УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Вилкова А.В. К вопросу развития исправительных заведений для несовершеннолетних правонарушителей в конце XIX - начале XX века

// История государства и права. 2013. №16. С. 53-58.

 

В исследованиях любой проблемы важную роль играет изучение истории вопроса. Исторический подход позволяет лучше понять современные проблемы, закономерности развития науки и практики. Это относится и к исследованию проблемы исправления личности несовершеннолетних правонарушителей.
Организация исправления личности несовершеннолетних правонарушителей в литературе XIX в. именовалась делом исправительного воспитания. Оно осуществлялось в рамках норм уголовного права. Соответственно этому теоретические вопросы разрабатывались наукой уголовного права, которая начала развиваться в России в конце XVIII в. Не имея в этой области собственного опыта, российские специалисты обратились к изучению западного.
Первые шаги к организации заведений исправительного характера для несовершеннолетних правонарушителей были сделаны швейцарским педагогом И. Песталоцци, который в 1775 г. на первых педагогических принципах устроил земледельческий приют для заброшенных, порочных и преступных детей. В основу их исправления у И. Песталоцци легла любовь к детям, проявление заботы о них самих, их интересах и потребностях. Его идеи оказали влияние на деятельность аналогичных учреждений различных стран. В течение XVIII - XIX вв. подобные заведения возникают в различных странах - Италии, Франции, Швейцарии. Издаются законы, которыми определяются принципы устройства таких заведений, порядок их деятельности, формы участия общественности и государства в этом деле.
К изучению западного опыта организации исправительного воспитания обращались такие российские ученые, как Е. Альбитский, К.Е. Ануфриев, А.М. Богдановский, Д.А. Дриль, С.В. Познышев, Н.С. Таганцев, И.Я. Фойницкий и др.
Политика государства в начале XIX в. в отношении исправления несовершеннолетних преступников приобрела более мягкий и гуманный характер.
Закономерно, что в это время появляются законы об исправлении несовершеннолетних правонарушителей как результат развития гуманистических идей: "Закон об исправительных приютах" (1866 г.), "Закон об особом судопроизводстве в отношении несовершеннолетних" (1897 г.), "Закон о воспитательно-исправительных заведениях" (1909 г.). Принятые законы конструировали правовые основы деятельности исправительных заведений, что положительно сказывалось на их работе. Исправительным учреждениям предоставлялась возможность условно-досрочного освобождения воспитанников, которые признавались исправившимися. Каждое заведение определяло цели своей деятельности, средства достижения их, программу процесса исправления, систему мер. Разрабатывались уставы конкретных исправительных заведений.
С 80-х гг. XIX в. стали проводится Съезды представителей русских исправительных заведений для несовершеннолетних, которые сыграли важную роль в совершенствовании практики и развитии законодательства о несовершеннолетних правонарушителях и исправительных заведениях для них.
Один из законов - "Об изменении постановлений, касающихся обращения в исправительные приюты и содержания в них малолетних преступников" - был принят 20 мая 1892 г.
В соответствии с этим законом срок содержания несовершеннолетних в заведении определялся не судом, а самими исправительными заведениями и зависел от степени исправления. Законом определялись лишь границы этого срока: воспитанников можно было содержать не менее года и не более 18-летнего возраста.
На деятельность исправительных заведений определенным образом повлияли и Законы от 2 и 8 февраля 1893 г. Так, Закон от 2 февраля "О предоставлении исправительным приютам права об отдаче выпускаемых воспитанников в наем или обучение" предоставлял право начальству исправительных заведений помещать условно освобождаемых воспитанников для работы и обучения к благонадежным мастерам, в промышленные заведения, на сельскохозяйственные работы. Это относилось к лицам, не достигшим 18-летнего возраста.
Закон от 8 февраля 1893 г. увеличивал количество категорий несовершеннолетних, которые могли быть помещены в приюты: это распространялось теперь на подследственных. Законодатель, руководствуясь стремлением оградить несовершеннолетних от развращающего влияния тюрьмы, предписывал содержание их в исправительных приютах, но отдельно от прочих воспитанников, во избежание дурного влияния уже осужденных и с применением общих постановлений о прокурорском надзоре за содержащимися под стражей, а также несовершеннолетние при следовании в судебные места и исправительные заведения могли быть препровождаемы под надзором вместо всякой стражи особо отряженных от приюта или колонии лиц. И хотя норма, изложенная в законе, диспозитивна, для того времени очень важной является как сама постановка этого вопроса, так и попытка разрешить его, пусть даже в такой форме. Принятие такого закона, даже имеющего недостатки, было определенным шагом вперед как в развитии законодательства, так и в постановке дела.
Под влиянием Съезда представителей русских исправительных заведений для несовершеннолетних преступников был разработан и принят 2 июня 1897 г. еще один важный Закон - "Об изменении форм и обрядов судопроизводства по делам о преступных деяниях малолетних и несовершеннолетних", который усиливал воспитательную функцию наказания в отношении несовершеннолетних, определял ее в качестве единственно приоритетной. Это соответствовало последним достижениям и требованиям науки того времени.
Законом вводится новый не только для российской, но и для мировой юстиции порядок судопроизводства в отношении несовершеннолетних.
Позднее, в первом десятилетии XX в., он послужил нормативной основой для деятельности особых (специальных) судов для несовершеннолетних преступников, которые были учреждены в 1910 г. в Петербурге, в 1912 г. - в Москве, затем в других городах. Учреждение таких судов повлекло за собой и расширение сети исправительных заведений для несовершеннолетних.
Следующим этапом в развитии законодательства о несовершеннолетних было Уголовное уложение 1903 г., которое пошло дальше и продолжило начатые реформы: оно определило характер заведений для несовершеннолетних, называя их воспитательно-исправительными, что соответствовало духу времени и требованиям науки, ее достижениям, международным взглядам; повысило возраст несовершеннолетних, подлежащих воспитательно-исправительному воздействию, - 21 год; сделало попытку дифференцировать подход к несовершеннолетним мужского и женского пола и т.д. Оно во многом сохранило главные положения законов о несовершеннолетних, принятых в конце XIX в.
Хотя Уголовное уложение сделало определенный шаг вперед в развитии законодательства о несовершеннолетних, многих вопросов не разрешило и оно. Так, не удалось повысить возраст уголовной ответственности, сторонниками чего были Н.С. Таганцев, И.И. Янжул и др. Не удалось окончательно вывести несовершеннолетних из мест заключения. Не был разрешен вопрос о порядке исполнения наказания в отношении несовершеннолетних, содержащихся в общих местах заключения, и некоторые другие проблемы.
Однако изменения в системе уголовных наказаний, применяемых к несовершеннолетним, распространение исправительных заведений требовали логического продолжения законотворческой деятельности, и 19 апреля 1909 г. был утвержден Закон о воспитательно-исправительных заведениях для несовершеннолетних с объявлением Положения о таковых. Это был принципиально новый для российского законодательства нормативный акт.
Положение, именуя заведения воспитательно-исправительными, определило характер заведений, расширило круг лиц, подлежащих помещению в заведения, более четко в нем были сформулированы и условия, необходимые для этого. Прежде всего эти заведения предназначались для осужденных по приговорам суда. Учитывая, что дети бесприютные, нищенствующие, бродяжничающие, отбившиеся от рук являются одним из источников преступности вообще и рецидивной в частности, законодатель признал возможным помещение в заведения и этих категорий детей для принудительного воспитания в целях предупреждения совершения ими преступлений.
Таким образом, в России, в отличие от Запада, законодательство закрепляло существование одного типа заведений как для детей, совершивших преступления, так и не сделавших этого - воспитательно-исправительные. Они учреждались для нравственного исправления помещаемых в них несовершеннолетних и "подготовления к честной трудовой жизни".
Важным было то, что законодательно закреплялась государственная заинтересованность в укреплении и расширении сети заведений для несовершеннолетних. Для этого заведениям предоставлялись определенные льготы: для их устройства предполагалось отведение казенных земель, они освобождались от ряда налогов - с недвижимого имущества, промыслового налога, квартирного, гербового сбора, судебной пошлины и др. Были предусмотрены субсидии на содержание воспитанников - двойная сумма по установленной табели на каждого арестанта, на медикаменты, единовременные пособия на ремонт и т.д.
Новое Положение было первым нормативным актом, который регулировал основные вопросы внутренней жизни исправительных заведений. В нем нашли отражение основные позитивные начала, которые были выработаны отечественной практикой и Съездами представителей русских исправительных заведений, а также основные идеи гуманизма, обоснованные и развитые русской наукой уголовного права.
Исправительные заведения для несовершеннолетних правонарушителей состояли в ведении Главного тюремного управления (ГТУ).
На местах вопросы, связанные с деятельностью исправительных заведений, решали местные тюремные комитеты и инспекции.
Важную роль в развитии общих начал исправительного воспитания, выработке основных требований к его организации играли Съезды представителей русских исправительных заведений, которые и были учреждены именно с целью координации деятельности, изучения и обобщения опыта, выработки единства трактовки вопросов исправления и перевоспитания несовершеннолетних. Здесь обсуждались вопросы как теории, так и практики исполнения наказания в виде лишения свободы в отношении несовершеннолетних и предупреждения их преступности.
Непосредственно на местах жизнь исправительных заведений организовывалась обществами, их учредившими, директором. Для решения текущих вопросов был введен институт дежурного воспитателя. Персонал заведений строил свою работу в соответствии с Уставом заведений, инструкциями.
Деятельность государственных органов и общественности в области организации исправления и перевоспитания несовершеннолетних правонарушителей строилась на основе разделения функций: контроль и частично финансирование, а со временем правовую регламентацию государство в лице Министерства юстиции и Главного тюремного управления брало на себя; инициирование, организация, практическое осуществление деятельности, преимущественное финансирование отводилось обществам и частным лицам.
Двойственность, противоречивость происходящего отражались в том, что, с одной стороны, это сыграло свою положительную роль: отсутствие бюрократических пут давало возможность творческого поиска, гибкость в организации дела, мобильность. С другой стороны, отсутствие материальной государственной поддержки вело к ослаблению общественной инициативы, разрушению заведений, утечке кадров, утрате накопленного опыта. В том числе здесь отразились и негативные свойства: низкий уровень организации; слабость управленческих звеньев; медлительность в решении проблем и вопросов; слабость материальной базы и, как следствие этого, низкий уровень внешней культуры, примитивизм в деятельности, порой ее бесплодность.
Важное значение в рассматриваемый период придавалось кадрам воспитателей. В соответствии с требованиями воспитателем мог быть человек, имеющий педагогическую подготовку. В заведении ему предписывалось вести школьные занятия (поэтому в ряде учреждений он именовался учителем-воспитателем) и распоряжаться делами своей "семьи", где таковые создавались, или воспитательной группы. В своей деятельности он был весьма самостоятельным, мог и должен был принимать решения на основе собственной инициативы.
Однако не всегда удавалось подобрать воспитателей, которые соответствовали бы предъявляемым требованиям. Специалисты ощущали потребность в специальной подготовке воспитателей, видели в этом необходимость и пытались данный вопрос разрешить в зависимости от местных возможностей.
Условия работы воспитателей были различными во всех заведениях. Общим было то, что везде они не имели никаких гарантий материального характера, поскольку служба в заведениях не являлась государственной, а следовательно, она не давала права на государственное жалованье и пенсионное обеспечение. Этот вопрос сохранял свою актуальность в течение довольно длительного времени и был предметом обсуждения практически всех восьми Съездов представителей исправительных заведений, но разрешения на них не получил.
Кроме воспитателей, в работе с несовершеннолетними участвовали мастера и надзиратели-"дядьки".
Важное значение в то время придавалось труду. С учетом профиля заведения в нем организовывался труд воспитанников. Ремесленные работы, выполняемые в заведениях, были многочисленными и разнообразными, преобладающими были столярно-токарные, кузнечно-слесарские, сапожные, портновские.
В деле освоения мастерства и сельскохозяйственных умений имелись определенные успехи, о чем свидетельствуют факты участия заведений в практиковавшихся тогда выставках: сельскохозяйственных, ремесленных, кустарных и пр. На многих из них изделия и продукция заведений удостаивались различных наград и поощрений. Это было доказательством признания самих заведений и оценкой труда воспитанников. Важным в этом вопросе является то, что исправительные заведения были интегрированы в общественную жизнь той местности, где они находились. Участие в выставках давало воспитанникам чувство принадлежности к общей жизни. Они видели признание и одобрение своего труда, что не могло не оказывать своего положительного влияния.
Кроме профессиональных, воспитанники выполняли различные работы по самообслуживанию: сами себе шили и ремонтировали одежду, обувь, заготавливали топливо и продукты, убирали помещения, участвовали в приготовлении пищи, уборке территории заведения и т.п. Таким образом, они самостоятельно обеспечивали себе жизнь. Это приучало их к уважению домашнего труда, аккуратности и просто к умению обеспечивать и обслуживать себя.
Однако, несмотря на то что в организации труда воспитанников, их профессионального обучения имелось немало положительных явлений, здесь было много нерешенных вопросов: 11-часовая и более продолжительность рабочего дня, порой тяжелые работы, выполнение их в ущерб профессиональному и школьному обучению.
В системе воспитания важное место занимал режим, наказания и поощрения. В заведениях, имеющих устойчивую систему воспитания и хорошо подготовленные кадры, требования режима строились исходя из педагогического назначения и целесообразности заведений. Они основывались на филантропических отношениях, при которых вещественное выражение и оформление режима не вызывали озлобления и протеста.
Эволюция взглядов на суть исправительных заведений, на их питомцев, назначение заведений прежде всего находила отражение в режиме заведений. С усилением карательной идеи, естественно, ужесточался режим, с развитием идеи гуманизма режим становился более гуманным, приемлемым и терпимым для воспитанников.
Жизнь в исправительных заведениях для несовершеннолетних правонарушителей строилась в соответствии с распорядком дня, который составлялся директором.
Во многих заведениях старались наладить здоровый и простой быт, который укреплял организм, приспосабливая детей к условиям обычной жизни. Заведений, где имелись хорошие помещения, было немного.
В связи с тем что среди детей были алкоголики, умственно отсталые, психически больные, специалисты поднимали вопрос об участии в работе подобных заведений врачей-психиатров. Однако решить этот вопрос в рассматриваемый период не удавалось, несмотря на те усилия, которые прилагались.
Важным средством воздействия на несовершеннолетних считалась система наказаний и поощрений, которая отличалась большим разнообразием, поскольку законом она не определялась и зависела от усмотрения учредителей. Каждое заведение определяло перечень возможных наказаний своим уставом. Наиболее распространенные были такие: замечание или выговор, сделанные наедине или публично; запрещение играть; запрещение свидания или переписки с родственниками; лишение прогулок; назначение на хозяйственные работы вне очереди.
К числу строгих наказаний относилось удаление воспитанников, допустивших нарушение, в особое отделение с более строгим режимом содержания на срок от трех дней до одного месяца, а в некоторых случаях - до освобождения. Это было распространено в Тамбовском, Саратовском, Елецком, С.-Петербургском (в 80-х гг.), Томском и других заведениях.
Важное значение для исправления воспитанников колонии имели педагогические взгляды Александра Яковлевича Герда. Одним из важнейших принципов педагогической системы А.Я. Герда было признание им "руководящей роли воспитателя и его личного влияния на детей". Он порицал практику тех воспитателей, которые завоевывали мир в "семье" угодливостью перед воспитанниками. Дети должны группироваться вокруг воспитателя, а не подчинять его себе. Если воспитатель не поставит и не зарекомендует себя в группе как старший, то группа не сольется в единый коллектив.
В связи с этим важное значение А.Я. Герд придавал совместной жизни и работе воспитателя с детьми, его личному примеру. По убеждению Герда, воспитатель должен являться источником знаний для детей не только на работе, но и в школе, в часы, свободные от занятий. В этом отношении он давал замечательные образцы внеклассных занятий с детьми. По отзывам современников, он систематически устраивал для детей чтение художественных книг, рассказов, проводил беседы о разных явлениях в природе, о достижениях в естествознании, стремился пробудить у них любознательность и мечту. На свои занятия он всегда приносил рисунки, картины, засушенные растения, насекомых. Наглядность помогала ему как в обучении, так и в воспитании.
А.Я. Герд был глубоко убежден в том, что работа по исправлению детей требует своих специалистов. По его мнению, воспитатели в колониях для правонарушителей обязательно должны быть с педагогическим образованием. Но этого еще мало. Он считал, что не всякий педагог годится выполнять обязанности воспитателя детей-правонарушителей. Эти обязанности требуют своих специалистов.
Чтобы восполнить этот недостаток, он проводил систематические беседы с воспитателями. На этих педагогических совещаниях оттачивалось их мастерство: они не столько подводили итоги работы за день, сколько разбирали методы работы, анализировали ошибки, обсуждали настроение детей, высказывали мнения, предложения по улучшению организации их жизни. В задачи совещаний входила выработка единства действий воспитателей. Девиз совещаний А.Я. Герда гласил: "Действовать и учиться вместе".
А.Я. Герд не успел организовать при колонии учительскую семинарию по подготовке педагогов-специалистов для работы с детьми-правонарушителями. Но он создал школу воспитателей. Педагоги, работавшие с Александром Яковлевичем, постоянно получали приглашения от разных обществ на занятие должностей директоров школ, приютов и колоний.
А.Я. Герд был ярым противником формального, механического воздействия на детей. Вместо формального морализирования, чтения нотаций воспитанникам он обращался к собранию группы, сделал его органом, который регулировал всю жизнь колонии.
Воспитательный смысл собраний А.Я. Герд видел в развитии самодеятельности детей, в поднятии их ответственности за поступки товарищей, в привитии им жизненно-практических навыков, в сплачивании детей в дружную работоспособную группу. В колонии было хорошей традицией, что воспитатель никого не наказывает и не поощряет без того, чтобы предварительно не обсудить на собрании. Это поднимало не только авторитет воспитателя, но и укрепляло "семью".
Кроме общих собраний группы и колонии, детское самоуправление развивалось по линии дежурств, ответственности за различные участки работы: заведующий кладовой, ответственный за полевые работы, за охрану урожая, за чистоту и порядок в спальне и т.д.
Не потеряли своей значимости мысли А.Я. Герда об индивидуальном подходе к воспитанникам. Он постоянно требовал учитывать психологию подростка, советовал воспитателям ничего не принимать под первым впечатлением. Несправедливое отношение ведет к потере доверия и уважения к воспитателю. В воздействии на подростков он придерживался метода "естественных последствий". Если воспитанник не умеет играть с товарищами - отстраните от игр, займите его чем-нибудь одного; нарушает требования совместной работы, не желает убирать помещение - не брать его на прогулку, пусть гуляет сам, а один никто не гуляет; шумит за столом, спорит - отсадите его за отдельный стол. Если воспитаннику был предоставлен отпуск, а он нарушил его правила, значит, воспитанник не умеет пользоваться свободой, доверием, надо лишить его этого удовольствия. В практике колонии строго соблюдалось требование: воспитанник, потерявший доверие, никуда не отпускается один, всегда сопровождается кем-нибудь из товарищей и постоянно находится под надзором всей группы.
Деятельность А.Я. Герда во многом была примером для современников и не утратила актуальность до настоящего времени.
 

Литература
 

1. Выготский Л.С. Педагогическая психология / Под ред. В.В. Давыдова. М.: Педагогика, 1991. 480 с.



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU