УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Иминов В.Т. Зарождение и становление Генерального штаба в России

// Военно-исторический журнал. 2003. №1. С.22-28.

 

OCR, корректура: Бахурин Юрий (a.k.a. Sonnenmensch), e-mail: georgi21@inbox.ru

 

К 240-летию Генерального штаба.

 

Зарождение и становление Генерального штаба русской армии – процесс сложный и длительный, уходящий корнями в далекое прошлое.
В частности, считается, что основой для его создания и последующего развития послужила так называемая квартирмейстерская часть (позже – служба), выполнявшая с момента своего образования в начале XVIII века ряд обязанностей, ставших впоследствии важнейшими функциями Генерального штаба{1}. Появление же первых элементов самой этой службы в качестве вспомогательной инстанции командования в деле управления русским войском в ходе военных действий относится отечественной военной историографией к середине IX столетия – времени, когда на необозримых просторах Восточно-Европейской равнины начало складываться первое древнерусское государство – Киевская Русь.
В предлагаемой вниманию читателей статье сделана попытка проследить в самом сжатом, разумеется, виде основные этапы, которые прошел в своем становлении и развитии главный орган управления вооруженными силами Российского государства – Генеральный штаб до Октябрьской революции 1917 года.
Известно, что до середины
XVIII столетия, а точнее до 1763 года, Генерального штаба как относительно самостоятельного, постоянно действовавшего органа военного управления в России не существовало. Сам же термин «Генеральный штаб» нередко употреблялся и до этого времени, однако имел совершенно иное – собирательное значение. Под Генеральным штабом понималась совокупность всех вообще начальствующих лиц, находившихся на службе в органах управления (при главной квартире) походного войска, или, как стали говорить позже, уже в Петровскую эпоху, – действующей армии.
Что же касается специальных вспомогательных органов военного командования, предшествовавших собственно Генеральному штабу, и в частности упоминавшейся уже квартирмейстерской части, то их создание совпало, как, впрочем, и создание в целом системы управления войсками регулярной армии, особенно в военное время, с коренным преобразованием Петром
I всех основных сфер жизнедеятельности Российского государства. Складывались эти органы (и вся система) постепенно, с учетом накапливавшегося опыта Северной войны 1700-1721 гг. и были официально закреплены в 1716 году Уставом воинским.
Что же представляла собой на первых порах квартирмейстерская часть, каковы были ее состав и функции?
В декабре 1701 года по ходатайству генерал-фельдмаршала Б.П. Шереметева, возглавлявшего действовавшую в Лифляндии русскую армию{2}, Петром,) наряду с уже имевшимися в полках так называемыми полковыми квартирмейстерами{3} была учреждена должность общего для всей этой армии генерал-квартирмейстера как помощника главнокомандующего по «оперативным» вопросам{4} с назначением на нее князя А.Ф. Шаховского. С тех пор генерал-квартирмейстерские чины стали появляться не только в других отдельных («частных») армиях, но и в корпусах «специального назначения» (легком, или «летучем» корпусе – корволанте, в резервном корпусе) и даже в некоторых крупных самостоятельных отрядах, не получавших таких наименований. Этим в России фактически были заложены основы квартирмейстерской службы.
В 1711 году по примеру ряда европейских стран, в армиях которых помимо генерал-квартирмейстеров существовали и специальные генерал-квартирмейстерские штабы, подобный орган под названием квартирмейстерской части
был учрежден и в России. По штату он состоял из 184 различных чинов, принадлежавших как непосредственно к составу, органов управления войсками, так и к другим частям и отделам военной администрации (комиссариатской, провиантской, военно-судной, военно-полицейской и др.). В их числе положено было иметь только двух генерал-квартирмейстеров (по числу отдельных армий) и трех капитанов над вожатыми{5}. Именно эти должностные лица и обязаны были непосредственно оказывать помощь главнокомандующим в вождении войск.
Названная структура – квартирмейстерская часть – не представляла собой в тот период какого-то отдельного и самостоятельного учреждения. Порядок подготовки и комплектования собственно квартирмейстерских чинов нигде не устанавливался, и на практике они подбирались для выполнения тех или иных специальных функций непосредственно высшими войсковыми начальниками (главнокомандующими) лишь на время военных походов. Не имея своего постоянного руководителя в органах центрального военного управления, которые сами находились еще в стадии становления, эти чины по завершении кампании (похода) возвращались к прежним своим обязанностям. Они являлись как бы «временными членами» действующей армии (ее полевого управления), которыми в мирное время никто целенаправленно не занимался.
На практике согласно Уставу воинскому 1716 года в действующих армиях состав чинов квартирмейстерской части (службы)
-22- был иным, их права и обязанности определялись значительно более четко. Так, при каждой отдельной армии должны были находиться генерал-квартирмейстер и его помощник – генерал-квартирмейстер-лейтенант (их могло быть и два), а в каждой дивизии – по одному обер-квартирмейстеру. В общем виде их обязанности распадались на три группы: 1) по части движения и расположения войск; 2) по изучению местности («где войска действуют») и составлению военных карт и планов и, наконец, 3) по составлению военно-исторических журналов «всем происходившим действиям»{6}.
Под непосредственным начальством генерал-квартирмейстера помимо перечисленных выше лиц состояли генерал-штабс-квартирмейстер (квартирмейстер главной квартиры) и генерал-штабс-фурьеры{7}. На особом положении находились капитаны над вожатыми, которые не были подчинены генерал-квартирмейстеру, однако обязывались оказывать ему со­действие в деле вождения войск. В их функции входило доставлять проводников, распределять их по походным колоннам и прочее.
Устав воинский 1716 года определял и в целом систему управления войсками в военное время. Согласно ему во главе действующей армии стоял или мог стоять генералиссимус(коронованная особа). Обычно же командование армией вверялось генерал-фельдмаршалу или генерал-аншефу, которые непосредственно подчинялись царю, а несколько позже – и Военной-коллегии (ее создание относится к 1718-1720 гг.). И тот, и другой имели ближайшего помощника в лице генерал-фельдмаршала-лейтенанта. Пехота, кавалерия и артиллерия действующей армии имели своих особых командующих – генерала от инфантерии, генерала от кавалерии и генерал-фельдцейхмейстера соответственно. Все перечисленные выше лица, а также ряд других, находившихся при главной квартире (генерал-квартирмейстер, генерал-инженер, генерал-кригскомиссар, генерал-аудитор, генерал-гевальдигер, генерал-фискал, генерал-профос, обер-полевой священник и др.), и составляли так называемый Генеральный штаб армии{8}.
Непосредственное управление войсками главнокомандующий армией осуществлял через полевой штаб, функции начальника которого исполнял генерал-квартирмейстер.
В 1720 году под влиянием боевого опыта, приобретенного в ходе Северной войны, существовавшие с 1711 года штаты квартирмейстерской части были изменены: число собственно квартирмейстерских чинов в ней увеличено с 5 до 19. При этом количество генерал-квартирмейстеров осталось прежним, а капитанов над вожатыми уменьшено до двух. Дополнительно в штат вводились: 2 генерал-квартирмейстер-лейтенанта в звании полковника, которые должны были служить помощниками генерал-квартирмейстерам; 5 обер-квартирмейстеров в ранге майора (по числу имевшихся в то время дивизий); 2 генерал-штабс-квартирмейстера в чине капитана с двумя помощниками – штабс-фурьерами (прапорщиками) и 4 помощника (поручика) к капитанам над вожатыми{9}.
В 1731 году специальная военная комиссия во главе с Б.Х. Минихом (генерал-фельдмаршал с 1732 г.), учрежденная императрицей Анной Иоанновной, ввела новый штат квартирмейстерской части (службы), впервые разделив его на штат мирного (5 чинов) и военного (13 чинов)времени. В первом случае (в мирное время) полагалось иметь одного генерал-квартирмейстера, двух генерал-квартирмейстеров-лейтенантов и двух генерал-штабс-квартирмейстеров; во втором – двух генерал-квартирмейстеров, двух генерал-квартирмейстеров-лейтенантов, пять обер-квартирмейстеров, двух генерал-штабс-квартирмейстеров и двух штабс-фурьеров{10}.
В январе 1763 года особая военная комиссия, созданная по указу Екатерины
II с целью пересмотра всех существовавших штатов войск и военных учреждений, усовершенствования организационных основ русской армии{11}, изучив состояние дел и проанализировав выявившиеся в ходе Семилетней войны (1756-1763 гг.) недостатки, в том числе и в организационно-штатной структуре и по­становке деятельности квартирмейстерской части, предложила пересоздать последнюю на новых основаниях, в более широких организационных рамках и с учетом положительного опыта западноевропейских армий, дав ей название «Генеральный штаб».
На это особое учреждение – Генеральный штаб – комиссия полагала целесообразным возложить следующие задачи: разработку в мирное время данных,
необходимых для боевой дея­тельности войск; подготовку офицеров к службе Генерального штаба в военное время; ведение картографических работ и некоторые другие{12}. Иными словами, создаваемой структуре впервые предусматривалось вменить в обязанность заниматься в мирное время подготовительными к войне работами (изучение местности и противника, составление карт, возможных маршрутов движения войск «с примечаниями по воинскому искусству», их подготовка и пр.), а также специально подбирать и готовить офицеров для несения в ней службы. В самих же штатах учреждения, опять же впервые, предлагалось официально выделить офицеров квартирмейстерской части в отдельную (особую) категорию – «чины Генерального штаба при армии».
14 января 1763 года* представленный комиссией проект создания единого Генерального штаба, в том числе и проект его штата, был высочайше утвержден. Из общего числа различных чинов Генерального штаба (40 генералов и офицеров и 19 писарей) три четверти предназначались для службы в войсках, а остальные – при центральном органе военного управления того времени – Военной коллегии. В 1764 году для офицеров Генерального штаба были введены особые форма одежды и снаряжение.
Во главе Генерального штаба был поставлен вице-президент Военной коллегии генерал-аншеф граф З.Г. Чернышев. Ему же была подчинена чертежная, а также созданная в октябре 1763 года секретная экспедиция Военной коллегии, через которую делались все «подлежащие тайне» распоряжения по передвижению войск, сбору корпусов и отрядов, предназначавшихся для военных действий, и т.д. Служба Генерального штаба (его центрального управления) все чаще стала связываться с этими структурами (чертежной и экспедицией).
На каждую из двух существовавших в то время армий по штату положено было иметь одного генерал-квартирмейстера, одного генерал-квартирмейстера-лейтенанта и несколько обер-квартирмейстеров (в корпусах) и дивизионных квартирмейстеров. На резервную армию полагался один генерал-квартирмейстер-лейтенант -23-. Кроме того, особо распределялись по армиям «колоножные офицеры», заменившие прежних поручиков при капитане над вожатыми{13}.
Главные занятия офицеров Генерального штаба в мирное время сводились к составлению карт и некоторых маршрутов, к расположению войск на постоянных квартирах и особенно к топографической съемке больших пространств. В военное время генштабисты, как и ранее чины квартирмейстерской части, находились при «легких» передовых отрядах и занимались разведкой дорог и вождением по ним войск, выбором мест их стоянок и др. В бою же войсковые начальники использовали офицеров Генерального штаба в основном для передачи приказаний.
В конце 1770 года генерал-квартирмейстер действовавшей против турок (русско-турецкая война 1768-1774 гг.) 1-й армии генерал-майор Ф.В. Баур направил в Военную коллегию проект новой организации Генерального штаба, который, хотя и не сразу, был принят во внимание. 30 января 1772 года представленные Ф.В. Бауром штат Генерального штаба и Положение о нем были утверждены Екатериной
II. Главной особенностью нового штата явилось установление вместо двух одной должности генерал-квартирмейстера (им стал генерал Ф.В. Баур), которому подчинялись все чины Генерального штаба, а сам он – главноприсутствующему в Военной коллегии генералу.
Таким образом, Генеральному штабу был дан свой особый начальник, отвечавший как за его комплектование, так и за специальную подготовку подчиненных офицеров. Тем самым всему учреждению был придан вид особого самостоятельного корпуса при Военной коллегии. В него вошли: два генерал-квартирмейстера-лейтенанта (бригадир и полковник) в качестве помощников генерал-квартирмейстера, 13 обер-квартирмейстеров (3 подполковника и 10 майоров), 24 дивизионных квартирмейстера (капитаны и поручики) и 60 «провожатых к колоннам» (унтер-офицеры){14}. Чины Генерального штаба стали теперь в соответствии с Положением независимы от главнокомандующих армиями. Право перевода в него офицеров и их чинопроизводство принадлежали отныне генерал-квартирмейстеру.
Основным предназначением созданного по проекту Ф.В. Баура Генерального штаба как вспомогательного органа высшего командования в военное время было вождение войск, а в мирное – подготовка необходимых для этого различного рода сведений и материалов.
В 1774 году Генеральный штаб был переименован в Департамент Генерального штаба. В последующем его назначение, оргструктура, наименование, местоположе­ние и схема подчиненности в общей системе высшего военного управления страны неоднократно менялись, а функции расширялись и усложнялись.
Так, в ноябре 1796 года, с восшествием на всероссийский престол Павла
I, Генеральный штаб был упразднен, а взамен него создана так называемая Свита его императорского величества (Е.И.В.) по квартирмейстерской части, подчинявшаяся непосредственно царю{15}. При ней были образованы особая чертежная («Собственно для особы государя») и Собственное его величества (Е.В.) депо карт. Последнее должно было являться архивом военных и общегосударственных карт и планов, кроме того, на депо возлагалась задача «сочинять и издавать подробные карты и планы для общественного употребления, а равно и описания к ним»{16}. Квартирмейстерская часть оказалась, таким образом, выведенной из состава центрального военного управления (ЦВУ) и образовала специальное учреждение при особе Е.И.В.
К апрелю 1797 года в Свите состояло 33 офицера и 4 колонновожатых, в последующем число ее чинов постепенно возрастал){17}. В мирное время они занимались в основном съемочными и картографическими работами, имея мало связи с войсками и не участвуя в их боевой подготовке, что не могло не отразиться крайне негативно на выполнении «свитскими чинами» своих прямых обязанностей на войне. Не существовало и правильно организованного управления Свитой (отсутствовала даже канцелярия управляющего){18}, не было определенных указаний относительно ее комплектования (Свита состояла частично из офицеров, ранее служивших в Генеральном штабе, а в большей своей части – из офицеров армейских полков и даже других ведомств), порядка прохождения службы чинами квартирмейстерской части, их чинопроизводства, не имелось четкого распределения специальных предметов занятий офицеров Свиты, особенно в мирное время, и т.д. Все это
способствовало тому, что в целом Свита Е.И.В. по квартирмейстерской части не смогла стать полноценным вспомогательным органом высшего командования и, как показал опыт Итальянского и Швейцарского (1799 г.) походов А.В. Суворова, оказалась несостоятельной в деле управления войсками, ведущими военные действия.
Многие из перечисленных выше недостатков были устранены с назначением в 1810 году управляющим Свитой Е.И.В. (генерал-квартирмейстером русской армии){19} генерал-майора и генерал-адъютанта князя П.М. Волконского, который прежде всего организовал центральное управление ею (создал Канцелярию управляющего Свитой){20}, определил круг обязанностей чинов квартирмейстерской части как в мирное, так и в военное время, требования к ним, порядок подчиненности, взаимоотношения со строевыми начальниками{21}.
По инициативе П.М. Волконского офицеры квартирмейстерской части получили в 1811 году преимущества перед армейскими офицерами (в один чин), была организована их подготовка (основано Петербургское училище колонновожатых, по окончании которого выпускники сдавали экзамены, и выдержавшие их пополняли собой Свиту). Собственное Е.В. депо карт, выделенное из Свиты, было преобразовано в Военно-топографическое депо и включено в состав Военного ми­нистерства. Структурно Свита Е.И.В. стала включать: управляющего квартирмейстерской частью с его канцелярией, генерал-квартирмейстеров (в армиях), обер-квартирмейстеров (в корпусах), квартирмейстеров (в дивизиях). Обязанности чинов квартирмейстерской части в военное время регламентировались известным «Учреждением для управления большой действующей армией», изданным в 1812 году. Согласно ему они должны были (в общем виде) осуществлять подготовку к военным действиям, содействовать командованию в руководстве их ведением и держать под контролем все дела, «подлежащие тайне».
В Отечественную войну 1812 года и в период заграничных походов русской армии 1813-1814 гг. в ней разновременно находилось в среднем от 125 до 150 представителей Свиты Е.И.В.{22}. В целом все они, за небольшим исключением, постепенно приобретая боевой опыт, успешно справились со своими обязанностями. В 1814 году -24- в ознаменование их несомненных заслуг в составе Свиты было создано особое учреждение под названием «гвардейский генеральный штаб»{23} с правами старой гвардии (преимущество в два чина) и с особым отличием на мундире**. В него вошли отличнейшие по своим боевым делам штаб- и обер-офицеры квартирмейстерской части (поначалу 24 представителя Свиты). Эти офицеры не предназначались для службы исключительно в гвардии, а распределялись наравне с другими чинами Свиты Е.И.В. по войскам и съемкам. Это было личное преимущество, предоставленное особо отличившимся офицерам квартирмейстерской части, где бы они ни служили{24}.
В декабре 1815 года указом Александра
I был учрежден Главный штаб Е.И.В., подчинявшийся, как и Свита, царю. В его состав наряду с другими высшими должностными лицами (начальник Главного штаба, во­енный министр, инспектор артиллерии, инспектор инженерного корпуса, дежурный генерал, генерал-кригскомиссар и др.) вошел и генерал-квартирмейстер Главного штаба Е.И.В. (на эту должность был назначен генерал-лейтенант К.Ф. Толь) со всеми подведомственными ему чинами{25}. Управление всем военным ведомством было вверено этому Главному штабу Е.И.В. и, следовательно, квартирмейстерская часть вроде бы вновь включалась в состав ЦВУ. Однако параллельно продолжала существовать и Свита Е.И.В. по квартирмейстерской части со своей канцелярией{26}, во главе которой вновь был поставлен генерал-лейтенант (с 20 апреля 1813 г.) князь П.М. Волконский (он же назначен и начальником Главного штаба Е.И.В.). Генерал-квартирмейстер К.Ф. Толь должен был иметь «прямой доклад» у князя П.М. Волконского как у главного начальника всей квартирмейстерской части (службы).
В 1827 году простым переименованием Свиты Е.И.В. по квартирмейстерской части был вновь образован Генеральный штаб. Наличие двух высших управленческих органов – Главного штаба Е.И.В. и Генерального штаба – фактически под началом одного человека (в тот период им был генерал от инфантерии и генерал-адъютант барон И.И. Дибич) создавало огромные трудности в работе военного ведомства. Поэтому в 1828 году управление Генеральным штабом, а также Военно-топографическим депо с корпусом топографов было вверено генерал-квартирмейстеру Главного штаба{27}.
В 1832 году Главный штаб Е.И.В. как самостоятельный орган управления был упразднен{28} и все высшее военное управление вновь вверено военному министру. Генеральный штаб был переименован в Департамент Генерального штаба и наряду с другими департаментами (инспекторский, артиллерийский, инженерный, провиантский и др.) вошел в состав Военного министерства. Директору департамента было присвоено звание генерал-квартирмейстер Главного штаба Е.И.В.
Структура Генерального штаба и его функциональные обязанности были законодательно закреплены указом правительствующему Сенату «Об учреждении Военного министерства» от 29 марта 1836 года. К этому времени Генеральный штаб, рассматриваемый как совокупность офицеров особой специальности, требующей высшей военной квалификации, был представлен: в составе Военного министерства в качестве центрального управления – Департаментом Генерального штаба; в войсках – чинами Генерального штаба при штабах армий, корпусов, управлениях (с 1856 г. – штабах) дивизий{29}. При этом офицеры Генерального штаба, проходившие службу в различных строевых штабах (управлениях), подчиняясь во всех отношениях своему войсковому командованию, в то же время состояли в ведении генерал-квартирмейстера Главного штаба Е.И.В., как начальника Генерального штаба. Иными словами, офицеры и генералы Генерального штаба, где бы они ни служили, представляли собой одно целое – особый корпус, или службу Генерального штаба. Вопросы перевода офицеров в Генштаб, назначения их на штатные должности в войсках, чинопроизводства и т.д. являлись прерогативой начальника Генерального штаба (директора департамента).
На Департамент Генерального штаба было возложено решение всех вопросов, относившихся «к общему расположению, квартированию, передвижению и действию военно-сухопутных сил империи», а также руководство Императорской военной академией (создана в 1832 г.), Военно-топографическим депо с корпусом топографов и всеми геодезическими работами в стране{30}. Функции собственно Генерального штаба были сосредоточены в первых двух отделениях департамента (всего их имелось три), и прежде всего во втором – военно-ученом***. Оно, в частности, помимо производства военно-исторических, топографических и военно-статистических работ призвано было руководить подготовкой офицеров по их прямой обязанности службы Генерального штаба, а также разрабатывать так называемые соображения по обороне и безопасности границ империи{31}.
В период проведения военных реформ 1860-1870 гг. («милютинских») Генеральный штаб подвергся очередной реорганизации, поскольку, как показал опыт Крымской войны 1853-1856 гг., его место в военно-управленческой системе страны, роль в решении вопросов, связанных со строительством армии, ее подготовкой к военным действиям и их ведением, внутреннее устройство и престиж уже не в полной мере соответствовали предназначению этого института как важнейшего вспомогательного органа ЦВУ и высшего командования.
В сентябре 1863 года Департамент Генерального штаба был преобразован (в виде опыта на 2 года) в Главное управление Генерального штаба (ГУГШ), при нем образован совещательный комитет с целью «дать более рациональное и систематическое направление военно-ученой деятельности Генерального штаба по частям статистической, военно-исторической и топографической»{32}. Подчинено ГУГШ было генерал-квартирмейстеру Главного штаба Е.И.В. (генерал-лейтенанту А. И. Веригину).
С целью сосредоточения всех важнейших вопросов, связанных с руководством сухопутной армией в мирное и военное время, в одном учреждении, а также с тем, чтобы, как указывал военный министр Д.А. Милютин, «дать офицерам Генерального штаба более средств к ближайшему ознакомлению со службой войск, их бытом и потребностями, а с другой стороны, приобрести в них хорошо подготовленных деятелей по всем частям военной администрации»{33}, в конце 1865 года ГУГШ и Инспекторский департамент Военного министерства были слиты в одно целое под названием Главного штаба{34}. При этом должности генерал-квартирмейстера -25- и дежурного генерала Главного штаба Е.И.В., как и в целом этот штаб, продолжавший номинально сохраняться с 1832 года, были упразднены, а вновь образованный Главный штаб вверен непосредственно его начальнику (им стал бывший дежурный генерал Главного штаба Е.И.В. генерал от инфантерии и генерал-адъютант граф Ф.Л. Гейден). Взамен генерал-квартирмейстера и дежурного генерала, возглавлявших ранее ГУГШ и Инспекторский департамент соответственно, начальнику Главного штаба было определено иметь двух помощников.
Главный штаб состоял из канцелярии, 6 отделений{35}, азиатской и судной частей, общего архива и типографии. При нем находились корпуса: офицеров Генерального штаба и фельдъегерский, а также военно-топографический отдел. Совещательный комитет, созданный еще при образовании ГУГШ, сохранился и в 1867 году был переименован в Военно-ученый комитет Главного штаба. Как и ранее ГУГШ, Главному штабу подчинялась Николаевская академия Генерального штаба (бывшая до 1855 г. Императорская военная академия).
По новому Положению о Военном министерстве, вышедшему в 1869 году, в Главном штабе сосредоточивались: «1) полные сведения о войсках...; 2) дела по личному составу и комплектованию войск...; 3) дела по устройству, службе, размещению, образованию и хозяйству войск...». Наряду с этим Главный штаб состав­лял дислокацию войск «сообразно стратегическим, хозяйственным и служебным видам», а также ведал всеми геодезическими работами военного ведомства, военно-статистическими описаниями и сбором разведывательных данных{36}.
Таким образом, круг обязанностей Главного штаба по сравнению с Департаментом Генерального штаба, а затем и ГУГШ значительно расширился, его деятельность усложнилась, что повлекло за собой изменение статуса этого учреждения. Главный штаб стал основной, ведущей составной частью Военного министерства, что в целом способствовало упорядочению и упрощению механизма высшего военного управления. Вместе с тем необходимо отметить, что функциям собственно Генерального штаба и в этой вновь образованной структуре отводилось неоправданно мало места, и, естественно, такое положение не могло не оказывать негативного влияния на разработку ряда специальных проб­лем. Так, из шести отделений Главного штаба лишь одно – строевое, или, по современной терминологии, оперативное – ведало крайне разнообразными вопросами, связанными с деятельностью (службой) Генерального штаба{37}. Не предусматривалось и непосредственного руководителя этой службой и корпусом офицеров Генерального штаба: начальник Главного штаба, хотя и считался формально одновременно и начальником, Генерального штаба, но обремененный массой обязанностей и дел фактически полноценно быть им не мог. Не мог, как это было необходимо, заниматься делами Генерального штаба, и прежде всего делом подготовки к войне, и первый помощник начальника Главного штаба, заменивший как бы прежнего генерал-квартирмейстера, но не занимавший соответствующего, установленного законом положения{38}.
Что касается функций Генерального штаба, то они в «Своде военных постановлений» издания 1869 года определялись следующим образом: 1) составление дислокаций, маршрутов и диспозиций для боя и для движения; 2) производство военных обозрений, съемок и рекогносцировок; 3) вождение колонн на театре войны вообще и на поле сражения в особенности; 4) избрание совместно с военными инженерами позиций и пунктов для крепостей и укреплений; 5)выполнение военно-статистических, военно-исторических и военно-административных работ{39}. Для решения всех этих задач предусматривались, как уже отмечалось, определенные должности, подлежавшие замещению генералами и офицерами Генерального штаба. В 1865 году установлена была и особая категория офицеров, «причисленных к Генеральному штабу» (на первых порах – 30, в последующем число их изменялось в зависимости от потребности). В нее зачислялись офицеры, с успехом окончившие дополнительный курс Николаевской академии Генерального штаба. До перехода в Генштаб (на вакантные должности) они проходили службу в своих прежних (до поступления в академию) частях, считаясь там сверхкомплектными, но сохраняя по ним «линию производства».
В последующем, вплоть до конца
XIX столетия, структура Главного штаба, его место и роль в системе военного управления оставались в основном без изменений. Делались лишь частные преобразования с целью перераспределения некоторых функций между отделениями, вводились различные дополнения. Так, например, с введением в 1874 году всеобщей воинской повинности было признано необходимым для решения всех вопросов, связанных с мобилизацией, создать под председательством начальника Главного штаба специальный Мобилизационный комитет, сосредоточив его делопроизводство в особо образованном 7-м отделении штаба. Такой комитет в 1875 году был сформирован. В него вошли помощники начальников всех главных управлений Военного министерства{40}.
К концу
XIX века Главный штаб с учетом всех новообразований и в связи со стремительным ростом числа решаемых задач, многие из которых были несвойственны органу оперативно-стратегического управления, превратился в громоздкий и сложный трудноуправляемый организм. В связи с этим, начиная с 1900 года, в нем был проведен ряд преобразований. В 1903 году Главный штаб стал состоять из пяти управлений: 1-го генерал-квартирмейстера, 2-го генерал-квартирмейстера, дежурного генерала, военных сообщений и военно-топографического. В него также вошли: Комитет Главного штаба (бывший Военно-ученый), Мобилизационный и Хозяйственный комитеты, Особое совещание по передвижению войск и военных грузов, типография. В ведении Главного штаба по-прежнему оставались Николаевская академия Генерального штаба и корпуса: офицеров Генерального штаба, военных топографов и фельдъегерский. К его составу были отнесены и редакции журнала «Военный вестник» и газеты «Русский инвалид»{41}.
В мае 1905 года, исходя из опыта неудачной для России войны с Японией (1904-1905 гг.), было решено путем «механического» разделения Главного штаба выделить (по примеру Германии) Генштаб под названием «Главное управление Генерального штаба (ГУГШ)» в самостоятельный орган, поставив во главе его независимого от военного министра (с правом личного доклада императору) начальника Генерального штаба (им стал генерал-лейтенант Ф.Ф. Палицын), и возложить на этот орган
-26- обязанность специально заниматься решением проблем строительства сухопутной армии государства, а также стратегическим планированием.
Начальнику Генерального штаба помимо ГУГШ подчинялись: Николаевская академия Генерального штаба, все офицеры, занимавшие штатные должности по Генштабу (не занимавшие штатных должностей офицеры состояли «в заведовании начальника Генерального штаба», но ему не подчинялись), офицеры корпуса -военных топографов, «железнодорожные и технические для связи войска».
Согласно Положению о начальнике Генерального штаба последний являлся ближайшим исполнителем «высочайших указаний по службе Генерального штаба и по разработке вопросов, относящихся до подготовки к войне...»{42}. Рабочим органом начальника Генерального штаба в этом деле являлось Управление генерал-квартирмейстера.
Создание самостоятельного Генерального штаба вновь нарушило единство управления военно-сухопутными силами со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями. Поэтому в 1908 году ГУГШ было возвращено в состав Военного министерства.
В сентябре 1910 года последовала новая реорганизация Генерального штаба, имевшая целью в возможно большей степени приспособить его структуру к решению все возраставшего объема задач, связанных с обороноспособностью государства, теснее увязать деятельность Генштаба с повседневной жизнью войск, их нуждами, с общими проблемами военного строительства в стране. В результате проведенных мероприятий Генеральный штаб, стал состоять из пяти отделов (генерал-квартирмейстера, по устройству и службе войск, мобилизационного, военных сообщений, военно-топографического) и Комитета Генерального штаба{43} (эта структура в марте 1913 г. была закреплена специальным Положением). В ГУГШ отныне были сосредоточены все вопросы, связанные с организацией обороны государства, и оно в преддверие Первой мировой войны стало важнейшим органом Военного министерства, его «мозгом». Основными функциями ГУГШ являлись: разработка «стратегических соображений по подготовке к войне» сухопутных сил империи (в 1906 г. был образован Морской Генеральный
штаб); составление мобилизационных расписаний, планов дислокации и маршрутов передвижения войск; организация и ведение стратегической разведки и военной контрразведки; руководство службой и обучением войск, а также службой и научной работой офицеров Генерального штаба; развитие и совершенствование всех отраслей военного дела и внедрение военных знаний и достижений науки в войска; организация съемочных и картографических работ; направление деятельности железнодорожной и технической служб; подготовка театров войны и другие.
С началом войны в соответствии с «Положением о полевом управлении войск в военное время» 1914 года был создан специальный высший орган управления вооруженными силами России на театре (театрах) войны – Ставка Верховного главнокомандующего со штабом при нем, к которым и перешли стратегическое планирование военных действий и руководство их ведением. С этого момента ГУГШ, оставшееся в составе Военного министерства, уже не оказывало прямого влияния на этот процесс. Оно стало «объединяющим органом в отношении распределения всех накапливаемых и имеющихся военных средств по фронтам и округам в зависимости от действительной потребности и в соответствии с указаниями в некоторых случаях на сей предмет штаба Верховно­го главнокомандующего»{44}. Однако, несмотря на это, роль ГУГШ во время войны оставалась значительной. Оно ведало проведением мобилизаций; формированием полевых, запасных и ополченческих частей; подготовкой офицерского и унтер-офицерского состава; пополнением действующей армии; размещением военных заказов внутри страны и »за рубежом; перевозкой войск и воинских грузов, в том числе поступающих из-за границы; эвакуацией в тыловые округа; использованием на работах военнопленных и т.д. Важнейшей функцией ГУГШ в военное время было руководство всей разведывательной службой русской армии, а также контрразведкой{45}. В такой организации (с некоторыми изменениями) и с такими функциями Генеральный штаб русской армии продолжал существовать вплоть до его упразднения в мае 1918 года{46}.
Таким образом, понятие «Генеральный штаб российской армии» с момента его создания в январе 1763 года кардинально отличается от ныне существующего. Оно не может быть сформулировано в столь же четкой и определенной форме, как сейчас. Не случайно в середине
XIX века известный военный историк генерал от инфантерии Н.С. Голицын писал: «В наше время точное определение Генерального штаба не только трудно, но и невозможно»{47}, а в начале XX столетия профессор генерал-лейтенант (1916 г.) В.Ф. Новицкий констатировал, что термин «Генеральный штаб» оставался у нас в России по-прежнему «неопределенным, расплывчатым и произвольным»{48}.
Под Генеральным штабом русской армии понимали вспомогательный орган центрального военного управления и высшего командования, который включал в себя как центральный управленческий аппарат, носивший в разное время различные наименования, так и войсковое управление (6т штабов военных округов – с 1864 г. до управлений отдельных бригад, крепостей). При этом, начиная лишь с 1905 года, его центральное управление – ГУГШ стало важнейшим органом Военного министерства, призванным специально заниматься в мирное время стратегическим планированием и подготовкой военно-сухопутных сил к войне. Что касается войскового управления Генерального штаба, то оно выполняло роль как бы связующего звена (системы) между «мозгом армии» – ГУГШ и нижестоящими органами управления войсками. В военное время офицеры Генерального штаба этой категории находились в составе соответствующих штабов (управлений) и занимались «боевой работой» по своей специальности, оказывая неоценимую помощь командующим (командирам) в подготовке и проведении операций (боев).
 

Примечания:
 

* Здесь и далее даты приводятся по старому стилю.
** Гвардейский генеральный штаб был упразднен приказом военного министра №2 от 1865 г. (Военная энциклопедия. СПб., 1912. Т. VII. С.237).
*** 1-е отделение ведало делами, связанными с размещением и передвижением войск.
{1} См.: Военная энциклопедия. М.: Воениздат, 1994. Т. 2. С.378.
{2} Генерал-фельдмаршал писал, в частности, царю: «...при армии надлежит быть и без того невозможно, одного человека генерал-квартирмейстера...» (Цит. по: Гетман П.А. Генеральный штаб. Краткий исторический очерк его возникновения и развития. Ч.
I. Генеральный штаб до Наполеона I. СПб., 1903. С.216).
{3} В русском войске некоторые обязанности квартирмейстеров (размещение войск лагерем или по квартирам -27- , разведка и подготовка маршрутов движения и т.д.) до
XVI в. включительно выполняли помощники и советники князя (воеводы): бояре путные (путники), затем окольничие. В XVII столетии в полках «нового строя» появились полковые сторожеставцы и станоставцы (становщики), которые и были, в частности последние, переименованы в середине века в полковых квартирмейстеров.
{4} Первоначально в обязанности генерал-квартирмейстера входило: изучение местности, организация расположения и передвижения войск, подготовка карт, руководство строительством укреплений. Впоследствии они дополнились такими функциями, как организация и руководство разведкой, строительством мостов, ведение записей о военных походах и т.д.
{5} Глиноецкий И.П. История русского Генерального штаба. В 2 т. СПб., 1883, 1894. Т.
I, С.7.
{6} Устав воинский (1716). СПб., 1776. С.29-32.
{7} Фурьеры – должностные лица, выполнявшие в основном функции квартирьеров.
{8} См.: Устав воинский (1716). С.12, 13.
{9} Гейсман П.А. Указ. соч. С.221.
{10} Там же. С.227, 228.
{11} В состав комиссии вошли известнейшие военачальники того времени: генерал-фельдмаршалы А.Г Разумовский и П.С. Салтыков, генерал-фельдцейхмейстер А.Н. Вильбоа, генерал-аншефы А.М. Голицын, З.Г. Чернышев, П.И. Панин, М.Н. Волконский, В.М. Долгоруков, генерал-поручики В.И. Суворов (отец прославленного полководца), П.П. Лопухин и Г.Г. Берг.
{12} Столетие военного министерства. 1802-1902. В 13 т. СПб., 1902-1914. 1902. Т.
IV. Ч. I. Кн.2. Отд. 1. С.132.
{13} Гейсман П.А. Указ. соч. С.251.
{14} Там же. С.255.
{15} Полное собрание законов Российской Империи. Собрание 1-е. (1ПСЗ). В 45 т. СПб., 1830. Т.
XXIV. №17549.
{16} Гейсман П.А. Указ. соч. С.264, 265.
{17} 19 апреля 1797 г. генерал-квартирмейстером, т. е. главным начальником (управляющим) вновь сформированного корпуса – Свиты был назначен генерал-майор барон А.А. Аракчеев. С его приходом были восстановлены упраздненные вместе с Генеральным штабом должности обер-квартирмейстеров (для штаб-офицеров) и дивизионных квартирмейстеров (для обер-офицеров), увеличился прием в Свиту колонновожатых унтер-офицерского звания. Состав Свиты возрос, и к концу 1797 г. она стала насчитывать 13 штаб-офицеров, 39 обер-офицеров и 14 колонновожатых.
{18} С февраля 1798 г., когда звания генерал-квартирмейстер был лишен А.А. Аракчеев, по конец июля 1801 г.
во главе Свиты Е.И.В., но без присвоения этого чина (генерал-квартирмейстера) побывало 7 человек (исключение составляет находившийся на должности управляющего Свитой с 29 февраля по 18 октября 1800 г. генерал-майор Ф.Ф. Штейнгель, которому звание генерал-квартирмейстер было все же присвоено).
{19} Военная энциклопедия. Т.2. С.262.
{20} По штату, утвержденному Александром
I, канцелярия состояла из четырех отделений: текущих дел; топографического, маршрутного (заведовало всем относившимся к военным дорогам, расположению войск по квартирам и в лагерях) и отделения, ведавшего казначейской частью и архивом (См.: Столетие военного министерства. Т. IV. Ч. I. Кн.2. Отд.1. С.271).
{21} Все это было изложено в составленных под руководством П.М. Волконского в его канцелярии и изданных в 1811 г. «Руководстве к отправлению службы чиновникам дивизионного генерал-штаба», Положении «О должности офицеров квартирмейстере кой части, находящихся при корпусах и дивизиях для мирного времени» и «Наставлении колонновожатым».
{22} Столетие военного министерства. Т.
IV. Ч. I. Кн. 2. Отд. 1. С. 340.
{23} 1ПСЗ. Т.
XXXII. № 25628.
{24} Там же.
{25} Была создана особая канцелярия генерал-квартирмейстера Главного штаба К.Ф. Толя. В нее вошли 2-е (топографическое) и 3-е (маршрутное) отделения из состава Канцелярии управляющего Свитой Е.И.В. Таким образом, в ведение К.Ф. Толя перешли все дела, связанные с размещением и передвижениями войск, а также с производством съемок и изготовлением карт для военных нужд.
{26} В Канцелярии управляющего квартирмейстерской частью (Свитой Е.И.В:) остались лишь 2 квартирмейстерских офицера (начальники отделений), а также 2 чиновника и 6 писарей. С 1816 г. в эту же канцелярию было передано все де­лопроизводство по хозяйству и личному составу Военно-топографического депо, директором которого также был назначен П.М. Волконский.
{27} Полное собрание законов Российской Империи. Собрание 2-е. (2ПСЗ). В 55 т. СПб., 1830-1884. 1836. Т.
VII. № 5318.
{28} Название «Главный штаб Е.И.В.» было сохранено для группы (совокупности) должностей и лиц, в которую входили: военный министр, генерал-фельдцейхмейстер, генерал-инспектор по инженерной части, генерал-квартирмейстер, дежурный генерал и др. В мирное время это образование (Главный штаб Е.И.В.) не составляло какой-либо административной инстанции. В таком составе так называемый Главный штаб мог действовать только в
военное время, причем по особым высочайшим повелениям.
{29} По штату 1832 г. в состав центрального управления Генштаба входили 62 офицера и генерала, остальные – 6 генералов, 47 штаб- и 182 обер-офицеров – должны были состоять при войсках (Военная энциклопедия. СЦб., 1912. Т.
VII. С. 286).
{30} Столетие военного министерст­ва. СПб., 1902. Т.
I. С. 337.
{31} Там же. СПб., 1910. Т.
IV. Ч. II. Кн.2. Отд.1. Вып.2. С.213.
{32} Там же. С.348.
{33} Приказ военного министра № 471 от 31 декабря 1865 г.
{34} До этого времени управление всем, что относилось к комплектованию, личному составу и внутреннему устройству регулярных войск, сосредоточивалось в Инспекторском департаменте, в то время как дела по их расположению, размещению и службе – в Генеральном штабе.
{35} Отделения были следующими: по устройству войск, строевое, хозяйственное, по личному составу офицеров, по личному составу нижних чинов, наградное.
{36} Свод военных постановлений (СВП). СПб., 1869. Ч.
I. Кн. I. С.21.
{37} См.: Зайончковский П.А. Военные реформы 1860-1870 годов в России. М.: МГУ, 1952. С.102.
{38} См.: Кавтарадзе А. Из истории русского Генерального штаба // Воен.-истор. журнал. 1971. №12. С.77.
{39} СВП 1869 г. в изд. 1891 г. С.124.
{40} Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА), ф. Военного совета, оп.1, д.826, л.482.
{41} Зайончковский П.А. Самодержавие и русская армия на рубеже
XIX-XX столетий. 1881-1903, М.: Мысль, 1973. С.111; Столетие военного министерства. Т. I. С. 654; Кавтарадзе А. Указ. соч. С.78.
{42} Русский инвалид. 1905. 22 июня. №132.
{43} Приказ по военному ведомству № 496 от 1 сентября 1910 г. Комитет под председательством начальника ГУГШ был создан для обсуждения важнейших вопросов, имевших отношение к боевой готовности сухопутной армии.
{44} РГВИА, ф.2000, оп.2, д.083, л.124.
{45} Кавтарадзе А. Из истории русского Генерального штаба (август 1914 года-май 1918 года) // Воен.-истор. журнал. 1976. №3. С.103.
{46} Военная энциклопедия. Т.2. С.380.
{47} Голицын П.С. Очерк истории Генерального штаба в Западной Европе и в России. СПб., 1851. Ч.1. С.7.
{48} Новицкий В.Ф. На пути к утверждению государственной обороны. СПб., 1909. С.11.



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU