УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Молло Е. Медаль "Поборнику православия"

// Военная быль, 1974, №127. С.18-21

 

На лицевой стороне медали изображена « юная » Екатерина II в короне и мантии с орденскою через плечо лентою. Надпись по окружности гласит: « Б.М. ЕКАТЕРИНА П. МП. И САМ. ВСЕР. ЗАСТУПНИЦА ВЪРНЫМЬ ». На оборотной стороне изображена разрушаемая перунами, окруженная бушующим морем мечеть, а над нею, в грозовых тучах лучезарный крест. Круговая надпись гласит : слева — « ПОТЩИТЕСЯ », а справа — « И НИЗРИНЕТСЯ ». Под обрезом надпись : « ПОБОРНИКУ ПРАВОСЛАВИЯ ».
О первоначальном назначении этой необычной медали, о ее дальнейшей судьбе и даже о выбитых на ней изображениях и надписях, вот уже второе столетие идут споры.
Постараемся посему прежде всего собрать воедино все то, что нам доподлинно известно об этой медали.
Нам известно, во-первых, что в Государственном Эрмитаже хранятся образцы этой медали : золотые — весом в 20, 15, 12 и 5 червонцев, все с припаянными перпендикулярно к медалям ушками, а также серебряные : « размером и весом в рублевик », с выбитым параллельно с медалью ушком.
Во-вторых, нам известно, что в составленном в 1908 году В.П. Смирновым описании штемпелей медалей С.-Петербургского Монетного Двора указаны штемпеля оборотной стороны этой медали размером: в 2 1/2, 2 1/16, 1 7/8, 1 11/16, 1 1/4 и в 1 дюйм. -18-

В-третьих, нам известно, что в делах архива С.-Петербургского Монетного Двора (погибшего во время революции) медали эти значились под 1769 годом, именовались медалями «НА НЫНЕШНИЙ ВОЕННЫЙ СЛУЧАЙ» и что приказано было чеканить их размером : золотые — 20 по 20 червонцев, 30 по 15 червонцев, 40 по 12 червонцев, 100 по 5 червонцев и 200 по 3 червонца, а серебряные : весом в 18, в 15, в 10, в 5 и в 2 золотника.
В — четвертых, нам известно, что в конце прошлого века в Чесменской бухте, на месте достопамятного сражения, велись водолазные работы, и что в 1900 году в Морской музей поступили предметы, найденные на месте потопления флагманского корабля «Св. Евстафий», в числе которых были церковная утварь и медали «ПОБОРНИКУ ПРАВОСЛАВИЯ» с указанием: «Найдена на дне Чесменской бухты в обломках затонувшего корабля "Св. Евстафий"».
Наконец, нам известно, что в двух письмах Екатерины II упоминаются медали, которые со значительной долей вероятности можно счесть этими же медалями. Первое письмо, от 6 мая 1769 года, писано графу Алексею Орлову, возглавлявшему так называемую «АРХИПЕЛАГСКУЮ ЭКСПЕДИЦИЮ», и содержит следующие строки: «...чаю и ревеню приказала к вам отправить, также нсвосделанные медали (курсив мой. Е.М.) и панагеи, а с флотом отправлю церковную утварь, ризы и книги...». Второе письмо, от 6 июня 1798 года, писано к светлейшему князю Потемкину-Таврическому, и содержит следующие строки: «...для награждения заслуг медали золотые, из тех, что были заготовлены для архипелагской экспедиции (курсив мой. Е.М.), к вам уже посланы...».

 


Вот, кажется, и все — остальное же относится уже к области домыслов, начало которым положено было еще в 18-м веке, в изданной в Париже, в 1796 году книге: «ПУТЕШЕСТВИЕ ДВУХ ФРАНЦУЗОВ В ГЕРМАНИЮ, ДАНИЮ, ШВЕЦИЮ, РОССИЮ И ПОЛЬШУ В 1790-1792 ГОДАХ». Анонимный автор повествует, что генерал Сухтелен показал ему медаль «изображающую разрушение Софийского храма в Константинополе, выбитую в память рождения великого князя Константина, которого Императрица хотела возвести на греческий престол».
Затем медаль эта нигде не упоминалась до выхода в свет в 1842 году каталога медалей Я.Я. Рейхеля, который счел ее « не получившим осуществления проектом медали за Турецкую войну 1769-1774 годов».
Спустя 32 года медаль эта вновь упомянута Ю.Б. Иверсеном в книге «НЕИЗДАННЫЕ И РЕДКИЕ МЕДАЛИ », который привел и указанные нами выдержки из дел архива С.-Петербургского Монетного Двора.
Вот и все, что имеется касательно этой медали в дореволюционной нумизматической литературе.
В Зарубежье медали этой посвящено лишь несколько строк в напечатанной в 9-14 номерах « ВОЕННОЙ БЫЛИ » статье В.Г. фон Рихтера « РУССКАЯ ВОЕННАЯ МЕДАЛИСТИКА». «На лицевой стороне, — пишет В.Г. — после титульной надписи значится : « ЗАСТУПНИЦА ВЕРНЫМ ». На оборотной стороне —изображение обрушивающегося минарета мечети, в которую был превращен храм Св. Софии в Царь-граде, и надпись: « ПОТЩИТЕСЯ И НИЗРИНЕТСЯ. ПОБОРНИКУ ПРАВОСЛАВИЯ». Касательно назначения медали В.Г. пишет: "Не подлежит сомнению, что эти медали принадлежат к типу « преждевременных » и предполагались жаловаться восставшим грекам после взятия Константинополя, в чем существовала уверенность в Петербурге в середине 1-й турецкой войны («греческий прожект»)».
Наконец, медаль эта упомянута в весьма обстоятельной статье сотрудницы нумизматического отдела Государственного Эрмитажа, Е.С. -19- Щукиной: «НАГРАДНЫЕ МЕДАЛИ АРХИПЕЛАГСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ». Ей, именно, принадлежит честь введения в научный обиход факта поступления в Эрмитаж поднятой с Чесменского дна медали. С касающимися этой медали предположениями Е.С. Щукиной мы, однако, не согласны и обсудим их в соответствующем месте.
Приступим теперь к изложению ведущих к учреждению сей медали исторических событий, а затем и к нашим, касающимся ее соображениям.
В русско-турецкую войну 1768-1774 годов (как и во все предыдущие, и все последующие русско-турецкие войны) особые надежды возлагались на восстание христианских подданных султана в занимаемых русскими войсками областях. Предполагалось также возмутить греков и в самой Греции, и на островах Архипелага, посредством морской диверсии. С этой целью повелено было снарядить в Кронштадте две эскадры :1-я — под начальством адмирала Спиридова, и 2-я — под начальством контр-адмирала Эльфинстона. Для дальнего путешествия из Балтийского моря в Средиземное корабли пришлось обшивать тесом и конопатить смоленым войлоком, почему вся флотилия получила наименование « обшивной ». Спиридов вышел в море 25 июля 1769 года. На его кораблях находился десант из 8 рот Кексгольмского пехотного полка и двух рот артиллерии. Эльфинстон вышел в море лишь 9 октября и принужден был зазимовать в Портсмуте. Главнокомандующим всеми отправленными в Архипелаг силами был назначен генерал-аншеф граф Алексей Орлов, который отправился к театру предстоящих военных действий сухим путем, через Италию. 17 февраля 1770 года 1-я эскадра прибыла к берегам Морей и высадила десант. Как и ожидалось, греки восстали.
Подробное описание всех, впрочем весьма успешных, действий « обшивной » флотилии выходит за пределы нашей статьи, скажем только, что повсюду к русским присоединялись массы повстанцев, во много раз превосходящие наши десанты, а русские корабли шли окруженные целыми флотилиями греческих судов, среди которых было немало «дульциниотов» (архипелагских пиратов). Русское командование пыталось формировать из повстанцев греческие легионы, но в, основном, безуспешно. Одушевленные вековой ненавистью к своим поработителям, греки занялись резней мирного турецкого населения и избиением пленных турецких солдат, там же, где им оказывалось малейшее сопротивление, греки разбегались. Опишем, для примера, действия русского десанта капитана Баркова, состоявшего из 12 солдат при одном унтер-офицере, и из « Спартанского » легиона, сформированного из греков «майнотов» (почитавших себя потомками спартанцев). В марте 1770 года Баркову сдалась на капитуляцию небольшая турецкая крепость Ми-зитра. Согласно условиям капитуляции, разоруженные турки отпускались в свое отечество, « но, едва лишь стали они выходить из крепости, как греки, чуждые понятия святости договора, бросились на турок и едва не поголовно их перерезали». Пытавшийся прекратить избиение беззащитных турок Барков едва сам не поплатился жизнью. Подобное поведение греков, помимо всего прочего, отбило у турок охоту сдаваться, и когда Барков, получивший подкрепление из 36 солдат при двух орудиях, и со « Спартанским » легионом, насчитывавшим от семи до восьми тысяч « майнотов », вновь осадил турецкую крепость Триполицу, то на предложение капитуляции турки ответили смелой вылазкой. «Спартанцы » разбежались, а раненный и брошенный на произвол судьбы Барков был спасен горстью русских солдат. Вскоре после этого турецкие войска в Морее были усилены и восстание подавлено, причем турки, если это только возможно, превзошли своими зверствами греков. Как бы то ни было, об « Спартанских » или иных легионах мы уже более не слышим, но слышим лишь о сражениях русских с « дульциниотами », нападавшими на русские магазины.
Чесменский бой достаточно хорошо известен, дабы описывать его в нашей статье. Отметим только, что Спиридов и обер-прокурор Сената Федор Орлов находились на « Св. Евстафии » и, видя приближающийся к ним горящий турецкий корабль « Реал-Мустафа », они перешли на шлюпку, буквально за несколько минут до того, как оба корабля взлетели на воздух.
Закончим наш исторический обзор указанием, что в течение четырех лет, вплоть до заключения в 1774 году Кучук-Кайнарджийского мира, « обшивная » флотилия господствовала в Архипелаге, не делая, однако, попыток овладеть Константинополем.
Попробуем теперь сделать на основании собранных нами материалов соответствующие выводы.
Прежде всего постараемся определить истинное значение выбитых на медали изображений и надписей. Лицевая сторона медали отлична лишь добавлением к обычной надписи слов «ЗАСТУПНИЦА ВЪРНЫМЪ ». Более спорными являются изображения и надписи оборотной стороны. С легкой руки анонимного автора изданной в Париже в 1796 году книги, у нас утвердилось мнение, что на медали изображена не просто мечеть, но превращенный в мечеть храм Св. Софии в Константинополе, и что все это имеет какое-то отношение к возведению -20- «на греческий престол великого князя Константина Павловича ».
Подобного же мнения придерживается и В.Г. фон Рихтер, указывающий на «изображение обрушивающегося минарета мечети, в которую был превращен храм Св. Софии в Царьграде » и ссылающийся на «греческий прожект». С этими мнениями автор настоящей статьи никак не согласен, и по следующим причинам : во-первых, потому, что изображенная на медали мечеть не имеет ни малейшего сходства с храмом Св. Софии, во-вторых, что гораздо важнее, нисходящими из увенчанных лучезарным крестом туч молньями разрушается не только минарет, но и все здание, от купола до основания, что в расчеты « поборников православия », конечно, не входило. Что же касается « греческого прожекта», то последний был придуман Потемкиным позже, и включал «возложение короны восстановленного Византийского царства на одного из внуков Императрицы », которых в описываемое нами время и в помине не было. Что же касается надписей, то в них ясно выражен призыв «поборникам православия» потщиться и низринуть иго мусульман и обещание заступничества.
Время учреждения медали можно с уверенностью отнести к 1769 году, т. е. ко времени отправки « Архипелагской экспедиции ». Также и упомянутые в письме от 6 мая 1769 года « НОВОСДЕЛАННЫЕ МЕДАЛИ », несомненно, они же, ибо, кроме них, в 1769 году были Еыбиты лишь медали в память учреждешя ордена св. Великомученика и Победоносца Георгия. Итак, медали эти были учреждены и выбиты в золоте и в серебре и в весьма многих размерах в 1769 году, а затем отправлены к главнокомандующему «Архипелагской экспедицией » графу Алексею Орлову, но с какой целью ? Единственной целью могла быть раздача их восставшим грекам, о чем свидетельствуют и изображения, и надписи медали. Подобными же фразами изобилуют и Высочайшие Манифесты, разосланные агентам в Морее, призывающие к борьбе с противниками и притеснителями христианства — турками : « Мы... разсудили воспользоваться настоящим случаем к облегчению жребия христианских в Греции на твердой земле и на Архипелагских островах под жестоким игом злосчастия магометанского страждующих народов ».
Выше нами сообщалось о находке одной такой медали « в обломках затонувшего корабля Св. Евстафий ». Был ли это единственный случай нахождения медалей на кораблях ? Едва ли так, автор считает более правдоподобным предположение, что некоторое количество медалей было роздано по кораблям для раздачи повстанцам. Были ли они, в конце концов, розданы ? Автор считает таковую раздачу возможной, но в весьма ограниченном количестве, и по следующим соображениям : будь они розданы в значительном количестве, они были бы известны в нумизматическом мире и, возможно, находились бы в зарубежных собраниях, совместно с другими редчайшими русскими медалями, но сие не произошло, а затем медали эти вновь упомянуты в письме от 6 июля 1789 года, т. е. ровно через 20 лет после первого письма. Из письма следует, что медали эти все еще находились е распоряжении Екатерины II, которая искала им применения в течение уже последующей войны с Турцией.
Казалось бы, что соображения наши исторически обоснованы и не лишены логики, однако Е.С. Щукина придерживается иного мнения. Основывая свои соображения на обнаруженном ею факте передачи в Эрмитаж поднятой с Чесменского дна медали, Е.С. пишет: «Находка медали «поборнику православия» на борту « Св. Евстафия» позволяет высказать ряд предположений по поводу назначения всей группы памятников. Во время отправления «обшивной» эскадры экипаж был буквально осыпан монаршими милостями. Спиридов получил орден, 4 тысячи рублей подъемных, кроме 700 рублей ежемесячного жалования и 480 тысяч рублей на чрезвычайные расходы, все офицеры — «третье жалованье не в зачет». Медали «поборнику православия», по-видимому, также были задуманы как своего рода напутствие в трудном и опасном деле... Золотая медаль «поборнику православия», найденная спустя 130 лет в обломках затонувшего корабля, могла принадлежать кому-либо из лиц, находившихся на нем в момент боя. Можно предполагать, что она принадлежала скорее всего Ф.Г. Орлову, который получил ее от брата не только в силу родства (что было вполне обычным явлением в то время), но и в качестве награды за услуги на войне...»
Предоставляем и сие мнение на суд читателей. -21-



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU