УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Кальянов А.Ю. «Воочию увидеть на экране правдивое воплощение подвигов наших чудо-богатырей»
История создания и деятельность Военно-кинематографического отдела Скобелевского комитета

// Военно-исторический журнал. 2001. №9. С.68-72.

 

OCR, корректура: Бахурин Юрий (a.k.a. Sonnenmensch), e-mail: georgi21@inbox.ru

 

Военно-кинематографический отдел Скобелевского комитета был создан, очевидно, в марте 1914 года. Помимо него в течение 1914-1915 гг. были созданы также издательский отдел, граммофонный (последний был закрыт в сентябре 1916 г.) и другие{1}. Однако вопрос о создании Военно-кинематографического отдела не отражен в сохранившихся протоколах заседаний комитета (часть из них попросту не сохранились). Первые косвенные упоминания о кинематографе имеются в протоколах заседаний от 5, 28 марта, 11 мая 1914 года. Никаких упоминаний о кинематографе до марта 1914 года нет, поэтому можно предположить, что, вероятно, в это время отдел и был создан{2}. В мае 1915 года были организованы и кинематографы при комитете, где и какие, однако, из документов не ясно. Известно лишь, что уполномоченным Самарского отделения Военно-кинематографического отдела был Ф.Э. Кара. В перспективе, "идя навстречу требованиям данного времени", в августе 1914 года комитет предполагал по образцу Военно-кинематографического отдела создать Отдел народного кинематографа, задачей которого являлось бы "устройство в пригородах, слободах и селах кинематографов и снабжение их соответствующими картинами"{3}, но этого осуществить не удалось.
Известный кинопредприниматель А.А. Ханжонков пишет в своих воспоминаниях, что киноотдел "был открыт по инициативе и по ходатайству, как говорили, воспитателя наследника Алексея" и сразу занял привилегированное положение{4}. Известный кинодеятель и большевик М.Л. Кресин приписывал первоначальную идею создания киноотдела штабс-капитану Н.Д. Селивановичу, служившему в 1913 году в Ковенской крепости и предпринявшему ряд мер для культурного развлечения солдат. Он предложил предпринимателям Скобелевского комитета поставить в воинских частях стационарные киноустановки, а те в свою очередь решили, что монополия на такие установки будет выгодна. В результате и был, по мнению Кресина, образован киноотдел, хотя сам Селиванович был отстранен от работы в Скобелевском комитете, а вскоре умер{5}. Однако такая версия Кресина не подтверждается никакими другими источниками.
Военное министерство поручило комитету производить кинематографические съемки в войсковых частях, отражая на пленке военный быт, состояние русских войск и т.п. Комитет был обязан также сам производить цензуру снятых им кинолент по военной тематике, обращая особое внимание на их содержание, которое должно было быть патриотического, а отчасти и шовинистического направления{6}.
Впервые месяцы своего существования отдел не имел никакой материальной базы: ни аппаратуры, ни пленки, ни лаборатории для ее обработки. Поэтому комитет воспользовался предложением группы предпринимателей, которые согласились помимо своей обычной продукции производить по договору с комитетом ленты военно-бытового, просветительского и военно-научного содержания{7}. А через некоторое время комитет выкупил у предпринимателей все оборудованное ими кинопредприятие с аппаратурой и другим имуществом за 140 тыс. рублей и стал вести дело самостоятельно{8}.
Летом 1914 года комитет уже непрерывно снимал иллюстрированные ленты по применению воинских уставов, по строевой службе. В беседе с журналистом "Экрана России", озаглавленной "Значение кинематографа для военного дела", руководитель Военно-кинематографического отдела Я.П. Левошко объяснил, что "военные документальные ленты воспитывают солдат, учат их воинскому долгу, воинским артикулам и дисциплине"{9}.
В начале весны 1916 года киноотдел комитета приступил к съемкам документальных картин научного плана по различным отраслям знаний. Однако основным видом его деятельности была съемка именно хроники{10}. С началом Первой мировой войны отдел стал выпускать хроникальные ленты о военных действиях на различных фронтах. Для этого комитет вербовал "к себе на службу призванных в войска лучших кинематографических специалистов"{11}.
Такую хронику смотрели и члены царской фамилии, в том числе Николай
II. Об одном из просмотров, который проходил в начале ноября 1915 года, можно прочитать в воспоминаниях военного корреспондента М.С. Лемке: "В городском театре (в Могилеве. – А.К.) в присутствии царя и наследника был один из просмотров многих сеансов кинематографа Скобелевского комитета. Ставились два коммерческих номера и затем военные: кое-что из жизни Северного флота, парады царя в Могилеве... Были великие князья Дмитрий Павлович, Георгий Михайлович, Борис Владимирович"{12}. Руководитель киноотдела Я.П. Левошко утверждал, что Николай II после нескольких таких просмотров "соизволил благодарить Скобелевский комитет за его полезную деятельность в этом направлении" и, что более важно, "возложил на нас обязанность производить съемки в войсках"{13}.
Возможно, после этого и начала складываться будущая монополия комитета на съемки на фронтах, хотя хроникально-документальные фильмы, в том числе по военной тематике, снимал не только Скобелевский комитет, но и другие отечественные и иностранные компании, а также отдельные операторы. Так, придворные операторы запечатлели на пленке хронику жизни двора, царской семьи. Операторы фирм Пате, Гомон, А.А. Ханжонкова и А.О. Дранкова снимали лишенные сенсации события, такие, как открытие военных госпиталей, прибытие эшелонов с ранеными, военное обучение солдат запаса, появление первых беженцев. Эти кадры, съемка которых была затруднена цензурой (так, в Москве поначалу съемки были вообще запрещены), не привлекали особого внимания
-68- зрителя, поскольку то, что в них содержалось, можно было увидеть и без кинематографа.
По этой причине многие кинопредприниматели решили послать своих операторов для более интересных съемок непосредственно на фронт. Первым пытался это сделать "главный мастер сенсаций" в дореволюционном кинематографе очень энергичный А.О. Дранков. Он обратился с ходатайством о разрешении делать фронтовые съемки и для этого направить на фронт режиссера и оператора. Вслед за ним с таким же ходатайством обратились фирмы Пате, Гомон, А.А. Ханжонкова. Однако, по мнению С.С. Гинзбурга, никому из них разрешения получить не удалось{14}. Другой исследователь русского и советского кино
B.C. Лихачев писал в своей монографии, что, напротив, кинопредпринимателю А.О. Дранкову "удалось со свойственной ему ловкостью заснять смотр войскам, и он выпустил "Дружину победы или смерти", имевшую колоссальный спрос". А.А. Ханжонков "получил специальное разрешение на производство съемок военной хроники и выпустил один большой фильм "Великая война народов", а также более десятка небольших лент в 1914-1915. гг.: "Раненые воины в Москве", "Действия русских пулеметов", "Мобилизация лошадей", "На южном фронте войны", "Бомбардировка Новороссийска", "Отправка автомобильной роты" и другие"{15}.
Именно в это время Скобелевский комитет получил монополию на производство военной хроники, которую теперь имели право снимать только его операторы{16}. По утверждению С.С. Гинзбурга, "комитет получил это право, пользуясь связями при дворе и в Военном министерстве". Автор высказывает мнение, что введение такой монополии на производство фронтовых съемок было
бы целесообразно, если бы Скобелевский комитет работал хорошо и смог бы организовать дело правильно. Однако производственные и прокатные возможности комитета были небольшими{17}.
Как уже было отмечено, своих операторов у Скобелевского комитета для съемок хроники не было, поэтому ему пришлось договариваться с руководителями других фирм, у которых были операторы. В результате переговоров на службу в комитет были взяты из компании Пате англичанин Эрколь, ранее работавший в американских фирмах кинооператор И. Доред и три русских оператора: П.К. Новицкий, Н.И. Топорков, П.В. Ермолов. Последний "был командирован к Штабу Верховного главнокомандующего великого князя Николая Николаевича" и снимал штабные события{18}. Н.И. Топорков был достаточно смелым оператором, за что и был награжден Георгиевской медалью. Во время съемок летом 1916 года он получил ранение "в левую руку и правую ногу"{19}. Во время съемок был ранен и англичанин Эрколь, за мужество он дважды награждался Георгием{20}. П.К. Новицкий и П.В. Ермолов также были уже достаточно опытными операторами военной хроники, снимавшими события Балканской войны{21}.
Прикомандированные к Скобелевскому комитету освобождались от службы в действующей армии{22}. Киновед С.С. Гинзбург указывает число прикомандированных к комитету операторов – пять человек. В то же время руководитель киноотдела Левошко называл восемь операторов и в их числе не упомянутого Гинзбургом штабс-капитана Безперстова (также раненого на театре военных действий). Эти операторы были хорошими специалистами своего дела и храбрыми людьми: они производили съемки в различных, подчас весьма сложных условиях: летали на аэроплане и "запечатлели кульминацию боя у реки Кара-Дере около Трапезунда", снимали бой в Рижском заливе, "воспроизводили воздушный бой – погоню за неприятельским аэропланом, бросание бомбы, крушение расстрелянного аэроплана и множество других трагических моментов"{23}.
По приказу начальника Штаба Верховного главнокомандующего на различные участки фронтов были высланы операторы, которые под наблюдением специально выделенных офицеров производили съемки{24}. Это было введено "Положением о военных корреспондентах в военное время" 1915 года{25}. Каждая лента проходила строгую цензуру и должна была быть патриотического содержания{26}. До октября 1915 года цензура не разрешала даже печатать в прессе фотографии боев, русской военной техники и демонстрировать кадры хроники, их изображающие, однако в октябре 1915 года эти чрезмерно строгие правила были отменены{27}.
Несмотря на покровительство императора и благоприятные условия деятельности комитета, он снимал не очень много, не используя всех своих потенциальных возможностей. Самой известной фронтовой хроникальной картиной, снятой до революции, была "Штурм и взятие Эрзерума" в трех частях, отпечатанная очень большим тиражом – в 55 экземпляров. Журнал "Экран России" восторженно писал об этой картине: "Навеки останется памятным это событие, и поэтому всякий из нас должен воочию увидеть на экране правдивое воплощение подвигов наших героев, наших чудо-богатырей"{28}. Другая известная лента "Под русским знаменем. Вторая Отечественная война. 1914-1916 гг." в журнале "Экран России" анонсировалась как "выдающийся боевик современной войны" и "грандиозная картина современных великих событий на всех фронтах борьбы русской армии на суше и на море... Все съемки – с натуры". Картина имела 5 частей{29}. Третьей знаменитой лентой была "Генерал-адъютант А.А. Брусилов". Журнал "Проэктор" называл ее "сенсацией дня", картина демонстрировала "штаб генерала и пленных, взятых его армией в последних боях"{30}. -69-
В 1916 году Скобелевский комитет принял участие в рекламировании военного займа средствами кинематографа. "Киножурнал. Живая фотография" за 1916 год сообщал: "Кинематографический отдел Скобелевского комитета взял на себя пропаганду военного займа во всех городах России при посредстве кинематографа. Для этой цели будут демонстрироваться все ленты Скобелевского комитета, иллюстрирующие боевые эпизоды"{31}. В том же году комитет имел намерения "регулярно еженедельно показывать военную хронику"{32}. Действительно, такая хроника шла достаточно часто в годы Первой мировой войны во многих крупных и средних кинотеатрах Российской Империи{33}.
Летом 1916 года комитет в своем отчете без лишней скромности писал: "Военно-кинематографический отдел, задача которого устраивать в воинских частях кинематографы и снабжать таковые картинами, соответствующими духовным запросам солдат... За два года военно-кинематографический отдел комитета настолько широко развил свою деятельность, что в настоящее время он имеет вполне оборудованную фабрику кинематографических картин, выпускающую ежемесячно до 5000 метров пленки, продажное отделение,
имеющее на складе проекционные аппараты всех фирм, и отделение проката, обслуживающее свыше 100 воинских частей картинами, просмотренными и одобренными специальной цензурой Скобелевского комитета"{34}.
В комитете начинал свою карьеру известнейший русский и советский кинооператор П.К. Новицкий – воспитанник Киевского художественного училища. Он работал в военно-кинематографическом отделе с 9 августа 1916 года и снимал свои первые хроникальные сюжеты именно как его представитель. В это время П.К. Новицкий запечатлевает военные действия Первой мировой войны, находясь в расположении 3-й армии и в других местах. В ноябре 1915 года, например, он снимал совместно с поручиком Даманским военные события в районе Варшавы: бой у Белой, погребение германских солдат, обыск пленных и другие сюжеты. Отснятый материал они отослали в комитет.
В октябре 1916 года к комитету были прикомандированы в качестве рядовых операторы В. Старевич, С. Могилевский, С. Коняев и другие{35}.
За 1915 год расходы военно-кинематографического отдела (петроградского и московского отделений) по лаборатории и съемкам составили примерно 32 600 рублей, а в июле следующего года – уже 395 781 рубль{36}. Несколько позже, 7 октября 1916 года получил удостоверение на право производства фотосъемок на боевых позициях русских войск военный фотограф П.А. Оцуп (впоследствии известный своими съемками
В.И. Ленина). Основной задачей П.А. Оцупа являлась фиксация на пленку отдельных эпизодов военных действий для составления фотоальбома Первой мировой войны по заданию Скобелевского комитета{37}.
Если художественная кинематография в начале войны активно участвовала в военной пропаганде{38}, то кинохроника, "находившаяся в руках полугосударственной пропагандистской монархической организации"{39}, слабо влияла на общественное мнение. Россия не могла даже предоставить своим союзникам сколько-нибудь удовлетворительную информацию, в которой они нуждались{40}.
"Поэтому ходатайства частных фирм, возможно, поддержанные представителями дипломатических миссий союзников, привели в конце 1916 года к отмене монополии Скобелевского комитета "на фронтовые документальные съемки"{41}. И 8 декабря 1916 года "комитет был лишен монопольного права на производство съемок в районе военных действий"{42}. На фронты были допущены частные кинопредприниматели, отдельные кинооператоры{43}. Для разрешения киносъемок в районе театра военных действий необходимо было подать заявку в штаб соответствующего фронта с документами, удостоверяющими личность, подданство, вероисповедание, благонадежность. Условия "посещения фронта, программа кинематографических работ устанавливались штабом", все отснятые материалы представлялись в военную цензуру, не дозволенные цензурой – уничтожались. -70-
В целом можно согласиться с В.М. Магидовым, отмечающим, что на этом первом этапе своей деятельности (1914-февраль 1917 г.) деятельность военно-кинематографического отдела Скобелевского комитета "была подчинена рекламе и оправданию политики царизма в период Первой мировой войны"{44}.
До Февральской революции комитет снимал недостаточно военной хроники, такая же ситуация, вероятно, сохранилась и после свержения самодержавия. В октябре 1917 года газета "Петроградский листок" писала, что комитет снял так мало хроники Первой мировой и что это "так незаметно, что не стоит и говорить". Газета сокрушалась о том, что "страшно подумать, сколько интересных сражений, любопытных боевых эпизодов и военно-бытовых картин кануло в Лету для потомства "благодаря" непредприимчивости комитета и кинооператоров"{45}. Однако тезис о непредприимчивости собственно кинооператоров представляется весьма спорным, поскольку те были вынуждены работать в очень тесных цензурных рамках, выйти за которые в тот период было невозможно.
После Февральской революции наступил новый этап в деятельности комитета. По инициативе Военной комиссии Государственной думы несколькими офицерами – В. Дементьевым, Н. Пестрово и другими – была предпринята реорганизация Скобелевского комитета. Для политического надзора над ним Петроградский и Московский Советы назначили
своими комиссарами: по московскому отделению – меньшевика Н. Икова, по петроградскому – правого эсера Д. Мартьянова{46}.
Таким образом, реорганизация комитета проходила под контролем эсеро-меньшевистских исполкомов Петроградского и Московского Советов, киносъемки можно было проводить только с их разрешения{47}.
Другой центр власти в 1917 году – Временное правительство, собственно, "отказалось от идеологического контроля над выпускаемой частными фабрикантами и прокатчиками кинопродукцией".
Сам киноотдел Скобелевского комитета, характеризуя свою политическую позицию, писал, что в задачи отдела "входит как военно-кинематографическая съемка, так и пропаганда путем экрана желательных для Временного правительства настроений в армии и у населения", и утверждал, что "кинематографический отдел является единственным в России, преследующим идейные цели в смысле воспроизведения на экране исторических моментов текущей войны и ближайших политических задач правительства путем создания и демонстрирования картин соответствующего содержания, как это широко практикуется у наших союзников англичан и французов"{48}.
Большую часть революционных событий снимал рабочий отдел, организатором и руководителем которого был известный русский, а затем советский кинодеятель Г.М. Болтянский. Этот отдел занимался "съемками быта рабочих, а также фиксацией на пленку наиболее важных событий во время и после Февральской революции{49}.
Основная производственная деятельность скобелевцев в период Февральской революции сводилась к хроникальным съемкам революционных событий{50}. Так, картина "Великие днироссийской революции 28.02— 04.03.1917 г." была снята А.А. Левицким, П.К. Новицким и другими операторами-скобелевцами с привлечением операторов из частных фирм — братьев Пате, Тимана и Рейнгардта, Ермольева, "Гомон", "Эклер" и других{51}.
После Февральской революции операторы комитета стали работать в несколько других условиях, снимая большей частью на улицах и площадях Петрограда и Москвы и других городов, фиксируя на пленку многотысячные демонстрации и митинги.
В первые дни Советской власти были выданы мандаты на право съемок в революционном Петрограде и его окрестностях трем работникам комитета – операторам П.К. Новицкому, Е.М. Модзелевскому и вскоре вернувшемуся из Москвы в Петроград Г.М. Болтянскому{52}. Отдельные эпизоды этих событий в Петрограде досняли И.С. Кобозев и польский кинооператор Я. Скабрек-Мальчевский{53}.
После революции 1-2 декабря в Петрограде и 9 декабря в Москве на общих собраниях сотрудников был утвержден устав Скобелевского просветительного комитета. В нем прямо не говорилось о политической ориентации комитета, о его идейной позиции, но в то же время отмечалось, что по уставу культурно-просветительная деятельность должна была протекать вне политики{54}. Однако руководству комитета не удалось обособиться от Советской власти. Само руководство поначалу не изменилось. Но уже с конца декабря 1917 года комитетом стала руководить коллегия, состоявшая из В. Дементьева, Г. Болтянского, Д. Мартьянова.
В первые годы Советской власти ощущался недостаток в операторах (часть из них отказалась работать на Советскую власть, некоторые эмигрировали). Операторов освобождали от трудовой и воинской повинности. К примеру, А.В. Луначарский в феврале 1918 года просил Петросовет освободить от трудовой повинности на время съемок П.К. Новицкого{55}.
В конце 1917 года в московском отделении Скобелевского комитета был поставлен и снят самый крупный документально-художественный фильм "Царь Николай
II, самодержец Всероссийский" (сценарий А. Вознесенского, режиссеры А. Ивонин, Б. Михин, оператор А. Левицкий){56}.

С ноября 1917 по март 1918 года кинооператоры комитета сняли несколько злободневных острособытийных картин: "Мирные переговоры в Брест-Литовске", "В дни мирных переговоров на фронте" (о братании русских и немецких солдат на Северном фронте), "Красная Финляндия" -71- (о революции в Финляндии), "К открытию Учредительного собрания", "К роспуску Учредительного собрания"{57}, "К народной власти" (о выборах в Учредительное собрание). Но на экраны большая часть из них фактически выпущена не была: большевики запретили их демонстрацию, охарактеризовав как антисоветские. Советская власть стремилась взять кинохронику под свой контроль, и постановлением Наркомпроса от 19 марта 1918 года кинематографический отдел комитета был национализирован.
Историк культуры Г.И. Ильина характеризует действия по передаче имущества и сотрудников киноотдела Скобелевского комитета как "роспуск" комитета{58}, что представляется неправильным, поскольку сам комитет (точнее, оставшиеся отделы) был взят под жесткий контроль, но продолжал существовать. Исследователь А.Л. Муравьев полагает, что "опорой при проведении национализации стали рабочие и служащие" комитета{59}.
После национализации киноотдела "Киногазета" саркастически писала: "В национализированном комитете тишь да гладь, да Божья благодать. Не слышно ни о новых постановках, ни о новых картинах, ни о какой-либо культурно-просветительной деятельности, молчит что-то и специальная репертуарная комиссия, возглавляемая Ал. Толстым"{60}.
В целом, подводя итоги деятельности кинематографических отделов Скобелевского комитета (военно-кинематографического, социального, рабочей хроники), следует отметить, что, безусловно, они внесли немалый вклад в развитие отечественного хроникально-документального и игрового кинематографа. Именно благодаря деятельности комитета, работавших в нем кинооператоров сегодня мы можем увидеть многие уникальные документальные сюжеты: события Первой мировой войны, Февральской революции, октябрьские события, Учредительное собрание, заключение Брест-Литовского мирного договора и др., которые являются самоценными свидетельствами минувшей эпохи. Именно в Скобелевском комитете начинали работать, а затем совершенствовали свое операторское и режиссерское мастерство такие известные русские кинодеятели, как П.К. Новицкий, П.В. Ермолов, Г.М. Болтянский, А.А. Левицкий, И.С. Кобозев и другие. Конечно, деятельность комитета не была свободна от ошибок: преувеличение и переоценка своих возможностей, выпуск игровых лент низкого качества, снятие откровенно конъюнктурной хроники, особенно событий Первой мировой войны, необоснованное обладание монополий на такие съемки до конца 1916 года – все это отрицательно сказалось на результатах работы.
Деятельность киноотделов и всего Скобелевского комитета, отснятая им кинофотопродукция нуждаются в дальнейшем изучении. Например, точно не ясна судьба военно-кинематографического отдела после создания отделов социальной, рабочей хроники, выявлены не все сохранившиеся кино-фотоматериалы, сделанные именно работниками комитета. Не все письменные источники, освещающие создание и деятельность комитета сохранились в архивах, а в имеющихся подчас наблюдается определенная путаница в документоведении, обозначении дат, названии подразделений комитета, персоналиях и др. Все это нуждается в дальнейшем уточнении и разработке.
И все же Скобелевский комитет, его киноотделы внесли большой вклад в культурную и политическую историю нашей страны.

 

Примечания
 

{1} РГВИА, ф. 544, оп. 1, д. 1940, л. 2 об; д. 28, л. 155; ф. 16280, оп. 1, д. 28; 1911-1916 годы.
{2} Там же, ф. 16280, оп. 1, д. 28, л. 98-150.
{3} РГИА, ф. 396, оп. 1, д. 228, л. 1 об.
{4} Ханжонков А.А. Первые годы русской кинематографии. М.-Л., 1937. С. 107.
{5} Кресин М.Л. Самые первые дни/ Жизнь в кино. Ветераны о себе и своих товарищах. М., 1971. С. 9,10.
{6} Магидов В.М. К истории киноорганизаций в России (Скобелевский комитет). С. 196.
{7} РГВИА, ф. 16280, оп. 1, д. 26, л. 279 об.
{8} Магидов В.М. Указ. соч. С. 197.
{9} Экран России (Орган Скобелевского комитета). 1916. № 1. Март. С. 22.
{10} РГВИА, ф. 16280, оп. 2, д. 233, л. 1 об, 2 об; д. 26, л. 279, 279 об.
{11} Ханжонков А.А. Указ. соч. С. 107.
{12} Лемке М.С. 250 дней в царской ставке. Пг., 1920. С. 198.
{13} Экран России (Орган Скобелевского комитета). 1916. № 1. Март. С. 22.
{14} Гинзбург С.С Кинематография дореволюционной России. М., 1963. С. 180.
{15} Лихачев Б.С. Материалы к истории кино в России (1914-1916)/ Из истории кино. Материалы и документы. Вып. 3. М., 1960. С. 47.
{16} РГАЛИ, ф. 2057, оп. 1,д.43,л.З-4.
{17} Гинзбург С.С. Указ. соч. С. 180.
{18} Там же.
{19} Друг деятелей кино-варьете-миниатюр. Цирк. 1916.8 июля. № 1. С. 5.
{20} Живой экран. 1916. № 15/16. С. 21.
{21} Гинзбург С.С. Указ. соч. С. 181.
{22} Левицкий А.А. Рассказы о кинематографе. М., 1964. С. 112.
{23} Живой экран. 1916. № 17. С 21 35
{24} РГВИА, ф. 16280, оп. 1, д. 26, л. 289 об.
{25} Лемке М.С. Указ. соч. С. 129-136, 185, 186, 189.
{26} РГАЛИ, ф. 2057, оп. 1, д. 43, л. 4.
{27} Лемке М.С. Указ. соч. С. 185, 186.
{28} Экран России. 1916. № 1. С. 27,34.
{29} Там же. С. 56.
{30} Проэктор. 1916. № 5. С. 56.
{31} Киножурнал. Живая фотография. 1916. № 21/22. С. 102, 103.
{32} Там же, №19/20.
{33} Левицкий А.А. Указ. соч. С. 114.
{34} РГИА, ф. 396, оп. 7, д. 288, л. 1 об.
{35}Магидов В.М. Указ. соч. С. 198.
{36} РГВИА, ф. 544, оп. 1, д. 1940, л. 12 об, 13.
{37} Гинзбург С.С. Указ. соч. С. 335.
{38} РГВИА, ф. 366, оп. 1, д. 158, л. 27.
{39} Гинзбург С.С. Указ. соч. С. 336.
{40} Магидов В.М. Указ. соч. С. 199.
{41} Петроградский листок. 1917. 18 октября. С. 4.
{42} Вишневский Вен. Факты и даты из истории отечественной кинематографии (март 1917-декабрь 1920 гг.)/ Из истории кино. Материалы и документы. Вып. 1. 1958. С. 41. Росоловская В. Русская кинематография в 1917 году. С. 74.
{43} Вишневский Вен. Указ. соч. С. 42.
{44} Ханжонков А А. Указ. соч. С.106.; Гинзбург С.С. Указ. соч. С.333; ЛевицкийА.А. Указ. соч. С.114.
{45} Росоловская В. Указ. соч. С. 74.
{46} РГВИА, ф. 366, оп. 1, д. 125, л. 17.
{47} Сине-фоно. 1917. № 17/20. Август-сентябрь. С. 87.; РГВИА, ф. 16280, оп. 1,д. 92, л. 3.
{48} Советское кино. 1927. № 3. С. 25.
{49} Киножурнал. Живая фотография. 1917. № 5/6. Март. С. 23.
{50} РГВИА, ф. 366, оп. 1, д. 125, л. 37.
{51} Кобозев И. С. С киноаппаратом на разведку в Зимний Дворец. В огне революционных боев. С. 569.
{52} Гинзбург С.С. Указ. соч. С. 346.
{53} Киногазета. 1918. № 7. 23 февраля. С. 2.
{54} РГАЛИ, ф. 2057, оп. 1, д. 26, л. 89-90.
{55} Там же, д. 43, л. 21.
{56} Вишневский Вен. Указ. соч. С. 50.
{57} Магидов В.М. К истории создания кинодокументов периода Февральской и Октябрьской революций (на материале деятельности Скобелевского комитета). С. 182.
{58} ЦГАСПб, ф. 1000, оп. 2, д. 194, л. 26.
{59} Росоловская В. Указ. соч. С. 96.
{60} РГАЛИ, ф. 2057, оп. 1, д. 43, л. 16. -72-



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU