УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Кубасов А.Л. Правовое регулирование деятельности белой контрразведки в годы Гражданской войны на Севере России

// История государства и права. 2011. №2. С. 9-12.

 

В период Гражданской войны в Архангельской губернии и на прилегавшей к ней территории, занятой интервентами и белогвардейцами, действовали органы контрразведки, обеспечивавшие безопасность антибольшевистского режима Северной области.
В августе 1918 г. после антисоветского переворота и высадки десанта союзнических войск в Архангельске власть в регионе перешла к вновь сформированному правительству - Верховному управлению Северной области (далее - ВУСО). Возглавивший его народный социалист Н.В. Чайковский в своем обращении к народу заявил, что, поскольку правительство состоит из избранных населением северных губерний членов Учредительного собрания, насильственно разогнанного большевиками, оно является единственно законной властью. Основными целями ВУСО провозглашались: возрождение свободной и демократической России; расторжение "предательски подписанного" Брестского мирного договора; изгнание немцев с занятой ими российской территории <1>.
--------------------------------
<1> Вестник Верховного управления Северной области. 1918. 25 августа. N 13. С. 1.

В создавшихся условиях в регионе одновременно функционировали как спецслужбы союзников, возглавлявшиеся Британским военным контролем (British Military Control Office), так и перешедшая на сторону противников большевиков российская контрразведка в лице Военно-регистрационного отделения при Военном отделе Верховного управления Северной области, а в последующем - Военно-регистрационной службы при Военной канцелярии генерал-губернатора Северной области.
Основой для взаимодействия союзных спецслужб и белой контрразведки служило совпадение интересов, заключавшееся в наличии общих противников - Германии и Советской России. При этом Военно-регистрационная служба находилась в непосредственном подчинении русских властей, а не союзнического военного командования или контрразведки. Согласование наиболее важных вопросов, касавшихся деятельности спецслужб, осуществлялось в процессе контактов военно-политического руководства Северной области со штабом экспедиционного корпуса стран Антанты. Наряду с этим, как свидетельствует сохранившаяся переписка, между Британским военным контролем и русской Военно-регистрационной службой осуществлялся постоянный обмен текущей информацией <2>.
--------------------------------
<2> Российский государственный военный архив (далее - РГВА). Ф. 40311. Оп. 1. Д. 8. Л. 61.

Верховное управление Северной области рассматривало себя в качестве одного из правопреемников Временного правительства. В силу этого деятельность государственных органов на контролировавшейся им территории регламентировалась нормативно-правовыми актами, действовавшими до установления советской власти. В частности, Военно-регистрационная служба руководствовалась в своей работе Временным положением о правах и обязанностях чинов сухопутной и морской контрразведывательной службы по производству расследований, утвержденным Постановлением Временного правительства от 17 июня 1917 г.
В соответствии с п. 1 данного нормативного акта должностные лица контрразведывательной службы были обязаны принимать "все зависящие от них меры к обнаружению неприятельских шпионов и их организаций, а также лиц, которые своею деятельностью могут способствовать или благоприятствовать неприятелю в его военных или иных враждебных действиях против России и союзных с нею государств". В конце 1918 - 1919 гг. эти формулировки применялись не только в отношении германских спецслужб, но и большевиков, рассматривавшихся в качестве пособников противника, предавших интересы России.
Согласно п. п. 2 - 4 Положения начальники контрразведывательных отделений наделялись полномочиями по производству обысков, выемок, предварительного ареста и опроса лиц, заподозренных во враждебных действиях.
На основании п. 7 лица, арестованные начальником контрразведывательного отделения, содержались под стражей не более двух недель. В случае необходимости срок их задержания мог быть продлен распоряжением начальника штаба округа на театре военных действий или соответствующего морского начальства до одного месяца, а по согласованию с прокурором судебной палаты или с разрешения командующего армией или флотом в районе театра военных действий - до трех месяцев.
В п. 15 указывалось, что в случаях, когда по завершении следственных действий не было найдено оснований для передачи материалов в суд, военное или морское начальство пользовалось правом в административном порядке принять в отношении подозревавшихся во враждебной деятельности лиц ограничительные меры, предусмотренные Правилами о местностях, объявленных состоящими на военном положении, или Положением о полевом управлении войск <3>.
--------------------------------
<3> Собрание узаконений и распоряжений Временного правительства. 1917. 22 июля. N 169. Ст. 914.

С первых дней установления господства интервентов и белогвардейцев на Севере России началось преследование сторонников советской власти. В розыскные списки были включены председатель и члены Архангельского губернского исполнительного комитета, уездных и волостных исполкомов, Целедфлота, союза строительных рабочих, сотрудники советской ревизии М.С. Кедрова, губернской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией, политические комиссары, коммунисты-агитаторы, красногвардейцы <4>. В регистрационном бюро Военно-регистрационного отделения составлялись контрольные листы, в которых указывались: фамилия, имя, отчество, возраст, звание каждого из подлежавших аресту лиц, даты, номера требований и наименования учреждений, объявивших их в розыск <5>.
--------------------------------
<4> РГВА. Ф. 40311. Оп. 1. Д. 14. Л. 16 - 24.
<5> Там же. Ф. 40313. Оп. 1. Д. 1. Л. 51.

Деятельность органов контрразведки по преследованию активных сторонников большевистского режима осуществлялась в тесном взаимодействии с Особой временной следственной комиссией в Архангельской губернии и Временной следственной комиссией в Кемском и Александровском уездах. После завершения предварительного расследования уголовные дела передавались в Военно-окружной суд Северной области либо в особые военные суды, которые выносили решения о наказании виновных вплоть до расстрела.
Первые результаты уголовного преследования приверженцев советской власти стали известны весной 1919 г.
Так, 17 апреля по приговору военно-окружного суда в соответствии со ст. 129, п. 3 ч. 3 и ч. 4 ст. 108 Уголовного уложения и ст. 243 Воинского устава о наказаниях были осуждены к каторжным работам без срока руководители комитета рабочих и служащих завода "Русанов и С-вья" Ф.П. Антуфьев и Г.В. Коновалов, обвинявшиеся в том, что 1 августа 1918 г. на общем собрании работников предприятия выступили за "необходимость организации боевых отрядов в защиту Советской власти от англичан и французов и, под угрозой расстрела, потребовали от рабочих вступления в эти отряды". В вину Антуфьеву и Коновалову ставилось, что они выдали рабочим оружие и на пароходах "Вьюн" и "Сильный" направились в Архангельск для защиты города от союзнического десанта <6>.
--------------------------------
<6> Вестник Временного правительства Северной области (далее - Вестник ВПСО). 1919. 21 мая. N 110 (220). С. 2.

16 - 18 мая в военно-окружном суде было рассмотрено следственное дело в отношении бывшего поручика адмиралтейства Н.А. Дрейера, обвинявшегося в принадлежности к "преступному сообществу, именуемому партией большевиков, поставившему целью насильственное ниспровержение государственного и общественного строя в России", публичном призыве к вооруженному противодействию высадке экспедиционных сил стран Антанты, воспрепятствовании союзному флоту проникнуть в Архангельский порт путем "приведения в негодность водного пути затоплением на фарватере судов". В соответствии с ч. 2 ст. 102, ч. 2 ст. 126, ч. 1 ст. 129 и п. 1 ч. 3 ст. 108 Уголовного уложения суд приговорил Дрейера к смертной казни, лишив его всех прав состояния, офицерского звания и дворянского достоинства. Приговор был приведен в исполнение 26 мая 1919 г. <7>.
--------------------------------
<7> Вестник ВПСО. 1919. 17 июня. N 130 (230). С. 1.

Наряду с преследованием сторонников большевиков в уголовно-процессуальном порядке применялись административные полномочия. 17 сентября 1918 г. Верховное управление Северной области приняло постановление об аресте и высылке во внесудебном порядке лиц гражданского состояния. Такого рода решения принимались генерал-губернатором и главнокомандующим русскими Вооруженными силами на Северном фронте. Срок заключения в тюрьме или высылки в концентрационный лагерь мог составлять от одного до шести месяцев либо на время военного положения или военных действий. Изоляции подлежали сторонники советской власти, оставление которых на свободе признавалось недопустимым, поскольку "угрожало государственному порядку и общественной безопасности". В данную категорию входили лица, причастные к агитации в пользу советской власти, распространению среди населения ложных, сеющих тревогу слухов, обвинявшиеся в подстрекательстве рабочих к забастовкам, арестованные при попытке перейти через фронт <8>.
--------------------------------
<8> Там же. 1918. 29 декабря. N 64. С. 2.

Начальник Военно-регистрационной службы М. Рындин выносил постановления о помещении под стражу в архангельскую городскую тюрьму лиц, изобличенных в содействии большевизму <9>. Но для дальнейшего принятия в отношении задержанных того или иного решения требовались доказательства. В связи с этим 19 февраля 1919 г. командующий русскими войсками Северной области генерал-майор В.В. Марушевский в приказе N 52 обратил внимание командования войсковых районов на то, что согласно докладу М. Рындина неоднократно имели место случаи направления в г. Архангельск лиц, задержанных на фронте по подозрению в шпионаже или активном содействии большевикам, "при кратких сообщениях, без указания данных, послуживших основанием к аресту, и без указания свидетелей".
--------------------------------
<9> РГВА. Ф. 39450. Оп. 1. Д. 42. Л. 4.

Такой порядок затруднял производство дознания, а в некоторых случаях приводил к необходимости освобождать подозреваемых за отсутствием улик. Ввиду этого В.В. Марушевский дал указание при направлении задержанных "препровождать следом материалы дознания с указанием данных, послуживших основанием к аресту, и лиц, могущих подтвердить эти данные" <10>.
--------------------------------
<10> Вестник ВПСО. 1919. 26 февраля. N 43 (153). С. 1.

Военно-регистрационная служба, в состав которой входили подразделения по выдаче пропусков, пункты контроля и команды кордонов, активно использовала для решения стоявших перед нею задач полномочия, предоставленные ей в рамках режима военного положения, введенного Приказом главнокомандующего Союзными вооруженными силами на Севере России генерала Пуля от 2 августа 1918 г. и Постановлением Верховного управления Северной области от 19 сентября 1918 г.
Одиннадцатого октября 1918 г. генерал-губернатор и командующий русскими войсками Северной области полковник Б.А. Дуров издал Обязательное постановление N 1, которым определялся порядок учета лиц, прибывавших в г. Архангельск. Воспрещалось хождение по городу в ночное время без разрешения коменданта. Не допускалось принимать на ночлег постояльцев, не имевших удостоверений личности установленной формы, сдавать квартиры и комнаты без ордеров квартирной комиссии. Категорически запрещались: созыв без дозволения властей собраний для совершения действий, "противных государственному порядку и общественному спокойствию"; изготовление мастерскими в обход установленного порядка печатей и штемпелей учреждений, обществ, союзов и должностных лиц; перевозка и передача писем помимо почтовых учреждений; фотосъемка местности, судов и портовых сооружений <11>.
--------------------------------
<11> Там же. 1918. 16 октября. N 5. С. 2.

18 ноября 1918 г. временно исполнявший должность генерал-губернатора и командующего русскими войсками Северной области контр-адмирал Н.Э. Викорст утвердил Обязательное постановление, установившее порядок въезда в г. Архангельск и Архангельский порт. Контроль за соблюдением изложенных в Постановлении требований возлагался на Военно-регистрационное отделение и его подразделения на местах <12>.
--------------------------------
<12> Там же. 1918. 21 ноября. N 35. С. 1.

Третьего февраля 1919 г. управляющий отделом внутренних дел Временного правительства В. Игнатьев подписал Обязательное постановление N 1 "О паспортах жителей Северной области", в соответствии с которым признавались недействительными и подлежали замене в военно-регистрационных органах удостоверения и свидетельства на жительство, выданные советскими властями <13>.
--------------------------------
<13> Там же. 1919. 4 февраля. N 26 (136). С. 1.

Реализованные в Северной области регистрационно-режимные и розыскные меры были направлены против спецслужб большевиков и коммунистического подполья. Крупным успехом белой контрразведки стало задержание в начале 1919 г. в г. Архангельске руководителей нелегальной большевистской организации во главе с К.И. Теснановым. Первого мая арестованные были расстреляны <14>.
--------------------------------
<14> Летопись г. Архангельска, 1584 - 1989. Архангельск: Сев.-Зап. кн. изд-во, 1990. С. 153.

Значительный вклад в создание основ правового регулирования деятельности белой контрразведки внес генерал-губернатор Северной области генерального штаба генерал-лейтенант Е.К. Миллер, утвердивший 1 июня 1919 г. Приказом N 122 Временное положение о полевом военном контроле. В соответствии с данным нормативным актом военный контроль определялся как "отрасль Военно-регистрационной службы при Военной канцелярии Генерал-губернатора". Во Временном положении впервые с начала Гражданской войны на Севере конкретизировалось назначение контрразведывательных органов с учетом новой обстановки. Их задачами являлись "обнаружение агентов советской власти и содействующих им лиц, предупреждение и пресечение их преступной деятельности".
Согласно Временному положению вся территория Северной области делилась на войсковые и тыловые районы. В них действовали соответственно: отделения полевого военного контроля войсковых районов (или группы войск) и отделения военного контроля тыловых районов. Для несения кордонной и конвойной службы к отделениям прикомандировывались воинские команды либо формировались команды кордонов из вольнонаемных лиц. Предусматривалось использование агентурной службы, средства на содержание которой отпускались начальником Военно-регистрационной службы <15>.
--------------------------------
<15> РГВА. Ф. 40313. Оп. 1. Д. 1. Л. 44 - 45.

28 июня командующий всеми сухопутными и морскими вооруженными силами России на Северном фронте одобрил Инструкцию начальникам отделений полевого военного контроля в войсковых районах, в соответствии с которой на военно-контрольные подразделения возлагались: контрразведывательная деятельность на фронте и в ближайшем тылу войскового района; регистрация местного населения; выдача пропусков и организация системы кордонов для наблюдения за передвижением населения; опрос военнопленных и перебежчиков; специальная регистрация лиц, "сомнительных в специфическом отношении"; обобщение или "систематическая периодическая сводка добытых материалов" <16>.
--------------------------------
<16> Там же. Л. 37 - 37 об.

В Инструкции указывалось, что контрразведывательная деятельность включала в себя предварительное агентское обследование и проверку агентского обследования путем дознания.
Основаниями к агентскому обследованию и дальнейшему дознанию могли служить личные наблюдения агентов, сообщения официальных и частных лиц, а также анонимные сообщения. При этом отмечалось, что к анонимным сообщениям следовало относиться с особой осторожностью, поскольку зачастую их целями служили "шантаж, месть и побуждения личного свойства".
Руководство агентурой вменялось начальнику отделения военного контроля. Особо отмечалось, что "агентура наружная и секретная требует крайне осмотрительного отношения в виде тщательной проверки нравственных и других качеств избираемых для этой службы лиц". Указывалось, что "наиболее ценные услуги в этой области дали люди, обладавшие известным образовательным цензом, работавшие во имя моральных побуждений", "независимые по своему имущественному положению".
В рамках дознания проводились допросы, выемки, обыски, аресты. В Инструкции подчеркивалось, что их осуществление должно быть "облечено в строгие нормы Устава Уголовного Судопроизводства".
Но в условиях Гражданской войны этот пункт Инструкции носил скорее декларативный характер. Об этом свидетельствует использование военными властями и контрразведкой внесудебных полномочий, включавших изоляцию в административном порядке неблагонадежных лиц. В этих целях использовались, в частности, ссыльно-каторжная тюрьма на острове Мудьюг и концентрационный лагерь вблизи становища Йоканьга.
25 сентября 1919 г. генерал-лейтенант Е.К. Миллер Приказом N 293 объявил г. Архангельск на осадном положении для "пресечения в самом зародыше возможности всяких большевистских выступлений в связи с уходом союзников" <17>.
--------------------------------
<17> Вестник ВПСО. 1919. 25 сентября. N 212 (322). С. 1.

Четвертого октября 1919 г. для ускорения рассмотрения уголовных дел, расследование по которым было завершено, начальник Военно-регистрационной службы М. Рындин направил подразделениям контрразведки на местах предписание следующего содержания: "Во избежание напрасной траты сил и времени на пересылку дел и арестованных все законченные производством дела представлять для разрешения на местах командующим фронтами" <18>. На основании сведений контрразведки командующие в войсковых районах принимали решения о высылке подозрительных лиц, чье пребывание в прифронтовой полосе признавалось нежелательным <19>.
--------------------------------
<18> РГВА. Ф. 40311. Оп. 1. Д. 8. Л. 76.
<19> Там же. Ф. 40313. Оп. 1. Д. 1 - 121.

Мест временного содержания и заключения не хватало.
В начале октября 1919 г. начальник Кемского военно-контрольного пункта капитан Дымский обратился к начальнику Мурманского военно-контрольного пункта поручику Крыкову с шифрованным сообщением: "Немедленно доложите лично начальнику края. Из Архангельска выселяют большевиков в поселок Йоконьга. Имеется ли возможность отправить туда 25 человек, арестованных за пропаганду в Кемском районе. Телеграфируйте срочно". Реакцией на это стало сообщение: "Начальник края ответил, что за переполнением тюрьмы выслать туда 25 человек невозможно. 8.X.1919" <20>.
--------------------------------
<20> Там же. Ф. 40211. Оп. 1. Д. 22. Л. 207.

По подсчетам советских исследователей, с августа 1918 по февраль 1920 г. общее количество заключенных, помещенных в тюрьмы и лагеря Северной области, составило 50800 человек <21>.
--------------------------------
<21> Потылицын А.И. Белый террор на Севере, 1918 - 1920. Архангельск, 1931. С. 22.

Но успеха в войне невозможно было добиться с использованием только регистрационно-режимных и репрессивных мер. Несмотря на все предпринимавшиеся усилия, военно-политическое руководство Северной области так и не смогло изменить в свою пользу складывавшуюся на фронте и в тылу ситуацию. Одной из причин этого стало то, что белогвардейскому правительству не удалось добиться поддержки широких слоев населения, уставшего от войны и не видевшего после поражений войск А.В. Колчака и А.И. Деникина перспективы победы над большевиками. В феврале 1920 г. произошло крушение власти белых на Севере в результате наступательных операций Красной армии и вооруженных выступлений сторонников советской власти.



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU