УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Богославский Е.А., Кулаков В.В. Структура государственного устройства Юга России в 1918 - 1920 гг.

// История государства и права. 2013. №16. С. 48-52

 

После занятия Добровольческой армией Черноморской и Ставропольской губерний А.И. Деникин поручил бывшему товарищу Министра торговли во Временном правительстве, члену ЦК кадетской партии В.А. Степанову и профессору К.Н. Соколову разработать проект организации власти в Крае. По результатам их работы, 21 сентября (4 октября) 1918 г. Деникин утвердил "Временное положение об управлении местностями, занимаемыми Добровольческой армией".
С 1917 г. в России изменились роль и значение государства в обществе: из орудия классового господства оно превратилось в средство социального компромисса в условиях верховенства права. Государство стало рассматриваться как политическая, структурная и территориальная организация общества.
Понятие "государство" предполагает особую организацию власти и управления, имеющую аппарат принуждения и способную принимать решения, обязательные для населения всей страны [1]. Очевидно, что данное определение не характеризует власть белых на Юге России. Здесь отсутствовал целый ряд признаков государства (публичная власть, территориальная организация, суверенитет, монополия на правотворчество). С этой точки зрения можно считать власть белых нелегитимной.
"Временное положение об управлении местностями, занимаемыми Добровольческой армией" как основной закон (конституция) содержало статьи о национальном флаге, государственном языке, неприкосновенности личности и жилища. Вся полнота высшей власти находилась в руках "Верховного руководителя армии" [2].
Еще в начале августа 1918 г. в штабе Добровольческой армии (ДА) была сформирована особая гражданская часть, которую возглавил генерал А.С. Лукомский. Еще со времен "триумвирата" (Л.Г. Корнилов, М.В. Алексеев, А.М. Каледин) вопросы гражданского управления находились в ведении генерала Алексеева. Он же являлся инициатором проекта учреждения правительственного органа - Особого совещания (по аналогии с Особым совещанием по обороне). И созданное официально 18 (31) августа 1918 г. Особое совещание позже было утверждено генералом Деникиным.
Особое совещание (ОС) создавалось для разработки "временных законопроектов по всем отраслям государственного устройства" [3]. Все его решения утверждались Главнокомандующим, он же являлся Председателем совещания (А.И. Деникин) и назначал управляющих отделами. Первый состав Особого совещания включал в себя 10 человек. Заместителем председателя совещания был генерал А.М. Драгомиров. Со временем масштабы деятельности ОС расширились, были учреждены новые отделы и подразделения.
Деникин не присутствовал ни на одном заседании Особого совещания, но он внимательно следил за его работой и принимаемыми им решениями, утверждал все постановления Особого совещания, поэтому в целом аппарат работал медленно и неэффективно.
Среди командного состава белых было устойчивое мнение, что в окружении Главкома основную роль играют кадеты. На самом же деле соотношение представителей той или иной партии не может характеризовать политические устремления Правительства. Слабость Особого совещания состояла не в том, что оно было кадетским или правым, а именно в настрое его состава и порожденном им соперничестве. В соответствии с положением Особое совещание совмещало функции законодательной и исполнительной власти, повторяя структуру Временного правительства 1917 г. В Особом совещании единства никогда не было. К.Н. Соколов вспоминал: "Комиссий у нас вообще было видимо-невидимо, и в них в различных сочетаниях "заседали", носясь и изнемогая, все одни и те же более деятельные члены Особого совещания" [4].
Кроме того, нормальной работе Правительства (ОС) препятствовала диктатура. Деникин не собирался делать какие-либо уступки в отношении своей власти. "Никаких изменений в конституции власти до соединения с адмиралом Колчаком" [5]. Главком до конца своего правления был убежден в том, что только диктатура приведет к победе над большевиками.
Уже позже в Крыму П.Н. Врангель сформировал политически однородное Правительство, проводящее "левую политику правыми руками", но тогда перед Правительством стояли уже другие задачи.
На местах (в Черноморской и части Ставропольской губернии) власть организовывалась в соответствии с "Временным положением об управлении губерниями и областями, занимаемыми войсками Добровольческой армии". Это Положение утвердил Деникин 9 (22) сентября 1918 г. [6].
В губерниях учреждались военные губернаторства во главе с генералами (в Ставрополье - П.В. Глазенап, в Новороссийске - А.П. Кутепов), пользующимися правами командиров отдельных корпусов. Такая организация власти не отличалась оригинальностью и не позволяла принимать и оперативно проводить в жизнь решения, т.к., так же как и Особое совещание, военные губернаторы не имели самостоятельности и по каждому вопросу запрашивали высшие военные инстанции.
Весной 1919 г. Подготовительная комиссия по национальным делам вынесла на обсуждение Особого совещания новый проект административно-территориального устройства, который предусматривал разделение белой России на области, причем в основу их границ были положены не этнические, а экономические и географические параметры. Предполагалась широкая автономия и создание областных Дум. Такая децентрализация решала бы две задачи - препятствовала сепаратизму национальных окраин и снимала с Особого совещания груз территориальных проблем. 7 (20) августа 1919 г. Особое совещание приняло решение образовать на территории, подконтрольной ВСЮР (без Кубани и Донской области), четыре области: Новороссийскую, в составе Херсонской губернии, Крыма и Балтского уезда Подольской губернии (центр в Одессе); Харьковскую (Горнопромышленную) в составе Харьковской, Екатеринославской, некоторых уездов Курской, Полтавской и Воронежской губерний (центр в Харькове); Киевскую (или Малороссийскую), включающую Киевскую, Подольскую, Волынскую, большую часть Черниговской и Полтавской губерний (центр в Киеве); Терско-Дагестанскую в составе земель терского казачества и горских округов (центр - Кизляр). Черноморская губерния оставалась отдельной административной единицей на правах области. В ходе наступления на Москву предполагалось образование Московской и Приволжской областей [7].
Согласно "Временному положению о гражданском управлении в местностях, находящихся под верховным управлением главнокомандующего вооруженными силами на юге России", утвержденному 6 (19) марта 1919 г., во главе областей были поставлены "главноначальствующие". Одновременно они возглавляли действовавшие в "своем" районе армии или части. В Новороссийскую область был назначен генерал Н.Н. Шиллинг, в Киевскую - генерал А.М. Драгомиров, в Харьковскую - генерал В.З. Май-Маевский, в Терско-Дагестанскую - генерал В.П. Ляхов (позже заменен генералом И.Г. Эрдели). В делах военных главноначальствующие были подчинены Ставке, в гражданских - управлению внутренних дел. Фактически же они были полными хозяевами в своих областях. При главноначальствующем учреждалось местное Правительство - Совет, включавший представителей управлений внутренних дел, земледелия, продовольствия, торговли и промышленности, финансов, путей сообщения, а также прокурора и попечителя учебного округа [8]. В подчинении главноначальствующих находились и губернаторы, назначавшиеся из гражданских чиновников. Они осуществляли контроль за деятельностью всех (за исключением судебных) губернских учреждений. В уездах те же функции выполняли начальники уездов.
Для охраны общественного порядка Приказом Деникина и Постановлением Правительства от 25 марта (7 апреля) 1919 г. была создана государственная стража, созданная по образцу и подобию жандармерии. Командующий стражей (генерал-майор Б.И. Никольский) получил права командира отдельного корпуса, одновременно являясь помощником начальника управления внутренних дел. Офицеры и рядовые чины, проходя службу в страже, числились в вооруженных силах. Органами управления государственной стражи являлись штаб и гражданская часть. Штаб ведал комплектованием, дислокацией и прохождением службы. Гражданская часть (в ее составе была собственная контрразведка - особый отдел) занималась охраной порядка, предупреждением и пресечением преступлений.
Командиры губернских бригад государственной стражи имели ранг вице-губернатора. Города делились на части во главе с приставами и участки, за которые отвечали участковые надзиратели. В уездах учреждалась должность волостных надзирателей. Численный состав губернских бригад колебался от 2 до 4 тыс. человек. Всего же в штатах государственной стражи к осени 1919 г. было 78 тыс., что сопоставимо с действующей армией [9].
Децентрализация власти привела к возникновению многочисленного бюрократического аппарата. В провинциях "удельные князья" занимались самоуправством. Это положение усугублялось условиями военного времени и частой сменой власти.
В ноябре 1918 г. Особое совещание назначило комиссию с задачей переработать вариант земского и городского положения. В результате появились три документа, утвержденные Главнокомандующим 6 (19) марта 1919 г. Первым из них были "Правила об упрощенном, по исключительным обстоятельствам военного времени, управлении городским хозяйством". Эти Правила упраздняли городские думы. Их обязанности передавались исполнительным органам - управам. Поскольку в управах могло быть большое количество социалистов, то губернатор получал право увольнять гласных (депутатов), "которые будут им признаны не соответствующими своему назначению" [10]. При необходимости губернатор мог даже заменить выборного городского голову любым лицом по своему усмотрению.
В основу "Временных положений об управлении городов и о выборах городских гласных" были положены проекты, разработанные Национальным центром еще летом 1918 г., они в целом сохраняли введенные Временным правительством демократические принципы. Главным из них было всеобщее избирательное право начиная с 25 лет (при Временном правительстве - с 18 лет). Устанавливался двухгодичный ценз оседлости, от которого освобождались лица, имевшие в городе в течение двух лет недвижимую собственность. Военнослужащие, состоящие на действительной службе, от участия в выборах устранялись (как средство самосохранения и в память о Февральской революции). В положении о выборах особо оговаривалось, что губернатор имеет право в недельный срок обжаловать результаты выборов в суде. В таком случае вся процедура должна была проводиться вновь.
Положение о городских выборах вызвало ожесточенные споры в Правительстве, т.к. всем было ясно, что речь идет о тех основах, на которых в будущем будет избираться Всероссийский орган народного представительства - Учредительное собрание.
Выборы в городские думы, проходившие в октябре-ноябре 1919 г., продемонстрировали крайне низкую активность избирателей. В Новороссийске к урнам для голосования явилось только 8% избирателей, а в Кизляре (Терско-Дагестанской области) - даже 2%. Максимальный показатель - 25% - наблюдался в Одессе [11]. Наименьшую активность проявили жители пригородов и рабочих кварталов. В Харькове, где общий показатель явки составил 15,6% (в 1917 году - 91%), в рабочем районе в выборах участвовало 10,8% избирателей [12].
Кадеты объединялись с группами более правой ориентации. Только в Севастополе, где были сильны большевистско-социалистские настроения, они выступили в коалиции с "левым" Союзом возрождения. Кадетское руководство расценивало участие в выборах как неудачное [13]. Почти везде победу одержали беспартийные списки: союзы домовладельцев, деловые группы и т.п. В некоторых местах (в Харькове победило "национально-демократическое объединение", в Одессе большинство голосов получил "христианский блок") за внепартийной организацией скрывались крайне правые круги. Это говорило о том, что политические устремления городского обывателя, как и основной массы военных, постепенно смещались вправо, демократические партии теряли доверие народа.
Вновь избранный состав городских дум практически не успел приступить к работе, т.к. уже в ноябре 1919 г. фронт безостановочно покатился к морю. Но и без этого местные органы власти имели в жизни населения территорий, подконтрольных белогвардейцам, ничтожное значение. Какие бы решения они ни принимали, на деле все зависело от многочисленных чиновников, переполнявших всевозможные управления, департаменты, канцелярии.
Следует отметить особенности взаимодействия белой власти с Правительствами казачьих областей. Белые были вынуждены искать компромиссные решения в вопросах разграничения полномочий и управления казачьими областями. Особо остро стоял вопрос на Кубани. Здесь были сильны "самостийные" настроения. Казаки пытались объединиться на коренной основе, создать совместный с добровольцами орган власти и принять самое непосредственное участие в управлении своими территориями. 26 октября (8 ноября) 1918 г. на согласительном совещании четко обозначились две линии поведения. Глава кубанского Правительства Л.Л. Быч настаивал на образовании Союзного совета как верховной власти на Юге России, который, облеченный полномочиями Правительства, назначит командование и определит организацию самой армии на началах воинской повинности. Представитель же Донского Войскового Круга В.А. Харламов отрицал целесообразность "установления верховной власти путем сложения местных властей". Из-за "чрезвычайной сложности и длительности процесса" он предлагал распределить сферы полномочий между Добровольческой армией и казачьими государственными образованиями. И считал целесообразным предоставить командованию Добровольческой армии полную власть в военной и дипломатической областях [14].
По мере развития Гражданской войны эти предложения не вписывались в белогвардейскую концепцию строительства "единоличной власти, опиравшейся на реальную силу". 27 января 1919 г. в интервью екатеринодарской газете "Утро юга" В.А. Степанов крайне негативно отозвался о возможности создания "Южно-Русской директории". Декларация парижского совещания о строительстве "новой России на принципах и автономии, и федерации, и полной независимости населяющих ее народов", принятая в марте 1919 г., не могла быть реализована [15].
Опубликованный 16 мая 1920 г. на страницах парижской газеты "Общее дело" "спасительный план" бывшего генерал-квартирмейстера штаба Северо-Западной армии генерал-майора Малявина тоже не решал вопроса. Он предусматривал из числа "самых достойных Юга России, а также представителей "двух окраинных государственных образований" созвать в качестве центрального органа "Временную русскую государственную думу по борьбе с большевизмом". Она избирала бы Верховного правителя и премьер-министра и сформировала бы Правительство, ответственное лишь перед Думой. Все вооруженные силы обязаны были бы находиться под контролем Верховного правителя напрямую или через посредничество Верховного главнокомандующего, лично подчиненного правителю. На местах планировалось создание власти из представителей Верховного главнокомандующего и "центрального министра". Однако ничего нового план не предусматривал. Сходную схему предлагал П.Н. Милюков в августе 1918 г. [16].
Таким образом, белые тяготели к идее твердой власти с традиционными лозунгами российского либерализма. Они признавали принципы демократии как гарантии гражданских свобод, соглашались на созыв нового Учредительного собрания на основе всеобщего избирательного права и на проведение децентрализации власти путем широкого местного самоуправления. При этом четко просматривалось стремление поддержать и сохранить прежнюю исторически оформившуюся государственную и общественную структуру и обеспечить постоянное вмешательство государства во все сферы общества для создания благоприятных условий его существования.
Структура государственного устройства на Юге России сочетала в себе диктаторские и демократические начала, обусловливавшие ее близость к авторитарным характеристикам. Диктатура была необходима для воссоздания Великой России и установления национальной демократии, что приводило к политическому нигилизму [17].
Созданная структура власти вобрала в себя все недостатки старого режима и уже в самом своем становлении инициировала процессы разложения управления. Причины этого - в самой идее военизированного государства. Жесткая централизация эффективна лишь при наличии отлаженного механизма выполнения принимаемых решений и контроля над этим процессом. Если этого не происходит, неминуемо разрастается управленческий аппарат и вся система становится недееспособной [18].
 

Литература
 

1. Осипова Г.В. Российская социологическая энциклопедия. М., 1999. С. 96.
2. ГАРФ. Ф. 439. Оп. 1. Д. 32. Л. 2.
3. Организация власти на Юге России в период Гражданской войны (1918 - 1920 гг.) // Архив русской революции. Берлин, 1922. Т. 4. С. 242.
4. Соколов К.Н. Правление генерала Деникина. С. 178.
5. Соколов К.Н. Правление генерала Деникина. С. 128.
6. ГАРФ. Ф. 446. Оп. 2. Д. 2. Л. 28
7. Киевлянин. 1919. 23 августа.
8. ГАРФ. Ф. 439. Оп. I. Д. 86. Л. 259.
9. Кин Д. Деникинщина. Л., 1927. С. 80.
10. ГАРФ. Ф. 439. Оп. 1. Д. 86. Л. 308.
11. Великая Россия (Ростов н/Д). 1919. 2 ноября.
12. Харьков при Деникине // Летопись революции (Харьков). 1925. N 1. С. 49; Южный край (Харьков). 1919. 31 октября.
13. ГАРФ. Ф. 5102. Оп. 1. Д. 542. Л. 17.
14. Лукомский А.С. Воспоминания. Берлин, 1922. Т. 2. С. 109 - 110.
15. Мельгунов С.П. Н.В. Чайковский в годы Гражданской войны: Материал для исследователей русской общественности. 1917 - 1925 гг. Париж, 1929. С. 119, 121.
16. Деникин А.И. Очерки русской смуты. М., 2003. Т. 3. С. 83.
17. Устрялов Н.В. Под знаком революции. М., 1917. С. 255.
18. Федюк В.П. Деникинская диктатура и ее крах. Ярославль, 1990. С. 24 - 47.



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU