батарей. Одной шрапнельной пулей был пробит полковой Георгиевский штандарт : пуля, пробив кожаный чехол, замшевую обмотку и свитый штандарт, ударилась в шляпку гвоздя, прикрепляющего полотнище к древку, и застряла в складках штандарта. Вынутая по окончании боя пуля была передана хранителю полкового музея подполковнику Фомицкому. В этом же бою был ранен доблестный командир 4-го эскадрона гусар подполковник А.В. Катеринич.
29 июля Киевский полк вел бой спешенными частями у села Медзичуже и в направлении на мест. Мариамполь.
С 1 по 24 августа полк участвовал в активной обороне позиции, также спешенными эскадронами, к северу от Мариамполя против гор. Галича, на левом берегу Днестра, на высоте мест. Езуполь. В период этих боев был убит корнет 4-го эскадрона А. Даттан.
24 августа Киевский полк участвовал в наступлении на Галич в бою у дер. Дубровце-Семиковце.
25 и 26 августа Киевцы были в тяжелых -13- боях под Галичем, где был убит поручик Чеважевский и контужен полковник Поплавский.
С 8 сентября по 11 октября Киевцы на позиции по правому берегу реки Быстрицы против мест. Езуполь.
С 12 октября по 13 ноября 1916 года полк занимал участок позиции 41-го армейского корпуса в районе дер. Ханусовце. К этому времени относится сформирование при дивизии стрелкового дивизиона, развернутого впоследствии в стрелковый полк 9-й кавалерийской дивизии. Первым командиром дивизиона, на долю которого выпала тяжесть его формирования, был Киевского гусарского полка ротмистр Пущин. Целью образования таких частей при кавалерийских дивизиях являлась необходимость придания большей устойчивости действиям конницы вообще и, в особенности, в условиях постоянного спешивания конницы для боя на широком фронте. Кроме того, являлась возможность быстрого использования безлошадного элемента в полках включением его в организованную и сплоченную боевую часть, какой являлся стрелковый дивизион. Позже, при разворачивании стрелкового дивизиона в полк, на его укомплектование пошли по жребию полностью по два эскадрона от каждого полка дивизии.
От Киевского гусарского полка в стрелковый полк 9-й кавалерийской дивизии пошли 3-й и 6-й эскадроны без лошадей, которые были распределены поровну между оставшимися в полку эскадронами. Командиром стрелкового полка был назначен полковник Фомицкий, Киевского' гусарского полка. Киевский полк был приведен в четырехэскадронный состав с полным числом рядов в эскадронах. С выбытием 3-го эскадрона гусар в стрелковый полк дивизии оставшийся конным 5-й эскадрон ротмистра Аристова был переименован в 3-й эскадрон.
С 19 ноября 1916 г. по 27 января 1917 г. Киевский гусарский полк занимал спешенными эскадронами оборонительную позицию в Карпатских горах и лесах, сменив стоявшую там до того времени пехоту на линии Манява-Рафаилов. Полковая база находилась в дер. Биткув. В этой же деревне находился и штаб 2-й бригады. Позиция полка шла по вершинам гор : Боярин-Сивуля-Негрова-Горб-Рипно. Служба была исключительно тяжелая : спешенные эскадроны оставались в окопах по девяти суток, отрезанными от тыла. Зима стояла суровая, высокие горы (более 6.000 фут.) и дикая природа усиливали суровость условий боевой жизни. Питались эскадроны, экономно расходуя взятый каждым гусаром на себе запас консервов, а воду заменял растопленный снег. Объединявшему боевую работу двух эскадронов, 3-го, ротмистра Аристова, и 4-го, ротмистра
Жукова, полковнику Катериничу нужно было побывать на позициях дивизиона. Расстояние между эскадронами по воздушной линии не превышало 400-450 шагов, однако полковнику Катериничу и его ординарцам удалось, выйдя с участка 4-го эскадрона около 10 часов утра, взойти на участок 3-го эскадрона лишь очень поздно вечером. Двигаясь, конечно без троп, по пути приходилось пробираться через мелкий и густой кустарник и густой ельник, спускаясь с одной горы и в таких же условиях поднимаясь на другую гору, соседнюю с предыдущей. Обход участка 3-го эскадрона ввиду полной темноты и крайнего утомления пришедших был отложен на следующее утро, после чего полковник Катеринич и его спутники двинулись в обратный путь на участок 4-го эскадрона.
Позиционное сидение полка в течение 2 Va месяцев в лесистых и снежных Карпатах, когда эскадронами производилось усиленное, вернее — максимальное спешивание, привело к тому, что конский состав, оставаясь подолгу в зимнюю стужу без должного ухода и почти без движения в дер. Биткув, был в конец подорван и требовал длительной поправки. Ввиду этого, по сдаче позиции прибывшим на смену частям, Киевский гусарский полк, как и прочие полки дивизии, был отведен в армейский резерв на поправку конского состава, неся в то же время службу по обслуживанию всего армейского района. На этой работе и застала Киевский полк февральская революция 1917 года.
С 23 по 28 июня Киевский полк в составе 2-го кавалерийского корпуса занимал позицию в районе гор. Бжезан, входя в группу войск 7-й армии, предназначенную для прорыва фронта противника.
С 28 июня по 5 июля полк принимал участие в операции в районе гор. Станиславова и в направлении на Калуш-Новице. В этот и последующие периоды боевая работа полка протекала в совершенно особенной обстановке, нося характер недоверия к соседним частям. Всего пять месяцев прошло со времени февральской революции, но печальные ее результаты были уже полностью налицо : боеспособность, наступательный порыв, жертвенность, стойкость и дисциплина в подавляющем большинстве частей нашей пехоты были в корне поколеблены. Вчерашний чудо — богатырь, русский солдат интересовался теперь не судьбами своей родины, а массовым грабежом и погромами мирного населения прифронтовой полосы. Киевскому гусарскому полку неоднократно' приходилось подавлять эти погромы и быть очевидцем насилий и грабежей, производимых распущенной солдатней.
С 6 по 9 июля 1917 года Киевский полк занимал спешенными эскадронами оборонительные позиции в районе дер. Ясень на реке Ломнице, -14- в Карпатских горах.
С 10 по 15 июля полк участвовал в прикрытии отхода армий Юго-Западного фронта из Галиции (так называемая « Тарнопольская катастрофа») в районе Прислуп-Надворная-Бу-чач-Чертков-Гусятин и далее, к старой русско-австрийской государственной границе. Все эти шесть дней Киевский полк, как и прочие полки 9-й кавалерийской дивизии, передвигаясь вдоль фронта отходивших в беспорядке наших пехотных частей, задерживался в тех местах, где противник, не встречая сопротивления, энергично наседал на охваченную паникой нашу пехоту. В таких случаях Киевцы завязывали с противником бой, заставляли его разворачиваться и, выигрывая таким образом время, давали возможность нашим пехотным частям если и не задерживаться для боя, на что они были окончательно неспособны, то хотя бы для того, чтобы превратить их беспорядочный отход в планомерное отступление. Во всех этих случаях полк с честью выполнял свою задачу и часто одного появления стройной кавалерийской части среди бежавших и отходивших пехотинцев бывало достаточно, чтобы к этим еще не окончательно разложившимся частям возвращались утраченные ими спокойствие и некоторое чувство долга.
Передвигаясь почти все время резвыми ал-люрами, полк покрыл с юга на север большое пространство, захватывая в своем движении зоны нескольких наших корпусов, и чем дальше на север, тем картина на его пути была безотраднее. Особенно печально обстояло дело на переправах, где для быстрого наведения порядка гусарам приходилось иногда прибегать к применению оружия.
Серьезный бой Киевский гусарский полк должен был выдержать с наседавшими в значительных силах австрийцами у сел. Кочубинцы и Котувка.
14 июля Киевский полк под командой полковника Фомицкого, сдерживая натиск противника, вел упорный и тяжелый бой с превосходными силами австрийцев у сел. Васильковце и Копычинцы. Отойдя к вечеру к гор. Гусятин, Киевцы снова задержались, задерживая противника еще на австрийской территории. Затем, перейдя реку Збруч у Гусятина, полковник Фомицкий, убедившись в том, что наша пехота заняла оборонительные позиции на восточном берегу реки, то есть на русской стороне, расположил полк на отдых, в котором до крайности нуждался конский состав, изнуренный в предшествовавших арьергардных боях, длившихся без перерыва пять дней и четыре ночи.
С 16 по 19 июля Киевский полк в составе 2-го кавалерийского корпуса занимал позиции на реке Збруч в районе гор. Гусятин.
С 24 июля по 27 декабря 1917 года вся 9-я кавалерийская дивизия, переброшенная на румынскую территорию, составляла армейский резерв 8-й армии, и Киевский гусарский полк, как и прочие полки дивизии, имел задачей обслуживать армейский район. Меняя места стоянок, части полка провели продолжительное время в деревнях в районе города Дорогого.
Здесь и закончилось участие Киевского гусарского полка в войне 1914-17 гг. -15-



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU