УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Де Витт Д.Л. Из далекого прошлого //

Военная быль, 1955, №12. С. 11-13

 

ОТ РЕДАКЦИИ: Редакция "Военной Были" с особым удовольствием помещает статью нашего нового сотрудника Д. Л. Де-Витта, воспоминания о Сумском кадетском корпусе, славном корпусе, кадеты которого только что спасли свое знамя из-за ''железного занавеса" Сем. Л° 9 "Военной Вши").
Сумский Кадетский Корпус...... Как много говорят
эти слова, сколько дорогих воспоминаний юности, и тени прошлого встают, как живые....
Наш Корпус был одни пз самых молодых в старой Императорской России, успевший до революции дать всего одиннадцать полных выпусков. Корпус был громадный, все классы имели по два, а часто п по три параллельных отделевпя. Светлые большие ротные залы, украшенные вдоль стен жтгвымп пальмами в зеленых кадках. Десяткп полотеров ежедневно по утрам натирали паркет, затоптанный за день кадетскими ногами. По стенам висели картины п гравюры из военной жизни п изречения великих русских людей и полководцев. Нарядная, с колоннами, столовая, свободно вмещающая одновременно все четыре роты, где в Царские днп п в день корпусного праздника, во время обеда, играл оркестр корпусной музыки или трубачи 10-го драгунского Новгородского полка — нашпх соседей. Громадная портретная белая зала, где зимой, в плохую погоду, для парадов выстраивался во взводных колонах весь бата-лпон корпуса со знаменем п проходил церемониальным маршем. Рядом была гимнастическая зала, с постоянной «ценой для спектаклей. Уютна и красива была наша церковь, храня справа от алтаря,^ в чехле, корпусную святыню — знамя. Образцово оборудованный лазарет лаборатории, химический кабинет, -11- своя электрическая станция, просторные офицерские флигеля, чудный парк с купальней на реке — все это был наш Корпус, где воспитывались мы, дети русского офицера, готовясь посвятить себя службе Родппе, следуя примеру наших отцов, а часто и дедов.
Сравнительно с другими Корпусами, мы были но-рядочнт избалованы: одевали нас прекрасно, мундиры были трех сроков, шинели двух: спали мы па мягких кроватях с пружинными сетками. Всей этой роскошью и красотой обстановки, Корпус, в большой степени, обязап был круппому жертвователю, южному сахарозаводчику Харитонепко, который безвозмездно предоставил Военному Ведомству большой участок земли и крупный капитал на постройку в Сумах Кадетского Корпуса.
Несмотря на весь этот комфорт, дисциплина была суровая, п вся жизнь наша была распределена до мелочен. С малых лет приучали нас к порядку и чистоте. По команде — смирно — все замирало и за всякое нарушение следовало наказание. Каждый раз, становясь в строп для молитвы или строем идя в стлловую, взводные-каадеты, а то и дежурный офицер, проходя вдлчь фронта, осматривали у каждого сапога, медныя бляхп, пуговицы. — и не дай Бог, еслп все это не было доведено до блеска: сыпались папяды. записи в журнал и изгнание из строя. В младшей 4-ой роте, командир ее, полковник князь Шаховской, часто сам осматривал у своих кадет чистоту рук, ушей и шеп, и жестоко наказывал нерях.
Жили мы чрезвычайно дружно и чувство товарищества вкоренялось в нас глубоко; нп уныние, ни жалобы не допускались в кадетской среде. Материальная сторона жизви в Корпусе не существовала; возвращаясь из отпуска, все деньги мы -сдавали воспитателю. Если же, кто их утаивал и. в дальнейшем, это обнаруживалось, то деньги конфисковались и, в • присутствии виновного, офицером-воспитателем опускались в Церковную кружку. Мы все чувствовали себя равными, принадлежа к одпой военной семье. В 1-ой роте, мы много увлекались игрой на биллиарде, спортом, гимнастикой, и все это создавало бодрую, здоровую атмосферу, где для разгильдяйства не было места; все старались быть подтянутыми, аккуратными и тщательно отдавать честь. Занимались мы мпого и зубрили не мало: требования были высокие и баллы ставились скупо.
Много дал корпусу наш многолетний, последний директор, памп всеми любимый и уважаемый, Генерал-лейтенант Андрей Михайлович Саранчев. суровый п требовательный начальник, и в то же время глубококультурпый и гуманпый человек. По службе своей он был коренной офицер Л.-Гц. Павловского полка, затем, окончив Академию Генерального Штаба, долго служил в Кавказском Военном Округе, где командовал доблестным Лпшеронскпм полком. Гепе-рал 'Саранчев прекрасно разбирался в людях и сумел подобрать хороший личный состав офицеров и преподавателей. По положению, кадетам и Корпусе за-
прещалось курить. Директор наш сам был некурящий, и курильщикам объявил войну. Поймают курильщика (даже 1-ой роты) — сразу попадал в карцер, кр >ме того ему сбавлялись два балла по поведению и автоматически накладывался целый ряд ограппчепнй: без отпуска, запрещение записи па сладости, и пр., п пр., и навсегда уже исключалась возможность получить унтер-офпцерские, не говоря о фельдфебельских, пашпвки. Кадеты-курилыцпки как бы переводились в разряд — штрафованных, — п в лучшем случае, при окончании Корпуса, могли иметь 9 по поведепню.
После Рождественских каникул, мы возвращались из отпуска 6-го января вечером. Курильщики в 1-ой роте возвращались 5-го, то есть, уже накануне, и из нпх, вместе с оставшимися в корпусе на каникулы кадетами, составлялся сводный взвод или полурота, для присутствия со знаменем па Крещенском параде и водосвятии.
Почти каждый раз, как ловили нового курильщика. Директор появлялся перед выстроенной ротой, говорил грозную речь, смысл которой всегда сводился к следующему: есть закон запрещающий кадетам курить; раз вы теперь уже не исполняете приказания, какой же вы будете потом офицер п воспитатель солдат?..
Кроме всего, Директор наш был большой знаток русской псторпп, зная наизусть все события, годп, царствования, и проч., часто посещая классы во время уроков псторпп, задавал кадету летучие вопросы по курсу. Однажды в G-ом классе оп спросил меня год Куликовской битвы: я не знал. Это был позор, который он не мог мне простпть. Если случайно в общей толпе кадет ген. Саранчев замечал меня, то па ходу непременно ядовито вопрошал: — До Витт, в котором году была Куликовская битва? — В 13S0 году, Ваше Превосходительство. -— Так помните это н не забывайте — бросал он па ходу и быстро удалялся.
Лет десять спустя, пережив п революцию, и кру-шеппе Белых Армий, мы случайно встретились в Париже, около церкви. Встреча для обоих паю была неожиданная и радостная. Ген. Саранчев заключил меня в свои объятия п мы расцеловались. Потом он вдруг задумался, что-то припоминая: — А помните ли вы еще, когда была Куликовская битва? — Я назвал год. — Скажите, здорово я вас допекал этим в Корпусе?.. Теперь я спокоен, — вы запомнили это навсегда, — и мы оба раземялись....
Часто приходилось и приходится слышать отзывы, которые были проншшуты оппозицией в армии и правящему классу. С пеной у рта, они говорили о произволе, грубости, пьянстве и всяких пороках, якобы царивших в закрытых Военно-Учебных заведениях. Ничего подобного, конечно, не было. Наши Российские корпуса и Училища были на-редкость здоровы по духу и по морали, за этим зорко следило начальство, да и icaiin товарищи.
Мне припоминаются два характерных случая. -12-

Один имел место в 4-ой роте, когда я копчал ужо корпус. Один пз малышей украл какую-то мелочь у своего прпятеля, был пойман на мосте, и конечно жестоко избит товарищами но классу; но дело все же дошло до начальства, которое решило, в назидание другим, круто расправиться ic виновником. После обеда, в столовую вошел Директор; команда — встать... смирно — нее замерло. Директор вызывает из строя виноватого. В нескольких словах перед всем корпусом генерал Саранчев обрпсовал поступок провинившегося малыша-кадета и сказал: — Военная среда не терпит воришек, пбо они позорят погоны, которые они носят. Я вас должен выгнать вон, но этил я навесу тяжелый удар вашим честным родителям. Я приказываю срезать вам погоны, которые вы недостойны носить. — II тут же каптенармус большими портняжными ножницами, щелкнув два раза, оставил на бушлате только кусочки белого сукна, вшитые в плечо погон. Это было самое позорное наказание в наших корпусах. Кадет со срезанными погонами в строй становиться не смел, п ходпл сзади отдельно; ел за отдельным столом, сидел один на парте, товарищи его сторонились, он был обесчещен. С нпм запрещалось разговаривать и играть, и так выдерживали виноватого три-четыре месяца, пока он не исправлялся.
Вот другой случай. Я был в 1-ой роте, в 6 классе. Мы были на военной прогулке, — проделав верст 10-12 похода, со скатками винтовками п пр. снаряжением, остановились на прпвал, а затем стали заниматься сигнализацией флажками по азбуке — Морзэ. — Один из взводов попал на хутор, и мой товарищ по отделению, кавказец Д., где-то раздобыл
водки, и сразу от непривычки опьянел и заснул иа сене. Это было нскоре замечено офицером-воспитателем. Пьяного Д. уложили на подводу, укрыли шинелями и отправили к Корпус, где его поместили в лазарет проспаться. Мы его в роте больше по видели... На следующее утро, Д. с одним из корпусных барабанщиков (солдат), при надлежащей бумаге, был отправлен к своим родителям во Владикавказ. Двери корпуса были для пего закрыты.
Вот эти два прискорбных и единичных случая показывают, как реагировало начальство и как резко пресекалось в жизни Корпуса и:якое беззакоппе и распущенность. Кадеты в своей массе были большие патриоты, политикой никто и не интересовался. Газеты в 1-ой роте получали, но читали мало, интересовались, главным образом, приложениями к "Новому Времени", ':Ннвой", журналом "Разведчик". За пребывание в Корпусе, мы перечитали, конечно, всех русских классик.т. В вечерние часы иной раз устраивалось в отделениях чтение вслух в присутствие воспитателя, после чего происходил обмен мне-пий о прочитанном. Мы были молоды, интересовались жизнью и шли с ней.
Прошло уже сорок лет, как я покинул стены родного Корпуса, н сегодня с глубокой благодарностью вспомпнаю я счастливые годы моей молодости, когда был Царь, и с Ним могучая Россия, и мы, кадеты, жили чудной сказкой — отдать все для верного служения Им.
Д. Де-Витт.
Париж, 1954 г.-13-



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU