УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Шефер А. Органы "самоуправления" царской России,

Куйбышев, 1939

 

Автор в популярной форме рассказывает о земских и городских органах «самоуправления» в царской России, в частности в Самарской и Симбирской губерниях. Большое место в брошюре отведено описанию выборных махинаций, а также «деятельности» земства и городских дум. В брошюре приводится ряд выдержек из фельетонов М. Горького, разоблачавшего самарских "отцов города").
Брошюра составлена на основе материалов, хранящихся в куйбышевском и ульяновском архивах.
Рассчитана на широкий круг читателей.

 

Сила советской демократии
Земства и городские думы
Органы самоуправления в Самарской и Симбирской губерниях

Как избирались гласные земства
Как избирались гласные городских дум

"Деятельность" земства и городского самоуправления
М. Горький разоблачает самарских «отцов города
Трактиры и церкви вместо школ и больниц
Земства и думы — опора самодержавия и контрреволюции

Приложения

 

Сила советской демократии

 

В 1936 году на Чрезвычайном VIII Всесоюзном съезде Советов СССР была принята новая Конституция, творцом которой является товарищ Сталин. Принятие Сталинской Конституции означало поворот в политической жизни нашей страны. Советская демократия сделала гигантский шаг вперед. Грандиозные победы социализма, одержанные советским народом под руководством партии Ленина—Сталина, дали возможность отказаться от ограничений избирательного права и ввести всеобщие выборы, заменить не вполне равные и многостепенные выборы равными и прямыми, обеспечив избирателям тайну голосования.
Прошедшие на основе Сталинской Конституции выборы в Верховный Совет СССР и в Верховные Советы союзных и автономных республик показали всему миру силу советской демократии. Ни в одной капиталистической, даже так называемой демократической стране выборы не проходят в условиях такого подъема и морально-политического единства народа, как в нашей стране. Во время выборов партия большевиков выступила в блоке с беспартийными. Этот блок одержал невиданную победу. Все кандидаты, выдвинутые блоком, были избраны депутатами верховных органов советских республик. Советские избиратели единодушно отдали свои голоса за лучших людей страны, за великое и непобедимое дело Ленина—Сталина, за дело коммунизма.
В своем историческом докладе на XVIII съезде партии товарищ Сталин следующим образом охарактеризовал выборы в верховные органы нашей страны: «Что касается самих выборов в верховные органы страны, то они послужили блестящей демонстрацией того самого единства советского общества и -3- той самой дружбы народов СССР, которые составляют характерную особенность внутреннего положения нашей страны. Как известно, на выборах в Верховный Совет СССР в декабре 1937 г. за блок коммунистов и беспартийных голосовало почти 90 миллионов избирателей, т. е. 98,6 процента всех принимавших участие в голосовании, а на выборах в Верховные Советы союзных республик в июне 1938 г. за блок коммунистов и беспартийных голосовало 92 миллиона избирателей, т. е. 99,4 процента всех принимавших участие в голосовании.
Вот где основа прочности советского строя и источник неиссякаемой силы Советской власти».
Победа сталинского блока на выборах в верховные органы нашей страны еще более укрепила советскую демократию. Сила и мощь советского строя были наглядно продемонстрированы во время событий у озера Хасан. Наглые агрессоры, зарившиеся на советскую землю, на своей шкуре испытали могущество сталинского блока коммунистов и беспартийных. Свободный и независимый советский народ показал всему миру готовность защищать великие завоевания социализма, закрепленные Сталинской Конституцией.
Введение новой Конституции привело к перестройке всех органов государственной власти СССР. Эта перестройка, начавшаяся с верховных органов страны, завершается перестройкой местных органов советской власти.
«Положение о выборах в краевые, областные, окружные, районные, городские, сельские и поселковые Советы депутатов трудящихся РСФСР» составлено в духе великих принципов Сталинской Конституции. Каждая статья Положения проникнута сталинской заботой о советском избирателе, о том, чтобы создать наиболее благоприятные условия для осуществления его прав. Выборы депутатов в местные органы советской власти будут проходить на основе всеобщего, прямого, равного избирательного права при тайном голосовании. Все граждане нашего государства, достигшие 18 лет, имеют право участвовать в выборах и быть избранными.
Какие бы то ни было ограничения расового, национального, религиозного, социального, имущественного порядка чужды -4- советской избирательной системе. Женщина пользуется правом избирать и быть избранной наравне с мужчиной. Ничто не мешает избирателям страны социализма осуществлять свои законные права.
Нет и не может быть ничего общего между советской избирательной системой и той избирательной механикой, которая существовала когда-то в царской России и существует в капиталистических странах.
Товарищ Сталин, выступая 11 декабря 1937 года на предвыборном собрании Сталинского избирательного округа г. Москвы, сказал:
«Всеобщие выборы проходят и имеют место и в некоторых капиталистических странах, так называемых, демократических. Но в какой обстановке там проходят выборы? В обстановке классовых столкновений, в обстановке классовой вражды, в обстановке давления на избирателей со стороны капиталистов, помещиков, банкиров и прочих акул капитализма. Нельзя назвать такие выборы, даже если они всеобщие, равные, тайные и прямые, вполне свободными и вполне демократическими выборами».
Демократия, которой кичатся буржуазные страны, на деле является сплошным обманом трудящихся. Наряду со всевозможными ограничениями, открыто провозглашаемыми в избирательном законе, господствующие классы этих стран прибегают и к негласным приемам (подкуп, насилие над волей избирателей, фальсификация выборов и т. д.) с целью избрания своих людей во все государственные учреждения и органы местного самоуправления. Ленин писал о буржуазной избирательной системе:
«Если присмотреться поближе к механизму капиталистической демократии, то мы увидим везде и повсюду, и в «мелких», якобы мелких, подробностях избирательного права (ценз оседлости, исключение женщин и т. д.), и в технике представительных учреждений, и в фактических препонах праву собраний (общественные здания не для «нищих»!), и в чисто капиталистической организации ежедневной прессы и так далее и так далее, мы увидим ограничения да ограничения -5- демократизма... в сумме взятые эти ограничения исключают, выталкивают бедноту из политики, из активного участия в демократии».*
Так выглядят выборы в капиталистических странах и в наше время. В еще более худших условиях, в обстановке сплошных ограничений и полицейского террора проходили так называемые выборы в Государственную думу и органы местного «самоуправления» старой России.
Пламенный пролетарский трибун, погибший от руки эсеровских террористов, Володарский в одном из своих выступлений сказал: «Два глаза вон тому, кто забудет прошлое». В этих гневных словах — большая правда. Советский народ, пользующийся всеми радостями, всеми благами свободной и независимой жизни, должен знать, что эти блага не упали с неба, а являются результатом упорной, самоотверженной борьбы лучших людей с проклятым буржуазно-помещичьим строем.
Враждебные советскому строю буржуазные государства пытались и пытаются восстановить капитализм в нашей стране, вернуть все то проклятое прошлое, которое давило народы нашей родины в течение столетий. С помощью презренных наймитов, троцкистско-бухаринских и националистических бандитов они хотели ликвидировать завоевания Октябрьской революции, посадить на шею рабочих и крестьян капиталистов и помещиков, обратить наш народ в рабов. Их планы провалились, но мы должны знать, что готовили эти банды советскому народу. Мы должны знать и помнить об ужасах прошлого, которое агенты буржуазии хотели возродить в нашей стране.


Земства и городские думы

 

В дореволюционной России трудящиеся не имели никаких политических и гражданских прав. Весь государственный аппарат и органы так называемого местного самоуправления -6- находились в руках царских властей, дворян и капиталистов. «Над рабочими и крестьянами стояла целая армия исправников, урядников, жандармов, полицейских, стражников, которые защищали царя, капиталистов, помещиков против трудящихся, против эксплуатируемых».
Все органы государственной власти царской России, начиная с местных и кончая высшими, имели одну и ту же задачу — держать в повиновении народ, оберегать права и привилегии господствующих классов. Крупные и мелкие чиновники государственных учреждений подбирались из преданных буржуазно-помещичьему строю людей. Никто из рабочих и крестьян не допускался на ответственные посты в государственные учреждения.
После отмены крепостного права (1861 год) самодержавие вынуждено было провести еще некоторые «реформы», к числу которых относится введение земского и нового городского самоуправления.
Дореформенное городское самоуправление основывалось на принципах жалованной грамоты Екатерины II. Согласно этой грамоте (1785 год) население городов делилось на шесть курий. Эти курии избирали «общую городскую думу», которая в свою очередь выбирала исполнительный орган в составе шести человек. Каждая курия имела своего представителя в исполнительном органе. Исполнительный орган именовался «шестиглавой городской думой».
На практике городское самоуправление не привилось. Крепостническое государство не могло мириться с таким сравнительно широким привлечением населения к управлению городским хозяйством. Роль шестиглавой думы была сведена на нет. Все городские дела решались местной полицейской властью.
1 января 1864 года правительство Александра II обнародовало «Положение о земских губернских и уездных учреждениях». 16 июня 1870 года было введено «Городовое положение». На основе этих Положений была создана система органов -7- земского и городского самоуправления, которая просуществовала (с целым рядом изменений) до Октябрьской социалистической революции.
«...земство с самого начала было осуждено на то, чтобы быть пятым колесом в телеге русского государственного управления, колесом, допускаемым бюрократией лишь постольку, поскольку ее всевластие не нарушалось, а роль депутатов от населения ограничивалась голой практикой, простым техническим исполнением круга задач, очерченных все тем же чиновничеством».
Царское правительство было прежде всего озабочено тем, чтобы не допустить в органы земского и городского самоуправления представителей трудящихся классов. «Положение о земских учреждениях» и «Городовое положение» предусматривали всевозможные ограничения при избрании этих органов.
Выборы гласных в уездные земские учреждения по Положению 1864 года производились раздельно на трех избирательных съездах. На одном съезде принимали участие только крупные помещики данного уезда и владельцы недвижимой собственности, оцененной не ниже 15 тысяч рублей. На другой избирательный съезд допускались городские избиратели, имевшие купеческие свидетельства или владевшие промышленными или торговыми заведениями, годовой оборот которых был не ниже 6 тысяч рублей, а также владельцы недвижимой собственности, стоимость которой в маленьких городах была не менее 500, а в больших —. не менее 3000 рублей. Третий избирательный съезд состоял из выборных от сельских обществ. Соотношение числа гласных, избираемых на этих съездах, было таким, что оно обеспечивало перевес дворян. В первые годы после введения земских учреждений из общего количества избранных гласных дворян было 44,9 процента, крестьян 37,4 процента.
В период реакции 80-х годов правительство Александра III отменило «Положение о земских губернских и уездных учреждениях», -8- изданное в 1864 году, и взамен его 12 июня 1890 года ввело новое Положение о земских учреждениях. Это Положение еще более суживало круг избирателей недворян и ограничивало права земств.
После крестьянской «реформы» 1861 года многие дворянские имения пришли в упадок. Высокий земельный и имущественный ценз, предусмотренный Положением 1864 года, лишал некоторые слои дворянства права участия в земских выборах. Именно поэтому правительство в Положении 1890 года ввело наряду с имущественным цензом и сословный, еще больше расширив этим избирательные права дворян.
Взамен трех избирательных съездов, по новому Положению выборы земских гласных происходили на двух избирательных собраниях. В первом участвовали только потомственные и личные дворяне, а во втором все прочие избиратели данного уезда, кроме крестьян.
Потомственные и личные дворяне, а также лица с высоким имущественным цензом допускались к прямым выборам гласных, а лица с меньшим имущественным цензом принимали участие в выборах по двухстепенной системе, а именно: сначала они должны были избрать из своей среды уполномоченных, затем эти последние уже избирали земских гласных.
Избрание гласных от сельских обществ было отменено. Вместо этого губернатор назначал гласных в уездные земские собрания из числа кандидатов, намечаемых волостными сходами. Всеми этими мерами количество гласных от дворян было резко увеличено.
«Положение о земских учреждениях» 1890 года предусматривало и много других ограничений. Избиратель обязательно должен был состоять в русском подданстве и иметь не менее 25 лет от роду. Необходимо было также обладать цензом оседлости. Если избиратель владел землей или какой-либо другой собственностью в пределах данного уезда менее одного года, он, несмотря на все прочие условия, дававшие ему право участвовать в выборах, все же отстранялся от них. Женщины к выборам не допускались, но если они были достаточно богаты и удовлетворяли имущественному цензу, то имели право вместо -9- себя послать к избирательным урнам своих доверенных лиц (ст. 17-я и 18-я «Положения о земских учреждениях»). Не допускались к выборам евреи, даже имевшие соответствующий имущественный ценз.
Такова же была избирательная система и при выборах органов городского самоуправления. «Городовое положение» 1870 года предоставляло избирательные права весьма ограниченному кругу городских жителей. Избиратели делились на три разряда. В первый разряд входили наиболее крупные владельцы недвижимого имущества, промышленных и торговых заведений, ко второму причислялись содержатели менее крупных торговых и промышленных заведений и, наконец, в третий разряд входили мелкие купцы и предприниматели. Выборы проводились раздельно, причем каждое собрание избирало одинаковое количество гласных в городскую думу. Такой порядок давал огромное преимущество крупной городской буржуазии. В самом деле, количество лиц, владевших крупной недвижимой собственностью, было во много раз меньше, нежели число мелких купцов и торговцев, а число гласных от этих слоев было одинаковым.
Помимо имущественного ценза, который был основой избирательной системы, «Городовое положение» вводило также и другие ограничения. Лица, владевшие в данном городе какой-либо собственностью менее года, отстранялись от выборов; правом голоса пользовались лица, достигшие 25 лет и состоявшие в русском подданстве. Женщины к выборам не допускались, но те из них, которые удовлетворяли имущественному цензу, могли передать свои избирательные права доверенным лицам. Число гласных от евреев не должно было превышать одной трети общего количества гласных. Число гласных от нехристиан также не должно было превышать одной трети общего числа гласных. Кроме того «Городовое положение» исключало из числа избирателей лиц, за которыми числились недоимки по городским сборам.
Но даже этот избирательный «закон», предусматривавший бесконечные ограничения, подвергался систематическим урезываниям. После отмены земского Положения 1864 года и -10- замены его новым в 1890 году правительство Александра III отменило также «Городовое положение» и взамен его ввело 11 июня 1892 года новое «Положение об общественном управлении городов». Изменения, которые были внесены новым Положением в избирательную систему, заключались в следующем: деление городских избирателей на три разряда было упразднено, выборы гласных проводились на одном избирательном собрании. Только при условии многочисленности избирателей собрания могли проходить по участкам. Имущественный ценз по новому Положению был значительно увеличен, что привело к снижению количества городских избирателей.
По новому Положению избирательным правом пользовались русские подданные, владевшие не менее одного года недвижимой собственностью, стоимость которой в Москве должна быть не ниже 3000 рублей, в губернских городах с населением более 100 тысяч человек — не менее 1500 рублей, а в прочих губернских и в крупных уездных городах — не менее 1000 рублей; во всех же остальных городских поселениях — не ниже 300 рублей. Избирательным правом пользовались также городские жители, которые в течение года содержали в пределах данного города промышленные предприятия, требовавшие выборки промыслового свидетельства, и купцы первой и второй гильдий.
Таким образом только зажиточная городская буржуазия получала избирательные права.
Новое Положение создало и другие ограничения. Евреи совершенно не допускались к участию в выборах. В городах так называемой «черты оседлости», где евреям разрешалось проживать, они также не имели права избирать гласных,— местная администрация сама назначала гласных-евреев с таким расчетом, чтобы их количество не превышало одной десятой части всего состава гласных городского самоуправления. Число гласных от нехристиан новым Положением ограничивалось одной пятой частью по отношению к общему количеству, и только в городах Кавказского края процент гласных нехристиан мог быть увеличен до 50.
Не допускались к выборам лица, подвергшиеся несостоятельности, -12- лишенные духовного звания, исключенные из общественных или дворянских собраний, состоявшие под гласным надзором полиции, а также лица, за которыми числились недоимки по городским сборам.
В городах с слабо развитой торговлей и промышленностью, где купеческо-предпринимательская прослойка населения была незначительна, действовали «Правила об упрощенном городском общественном управлении». Здесь вместо городской думы избиралось «собрание уполномоченных», которое из числа своих членов выбирало городского старосту и двух помощников.
Естественно, что при таких ограничениях рабочие совершенно не имели возможности посылать своих представителей в органы городского самоуправления, а подавляющая масса крестьянства отстранялась от избрания гласных в земские учреждения. Органы местного самоуправления находились целиком в руках помещиков и капиталистов.
Эго не мешало однако царскому правительству относиться с недоверием к органам городского и земского самоуправления. По Положению эти органы могли заниматься только вопросами местного хозяйства, но ни в коем случае не должны были вмешиваться в действия государственной администрации. Круг деятельности органов местного самоуправления был до крайности ограничен. Земские учреждения ведали только здравоохранением, устройством дорог, содержанием почт, страхованием имущества, статистикой и хозяйственной стороной народного просвещения (наем помещений, отопление, закупка учебников, заработная плата учителям). Вся деятельность земских органов была поставлена под бдительный контроль правительственных властей. Права земских учреждений систематически урезывались царским правительством. Все решения земских органов должны были утверждаться губернатором или министром.
Для надзора за деятельностью земских и городских органов самоуправления были созданы губернские по земским и городским делам присутствия, куда входили: губернатор, предводитель дворянства, вице-губернатор, прокурор окружного -12- суда и другие чиновники. Земские органы не имели права приводить в действие свои постановления до утверждения их губернатором.
«...Земства не имели своих исполнительных органов, они должны были действовать через полицию, земства не были связаны друг с другом, земства были сразу поставлены под контроль администрации. И, сделав такую безвредную для себя уступку, правительство на другой же день после введения земства принялось систематически стеснять и ограничивать его: всемогущая чиновничья клика не могла ужиться с выборным всесословным представительством и принялась всячески травить его».
Остановимся на наиболее важных ограничениях, чинимых царским правительством в отношении земских учреждений. 12 октября 1866 года министр внутренних дел особым циркуляром поставил служащих земства в зависимость от правительственной администрации. 21 октября 1866 года выходит закон, ограничивающий право земских учреждений облагать налогами в пользу земских нужд торговые и промышленные заведения. 16 декабря 1866 года сенат предоставляет губернаторам право не утверждать любое избранное земским собранием должностное лицо, если оно с точки зрения местных властей признано неблагонадежным. В 1867 году земским учреждениям запрещено входить в сношения друг с другом. В том же году был издан закон, запретивший земским органам печатать свои отчеты, постановления и т. д. без разрешения местного начальства. 19 сентября 1869 года комитет министров специально указывает, что «земские учреждения ни по своему составу, ни по основным началам не суть власти правительственные».

Новое земское Положение 1890 года еще более ограничивало компетенцию земских учреждений, деятельность которых попала под самый мелочный, придирчивый контроль местных правительственных чиновников. Но и после введения нового Положения правительство продолжает урезывать и без того -13- куцые полномочия земства. 19 июня 1900 года закон запрещает земству увеличивать свою смету более чем на 3 процента, по сравнению с прошлым годом и т. д. и т. д.
Необходимо также отметить, что земские учреждения во многих губерниях вовсе не были введены. К началу 1914 года земские учреждения действовали только в 43 губерниях России. Там, где дворянское землевладение было менее развито, или где население составляло в основном национальные меньшинства, земских учреждений не было. В Польше, Литве, прибалтийских губерниях, в Архангельской, частично в Астраханской, Ставропольской и Оренбургской губерниях земские учреждения не были введены.
Еще более узкое поле деятельности было предоставлено царским правительством органам городского самоуправления. Содержание в исправности улиц и площадей, садов и бульваров, противопожарные и ассенизационные мероприятия — вот чем, в сущности говоря, ограничивалась деятельность городского самоуправления. Что же касается других сторон жизни города, то здесь городским самоуправлениям отводилась скромная роль «попечительства», например — попечение о призрении бедных, о развитии народного образования, об устройстве библиотек, музеев.
Так же, как и земские учреждения, городское самоуправление подвергалось самому тщательному контролю со стороны правительства и его органов. Если «Городовое положение» 1870 года до некоторой степени разрешало городским самоуправлениям действовать в отведенной им области самостоятельно, то Положение 1892 года совершенно устраняло самостоятельность городских самоуправлений. Губернатор имел право отменять любое постановление городских дум, если оно не отвечало требованиям закона и не соответствовало «общегосударственным пользам и нуждам». Каждое постановление органов самоуправления должно было в обязательном порядке утверждаться губернатором. Повседневный надзор за деятельностью этих органов осуществляло губернское по земским и городским делам присутствие. Все ответственные должности в городских самоуправлениях должны были обязательно утверждаться -14- губернатором и, в случае неутверждения, замещались по назначению губернатора или министра внутренних дел. Малейшие попытки органов городского самоуправления выйти за пределы того узкого круга деятельности, который был им предоставлен, влекли за собой серьезные административные репрессии.
Ленин писал об органах местных самоуправлений, что они «...занимаются безвредным для буржуазного государства» «лужением умывальников», водоснабжением, электрическими трамваями и т. под. мероприятиями, неспособными подорвать основ того, что называется «существующим общественным порядком».


* * *

 

Земские учреждения состояли из уездных и губернских собраний. Гласные в уездные земские собрания избирались на известных уже нам основаниях. Губернские земские собрания избирались уездными земскими собраниями из числа своих членов по расчету — один губернский гласный от 6 уездных. Срок полномочий уездных и губернских земских собраний устанавливался трехлетний. Очередные земские собрания созывались раз в год. В случае, если возникали какие-либо спешные дела, земские собрания с разрешения губернатора могли собираться на чрезвычайные сессии. Статья 54 «Положения о земских учреждениях» 1890 года указывала, что в губернском земском собрании «в тех случаях, когда государю императору не угодно будет назначить для председательствования в оном особое лицо, председательствует губернский предводитель дворянства, в уездном земском собрании председательствует уездный предводитель дворянства». Статья 56 предусматривала участие в губернском и уездном земском собрании депутата от духовного ведомства.
Земские собрания выбирали для повседневной работы так называемые управы — уездные и губернские. Уездные управы избирались на трехлетний срок. Губернские и уездные земские управы состояли из председателя и двух членов. Земским собраниям разрешалось увеличивать количество членов уездных -15- управ до четырех, а губернской управе, с особого разрешения министра внутренних дел, и до б членов. Председателями уездных и губернских земских управ должны были быть лица, имевшие право на вступление в государственную службу, т. е. преимущественно дворяне. Все лица, избранные в председатели губернских управ, утверждались министром внутренних дел, а избранные в председатели уездных управ и в члены губернских и уездных управ — губернатором. Если министр или губернатор не утверждали избранных лиц, назначались новые выборы, причем лица, не «удостоившиеся утверждения», не могли баллотироваться второй раз.
Аналогично с земскими учреждениями строились органы городского самоуправления. Определенный круг городских жителей избирал гласных в городскую думу сроком на 4 года. Число гласных думы должно было быть не менее 20 и не более 80. В Москве количество членов городской думы могло быть увеличено до 160. В состав городской думы входили также председатель уездной земской управы и представитель от православного духовенства.
Городская дума избирала городскую управу (также на 4 года). Управу возглавлял городской голова. В состав городской управы кроме головы входили два члена. Если население города насчитывало свыше 100 тысяч человек, число членов управы могло быть повышено до 4, а в Москве до 6. В Москве, Одессе, Риге в состав городской управы входил на правах ее члена так называемый товарищ городского головы (заместитель). В Москве городской голова назначался царем по представлению министра внутренних дел, а во всех остальных городах городской голова, товарищ городского головы и члены управы избирались городской думой и утверждались губернатором. Если министр или губернатор не утверждали избранных лиц, городская дума должна была избрать других.
Так строились земские и городские самоуправления. Все было направлено к тому, чтобы обеспечить в этих органах перевес дворянству и крупной буржуазии. Вся система органов самоуправления сверху донизу находилась под контролем царской бюрократии. -16-

 

Органы самоуправления в Самарской и Симбирской губерниях


В Самарской губернии земские учреждения были введены раньше, чем в других губерниях. 16 февраля 1864 года в «Самарских губернских ведомостях» было опубликовано «Положение о земских губернских и уездных учреждениях». Через несколько месяцев в этой же газете были напечатаны правила «о приведении в действие земских учреждений». Согласно этим правилам были образованы временный губернский комитет и временные уездные комиссии для подготовки к открытию земских учреждений. Губернский комитет возглавлялся губернатором Мансуровым. Членами его были: губернский предводитель дворянства Обухов, вице-губернатор Ушаков, председатель казенной палаты Нащокин, губернский прокурор Синеоков-Андреевский, самарский уездный предводитель дворянства Чарыков. Естественно, что первой заботой этого губернского комитета было создание наиболее благоприятных условий для дворян и купечества в выборах органов земского самоуправления.
Закончив подготовительные работы, губернский комитет и уездные комиссии закрылись. 19 декабря министр внутренних дел объявил, что первые уездные земские собрания должны открыться одновременно во всех уездных городах Самарской губернии — 7 февраля 1865 года, а губернское земское собрание — 7 марта того же года. Однако губернское земское собрание открылось несколько раньше — 23 февраля.
Первые выборы в губернское и уездные земские собрания сразу же выявили дворянско-буржуазный характер этих учреждений. Бывший городской голова П. В. Алабин в книге «25-летие Самары, как губернского города» совершенно правильно писал: «таким образом, оказывается, что вообще главными деятелями в губернском земстве явились дворяне... состав уездных управ тоже составлял преобладание дворянского элемента».
Из 68 губернских земских гласных было 37 дворян, 4 попа, 2 чиновника, 7 купцов, 2 колониста и 16 крестьян. В бузулукскую -17- земскую управу были избраны 3 дворянина и один крестьянин, в бугурусланскую — 2 дворянина и один купец, в бугульминскую—3 дворянина, один купец и 2 крестьянина.
Самарская уездная земская управа состояла из председательствующего Чарыкова, имевшего титул «камергера двора его императорского величества», и членов: дворянина Аристова, чиновника Крылова, крестьянина Молина. Последний, само собой разумеется, принадлежал к кулацкой верхушке деревни. Председателем самарской губернской земской управы был избран ставропольский предводитель дворянства Тургенев, а членами — дворяне Янишевский, Наумов, Сосновский, Ми-кулин, купец Щеткин и зажиточный крестьянин Осыко.
«Падение крепостного права было таким крупным историческим переломом, который не мог не надорвать и полицейской завесы, прикрывающей противоречия между классами. Самый сплоченный, самый образованный и наиболее привыкший к политической власти класс,— дворянство,— обнаружил с полной определенностью стремление ограничить самодержавную власть посредством представительных учреждений».*
Земство непрочь было вначале строить широкие планы и рассчитывало на большую самостоятельность в своей работе. «Либеральные» дворяне, засевшие в земских органах, рисовали заманчивые картины земской деятельности.
Вот как описывает тот же Алабин заседания самарского губернского земского собрания: «На этом первом земском собрании в России было поднято не мало самых животрепещущих вопросов, возбуждавших оживленные и продолжительные прения, крайне интересовавшие все местное общество, не только мужское, но и дамское, которое мало того, что усердно посещало ежедневно собрание, но и переносило обсуждение дел, рассматривавшихся в собрании, за его стены. По словам хроникера местной газеты: куда ни придешь, бывало, в дни собрания, в клуб ли, в кафе ли, ресторан или семейный кружок,— везде слышишь повторение и продолжение прений, бывших в тот день на собрании. Одним словом, послышалось веяние


* В. И. Ленин, Соч., т. IV, стр. 124. -18-



новой жизни. Ожиданиям и надеждам не было пределов. Казалось, все забывали то исключительное значение, какое придавал закон земским учреждениям, предоставляя им только блюсти местные хозяйственные пользы и нужды губернии. Все ожидали от этих новых учреждений чего-то большего».*
Однако очень скоро земские органы Самарской губернии да и остальной России поспешили выразить свои «верноподданнические чувства». Открывшееся в конце 1865 года очередное губернское земское собрание уже проходило совсем в иной обстановке. Революционные выступления крестьян и разночинной интеллигенции до того напугали дворян-, что они поспешили отмежеваться от демократических слоев общества и всячески старались показать свою благонамеренность. В соответствии с изменившейся обстановкой самарское губернское земское собрание старалось доказать, что оно не собирается выйти за рамки законности и вполне удовлетворено той сферой деятельности, которая определена земствам «державным законодателем».
Земские учреждения в Симбирской губернии были открыты несколько позднее, чем в Самарской. 15 декабря 1865 года состоялось первое заседание симбирского уездного земского собрания, а в следующий год были созваны губернское земское собрание (20 февраля) и все остальные уездные земские собрания Симбирской губернии. Дворянство Симбирской губернии, захватившее в свои руки земские учреждения, .никогда даже в самой безобидной форме не выступало с конституционными притязаниями. Приобретшие печальную известность своей реакционностью и тупым консерватизмом симбирские дворяне не мало поработали над тем, чтобы изгнать из земских органов все, что хотя бы в малейшей степени могло возбудить недовольство царских властей.
Проводившиеся на основе царского законодательства выборы в органы земского самоуправления в Самарской и Симбирской губерниях ярко демонстрировали политическое бесправие подавляющего большинства населения. Местные власти старались


* П. В. Алабин, 25-летие Самары, как губернского города, стр. 579. -19-

 

еще больше ограничить и без того узкий круг избирателей. Выборы превращались в сплошной обман.
 

Как избирались гласные земства

 





 



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU