УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Кобищанов Ю.М. Кавалер ордена Св. Георгия

// Вопросы истории, 1998, №1, с. 152-155.

 

OCR, корректура: Бахурин Юрий (a.k.a. Sonnenmensch), e-mail: georgi21@inbox.ru 

 

Общественные организации русского зарубежья объявили 1994 год – 225-летнюю годовщину учреждения ордена Св. Георгия – годом георгиевских кавалеров. Одним из них был типичный офицер русской армии середины XIX в. А.А. Тальвинский, мой прадед.
Происходил он из бедных дворян Витебской губ., служил на Кавказе, последние годы своей жизни провел на Полтавщине. В книге А.Л. Гизетти, представляющей собой компиляцию из официальных документов, о нем сказано: «За сражение 4-го июня (15 по новому стилю) 1854г. за рекой Чолоком награжден крестом Св. Георгия Победоносца 4-ой степени Тальвинский 1-ый, Авксентий Алексеевич, капитан Брестского пехотного полка. При начале штурма укрепленной батареи 1-м баталионом Брестского пехотного полка капитан Тальвинский был ранен, но остался перед ротою и, находясь впереди оной, вбежал первым на батарею, упорно защищаемую четырьмя неприятельскими орудиями. Здесь, истекая от ран, полученных в обе ноги, он упал подле орудия, взятого вместе с другими, отбитыми вторым дивизионом сего баталиона»{1}.
Речь идет о сражении, которое Е.В. Тарле считал одним из наиболее важных в Восточной войне 1853-1856 годов. Оно «окончилось полной, блистательной победой русских»{2}. Эта война была одним из решающих моментов всемирной истории и, в частности, истории России и Турции – крупнейших тогда (наряду с Китайской) феодальных империй. Обе они переживали острейший кризис, за которым последовали реформы. Обе империи имели репутацию «тюрьмы народов», оплота деспотизма, а Россия еще – и «жандарма Европы». Главные сражения, как известно, развернулись в Крыму. Вторым по значению фронтом был Закавказский. Здесь перед русской армией была поставлена ограниченная задача: не допустить захвата турками Закавказья и их соединения с горцами Северного Кавказа, объединившимися в борьбе за независимость в имамате Шамиля.
Весною 1854 г. отборная турецкая армия Селим-паши двинулась из Аджарии, принадлежащей Турции, на Грузию. Мусульмане Закавказья (азербайджанцы, курды и др.) связывали с приходом османов надежды на освобождение от власти христиан. Некоторые из них, жившие на западе Эриванской губ., даже вступили в турецкую армию на правах башибузуков. Генерал-майор М.Д. Лихутин писал, что благодаря помощи закавказских мусульман у турок была намного лучшая разведка, чем у русских, которым лазутчиками служили армяне{3}.
К Турции и союзным с нею народам Черноморского побережья Кавказа готовилась примкнуть Абхазия. Эта небольшая страна, как и соседние с ней Мегрелия и Сванетия, еще сохраняла свою государственность под протекторатом России (с 1810 г.; после войны их участь была решена). Некоторые грузинские князья размышляли, чью сторону принять, – турок или русских. Но Селим-паша помог им определиться. Об этом рассказал в своих воспоминаниях
-152- один из турецких офицеров, европейски образованный стамбульский аристократ Осман-бей, сын великого везиря Кепризли Мухаммед-паши. При доме, занятом Селим-пашей с его великолепным гаремом, Осман-бей нашел яму, наполненную отрубленными головами. «Хотя никто их не считал и не рассматривал, но, по удостоверениям, они принадлежали грузинам, приходившим для переговоров с Селим-пашею, которым ночью он преспокойно приказывал отсекать головы». В турецкое войско входили иррегулярные отряды грузин-мусульман Аджарии, которые, по наблюдениям Осман-бея, главным своим занятием сделали охоту на детей – своих же, грузинских. Захваченных девочек и мальчиков они продавали работорговцам. Впрочем, некоторые христиане Мегрелии поступали так же и продавали в рабство туркам мегрельских детей, девушек и даже священников{4}.
В последовавших военных действиях грузинские ополченцы дворянской милиции и грузинские офицеры русской армии сражались храбро. Были сформированы и армянские сотни, а также конно-мусульманские (азербайджанские) отряды милиции.
Русская армия в Закавказье оказалась в трудном положении. Во-первых, она должна была вести войну на два или три фронта: против турецких армий, Шамиля и абхазо-адыгских племен. Во-вторых, она была малочисленнее любого из этих трех противников. И при этом она была почти столь же разноплеменной. Но в разноплеменности была ее сила. Лишь около половины офицеров русской армии в Закавказье носили русские фамилии и были дворянами русских губерний. Среди остальных преобладали грузины, украинцы, немцы, поляки, белорусы, армяне. Судя по воспоминаниям, все офицеры и солдаты были полны решимости не допустить полчища Селим-паши в «цветущей Грузии долины», защитить ее жителей от резни, насилий, разорения, угона в рабство. С этой решимостью они сражались и в Турецкой Армении, веря, что спасают армян и греков от розни бесчестья, несут освобождение угнетенным христианам. Уже в первый год войны (1853- и середина 1854 г.) они убедились, что башибузуки в своих рейдах «грабили армянские селения, угоняли скот, убивали жителей и оскорбляли женщин». В Турецкой Армении Лихутин видел несколько армян с отрезанными ушами и носами, что было сделано не по суду, а по произволу какого-нибудь богатого и влиятельного старшины... Они [армяне] постоянно находятся в тревожном состоянии, имеют испуганный вид»{5}.
Селим-паша вышел на правый берег этой пограничной реки Чолок и стал здесь лагерем. С одной стороны его защищал высокий и обрывистый берег и русло реки, с другой – почти неприступный овраг, с третьей – лес, изрезанный глубокими оврагами. Эту от природы сильную позицию паша приказал укрепить редутами, траншеями, земляными батареями. Но вдруг перед лагерем появился отряд русских войск генерал-майора князя И.М. Андронникова, скрытно совершивший стремительный переход. При этом артиллерию через труднопроходимую местность пришлось тащить на руках. У турок было намного больше солдат, у русских – на треть больше артиллерии, что едва ли компенсировало преимущество турок в сильной оборонительной позиции и ружейном огне. Русские вели наступление двумя колонами, в то время как казаки и конная грузинская милиция заходили во фланги и в тыл, сковывая турецкие силы. Кульминация боя наступила тогда, когда Селим-паша выдвинул против русских весь свой резерв и ливнем картечи и пуль отбросил наступавших куринских егерей. На смену им пошли на штурм турецких укреплений пять пехотных батальонов, из них три – Брестского полка, которые штыками выбили турок из редутов и взяли батареи. Больше всего орудий захватил 1-ый батальон Брестского полка, точнее – рота Тальвинского. Турки побежали. Селим-паша потерял свой обоз, всю артиллерию, знамена и едва не попал в плен. Его армия практически перестала существовать{6}. Русские войска в Закавказье теперь смогли от обороны перейти в наступление. Из Армении они двинулись на турецкие крепости Баязет и Карс.
За победу на Чолоке Брестский полк (и отдельно его 1-ый батальон) был награжден Георгиевским знаменем. Тяжело раненый капитан Тальвинский был, по-видимому, отправлен в ближайший госпиталь, в Зугдиди. В то время здесь царили две красавицы, дочери грузинского поэта Александра Чавчавадзе, молодые вдовы: правительница Мегрелии Екатерина Дадиани и Нина Грибоедова. Они посещали русский госпиталь. Лечение прошло успешно. По семейному преданию, Авксентий Алексеевич не стал калекой и вернулся в полк. Осенью и зимой 1855 г. Брестский полк снова участвовал в обороне Грузии от нашествия турок.
Война осложнялась тем, что в нее включились не только армии империй и западных союзников Турции, но и национально-освободительные движения, из которых одни были направлены против Турции, а другие – против России. После взятия русскими Баязета против Османов восстали курды, к которым присоединились соседние с ними немусульманские народы{7}. Напротив, горцы Кавказа ждали турок как спасителей, а польские и венгерские офицеры вступали в турецкую армию. В сложной обстановке, когда союзники осадили Севастополь, а русские – Карс, турки нанесли отвлекающий удар на Черноморское побережье
-153- Кавказа. По мнению союзников, они могли легко занять Закавказье, где в то время росло недовольство властью русского наместника.
До весны 1854 г. наместником был князь М.С. Воронцов. Он представлял собой нередкий тип русского аристократа-либерала, вместе с тем – боевого генерала и умелого администратора. Он ценил культуру покоренных народов, уважал их знать и духовенство, их религии и традиции. Как полководец М.С. Воронцов не уступал А.П. Ермолову, но был лишен его жестокости и цинизма. Характерна и разница общественных позиций этих двух деятелей: Ермолов фрондировал, ворчал, щеголял шовинизмом, а горцев подвергал геноциду. Воронцов же был лоялен режиму, но во всем стремился его смягчить, покровительствовал ссыльным (недаром к нему на службу хотел попасть А.И. Герцен), преследовал злоупотребления властью. Он улучшал управление, развивал инфраструктуру, вооруженные силы и оборону наместничества, способствовал просвещению и подъему культуры. При этом Ермолов был намного популярнее и в русском обществе, нежели Воронцов.
Против Воронцова выступила немногочисленная, но очень шумная «русская партия» из числа чиновников и офицеров-ермоловцев, считавших, что немцы и «всякие туземцы» обходят их по служебной карьере благодаря покровительству выжившего из ума англомана. И они добились своего: на смену Воронцову из Петербурга прислали «истинно русского человека» и друга А.П. Ермолова Н.Н. Муравьева, сделавшего сына Ермолова своим правителем канцелярии. Новый наместник первым делом продемонстрировал презрение к владетельным князьям Абхазии, Мегрелии и Сванетии, а в их лице – всей местной знати, настоял на неподготовленном первом штурме Карса, окончившемся неудачей и большими потерями русских войск; этими и другими неумными действиями он вызвал против себя почти всеобщее недовольство{8}.
В это время Брестский полк находился в составе Гурийского отряда, прикрывавшего западные границы Грузии. Как и повсюду в Закавказье, здесь имелись сторонники и Воронцова, и Ермолова. И к каким из них относился происходивший из бедных дворян Витебской губ. Тальвинский, неизвестно.
Многочисленный турецкий десант, высадившийся на Черноморском побережье России в начале осени, был поддержан абхазо-адыгскими народами (через несколько лет от них здесь останутся лишь небольшая часть абхазов и шапсугов). Небольшой Гурийский отряд не мог помешать им занять Абхазию, а затем и Мегрелию. Иррегулярные отряды турецкой армии стали грабить мегрелов и «отнимать у родителей их детей – мальчиков и девочек; в особенности же разбойничали двести конных абхазцев, приставших к турецкой армии». Турецкий генерал Омер-паша, австриец, и его европейские (венгерские, польские и др.) офицеры прекратили грабежи и насилия, но мегрелы и грузины еще раз увидели, чего им следует ожидать от смены правителей. Грузинская дворянская милиция вместе с русскими батальонами, пополнившими Гурийский отряд, была готова упорно защищать дорогу на Кутаис и Тифлис. Турки и их горские союзники не смогли развить наступление до проливных ноябрьских дождей, размывших дороги и вызвавших разлив рек, снесших мосты. В ноябре турецкое наступление стало невозможным, а затем Омер-паша получил известие о взятии русскими войсками Карса, и весной 1856 г. турки начали отступление{9}.
После войны 1853-1856 гг. Тальвинский продолжал военную службу, но где и до какого года, неизвестно. По семейному преданию, Авксентий Алексеевич женился в 58 лет на молодой и образованной девице из украинского рода Магденко, правнучатой племяннице Св. Паисия Величковского. Несмотря на большую разницу в возрасте между супругами и довольно скромный достаток, они были счастливы в браке и родили девятерых сыновей и дочерей. Мать обучала детей иностранным языкам, отец – верховой езде и военным играм, а также искусству ружейной охоты. В окрестностях железнодорожной станции Лещиновка, в Полтавской губ., отставной полковник Тальвинский и его малолетние сыновья рыли окопы, сооружали редуты, «атаковали батареи противника», а дочери наблюдали военные игры. Эти забавы не были безопасны: однажды лошадь понесла одного из мальчиков, он наскаку ударился головой о перекладину ворот и получил сильное сотрясение мозга.
Подрастая, мальчики поступали в юнкерские училища, затем – на службу в кавалерийские полки, артиллерийские батареи; девушки выходили замуж по любви, притом своевольно: за сельского священника, за чиновника из выкрестов. Все они и их дети неплохо рисовали, писали маслом и акварелью, пели украинские песни, русские романсы и оперные арии, играли на фортепьяно, а мужчины – еще и на гитаре. Очень любили поэзию, особенно Лермонтова, с которым был когда-то знаком их дядя по матери Петр Иванович Магденко. Отец заразил их своей любовью к Востоку. В их доме было много турецких, грузинских, персидских вещей, в том числе уникальный персидский ковер
XVIII в., ныне хранящийся в Музее искусства народов востока в Москве.
 

Примечания
 

{1} Гизетти А.И. Сборник сведений о Георгиевских кавалерах и боевых знаках отличий кавказских войск. Тифлис. 1901, с. 114. Более знатная ветвь рода Тальвинских с 1839г. была записана в родословную книгу Витебской губ. по старинному: Толвинские. Обеднев­шие дворяне, служившие пехотными офицерами, с 1813 г. писались на белорусский лад: Тальвинские.
{2} Тарле Е.В. Сочинения. В 12-ти тт. Т.
IX. Крымская война. П. М. 1959, с. 479. Краткий рассказ Тарле об этом бое полон неточностей. См. Богданович М.И. Восточная война 1853-1856гг. Т.II. СПб. 1877, с. 158-162; Гейрат А. Ф. Описание Восточной войны 1853-1856гг. СПб. 1872, с. 218-223.
{3} Лихутин М. Русские в Азиатской Турции в 1854 и 1855 гг. СПб. 1863, с. 7-8, 42, 75, 168; ср. Ольшевский М.Я. Кавказ в 1841-1866гг. – Русская старина, СПб, 1894, июль, с. 71, 72, 74.
{4} Осман-Бей. Воспоминания 1855г. – Кавказский сборник, Тифлис, 1877, Т.П. с. 153; Лихутин М. Ук. соч., с. 148; Бороздин К. А. Закавказские воспоминания: Мингрелия и Сванетия с 1854 по 1861 г. СПб. 1885.
{5} Лихутин М. Ук. соч., с. 7, 168.
{6} Гейрат А.Ф. Ук. соч., с. 218; Богданович М.И. Ук. соч. Т.
II, с. 158-162. Генерал-лейтенант М.И. Богданович, следуя армейской иерархии, приписывает эту заслугу командиру 1-го батальона князю Шаликову (там же, т. II. с. 161), хотя ниже и упоминает подвиг капитана Тальвинского (там же, т. II, с. 162).
{7} Лихутин М. Ук. соч., с. 222, 256-257.
{8} Рудаков П.Д. Война в Азиатской Турции. – Русская старина, 1883, декабрь, с. 543-545.
{9} Богданович М.И. Ук. соч. Т.
IV, с. 349-370; Бороздин К.А. Омер-паша в Мингрелии. Из воспоминаний о Восточной войне 1853-1856гг. СПб. 1873. -155-.



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU