УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Тараборин Р.С. У истоков систематизации гражданского законодательства в России во второй четверти XIX века

// Актуальные проблемы истории, политики и права: Межвузовский сборник научных статей. Часть II – Екатеринбург: Изд-во Уральского юридического института МВД России, 2002.

 

На протяжении второй половины XVII в., после принятия Соборного Уложения 1649 г,. в российском государстве было узаконено множество различных правовых актов. Хаотичность, неупорядоченность, казуальность, нередко противоречивость принятых в различное время законов вызывали затруднения в правоприменительной деятельности. Поэтому с начала XVIII в. в России остро стоял вопрос о необходимости систематизации законодательства.
В период с 1700 по 1826 гг. в Российском государстве в разное время образовывались и действовали десять законодательных комиссий. Деятельность всех комиссий находилась на грани сочинения новых законов и лишь обобщения, систематизации ранее принятых, действующих узаконений. Как правильно отмечал М. Шимановский, "...одни имели целью составить только Свод Законов действующих без всяких исправлений, другие же предполагали сочинить новое Уложение"1. Но несмотря на продолжительную работу систематизационных комиссий, труды их оставались почти совершенно бесплодными.
Видный государственный деятель того времени М.М. Сперанский, посвя-тивший многие годы составлению законов, неудачу видел прежде всего в недостатке людей, подготовленных к подобной работе2. Барон М.А. Корф считал, что в комиссии составления законов "...не только почти никто из ее чиновников ничего не делал, но немногие из них имели и способность что-нибудь делать"3. Император Николай I полагал, что "...недостаток результатов происходил главнейше от того, что всегда обращались к сочинению новых законов, тогда как надо было сперва основать старые на твердых началах"4.
Несомненно, все указанные мнения по-своему верны. Действительно, в то время в России крайне мало было квалифицированных юристов, способных привести действующее законодательство в единую стройную систему. При-том недостаточная подготовка, отсутствие надлежащего образования чинов-ников законодательных комиссий неизбежно приводили к невозможности спланировать и реализовать необходимые мероприятия, вследствие чего сис-тематизация законов оставалась недостижимой. Представляется, что на работе комиссий негативно сказалась совокупность факторов, которые практически неизбежно приводили к неудачам.
Тем временем, состояние российского законодательства оставалось хао-тичным. Огромный законодательный материал, накопленный за 176 лет, со-держался в многочисленных указах и постановлениях. Многие законодательные акты уже давно утратили свою силу, были отменены последующими узаконениями либо вообще потеряли значение. При таком скоплении и одновременно разбросанности правовых норм крайне затруднительна была правоприменительная деятельность, большие трудности возникали при отправлении правосудия. Даже для лиц, посвящавших себя специально юридической практике, было крайне затруднительно разбираться в громадном количестве разноречивых и разновременных указов и постановлений.
Не было исключением и гражданское законодательство. Вследствие об-ширности предмета регулирования, немалой роли обычаев гражданское за-конодательство представляло огромные трудности не только для просто об-разованных людей, но и подготовленных юристов, которых в то время было крайне мало. В начале XIX в. впервые были изданы пособия для изучения гражданских законов: В. Кукольника "Начальные основания российского частного гражданского права" (СПб., 1813–1815), В. Зернова "Опыт начерта-ния частного гражданского права" (СПб., 1821). Перечисленные издания бы-ли первыми руководствами к изучению гражданских законов, без которых, по-видимому, это было затруднительно. Следовательно, систематизация за-конодательства была необходима из-за его хаотичности и недоступности, что порождало трудности и беззакония в правоприменительной деятельности.
Неудобства, возникавшие вследствие невозможности знать действующие законы, сказались настолько сильно, что только что вступивший на престол император Николай I счел необходимым обратить внимание на состояние законодательства. "Я еще с молоду слышал", – говорил он позднее перед Государственным Советом, – "о недостатках у нас по этой части, о ябеде, о лихоимстве, о несуществовании полных на все законов или о смешении их от чрезвычайного множества указов, нередко между собою противоречивых. Это побудило меня, с первых дней моего правления рассмотреть состояние, в котором находилась комиссия, учрежденная для составления законов"5. Сле-довательно, систематизация законодательства возобновилась благодаря особому вниманию к его состоянию и правоприменительной деятельности только что вступившего на престол Николая I.
По-видимому относя проблему с законодательством к делам первосте-пенной важности, император уже вскоре после вступления на престол пору-чил статс-секретарю М.М. Сперанскому изложить свои мысли о способах улучшения нашего законодательства. И уже в начале января 1826 г., как сви-детельствуют архивные данные,6 Сперанский представил государю два док-лада: историческое обозрение деятельности комиссий составления законов, в котором указал все предпринятые правительством меры для исправления и приведения в порядок действовавших законов и причины безуспешности этих мер, и собственное мнение по окончательному составлению законов. Сперанский предлагал сначала собрать в хронологическом порядке все существующее законодательство. Затем на этой основе составить своды законов: гражданских, уголовных, полиции и хозяйства. А уже после этого сочинить Уложения. Сверх того, он собирался возложить на комиссию составление учебной книги законов судебных. По плану М.М. Сперанского эти работы комиссия должна была выполнить в течение двух лет. Составление гражданского уложения следовало поручить одному лицу "ввиду того, что в уложении необходимо единство начал и единство слога"7. Сперанский считал возможным составить гражданское уложение за четыре месяца, т.е. к 1 мая 1826 г.
Вообще под Уложением он понимал "систематическое изложение законов по их предметам". По мысли Сперанского Уложение необходимо было со-ставить так, чтобы: 1) законы общие предшествовали частным и предшест-вующие всегда приуготовляли бы смысл и разумение последующих, и 2) чтобы все недостающие в своде законы дополнены были в Уложении и охватывали бы сколь можно более случаев8. Основанием проекта граждан-ского уложения должен был стать свод существующих законов. Пропуски и недостатки должны были восполняться "по сравнению с другими Уложения-ми и с лучшими в сем роде сочинениями"9. Изменения и дополнения в проект Уложения надлежало вносить только после предварительного рассмотрения и утверждения особого Комитета.
Вероятно, этот проект неоднократно обсуждался государем совместно со Сперанским. Однако Николай I не принял предложение относительно со-ставления уложений. "Императору благоугодно было ... составить свод без всяких изменений"10.
А.Ф. Бычков11 и С.В. Пахман12 утверждают, что Сперанский в предло-женном проекте стоял на той же почве, на которую опиралась прежняя ко-миссия составления законов и сам он в 1808–1812 гг., когда увлекался ре-формами и составлял проект Гражданского уложения, в котором допускал заимствования из французского кодекса.
Г.Ф. Шершеневич придерживался подобной позиции и полагал, что "... Сперанский, под влиянием постигших его тяжелых испытаний, значи-тельно переменился к тому времени. Правда, его симпатии и взгляды оста-лись неизменны, но он уже научился скрывать их или облекать в форму, ни-кого не поражающую"13.
В противоположность приведенным мнениям, Е.А. Нефедьев утверждает, что " ... в 1826 г. (когда начались работы по составлению сводов) Сперанский имел совершенно иные теоретические воззрения, – он был в то время твердым сторонником исторической школы, а потому Уложение в его глазах имело теперь совершенно иное значение, чем ранее"14.
Действительно, в той записке, которую он представил императору, Сперанский пишет: "Гражданские законы нигде не были произведением умозрения"15. "Уложения не изобретаются, а слагаются из прежних законов с дополнением и исправлением их соразмерно нравам, обычаям и действительной потребности государства"16. Основываясь на данных мыслях Сперанского, Е.А. Нефедьев приходит к выводу, что вообще "...ни Император Николай I, ни Сперанский никогда не отстраняли мысли о составлении Уложения, – напротив того, самый характер и порядок работ Сперанского определился под влиянием и стремлением составить Уложение"17.
Конечно же, с одной стороны, Е.А. Нефедьев был прав, поскольку во "все-подданнейшем" докладе о Своде законов от 14 января 1828 г.18 М.М. Сперанский сообщает Николаю I о принятии Свода гражданских законов за основу к составлению Гражданского уложения.
С другой стороны, известно, что проект Гражданского уложения в России будет рассматриваться только в конце XIX в., но так и не будет принят. Представляется, что нельзя однозначно судить о первоначально задуманном плане составления Гражданского уложения, так как сам Сперанский в "Обо-зрении исторических сведений о Своде законов" пишет, что император Ни-колай I решил "составить Свод без всяких изменений"19.
Обращая особенное внимание на состояние отечественных законов, Ни-колай I полагал систематизацию задачей первостепенной важности и не счи-тал возможным затягивать конкретные действия в этом направлении. И уже 31 января 1826 г. на имя князя Лопухина, который с 1812 г. возглавлял осо-бый совет по управлению Комиссией составления законов, последовал реск-рипт. Этим документом император учреждал в Собственной канцелярии осо-бое отделение для составления законов. В силу важности для Николая I задачи составления Свода законов вновь образованное Второе отделение Собственной его императорского величества канцелярии он признал нужным принять в свое непосредственное ведение.
Несомненно, было необходимо образование новой структуры, способной справиться с поставленной задачей. Государь прекрасно понимал беспер-спективность работы прежней комиссии. Ведь в последние годы царствова-ния Александра "... занятия собственно по уложениям лежали ... исключи-тельно на Сперанском, ... деятельность же самой комиссии ограничивалась представлением заключений по законодательным вопросам, изредка переда-вавшимся в нее из государственного совета"20.
Начальником Второго отделения был назначен прежний старший член совета Комиссии составления законов профессор Михаил Андреевич Балугьянский. Управление всем делом и все доклады по этой части у государя были возложены на М.М. Сперанского. Но никакого официального назначения он не получил. Никогда не было указа, которым поручалось бы ему заведовать делами Второго отделения.
Для приведения законодательства в порядок императору пришлось обра-титься к графу М.М. Сперанскому. Большую часть зрелой жизни он провел в практических сферах управления и законодательства, был знаком с ино-странными кодексами (римским, австрийским, прусским), особенно с фран-цузским, имел значительную теоретическую подготовку (особенно по граж-данскому праву). Однако государь относился к нему недоверчиво, опасался его идей и даже резко отзывался о нем. Так, по словам М.А. Корфа21, княгиня Ливен, бывшая некогда воспитательницей великих князей и весьма близкая ко Двору, рассказывала, что однажды, спустя несколько недель после 14 декабря 1825 г., государь, зайдя к ней после окончания своей работы со Спе-ранским, выразился о нем чрезвычайно резко, в самых неблагоприятных вы-ражениях. Потом, при назначении М.А. Балугьянского начальником Второго отделения, в разговоре о Сперанском сказал ему: "Смотри же, чтобы он не наделал таких же проказ, как в 1810 г.: ты у меня будешь за него в ответе".
Тем не менее, ради интересов государства необходимо было воспользо-ваться знаниями, способностями и подготовкой Сперанского. К нему обрати-лись не как к государственному человеку, чьи идеи, планы, направление мог-ли послужить руководством для правительственного механизма, а как к ра-бочей силе, без помощи которой нельзя было привести механизм в движение. Следовательно, М.М. Сперанский был единственным человеком, который мог справиться с составлением Свода законов, и поэтому император был вынужден обратиться именно к нему.
Первые три года существования Второго отделения все доклады подпи-сывались Балугьянским, а Сперанский лишь представлял эти доклады госу-дарю. Но уже с апреля 1829 г. Сперанский сам стал вести переписку.
В состав нового отделения отчасти вошли лица, служившие ранее в Ко-миссии составления законов, близко знакомые с существом работ возложен-ных на Второе отделение, а также известные по их деятельности Сперанско-му, от которого, конечно, зависел прием их в новое учреждение.
Указ от 4 апреля 1826 г. Правительствующему Сенату гласил: "Из числа чиновников, состоявших в Комиссии составления законов, на основании Ре-скрипта, в 31 день января сего года на имя Действительного Тайного Совет-ника 1-го класса Лопухина последовавшего, повелели мы причислить ко II Отделению Собственной Нашей Канцелярии нижеследующих: Действи-тельных статских советников Балугьянского и Цейцера; Коллежского совет-ника Циммермана; Надворных советников: Арсеньева и Хавского; Обер-Гесттен-Фервальтера 8-го класса Клюкова; Титулярных советников: Круга, Геннинга, Цеймерна, Илличевского, князя Эристова, Замятина, Теубеля и Келера; Коллежских секретарей: Мартынова, Старцова, Терентьева и Картера; Губернского секретаря Кашева и Губернского регистратора Мерца"22.
Однако многие из прежних чиновников были уволены. Они почти на-удачу были заменены несколькими профессорами и молодыми людьми, окончившими курс наук в тогдашнем Царскосельском лицее и в Университе-тах. По словам М.А. Корфа, "...набор новых работников вышел довольно сча-стливый. Не все между ними были равны по дарованиям и знаниям, но все сделались более или менее полезными по ревностному усердию. Работа, быв распределена по мере способностей и сведений каждого, закипела с самою успешною деятельностью"23.
В течение первых трех месяцев после учреждения отделения М.М. Спе-ранский занимался составлением плана всей работы. Необходим был план каждой из частей Свода, в котором содержалось разграничение его предметов и все деление на книги, разделы, главы и отделения. На основании этих предложений Сперанского Второму отделению предстояло точно определить существо дела и его главные правила, составить план общего разделения законов, определить перечень подготовительных и окончательных работ.
Анализ указанных проблем в сфере систематизации законодательства России позволяет сделать ряд выводов:
1) причиной неудач деятельности законодательных комиссий, действовавших с 1700 по 1826 гг., был недостаток подготовленных специалистов, а отсюда – отсутствие необходимых, продуманных, скоординированных работ, из-за чего систематизация законов оставалась недостижимой;
2) вследствие хаотичности и недоступности гражданского законодательства (как и всего законодательства в целом), затруднительности правоприменительной деятельности и отправления правосудия, что порождало многочисленные неудобства и злоупотребления, необходима была его систематизация;
3) систематизация законодательства возобновилась благодаря особому вниманию к его состоянию только что вступившего на престол Николая I;
4) образование Второго отделения Собственной его императорского величества канцелярии было необходимо, поскольку была нужна новая структура, способная справиться с поставленной задачей;
5) М.М. Сперанский был единственным человеком, способным возглавить работы по составлению Свода законов. Именно ему Николаем I и было пору-чено фактическое руководство систематизацией законодательства Российской империи.

 

Примечания

 

1 Шимановский М. Правая часть десятого тома с ее историческими основаниями. Казань, 1870. Т. I. С. 13.
2 Бычков А.Ф. К пятидесятилетию II-го отделения Собственной е. и. в. канцелярии // Русская старина. 1876. Т. XV. С. 433.
3 Корф М.А. Жизнь графа Сперанского М.М. СПб., 1861. Т. II. С. 312.
4 Речь Николая I, произнесенная им на заседании Государственного Совета 19 января 1833 года, когда Совету был предложен на утверждение Свод законов // Там же. С. 300.
5 Там же.
6 Российская национальная библиотека (РНБ). Ф. 731. Д. 996, 997.
7 Бычков А.Ф. Указ. соч. С. 433.
8 См.: РНБ. Ф. 731. Д. 1000.
9 Там же.
10 Сперанский М.М. Образование исторических сведений о Своде Законов. СПб., 1837. С. 69.
11 См.: Бычков А.Ф. Указ. соч. С. 431.
12 См.: Пахман С.В. История кодификации гражданского права. СПб., 1876. Т. II. С. 3.
13 Шершенович Г.Ф. История кодификация гражданского права в России. Казань, 1898. С. 69.
14 Нефедьев Е.А. Причины и цель издания Полного собрания и Свода законов с точки зрения Сперанского. Казань, 1889. С. 6.
15 Калачов Н. Архив исторических и практических сведений относящихся к России. СПб., 1959. Кн. 2. С 6.
16 Там же. С. 2.
17 Нефедьев Е.А. Указ. соч. С. 7.
18 См.: РНБ. Ф. 731. Д. 992.
19 Сперанский М.М. Указ. соч. С. 69.
20 Корф М.А. Указ. соч. С. 301.
21 См.: Там же. С. 306.
22 Майков П.М. Второе отделение Собственной его императорского величества канцелярии. 1826–1882: Истор. очерк. СПб., 1906. С. 142.
23 Корф М.А. Указ. соч. С. 312–313.



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU