УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Бублик И.А., Калашников И.А. Во имя победы над врагом
// Военно-исторический журнал. 1994. №8. С.82-87.

 

OCR, корректура: Бахурин Юрий (a.k.a. Sonnenmensch), e-mail: georgi21@inbox.ru

 

Известно, что в дореволюционной России важную роль в формировании морального облика воина играли Русская Православная Церковь и военное духовенство. Ими был накоплен значительный опыт воспитания у личного состава патриотизма, верности воинскому долгу, готовности сражаться за свой народ и Отечество.
Связь между церковью и армией в России установилась издавна и просуществовала до 1917 года. Русская Православная Церковь всегда благословляла и напутствовала войска на предстоящие битвы. История свидетельствует, что уровень религиозности народа оказывает огромное воздействие на его духовную силу, имеющую необыкновенное значение для судеб государства.
Дореволюционная русская военная мысль всегда учитывала религиозный фактор и считала, что преступно забывать во время военных действий присущую русской армии религиозность{1}. С древнейших времен религия освящала самопожертвование, примиряла человека со смертью, давая ему надежду на получение небесного венца в случае смерти не только за семью, род, племя, Отечество, но и за свою веру. Ничто так не успокаивало верующего воина, как сознание того, что на лишение жизни его благословляет сам Бог и что своей геройской смертью он может искупить все прегрешения жизни.
Различные религии, в том числе христианские, магометанские и другие, играли Важную роль в сплочении государств и наций. Уже в древних идолопоклоннических обществах появилась эта тенденция. Нередко каждый город, селение и даже семья имели своих богов, непосредственно им покровительствующих. У многих племен быди общие священные места, способствующие их сплочению.
Московский князь Дмитрий Донской для воодушевления войск взывал именно к религиозному чувству русских воинов. Перед походом он поехал к Сергию Радонежскому просить благословения на предстоящее сражение. Духовный наставник и великий патриот земли русской не только благословил князя на священный бой, но и отправил с ним двух иноков, один из которых, Александр Пересвет, вступил в поединок с татарским богатырем. Оба, как известно, погибли. Перед самой битвой Дмитрий собрал воевод и сказал им, что час суда божия наступает. В суровом бою отступать было некуда - накануне князь распорядился разобрать переправы. Необыкновенное мужество русских и завоеванная победа в значительной степени определились их глубокой верой.
Во многом способствовал окончательному изгнанию татаро-монгольских захватчиков и тот факт, что татары, завоевавшие Русь, вначале требовали только политического подчинения и дани, но с усилением ига добавился еще и гнет религиозный. Захватчики заставляли христиан поклоняться Магомету, что усиляло ненависть к ним. Русские князья, вызываемые в орду для уплаты дани, тяготились как личным и политическим унижением, так и необходимостью выполнения требуемых от них нехристианских обрядов. Первым воспротивился соблюдать эти ритуалы черниговский князь Михаил. Он сказал хану: "Хочу за Христа пострадать и за веру православную кровь пролить". Никакими мучениями не смогли татары заставить князя поклониться их богам. Так же поступил и боярин Федор. Оба русских патриота были казнены.
Большое влияние на верующих оказывала православная религия и в другие времена. Когда Польша и Литва стремились подчинить себе Россию, независимость последней была спасена не только неистребимым, национальным единодушием русского народа, но и его преданностью православной вере. Именно покровительством католикам погубил себя Лжедмитрий, призывом к спасению святой веры Богдан Хмельницкий поднимал Запорожскую Сечь и Малороссию против поляков. Религиозной основой были сильны грамоты патриарха Гермогена, зовущие к всенародному восстанию против захватчиков.
Другие религиозные верования также оказывали определенное влияние на воинов. Особой способностью к единению верующих обладала мусульманская вера. Она не только объединяла людей ее исповедующих, но и обязывала их во имя аллаха идти на покорение, а порой и на уничтожение -82-
идолопоклонников, язычников и всех прочих иноверцев. По словам пророка Магомета, кто умирает, не участвовав в войне за веру и Отечество, тот обрекается лишь на гниение. Принявший ислам автоматически становился воином пророка и участником священной войны с неверными. Однако история показывает также, что фанатично настроенные народы и армии, ведущие захватнические войны, вначале добиваются успеха, но вскоре в их внутренней жизни неизбежно наступает период, ведущий к абсолютизму, тоталитаризму, перерастающему в крайний деспотизм, убивающий человеческую душу. Блестящие победы сменяются жестокими поражениями. Такова была судьба многих мусульманских государств. Войны, ведущиеся с целью истребления иноверцев, отличались жестокостью, вызывали у солдат самые низменные страсти, разлагающие армию, что в конечном счете приводило к ее поражению и развалу государства. "Величайшие распри, – отмечает Ф. Вольтер, – производят меньше преступлений, чем фанатизм"{2}.
Христианская вера редко толкала народы на священные захватнические войны. В ней было меньше религиозного фанатизма. Как правило, она призывала верующих к смирению, терпимости, нравственному совершенствованию. И тем не менее были и в ее истории черные страницы, связанные со средневековой инквизицией, сжиганием на кострах, крестовыми походами, которые, хотя и были своеобразным отпором мусульманскому наступлению на христианскую Европу и проводились под лозунгом освобождения "гроба господня" и "святой земли", однако имели ярко выраженный захватнический, грабительский характер и отличались неимоверной жестокостью по отношению к неверным.
Не минула эта неблаговидная роль и Русскую Православную Церковь, которая освящала захватническую политику царизма. Однако справедливости ради надо подчеркнуть, что определяющим в деяниях Русской Православной Церкви было не это, а призывы к укреплению Отечества, его защите от иноземных захватчиков, готовности к самопожертвованию во имя победы над врагом.
Русская Православная Церковь внесла достойный вклад в победоносный исход Отечественной войны 1812 года. Религиозная идея наряду с призывом к защите Отечества была главной в обращении императора Александра
I к народу. Он призывал русский народ защитить веру, а обращаясь к святейшему Синоду и всему духовенству, высказал уверенность, что враг в каждом духовном встретит А. Палицына, в каждом дворянине - Пожарского, в каждом гражданине – Минина.
Заслуживает внимания объективная оценка вклада в победу русского оружия военных священников. Некоторое представление о своеобразии методов их работы дают воспоминания священника Г.И. Шавельского: "Бывают на войне и печальные случаи малодушия, трусости и всякой распущенности. Суду предоставить решение дела, засудит суд. А батюшка ласково, осторожно подойдет, укорит, обличит, погорюет. Глядишь, и исправился человек"{3}. Военные священники индивидуальное воздействие словом подкрепляли крепостью своего духа, личным примером. Пока в армии не было огнестрельного оружия и исход сражения решал удар штыка, военные священники, как правило, находились в боевых порядках полков. Впоследствии местом их пребывания стали, как правило, полковые медицинские пункты или траншеи.
Многие командиры, исключительно высоко ценили деятельность военных пастырей и очень дорожили ими. Так, в аттестате, выданном командиром гусарского Ахтырского полка князем Васильчиковым на военного священника отца Раевского, участвовавшего с 1812 по 1814 год во французской кампании, говорится, что он "находился при полку безотлучно во всех генеральных сражениях и даже атаках, под неприятельским огнем, был всегда присутствен при оном на верховой лошади... ободряя нередко полк помощью Всевышнего и благословенным оружием Божьим (св. крестом) ...пораженных смертельною раною от руки неприятельской не только сего, но и других полков воинских чиновников (чинов) немедленно исповедовал и напутствовал в жизнь вечности святыми таинствами; убитых же в сражении и умерших от ран погребал по чиноположению церковному на том же самом месте общих воинских опасностей (т.е. на бранном поле, под выстрелами)"{4}.
Начальник 24-й пехотной дивизии генерал-майор П.Г. Лихачев так описал подвиг священника 19-го егерского полка Василия Васильковского: "Когда полк вступал в бой, Васильковский, "по искреннему усердию", шел впереди и благословлял полк крестом. Затем, в разгар боя, в самом жарком огне он находился среди воинов... Неприятельские снаряды не щадили никого, - не пощадили они и героя-пастыря: Васильковский был ранен в левую щеку. Рана была опасная... Но пастырь не оставил полка в трудную минуту и, раненный, продолжал свое доблестное дело. Но вот новое несчастье... Неприятельская пуля попадает в крест, висевший на груди о[тца] Васильковского. Крест спас самоотверженного пастыря, но все же сильная контузия в грудь -83- заставила его покинуть поле сражения"{5} .
Вскоре отец Васильковский снова был с полком. Свой новый подвиг священник совершил в бою под Малоярославцем. Шел жестокий бой с французами, город семь раз переходил из рук в. руки. После боя командир 6-го корпуса генерал. Д.С. Дохтуров доложил фельдмаршалу М.И. Кутузову, что священник Васильковский в этом бою все время находился с крестом в руках впереди полка и своими наставлениями и примером мужества поощрял воинов крепко стоять за веру, царя и Отечество. В боевых порядках полка он был ранен в голову. За совершенные подвиги Васильковский был награжден орденом св. Георгия 4-й степени. Таким орденом военного священника награждали впервые. Ранения и контузии дали о себе знать. В конце 1813 года Васильковский скончался, и весь полк оплакивал мужественного воина-пастыря.
Совершенно исключительны подвиги протоиерея Кавалергардского полка Михаила Гратинского, участвовавшего во многих боях и походах. В сентябре 1812 года Гратинский попал в плен к французам, где ему пришлось испытать насмешки, оскорбления и даже побои.
Следует заметить, что французы в целом терпимо относились к отправлению религиозных обрядов русскими людьми. После неоднократных просьб отец Гратинский получил разрешение общаться с оставшимися жителями Москвы. Собрав соотечественников в домовой церкви генеральши Глебовой-Стрешневой, он в присутствии французских офицеров молился об одержании победы русскими воинами и изгнании врага из столицы. Впоследствии священник избрал для богослужения церковь св. Евпла на Мясницкой улице и ежедневно в присутствии врагов молился за победу русского оружия. После освобождения Москвы Гратинский был награжден крестом на Георгиевской ленте и царь назначил его своим духовником.
Широко были известны войскам полковые военные пастыри Симеон Якубович, Иоанн Ящуринский, Евфимий Янцевич, Исидор Каношевич, Лука Калиновский, Антоний Леонтьев, Онисим Боровик и многие другие.
Победу в Отечественной войне 1812 года русский народ связывал не только с могуществом и жертвенностью армии, но и с волей боса. "Не нам, не нам, а имени Твоему" было выбито на медали в память о войне 1812 года. "Если Россы всегда будут сражаться за веру своих прародителей и честь народную, – писал М. И. Кутузов, – то Слава будет вечным их спутником, и горе злодею, покусившемуся на хранимую богом святую Русь"{6}.
История знает немало подвигов, совершенных воинами, погибшими за веру. В 1876 году во многих российских газетах было напечатано известие о мученической смерти унтер-офицера Фомы Данилова. Он был захвачен в плен кипчаками и после изощренных пыток варварски убит за то, что не хотел принять магометанство и перейти к ним на службу. Сам хан обещал ему милость и награды, если он откажется от христианства. Данилов отвечал, что изменить кресту не может и, как русский подданный, должен и в плену исполнять свою обязанность по отношению к Отечеству и христианству.
Вера в чудодейственную силу божьей милости, даваемой русскому народу в его борьбе с иноземными захватчиками, глубоко укоренилась в сознании значительной, части русских людей и передавалась из поколения в поколение. Поэтому не вызывают особого удивления появившиеся после русско-японской войны 1904-1905 гг. утверждения, объясняющие поражение в ней божьей волей, а не политической и экономической отсталостью России и слабостью ее армии. Так, уже упоминавшийся известный в начале
XX века полковой священник Г.И. Шавельский, с одной стороны, отмечал немалую силу русской армии, храбрость ее воинов, доблесть военачальников, а с другой – отсутствие божьего благословения. Последним он объяснял гибель адмиралов Макарова, Витгефта, Рожественского, ураган во время боев под Мукденом, практически завоеванную и совершенно безосновательно упущенную победу под Ляояном. "За что и зачем мы наказаны – это тайна... наше поражение, наши неудачи и наши страдания свершились не без воли Божией, не без Божьего попущения"{7}, – писал полковой священник, вполне убежденный в своей правоте.
Вопрос о взаимосвязи войны, военной службы и религии был актуальным во все времена. Христианская вера, выступая за прекращение войн между народами, пропагандировав взаимную любовь, терпимость даже к врагам, воспрещавшая месть за несправедливость, в действительности же столкнулась с тем, что войны из жизни человеческого общества пока еще не устранимы. И многим христианам пришлось исполнять свой воинский долг. Это жизненное противоречие и породило вопрос о том, как примирить войну и военную службу с христианским учением, допустима ли она для христиан?
Следует отметить, что известны мыслители, которые отрицали всякую возможность исполнения христианами военной службы. Наиболее яркими представителями этого религиозного течения были Гаррисони и
-84- Даймонд. Существовали общества сектантов, полностью отрицавшие войну и насилие: альбигойцы, квакеры, меннониты, русские духоборы и др. Все мы хорошо знаем учение Л.Н. Толстого о непротивлении злу насилием, осуждающее всякую войну. В общественном сознании распространено представление, что толстовство полностью совпадает с евангельским учением, но это не совсем так. Великий писатель, обосновывая свои пацифистские взгляды, опирался на собственное толкование евангельского текста, на цитаты, отвергающие всякое насилие и осуждающие войну. Сложную религиозную книгу он пытался представить людям как сборник моральных прописей, отражающих и утверждающих именно эту точку зрения.
Да, действительно, христианское учение отрицало не только убийство, насилие, но даже зло и гнев на ближнего. "Не убивай, кто же убьет, подлежит суду", "всякий, гневающийся на брата напрасно, подлежит суду" – проповедовала церковь. Но она также утверждала на страницах евангелия: "Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих". Еще определеннее на этот счет высказывался в
IV веке учитель церкви Афанасий Великий: "Непозволительно убивать, но убивать врагов на брани и законно и похвалы достойно"{8}. "Иными словами, христианство не отрицало проявлений насилия и использования военной принудительной силы как средства борьбы со злом и защиты народа, государства от вражеского нашествия. Христианское учение не запрещало войну безоговорочно, а исходило из того, что война допустима как крайнее средство защиты добра, являясь при этом бедствием и несомненным злом. Вместе с тем оно считало, что грех за человеческие страдания, причиняемые войной, ложится на политиков, дипломатов и других государственных руководителей, ввергнувших народ в войну, и убийство на справедливой войне не столько преступление, сколько несчастье.
Среди святых, почитаемых церковью, немало воинов - рядовых бойцов и военачальников. Это Федор Стратилат и Дмитрий Солунский, покровитель русских воинов Георгий Победоносец, полководцы Александр Невский и Дмитрий Донской, креститель Руси князь Владимир.
Удивительная сила духа присуща верующим людям, отрицавшим военную службу и считавшим официальную церковь прислужницей государственной власти. Такими были русские духоборы. Их судьба трагична и поразительна. Секта духоборов возникла в России в начале
XVII века, вскоре после смутного времени. Отколовшись от официального православия, духоборы на первых порах еще не имели своих уставов, четко и ясно сформированных правил и верований. Однако их всех объединяла ярко выраженная оппозиция к официальной церкви, услуживающей властям. Русские сектанты-раскольники называли себя "иконоборцами", так как отрицали святость икон, а тем самым святость церкви и ее служителей. Основные идеи духоборов были хорошо понятны простым людям: все иконы сотворены людьми, а потому святого в них ничего нет и быть не может. Наоборот, иконы, по их мнению, извращают истину веры, ибо требуют поклонения мертвым изображениям. Духоборы не принимали никаких церковных ритуалов, отвергали любых идолов - каменных, деревянных, металлических. Заповедь о святой троице они переделали на свой лад: бог-отец у духоборов – память, бог-сын – разум, бог-дух святой - воля. Вместо библии духоборы читали книгу живота (жизни), вместо поклонения иконам - поклонялись духу Христа, который, считали они, обитает в каждом человеке. Поэтому любой человек, по их мнению, может обойтись без посредничества официальных духовных лиц и прямо общаться с Христом. С исключительной твердостью духоборы отстаивали христианскую заповедь "не убий". Все люди, говорили они, – братья, а потому не должны убивать друг друга ни при каких условиях. Основываясь на этом, духоборы отказались от военной службы, не признавали государственную власть, так как считали ее насилием над человеком. Но, отрицая многие государственные порядки, они никогда не ставили перед собой задачу усовершенствовать что-либо. Они занимались лишь самоусовершенствованием, самоочищением, не боролись со злом, а бежали от него, создавая "уголки справедливой жизни".
В то же время война как одна из форм проявления общественных отношений в ряде религиозных воззрений имела прочную опору. У некоторых язычников она считалась священным долгом, славой человечества. По Гомеру, войны составляют главное занятие богов. Особенно выделялись такие боги войны, как Марс у римлян и Один у немцев. В греко-римском мире военная доблесть считалась мерой человеческого достоинства, человеческой добродетели. По закону Моисея, каждый израильтянин, исключая левитов, должен был носить оружие. Самим богом повелевалось евреям истреблять неугодные народы, например амиликитян. Это считалось необходимым и справедливым.
Нередко с помощью оружия выяснялись религиозные противоречия. Так, языческие правители в первые столетия существования христианства решительно боролись с проникновением христианской веры в армию. Ярким эпизодом борьбы является истребление Фивадийского легиона, происшедшее на территории нынешней
-85- Швейцарии, в 60 милях от Женевы. Один из правителей римской империи (Максимиан) люто ненавидел христиан. В его войске и был Фивадийский легион, состоявший из воинов-христиан. Именно этому легиону была поставлена задача истребления христиан среди местных жителей. Легионеры заявили, что невинных братьев по вере истреблять не будут. Максимиан сам прибыл в легион. Услышав отказ подчиниться распоряжению, он приказал подвергнуть непослушных децимации, т.е. казнить каждого десятого. Оставшимся в живых снова было приказано приступить к истреблению христиан. Тогда воины заявили, что готовы умереть, но исполнять такой нечестивой службы не будут. После этого децимация была повторена. Но воины продолжали стоять на своем.
Последние заявили: "Император, мы твои солдаты, но мы также объявляем открыто, что мы в то же время слуги Бога. Тебе мы обязаны военной службой, а Богу отпущением грехов... Если нас не будут принуждать к такому безбожному делу, оскорбляющему нашего Бога, то мы будем тебе послушны... но если да, то мы должны более повиноваться Богу, чем тебе. Смотри, мы имеем в руках оружие, но мы не оказываем никакого сопротивления; лучше мы желаем сами быть убитыми, чем убивать; лучше умереть невинно, чем жить запятнанными преступлением. Мы исповедуем себя христианами, мы не можем преследовать (истреблять) христиан"{9}.
Максимиан, не надеясь сломить дух воинов-христиан, приказал всех их казнить.
Политическое и военное руководство России хорошо понимало важность православной религии для государства и армии, поэтому распространение основ православной веры нередко ставило выше других государственных задач. И это вполне понятно. Примерно 70 проц. жителей России были православными, так как ряд народностей уклонялся от военной службы, процент православных в армии был еще больше.
В российской армии православные генералы и полковники составляли около 85 проц., остальные 15 проц. были лютеране, католики, магометане и армяно-грегорианцы. Религиозный состав нижних чинов был тиков: православных 75 проц., магометан 2 проц., католиков 9 и лютеран 1,5 проц.{10}. Цифры свидетельствуют, что православие несло большую часть тягот военной службы, и это в значительной степени обусловливало высокий процент начальствующего состава из православных.
На протяжении всей дореволюционной истории церковь являлась духовной наставницей русских воинов и оттого в армии духовенство играло особую роль. На протяжении
XVIII и XIX веков ведомство военного духовенства неоднократно реформировалось. Но количество полковых и гарнизонных церквей, а также военных священников оставалось примерно одинаковым. Так, с 1883 по 1888 год армию обслуживали 439 духовников в 335 церквях{11}.
Помимо чисто религиозных обрядов военные священники, их помощники вели военно-нравственные беседы. В помощь им издавалась в большом количестве специальная литература, цель которой один из авторов определил как необходимость "развить в грубой оболочке простого человека-солдата те отвлеченные нравственные понятия, которые вообще служат прочными устоями между людьми во всяком обществе"{12}.
Понимая важную роль духовенства вообще и военного в особенности, государство стремилось к тому, чтобы состав военного духовенства формировался из людей достойных, нравственно чистых, имеющих призвание к своей службе. Екатерина
II в 1788 году в рескрипте на имя Санкт-Петербургского митрополита требовала, чтобы в полки и на флот назначались священники истинные.
В конце восьмидесятых годов прошлого века правительство приняло меры правового и материального характера по улучшению положения военного духовенства. Более чем на 1/3 увеличивались ассигнования на содержание духовных лиц в армии, главному военному священнику давались права генерал-лейтенанта, штатному протоиерею – полковника, нештатному - подполковника, священнику – капитана и т.д. Денежные оклады увеличивались в 1,5-2 -раза, квартирных денег выдавалось от 48 до 180 рублей в зависимости от местности.
Исторический опыт свидетельствует о том, что Русская Православная Церковь и военное духовенство вносили существенный вклад в духовно-нравственное воспитание воинов. Вместе с командирами и начальствующим составом армии они решали важные задачи подготовки вооруженного защитника Отечества. При этом особо следует подчеркнуть, что, придавая первостепенное значение воспитанию воинов в вере в Бога, церковь и военное духовенство важное место отводили формированию у личного состава патриотического сознания, верности воинскому долгу, присяге, готовности к самопожертвованию во имя победы над врагом.
Сила воздействия религии на сознание и поведение военнослужащих в значительной -86- степени объяснялась удивительной способностью армейских служителей культа не только доносить до воинов слово божие с помощью различных церковных обрядов и ритуалов, но и умело использовать разнообразные формы и методы как массовой, так и индивидуальной воспитательной работы, в том числе и личный пример.
Об этой силе вспомнили и в годы Великой Отечественной войны. В критической ситуации Советское правительство кардинальным образом изменило отношение к церкви. Прекратилось преследование верующих, из тюрем были освобождены священники, по всей стране открылись храмы и монастыри, духовные семинарии. В 1943 году после долгого перерыва был избран патриарх.
Православная церковь в первый же день войны, 22 июня 1941 года, дала благословение на разгром врага, патриарх Антиохийский Александр
III обратился к христианам всего мира о молитвенной и материальной помощи России. Особая роль в определении судьбы страны и народа России принадлежит митрополиту Гор Ливанских Илие, которому в 1947 году была присуждена Сталинская премия. Митрополита Ленинградского Алексия и митрополита Сергия принял И. В. Сталин и обещал поддержку священнослужителям. Массовый характер приобрела сохранившаяся русски православная традиция молитвами и Иванами провожать воинов на фррнт. В самые критические дни обороны Ленинграда из Владимирского собора была вынесена икона Казанской Божией Матери и был совершен крестный ход. Среди духовенства устойчиво бытует убеждение, что Г.К. Жуков всю войну возил с собой в машине "возил икону Казанской Божией Матери, а Маршал Советского Союза Б.М. Шапошников носил финифтевый образок святителя и чудотворца Николая. Русским духовенством и верующими было собрано около 8 млн. рублей, а также золотые и серебряные вещи на строительство танковой колонны имени Дмитрия Донского. Представители православного духовенства принимали участие в боевых действиях. Многие награждены орденами и медалями. Среди них – орденом Славы трех степеней диакон Б. Краморенко, орденом Славы III степени – клирик С. Козлов, медалью "За отвагу" – священник Г. Степанов, медалью "За боевые заслуги" – митрополит Каменинский, монахиня Антония (Жертовская).
И все же объективный, непредвзятый анализ исторического опыта свидетельствует: нельзя идеализированно относиться к оценке роли религии в русской армии и к
деятельности в ней военных священников. Надо видеть как положительные, так и отрицательные моменты. При всей силе религиозного мировоззрения мы не имеем права не видеть отсутствие в нем научного основания, не можем забывать, что религия наряду с призывами воинов к справедливым войнам в защиту Отечества, пропагандой добра и отстаиванием общечеловеческих ценностей и гуманистических принципов, крестным знамением освящала крепостнические порядки, порабощение других народов, подавление инакомыслия. Не следует также забывать, что Русская Православная Церковь была, по существу, государственной религией, пользовалась покровительством властных структур, в то время как религиозные верования других народов, населявших Россию, притеснялись и их священнослужители были лишены права вести религиозную работу в воинских коллективах.
Все это очень важно иметь в виду в современных условиях, когда принцип свободы совести начинает приобретать права гражданства в обществе ив воинских коллективах. Реализуя этот принцип, важно иметь из прошлого опыта все положительное, но нельзя допустить превращения православной религии в государственную, вмешательства служителей культа в служебно-боевую деятельность военных подразделений.
Серьезный ущерб армии могут нанести поспешные, непродуманные шаги внедрения принципа свободы совести. Здесь недопустимы малейшие элементы насилия, давления на воинов, так как каждый человек имеет полное, право исповедовать любую религию или никакой, быть верующим или атеистом. Поэтому не должно быть в армейских условиях никаких обязательных занятий по изучению религиозных учений, а также принудительного посещения религиозных учреждений и отправления религиозных обрядов.
Определенную сложность в реализации В войсках принципа свободы совести в современных условиях представляет нехватка офицерских кадров, хорошо разбирающихся в вопросах религии. Поэтому вооружение командиров, офицеров, занимающихся воспитательной работой с личным составом, знанием основ различных религий и умением вести воспитание с учетом отношения воинов к религии является сегодня одной из важных задач.
 

Примечания
 

{1} Маслов И. Научные исследования по тактике. Вып. II, СПб., 1896. С 384.
{2} Вольтер Ф. Мысли. СПб., 1904. С.16.
{3} Шавельский Г.И. Военное духовенства в борьбе России с Наполеоном. М., 1912. С.14.
{4} Там же. С.20
{5} Шавельский Г.И. Указ. соч. С.22.
{6} Цит. по: Жилин П.А. Михаил Илларионович Кутузов: Жизнь и полководческая деятельность. М.: Воениздат, 1978.
С.313.
{7} Шавельский Г.И. Указ. соч. С.10.
{8} Правила святых отец с толкованием. М., 1984. С.114.
{9} Карашев А. Отношение христиан первых трех веков (до Константина) ,«. военной службе. Рязань, 1906. С.59.
{10} Режепо П. Статистика генералов. СПб., 1908. С.20; Статистика полковников. СПб., 1905. С.19.
{11} Новое положение о служебных правах и окладах содержания военного духовенства. СПб., 1888. С
II.
{12} Григорьев Л.Г. Прочная опора спокойствия, славы и счастья. СПб., 1900. С.3.



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU