УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Алексеев В.И. Концепция "срочности" наказания и ее реализация в российской и в европейских тюремных системах (1879 - 1917 гг.): историко-сравнительный анализ

// История государства и права. 2013. №17. С. 17-22.

 

В пенитенциарной политике государства в связи с интеграцией пенитенциарно однородных компонентов актуальным в ее реализации становится учет краткосрочного, среднесрочного, долгосрочного заключения. Концепция "срочности" наказания с мерами и средствами пенитенциарно-педагогического воздействия есть необходимая составляющая пенитенциарной политики, характеризующая конкретные процессы ее становления, изменения и развития. Такой принципиальный взгляд законодателя российского и европейского вытекает из того, что пенитенциарная политика государства не является и не может быть единой в отношении всех преступников. Именно под влиянием дифференциации нормативного материала как в системе наказания, так и в системе исправительно-трудового воздействия на арестантов появляется разнообразие пенитенциарных учреждений, для которых правообеспечительная функция исполнения наказания представляет из себя деятельность непрерывного влияния на осужденных.
Ресоциализации осужденных, таким образом, придается системный характер, а единство ее составляющих мер и средств пенитенциарного воздействия образует систему, служащую основой для достижения целей наказания. Именно качество новых правовых предписаний играет важную роль в формируемом институте права.
Вторая половина XIX столетия характеризуется масштабностью преобразования российского общества, развернувшихся буржуазных реформ, а потому интерес к проводимой пенитенциарной политике становится особенно пристальным. По мнению И.В. Упорова, появившиеся в этот период исследования по тюрьмоведению внесли определенный вклад в изучение истории пенитенциарной политики в России [1].
Отсюда вытекает вывод, что государственная пенитенциарная политика через соотношение срочности наказания создает методологические возможности по ресоциализации арестантов. Кроме того, связь элементов тюремного режима, обладающих репрессивным действием либо гуманным отношением, прямо или косвенно отражается в сознании осужденного. Применение обязательного, принудительного труда, тюремного воспитания дает качественную характеристику системе, имеющей пенитенциарный характер. Законодатель именно это имел в виду, когда к обязательности труда подключает и режим исполнения наказания.
Закон 11 декабря 1879 г., как сказано выше, устанавливает три вида исправительных учреждений. Такой подход вполне оправдан как с точки зрения пенитенциарных свойств тюремных учреждений, на которые ложится задача исправления и перевоспитания арестанта, так и с точки зрения международного опыта реформирования европейских тюремных систем. В двух из названных трех исправительных учреждений законом предусматривается предварительное одиночное заключение и одиночное тюремное заключение на весь период исполнения наказания [2, с. 41].
Краткосрочному тюремному заключению в тюремном законодательстве уделяется достаточное внимание и в российской, и в европейских пенитенциарных системах.
В пенитенциарной политике российского государства правотворчество законодателя направлено на обеспечение полноты внутренней структуры уголовно-пенитенциарного законодательства, специально-юридические функции которого обладают непрерывным пенитенциарным воздействием со стороны тюремной администрации. Одной из важнейших функций уголовно-пенитенциарного права является функция обеспечения организации исполнения наказания, которая направляет пенитенциарно-педагогическую деятельность к цели исправления осужденных. Начинает осуществляться отраслевой принцип исправления арестантов. И в этом смысле краткосрочное (тюремное) заключение является приоритетным.
Так, например, ст. 5 Закона от 11 декабря 1879 г. устанавливает системообразующие связи между пенитенциарно однородными нормами права, создает условия для обеспечения регулятивной роли исполнения наказания. В ст. ст. 4, 5, 6, 7 этого Закона говорится о том, что все осужденные обязательно занимаются работами [3]. Устав о содержащихся под стражей 1890 года издания вводит институт духовно-нравственного воздействия на арестантов (ст. ст. 67.7, 16, 64 Уст. сод. страж.) [4, с. 7, 17 - 18].
Об изложенных нормах права Закона можно говорить не только об их взаимосвязанности, но и о связи с другими нормами права - охраны и надзора, которые в совокупности с разных сторон направлены на исправление осужденных. Применение обязательного, принудительного труда тюремного воспитания дает качественную характеристику системе, имеющей пенитенциарный характер. Законодатель именно это имел в виду, когда к обязательности труда подключает и режим исполнения наказания.
Закон от 11 декабря 1879 г., во-первых, соединил функции карательного и исправительных принципов исполнения наказания. Во-вторых, системность пенитенциарного воздействия на арестантов получает свое развитие в форме убеждения и принуждения, в правообеспечительной функции исправительного учреждения. В-третьих, суду в определении мер карательного воздействия дается известная самостоятельность [5, с. 31].
В Законе установлена элементная новизна. Значение Закона состоит не только в его инновационном характере и обеспечении регулятивной роли исполнении наказания. В нем установлены правовые связи и отношения между субъектами, благодаря чему они обретают новое качество - системное. Так, если в дореформенный период тюремное заключение назначалось всего лишь 3,8% в 1860 г., то доля исправительных наказаний в пореформенный период возрастает в 1889 - 1894 гг. до 91,2% [6, с. 51]. Напомним, что уголовные наказания (ссылка) становятся малопригодными для обеспечения пенитенциарных целей тюремной системы. Таким образом, тюрьма окончательно одержала победу над ссылкой на поселение и водворение. Индивидуализация наказания, в котором духовно-нравственное воздействие на осужденных является приоритетным направлением в пенитенциарной политике. Нормы права пенитенциарного воздействия обеспечивают уяснение мысли законодателя, его намерения о сочетании права с педагогическими требованиями [7, с. 37].
Германское уголовное уложение устанавливает тюремное заключение на срок от одного дня до 5 лет [8, л. 164]. В Австрии в местах заключения (тюрьмы) устанавливается срок менее одного года [9, л. 161]. В Пруссии тюрьмы для простого лишения свободы и ареста и смешанного типа не более чем на один год [10, л. 165]. В России в соответствии с законом 1879 г. тюремное заключение было установлено до одного года [11] и по Уголовному уложению 1903 г. - на срок от двух недель до одного года (ст. 2 УУ).
Следовательно, с полным основанием можно заключить, что сфера применения тюремного заключения как краткосрочного лишения свободы устанавливается не только во всех европейских государствах, но и в России. Вместе с тем следует показать между ними различия. В европейских тюремных системах, где "существуют особо краткосрочные и долгосрочные тюрьмы, строго соблюдается распределение заключенных по продолжительности сроков определенного им наказания, чем, конечно, значительно облегчается применение к ним общих исправительных мер" [12, с. 33]. Русские тюрьмы общего устройства пока еще лишены этих преимуществ. Кроме того, не представляется возможным отводить особые тюремные корпуса для политических арестантов, для женщин, арестантов-инвалидов [13, с. 33].
Таким образом, в европейских тюремных системах при достаточно развитой системе краткосрочного заключения российский исследователь того времени обнаружил разнообразие исправительных учреждений краткосрочного содержания с изоляцией одиночного заключения. Тюремное заключение с одиночным содержанием в XIX в. получает в законодательстве наибольшее распространение. Оно стало приобретать характер универсальной меры.
В структуре исправительных учреждений большое значение придается среднесрочному наказанию. К ним, по изложенной выше классификации, как виду исправительных учреждений в российской и европейских тюремных системах относятся: исправительные дома, дома заточения, смирительные дома.
Принципиальная модель института исправительных наказаний в российской тюремной системе имеет существенное отличие от прежней по Уложению о наказаниях 1845 г. По закону 11 декабря 1879 г. в систему исправительных учреждений вводится исправительный дом как среднесрочное заключение. Его появление в пенитенциарной политике государства можно считать крупной удачей. Механизм функционирования исправительного дома можно изобразить как эскиз будущей модели и ее осуществление через ряд последовательно реализуемых исследовательских компонентов [14, с. 45].
Во Франции в установленных законом в 1817 г. центральных исправительных домах содержались приговоренные на срок более двух лет [15, л. 167]. В Австрии введены смирительные дома на срок более одного года. В соответствии с Германским уголовным уложением заключение в смирительном доме назначалось пожизненно или на срок от одного года до 15 лет [16, л. 164]. Восьмимесячное заключение в смирительном доме приравнивалось к годичному заключению в тюрьме (§ 21 ГГУ), а в рабочем доме в соответствии с § 32 ГГУ арестанты отбывали дополнительное наказание за промысловое нищенство и бродяжничество [17, л. 164]. Каждый заключенный по указанию директора исправительного заведения обязан выполнить назначенный ему поденный или поштучный труд [18, с. 13].
Исправительный дом в зарубежных тюремных системах занял прочное место и стал исключительно востребованным исправительным учреждением. Вместе с тем некоторые подготовленные программы (Донжу, Блюэ, Гору-Ромена) во Франции - обращение с заключенными, денежное вознаграждение труда арестантов, устройство тюрем - так и остались проектами. Разброс мнений об исправительном доме в зарубежных тюремных системах представляется следующим. Так, Гольцендорф считает, что подготовительной ступенью домов заточения в целях устрашения преступников является предварительное одиночное заключение [19, с. 37].
Связь исправительных учреждений и общества (попечительных обществ о тюрьмах), пишет Иономе, выступает как одна из форм сочетания правового воздействия на арестантов, привлечения их к труду и использования различных форм духовно-нравственного влияния на них [20, с. 155]. "Те, кто страшится труда, - в дом постоянного труда" [21, с. 375]. По мнению Г.А. Розенберга, нравственное воспитание должно быть соединено с заботой о здоровье и обучении ремеслу наказуемого [22, с. 10]. В соответствии с § 23 ГУУ в Германии досрочным освобождением могли пользоваться только присужденные на более продолжительные сроки в смирительном доме [23, с. 21]. Комитет тюремных директоров (США) сожалеет о том, что так мало освободил заключенных досрочно [24, s. 43 - 44]. И это обстоятельство не могло успешно влиять на специально-предупредительную деятельность в местах лишения свободы.
В России исправительный дом устанавливается сроком до 6 лет. По закону от 11 декабря 1879 г. и параллельно с ним продолжают назначаться арестантские исправительные отделения. Последние функционировали фактически до революции 1917 г. Формальное различие между ними состояло в назначении предварительного одиночного заключения до 8 месяцев в исправительном доме.
Общее карательное свойство названного исправительного учреждения как в России, так и в зарубежных тюремных системах - постоянное, но кратковременное предварительное одиночное заключение. "Цель этого содержания, по мнению Пассек, должна быть подготовительной, к последующему содержанию" [25, с. 159]. "Исправительный" дом в российской тюремной системе также складывается из предварительного одиночного заключения до восьми месяцев и полного разобщения заключенных в течение всего последующего времени наказания [26, л. 105].
Отмеченная особенность содержания арестантов исправительного дома состоит в том, что, во-первых, совершенное уединение в начале наказания - лучшее средство для того, чтобы арестант мог сосредоточиться на своем внутреннем мире, отдать себе отчет в совершенном преступлении; во-вторых, оно признается желательным для усиления строгости наказания; в-третьих, одиночное содержание дает тюремному начальству возможность ближе познакомиться с арестантом, его личными способностями [27, с. 9].
Различие назначения исправительного дома в России и в европейских тюремных системах состояло в характере реализации закона. "Исправительный" дом при его назначении достигал цели исправления тогда, когда правовое воздействие на арестантов осуществлялось в соответствии с законом. Однако внедрение исправительного дома в России происходило медленно.
Закон в России и в европейских тюремных системах вводит долгосрочное наказание - каторжные работы, ссылка на каторгу. Согласно Германскому уголовному уложению заключение в каторжной тюрьме назначается или пожизненно, или на срок от 1 года до 15 лет [28, л. 164 об]. Французскому уголовному уложению известны уголовные и исправительные наказания. К уголовным принадлежат: каторжные работы, пожизненно или на срок от 5 до 20 лет, ссылка без срока [29, л. 164 об]. Лишение свободы в каторжных тюрьмах как в Германии, так и во Франции может отбываться частично или полностью в одиночном заключении. "По истечении первых трех месяцев одиночное содержание сокращает срок наказания на одну четверть" (Франция) [30, с. 213].
В отличие от краткосрочного заключения, которое, как и всякое наказание, предназначено карать виновного, лишать его возможности причинять вред, долгосрочные наказания больше, чем другие, позволяют достичь исправления осужденного. Отбывание долгосрочного наказания должно начинаться, по Постановлению IV международного тюремного конгресса (1890 г.), с периода одиночного заключения. После одиночного дневного и ночного заключения, с допущением осужденного к работам днем вместе с другими арестантами, он должен по-прежнему оставаться ночью в одиночной камере [31, с. 54]. Так, в каторжных тюрьмах Англии применялась система ночного разъединения в общих работах, которым предшествовало одиночное содержание на срок не более шести месяцев, преследующее по преимуществу задачи устрашения, и потому арестантам предоставлялись лишь самые простые работы [32, л. 162].
В Германии предусматривается прогрессивная система, но детали ее не разработаны. В каторжных тюрьмах Англии применяется система ночного разъединения и общих работ, которым предшествует одиночное содержание на срок не более шести месяцев... арестантам предоставляются лишь самые простые работы [33, л. 162 об]. В Англии уголовная ссылка, соединенная с принудительными работами, возникла во второй половине XVII столетия.
Англо-ирландская система признает основным условием исправления существование и возбуждение собственных стимулов к этому преступнику. В этом состоит идея прогрессивной системы заключения, при которой наказание распадается на несколько периодов, преступники, последовательно их отбывая, при хорошем поведении получают все большие облегчения во время реализации тюремного режима. Иными словами, в местах лишения свободы конкретизируется уголовно-правовая кара, индивидуализируется процесс пенитенциарно-педагогического воздействия.
В России в соответствии с Законом от 11 декабря 1879 г. сохраняется долгосрочное, каторжное заключение, которое делилось, как и прежде, на бессрочное и срочное.
Каторжные заключенные подвергались телесным наказаниям до 1863 г. Телесным наказаниям они подвергались также в местах каторжного заключения в дисциплинарном порядке до 1917 г. Пожизненное, долгосрочное наказание до 20 лет с пенитенциарной точки зрения не обладало пенитенциарными свойствами, а следовательно, не имело цели специального предупреждения наказаний. Кроме того, система наказаний по Уложению 1845 г. была такой, что почти все наказания сопровождались лишением прав: "...лишение политических, сословных, служебных, профессиональных, семейных и имущественных" (ст. 19 Ул. нак.) [34, л. 69 об].
При сопоставлении применения тяжких кар в европейских тюремных системах и в России нетрудно убедиться, что наиболее тяжкие наказания лишения свободы имеют существенное отличие. В одних странах законодатель большое место отводит заключению, а в других - работам. По системе, принятой в Германии, на первом месте выступает тяжкое заключение, в Англии, напротив, вся сила высшего наказания лежит в тяжких наружных работах. Общим для английского и российского законодательства в наказании каторгой признавалось не содержание в тюрьме, а назначение принудительных (тяжелых) работ [35, с. 290].
После преобразования уголовно-пенитенциарного законодательства Закон от 11 декабря 1879 г. не назначает ссылку на поселение за политические и религиозные преступления [36]. Ранее удаление в Сибирь как уголовное наказание было весьма тяжким лишением. Оно всегда сопровождалось телесными наказаниями, трудностями продолжительного этапного пути в кандалах [37].
Ссылка на поселение как уголовное наказание имела не только карательную сторону, но и экономическую. Как ни ясна исправительная тенденция ссылки, тем не менее нельзя сказать, что наше законодательство сделало и могло сделать все нужное, чтобы ссылка удовлетворяла всем требованиям справедливости. Так, если ее оценивать с точки зрения социально-экономической, то в данном вопросе, к сожалению, опыт ссылки почти всех стран, за весьма редким исключением, обыкновенно дает отрицательную картину. Следует подчеркнуть, что "ссылка никогда не играла значительной роли в формировании сибирского населения". Далее представляет затруднение женский вопрос. Без женщин не может быть оседлости, стимула к исправлению. Вступать в брак с ссыльными в сибирской ссылке затруднительно, вследствие чего ссылка выходит из употребления.
Таким образом, пенитенциарная политика государства была направлена на преобразование уголовных наказаний. Ссылку на поселение на Кавказ комиссией по тюремному преобразованию (1877 г.) было предложено совершенно упразднить, а ссылку на поселение в Сибирь из лестницы общих наказаний перенести в лестницу особенных наказаний, сохранив ее лишь для государственных преступников.
 

Литература
 

1. Упоров И.В. Пенитенциарная политика России в XVIII - XX вв.: Историко-правовой анализ тенденций развития. СПб.: Юридический центр Пресс, 2004.
2. Алексеев В.И. Методологические основы преобразования исправительных наказаний в дореволюционной российской тюремной системе // Адвокатская практика. 2007. N 5.
3. ПСЗ-II. Т. IV. Отд. 2-е. N 60268. СПб., 1881.
4. Свод учреждений и уставов о содержащихся под стражей. СПб., 1890 (отд. изд.).
5. Алексеев В.И. Системообразующие связи пенитенциарной политики (1872 - 1917 гг.) // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2008. N 5.
6. Остроумов С.С. Преступность и ее причины в дореволюционной России. М.: МГУ, 1980.
7. Алексеев В.И. Методологические и историографические аспекты российской пенитенциарной политики // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2008. N 4.
8. ГАРФ. Ф. 122. Оп. 1. Д. 176. Л. 164.
9. ГАРФ. Ф. 122. Оп. 1. Д. 176. Л. 161.
10. ГАРФ. Ф. 122. Оп. 1. Д. 176. Л. 165.
11. ПСЗ-II. Т. IV. Отд. 2-е. N 60268. СПб., 1881.
12. Стремоухов А.М. Краткий очерк тюремного устройства в области тюремного дела в России за 1905 - 1910 годы. СПб.: Главное тюремное управление, 1911.
13. Стремоухов А.М. Краткий очерк тюремного устройства в области тюремного дела в России за 1905 - 1910 годы. СПб.: Главное тюремное управление, 1911.
14. Алексеев В.И. Среднесрочное заключение арестантов в российской и в европейских тюремных системах (1879 - 1917 гг.) // Адвокатская практика. 2010. N 6.
15. ГАРФ. Ф. 122. Оп. 1. Д. 176. Л. 167.
16. ГАРФ. Ф. 122. Оп. 1. Д. 176. Л. 164.
17. ГАРФ. Ф. 122. Оп. 1. Д. 176. Л. 164.
18. Буксгевден О. Организация труда и внутренний быт в некоторых рабочих тюрьмах. Пер. с нем. СПб., 1894.
19. Ирландская тюремная система, в особенности переходные тюремные заведения, до отпущения арестантов на свободу // Соч. Гольцендорфа: пер. с нем. СПб., 1864.
20. См.: Иономе Р. О карательных заведениях. Популярная лекция // Пер. с нем. СПб., 1867.
21. Лейсс Г. В исправительной тюрьме. СПб., 1903.
22. Розенберг Г.А. Центральные тюрьмы великого герцогства Баденского в Брухсале // Пер. с нем. Киев, 1894.
23. Сборник статей и сведений по тюремному вопросу. СПб., 1880. Вып. 1.
24. Shellen Bookspan. Agern of Goodness. L. 199.
25. Галкин М.Н. Материалы к изучению тюремного вопроса. СПб., 1868.
26. ГАРФ. Ф. 122. Оп. 1. Д. 176. Л. 105.
27. Гогель С.К. Арестантский труд в русских и иностранных тюрьмах. СПб., 1897.
28. ГАРФ. Ф. 122. Оп. 1. Д. 176. Л. 164 об.
29. ГАРФ. Ф. 122. Оп. 1. Д. 176. Л. 164 об.
30. Фойницкий И.Я. На досуге. СПб., 1898. Т. I.
31. Малинин Ф.Н. Постановления шести международных конгрессов. СПб.: Типолитография С.-Петербургской тюрьмы, 1904. 92 с.
32. ГАРФ. Ф. 122. Оп. 1. Д. 176. Л. 162.
33. ГАРФ. Ф. 122. Оп. 1. Д. 176. Л. 162 об.
34. ГАРФ. Ф. 122. Оп. 1. Д. 176. Л. 69 об.
35. Краткий очерк деятельности Главного тюремного управления за первые XXXV лет его существования (1879 - 1914 гг.) // Тюремный вестник. 1914. N 2.
36. Россия. Государственный Совет. Департамент законов. Материалы. Т. 84. Д. 102а. Док. N 6.
37. Россия. Государственный Совет. Департамент законов. Материалы. Т. 84. Д. 102а. Док. N 6.



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU