УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Зайончковский П. А. Правительственный аппарат самодержавной России в XIX в.

 

М., «Мысль», 1978.

 

Введение
Глава I. Чиновничество
Глава II. Высшая бюрократия накануне Крымской войны
Глава III. Губернская администрация накануне Крымской войны
Глава IV. Изменение состава высшей бюрократии и губернской администрации к началу XX в.
Заключение
Источники и литература
Библиография
Приложение
Список сокращений
Именной указатель

 

Ираиде Павловне Зайончковской,

жене, другу и помощнице посвящаю
 

 

Введение

 

Изучение состояния государственного аппарата России, особенно категорий лиц, обслуживавших нужды государства, начиная от высшей бюрократии ,и кончая рядовыми полицейскими или низшими служителями различных ведомств, имеет бесспорно большое научное значение.
Для XIX столетия, наименее в этом отношении исследованного, рассматриваемая проблема особенно важна для понимания различных вопросов внутренней политики. Государственный аппарат складывался одновременно с образованием государства как орган «господства одного класса над другим» указывал В. И. Ленин.
Высшее и среднее звено государственного аппарата представляется чиновничеством, т. е. лицами, состоящими на государственной службе и имеющими кла-ссный чин. По определению В. И. Ленина, чиновничество, или бюрократия, являлось особым слоем людей, специализировавшимся на управлении и поставленным «в привилегированное положение перед народом»2. Именно эта часть государственного аппарата и является предметом нашего исследования.
Изучение состояния правительственного аппарата подразделяется на два вопроса. Первый— система государственных учреждений и ее характеристика, второй — личный состав государственного аппарата — чиновничество. Первый вопрос достаточно изучен как в дореволюционной историографии (А. Д. Градовским и Н. М. Коркуновым), так и советскими историками (в частности, Н. П. Ерошкиным). Второй вопрос не стал еще предметом специального научного рассмотрения.
Настоящая работа ставит своей задачей исследование лишь некоторых аспектов этой проблемы. Прежде всего речь пойдет об условиях службы чиновничества, денежном -3- содержании, бюджете, а также об его численности на протяжении более чем столетия (с конца XVIII—начала XX в.). Помимо этого автор считает необходимым проанализировать состав отдельных групп высшей бюрократии и губернской администрации в середине XIX и в начале XX в.
Автор отдает себе отчет в том, что рассмотрение этих вопросов не исчерпывает изучения проблемы в целом, а лишь намечает основные вехи для углубленного исследования проблемы.
В понятие «чиновничество» мы включаем собственно чиновничество, т. е. лиц, имеющих классный чин и состоящих на службе в государственных учреждениях, а также канцелярских служителей, занимающих аналогичное положение в правительственном аппарате и впоследствии получающих классный чин.
К этому понятию в широком понимании слова можно отнести и некоторые категории лиц, не состоящих на государственной службе. К ним относятся лица, служившие по выборам в органах крестьянского общественного управления, выполнявшего прямые полицейские функции, а также члены земств и городских органов общественного управления, коль скоро и они, хотя бы частично, выполняли те или иные государственные задания. Наконец, к государственному аппарату, опять-таки беря это понятие в широком плане, необходимо отнести и определенные категории лиц, состоявших на частной службе (служащие частных банков, железных дорог и т. д.).
Настоящая работа состоит из четырех глав. В первой главе — «Чиновничество» — исследуется вопрос об условиях службы чиновников, их составе (сословности, образовании, имущественном положении), изменении законодательства о службе, численности, о материальном положении и т. д. Во второй — «Высшая бюрократия накануне Крымской войны» — характеризуются представители этой группы чиновничества, а также рассматривается ее состав на 1853 г. на основе анализа формулярных списков членов Государственного совета, Комитета министров, сенаторов, товарищей министров, директоров департаментов и главных управлений, а также послов и посланников. В третьей главе — «Губернская администрация накануне Крымской войны»—анализируется состояние губернского управления, характеризуются представители губернской администрации (губернаторы, -4- вице-губернаторы, председатели казенных палат, управляющие палатами государственных имуществ, председатели палат уголовного и гражданского суда и губернские прокуроры) опять-таки на 1853 г. на основе анализа формулярных списков. В четвертой — «Изменение состава высшей бюрократии и губернской администрации к началу XX века» — дается общая характеристика реформ и внутренней политики данного периода, а также анализируется состав этой же категории чиновничества (члены Государственного совета, Комитета министров, сенаторы, товарищи министров, директора департаментов, начальники главных управлений, губернаторы, вице-губернаторы, председатели казенных палат, управляющие акцизными сборами, председатели судебных палат и окружных судов) по данным .на 1903 г.
Автор ставит своей задачей подвергнуть анализу состояние указанных групп российского чиновничества, проследив изменения в его сословном составе, имущественном положении, уровне образования. Вместе с тем в той мере, в какой это позволяют источники, автор стремился отразить влияние экономического развития страны на государственный аппарат. Большой интерес представляет и обратный процесс — как государственный аппарат отражал интересы экономического развития России.
Многолетнее изучение вопросов внутренней политики на материалах России дает веское основание для подтверждения того положения, что наряду с расстановкой общественных сил, определенной политической системой на нее оказывают немалое влияние и люди, стоящие во главе администрации.
Автор приносит глубокую благодарность группе своих учеников, оказавших помощь в подготовке к изданию данной книги.
 

* * *


Источники, положенные в основу данного исследования, можно подразделить на следующие группы: 1) материалы официального делопроизводства; 2) дневники и воспоминания; 3) статистические материалы.
Наибольшую по объему и важнейшую по значимости представляет собой первая группа — официально-документальные материалы, которую в свою очередь можно -5- разбить на ряд подгрупп. К одной из них относятся законодательные материалы, отразившие положение чиновничества (правила определения на службу, ее условия, продвижение в чинах, штаты тех или иных министерств и ведомств и т. д.). Эти материалы помещены в третьей книге Свода законов Российской империи («Законы о службе гражданской») за различные годы, начиная с 1832 и кончая 1906, а также во всех трех собраниях Полного собрания законов. Вторую подгруппу составляют материалы различных комитетов и комиссий, периодически создававшихся для разрешения тех или иных вопросов, связанных с положением чиновничества. Из них следует упомянуть двухтомное дело Комиссии для пересмотра устава о службе гражданской, созданной летом 1895 г. при Государственном совете3. В материалах комиссии содержатся подробные сведения об условиях определения на службу и прохождении ее чиновниками и канцелярскими служителями на протяжении всего XIX в. Здесь приводятся данные о деятельности предшествующих комитетов, в частности .неоднократно учреждавшихся комитетов по вопросу об отмене гражданских чинов.
К этой же подгруппе относятся материалы Государственного совета и Комитета министров по рассматриваемому вопросу. Среди них обширное дело Департамента законов «Об определении общего срока производства в чины»4. Третью подгруппу составляют различного рода доклады, отчеты и записки, а также официальная переписка.
Прежде всего остановимся на отчетах Министерства юстиции за период с 1841 по 1859 г.5, так как в них содержатся сведения о количестве должностных преступлений чиновников. Помимо сведений об общем числе привлеченных к суду за указанный срок здесь имеются данные о сословной принадлежности, образовании и имущественном положении судимых чиновников. Эти сведения помещены в двух приложениях перечневых ведомостей — в «Систематическом отчете о числе чиновников, судимых в уголовных департаментах Правительствующего Сената по преступлениям против должности» (речь идет о чинах V—VIII классов) и в отчете «О числе чиновников, судимых в уголовных палатах и равных им местах по преступлениям против должности» (учитываются чины IX— XIV классов). Следует отметить две особенности — неточности, содержащиеся в этих отчетах. Во-первых, с -6- 1846 г. появляется новая графа — «Осталось с предшествующего года», учитывавшая лиц, дела которых оказались незавершенными в предыдущем году. Однако число этих лиц (для палат уголовного суда оно достигает 50%)* ежегодно включалось в общие сведения о находившихся под судом по должностным преступлениям, что увеличивало их численность. Вместе с тем в Своде об имущественном положении и образовании также имеются сведения об этих лицах. Если для определения числа лиц, находившихся на какой-то год под судом, вопрос решается легко путем исключения тех дел, которые не решены в предшествующем году, то произвести подсчеты подобным образом в отношении образования и имущественного положения невозможно. Поэтому, не имея возможности исключить лиц, дела которых не были решены в предшествующем году, из данных о сословной принадлежности, образовании и имущественном положении, мы исходим из приводимых итоговых сведений на тот или иной год в целом. Нам представляется, что закон больших чисел (речь идет о цифре, превышающей 150 тыс. человек) дает нам основание полагать, что приводимые данные верны.
Второй особенностью используемых статистических сведений являются ошибки в итоговых цифрах. Например, в итоговых данных по сословному положению на 1842 г. значится цифра — 2433, а подсчеты всех данных дают в итоге — 2430. За 1851 г. в итоговые данные «по имущественному положению» вкралась ошибка: вместо 12 514 обозначено 12 454. За 1854 г. в графе «По образованию» вместо 12 150 стоит 12 210.
Среди министерских отчетов несомненный интерес представляет «Краткий отчет действий Министерства внутренних дел с 1825 по 1850 гг.», хранящийся в фонде Мраморного дворца6. В отчете приводятся интересные обобщенные данные о численности дворянства в 1846 и 1847 гг. Как отмечается в самом отчете, здесь «собраны в первый раз возможно точные повсеместные сведения о наличном числе и настоящем положении всех лиц, состоящих


* Рассмотрение дел о должностных преступлениях в Сенате заканчивалось (за очень небольшими исключениями) в текущем году, случаи перенесения дел на следующий год были весьма редки. За 19 лет из 13 562 дел чиновников, судимых Сенатом, на следующий год было перенесено только 81 дело. -7-


 

в дворянском звании»7, содержатся сведения о численности потомственного дворянства, в том числе о лицах, не имеющих недвижимой собственности, «никогда не бывавших ни в какой службе» и др. Однако эти «возможно точные» сведения в действительности неточны. Так, численность потомственных дворян, не имеющих собственности, определяется в 148 685 человек, а землевладельцев, которые «лично сами занимаются хозяйством»,— в 109 444. Таким образом эти две категории лиц дают в сумме 258 129 человек, в то время как общая численность дворян составляла 253 068 человек. При этом надо иметь в виду, что часть поместного дворянства не жила в своем имении и, следовательно, хозяйством не занималась. Однако, даже если и допущена неточность в пределах 10%, эти сведения имеют большое значение для исследования вопроса о состоянии дворянского сословия в XIX в., так как других данных на этот счет не имеется.
Помимо отчетов министерств, можно сказать, первостепенное значение для исследования темы имеют погодные отчеты созданного в 1846 г. Инспекторского департамента чинов гражданского ведомства при Первом отделении собств. его импер. величества Канцелярии. Департамент просуществовал И лет — до 1858 г. В приложениях к его погодным отчетам содержатся данные о численности чиновников по классам и ведомствам. Таким образом, с 1847 по 1857 г. имеются точные данные о численности и динамике роста государственного аппарата8.
В 1894 г. был создан Инспекторский отдел в с.е.и.в. Канцелярии с теми же примерно функциями, что и Инспекторский департамент чинов гражданского ведомства, существовавший в 40—50-х годах. Материалы этого отдела, функционировавшего до Февральской революции 1917 г., плохо сохранились. Отсутствуют основные подлинные описи, а существующие написаны лишь после 1917 г. Никаких обобщающих материалов, касающихся численности чиновников, в них не содержится, они не обнаружены и в других фондах. Таким образом, наиболее поздние сведения о численности чиновников относятся к 1857 г.
Большой интерес представляют материалы III отделения с.е.и.в. Канцелярии, касающиеся губернской администрации9.
8 марта 1832 г. шеф жандармов Бенкендорф направил циркулярное предписание штаб-офицерам корпуса жанцармов. -8-  С требованием сообщать в III отделение сведения «о лицах, заслуживающих внимания правительства». Круг лиц не был определен. В указанном деле сохранились представления губернских штаб-офицеров с 1840 по 1865 г. В некоторых случаях донесения поступали регулярно — 2 раза в год, в других — имеются пропуски за ряд лет, по-видимому, они не сохранились или же осели в других делах. Круг лиц, о которых давались сведения, ограничивался представителями «губернского начальства»— губернаторы, вице-губернаторы, председатели палат, прокуроры, иногда приводятся данные об архиереях, отдельных помещиках, купцах и т. д. Значительная часть характеристик стандартно-положительная, в иных содержатся конкретные, чаще всего отрицательные сведения.
Четвертую подгруппу официально-документальных материалов составляют формулярные «Списки гражданским чинам» различных классов, адрес-календари и памятные губернские книжки. Формулярные (послужные) списки составлялись на каждого чиновника, и в них фиксировались важнейшие сведения — имя, отчество, фамилия, возраст, вероисповедание, сословное происхождение, образование с указанием, какое учебное заведение закончил, имущественное положение, наличие недвижимой собственности, награды, а также прохождение службы. Из этих сведений нас интересуют: а) имя, отчество и фамилия, б) возраст, в) чин и придворное звание, г) вероисповедание *, д) сословие, ж) образование, з) имущественное положение, е) время пребывания в данной должности. Формулярные списки рассматриваемых гражданских чинов хранятся в Центральном государственном историческом архиве (Ленинград) в фондах Государственной канцелярии (членов Государственного совета, Комитета министров, сенаторов), Коллекции формулярных списков (№ 1349), Сената (№ 1341, 1363, 1364), Департамента общих дел Министерства .внутренних дел (№ 1284), Министерства юстиции (№ 1405). Формулярные списки представителей военной и морской администрации хранятся в Центральном государственном военно-историческом


* В дореволюционной России сведения о национальности отсутствуют, однако она устанавливается с .большой степенью точности на основе данных о вероисповедании. Трудность в определении национальности представляется только для мусульман, однако их число среди рассматриваемых нами категорий чиновников ничтожно. -9-



 архиве (фонд либо Коллекции формулярных списков, либо Главного штаба) и в Центральном государственном архиве Военно-Морского Флота (также в соответствующей Коллекции формулярных списков). Процент сохранности послужных списков различен: от 90—97 (для членов Государственного совета, Комитета министров) до 59 (для товарищей министров, директоров департамента) на 1903 г. В среднем сохранность формулярных списков колеблется от 75 до 85%.
Формулярные списки являются одним из наиболее достоверных источников. Какое-либо сознательное их искажение исключено. Однако вполне возможны некоторые описки, неполнота сведений, касающиеся главным образом имущественного положения. Нам известен лишь один пример такой неточности, однако весьма существенной. Речь идет о формулярном списке члена Государственного совета А. А. Половцова, у которого в графе о наличии собственности значится: «родовое в Петербургской губернии имение Рапти, у жены благоприобретенный дом в Петербурге» 10. В действительности Половцов, женившись на приемной дочери банкира барона А. Л. Штиглица, после его смерти приобретает огромное состояние, и его недвижимая собственность помимо указанной в формулярном списке составляла приобретенный на имя жены горный Богословский округ на Урале с крупнейшим металлургическим заводом в Надеждинске. В 1895 г. было образовано Богословское акционерное общество, главным акционером которого были Половцовы; они же являлись наиболее крупными акционерами Невской ниточной мануфактуры в Петербурге и Кренгольмской мануфактуры в Нарве; им принадлежал ряд винокуренных заводов и мукомольных производств в Тамбовской и Воронежской губерниях и.
По-видимому, участие в акционерных обществах, как правило, не фиксировалось в послужных списках*, поэтому нет возможности судить о степени участия тех или иных сановников в капиталистическом предпринимательстве. Нужно, однако, заметить, что это участие не имело


* Из всех изученных послужных списков лишь в одном имеются данные о владении акциями: у председателя Владимирской казенной палаты Ю. Г. Политковского было 268 акций Российско-Американской компании (ЦГИА, ф. Коллекции формулярных списков, № 1349, оп. 5, д. 2033, л. 31).-10-



массового распространения. Таким образом, формулярные списки правильно отражают наличие недвижимой собственности, но не всегда дают точное представление о имущественном положении данного чиновника. Так, например, по формулярным спискам у двух министров финансов, являвшихся крупными банковскими дельцами,— И. А. Вышнеградского и С. Ю. Витте — недвижимая собственность не числится. Надо еще иметь в виду, что формулярные списки составлялись на одно и то же лицо неоднократно, и поэтому в них могут содержаться различные сведения относительно имущественного положения.
В формулярных списках имеются и другие недостатки. В одних, правда редких, случаях графа о наличии собственности оказывается незаполненной, в других — не указывается размер земельной собственности. Это относится преимущественно к майоратам и имениям, расположенным в Царстве Польском. Встречаются неточности в графе об образовании. Часто она оказывается незаполненной или же вместо необходимых сведений указывается, например: «в службу вступил юнкером», или «в службу вступил губернским регистратором», или «в службу вступил актуариетом в коллегию иностранных дел» и т. п.
Остановимся на некоторых вопросах, связанных с обработкой формулярных списков12. Прежде всего надо заметить, что в ряде случаев имеется возможность восстановить недостающие в формулярных списках сведения. Так, в «Списках гражданским чинам», которые будут рассмотрены, содержатся сведения о наличии собственности у чинов высших классов. Иногда можно установить данные об образовании, используя справочники тех или иных учебных заведений (Петербургский лицей, Училище правоведения, Пажеский корпус и др.), содержащие списки окончивших. Так как в эти заведения принимались только дворяне, то тем самым определяется и сословная принадлежность. К сожалению, в перечисленных справочниках не указываются сведения о возрасте и вероисповедании. Однако косвенным путем их также можно определить. В «Списках гражданским чинам» указывается год поступления на службу. Поскольку поступавший на службу имел 21 год от роду, нетрудно произвести нужные вычисления. Фамилия, имя и отчество в большинстве случаев дают возможность определить вероисповедание, -11- а следовательно, и национальность. Однако это возможно примерно в 80—90% случаев *.
Надо иметь в виду, что не всегда можно установить все необходимые сведения о лицах, формулярные списки которых не сохранились. Вследствие этого сведения о лицах конкретной служебной категории (например, о членах Государственного совета, сенаторах, губернаторах) содержат, как правило, различные — по числу анализируемых лиц — данные о возрасте, образовании, имущественном положении и т. п. Следует заметить, что даже при наличии формулярных списков те или иные сведения указаны не всегда. В силу этого анализ числа лиц будет различен. Так, данные о губернаторах на 1903 г. выглядят следующим образом 13:

 

По:                                                 %
формулярным спискам                76
чинам                                            100
возрасту                                         87
вероисповеданию                        83
происхождению                           77
образованию                                77
имущественному положению    85


Обратимся к методике обработки формулярных списков. Прежде всего надо сказать, что при подсчетах исключались лица императорской фамилии, состоящие членами высших государственных учреждений.
Коснемся вопроса установления возраста. Не располагая данными о дне и месяце рождения, мы определяем возраст на 1 января рассматриваемого года. Таким образом, возраст родившегося в 1801 г. на 1853 г. определяется в 51 год и т. д.
Если в графе об образовании отсутствуют сведения об образовании, то данное лицо мы относим к категории получивших «домашнее образование». Не окончившие полного курса учебных заведений в отдельную категорию


* Так, лица с чисто русской фамилией, именем н отчеством зачисляются нами в разряд православных, т. е. русских. Надо заметить, что получение сведений из дополнительных источников о лицах, чьи формулярные списки не сохранились, было слишком ограничено. Однако в некоторых случаях удалось несколько повысить процент анализируемых представителей тех или иных категорий бюрократии. Например, сохранилось только 59% формулярных списков товарищей министров, директоров департаментов на 1903 г., но указанным выше путем удалось установить сведения о 66,7%.-12-



не выделяются. Следовательно, окончившие неполный курс гимназии причисляются к лицам, получившим среднее образование, а окончившие неполный курс университета — к получившим высшее.
Владение собственностью подразделяется на следующие виды: а) владение землей, б) промышленными предприятиями, в) домами и дачами. В основу положено землевладение *, но при этом отмечается и наличие других 'видов собственности (число промышленных предприятий, домов или дач не фиксируется, а рассматривается как целое). Земельная собственность систематизируется по размерам. Если имение находилось в общем пользовании с братьями и сестрами, то размер его соответственно уменьшался (если число братьев и сестер не указывается, то в расчет принимается их минимальное число: два брата или две сестры). Собственность жен не выделяется, землевладение мужа и жены рассматривается как единое целое. Для 1853 г. отмечается число помещиков, имевших родовую либо благоприобретенную собственность, однако при определении размера имения все виды собственности рассматриваются как единое целое. Если не указаны другие наследники, учитывается имение родителей. Земельная собственность для 1853 г. определяется по числу крепостных душ, для 1903 г. — по количеству десятин земли. К крупной земельной знати относятся лица, владевшие более 1 тыс. крепостных душ и для начала XX в. — более 5 тыс. дес. земли. Надо заметить, что число крупных земельных собственников в действительности будет несколько больше, так как владения -без указания размера мы не можем относить к крупным, хотя фактически они являлись таковыми. К подобным имениям принадлежат, например, владения известных польских магнатов Потоцких, Велепольских и др.
«Списки гражданским чинам» — источник наиболее схожий с формулярными списками. В нем помещены все лица, имеющие чин определенного класса. С конца


* Этот вид собственности носит более конкретный и сравнимый характер, понятия же «промышленное предприятие», особенно «дом» или «дача» неопределенные. Нельзя, например, сопоставить дом-дворец А. А. Половцова на Большой Морской (ныне Дом архитектора на ул. Герцена) в Петербурге с деревянным домом в Коломне либо в уездном городе. Но в графе «Собственность» и в том и в другом случае обозначено «владелец дома». -13-



XVIII в. издавались списки чинам первых шестй—.восьми классов*, в которых указывались фамилия, имя, отчество, должность, а также сведения о прохождении службы. Позднее помещавшиеся в «Списках гражданским чинам» сведения дополняют: графа о наградах, а с начала 40-х годов для первых пяти классов — данные о наличии собственности. «Списки гражданским чинам» в пореформенный период сохраняются только для первых четырех классов**. Для исследуемой темы они представляют интерес только с точки зрения анализа имущественного положения высшей бюрократии, а также получаемого ими содержания. Если формулярные списки анализируемых категорий чиновничества дают возможность проследить имущественное положение сотен чиновников, то анализ «Списков гражданским чинам» — тысяч лиц. Имущественное положение чиновничества по этому источнику анализировалось тем же методом, что и по формулярным спискам.
Говоря о «Списках гражданским чинам», необходимо остановиться на одной их особенности. Среди помещенных в них чиновников имеются лица, не получавшие содержания. К ним относились предводители дворянства, почетные опекуны тех или иных благотворительных учреждений, состоявшие сверх штата чиновники и т. п. Вполне естественно, что это были состоятельные люди, имевшие ту или иную собственность. В некоторых случаях, относительно немногочисленных (примерно 1—2%), не указывалось их имущественное положение. Тогда мы исключали этих лиц из числа анализируемых, но каждый раз с соответствующей оговоркой. Естественно, что в результате процент владельцев собственности среди чинов того или иного класса несколько снижается, так как эти лица бесспорно являлись собственниками, однако найти другой выход «е представлялось возможным.
К «Спискам гражданским чинам» в свою очередь примыкают ежегодно издававшиеся справочники о составе чиновников того или иного министерства, в которых или


* К сожалению, в вышедшей под моей редакцией в 1971 г. библиографии «Справочники по истории дореволюционной России» вкралась ошибка: там указывается, что в конце XVIII — первой четверти XIX в. издавались «Списки гражданским чинам...» всех классов.
** Списки издавались по нескольку раз в год, а с 1903 г.— дважды: в начале года — полный с указанием имущественного положения, во второй половине — сокращенный. -14-



имеются данные только о должности, фамилии, имени и отчестве, или содержатся более подробные сведения, касающиеся прохождения службы, наград, семейного положения. Однако основной недостаток такого рода справочников — их неполнота.
Наиболее полно численность отражена в издании «Общий состав Министерства финансов». Нами проанализирован выпуск на 1902 г., содержащий краткие сведения о 18 368 лицах. Был проведен сравнительный анализ помещенных здесь данных со сведениями губернских памятных книжек за соответствующий год. В результате оказалось, что сведения, помещенные в «Общем составе Министерства финансов», не полны. Так, например, здесь отмечается, что в Пензенском отделении Государственного банка числится 5 человек14, а в «Памятной книжке Пензенской губернии» за этот же год — 20 15. Такое же расхождение имеется и по другим губерниям: по Саратовской— соответственно 516 и 1817, по Вятской — 518 и 2019.
То же наблюдается и по штатам казенных палат. Так, в Калужской казенной палате по «Общему составу Министерства финансов на 1902 г.» числилось 14 человек20, а в «Адрес-календаре» и «Памятной книжке Калужской губернии»—2321. Податных инспекторов по «Общему составу Министерства финансов» в Калуге числился I22, а в «Адрес-календаре» — 1723.
В некоторых случаях данные «Общего состава Министерства финансов» и памятных книжек совпадают.
Важным справочным источником является «Адрес-календарь. Общая роспись всех чиновных особ в государстве», который начал издаваться в 1768 г. Мы попытались на основе анализа «Адрес-календаря» на 1851 г. проверить, в какой степени в нем содержится «роспись всех чиновных особ». По данным отчета Инспекторского департамента, чинов гражданского ведомства I отделения с.е.и.в. Канцелярии за 1850 г. (т. е. на начало 1851 г.) числилось 71 819 «чиновных особ»24. По «Адрес-календа-рю» на 1851 г., согласно подсчету двух именных указателей (ч. I и II), в первой части значится 22 376 человек и во второй— 14 331, всего — 36 707 человек. Таким образом, в «Адрес-календаре» отражено вдвое меньше чиновных лиц, чем в отчете Инспекторского департамента чинов гражданского ведомства. В действительности разница будет значительно большей, если учесть, что в «Адрес- -15- календарь» включаются такие категории лиц, которые не числятся в отчете Инспекторского департамента в связи с тем, что они не являются чинами гражданского ведомства. К ним относятся: а) лица женского пола, состоящие в придворном ведомстве, учреждениях императрицы Марии и других благотворительных организациях,—551; б) военное ведомство (военное министерство, а также офицерский состав гвардейского и гренадерских корпусов) — 6291; в) морское ведомство, включая адмиральский и штаб-офицерский состав флота— 1499; г) духовные особы по ведомствам Святейшего Синода и придворному—108425. Таким образом, общее число лиц, не вошедших в отчет Инспекторского департамента, составляет 9425 человек. Это число будет несколько больше, так как не учтены лица, помещенные в «Адрес-календаре», но не имевшие чина. Общее их число невелико. Это преимущественно учителя, в частности духовного ведомства, а также священники, преподававшие закон божий. Следовательно, если их вычесть из общего числа лиц, значившихся в «Адрес-календаре», то получится 27 082 человека, что составит по отношению к данным отчета Инспекторского департамента чинов гражданского ведомства 37,8%. Таким образом, заглавие «Общая роспись всех чиновных особ» не отвечает действительности.
Губернские памятные книжки, издававшиеся под различными названиями («Справочная книжка...», «Адрес-календарь», «Памятная книжка,..», «Календарь»), начинают издаваться с конца 40-х годов (Ковенская губерния, 1848 г.), по большинству же губерний — с 50—60-х годов. В памятных губернских книжках содержатся различные экономико-географические и статистические сведения. Для нашей темы представляют интерес данные о губернской и уездной администрации, освещаемые более подробно по сравнению с другими справочниками. Сведения этого источника весьма разнообразны. Так, в «Памятной книжке Ломжинской губернии» имеются данные о размере получаемого жалованья не только губернских и уездных чиновников, но и чинов таможенного ведомства и даже офицеров частей войск, расположенных на территории губернии.
Таковы источники справочного характера. -16-

 

* * *

 

Дневники и воспоминания составляют вторую группу исторических источников. Не давая общей характеристики этому виду источников, остановимся на наиболее важных из них.
Особое место здесь занимает дневник М. А. Корфа, который он вел с 1838 по 1851 г. (дневник хранится в фонде Коллекции рукописей библиотеки Зимнего дворца26), состоящий из 14 тетрадей, каждая из которых относится, к определенному году27. За исключением последних двух лет, автор вел регулярные, почти каждодневные записи. Дневник является ценнейшим источником для изучения внутренней политики самодержавия. Человек умный и наблюдательный, Корф приводит много интересных сведений, касающихся в первую очередь деятельности Государственного совета, членом которого он состоял. Большим достоинством дневника является его достоверность. Другое дело — оценка фактов и характеристики лиц, даваемые сквозь призму ортодоксально-монархических представлений. В дневнике содержатся многочисленные рассказы о Николае I, о различных сановниках — А. Ф. Орлове, А. С. Меншикове, С. С. Уварове, А. И. Чернышеве и др. Вспоминает автор и своего лицейского товарища А. С. Пушкина.
Несомненный интерес представляют воспоминания сенатора М. Б. Веселовского, хранящиеся в Отделе рукописей Государственной публичной библиотеки имени М. Е. Салтыкова-Щедрина28. Для настоящей работы использована та часть его воспоминаний, в которой описывается служба автора в канцелярии нижегородского губернатора в конце 40-х годов. Эти мемуары представляют ценность с точки зрения описания нравов местного чиновничества.
Из неопубликованных мемуаров назовем воспоминания Н. П. Боголюбова — путейского чиновника, внука А. Н. Радищева29, в которых содержатся характеристики ряда генерал-губернаторов и губернаторов, а также описывается жизнь провинциального чиновничества. Представляет интерес дневник чиновника Министерства внутренних дел А. И. Артемьева30, главным образом в связи с освещением материальных условий и быта столичного чиновничества.
Из опубликованных дневников и воспоминаний следует сказать о воспоминаниях баварского посланника -17- Де-Брэ, содержащих очерки об отдельных сановниках николаевского времени, отметим также воспоминания сенатора К. И. Фишера о бюрократии 40-х годов, дневники Д. А. Милютина, П. А. Валуева, А. А. Половцова и воспоминания Е. М. Феоктистова31, представляющие интерес для освещения истории второй половины XIX в.
Последнюю группу источников составляют статистические материалы, точнее, материалы переписи 1897 г. Они, казалось бы, могли служить ценным источником для определения численности чиновников в России конца XIX в. Однако составлены данные так, что пользоваться ими в наших целях невозможно. Во-первых, во многих случаях отсутствует само понятие «чиновничество». В одной и той же рубрике объединены лица различных категорий. Так, например, в графе «Придворные чины и служители при дворе» значатся как чиновники, так и различного рода служащие от камердинера до камер-лакея. Во-вторых, число чиновников административного и судебного ведомств, т. е. министерств внутренних дел, финансов, юстиции и др., определяется в 42 034 человека, в то время как в 1857 г. число чиновников этих трех министерств составляло 50 638 человек32. Таким образом, данные переписи не могут служить источником для определения численности чиновников на рубеже XIX—XX вв.


* * *


Вопрос о чиновничестве в XIX в. по существу не являлся предметом специального изучения ни в русской дореволюционной, ни в советской историографии. Лишь в некоторых работах он освещается попутно, главным образом в связи с историей государственных учреждений, и преимущественно не в конкретно-историческом плане, а формально-юридическом. К ним относится в первую очередь многотомная работа А. Д. Градовского «Начала русского государственного права»33, в которой дается характеристика как центральных, так и местных учреждений, а в связи с этим приводятся некоторые сведения о чиновниках. К подобным историко-юридическим работам надо отнести общий систематический очерк В. А. Евреинова «Гражданское чинопроизводство в России», вышедший в 1887 г. в Петербурге. В нем содержится много различных сведений, касающихся данного вопроса. Следует назвать работу И. Блинова «Губернаторы», -18- изданную в Петербурге в 1905 г., в которой довольно подробно характеризуются обязанности и пределы власти губернаторов.
Более конкретные, хотя и не систематические, сведения о чиновниках того или иного ведомства можно найти в юбилейных изданиях, посвященных столетию различных министерств, а также в «Истории Правительствующего Сената за 200 лет», выпущенной в пяти томах в 1911 г.34
Следует назвать две специальные работы, посвященные чиновничеству: очерк Е. Карновича «Русские чиновники в былое и настоящее время», лишенный научного интереса, и статью Н. А. Рубакина, претендующую на исследование, «Много ли в России чиновников (Из «Этюдов о чистой публике»)», опубликованную в 1910 г. в «Вестнике Европы». Автор поставил себе задачу определить численность чиновников по переписи 1897 г. Однако приводимые данные не выдерживают никакой критики. Общее число чиновников Рубакин определяет в 435 818 человек. Он включает в их число 38 082 женщины, которые, как известно, в России чинов не имели и, следовательно, чиновниками быть не могли. Помимо этого сюда включены нижние чины жандармерии и полиции городской и сельской — 94 150 человек; кондукторы, дорожные мастера, конторщики и т. п. — 66 028; телеграфисты, почтальоны и т. п. — 25 730; станичные атаманы, гминные войты, волостные старшины и т. п. — 8369 человек. Здесь фигурируют также 2283 чиновника военного ведомства (непонятно, почему приводится эта цифра, так как их было гораздо больше) 35 и 559 военных топографов. Все эти категории составляют 235 201 человек. Таким образом, если вычесть из общих данных указанную цифру, будет 200 617 человек чиновников и канцелярских служителей гражданского ведомства36, что явно не соответствует действительности.
Такова краткая характеристика дореволюционной историографии этой проблемы.
В советской историографии этот вопрос получил освещение только в послевоенный период. Прежде всего следует назвать работу Н. П. Ерошкина «История государственных учреждений дореволюционной России», вышедшую в свет вторым изданием в 1968 г. В книге дается систематическое изложение структуры и функций государственных учреждений России, и особенно подробно -19- XIX—начала XX в. Вместе с тем сообщаются общие сведения о государственном аппарате. Несомненный интерес представляет монография С. М. Троицкого «Русский абсолютизм и дворянство в XVIII в. Формирование бюрократии», изданная в 1974 г. Это исследование основано ,на большом архивном материале, впервые вводимом в научный оборот. Автор освещает -подготовку закона Табели о рангах, характеризует состав и численность чиновничества в XVIII в. Удачей автора являются обнаруженные им в ЦГАДА данные о переписи чиновников, проводившейся в середине XVIII в. и почти точно определившей их численность. Однако с некоторыми положениями этой фундаментальной работы трудно согласиться.
Во-первых, речь идет об определении понятия «бюрократия». «Отличительными чертами бюрократии этого времени, — пишет С. М. Троицкий, — были: 1) систематическое и иерархическое разделение функций между разными отраслями государственного управления, а внутри учреждений — между отдельными чиновниками; 2) введение .принципов комплектования и прохождения службы чиновниками в зависимости от личной выслуги, способностей и образования, а не по привилегиям, даваемым «породой», т. е. принадлежностью к определенному слою класса феодалов; 3) изменение материального обеспечения чиновников, выразившееся в замене поместного и натурального жалованья постоянными денежными окладами». В целом это верно. Табель о рангах, безусловно, открывала дорогу проникновению в государственный аппарат представителям всех сословий. Однако и на протяжении XVIII и XIX и даже начала XX в., вплоть до первой русской революции 1905—1907 гг., представители дворянского сословия сохраняли известные и весьма существенные привилегии при определении на службу и получении первого классного чина. Второй вопрос касается численности чиновников. Автор пишет: «После введения новых штатов в 1764 году численность всех разрядов чиновников составила 16 504 чел.»37. При этом Троицкий ссылается на работу Н. Ф. Демидовой «Бюрократизация государственного аппарата абсолютизма в XVII—XVIII вв.»38. В указанной статье действительно приводится эта цифра, однако Демидова считает, что она касается «количества служащих по штатам 1763 года», а не 1764 г., как отмечает Троицкий. При этом Демидова ссылается на Полное собрание законов. В т. XIV, ч. 2, в -20- Приложении к № 11991 закона 15 декабря 1763 г., помещены штаты всех присутственных мест (высших, центральных и местных). Однако в них включены не только служащие (т. е. чиновники и канцелярские служители), но и различного рода, говоря современным языком, «обслуживающий персонал» (сторожа, курьеры и т. п.). Но главное не в этом. Помимо обслуживающего персонала в штаты включены и военные команды, которые нельзя рассматривать как «служащих». Так, при Сенате показаны две пехотные роты, где состояло 365 человек, а в последнем разделе этого расписания содержатся штаты воинских команд при провинциальных канцеляриях, общее число которых было 8852 человека39. Таким образом, в указанное число чиновников— 16 504 человека включается более 9 тыс. солдат.
Некоторое отношение к исследуемому вопросу имеет книга В. Р. Лейкиной-Свирской «Интеллигенция в России во второй половине XIX века», вышедшая в 1971 г. Книга в целом заслуживает положительной оценки прежде всего как первая попытка осветить данный вопрос. В ней имеется специальная глава — «Чиновники, офицеры, духовенство», которая рассматривает отдельные положения, связанные с характеристикой чиновничества. К сожалению, данные, приводимые автором, во многих случаях неверны. Так, автор берет из книги Е. Карновича «Русские чиновники в былое и настоящее время» неверные цифры о численности чиновников. Так же обстоит дело и с данными переписи 1897 г. Автор не использовал никаких ведомственных изданий («Списки гражданским чинам» и др.), что дало бы возможность привести те или иные статистические сведения. Неверно утверждение Лейкиной-Оиирской, повторяемое вслед за Н. А. Рубакиным, что Пажеский корпус был фабрикой «высшей российской бюрократии». Это было далеко не так. На основе проанализированных нами 348 формулярных списков представителей высшей бюрократии в 1903 г. (членов Государственного совета, Комитета министров, сенаторов, товарищей министров, директоров департаментов и губернаторов) только 13 человек окончили Пажеский корпус, что составило около 4%. Неверные сведения приводятся автором о системе военного образования.
В конце 1974 г. в Горьковском университете вышла монография профессора И. В. Оржеховского «Из истории внутренней политики самодержавия в 60—70-х годах -21- XIX века», в которой рассматривается состояние высшей бюрократии и губернской администрации. Автор анализирует данные 350 формулярных списков, обработанных по моему методу. В исследовании Оржеховокого содержится много интересных сведений о состоянии государственных учреждений исследуемого им периода.
Успешно работает над темой чиновничества в конце XIX—начале XX в. Б. Б. Дубенцов. Его перу принадлежат две работы, посвященные этим сюжетам. Первая— «Вопрос об отмене гражданских чинов в правительственной политике 80-х гг. XIX в.»40 — вкратце освещает этот вопрос на протяжении всего XIX в. Автор приходит к правильным выводам, усматривая существование чинов как помеху для нормальной работы бюрократической машины самодержавия. Вторая статья — «Попытка преобразования организации государственной службы в конце XIX века (Р1з практики Министерства финансов)»41 —представляется весьма интересной и оригинальной. В ,ней впервые в исторической литературе рассматривается вопрос об изменениях в составе государственного аппарата в связи с процессом социально-экономического развития в пореформенный период.
Нужно отметить, что вопрос о российском чиновничестве вызывает большой интерес у зарубежных историков-русистов. В 1967 г. в Берлине вышла в свет монография, посвященная российскому чиновничеству, «Русское чиновничество в первой половине XIX века»42. Автор ее — доктор Торке привлек обширный круг опубликованных источников и литературу и на этой базе всесторонне рассматривает проблему. Однако некоторые ведомственные издания и архивные материалы остались вне поля зрения автора. Достоинство книги в том, что автор пытается сопоставить условия службы и положение российского чиновничества с западноевропейским. Работа доктора Торке представляет собой серьезное исследование.
Иллинойский университет издал в 1973 г. книгу профессора Ванева43. Работа основана на изучении законодательных источников и широкого круга литературы на русском и иностранных языках. Следует отметить большую осведомленность автора в области как дореволюционной, так и советской историографии. В работе содержится систематическая обзорная характеристика государственного управления в России и бюрократии на протяжении XVIII—XIX вв. К сожалению, автор не -22- использовал ведомственные издания («Адрес-календари», памятные книжки, «Списки гражданским чинам» и т. п.), имеющие значение для изучения данной проблемы.
Статья американского историка В. Пинтнера «Социальная характеристика русокой бюрократии в первой половине XIX века»44 носит справочный характер. Автор тщательно изучил находящиеся в ЦГИА в Ленинграде формулярные списки русских чиновников первой половины XIX в., служивших в высших центральных и выборочно местных (по Курску, Пензе, Воронежу, Владимиру) учреждениях, классифицировал их по ряду признаков (сословию, имущественному положению, образованию и т. п.). Заслуга Пинтнера заключается в том, что он первым из зарубежных исследователей обратился к изучению формулярных списков. Успешно работает над данной темой профессор Иллинойского университета Брус Линкольн.


* * *


В заключение автор считает необходимым сделать следующую археографическую оговорку: отточием в цитатах отмечаются места, опущенные им при цитировании документа. -23-

далее



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU