УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Серов Д.О. Военно-уголовное и военно-процессуальное законодательство России первой четверти XVIII в. (опыт систематического обозрения)

// Актуальные проблемы российского права. 2014. №2.

 

Общеизвестно, что военная реформа и боевое применение вооруженных сил являлись приоритетными направлениями деятельности Петра I как главы государства и как законодателя <1>. В ходе проведения военной реформы первой четверти XVIII в. в России были созданы массовая профессиональная армия европейского типа, военно-морской флот, преобразованы органы военного управления. Производной от военной реформы стала военно-судебная реформа 1700-х - начала 1710-х гг., в ходе которой в судебной системе России возникла обособленная подсистема военных судов (кригсрехтов) и аудиторская служба.
--------------------------------
<1> Как ни удивительно, единственное фундаментальное современное исследование деятельности Петра I как реформатора вооруженных сил и полководца оказалось подготовлено не отечественным автором, а немецким историком (см.: Hoffmann P. Peter der Grosse als Militarreformer und Feldherr. Francfurt am Main, 2010).

Новоучрежденные "регулярная" армия, военный флот и военные суды образовали принципиально новые объекты правового регулирования, что потребовало издания значительного массива законодательных и иных нормативных актов. В собственноручно написанном предисловии к Уставу воинскому 1716 г. Петр I так сформулировал цель выработки нового военного законодательства: "Дабы всякой чин знал свою должность... и неведением не отговаривался" <2>. Ситуация осложнялась тем обстоятельством, что в деле подготовки нормативной основы организации и функционирования реформированных вооруженных сил и военно-судебных органов законодатель почти не имел возможности опереться на национальный правовой опыт. В данном случае отечественные правовые образцы либо отсутствовали как таковые, либо не соответствовали проводившейся линии преобразований. Это обстоятельство предопределило необходимость широкого привлечения западноевропейских нормативных источников.
--------------------------------
<2> Законодательные акты Петра I / Сост. Н.А. Воскресенский; Под ред. Б.И. Сыромятникова. М.; Л., 1945. Т. 1. С. 52.

Со стороны содержания к числу актов военного законодательства, изданных в период единодержавия Петра I (1696 - 1725 гг.), следует отнести: 1) акты, которыми регулировались различные стороны организации и функционирования сухопутной армии и военно-морского флота в мирное и военное время; 2) акты военно-уголовного и военно-процессуального характера; 3) акты, которыми регулировались устройство и компетенция органов военного управления. Со стороны формы акты военного законодательства того времени издавались в виде именных указов и высочайших резолюций, имевших нормативное значение, уставов, инструкций, регламентов, "плакатов", "статей", "артикулов" и "процессов". Именно эти акты образовали ключевой сегмент нормативной основы устройства и деятельности вооруженных сил и военных судов в первой четверти XVIII в. Эту нормативную основу дополнили также акты, которые в современном понимании относятся к числу подзаконных - содержавшие нормы права указы Сената и распоряжения Военной и Адмиралтейской коллегий.
За период единодержавия Петра I в развитии военного законодательства России представляется возможным выделить два этапа. На первом этапе (конец 1690-х - 1700-е гг.) был издан сравнительно ограниченный круг актов преимущественно узкого содержания (например, "Статьи во время военного похода" от 8 июня 1704 г., "Артикул корабельный" 1706 г.), а также два более значительных по объему акта, содержавших военно-уголовные и военно-процессуальные нормы, - Уложение Б.П. Шереметева 1702 г. и Краткий артикул А.Д. Меншикова 1706 г. Кроме того, в означенный период было подготовлено два обширных проекта актов военного законодательства: Устав А.А. Вейде 1698 г. и так называемый Устав прежних лет 1700 - 1705 гг. <3>.
--------------------------------
<3> Бобровский П.О. Вейде Адам Адамович, один из главных сотрудников Петра Великого, и его Военный устав 1698 года (Историко-юридическое исследование). Казань, 1887. С. 14 - 21; Мышлаевский А.З. Предисловие // Петр Великий. Военные законы и инструкции (изданные до 1715 года) / Сост. А.З. Мышлаевский. СПб., 1894. С. XII - XXIX.

Уложение Б.П. Шереметева 1702 г. и Краткий артикул А.Д. Меншикова 1706 г. носили временный характер, имели ограниченное применение и были подготовлены на низком уровне юридической техники. Несмотря на более позднее время издания, Краткий артикул 1706 г. не был никак согласован с Уложением 1702 г. Учитывая, что к настоящему времени отсутствуют какие-либо данные об утверждении Уложения 1702 г. и Краткого артикула 1706 г. Петром I, по юридической силе их следует, думается, отнести к ведомственным актам <4>. Вероятнее всего, именно по этой причине ни Уложение Б.П. Шереметева 1702 г., ни Краткий артикул А.Д. Меншикова 1706 г. не были впоследствии включены в состав "Полного собрания законов Российской империи с 1649 года".
--------------------------------
<4> Трудно согласиться с мнением П.С. Ромашкина и Н.Д. Дурманова, которые сочли Уложение 1702 г. и Краткий артикул 1706 г. "военно-уголовными кодексами" (Ромашкин П.С. Основные начала уголовного и военно-уголовного законодательства Петра I. М., 1947. С. 19; Дурманов Н.Д. Памятники уголовного права. Введение // Памятники русского права / Под ред. К.А. Софроненко. М., 1961. Вып. 8. С. 271).

На втором этапе (1710-е - первая половина 1720-х гг.) появилось значительно большее число актов военного законодательства. Первым актом, изданным на этом этапе, стали содержавшие уголовно-правовые нормы малоизученные поныне "Инструкции и артикулы военные российскому флоту" 1710 г. <5>. Акты военного законодательства 1710-х - первой половины 1720-х гг. были уже в значительной мере дифференцированы на уголовно-правовые, процессуальные и административные. Кроме того, сложилась дополнительная специализация актов военно-уголовного законодательства, предназначенных для военно-морского флота. Акты того времени были подготовлены преимущественно на высоком уровне юридической техники, по большей части согласованы между собой и все без изъятия официально обнародованы (в том числе типографским путем).
--------------------------------
<5> Полное собрание законов Российской империи с 1649 года. СПб., 1830. Т. 4. N 2267. С. 485 - 492.

В составлении ряда актов военного законодательства на этом этапе принял личное участие Петр I. Наибольшее внимание первый российский император уделил разработке Артикула воинского 1714 г., Устава воинского 1716 г., Устава морского 1720 г., Регламента Адмиралтейства и верфи 1722 г. Регламент Адмиралтейства, состоявший из двух частей, 68 глав и 717 статей <6>, явился крупнейшим актом военного законодательства России первой четверти XVIII в. Последним актом военного законодательства, изданным при жизни Петра I, стали высочайшие Резолюции от 11 ноября 1724 г. на докладе Военной коллегии <7>.
--------------------------------
<6> Полное собрание законов. Т. 6. N 3937. С. 525 - 637.
<7> Полное собрание законов. Т. 7. N 4589. С. 360 - 362.

Представляется возможным констатировать, что к концу правления Петра I грандиозная задача по формированию нормативной основы организации и деятельности реформированных вооруженных сил и военно-судебной системы России оказалась успешно выполнена (единственным пробелом здесь следует признать неудачу с подготовкой Регламента Военной коллегии, издание которого не состоялось, впрочем, и впоследствии). Поскольку к исходу первой четверти XVIII в., наряду с появлением нового предмета правового регулирования, обусловленного учреждением "регулярной" армии и военных судов, образовался целостный массив военного законодательства, в тогдашней системе российского права, как представляется, начала складываться отрасль военного права. В этой связи глубоко показательно, каким образом оказался решен вопрос о нормах военного права в ходе подготовки Уложенной комиссией 1720 г. проекта Уложения Российского государства 1723 - 1726 гг. - единого кодифицированного акта, которому предстояло заменить Уложение 1649 г. <8>.
--------------------------------
<8> Подробнее см.: Серов Д.О. "У сочинения Уложенья росийского с швецким быть...": Уложенная комиссия 1720 года и ее труды // Институты государства и права в их историческом развитии: Сб. науч. статей / Под ред. Т.Е. Новицкой. М., 2012. С. 139 - 160.

Уже во второй месяц работы, на заседании 21 сентября 1720 г., Уложенная комиссия постановила отказаться от выработки военно-правовых норм, сняв с обсуждения содержавшие означенные нормы главы 7 и 8 Уложения 1649 г. ("понеже оныя главы к гражданским правам неприличны") <9>. Совершенно очевидно, что столь принципиальное решение было принято Уложенной комиссией не по собственной инициативе, а во исполнение указания Петра I (выраженного, вероятно, в устной форме). Тем самым оказался очерчен исключительно общегражданский характер составлявшегося единого кодифицированного акта, что свидетельствовало о том, что к началу 1720-х гг. законодатель уже осознал завершение отраслевого обособления военного права.
--------------------------------
<9> Российский государственный архив древних актов (далее - РГАДА), ф. 342, оп. 1, кн. 9, ч. 1, л. 3.

Развитие военно-уголовного законодательства Петра I началось с издания "Статей, состоявшихся на Генеральном дворе" от 23 декабря 1700 г. <10>, а военно-процессуального законодательства (а также законодательства о военно-судебном устройстве) - с издания вышеотмеченного Краткого артикула А.Д. Меншикова 1706 г. "Статьи" от 23 декабря 1700 г., будучи в целом посвящены порядку комплектования солдатских полков, содержали некоторые нормы, которыми устанавливалась уголовная ответственность за воинские преступления. Краткий артикул 1706 г. состоял из 12 глав и 113 статей и представлял собой перевод компилятивного Moskowitische Kriegs-Reglement, составителем которого считается находившийся на российской службе доктор права Генрих Гюйсен (Heinrich Freiherr von Huyssen) <11>. Девять глав Краткого артикула 1706 г. образовывали военно-уголовный раздел, а три главы были посвящены организации военного суда и военно-уголовному процессу.
--------------------------------
<10> Полное собрание законов. Т. 4. N 1820. С. 92 - 94.
<11> Научные публикации Краткого артикула А.Д. Меншикова 1706 г. см.: Розенгейм М.П. Очерк истории военно-судных учреждений в России до кончины Петра Великого. СПб., 1878. С. 294 - 313; Петр Великий. Военные законы и инструкции. С. 53 - 74. В 1706 г. Краткий артикул А.Д. Меншикова был неофициально обнародован и типографски. Наличие типографской публикации Moskowitische Kriegs-Reglement привело к тому, что в первой четверти XVIII в. он дважды попадал (под названием Russisches Kriegs-Reglement de an. 1706) в печатавшиеся в Лейпциге и Франкфурте-на-Майне сборники действующего военного законодательства европейских стран. Последний раз уже давно не применявшийся в России Russisches Kriegs-Reglement увидел свет в 1724 г. (Corpus juris militaris novissimum. Leipzig, 1724. Bd. 2. S. 859 - 874).

В ст. 2 гл. 10-й Краткого артикула 1706 г. - впервые в истории отечественного права - было проведено разграничение между уголовной и дисциплинарной ответственностью военнослужащих, между преступлением и проступком ("дела... которые точию в аресте... офицеру подлежит, который вышнюю команду... имеет") <12>. В отношении уголовно-правового раздела следует отметить, что главы 1 - 5 содержали нормы об ответственности за общеуголовные, государственные и противоцерковные преступления, а главы 6 - 9 - за воинские. Благодаря главам 10 - 12, Краткий артикул А.Д. Меншикова 1706 г. возможно признать начальным актом военно-судебной реформы Петра I, заложившим основы преобразования военного судоустройства и судопроизводства.
--------------------------------
<12> Петр Великий. Военные законы и инструкции. С. 70 - 71.

Согласно нормам, закрепленным в главах 10 - 12, военные суды определялись как временные коллегиальные судебные присутствия, формировавшиеся из числа строевых военнослужащих для рассмотрения конкретного уголовного дела. Учитывая юридическую неподготовленность строевых военнослужащих, при кригсрехте предусматривалась должность аудитора - особого лица, занимавшегося подготовкой дела к слушанию и правовым консультированием членов суда.
Согласно ст. 9 гл. 10-й и ст. 5 гл. 12-й Краткого артикула 1706 г., по существу рассматривавшегося дела каждый из судей излагал мнение с предложением о мере наказания подсудимому. Вынесенный кригсрехтом приговор направлялся на утверждение старшему воинскому начальнику. Появление отмеченной процедуры означало начало восстановления в уголовном процессе России ревизионно-решающего порядка пересмотра и утверждения судебных решений (уже существовавшего в конце XV - первой половине XVI в.).
Вершиной же развития военно-уголовного и военно-процессуального законодательства Петра I (и вообще развития военно-уголовного и военно-процессуального законодательства России в XVIII в.) неоспоримо явились Артикул воинский и "Краткое изображение процесов или судебных тяжеб". С их изданием реформированные российская армия и военные суды получили составленные по последнему слову юридической техники, содержательно подробные, официально обнародованные специальные военно-уголовный и военно-процессуальный акты. Наряду с этим, "Краткое изображение процесов..." необходимо признать базисным актом военно-судебной реформы 1700-х - начала 1710-х гг.
В вопросе о том, к какой разновидности нормативных актов следует отнести Артикул воинский и "Краткое изображение процесов...", нельзя не согласиться с мнением С.В. Юшкова и О.И. Чистякова, которые определили их как кодексы <13>. Соответственно, Артикул воинский возможно счесть первым отечественным Военно-уголовным кодексом, а "Краткое изображение процесов или судебных тяжеб" - первым Военно-процессуальным кодексом. В этом отношении ни Артикул воинский, ни "Краткое изображение процесов..." не имеют аналогов в современной российской системе законодательства.
--------------------------------
<13> Юшков С.В. История государства и права СССР. 4-е изд. М., 1961. Ч. 1. С. 331; Чистяков О.И. Процессуальное законодательство // Законодательство Петра I / Под ред. А.А. Преображенского и Т.Е. Новицкой. М., 1997. С. 794.

Как удалось установить, издание первой редакции "Краткого изображения процесов..." состоялось в 1712 г., а первой редакции Артикула воинского - в 1714 г. В 1715 г. данные акты были несколько дополнены законодателем и изданы в новой редакции - причем в соединенной типографской публикации <14>. Составителем проектов обоих актов выступил Эрнст Фридрих Кромпейн (Ernst Friedrich Krompein) - бывший шведский военный юрист, поступивший после 1710 г. на русскую службу <15>.
--------------------------------
<14> Артикул воинский купно с процесом, надлежащий судящим. Напечатася повелением царского величества в Санкт-Питербурхе лета Господня 1715 апреля 26 дня. С. 1 - 152 (Артикул воинский). С. 1 - 73 ("Краткое изображение процесов...") (экземпляр из собрания Отдела редкой книги Библиотеки РАН).
<15> Подробнее см.: Серов Д.О. Забытые редакции Артикула воинского и "Краткого изображения процесов или судебных тяжеб" (из истории кодификации военного законодательства России XVIII в.) // Lex Russica. Научные труды Московской государственной юридической академии. 2013. N 2. С. 113 - 121.

Вопрос о круге зарубежных нормативных источников, которые были использованы при составлении "Краткого изображения процесов..." и Артикула воинского, остается к настоящему времени проясненным не в полной мере. Что касается Артикула воинского 1714 г., то принято считать, что при его разработке привлекались акты шведского, датского и австрийского военного законодательства последней трети XVI - XVII в., особенно широко - нормы шведского Воинского артикула редакции 1683 г. <16>. В "Кратком изображении процесов..." нормативные источники, использованные при его составлении, оказались указаны непосредственно в заглавии редакции 1712 г.: "против римскоцесарских и саксонских прав учрежденное...".
--------------------------------
<16> Бобровский П.О. Происхождение Артикула воинского и Изображения процессов Петра Великого по Уставу воинскому 1716 г.: Историческое исследование. 2-е изд. СПб., 1881. С. 9 - 10, 33 - 42; Hoffmann P. Peter der Grosse als Militarreformer... S. 164.

По мнению крупнейшего знатока российского военного законодательства XVIII в. П.О. Бобровского, при подготовке "Краткого изображения процесов..." в самом деле использовались в первую очередь акты военного законодательства Саксонии, а также австрийские (те самые "римскоцесарские") и датские военно-процессуальные акты. С точки зрения К. Петерсона, основным источником, использованным при разработке "Краткого изображения процесов...", явился шведский Устав воинского судопроизводства 1683 г. <17>.
--------------------------------
<17> Бобровский П.О. Происхождение Артикула воинского... С. 29, 43 - 46; Peterson C. Peter the Great's Administrative and Judicial Reforms: Swedish Antecedents and the Process of Reception. Lund, 1979. P. 338 - 339.

В состоящем из трех частей, 10 глав и 101 статьи "Кратком изображении процесов..." оказались гораздо более детально, нежели в Кратком артикуле 1706 г., регламентированы вопросы организации кригсрехтов (полкового и генерального), процессуального положения аудитора, подсудимого и свидетелей, вопросы подготовки и проведения судебного разбирательства, постановления и вступления в силу приговора. В кодексе были закреплены основания и порядок применения к подсудимому пытки, указаны основания для пересмотра судебных решений, определен круг лиц, которые не могли привлекаться судом в качестве свидетелей. В ст. 3 гл. 1-й разграничивались системы общих и военных судов: "гражданской суд, который во время войны и миру в каждом государстве твердо определен есть" и в котором разбираются дела, возникающие между всеми подданными, и "воинской суд", в котором рассматриваются "толко ссоры междо офицеры, салдаты и протчими особами, войску надлежащими" <18>.
--------------------------------
<18> Законодательство Петра I. С. 824.

В "Кратком изображении процесов..." было сформулировано общее учение о доказательствах и охарактеризована их система. При этом круг доказательств был очерчен исчерпывающе, а доказательства дифференцированы по степени их значимости. Согласно ст. 1 гл. 2-й части 2, лучшим доказательством "всего света" являлось собственное признание подсудимого, а наихудшим (согласно ст. 7 гл. 5-й) - присяга, относительно которой оговаривалось, что она "острожности достойна есть". В ст. 9 той же гл. 5-й впервые в истории отечественного права был сформулирован принцип презумпции невиновности: "Лучше есть 10 винных свободить, нежели одного невинного к смерти приговорить" <19>.
--------------------------------
<19> Законодательство Петра I. С. 831, 836.

Примечательно, что далеко не все нормы "Краткого изображения процесов..." оказались воплощены в российской правоприменительной практике. Так, в отечественных военных судах XVIII в. никогда не рассматривались гражданские иски (что предусматривалось в ст. 1 и 2 гл. 2-й и в главах 3-й и 4-й части 1 "Краткого изображения процесов..."). В связи с этим мертвой буквой остались и положения гл. 5-й части 1, в которой регламентировалось участие в военном судопроизводстве "адвокатов и полномочных" <20>. Никак не воплотился в практике и подробно описанный в ст. 1 - 6 гл. 6-й части 1 такой прежде отсутствовавший в России процессуальный институт как "салф кондукт" (от латинского salvus conductus) - совокупность норм, регулирующих гарантии для обвиняемого, скрывшегося от преследования, свободно явиться в суд <21>.
--------------------------------
<20> Законодательство Петра I. С. 829 - 830. Это первый (и на долгое время последний) случай употребления в отечественном законодательстве термина "адвокат".
<21> Об институте salvus conductus подробнее см.: Линовский В.А. Опыт исторических розысканий о следственном уголовном судопроизводстве в России. М., 2001. С. 124 - 127.

В отечественном военном судопроизводстве XVIII в. не нашел применения и апелляционный порядок пересмотра судебных решений (который предусматривался в ст. 5 - 6 гл. 1-й и в гл. 2-й части 3 "Краткого изображения процесов..."). Соответственно, вопреки положениям ст. 5 гл. 1-й части 3 "Краткого изображения процесов..." в России не возникло никакой (ни организационной, ни инстанционной) соподчиненности между полковыми и генеральными кригсрехтами. На практике это оказались совершенно обособленные друг от друга органы военного правосудия, имевшие лишь различный формально-иерархический статус.
Состоявший из 24 глав и 209 статей ("артикулов") Артикул воинский явился несравненно более подробным и пригодным для практического применения законодательным актом, нежели его непосредственные предшественники - Уложение Б.П. Шереметева 1702 г. и Краткий артикул А.Д. Меншикова 1706 г. В Артикуле воинском оказалась предусмотрена ответственность за почти исчерпывающий круг преступлений, которые в принципе мог совершить военнослужащий в мирное и военное время - от противоцерковных до специфически воинских. В этом отношении нельзя не оценить тщательность работы законодателя, внесшего в кодекс как общераспространенные составы преступных деяний (убийства, кражи, изнасилования, нанесение телесных повреждений), так и сугубо экзотические (чародейство, идолопоклонничество).
Так, Артикул воинский явился шагом вперед в сфере регулирования ответственности за государственные преступления. В ст. 18 - 20, 124 - 137 Артикула воинского оказалось прописано заметно большее число названных преступных деяний по сравнению с Уложением 1649 г. Неслучайно, как явствует из архивного документа, соответствующий раздел Артикула воинского стал широко применяться в правоприменительной практике Тайной канцелярии - специализированного суда по государственным преступлениям <22>. Особое внимание при подготовке Артикула воинского законодатель уделил формулировке разновидностей воинской измены, которая считалась одновременно наиболее тяжким воинским преступлением и которая описывалась в прежнем законодательстве значительно более кратко и фрагментарно.
--------------------------------
<22> РГАДА, ф. 7, оп. 1, N 69, л. 2 об.

Недоумение вызывает разве что отсутствие в Артикуле воинском раздела о преступлениях против интересов службы, которые могли совершаться должностными лицами военного управления (единственным исключением здесь явились ст. 65 и 66, в которых упомянуты несколько казусов злоупотребления должностными полномочиями). Особенно странным выглядит отсутствие нормы об ответственности за получение взятки <23> (несмотря на то, что одновременно с Артикулом воинским вступил в силу именной указ от 24 декабря 1714 г. <24>, ставший наиболее жестким нормативным актом, направленным на противодействие взяточничеству, изданным в России за XVI - первую половину XX в.). В данном случае Петр I, вероятно, иллюзорно понадеялся, что в реформированной российской армии взятки не получат распространения и без уголовно-правовых запретов.
--------------------------------
<23> Невозможно согласиться с мнением К. Шмидта, что в ст. 183 Артикула воинского предусматривалась ответственность за вымогательство взятки (Schmidt C. Sozialkontrolle in Moskau: Justiz, Kriminalitat und Leibeigenschaft. 1649 - 1785. Stutgart, 1996. S. 141). В действительности в отмеченной статье говорилось о злоупотреблении часовым своими полномочиями.
<24> Полное собрание законов. Т. 5. N 2871. С. 135 - 136.

Важной новаторской особенностью Артикула воинского явилось появление в его составе особых "толкований", которыми сопровождались 70 статей. Данные "толкования" восходили к комментариям, которые содержались в западноевропейских актах военно-уголовного законодательства. Однако, если в Западной Европе подобные комментарии отличались по большей части отвлеченно теоретическим характером, "толкования" в Артикуле воинском либо содержали необходимые для судебной практики разъяснения правовых норм и рекомендации по их применению, либо содержали нормы, дополняющие или уточняющие те нормы, которые были закреплены в статьях.
Показательно, что именно в "толковании" ст. 20 Артикула воинского оказалось помещено первое в истории отечественного права развернутое определение абсолютистско-монархической формы правления: "Его величество есть самовластный монарх, который никому на свете о своих делах ответу дать не должен. Но силу и власть имеет свои государства и земли... по своей воле и благомнению управлять" <25>. Следует также отметить пространные "толкования" ст. 154 и 167, в первом из которых были детально описаны признаки насильственной смерти (в том числе те, которые могли быть установлены путем проведения еще не известного в России судебно-медицинского вскрытия), а во втором - приведены подробные рекомендации по разбирательству в суде дел об изнасиловании <26>.
--------------------------------
<25> Законодательство Петра I. С. 756. Как установил Э. Аннерс, приведенное определение явилось дословным переводом фрагмента Декларации о суверенитете шведских сословий 1693 г. (Аннерс Э. История европейского права / Пер. со шведского. М., 1996. С. 255).
<26> Законодательство Петра I. С. 780 - 781, 784 - 785.

Необходимо отметить, что если "Краткое изображение процесов..." редакции 1715 г. в дальнейшем не подвергалось изменениям, то в Артикул воинский редакции 1715 г. в первой четверти XVIII в. законодатель внес два дополнения. В мае 1716 г. Петр I детализировал как диспозицию, так и санкцию нормы, закрепленной в ст. 182 Артикула воинского, в которой предусматривалась ответственность военнослужащих за совершение насилий и грабежей и порчу имущества мирных жителей <27>. На следующий год ст. 95 Артикула воинского была дополнена нормой, смягчающей ответственность за дезертирство, причем внесение этой нормы было оформлено особым именным Указом от 20 декабря 1717 г. <28>. Вследствие отмеченных дополнений образовалась новая редакция Артикула воинского, впервые обнародованная в составе типографской публикации 1719 г.
--------------------------------
<27> Бобровский П.О. Военные законы Петра Великого в рукописях... С. 66 - 67.
<28> Полное собрание законов. Т. 5. N 3136. С. 528.

Завершая обозрение военно-уголовного и военно-процессуального законодательства Петра I, необходимо отметить, что ряд норм, изданных в развитие "Краткого изображения процесов...", был закреплен в главах 24 - 25 и 50 Устава воинского от 30 марта 1716 г. <29>. В главах 24 - 25 регламентировались статус и полномочия руководящих должностных лиц аудиторской службы - генерал-аудитора и генерал-аудитора-лейтенанта. В главе 50 определялись состав генерального и полкового кригсрехтов, а также некоторые процедуры судебного следствия и постановления смертного приговора.
--------------------------------
<29> Полное собрание законов. Т. 5. N 3006. С. 235 - 236, 264 - 267.

Примечательно, что в гл. 10 Устава воинского законодатель внес развернутую норму, направленную против взяточничества: "И понеже корень всякому злу есть сребролюбие. Того для всяк командующий аншефт должен блюсти себя от лихоимства. И не точию блюсти, но и других от оного жестоко унимать..." Что характерно, данная норма носила в большей мере декларативный характер, не содержала четко сформулированной санкции, вместо которой в заключительном фрагменте ст. 10 аллегорически говорилось о том, что на добытые лихоимством деньги можно "смерть или безчестное житие купить" <30>.
--------------------------------
<30> Законодательство Петра I. С. 164 - 165.

Аналогом Устава воинского 1716 г., изданным для военно-морского флота, явился Устав морской от 13 января 1720 г. <31>. Поскольку после упоминавшихся выше "Инструкций и артикулов военных российскому флоту" 1710 г. каких-либо специализированных военно-уголовных актов для флота не издавалось, законодатель решил внести в Устав морской 1720 г. обширный уголовно-правовой раздел. Этот раздел образовали как уголовно-правовые нормы, рассредоточенные по многим главам книг 1, 3 и 4 Устава морского <32>, так и состоявшая из 25 глав и 146 статей книга 5 "О штрафах", всецело посвященная регулированию уголовной ответственности военнослужащих флота.
--------------------------------
<31> Полное собрание законов. Т. 6. N 3485. С. 2 - 116.
<32> Подробнее см.: Ромашкин П.С. Основные начала уголовного и военно-уголовного законодательства Петра I. С. 22 - 25.

В уголовно-правовом разделе Устава морского 1720 г. были по большей части воспроизведены нормы (в меньшей мере - "толкования") Артикула воинского 1714 г. - хотя и применительно к условиям корабля и морского похода. Правда, в отличие от Артикула воинского, в ст. 3 гл. 1-й книги 1 Устава морского появилась развернутая норма о недопустимости взяточничества, почти дословно повторившая гл. 10 Устава воинского 1716 г. <33>. При этом в Уставе морском 1720 г. без всякой регламентации остались вопросы военно-морского судоустройства и военно-морского судопроизводства (хотя военно-морские суды функционировали параллельно с сухопутными).
--------------------------------
<33> Полное собрание законов. Т. 6. N 3485. С. 6.

Из актов военно-процессуального характера, изданных в России в конце 1710-х - первой половине 1720-х гг., следует, прежде всего, отметить именной Указ от 3 марта 1719 г. <34>. Согласно названному Указу, утвержденные командующими корпусами приговоры полковых и гарнизонных кригсрехтов, в которых в качестве санкции назначалась смертная казнь, предписывалось направлять на утверждение Военной коллегии. Смертные приговоры, вынесенные офицерам, после утверждения коллегией следовало направлять на окончательное утверждение царя.
--------------------------------
<34> Полное собрание законов. Т. 5. N 3316. С. 670.

Кроме того, вопросы военного судопроизводства и военного судоустройства затрагивались в распоряжениях Военной коллегии от 24 июля 1721 г., от 30 ноября 1723 г., в "Плакате о зборе подушном и протчем" и "Должности полковника", утвержденных императором 6 ноября 1724 г., а также в высочайших резолюциях на доклады Военной коллегии от 15 февраля 1723 г. и от 11 ноября 1724 г. В распоряжении Военной коллегии от 24 ноября 1721 г. речь шла об улучшении работы военных судов, в распоряжении от 30 ноября 1723 г. предписывалось изъять из подсудности кригсрехтов отставных военнослужащих <35>.
--------------------------------
<35> Полное собрание законов. Т. 6. N 3806. С. 409 - 410; Т. 7. N 4375. С. 166 - 167.

В "Плакате о зборе подушном" и "Должности полковника" регулировались вопросы организации военного суда и военно-уголовного процесса, связанные с начавшимся размещением армии на "вечных квартирах" <36>. Высочайшей Резолюцией от 15 февраля 1723 г. утверждалось предложение Военной коллегии сохранить в Москве стационарный "Нижний воинский суд", а Резолюцией от 11 ноября 1724 г. - предложение направлять на утверждение главы государства только те приговоры военных судов, в которых смертная казнь назначалась старшим офицерам <37>.
--------------------------------
<36> Полное собрание законов. Т. 7. N 4533. С. 310 - 318 ["Плакат"]; N 4535. С. 321 - 327 ["Должность"].
<37> Полное собрание законов. Т. 7. N 4166. С. 24; N 4589. С. 361.

В заключение остается добавить, что крупнейшим актам военно-уголовного и военно-процессуального законодательства Петра I оказалась суждена долгая юридическая жизнь. "Краткое изображение процесов..." и Артикул воинский сохраняли юридическую силу до 1810-х - 1830-х гг.: для военного времени до издания в составе "Учреждений для управления Большой действующей армией" от 27 января 1812 г. Устава полевого судопроизводства и Полевого уголовного уложения <38>, а для мирного времени - до утверждения Военно-уголовного устава 1839 г. (части 5 Свода военных постановлений). Уголовно-правовой раздел Морского устава 1720 г. сохранял силу и вовсе до середины XIX в., до издания Свода морских уголовных постановлений 1851 г.
--------------------------------
<38> Полное собрание законов. Т. 32. N 24975. С. 75 - 84.
 

Библиография
 

1. Аннерс Э. История европейского права / Пер. со шведского. М.: Наука, 1996. 395 с.
2. Бобровский П.О. Вейде Адам Адамович, один из главных сотрудников Петра Великого, и его Военный устав 1698 года (Историко-юридическое исследование). Казань: Типогр. Императорского университета, 1887. 31 с.
3. Бобровский П.О. Военное право в России при Петре Великом. СПб.: Типогр. В.С. Балашева, 1886. Ч. 2. XXXIV. 772 с.
4. Бобровский П.О. Военные законы Петра Великого в рукописях и первопечатных изданиях: Историко-юридическое исследование. СПб.: Типогр. В.С. Балашева, 1887. V, 98, [13] с.
5. Бобровский П.О. Происхождение Артикула воинского и Изображения процессов Петра Великого по Уставу воинскому 1716 г.: Историческое исследование. 2-е изд. СПб.: Типогр. В.С. Балашева, 1881. 46 с.
6. Дурманов Н.Д. Памятники уголовного права. Введение // Памятники русского права / Под ред. К.А. Софроненко. М.: Государственное издательство юридической литературы, 1961. Вып. 8. С. 263 - 318.
7. Линовский В.А. Опыт исторических розысканий о следственном уголовном судопроизводстве в России. М.: ЛексЭст, 2001. 222 с.
8. Мышлаевский А.З. Предисловие // Петр Великий. Военные законы и инструкции (изданные до 1715 года) / Сост. А.З. Мышлаевский. СПб.: Военная типогр., 1894. С. I - LXII (Сборник военно-исторических материалов. Вып. 9).
9. Розенгейм М.П. Очерк истории военно-судных учреждений в России до кончины Петра Великого. СПб.: Типогр. М. Эттингера, 1878. VI, 377 с.
10. Ромашкин П.С. Основные начала уголовного и военно-уголовного законодательства Петра I. М.: ВЮА, 1947. 94 с.
11. Савченко Д.А. Государственные преступления по военно-уголовному законодательству Петра I // Кровь. Порох. Лавры. Войны России в эпоху барокко (1700 - 1762): Сб. матер. всерос. науч. конф. СПб.: ВИМАИВиВС, 2002. Вып. 2. С. 16 - 21.
12. Серов Д.О. Забытые редакции Артикула воинского и "Краткого изображения процесов или судебных тяжеб" (из истории кодификации военного законодательства России XVIII в.) // Lex Russica. Научные труды Московской государственной юридической академии. 2013. N 2. С. 113 - 121.
13. Серов Д.О. "У сочинения Уложенья росийского с швецким быть...": Уложенная комиссия 1720 года и ее труды // Институты государства и права в их историческом развитии: Сб. науч. статей / Под ред. Т.Е. Новицкой. М.: ИКД "Зерцало-М", 2012. С. 139 - 160.
14. Чистяков О.И. Процессуальное законодательство // Законодательство Петра I / Под ред. А.А. Преображенского, Т.Е. Новицкой. М.: Юридическая литература, 1997. С. 794 - 821.
15. Юшков С.В. История государства и права СССР. 4-е изд. М.: Юридическая литература, 1961. Ч. 1. 679 с.
16. Hoffmann P. Peter der Grosse als Militarreformer und Feldherr. Francfurt am Main: Peter Lang International Academic Publishing, 2010. 271 s.
17. Peterson C. Peter the Greats Administrative and Judicial Reforms: Swedish Antecedents and the Process of Reception. Lund: A. - B. Nordiska Bokhandeln, 1979. XII, 448 p. (Rattshistoriskt Bibliotek. Bd. 29).
18. Petschauer P. In Search of Competent Aides: Heinrich van Huyssen and Peter the Great // Jahrbucher fur Gescnichte Osteuropas. Neue Folge. 1978. Bd. 26. N 4. S. 481 - 502.
19. Schmidt C. Sozialkontrolle in Moskau: Justiz, Kriminalitat und Leibeigenschaft. 1649 - 1785. Stutgart: F. Steiner Verlag, 1996. 500 s. (Quellen und Studien zur Geschichte des Ostlichen Europa. Bd. 44).



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU