УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Бессарабов В.Г. Дореформенная (петровская) прокуратура (1772-1864 гг.)

// Журнал российского права, 2002, №8.

 

В настоящее время, когда в Российской Федерации активно осуществляется правовая реформа и закладываются основы правового государства, особенно важно глубоко изучить историю возникновения прокуратуры как государственного органа, принесения на российскую почву сложившихся в западных странах принципов ее организации и деятельности, создания органов прокуратуры в Советской России, а затем в СССР и в Российской Федерации.
Следует отметить, что в отличие от судопроизводства, зародившегося в далеком прошлом, прокуратура в механизме государственности возникла сравнительно недавно. Считается, что впервые прокуратура была образована во Франции в ХIV в. в период инквизиционного процесса. Король Филипп IV Ордонансом от 25 марта 1302 года учредил прокуратуру как орган представительства интересов монарха.
С первых лет существования это был сугубо обвинительный, карательный орган. Прокуратура Франции была предназначена для исполнения воли короля, влияние которого на формирование ее органов и определение направлений в ее деятельности было весьма сильным. (Не без причины прокуроры вплоть до ликвидации монархии во Франции именовались "людьми короля".)
Сфера деятельности королевских прокуроров постоянно расширялась. При этом функции прокуратуры с момента ее возникновения отнюдь не сводились к сфере чисто правовой. Прокурор, как утверждал русский историк В.И. Веретенников, "является в точном и полном смысле глазами короля, через посредничество которых король может следить за правильностью хода всего государственного механизма"*(1).
Во исполнение этих обязанностей генерал-прокурор "всегда и во всем" защищал интересы королевской короны, вплоть до того, что следил, чтобы кто-либо из вельмож самостоятельно не присваивал себе титулы, не вмешивался в проблемы промыслов и торговли, учреждения университетов. Прокурор наблюдал за назначениями королевских чиновников, оценивая, насколько они удовлетворяют предъявленным им требованиям, чтобы и здесь не нарушались интересы короля.
Со временем в круг обязанностей прокурора был включен даже контроль за работой сеньориальных и церковных судов. Велика была роль прокуроров и при производстве дознания.
В 1586 году был принят Закон об организации и деятельности прокуратуры во Франции, который определил место прокуратуры в системе государственных органов. В сферу полномочий прокурорского надзора закон включил: деятельность прокурора административно-политического характера; надзор за производством следствия; судебно-правовую деятельность.
Очень важное значение для уголовного процесса Франции имел Ордонанс 1670 г., которым разделялось расследование в суде гражданского и уголовного исков, а сторона публичного обвинения в лице королевских прокуроров получила право предъявлять обвинение в совершении преступлений, влекущих за собой позорящие и мучительные наказания. Однако в те времена, как отмечал Н.Н. Полянский, "прокурор не возбуждал дела самостоятельно: он мог выступать лишь в качестве изобличителя, тогда как инициативой возбуждения дела и правом расследования обладал судья. Преимущество судьи перед прокурором было очевидным: даже рассмотрение уголовных дел происходило без участия прокуроров"*(2).
В дальнейшем прокуратура Франции претерпевала различные преобразования, наиболее интенсивно проходившие в период 1789-1810 годов. Тем не менее ее основное предназначение оставалось неизменным: выполнение так называемых карательных функций, обеспечение незыблемости держателя верховной власти в государстве. Эти функции прокуратуры были особенно важны в связи с распространением казнокрадства, взяточничества, бороться с которыми представлялось возможным лишь с помощью специальной государственной службы. Не случайно именно прокуратура Франции послужила образцом для создания аналогичных правовых институтов в других странах, в том числе в России*(3).
Основателем прокуратуры как органа надзора за соблюдением законности в России по праву считается Петр I, который проводил в период своего нахождения на престоле активное реформирование всей структуры государственного управления, целенаправленную деятельность по созданию единого централизованного государства. Конец XVII и начало XVIII веков характеризовались значительным ростом должностных злоупотреблений, казнокрадства и взяточничества, неисполнением царских указов со стороны органов государственного управления, всемерным возрастанием всякого рода поборов и усилением бесправия населения. Известный русский историк В.О. Ключевский состояние работы государственного аппарата того времени оценивал так: "Непослушание чиновников предписаниям высшего начальства и даже царским указам стало при Петре I настоящей язвой управления, превосходящей даже смелость старых московских дьяков, которые, бывало, на 15-м указе непременно послать подьячего по делу стойко отвечали: "И по тому его Великаго государя указу подьячий не послан". Не помогали ни штрафы, ни угрозы лишить чина и "весьма отставить", ни даже сослать на каторгу*(4). Император понимал, что чиновничий бюрократизм являлся силой, которая становилась опасной для государства и общества, серьезной помехой в достижении его целей.
Это вызывало насущную потребность в создании государственной службы по борьбе с этими негативными явлениями. Указом Петра I от 2 марта 1711 года в России для возбуждения дел "гласа о себе неимущих" учреждается фискальная служба, назначение которой состояло в том, чтобы "над всеми делами тайно надсматривать и проведывать про неправый суд, также сбор казны и прочего". В задачу фискалов также входило "обличение преступлений, направленных против указов, обнаружение взяточничества и всяких нарушений казенных интересов, преследование преступлений, по которым нет челобитчиков, и донесение о медленности в производстве дел в присутственных местах". За образец указанной службы Петр I взял государственные органы Германии. В 1713 году в России вводится должность генерал-фискала. Полномочия фискалов, процессуальные средства их деятельности были определены в Указе от 17 марта 1714 года "О фискалах и о их должности и действии". В Указе получила четкое разграничение компетенция обер-фискалов, провинциал-фискалов, городских и низших (рядовых) фискалов. Фискальная служба являлась службой сугубо тайной, поэтому она была весьма непопулярной в общественном мнении, слабо влияла на создание обстановки законности и правопорядка. К тому же фискалы всех рангов не получали материального обеспечения от казны, существовали за счет "собственных кормовых", а это вело к поборам, взяточничеству и иным злоупотреблениям. В результате за взяточничество был казнен обер-фискал Нестеров*(5).
Подчинение фискалата Юстиц-коллегии знаменует начало новых форм надзора, в том числе надзора за самим Сенатом. Для этих целей в 1715 г. была введена должность генерал-ревизора (для надзора за исполнением указов Сената). Дежурившие в Сенате гвардейские офицеры унаследовали некоторые функции сенатского обер-секретаря: надзор за порядком производства и законностью при решении дел Сенатом и право доносить царю о злоупотреблениях и упущениях сенаторов.
Итак, появлению прокуратуры в России предшествовало несколько различных форм надзорной власти: фискалы, генерал-ревизоры, обер-секретарь Сената, дежурные гвардейские офицеры в Сенате, не считая того, что надзорные функции в той или иной мере осуществляли и сам царь, и Сенат.
В 1722 году Петр I ввел новый государственный институт, доселе не существовавший в России, - прокуратуру. Цель, поставленная перед прокуратурой, - проведение в жизнь экономических, социальных и политических реформ царя вопреки скрытому, а нередко и открытому сопротивлению местных органов власти. Средства, используемые прокурорами, носили уже тогда чисто надзорный характер. По замыслу императора прокурорский надзор был сформулирован как институт контроля за деятельностью государственного аппарата и в первую очередь - за Сенатом, ставшим по Указу "О должности Сената" от 27 апреля 1722 года законодательным и высшим органом подзаконной исполнительной власти*(6).
Прокуратура была учреждена тремя петровскими указами: "Быть при Сенате Генерал-прокурору и обер-прокурору, также во всякой коллегии по прокурору, которые должны будут рапортовать Генерал-прокурору" от 12 января 1722 года; "Об установлении должности прокуроров в надворных судах и в пределах компетенции надворных судов в делах по доносам фискальных и прочих людей" от 18 января 1722 года; "О должности Генерал-прокурора" от 27 апреля 1722 года. Последний указ поставил прокурора над Сенатом и в прямое подчинение императору. "Генерал-прокурор должен сидеть в Сенате и смотреть накрепко, дабы Сенат свою должность хранил и во всех делах: истинно, ревностно и порядочно без потеряния времени по регламентам и указам отправлял", "также должны накрепко смотреть, дабы Сенат в своем звании праведно и нелицемерно поступал"*(7). Надзор имел важный отличительный признак, позволяющий выделить его из иных видов государственной деятельности. Этот признак заключался в том, что прокурор не пользовался решающим голосом ни по одному административному вопросу. "Органы управления производят и решают дела, а прокуроры наблюдают за этим производством и решением, охраняют их закономерность, но не принимают другого ближайшего участия в самом существе дела, в их возбуждении, постановлении и направлении"*(8). Таким образом, средства прокурора носили чисто надзорный характер, и основным среди них являлась так называемая протестанция, то есть принесение протеста в орган, нарушивший закон, или в вышестоящий орган.
Генерал-прокурор непосредственно надзирал за тем, чтобы высший государственный орган - Сенат - рассматривал все относящиеся к его компетенции дела, действовал в строгом соответствии с Регламентом и императорскими указами. Генерал-прокурор наделялся полномочиями и в сфере правотворчества: предлагал Сенату принимать решения по вопросам, не урегулированным правом. Ему подчинялись обер-прокурор, прокуроры коллегий Сената, провинций. Он же был подотчетен только императору. "Генерал-прокурор, - писал русский политолог А.Д. Градовский, - по старшинству последнее, по значению первое место в Сенате; он заседает в Сенате, именем императора контролирует все, что там происходит, имеет единственное и решительное влияние на мнение сенаторов"*(9).
Надзирала прокуратура за законностью деятельности и других государственных органов и структур. Так, она вела наблюдение за интересами казны, вела надзор по арестантским делам, за местами содержания заключенных под стражей. Подчеркивая это обстоятельство, видный российский государственный деятель, бывший министр юстиции, генерал-прокурор Н.В. Муравьев свидетельствовал, что в России "прокуратура с момента ее создания (1722 г.) и до судебных реформ Александра II (1860-е гг.) была преимущественно органом общего (административного) надзора, а собственно судебная, обвинительная или исковая деятельность: составляла лишь одно из частных дополнений к функции надзора, едва намеченное в законе, слабое и незначительное на практике"*(10).
По утверждению В.О. Ключевского, Петр I долго размышлял над учреждением прокуратуры и работал над законопроектами непосредственно. Устройство надзора за высшим учреждением, которое само надзирало за всем управлением, было, по мнению известного историка, мудреным делом, его надо было согласовывать с формами ответственности.
Указ "О должности Генерал-прокурора" поставил прокурора над Сенатом и в прямое подчинение императору. В Табели о рангах прокурорам были присвоены высокие классы: генерал-прокурору - третий, соответствующий генерал-лейтенанту; обер-прокурору - четвертый; коллежским прокурорам - шестой, прокурорам надворных судов - седьмой наравне с обер-фискалами. Тем временем продолжается тщательная проработка законопроектов, определивших статус прокуратуры: о Сенате, о Генерал-прокуроре, о прокурорах коллегий. 5 апреля 1722 года Регламент Адмиралтейств-коллегии был дополнен указом о должности прокурора коллегии*(11).
Вскоре были приняты (одновременно - 27 апреля 1722 года) указы о должности Сената и о должности Генерал-прокурора*(12). "Должность Генерал-прокурора" оставалась основным законодательным актом о прокуратуре на протяжении всего XVIII столетия. Главное отличие апрельской редакции Указа от последней январской состоит в пункте об ответственности прокуроров. Так же, как и прокурор коллегии, генерал-прокурор освобождался от ответственности за не подтвердившееся доношение или протест, но, как указал Петр, "ежели то часто будет употреблять, то не без вины будет".
Петр I полагал, что прокуратура должна стоять на страже интересов государя, государства, церкви и всех граждан. Создавая прокуратуру, возлагая на генерал-прокурора надзор за соблюдением интересов государства и исполнением законов, Петр говорит и о защите интересов граждан, об охране их прав, предоставленных законом. Поэтому не случайно уже 17 апреля 1722 года он издает Указ "О хранении прав гражданских", в котором, в частности, говорилось: "Понеже ничто так по управлению государством есть, как крепкое хранение прав гражданских, понеже всуе законы писать, когда их не хранить, или ими играть как в карты, прибирая масть к масти: кто сей наш Указ преступит под какой отговоркою: тот, яко нарушитель прав государственных и противник власти, казнен будет смерти, без всякие пощады. И чтоб никто не надеялся ни на какие свои заслуги, ежели в вину попадет"*(13).
Защищая и охраняя права гражданские, Петр I, наряду с другими задачами, возлагал решение этой проблемы на прокуратуру как орган надзора.
По мнению С.М. Казанцева, в России, таким образом, возникает институт надзора, который, хотя и получил французское название, однако был создан не по образу и подобию французской прокуратуры, а явился результатом творчества Петра I и включал элементы французской прокуратуры, шведских омбудсменов и немецких фискалов и чисто русские изобретения. Из Франции, помимо названия, была заимствована главная функция - надзор за точным исполнением закона тем органом, при котором находится прокурор (но французские прокуроры были при судебных органах, а русские - главным образом при административных)*(14).
По своему назначению русский генерал-прокурор был ближе шведскому омбудсмену, основной задачей которого была защита прав и свобод населения от нарушений со стороны властей.
По-другому объясняют возникновение должности генерал-прокурора теоретики прокурорского надзора дореволюционной России А.Д. Градовский и Н.В. Муравьев. Первый рассматривал возникновение прокуратуры как одно из проявлений борьбы двух начал в государственном строительстве Петра I - коллегиальности и единоначалия: "Должность Генерал-прокурора воплотила и резюмировала личное начало, подобно тому как Сенат начало коллегиальное"*(15). Н.В. Муравьев усматривал причины учреждения прокуратуры главным образом в недостатках фискальной формы надзора: "Недостаточность, а вместе крайняя непопулярность фискального надзора, естественно приводили к мысли о другой, иначе организованной форме его, которая могла бы действовать совокупно с фискальством, так как это последнее в известной степени все-таки приносило свою долю пользы и правительство не находило еще возможным совсем отказаться от него в делах местного управления"*(16).
А вот С.А. Петровский главную причину возникновения и развития органов надзора вообще и прокуратуры в частности в период петровских реформ видел в "крайнем упадке нравственности в обществе"*(17).
Первым генерал-прокурором Петр I назначил Павла Ивановича Ягужинского. Способный от природы, энергичный и честный, Ягужинский пользовался полным доверием Петра I, сказавшего про него однажды: "Что осмотрит Павел, так верно, как будто я сам видел". Это доверие Ягужинский оправдывал всегда. В то время как многие крупные, даже приближенные к императору вельможи нередко погрязали в лихоимстве и других злоупотреблениях, на генерал-прокурора даже не падала тень такого подозрения.
Никаких особых личных требований для службы в прокуратуре в тот период не определялось: велено было избирать "их из всяких чина", но "лучших". Прокуроры назначались на должности Сенатом по предложению генерал-прокурора. За те или иные проступки они могли быть наказаны только Сенатом. Сам же генерал-прокурор или обер-прокурор несли ответственность только перед императором. В то время существовал такой порядок действий прокуроров. Заметив нарушение, прокурор вначале устно предлагал устранить его, а если его обращение не помогало, он приносил протест. Письменный протест поступал в тот орган, который нарушил закон и от которого зависело на том "протесте утвердиться", то есть принять его или же "остаться при своих мнениях". В последнем случае руководитель учреждения обязан был направить в вышестоящую инстанцию или Сенат вместе с протестом прокурора свои объяснения о причинах несогласия с прокурором. Принесение прокурором протеста приостанавливало действие того постановления, которое опротестовывалось. В то же время прокурор, чей протест был отклонен, направлял специальное "доношение" генерал-прокурору, от которого зависело, поддержать своего подчиненного или нет. Непосредственное уголовное преследование лежало вне компетенции прокурора. Он только наблюдал за ходом расследования дела и имел "попечение" о "колоднических", то есть арестантских делах.
В круг ведения прокуроров входил также надзор за фискалами, за которыми они должны были "иметь крепкое смотрение". Фискалы в коллегиях и надворных судах доносили о всех замеченных ими злоупотреблениях прокурорам. Прокуроры на местах наблюдали также за правильным "собиранием" казенных доходов, за безубыточным для казны производством по подрядам и откупам, за правильностью финансовой отчетности и др.
По мнению академика О.Е. Кутафина, прокуратура создавалась в России как представительный орган прежде всего императорской власти, осуществляющий от ее имени и по ее поручению повсеместный и постоянный надзор и контроль за действиями и решениями Правительствующего сената, других центральных и местных учреждений. Суть самой должности прокурора Петр I выразил такими словами: "Сей чин яко око наше". Функции прокуратуры были довольно широки, хотя и видоизменялись*(18).
Смерть Петра и возведение на престол Екатерины I привели постепенно к сосредоточению фактической власти в руках аристократии. Это не могло не сказаться на положении генерал-прокурора, а затем и всей прокуратуры. Генерал-прокурор нужен был Петру для надзора за вельможами, а в условиях, когда монарх находился во власти вельмож, должность генерал-прокурора была излишней. При Екатерине I отмечается значительный отход от установленного Петром I порядка осуществления высшего надзора прокуратуры за соблюдением законов в государстве; сужается государственное значение прокуратуры и возглавляющего ее генерал-прокурора. Во главе правительства был установлен Верховный тайный совет, а затем Кабинет, что привело к существенному ограничению полномочий Сената. Устремления "верховников" и "временщиков" к захвату верховной власти в государстве, их олигархические и своекорыстные намерения не могли найти совмещения с осуществляемым прокурорами надзором за состоянием режима законности. В этой связи в некоторых сферах деятельности государственных органов возрождается фискальная служба.
В октябре 1730 года императорским указом восстанавливалась должность генерал-прокурора и прокуроров в коллегиях и надворных судах. Указ констатировал, что состояние законности в стране ниже всякого уровня: ":в государственных делах слабое чинится управление и челобитчики по делам своим справедливого и скорого решения так, как указы повелевают, получить не могут, и бедные от сильных утесняемы, обиды и разорения претерпевают"*(19). Возрожденным органам прокуратуры вверялся надзор за тем, "чтобы челобитчики правым и нелицемерным судом удовольствованы, а в государственных делах рассмотрение и решение чинимы были со всякою ревностию и добрым порядком". Таким образом, прокуратура восстанавливалась во имя тех же благородных целей, что и создаваемая Петром I.
Вторично прокуратура была отменена в регентство Анны Леопольдовны. 17 ноября 1740 года генерал-прокурор князь Н.Ю. Трубецкой был неожиданно отстранен от должности и направлен в Ригу. Встал вопрос о существовании прокуратуры как государственного органа. 15 декабря последовал Указ об утверждении обер-прокуроров в Сенате и Святейшем Синоде, который повелевал "о произведении в коллегии, канцелярии и губернии прокуроров по прошлому указу исполнения не чинить, понеже об оных иметь будет рассмотрение вновь", упразднив, таким образом, должность генерал-прокурора, а обер-прокурора оставив без подчиненных*(20).
Роль прокурора возрастает при Екатерине II. С разделением Сената на департаменты генерал-прокурор охватывает своим контролем всю их деятельность, а к концу XVIII века, продолжая оставаться органом надзора, фактически становится высшим органом управления общей компетенции*(21). Укрепляя прокуратуру как орган надзора, Екатерина II в Наставлении вновь назначенному генерал-прокурору князю А.А. Вяземскому писала о наличии в Сенате двух партий: "Вам не должно уважать ни ту, ни другую сторону, обходиться учтиво и беспристрастно, выслушивать всякого, имея только единственно пользу Отечества и справедливость в виду, и твердыми шагами идти кратчайшим путем к истине"*(22).
Как видно из этого Наставления, в нем также ставился вопрос о защите государства и справедливости, в том числе и о защите интересов подданных российского государства.
В таком значительном для государственного управления и судебной системы правовом акте, как "Учреждение для управления губерний Российской империи" от 7 ноября 1775 года, предусматривалась специальная глава "О прокурорской и стряпческой должности", в которой устанавливались широкие полномочия прокуроров по общему и судебному надзору, а также надзору за местами лишения свободы, конкретизировались должностные обязанности. В статье 404 "Учреждения..." было сказано: "Вообще губернский прокурор и губернские стряпчие смотрят и бдение имеют о сохранении везде всякого порядка, законами определенного, и в производстве и отправлении самих дел. Они сохраняют целостность власти установленной и интереса императорского величества, наблюдают, чтобы запрещенных сборов с народа никто не собирал, и долг имеют истреблять повсюду зловредные взятки". "Нравственно-полицейские его обязанности, - говорил Н. Дмитриев об обязанностях прокурора во времена Екатерины, - состояли в наблюдении за порядком в обществе: он доносил о непослушании или ропоте жителей губернии, о нарушении правил благочиния, соблазне и нарушении общественного спокойствия, о запрещенных торгах"*(23).
По "Учреждению..." прокуроры осуществляли надзор за деятельностью всех присутственных мест губернии. Характеризуя "прекрасную должность губернского прокурора" как наследие петровских времен и одно из лучших екатерининских учреждений, А. Ф. Кони писал: "Блюститель закона" и "царское око", охранитель закона и свободы частных лиц в случаях учреждения опеки с ограничением их прав, ходатай за арестованных и наблюдатель за содержанием их : внимательный "читатель" определений всех присутственных мест:, губернский прокурор, по существу своих прав и обязанностей, был представителем центральной правительственной власти, вдвинутым в среду местного управления"*(24).
Однако стремление правительственной власти самодержавной России на всех уровнях к бесконтрольности, всепроникающая регламентация и полицейская опека, отсутствие гласности, безнаказанность всякого рода чиновничьих злоупотреблений - все это в сильнейшей степени стесняло права человека, и именно с этим приходилось бороться прокурорам того времени.
Во время царствования Александра I (1801-1825 гг.) прокурорский надзор был возрожден, причем начиная с 1802 г. генерал-прокурор стал одновременно и министром юстиции. Первым министром юстиции России с одновременным исполнением обязанностей генерал-прокурора и руководством всей прокурорской системы был назначен знаменитый поэт Гавриил Романович Державин. Он ревностно взялся за работу, больше внимания стал уделять обер-прокурорскому и местному надзору.
22 сентября 1802 года Г.Р. Державин подписал циркулярный ордер, направленный губернским прокурорам. Основываясь на Учреждении для управления губерний и законах от 8 сентября 1802 года, министр юстиции сводит свою инструкцию для местного надзора к семи главным положениям. В том числе Г.Р. Державин в своем ордере к прежним ведомостям, представляемым губернскими прокурорами в Петербург (о числе решенных и нерешенных дел и о "колодниках"), прибавил еще подробные ведомости по делам о должностных и общеуголовных преступлениях. В ведомостях о "колодниках" должны были уточняться сведения о режиме их содержания и состоянии тюрем. Прокуроры должны были докладывать, "имеют ли тюрьмы необходимые к человеческой жизни выгоды, как-то - теплоту, сухость и свежий воздух, не изнуряются ли какими тяжкими сверх меры работами и проч.".
Ордер впервые возлагал на прокуроров надзор за следствием как особую сферу контроля. Они должны были наблюдать, "не происходит ли где кому пристрастных допросов, бесчеловечных истязаний и притеснений всякого рода", но вместе с тем должны были бороться с сокрытием преступлений и послаблениями преступникам.
В надзоре по делам гражданским главное внимание прокуроров должно было быть сосредоточено на соблюдении подсудности и пресечении "всякого рода притеснений и волокит".
Как известно, Державин принимал активное участие в действиях правительственных войск по усмирению восстания Е. Пугачева, хорошо знал, что такое "русский бунт, бессмысленный и беспощадный", а потому понимал, что в интересах дворянства не доводить дело до вооруженных выступлений, и требовал от своих подчиненных "блюсти закон" на местах во имя общего блага. Характерен в этом отношении Указ Правительствующего сената от 28 сентября 1828 года. В нем говорилось: "Губернские прокуроры, на основании узаконений, везде смотрят и бдение имеют, дабы в губерниях ничего противного закону и общей пользе не происходило"*(25).
Следует отметить, что согласно воспоминаниям современников, "история Министерства юстиции с тридцатых до шестидесятых годов (XIX века. - В.Б.) представляла немало примеров энергической борьбы губернских прокуроров с местными злоупотреблениями. Борьба эта не всегда была успешна, но само уже возникновение ее, основанное на предписании закона, определявшего обязанности губернского прокурора, действовало благотворно, не говоря уже о тех случаях, когда последствиями ее являлись сенаторские ревизии, несшиеся, как грозовые тучи, на местность, пораженную правовою засухою:"*(26).
И все же, объективно оценивая роль дореформенной (имеется в виду судебная реформа 1864 г.) прокуратуры, следует отметить, что она, как и большинство государственных органов царской России накануне реформы 60-х гг. XIX в., находилась в сложном положении. Система надзора в России в первой половине ХIХ в. сохраняла лишь относительное единство. Наряду с генерал-прокурором высший надзор осуществлял Сенат, а на местах - губернаторы. Обер-прокуратура, осуществлявшая надзор за решением дел в Сенате, была связана с губернской прокуратурой лишь подчинением генерал-прокурору. Не было и единого законодательного акта о прокурорском надзоре.
По мнению С.М. Казанцева (мы разделяем эту точку зрения), беспомощность прокуратуры и низкий уровень законности в тот период были обусловлены не только пороками всей системы общества и бюрократического аппарата самодержавия в целом, но и недостатками самого этого института. Во-первых, прокурорский надзор был подчинен исполнительной власти в лице одного из министров. Во-вторых, сфера надзора и функции прокуроров стали к тому времени столь обширны и неопределенны, что их добросовестное исполнение было нереально. Все это привело к тому, что прокуратура, как и общество в целом, требовала серьезных преобразований*(27).
Вот почему, как только во второй половине 50-х годов ХIХ в. встал вопрос о необходимости судебной реформы в России, выяснилось, что применение даже некоторых принципов буржуазного судоустройства и судопроизводства неизбежно влечет за собой и реорганизацию прокуратуры.

В.Г. Бессарабов, заместитель директора НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ, доктор юридических наук
 

Примечания


*(1) Веретенников В.И. Очерки истории генерал-прокуратуры в России доекатерининского времени. Харьков, 1915. С.27.
*(2) Полянский Н.Н. Судьба процессуальных гарантий и личной свободы во Франции. М.-Л., 1946. С.49.
*(3) См.: Басков В.И. История прокуратуры Российской империи // Вестник МГУ. Сер.11, "Право". 1997. N 2. С.3.
*(4) См.: Ключевский В.О. Сочинения. Т. 4. М., 1958. С.177-179.
*(5) См.: Cлучевский В. Учебник русского уголовного процесса. СПб., 1913. С.198.
*(6) См.: Российское законодательство Х-ХХ веков. Т.4. М., 1986. С. 182-186.
*(7) См.: Там же. С.184-200.
*(8) Муравьев Н.В. Прокурорский надзор в его устройстве и деятельности. М., 1889. С.284.
*(9) Градовский А.Д. Высшая администрация России ХVIII столетия и генерал-прокуроры. СПб., 1866. С.209.
*(10) Муравьев Н.В. Указ. соч. С.266.
*(11) См.: ПСЗ. Т.VI. N 3937.
*(12) См.: Там же. N 4037.
*(13) Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Т.18. Кн.9. М., 1993. С.441.
*(14) См.: Казанцев С.М. История царской прокуратуры. СПб., 1993. С.134.
*(15) Градовский А.Д. Указ. соч. С.75.
*(16) Муравьев Н.В. Указ. соч. С.356-357.
*(17) Петровский С.А. О Сенате в царствование Петра Великого. М., 1875. С.156.
*(18) См.: Звягинцев А.Г., Орлов Ю.Г. Око государево. Российская прокуратура. XVIII век. М., 1994. С.8-27.
*(19) ПСЗ. Т.VIII. С.5625.
*(20) Ключевский В.О. Указ. соч. С.177, 179.
*(21) См.: Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 5. М., 1987. С.127.
*(22) Прокуратура Санкт-Петербурга: Исторический очерк. СПб., 1997. С.11.
*(23) См.: Веретенников В.И. Указ. соч. С.53.
*(24) Кони А.Ф. Избранные произведения. Т. 4. М., 1980. С.123.
*(25) См: Проблема развития правового статуса российской прокуратуры в условиях переходного периода. М., 1998. С.7.
*(26) Кони А.Ф. Сочинения. Т.5. М., 1968. С.8.
*(27) См.: Казанцев С.М. Дореволюционные юристы о прокуратуре: Сборник статей. СПб., 2001. С.19.



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU