УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Алпеев О.Е. Развитие германского стратегического планирования в конце XIX - начале ХХ веков

// "Война и оружие". Новые исследования и материалы Труды Восьмой Международной научно-практической конференции. Часть 1. СПб., 2017

 

1. «План Шлиффена» по меморандуму «Война против Франции»
2. Сосредоточение и ближайшие задачи германской Западной армии по плану развертывания на 1914/1915 «мобилизационный год»
3. Оперативное развертывание 8-й германской армии по плану на 1914/1915 «мобилизационный год»
 

Проблема германского стратегического планирования в конце XIX - начале ХХ в. играет важную роль в изучении истории Первой мировой войны. До настоящего времени план войны Германии традиционно оценивался историками как агрессивно-наступательный и авантюрный1. Считалось, что в случае общеевропейской войны германский генштаб готовился воплотить в жизнь так называемый план Шлиффена - гипотетический проект действий на западной границе страны, изложенный в памятной записке генерал-полковника графа А. фон Шлиффена «Война против Франции». Впервые опубликовавший ее в 1956 г. западногерманский историк Г. Риттер утверждал, что наличие столь агрессивных военных намерений само по себе доказывало вину Германии за развязывание Первой мировой войны2. Эта оценка германского стратегического планирования стала общепринятой.
Памятная записка, написанная в январе и феврале 1906 г. уже после отставки Шлиффена, но датированная декабрем 1905 г., содержала замысел наступательной операции против одной только Франции (ил. 1). Участие России в войне на стороне Франции в записке не предполагалось. Согласно «плану Шлиффена», разгром западного противника в ходе грандиозного генерального сражения следовало осуществить в течение 6-8 недель. Эта задача возлагалась на ударное правое крыло германской армии (7/8 всех сил), которое предполагалось развернуть на линии Ахен - Мец с целью вторгнуться в Бельгию и осуществить обход левого фланга французских войск. Оно должно было обойти Париж с запада и отбросить французов к их крепостям на восточной границе или -62- в Швейцарию. В Лотарингии южнее Меца оставлялся незначительный заслон (% всех сил), на который возлагалась задача сковать французские войска и тем самым обеспечить успешные действия правого крыла на решающем направлении.
В современной зарубежной историографии существование «плана Шлиффена» как действительной оперативной концепции германского генерального штаба ставится под сомнение. Американский историк Т. Зубер, основываясь на ставших недавно доступными источниках, предположил, что стратегическое -63- планирование Германии не носило агрессивно-наступательный характер3. По его мнению, изложенный в документе замысел не имел ничего общего с настоящими планами кайзеровского генштаба конца XIX - начала ХХ в., так как был принципиально невыполним. Основным мотивом, побудившим Шлиффена написать записку, Зубер считал стремление автора продемонстрировать катастрофическое отставание Германской империи от Франции в использовании человеческих ресурсов.
Изучив сохранившиеся документы стратегического планирования Германии, а также источники личного происхождения, Т. Зубер пришел к выводу, что «план Шлиффена» являлся послевоенной фабрикацией бывших офицеров германского генштаба - В. Ферстера, Г. Куля, В. Гренера и их последователей. По мнению историка, они стремились оправдать поражение в битве на Марне 5-12 сентября 1914 г. тем, что генерал-полковник граф Г. фон Мольтке-младший, преемник Шлиффена на посту начальника большого генерального штаба, исказил основной смысл его «завещания» - памятной записки «Война против Франции» - и ослабил ударное правое крыло германской армии на западе. Концепция Зубера вызвала серьезную полемику среди исследователей. Многие историки не приняли ее и продолжают считать, что в начале Первой мировой войны германское командование реализовало именно «план Шлиффена», модифицированный Мольтке-младшим.
Чтобы показать действительный характер замыслов, осуществлявшихся генеральным штабом Германии, и раскрыть содержание его планов развертывания на Западном и Восточном фронтах, необходимо обратиться к источникам - прежде всего, к оперативной документации.


* * *


Доминирующим фактором, определявшим подготовку Германии к войне, являлось ее невыгодное географическое положение: на востоке она граничила с потенциальным противником Россией, на западе - с потенциальным противником Францией. При разработке стратегических планов германский генеральный штаб исходил из неизбежности ведения войны на два фронта. Основным вопросом стратегии германское военное руководство считало выбор главного театра военных действий. -64-
Вторым фактором, влиявшим на характер военных планов страны, стало общее численное превосходство сухопутных вооруженных сил Российской империи и Французской республики. По последним перед Первой мировой войной данным германского генштаба, в случае вооруженного конфликта в Европе Россия и Франция вместе могли выставить 4862 тыс. человек, тогда как совокупная численность армий военного времени Германии и Австро-Венгрии равнялась 3547 тыс. 4
Невыгодное стратегическое положение центральноевропейских империй послужило причиной того, что германское военное планирование также, как и планирование других крупнейших континентальных держав - России, Франции, Австро-Венгрии, отличалось осторожностью. При разработке планов войны генштаб Второго рейха руководствовался необходимостью готовиться прежде всего к отражению согласованных атак французских и русских войск. Единственно возможным способом действий, заложенным в основание всех разработанных в конце XIX - начале ХХ в. военных планов, признавалась активная оборона. Германский генеральный штаб намеревался сосредоточить главные силы против одного из противников, ограничившись обороной на второстепенном театре военных действий. После успешного отражения вражеского наступления на главном театре предполагалось, используя высокую пропускную способность германских железных дорог, перебросить освободившиеся войска на второстепенный театр с целью разгрома другого противника.
Начало подготовке к войне на два фронта положил начальник прусского генерального штаба граф Г. фон Мольтке-старший еще до войн за объединение Германии. В 1859 г. Пруссия находилась в одном шаге от вмешательства в австро-итало-французскую войну, и на этот случай он разработал план одновременной войны против России и Франции, согласно которому главный удар прусской армии наносился на востоке. В 1871 г. Мольтке предложил новый план войны на два фронта, согласно которому основная масса германских войск направлялась против России5. Западноевропейский театр имел для стратегии Мольтке второстепенное значение, поэтому в 70-х - первой половине 80-х гг. XIX в. германский генштаб планировал вести на французской границе оборонительные действия незначительными силами, -65- опираясь на крепости Кобленц, Майнц, Кельн, Страсбург, Мец и Диденгофен (Тионвиль).
Во второй половине 80-х гг. XIX в. военно-стратегическое положение Германской империи изменилось. Французская армия стремительно восстанавливала боеспособность. Вызванные агрессивно-популистской деятельностью военного министра генерала Ж. Буланже так называемый буланжистский кризис и военная тревога 1887 г. продемонстрировали политическому руководству кайзеровской Германии готовность Третьей республики взять реванш за поражение во франко-прусской войне 1870—1871 гг. Переоценка наступательных возможностей французской армии привела генштаб Второго рейха к пересмотру стратегического планирования на западной границе.
Во второй половине 80-х гг. генерал-квартирмейстер, а с 1888 г. начальник генерального штаба генерал кавалерии граф А. фон Вальдерзее предложил перенести сосредоточение главных сил германской армии с востока на запад. Новый план развертывания для войны на два фронта 1888 г. уже предусматривал развертывание главных сил на западе. С этого момента и вплоть до 1914 г. подготовка к отражению французского наступления стала играть определяющую роль в германском стратегическом планировании.
При графе А. фон Шлиффене, сменившем Вальдерзее в 1891 г., родился замысел контрнаступательной операции против Франции. Планы, разработанные под его руководством в 90-х гг., предусматривали развертывание Западной армии на линии Трир - Страсбург с целью ведения активной обороны в Лотарингии с последующим переходом в контрнаступление. В 1896-1897 гг. Шлиффен предложил альтернативный вариант нанесения контрудара при помощи обхода мощной линии французских крепостей к северу от Вердена через Арденны. Начиная с плана развертывания на 1899/1900 «мобилизационный год» (так назывался начинавшийся 1 апреля каждого года период обновления планов развертывания и мобилизации в германской армии) предусматривалось нарушение нейтралитета Бельгии с целью нанесения контрудара по левому флангу наступающих французских войск6. Концепция контрнаступательной операции совершенствовалась Шлиффеном вплоть до его отставки 31 декабря 1905 г., и была сохранена Г. фон Мольтке-младшим. -66-
Последний план развертывания германской армии на Западном фронте на 1914/1915 «мобилизационный год», введенный в действие в начале Первой мировой войны, базировался на принципах активной обороны и предусматривал переход в контрнаступление пятью армиями правого крыла самое позднее на 12-й день мобилизации (ил. 2). Перед ними ставилась задача выйти на линию Брюссель - Вавр - Намюр - Живе - Фюме - Флоренвиль, т. е. только к франко-бельгийской границе7. Более подробно -67- разбирались предполагаемые действия 6-й и 7-й армий в Лотарингии в случае французского наступления. Особо оговаривались мероприятия по их усилению за счет 5-й, 8-й (в случае нейтралитета России) и Северной армий, охранявшей побережье Германии от возможного британского десанта. На 3-ю итальянскую армию в составе пяти армейских корпусов и двух кавалерийских дивизий возлагалась задача оборонять Эльзас. Порядок перевозки по австрийским железным дорогам определялся конвенцией между Австро-Венгрией и Италией, заключенной 1 марта 1888 г. Внимание большого генштаба к действиям на левом фланге Западного фронта доказывает, что решающее столкновение между германской и французской армиями ожидалось в Лотарингии.
Сохранившиеся исторические источники дают основания думать, что кайзеровский генеральный штаб в начале XX в. планировал контрнаступательную операцию на западе, но не глубокое вторжение на территорию Франции. Главные силы германской армии, развернутые на бельгийской границе, предназначались для нанесения контрудара по наступающим севернее Меца французам. С этой целью планировалось нарушение нейтралитета Бельгии и даже, в крайнем случае, - Нидерландов.


* * *


Подготовка к войне на Восточном фронте, игравшая главную роль в стратегии Г. фон Мольтке-старшего, в конце XIX - начале ХХ в. приобрела второстепенное значение для германского военного планирования. Как уже отмечалось, до конца 80-х гг. планы генштаба кайзеровской Германии предусматривали нанесение главного удара по России. Мольтке-старший впервые изложил замысел наступательной операции против России в записке 1859 г., посвященной планированию одновременной войны на востоке и на западе. Он предложил развернуть Восточную армию в районе Торна и нанести удар в направлении на Варшаву и далее на Брест-Литовск8. Тем самым Мольтке преследовал далеко идущую политическую цель - отделить Польшу от Российской империи с целью создания буферного государства. Значительное отставание России в скорости мобилизации и сосредоточения войск давало возможность Германии разгромить неготовые русские войска в Царстве Польском, чтобы в дальнейшем использовать освободившиеся подразделения уже против Франции. -68-

К началу 1890-х гг. стремительное развитие вооруженных сил Франции вынудило германский генштаб обратить основное внимание на подготовку развертывания главных сил на западе и отказаться от идеи наступления в пределы России. Вместо подготовки наступательной операции на русской границе германский генштаб счел необходимым ограничиться здесь активной обороной.
Успешному ведению оборонительных действий должны были способствовать свойства местности Восточной Пруссии. Наиболее существенной естественной преградой стала бы цепь Мазурских озер, протянувшаяся на 180 км в юго-восточной части провинции и разделявшая ее на две части, что вынуждало бы вести наступление в ее пределы двумя изолированными группами.
Планируя оборону Восточной Пруссии, генеральный штаб Германии уделял большое внимание инженерной подготовке. Крупнейшей крепостью здесь был Кенигсберг, двойной тет-де-пон (предмостное укрепление) в устье реки Прегель. Крепость состояла из центральной ограды и из обвода протяжением около 40 км, включавшего 12 устаревших больших кирпичных фортов и три современных промежуточных малых форта. Оборона труднопроходимого района Мазурских озер опиралась на многочисленные укрепленные пункты, возведенные в озерных дефиле9.
Планы войны на востоке, разработанные при Шлиффене, предполагали развертывание на границах с Россией не более четверти всех сил армии империи. Германское командование в целом верно предугадывало образ действий русских войск в случае войны, ожидая концентрическое наступление двух армий к северу и к югу от Мазурских озер, и поэтому предполагало сосредоточить Восточную армию именно в этой провинции. Согласно последнему перед Первой мировой войной плану развертывания на 1914/1915 «мобилизационный год» в Восточной Пруссии выставлялась одна 8-я армия в составе трех армейских (I, XVII, XX) и одного резервного (I) корпусов, одной отдельной резервной пехотной (3-й), одной кавалерийской дивизии (1-й), трех смешанных ландверных бригад (второлинейные войска), главных резервов крепостей и частей ландштурма (третьелинейные войска) (ил. 3). Главные силы 8-й армии сосредоточивались в районе Дейч-Эйлау - Алленштейн - Норденбург -Гумбиннен. -69-
На востоке, как и на западе, германское командование планировало последующий переход в контрнаступление. Перед 8-й армией, помимо обороны Восточной Пруссии от русского вторжения, ставилась цель поддержать австрийское продвижение в междуречье Вислы и Западного Буга.
Для эффективного решения такой сложной задачи, как оборона Восточной Пруссии от превосходящих сил противника, германское командование регулярно проводило военные игры и организовывало полевые поездки, представлявшие собой те же игры, но не на картах, а на местности. В ходе этих занятий офицеры генштаба тестировали планы действий на этом направлении. Необходимо отметить, что военная игра была изобретением прусского военного гения - первые ее правила в 1824 г. апробировал лейтенант гвардейской артиллерии барон Г. фон Рей-свиц. Военное руководство Пруссии, а затем и Германии нашло применение этой форме подготовки, широко используя ее в работах по стратегическому планированию.
Сохранившиеся материалы военных игр и полевых поездок, часть которых была издана в 30-е гг. ХХ в., показывают, что германский генеральный штаб намеревался действовать по внутренним операционным линиям. Против одной из наступающих в обход Мазурских озер группировок русских предполагалось сосредоточить превосходящие силы, нанести ей поражение и перебросить освободившиеся войска против другой. В ходе одной из первых полевых поездок на восток, проведенных Шлиффеном в 1894 г., разыгрывалась операция по разгрому русской Наревской армии, точно воспроизведенная спустя 20 лет германским командованием во время Восточно-прусской операции 1914 г.10 Полевая поездка 1903 г. также наглядно продемонстрировала стремление руководства кайзеровского генштаба действовать в первую очередь против флангов наступающих в пределы Германии русских армий с последующим их окружением. Разъединение двух наступающих русских армий тестировалось в ходе большой военной игры 1905 г.11 Последняя перед Первой мировой войной военная игра, проведенная в 1913/1914 г., вновь посвящалась обороне Восточной Пруссии ограниченными силами.
Кроме основного плана, ориентированного на ведение контрнаступательных операций, германский генштаб в 1900-1902 и -71- 1909-1913 гг. разрабатывал также альтернативный, так называемое большое восточное развертывание (Grosse Ostaufmarsch), предполагавшее сосредоточение главных сил против России с целью перехода в наступление. Но незадолго до начала Первой мировой войны реалистично мыслящее руководство германского генерального штаба приняло решение отказаться от «большого восточного развертывания». Этот шаг имел две основные причины. Во-первых, сосуществование двух различных планов усложняло процесс стратегического развертывания и могло привести к нарушению графика воинских перевозок в случае непредвиденных ошибок в работе железных дорог. Во-вторых, транспортная сеть Восточной Пруссии не могла обеспечить развертывание в провинции значительных сил в кратчайшие сроки, из-за чего терялось преимущество германской армии в скорости мобилизации и сосредоточения над русской. Последним «гвоздем», забитым в «крышку гроба» «большого восточного развертывания», стала военная игра, проведенная в 1913 г. и продемонстрировавшая бесперспективность сосредоточения главных сил армии Германской империи против России. Обескураживающие итоги этих занятий вынудили военное руководство Германии оставить идею нанести главный удар в русской Польше. План войны на 1914/1915 «мобилизационный год» предусматривал одно только развертывание главных сил - на французской границе.
Анализ сохранившихся документов показывает, что план войны Германии полностью соответствовал военно-стратегической обстановке, сложившейся в конце XIX - начале ХХ в. в Европе. Генеральный штаб страны на протяжении нескольких десятилетий решал сложнейшую задачу подготовки к войне на два фронта с двумя мощными континентальными державами, чьи вооруженные силы численно превосходили германскую армию, и ему это почти удалось. Решение этой задачи военное руководство империи видело в подготовке к ведению действий по внутренним операционным линиям. Оно надеялось компенсировать превосходство России и Франции в живой силе и технике при помощи высокоразвитой железнодорожной сети, позволявшей осуществлять быструю переброску войск с одного театра военных действий на другой. -72-
 

Примечания

 

1 См., например: Меликов В.А. Проблема стратегического развертывания по опыту мировой и гражданской войны. М., 1935. Т. 1: Мировая империалистическая война 1914-1918 гг. С. 90-108; Царев Н.Т. От Шлиффена до Гинденбурга (О провале военной доктрины кайзеровской Германии в 1914-1918 гг.). М., 1956. С. 92-93; Строков А.А. Вооруженные силы и военное искусство в первой мировой войне. М., 1974. С. 171-176; Turner L.C.F. The Significance of the Schlieffen Plan // The War Plans of the Great Powers, 1880-1914 / ed. by P.M. Kennedy. London; Boston; Sydney, 1979. P. 199-221; Snyder J. The Ideology of the Offensive: Military Decision making and the Disasters of 1914. Ithaca; London, 1984. P. 107156; Bucholz A. Moltke, Schlieffen, and Prussian war planning. Providence; Oxford, 1993. P. 158-213.
2 Опубл. в: Ritter G. Der Schlieffenplan: Kritik eines Mythos. Mttnchen, 1956. S. 141-178.
3 См.: Zuber T. The Schlieffen Plan Reconsidered // War in History. 1999. № 6 (3). P. 262-305; Idem. Inventing the Schlieffen Plan: German War Planning, 1871-1914. Oxford, 2002.
4 Der Weltkrieg 1914 bis 1918. Die militarischen Operationen zu Lande. Bd. 1. Die Grenzschlachten im Westen. Berlin, 1925. S. 22.
5 См. подробнее: Zuber T. Inventing the Schlieffen Plan. P. 58-62.
6 Dieckmann [W.] Der Schlieffenplan // Zuber T. German War Planning 1891-1914: sources and interpretations. Cambridge, 2004. (Warfare in History). P. 92-95.
7 РГВИА. Ф. 2000. Оп. 1. Д. 8484. Л. 61-63.
8 Zuber T. Inventing the Schlieffen Plan: P. 36-38.
9 Крепости восточного фронта Германии. Дополнение к военно-статистическому описанию (по данным к 1 января 1914 г.). СПб., 1914. С. 82.
10 Отчетом об этой полевой поездке открывался второй том служебных документов А. Шлиффена, изданных Генеральным штабом сухопутных войск Третьего Рейха. См.: Die Grope Generalstabsreise - Ost 1894 // Schlieffen [A.] Graf von. Dienstschriften des Chefs des Generalstabes der Armee Generalfeldmarschalls Graf von Schlieffen. Bd. 2. Die Gropen Generalstabsreisen - Ost - aus den Jahren 18911905. Berlin, 1938. S. 1-50.
11 Отчет о веденной в ноябре и декабре 1905 г. Начальником Прусского Генерального Штаба военной игре / пер. [Н.С.] Батюшина. Варшава, 1910. С. 3-9.



 

2004-2019 ©РегиментЪ.RU