УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Геруа А.В. Поворот на малые армии
// Вестник военных знаний.1930. №6.

 

OCR, корректура: Бахурин Юрий (a.k.a. Sonnenmensch), e-mail: georgi21@inbox.ru

 

Теперь, как впрочем и всегда, можно в общем наблюдать два главных течения среди держав мира: пацифистское, во главе Которого находится Франция, и воинствующее – с Германией в качестве тайного поводыря. И, как это ни странно, именно первое из течений обнаруживает явное пристрастие к массовой армии, полчищу, тогда как второе решительно переходит на малую (сравнительно) армию. Хотя пока и малая армия будет, по-видимому, достаточно громоздка, но ее "качественные" особенности, во всяком случае будут давать ей право на ту отборность, которая исключает "количество" во чтобы то ни стало, набор без оглядки, соответственный французской мысли.
Все остальные державы – ни что иное, как более или менее стушеванные, сбегающие тона этих крайних цветов военного спектра современности.
Действительно, оба англо-саксонских государства, почти всегда самостоятельно решающих все социальные задачи (а армия ныне именно относится к их категории) и обычно воюющих чужими руками, хотят малую армию с сильной, органически и оригинально проведенной машинизацией; итальянцы, не чуждые воинственности, резко становятся на позицию "качественно-отборного" войска, которое, конечно, не может возрастать количественно до беспредельности, притом войска, подпертого политически прочными фашистскими резервами; все мелкие или средние государства, находящиеся под нравственным обаянием французской "победы", в большинстве (за очень малыми исключениями) усвоили и французскую "количественную доктрину", но с поправкою на итальянский фашизм, проведенным у них хотя бы частично; советская республика, несомненный вассал Германии в военном отношении, явно переходит на классовую, т.е. "качественную" армию, имеющую в тылу резервы, хорошо отсортированные по немецкому образцу, хотя и с другой социальной основой.
Таковы организационные, строительные итоги войсковой силы в результате Мировой войны. Из них можно убедиться, что хотя большинство европейских вооруженных контингентов и не может еще назваться "малыми армиями" в полном смысле этого слова, но факт их уменьшения уже налицо, и именно посредством проведения в жизнь принципа "качества", военного и социального. Одна Франция беззаботна в этом отношении, а также и русская школа, находящаяся на буксире у нее. Нельзя сказать, чтобы наиболее дальновидные французы, особенно из числа тех, что спасли Францию, не сознавали этот, в буквальном смысле, "смертный" грех французского военного строительст-ва.."Мы имеем национальною армию, пишет в своем посмертном труде Клемансо ("
Grandeurs et miseresd'une victoire", page 302), но на условии ее обучить. Это нам не позволяют новые законы "организации", в результате которых до сей поры только одна дезорганизация".
Интереснее всего, что и сторонники атилловой массы, большевики, ярко сознают тот предел военного "качества", переступить который – значит лишиться повинующейся власти, вооруженной силы. Вот почему особенно любопытны факты и цифры, подобранные ими в доказательство хода "качественной эволюции", предшественницы малых армий. Вот выдержки из одного труда, заслуживающего внимания (Триандафилов. "Характер операций современных армий". 1929): "Общие предпосылки для создания высококвалифицированных бойцов в настоящее время менее благоприятны, чем перед Мировой войной". "Войска первых месяцев войны будут лучше подготовлены для таких форм боя, которые не потребуют сложных передвижений или маневра. В обороне эти войска будут сильнее, чем в наступлении. В наступательном же бою в этих войсках ударная тактика будет иметь большее распространение, чем огневая" (стр.53-54).
Эти слова тем замечательнее, что, как это ни странно, в русской школе течения в пользу штыка были неразлучно связаны и с маневром и маневренностью, а огнепоклонники являются в то же время и сторонниками "массы". Как видно: если штык, то не маневр и, если огонь, то не масса. И последнее тем более, что "огневая сила батальона при уменьшении его численности с 1000 человек до 650 человек выросла в 2,5 раза" (стр.57). "Не будет ошибкою утверждать, что нормы в средствах подавления (считая артиллерию и танки вместе) к концу Мировой войны возросли в 1914 г. в 6-8 раз" (стр.58). Поэтому, вместо 62% пехоты, как это наблюдалось в Германской Армии 1914 г.(стр.66), ныне ее будет только 35% (на Западе Европы) и 46% (на Востоке) (стр.67). А это означает ни более, ни менее, как сокращение армии без малого вдвое.
После целого ряда таких же красноречивых примеров поворота на малые армии "качественного" типа советский автор, между прочим, говорит: "Армии, которые не пожелают понять этих простых истин, армии, которые не будут подготовлены к действиям в таких массовых группировках (усовершенствованного типа - ред.) не могут рассчитывать на большие победы в будущей войне. Их удел - повторять печальный опыт старой русской армии" (стр.108).
Все это сугубо сознается и в Германской Армии, этой заботливой тетушке Советской. Имена фон-Зеекта, этого негласного начальника Германского Генерального Штаба, его сотрудников по Государственному Архиву (тоже скрытый генеральный штаб),
таких, как Зольдан, Амман, Викторин, Дедель, Позек, Кабиш, Гренер, Цвель, Гнамм, достаточная гарантия того, что там изучение будущего войны не завязнет в болоте тактической премудрости, а вышло уже на широкую воду стратегии и высшей военной организации. Не то - у французов. Клемансо, в своем уже цитированном труде, жалуется: "Генеральный Штаб трудится, но всего в области тактики. Что касается стратегии, т.е. изучения войны масс, войны двадцатого века, она в загоне (honnie), как перед войной"(стр.301). Не мешает этот упрек иметь перед очами и нам, где так много сторонников "доктрины ротных командиров". Увлекшись ею, всякий рискует из-за мелочей не заметить той широкой современной перспективы, что открывается перед нами. Она называется идущей полным ходом эволюцией к малым армиям. Поворот уже произошел. Остается наблюдать внимательно и принимать соответствующие организационные меры.
Восемь лет тому назад была написана моя книга "Полчища", как проводник идей по устройству обороны и армии. Тогда были брошены первые мысли о необходимости сокращения "полчищ", не оправдавших возлагавшихся на них упований, обманувших как ожидания победителей, так, конечно, и побежденных. Естественно, что именно из недр русской армии раздался первый голос о необходимости коренной реформы основ военного дела. Стала ясной надобность и спасительность полного переворота в укоренившихся представлениях.
Недавно (1929г.) этот русский голос, долго остававшийся одиноким и даже уподобившийся гласу вопиющего в пустыне, поддержан из стана побежденных, из Германии. Голос этот принадлежит талантливому создателю рейхсвера Ген.фон-Зеекту, роль которого в организации Красной Армии еще подлежит внимательному изучению со стороны русских исследователей, не служивших в ее рядах. Идеи Ген.фон-Зеекта, изложенные в достаточно конспективном виде, полностью укладываются в содержание "Полчищ", Вот почему пишущему эти строки представляется полезным для дела использовать и этот уже чужой рупор для дальнейшего утверждения нового направления, необходимого не только для нашей Родины, но и для дальнейших судеб человечества. Невозможно решать, например, таких вопросов, ныне занимающих ответственных политиков, как разоружение и сокращение вооружений или же как угроза большевистских орд, не принимая во внимание этих выявленных уже новых истин.
Конечно, что касается победителей, дуновение нового ветра не для них, хотя и им сознание необходимости реформы коренной, построенной на социально-политическом базисе и сопровождаемой решительной военной ломкой и, главное, творческим созиданием, отнюдь не чуждо в лице наиболее дальновидных представителей. Один из них, известный французский генерал, ознакомившись с неизданным французским текстом "Полчищ", писал автору, советуя особенно усилить трубный глас во всем том, что касается французской системы и армии,и ее недостатков, дабы и глухие услышали.
В сознании ответственности за все сказанное выше, позволяем себе привести одну из глав книги ген.фон-Зеекта "Gedanken eines Soldaten", а именно ту, что озаглавлена "Moderne Heere"<...>
Что говорит фон-Зеект? Кто заговаривает о новейшем военном искусстве, должен прежде всего подумать о воздушной силе; она стала, как во время Мировой войны, так и в значительной степени после нее, важнейшей сестрой сухопутной армии и флота, но, однако, без изменения основных принципов войны. Солдатами и работающими с ними техниками охотно воспринимается представление о совершенно новом поле сражения с его новыми особенностями. Рассчитывают на возможность воздушных нападений на центры государственной сопротивляемости, что уже не ново, и даже ныне при наличии легкого поражения ядра военных сил приходят к заключению о бесполезности сухопутной армии (Муссолини). Разница не в том, что раньше сухопутная, а ныне и воздушная сила сражаются за победное решение. Полагают даже, что бой будет вестись не только против солдат, но и против гражданских лиц. Не новость – бой против внутренности страны и против мирных горожан. Заглянувши в старину войны на уничтожение культуры, мы должны вспомнить о Тринадцатилетней войне, о турецком нашествии и о Гейдельберге. Было бы легкомыслием отрицать или приукрашать опасности или ужасы воздушного нападения на внутренность страны, особенно соединенного с применением газов. Надлежит отдавать себе ясный отчет в опасностях нового поля боя; деятельная оборона в воздухе, которая ищет лучшего применения силы, обращается к атаке неприятельских владений или же, по меньшей мере, к уничтожению нападающего. Раз новые требования против этого нового вида военной опасности становятся перед нами требуется забота о пассивном обеспечении жизненных центров страны, которое скорее является дорогим и громоздким. У нас в Германии, где активная воздушная оборона изучается и где по пассивной обороне никаких или почти никаких поисков не делается, трудно достичь понимания и еще труднее решения.
Попытаемся также в этом кратком исследовании бросить взгляд на состояние обороны и нарисовать ее картину, как она предоставляется в будущую войну, однако в то же время не упуская из вида, что господствующие представления и приготовления мало соответствовали этому будущему развитию дела и что ближайшая война может взять совсем новый курс по сравнению с тем, что здесь намечен в качестве исходного. Война начнется обоюдным воздушным нападением, почему ее суть – в скорейшей готовности и в скорейшем броске сил на противника. Ближайший противник не главные города или источники могущества страны, но воздушные силы противника; в зависимости от этого будет решаться вопрос о направлении атаки против прочих целей. От полного сосредоточения всех сил не скоро совершится переход к окончательному решению, даже если одна из сторон и находилась бы в боевой готовности, толкавшей к нападению. Как далеко могут распространяться материальные и моральные последствия действий противника против источников неприятельских сил, зависит от их пассивных, равно как и моральных сил сопротивления<...> Поражение мобилизационной машины в ее личном составе и в материальном обеспечении – главнейшая задача воздушной атаки.
При посредстве воздушной силы предпринимаемое нападение со стороны изготовившихся войск, в особенности со стороны армии мирного времени, может быть предпринято в ускоренном порядке. Чем выше подготовка армии, чем больше ее подвижность, чем решительнее и деятельнее ее командование, тем шире ее директивы во имя разбития в кратчайший срок неприятельской силы на поле боя, уничтожения дальнейшего ее развития и принуждения ее к миру. В то время как действующие армии по призыву сражаются за первые решения, начинается позади них приготовление земской оборонительной силы. Кто будет искать в первые моменты войны победного решения, найдет его в вооружении, воспитании и подвижности превосходной числом, но не пониженной качественной силе атакующей армии, не попадающей под влияние идеи исключительно материального фронта, в то время как к ней на усиление будут подводиться собственные людские и иные резервы, необходимые для надлежащего поддержания ее боевой силы.
Я вижу, таким образом, будущее полководчества в применении подвижной высокоподготовленной малой армии, которая, через применение воздушных сил, получает ощутительное подкрепление, а также в одновременной подготовке общей военной силы, будь она в готовности нападения или же в готовности к обороне отечества.
Каким нужно предвидеть это новое войско, которого грядущая необходимость несомненна и которого вышеочерченные задачи вкратце набросаны?
Армия мирного времени, которая будет прикрывающей или операционной (действующей), будет состоять из солдат долгих сроков службы или, возможно, из добровольцев. Срок службы различный, рассчитанный на использование людей, от которых потребуется высокая подготовка, свойственная долгим срокам службы, в то время как прочие специальности будут обслуживаться молодежью. Численность этого войска будет сообразовываться с наличием материальных средств государства, с военно-политическим положением, с его величиною и должна дать, по крайней мере, обеспечение против внезапного неприятельского нападения. Это действующее войско изготавливается по первому требованию без всякой или, во всяком случае, с малой работой своего пополнения, без мобилизационной возни.
Под этой армией и в тесной связи с ней находятся конти-генты офицеров, унтер-офицеров и людей, которые через посредство вспомогательных образований и школ, в короткие сборы и в течение особых курсов готовят годную для ношения оружия молодежь. Должно сообразить, что этим путем можно получить военную массу, которая к подвижной войне и к наступательному бою неспособна. Но следует установить; что с надлежащим развитием подготовки и с хорошо усвоенным вооружением она будет годна для исполнения своего долга по обороне отечества, а также в своей лучшей части впоследствии и усилить собственно действующую армию. В этих кратких по времени сборах для молодежи центр тяжести лежит менее всего в военном обучении, но в общей физической и духовной подготовке<...> Чем меньше армия, тем легче будет ей вооружиться по-современному, в то время как трудные приготовительные работы для новейшего вооружения миллионной армии невозможны.
Требования для поддержания в состоянии готовности действующей армии на уровне первоклассного состояния вынуждают к тому, чтобы это вооружение было в полном комплекте, наивысшего качества и с необходимыми запасными комплектами, имеющими за собой постоянные источники пополнения. Стоимость этих требований требует сокращения силы армии мирного времени. Но для раз принятой численности армии должно быть не только обеспечено вооружение и снабжение, но также и снабжение первого класса резерва, и все это в количестве, допускающем затем спокойное изготовление новых запасов на специальных фабриках. В этих требованиях нет ничего нового, так как они касаются не малой действующей армии, но народного ополчения. Это всенародное вооружение действительно совсем новое установление. Приготовление новейшего снабжения и вооружения для миллионной армии будет невозможностью, если установить требование, что эти массы для своего ничтожного солдатского обучения нуждаются в помощи совсем особенного материала. Накопление больших запасов неэкономично, так как оно может вызвать и сопровождаться естественным устарением сомнительных военных ценностей; подумать только о складах для тысяч самолетов, которые часто в течение года обесцениваются появлением новых образцов.
Для массового вооружения существует только один путь: установка типов оружия вместе с выработкой массового его производства в случае надобности. Армия в ее зависимости от техники находится в положении, требующем усиленных изучений, изысканий и испытаний наилучших образцов оружия. Нужно полное согласие с промышленностью, чтобы этот установленный тип мог бы производиться в необходимых количествах. Требуются условленные приготовления, без чего твердый базис невозможен. Эти приготовления к тесному сотрудничеству между солдатом и хозяйственником-и в установлении и обеспечении требуемых сырых материалов для направления их затем во все отделы производства оружия и снабжений. Подготовка фабричных установок мирного и военного времени, поддержание материалов и машин вызывают, естественно, еще с мирного времени государственные субсидии, которые все же выгоднее для страны, чем поддержание обширного и стареющего оборонительного оборудования. Когда военные приготовления в предвидении быстрой массовой готовности примут характер возможной заблаговременной подготовки, тогда промежуток времени, лежащий между заказом и началом сдачи произведенных предметов будет укорочен, время для чего должно быть выиграно действующей армией <...>
Чего не говорит фон-Зеект. Всякая хорошая, насыщенная мыслью книга, всегда не только вколачивает новые идеи, но их и внушает. Она многого может не договаривать , но и многое отнюдь не ускользнет от внимательного читателя, так как удел здоровых мыслей не оставаться без плодов. Таков труд ген.фон-Зеекта. Некоторые из брошенных им вскользь положений заставляют работать фантазию, которой отнюдь, по-видимому, не чужд и автор "Дум Солдата". Последуем же по указанному им маршруту. Фон-Зеект, между прочим, в начале своей книги спрашивает: "Нужна ли еще армия?" Вопрос во всех отношениях замечательный в устах создателя Рейхсвера. Одно только можно сказать, что "дух Локарно" говорит его устами. И, однако, он этот вопрос не только ставит, но и дает ответ, правда, облеченный не в достаточно ясную форму, быть может намеренно даже затемненную. Вот этот ответ, очищенный от затушевывающих подробностей: армия должна быть относительно малою, так как. в современныхусловиях она и не может быть большою в силу требований чисто материальных; прочее ополчение, не достойное того, чтобы именоваться армией, представит безымянный пока контрагент масс, долженствующих питать как армию, так и прочие оборонительные нужды страны. Едва ли можно сомневаться в том, что этот контингент как-то уже наречен в Германии, но,конечно, не для общего сведения. Имя - важная вещь: четкое название отвечает отчетливому употреблению. К чему же популяризировать это имя?
Итак, для этой призванной массы молодежи и, конечно, стариков имя "армия", по мнению фон-Зеекта, не подходит. Согласимся с ним, так как не всякая орда может называться армией. Мы в свое время ее нарекли "полчищами", по фон-Зеекту она пока остается для непосвященных псевдонимом. За его открытием дело не станет, так как само военное дело непрестанно эволюционизирует в сторону идей, дорогих создателю рейхсвера.
На страницах своего труда он неоднократно возвращается к ужасающему образу Тринадцатилетней войны. И это неспроста. Мало того, он ссылается на авторитет своего талантливого учителя гр.Шлиффена, который, как оказывается, предвидел, что в случае неудачи его плана "Канн" (а такая неудача имела место на Марне купно с Пруссией), война затянется лет на семь. Эти признаки, покушающиеся на европейскую культуру, пугают и фон-Зеекта, хотя он и старается тщательно укрыть свое беспокойство. Для него ясно, что в предвидении ожидаемого конфликта масс только два пути: или по-большевистски готовиться стать во главе их диких инстинктов и позывов и тогда-гражданская война, или же попытаться вооруженною рукою покорить дикого зверя, выпущенного из клетки, и тогда тоже-гражданская война. Ныне оба эти течения военной мысли находятся в союзе впредь до тех дней, когда между ними произойдет решительная схватка, т.е. тоже гражданская война. Пока оба союзника, имея общий объект изучения (гражданскую войну), исповедуют схожие военные идеи. И Берлин, и Москва, зараженная Берлином, ищут новых путей зачастую между собою то скрещивающихся, то сплетающихся.
На этих путях неизбежно вырастает призрак гражданской войны, как разновидности той войны "социальной", которая уже по почину Советов находится в полном ходу, которую они называют термином "ни мир, ни война" и которая ныне приняла наиболее рельефные очертания в Китае. Все это чрезвычайно похоже на Тринадцатилетнюю войну. Тогда как теперь, не было часто объявлений войны, но бывали вспышки восстании, жестокости военных действий, где больше страдало мирное население, чем войска обеих сторон, где возникали и вслед затем разливались воинские громады, "полчища", где личные имена вождей бывали зачастую важнее прочих стимулов и где вмешательство малой армии Густава-Адольфа (а ей фон-Зеект посвящает особое слово), внесло, наконец, упорядоченность борьбы с вероятием на регулярный мир.
Современному стратегу, ученому, организатору и вождю необходимо иметь перед очами эти призраки и не только их иметь в виду, но безотлагательно приступить к изучению этой темной области военных знаний. Видимо создатель Рейхсвера очень углубился в эту сферу, хотя в своих печатных произведениях и касается этой темы только поверхностно.
Фон-Зеект перед призраком Тринадцатилетней войны масс вспоминает имена Валленштейна, Тилли, Бернгарда Веймарского, Густава Адольфа, а вслед затем Штейна, Арнда, Гнейзенау и Шарнгорста. Комплекс имен очень показательный: первая их половина заключает вождей, сумевших обуздать массы в разгар их анархического бунта, вторая же половина – это организаторы национальных масс для их броска по указанному направлению.Вот идеи, видимо, вплотную занимающие творческую мысль фон-Зеекта, этого яркого сторонника малых армий солдатского типа.
Действительно, что мы видим, если оглянемся на всемирную историю. Малые армии рождались всегда в эпохи бунта масс. Имена Александра Македонского, Юлия Цезаря, Ганнибала, Мо-рица Нассаусского, Густава Адольфа, Колиньи, Лувуа (во время и после Фронды), Кромвеля, Петра Великого, Великого Курфюста, – все эти имена связаны с эпохой бунта масс, утихомиренного при участии малых солдатских армий.
Обратно, революционные сдвиги всегда сопровождались постановкою в ряды милиционера. Стоит только припомнить для подтверждения этого имена Жижки, Гарибальди, Лазаря Карно, Дюбуа Крансе, Гергея, Троцкого, нынешних китайских генералов. Фон-Зеект отказывает этим скопищам даже в имени "армия". Такие контингенты, конечно, еще нужны, так как не было пока войны, их упразднившей, но необходимо твердо знать, что от них можно ожидать и чего от них можно потребовать. Автор "Дум Солдата" очень суживает круг их деятельности, причем, между прочим, советует учить их не столько воинскому артикулу, сколько гражданской нравственности, т.е. он не хочет без оглядки выдавать им на руки оружие и предпочитает дать им то, что вообще в наши дни в массах сильно опорочено – чувство любви к своей родине.
Вот почему свою главу "Войско в государстве" он заканчивает знаменательными словами: "Войско должно быть политичным в отношении понимания государственной идеи. Но не партийно-политичным. "Руки прочь от армии!" – крикну я всем партиям. Армия служит государству, только государству, так как это государство." Вывод: Армия – государственный аппарат и больше ничей.



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU