УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Шейнин Л.Б. Кто спалил Москву в сентябре 1812 г.?

// История государства и права. 2012. №16. С. 37-38

 

Приближается 200-летие трагедии, когда значительная часть Москвы была уничтожена пожаром. Это произошло как раз в то время, когда в Москву после Бородинского сражения вошла армия Наполеона, состоявшая, как тогда говорили, из двунадесяти языков. Пожары начались чуть не с первого дня ее пребывания в Москве, пока не охватили большую часть города. Впоследствии, когда Москва отстроилась, то даты событий называли так: до пожара и после пожара. Как ни странно, данные о людях, погибших на пожаре, в литературе не встречаются. Видимо, жертв было немного.
Хотя прошло уже почти 200 лет, но до сих пор нет ответа на вопрос, кто и зачем сжег Москву. Чтобы разобраться в существующих версиях, полезно вникнуть в ту обстановку, которая сложилась тогда в Москве.
Главнокомандующий Москвы, как он назывался, граф Ф.В. Ростопчин, до последних дней уверял москвичей, что Наполеона в Москву не пустят. Он обещал сам стать во главе народного ополчения, чтобы остановить французов. Но реальность оказалась сильнее его слов. Москвичи узнали, что русская армия не будет давать сражение Наполеону у ворот города, чуть ли не в последние часы перед ее оставлением Москвы. Многие чиновные и просто состоятельные люди покинули Москву в последний момент, наспех. В своих домах они оставили немало ценностей, а при них - своих слуг, на которых полагались. Ростопчин подготовился к отъезду лучше. Москву покинула полиция и гражданская администрация. На Москве-реке стояли барки с фуражом и провиантом для армии (как тогда выражались - с комиссариатскими запасами), они были сожжены. (Отсюда, видимо, и начало когда-то известной песни "Шумел, горел пожар московский, дым расстилался по реке".)
На пожарных лошадях вывезли пожарный инвентарь. Впоследствии на этот факт упирали те, кто обвинял Ростопчина в умышленном сожжении Москвы - как русские, так и французы. Наполеон назвал Ростопчина (в переводе на русский) "безумным зажигателем".
Из тюрем выпустили заключенных; это резко ухудшило криминальную обстановку в городе. По воспоминаниям некоторых французских офицеров, бывших тогда в Москве, какая-то группа русских в часы безвластия даже засела в Кремле, и, чтобы выбить ее оттуда, Наполеон распорядился послать солдат с пушкой.
Немалая часть населения (в основном простой народ) осталась в городе. Правда, в басне Ивана Андреевича Крылова "Ворона и Курица" положение в Москве излагалось по-другому:
Когда Смоленский князь (Кутузов),
Противу дерзости искусством вооружась,
Вандалам новым (намек, что Москву сожгли французы) сеть расставил,
И на погибель им Москву оставил,
Тогда все жители, и малый, и большой,
Часа не тратя, собралися,
И вон из стен московских подалися,
Как из улья пчелиный рой.
Но Крылов, как известно, жил в Петербурге. Оттуда не все было видно, что делалось в Москве.
Итак, первая версия. Москву сжег Ростопчин. Сам он эту версию категорически отвергал. Я думаю, что ему можно поверить. Чтобы подготовить сожжение Москвы, нужно было время и не один десяток исполнителей, все-таки Москва была не маленькой. Однако ни об одном таком исполнителе история сведений не сохранила. Что касается запаса времени, то вряд ли оно было у Ростопчина. Как известно, Кутузов после совещания в Филях со своими генералами (ныне Фили в черте Москвы) принял нелегкое решение - оставить город без боя. Тогда же он известил Ростопчина о своем решении и потребовал от него полицейских офицеров, чтобы они провели войсковые колонны через Москву с запада на юго-восток, на Рязанскую дорогу. Где тут было время готовить и распоряжаться поджигателями!
Вторую версию озвучил Лев Николаевич Толстой в своем романе "Война и мир". Он считал, что в опустевшем городе пожар мог быть вызван даже случайно оставленной свечкой. По его мнению, именно этой свечки не предвидел Наполеон, когда задумал свой поход на Москву. Но объяснение Толстого представляется малоубедительным. От случайно оставленной свечки огонь, конечно, мог перекинуться на горючий материал. Но во многих покинутых хозяевами домах оставались слуги, они бы постарались не допустить возгорания, а если бы оно произошло, то потушили бы огонь. Кроме того, конструкция тогдашних осветительных приборов предусматривала (как и теперь) так называемые подсвечники, своеобразные тарелки под свечами, которые должны были принимать оплывающий воск или иной горючий материал, из которого делали свечи. Подсвечники делали свечи безопасными даже в тех домах, где проживали рассеянные хозяева.
К сказанному выше добавляются свидетельства тех же французских офицеров, которые утверждают, что пожары начались не в одном месте и почти разом. Не могло же в городе быть столько беспризорных свечей, чтобы в совокупности и одновременно они подожгли Москву!
Современник московского пожара (он же последующий хронист) Д.И. Свербеев мальчиком наблюдал пожар из подмосковной деревни. Он пишет, что, видя багровое небо над Москвой, взрослые единодушно решили, что город жгут французы. У этого мнения была своя логика. Раз хозяева в Москве - французы, значит, и пожар - их рук дело. К этому мнению, правда, не без колебаний, примкнул и официальный Петербург. Как писал современный исследователь А.Г. Тартаковский, с получением известий о пожаре Москвы в Петербурге сначала решили, что пожар - дело рук российских патриотов. В таком духе это событие и преподносилось публике. Но довольно скоро все было повернуто на другой лад: в пожаре обвинили французов. Эта последняя версия и была "забита" в государственную историографию.
Однако эта версия не выдерживает критики. Французам не было смысла жечь Москву. Пожар мешал тамошнему их пребыванию - не говоря уже о том, что он перечеркивал вариант зимовки в Москве. Пожар заставил Наполеона покинуть свою резиденцию в Кремле и перебраться за город в Путевой дворец, расположенный на петербургской дороге за Тверской заставой. (Этот дворец давно уже в черте Москвы.) Известно, что французы ловили действительных и мнимых поджигателей и расстреливали их безо всякой пощады. Известная картина художника В.В. Верещагина на эту тему так и называется - "Расстрел поджигателей". Поэтому приписывать пожар Москвы французам нелогично.
Кто были поджигатели - точно неизвестно. На картине Верещагина они изображены в отдалении и не очень отчетливо; выглядят они скорее как простолюдины. По версии французов, это были русские. Тогда, а может быть, и позднее французы назвали их русскими патриотами, которые не пожалели своей древней столицы, чтобы причинить как можно больше вреда вторгнувшимся врагам. На этом "французская версия" как будто и застыла. Во французских школах нынешних учеников так и учат, что Москву сожгли русские патриоты.
Правильна ли эта версия? Думаю, что нет. "Политически грамотные" обитатели покинули Москву еще до вступления французов. Правда, застрял в ней известный чудак Яковлев, отец А.И. Герцена, но таких было немного. (Яковлева, как единственного представительного русского барина, оставшегося в Москве, Наполеон отправил с письмом к императору Александру I в Петербург, с предложением мира.) Что касается оставшейся в Москве обывательской массы, то она вряд ли была близка к идее самопожертвования ради того, чтобы нанести как можно больший вред неприятелю.
Моя версия более грубая. Богатые московские дома поджигали, выражаясь современным языком, уголовники. Когда огонь разгорался, у них появлялось "законное" основание выламывать двери и окна и вытаскивать из домов все, что там было более ценное. Если в доме оставались слуги, то они должны были открыть двери, чтобы спасаться самим и начать спасать имущество. Но, когда это имущество оказывалось сваленным во дворе, на него могло найтись много посторонних охотников.
Известный журналист и москвовед Владимир Алексеевич Гиляровский (1853 - 1935) писал, что, когда после ухода французов состоятельные москвичи вернулись в город, они нашли на Сухаревском рынке немало вещей из своих погоревших домов. На этой почве происходили их конфликты с продавцами. Вернувшийся в город Ростопчин постарался положить конец неурядицам. Он признал продавцов законными хозяевами расхищенного имущества. Бывшим собственникам же он посоветовал выкупать свои вещи обратно, благо их продавали задешево.
Таким образом, богатые дома сгорели, но их содержимое - не совсем.
Правда, малоценимые расхитителями исторические документы на рынке не появились. Во всяком случае, не появилась рукопись "Слова о полку Игореве", которая хранилась в доме известного собирателя древностей Мусина-Пушкина; эта рукопись, как и другие, считается сгоревшей вместе с домом.
Участвовали ли слуги, пребывавшие в богатых домах, в расхищении барского имущества? Этого нельзя исключить. Но поджигали ли они дома, в которых оставались, - весьма сомнительно. Ведь впереди была зима, и ее где-то надо было пережить. Кроме того, они не знали, когда вернутся их господа и вернутся ли вообще; оставленное же хозяйское добро и так находилось в их руках. Жечь свои дома им не было смысла. Действительно, никто из богатых москвичей свою челядь, оставленную в Москве, в поджогах (как будто) не обвинял.
Метод поджога строения ради расхищения его содержимого - можно сказать, стандартный прием уголовного мира. Этот прием и был использован им в Москве, когда ее покинула законная власть.



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU