УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




На правах рукописи
 

Ярыгин Николай Николаевич Происхождение и эволюция российского баптизма (на материалах Волго-Вятского региона)
 

Специальность 09.00.13 – религиоведение, философская антропология, философия культуры

Автореферат
диссертации на соискание ученой степени доктора философских наук
 

Москва – 2008
 

Работа выполнена на кафедре философии религии и религиоведения философского факультета Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова
Официальные оппоненты:
доктор философских наук, профессор Аринин Евгений Игоревич
доктор философских наук, профессор Глаголев Владимир Сергеевич
доктор философских наук, профессор Крянев Юрий Витальевич
Ведущая организация: Вятский государственный университет
Защита состоится «22» декабря 2008 года в 14:40 часов на заседании диссертационного совета Д 501.001.09 в Московском государственном университете имени М. В. Ломоносова по адресу: 119991, Москва, Ленинские горы, учебный корпус № 1, ауд. А 517-518
С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке МГУ имени М. В. Ломоносова
Автореферат разослан «_____» _________________ 200 г.
Учёный секретарь диссертационного совета Шишков А. М.
 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
 

Актуальность темы исследования. В настоящий момент россий-ское общество входит в мировое сообщество наций как полноправный член на основе экономического, политического, культурного сотрудничества, расширяются соответствующие связи с другими странами. Россия втягивается в процесс глобализации, который, однажды начавшись, охватывает всё большее количество стран. Этот процесс затрагивает и духовную сферу жизни общества. В результате политических перемен начала 1990-х годов в российском обществе образовался своеобразный духовный вакуум. В этих условиях идет поиск российской идентичности. Поэтому далеко не безразлично, чем заполняется образовавшееся пространство, какие ценности получают приоритет у современного россиянина.
В 1990-х годах в России появились западные проповедники в основном протестантского толка в надежде обрести здесь многочисленную паству. При непосредственном участии зарубежных миссионеров возникали новые религиозные объединения, движения, организации. В некотором плане это даже изменило общую религиозную картину страны. По прошествии пусть и небольшого отрезка времени появилась возможность анализа этого процесса, тем более, что к концу столетия он пошел на убыль, а сегодня обстановка практически стабилизировалась.
Хотя история российского протестантизма исчисляется не одной сотней лет, в частности баптизм существует в России почти полторы сотни лет, проблема его происхождения и эволюции актуальна и сегодня. Проникновение западной культуры на российские просторы всегда воспринималось у нас весьма болезненно и противоречиво, тем более, когда дело касалось религии. Баптизм явился в России в принципе первой разновидностью западного христианства, которая получила распространение непосредственно среди русского народа, что даёт повод рассматривать его происхождение и эволюцию в российской действительности в качестве наиболее типичного примера социокультурного взаимодействия. Особый интерес представляет процесс секуляризации в баптизме, его можно оценивать как форму диалога религиозного и безрелигиозного мировоззрений. Секу-ляризация, проявляясь в тенденциях баптистского модернизма и фунда-ментализма, в России приобрела свою специфику. Баптизм на россий-ской почве претерпел существенные изменения, испытал влияние местных религиозных традиций, что отразилось в его вероучении, мировоззрении, общем положении на религиозной карте России. Сегодня в российском баптизме всё более заметна общемировая динамика сближения позиций модернизма и фундаментализма. Интеграция идет на базе умеренного варианта современного протестантского фундаментализма – нео¬евангелизма, что оказывает заметное влияние на российский баптизм.
Родиной баптизма считается Англия, это связано с формированием здесь в ходе «второй волны» английской Реформации в начале XVII века общин частных баптистов кальвинистской направленности. Именно они закрепили в своих вероисповедных документах положение о крещении лишь взрослых людей путем полного погружения в воду. Однако баптизм, не обрел на своей родине прочной почвы по причине массовых гонений на своих приверженцев со стороны королевской власти и англиканской церкви. Вторую родину он нашел в Новом свете, куда направились в первой половине XVII века религиозные переселенцы из Англии. В Америке баптизм вполне вписался в зарождающееся общественное устройство и даже во многом определил будущую американскую государственность, где изначально отсутствовало давление традиционной церкви. В Новом свете баптизм сформировался как устоявшаяся конфессия. Лишь в начале XIX века баптизм распространился через Германию в континентальной Европе. В 1905 году был создан Всемирный союз баптистов.
В России баптизм появился в период крестьянской реформы 1861 года на юге страны, несколько позднее в Петербурге зародилось довольно близкое баптизму движение евангельских христиан, воспринявшее учение английских общих баптистов. В 1884 году был создан Союз русских баптистов южной России и Кавказа, а в 1909 году – Всероссийский союз евангельских христиан, который в начале ХХ века вошел во Всемирный союз баптистов. Изначально неоднократно предпринимались пока неудачные попытки объединения этих двух родственных направлений. Баптизм в России имел давние культурно-исторические предпосылки. Распространение новой веры также было обусловлено развитием товарно-денежных отношений в аграрном секторе российской экономики, становлением промышленных центров империи. Баптисты и евангельские христиане значительно расширили свои ряды в первое десятилетие советской власти. В 1944 году произошло объединение этих двух близких течений в Союз евангельских христиан-баптистов, в котором евангельские христиане получили приоритетное положение. Позднее в Союз ЕХБ вошла часть пятидесятников и братских меннонитов. В 1966 году в Союзе ЕХБ был выработан единый компромиссный символ веры, вобравший в себя традиции баптистов и евангельских христиан. В реорганизованном виде данное объединение существует и сегодня – Российский союз ЕХБ. Поэтому для удобства изложения, согласно устоявшемуся в отечественном религиоведении подходу, мы будем применять термин «российский баптизм» в историческом контексте для обозначения евангельско-баптистского движения в целом. С подачи православных миссионеров в царское время к баптистам и евангельским христианам применялся термин «секта», эта традиция продолжилась и в советский период. Сегодня этот термин требует уточнения, а употреблять его, к примеру, в отношении Российского союза ЕХБ будет явно не корректно.
Степень разработанности проблемы. Основной корпус работ, посвященных российскому баптизму можно условно разделить на три группы. Первую из них представляют православные авторы, которые сразу же отреагировали на появление баптизма в России публикациями, содержащими в основном исторические материалы. Прежде всего, здесь следует отметить работы И. Азовского, И. Айвазова, епископа Алексия, архимандрита Арсения, В. Базарянинова, протоиерея Т. И. Буткевича, священника А. А. Введенского, протоиерея И. Восторгова, А. Рождественского, А. Ушинского, священника Н. Н. Фетисова . Сообщения местных священников содержат в основном статистику и констатацию фактов появления первых баптистов и евангельских христиан в российских регионах.
Ко второй группе можно отнести работы светских авторов дорево-люционного периода, которые кроме исторического материала предлагают читателю определенный анализ религиозной ситуации в России относительно баптизма, причин его появления и распространения, здесь стоит назвать В. Андерсона, С. П. Мельгунова, П. Н. Милюкова, А. С. Пругавина, В. И. Ясевич-Бородаевскую .
Третью группу представляют публикации советского и постсоветского периодов. Среди трудов советских авторов 1920-х годов нужно особо выделить работы В. Д. Бонч-Бруевича, П. А. Красикова, Ф. М. Путинцева , взгляды которых на религию определяли в конечном итоге политику Советского государства в данной области. Заслуживают внимания также исследования Б. Тихомирова и А. Ярцева . С середины 1930 х и до конца 1950 х годов заметные научные публикации по баптизму обнаружить трудно, дело ограничивалось популярными брошюрами, это, прежде всего, работы А. А. Козьминой, Ю. Я. Майского, Л. А. Сердобольской, В. Г. Соколова, Е. А. Тучкова .
С 1960-х годов уровень исследований заметно возрастает, появляется планомерное научное изучение религии. В тот период баптизм по-прежнему рассматривался в контексте изучения «сектантства». Здесь следует отдельно выделить труды А. И. Клибанова , в которых автор с исторических позиций убедительно обосновал закономерность появления баптизма в пореформенной России XIX века. Задачу выявления реальных условий формирования новых религиозных идей в первые годы советской власти, раскрытия подлинного политического содержания, истинной социальной и мировоззренческой сущности баптистской церкви ставит З. В. Калиничева . Концентрирует внимание на социально-исторических и идейных процессах, обусловивших глубокий послевоенный кризис и раскол в российском баптизме в начале 1960-х годов Г. С. Лялина .
Несомненный интерес представляют конкретно-социологические исследования баптизма, которые довольно широко проводились в различных регионах нашей страны, начиная с 1960-х годов. Так большую работу в плане социологического изучения баптизма проделали белорусские ученые, они исследовали мотивы посещения верующими молитвенных собраний, образовательный уровень баптистов, анализировали социально-демографический состав общин . Используя данные, собранные в Астраханской общине евангельских христиан-баптистов, К. И. Никонов рассматривает некоторые тенденции в проповеднической деятельности баптистов . Материалы, полученные по Украине, привлекает к изучению теистических и социально-этических концепций баптизма В. И. Голубович . Опираясь на данные по Пензенской области, исследует эволюцию социальных функций баптистской общины Д. Е. Мануйлова . Привлекая данные, полученные по Западной Сибири, анализирует социально-демографический состав баптистских общин, исходя из системного подхода к проблеме, П. Н. Чесноков . Особенности религиозной деятельности баптистов-инициативников по материалам Киргизии изучает Б. И. Гальперин . Используя материалы по Украине, С. Т. Мащенко рассматривает отношения внутри баптистской общины . По материалам, собранным в Астраханской, Волгоградской областях, в некоторых общинах евангельских христиан-баптистов Северного Кавказа, А. Ф. Ярыгин исследует характер баптистской проповеди . Привлекая материалы Западной Сибири, анализирует религиозную деятельность баптистских общин А. П. Андреев . Проблему соотношения личности и общества в баптизме исследует, используя данные по западным областям Украины, Т. И. Беленко . Понимание смысла жизни в баптизме, отношение верующих к трудовой деятельности изучает А. А. Евглевский . Взаимоотношения человека и общества в протестантизме исследует, используя данные по баптистским общинам Краснодарского края, Л. С. Ембулаева . Специфику религиозности баптистской молодежи, привлекая конкретно-социологические исследования по Украине, анализирует В. С. Скопенко .
Заслуживают внимания также исследования баптизма таких авторов, как И. И. Бражник, А. А. Кислова, Ю. В. Кримус, В. С. Кузнецов, Д. Е. Мануйлова, Т. А. Пудова, В. В. Сарычев, М. И. Сляднев, Э. Г. Филимонов . В определенном плане интересны публикации научно-популярного характера, здесь можно назвать следующих авторов: И. И. Акинчиц, А. С. Ворошилов, Б. И. Гальперин, П. Л. Каушанский, И. А. Малахова, Р. В. Надольский, П. П. Яшин .
В постсоветский период, кроме работы Л. Н. Митрохина , посвященной вопросам баптистской морали, пожалуй, трудно отметить какие-то фундаментальные исследования российского баптизма; можно указать лишь единичные кандидатские диссертации. Так украинский ученый В. Ю. Скороход исследует содержание и особенности эволюции баптистской концепции исторического процесса , его российский коллега А. В. Макеев анализирует философско-теологические основы трудовой этики англо-шотландских пуритан и российских протестантов – баптистов и евангельских христиан .
К особой группе авторов следует отнести сторонников собственно конфессионального взгляда на баптизм. Здесь представлены отечественные религиозные авторы, как совместные труды по истории евангельско-баптистского движения в России, так и индивидуальные . Среди зарубежных исследователей российского баптизма можно назвать такие имена, как М. Бордо, В. Заватски, В. Кале, Л. Шендеровский, Дж. Эллис и У. Джонс .
Данные исследования отражают историю зарождения российского баптизма, в них анализируются причины его возникновения, распространение по стране. Берутся во внимание и анализируются функционирование и деятельность евангельско-баптистских общин в советский период, однако данные работы довольно часто излишне политизированы, акцент в них нередко делается лишь на религиозном экстремизме, представленном так называемым Советом церквей ЕХБ. Весьма заметна политическая подоплека относительно данной религиозной структуры в работах зарубежных авторов. Кроме этого, ученые уделяли сравнительно меньше внимания изучению баптизма в советское время, чем в дореволюционное, в первую очередь это видно на региональном уровне. Особенно не изученным выглядит период с начала 1930-х до конца 1950-х годов. В то же время и дореволю-ционный период требует более пристального, внимательного изучения. Причем отечественные авторы всегда акцентировали большее внимание на баптистах, чем на евангельских христианах. Несмотря на близость вероучений этих двух направлений, изначально они имели определенные догматические, культовые и организационные различия, что, в свою очередь, затрудняет объективное понимание эволюции российского баптизма.
Вышесказанное позволило нам сформулировать гипотезу исследо-вания: российский баптизм имел давние культурно-исторические предпосылки, а социально-экономические условия для его возникновения сложились в ходе земельной реформы 1861 года. Сочетание данных факторов в итоге дало жизнь российскому баптизму. В процессе своей эволюции на российской почве баптизм приобрел мировоззренческие, вероисповедные и социокультурные особенности в сравнении с изначальным его вариантом. Соответствующая специфика российского баптизма проявилась и в процессе его секуляризации в виде модернистских и фундаменталистских тенденций, во влиянии неоевангелизма на современную религиозную ситуацию в России.
Гипотеза исследования определила направление нашей работы, её цели и задачи.
Цель исследования состоит в том, чтобы провести анализ социо-культурного взаимодействия в процессе зарождения и эволюции россий-ского баптизма, проследить его мировоззренческие и вероисповедные особенности, динамику секуляризации в евангельско-баптистской среде, проявление модернизма и фундаментализма, влияние на него неоевангелизма. Для этого решаются следующие задачи:
– формулируется методологическая основа исследования, исследу-ются социально-экономические условия появления баптизма в России, анализируется социокультурное своеобразие российского баптизма с акцентом на процессе закрепления его на российской почве;
– рассматривается динамика секуляризации российского баптизма в довоенный советский период, подъем евангелько-баптистского движения в первое послеоктябрьское десятилетие, превалирование в нем модернистских настроений, нарастание кризисных явлений в период коллективизация и как следствие – фундаменталистских тенденций;
– анализируется процесс секуляризации в российском баптизме в послевоенное время, его возрождение, связанное с образованием Союза ЕХБ, раскол в нем и последствия этого структурного кризиса, влияние секуляризации на «жизненный мир» баптистов;
– исследуются современные тенденции в российском баптизме пост-советского периода, распад Союза ЕХБ и образование новых религиозных организаций, влияние модернизма и фундаментализма в российском баптизме, интеграционные процессы в российском протестантизме на базе неоевангелизма.
Объектом исследования выступает баптизм, который в российской действительности представлен евангельско-баптистским движением, первоначально включающим в себя собственно баптистов, а также евангельских христиан. Следует отметить, что в постсоветский период в нашей стране появились разнообразные неопротестантские направления, которые весьма часто причисляют себя к «евангельским христианам». Однако последние не являются непосредственным объектом нашего исследования.
Предметом исследования является происхождение и эволюция российского баптизма, динамика его секуляризации, которая представлена тенденциями модернизма и фундаментализма, влиянием на российский баптизм умеренного варианта современного протестантского фундаментализма – неоевангелизма.
В качестве методологической и теоретической основы исследования использовались различные методы: сравнительно-исторический, системный анализ, историческая реконструкция, культурологическое моделирование, герменевтика текстов, анализ архивных источников, интерпретация исторических документов. В исследовании автор опирался на теоретико-методологические результаты религиоведческих работ В. Д. Бонч-Бруевича, В. С. Глаголева, А. И. Клибанова, Г. С. Лялиной, З. В. Калиничевой, А. А. Кисловой, Л. Н. Митрохина, К. И. Никонова, З. П. Трофимовой, Э. Г. Филимонова, И. Н. Яблокова.
Информационная база исследования. Информационной базой диссертационного исследования явились: а) научные работы отечественных и зарубежных авторов, в том числе современные; б) религиозная литература отечественных и зарубежных авторов, вероисповедные документы, периодические издания евангельских христиан-баптистов; в) отечественные законодательные документы и нормативные акты, касающиеся религии; г) статистические данные по регистрации религиозных объединений управлений Министерства юстиции РФ по Кировской, Нижегородской областям и Удмуртской республике; д) архивные материалы, хранящиеся в фондах Архива Российского союза ЕХБ, Архива УВД Кировской области, Государственного архива Кировской области, Государственного архива социально-политической истории Кировской области, Центрального архива Нижегородской области, Центрального государственного архива Удмуртской республики; е) личные наблюдения и заметки автора.
Научная новизна исследования:
– Прослежена специфика зарождения и эволюции российского бап-тизма, который имел отечественные культурно-исторические предпосылки, на него воздействовало духовное христианство, в первую очередь – молоканство на юге страны. Родственное баптизму учение евангельских христиан, появившееся в Петербурге, испытало влияние народной религии и православного окружения при своем продвижении в провинцию. Социально-экономические условия для широкого распространения новой веры сложились в ходе земельной реформы 1861 года, в процессе развития товарно-денежных отношений в аграрной сфере страны. Сочетание культурно-исторических предпосылок и социально-экономических условий, сложившихся во второй половине XIX века, в итоге дало жизнь российскому баптизму. В Волго-Вятском регионе первоначально преимущественное рас-пространение получили евангельские христиане, непосредственными предшественниками которых здесь явились старообрядцы-беспоповцы и немоляки, последние сыграли здесь роль своеобразного штундизма. Автором введено в научный оборот 142 неопубликованных источника, представляющих документы фондов региональных архивов, что позволило впервые обратиться к жизни местных общин евангельских христиан-баптистов середины ХХ века.
– Выявлены идейные, вероисповедные и мировоззренческие особенности российского баптизма в сравнении с исходным западным вариантом, которые отразили процесс адаптации баптизма в новой социокультурной среде. В российском баптизме акцент изначально ставился на проповедничестве, а не богословских изысканиях. Поэтому вера и мораль в российском баптизме практически слились в единое целое (Бог есть любовь), что усиливало его традиционный нравственный ригоризм. Сотериология российских баптистов утратила прямую связь с материальным и экономическим успехом в обществе в отличие от западного варианта, кальвинистская составляющая которого была совершенно утрачена. Российским баптистам присущи общинный тип мышления и коллективизм, а не индивидуализм, чувственные религиозные переживания, а не рассудочность.
– Определены отличительные черты процесса секуляризации в рос-сийском баптизме. Влияние тенденций баптистского модернизма и фундаментализма в России всегда имело слабо выраженный характер. Рядовые верующие проявляли в этом плане заметную инертность, несмотря на усилия руководства, социальный евангелизм в России не прижился. Отмечен постепенный, но постоянный рост секуляризации в баптистской среде с момента появления новой веры на российской почве и до современного состояния. Однако в целом процесс секуляризации в российском баптизме в сравнении с православной средой осуществлялся медленнее, что объясняется баптистским нравственным ригоризмом и традиционным контролем за верующими со стороны общины (строгое членство). Если среди православных есть немало верующих с низкой религиозной активностью, то среди баптистов таковые практически отсутствуют. Евангельские христиане-баптисты – это исключительно практикующие верующие, среди которых выделяются две типологические группы: верующие с высокой и средней религиозной активностью.
– Обозначены изначальные принципы взаимоотношений баптистов и евангельских христиан с обществом и государством: уважение власти и закона при аполитичности и социальной инертности, лояльное отношение баптистов к военной службе и избирательный нигилизм к ней со стороны евангелистов в прошлом. Российский союз ЕХБ как устоявшееся религиозное объединение сегодня открыт для всестороннего сотрудничества с государством, с другими религиозными организациями. Динамика взаимоотношений между различными протестантскими направлениями в России как на федеральном, так и региональном уровнях носит интегрированный характер, проявляющийся в трех главных направлениях: финансово-экономическом сотрудничестве, социальном служении и миссионерской деятельности.
– Проанализирован постсоветский период развития российского баптизма. Сегодня в нём всё более рельефно проявляется общемировая тенденция сближения позиций модернизма и фундаментализма на базе неоевангелизма. Последний представляет собой умеренный вариант современного протестантского фундаментализма, он во многом отличается от прежнего радикального подхода. В неоевангелизме явно прослеживаются экуменические устремления, он перенимает многие черты модернизма, но сохраняет базовые догматические положения фундаментализма. Данное явление в России приобретает сегодня местную специфику (влияние православного окружения, относительная патриотичность, поиск культурно-исторических параллелей между современным российским протестантиз-мом и русской духовной традицией). Можно признать, что в нашей стране сейчас формируется российский вариант неоевангелизма.
Теоретическая и практическая значимость работы состоит в том, что исследование позволяет представить зарождение и эволюцию российского баптизма в социокультурном аспекте с момента его появления в нашей стране до современной ситуации включительно с учётом местной специфики на примере Волго-Вятского региона. Достигнуто понимание процесса секуляризации российского баптизма в советский период, в современной обстановке постсоветского времени выявлены явные тенденции модернистской и фундаменталистской направленности, их сближение на базе умеренного варианта протестантского фундаментализма – неоевангелизма.
Результаты исследования могут быть использованы для лучшего постижения особенностей эволюции протестантизма в целом на российской почве среди коренного населения страны. Диссертационное исследование может стать основой для подготовки методического пособия по религиоведению, что позволит повысить уровень его преподавания в средних и высших профессиональных учебных заведениях. Идеи диссертации могут быть использованы непосредственно при ведении общих курсов по религиоведению и спецкурсов или факультативов по теме «Происхождение и эволюция российского баптизма». Поскольку исследование имеет междисципли-нарный характер и вводит в научный оборот немало новых источников, оно может представлять научно-практический интерес для историков, социологов, политологов.
Апробация результатов исследования. Диссертационное исследо-вание обсуждалось на заседании кафедры философии религии и религио-ведения Московского государственного университета имени М. В. Ломо-носова и рекомендовано к защите. Основные результаты исследования автора отражены в монографии, в статьях в научных журналах, в ряде научных сборников. Материалы исследования использованы при подготовке и издании восьми учебно-методических пособий по религиоведению. Основное содержание диссертационного исследования нашло отражение в 42 публикациях общим объемом 45,88 печатных листов.
Главные идеи диссертации обсуждались на 15 научных конференциях: «Религия и церковь в культурно-историческом развитии Русского Севера» (Киров, 1996), «Из истории вятских спецслужб и полиции» (Киров, 1997), «Власть и общество: история и современность» (Киров, 1998), «Тоталитаризм в России (СССР) 1917–1991 гг.: оппозиция и репрессии» (Пермь, 1998), «Европейский Север в культурно-историческом процессе» (Киров, 1999), «Владимир Соловьев и современность» (Киров, 2000), «2000-летие христианства: актуализация проблем русской философии и культуры» (Киров, 2001), «Проблемы русской философии на фоне информационной глобализации» (Киров, 2002), «"Конец мировой истории" и современное состояние общественного сознания» (Казань, 2002), «Становление сознания специалиста: междисциплинарный диалог» (Киров, 2003), «Синтез в русской и мировой художественной культуре» (Москва, 2003), «Актуальные проблемы гуманитарных и экономических наук» (Киров, 2005), «Философия и будущее цивилизации», IV Российский философский конгресс (Москва, 2005), «Религия в российском пространстве: исторический, политический и социокультурный аспекты» (Иркутск, 2007), «Семья и семейные отношения: современное состояние и тенденции развития» (Нижний Новгород, 2007).
Материалы диссертационного исследования неоднократно использовались при ведении курсов «Философия религии», «Религиоведение» у студентов Вятского государственного гуманитарного университета.
Положения, выносимые на защиту:
– Российский баптизм имел отечественные культурно-исторические пред-посылки и вобрал в себя местные традиции народной религии и православного окружения. Социально-экономические условия для широкого распространения новой веры сложились в ходе земельной реформы 1861 года, в процессе развития товарно-денежных отношений в аграрной сфере страны. Сочетание культурно-исторических предпосылок и социально-экономических условий, сложившихся во второй половине XIX века, в итоге дало жизнь российскому баптизму.
– В Волго-Вятском регионе социальной почвой для баптизма стали старообрядцы-беспоповцы и немоляки. Последние сыграли в регионе своеобразную роль южнорусского штундизма в плане зарождения первых баптистских общин. Немоляйство Волго-Вятского региона и южнорусский штундизм роднит многое: временные рамки возникновения, социально-экономические условия, отсюда следует, что эти явления весьма схожие. Первые представители евангельско-баптистского движения на территории Волго-Вятского региона отмечены во второй половине 60 х годов XIX века, первые евангельские христиане появились в 1870-х годах, а первая баптистская община организовалась в начале 90-х годов XIX века. Первая в регионе община евангельских христиан, подавшая прошение властям в ноябре 1914 года, получила официальное разрешение на свою деятельность в феврале 1915 года.
– В российском баптизме в ходе его адаптации к новой социокуль-турной среде проявились существенные отличия от его западного варианта. В нём утвердилось единство веры и морали (Бог есть любовь). Данное положение существенно усилило традиционный нравственный ригоризм среди российских баптистов. Кальвинистская составляющая западного баптизма в России не получила развития, российские баптисты не связывали индивидуальное спасение с материальным успехом в обществе. В России приоритетное значение приобрела арминианская традиция, которая экономическую сторону жизни верующего как раз выводила за рамки религиозного мировоззрения. Российским баптистам в отличие от их западных единоверцев присущи общинный тип мышления, коллективизм, чувственные религиозные переживания.
– Процесс секуляризации в российском баптизме приобрел свои характерные черты. Влияние тенденций баптистского модернизма и фундаментализма в России всегда выглядело слабым. Процесс секуляризации в баптизме в сравнении с православной средой шел и идет относительно медленнее, что связано в первую очередь с нравственным ригоризмом, который постоянно проповедуется в баптистском окружении. Если среди православных есть немало верующих с низкой религиозной активностью, то среди баптистов таковых практически нет. Данная особенность объясняется строгим членством в баптистских общинах и постоянным контролем за рядовыми верующими со стороны руководства. В итоге евангельских христиан-баптистов можно условно разделить на две типологические группы: верующие с высокой и средней религиозной активностью.
– Российские баптисты при аполитичности и социальной инертности в прошлом всегда проявляли уважение к государственной власти и закону. Сегодня Российский союз ЕХБ является устоявшимся религиозным объединением, он открыт для всестороннего сотрудничества с государством, с другими религиозными организациями. Проводится широкая социальная и благотворительная работа среди различных слоев населения. Данная деятельность направлена прежде всего на людей, попавших в трудные жизненные ситуации.
– В современном российском протестантизме наблюдаются интеграционные межконфессиональные процессы: от первоначальной, довольно жесткой конкуренции, к межконфессиональному сотрудничеству сегодня. Данная тенденция особенно заметна среди общин, образовавшихся в постсоветское время. Баптистские организации подобного типа активно идут на сотрудничество с другими протестантскими объединениями в первую очередь в сфере благотворительной, социальной и реабилитационной деятельности.
– В российском баптизме сегодня всё интенсивнее идет сближение позиций модернизма и фундаментализма на базе неоевангелизма. Последний, представляющий умеренный вариант современного протестантского фундаментализма, он во многом отличается от прежнего радикального подхода, который утверждал явную замкнутость верующих в своем мире. В неоевангелизме заметно прослеживаются экуменические устремления, он перенимает многие черты модернизма, но сохраняет базовые догматические положения фундаментализма, причем акцент в вероучении всегда делается на общехристианских положениях, не вызывающих межконфессиональных споров.
– В России неоевангелизм приобретает сегодня местную специфику. На него заметное влияние оказывает православное окружение, активно идет поиск культурно-исторических параллелей между современным российским протестантизмом и русской духовной традицией. Российским баптистам присущ явный патриотизм, уважение к государственной власти. Можно признать, что в нашей стране сейчас формируется российский вариант неоевангелизма. В связи с этим не исключается в будущем и организационное сближение баптистских структур с другими протестантскими объединениями.
Структура и объем диссертации. Диссертация включает в себя введение, четыре главы, состоящие в общей сложности из 15 параграфов, заключение и библиографический список. Общий объем диссертации составляет 337 страниц, в том числе 302 страниц основного текста и 35 страниц библиографического списка, включающего 446 наименований.


ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

 

Во Введении обосновывается актуальность темы, определяются цель и задачи исследования, объект и предмет, дается характеристика методологических подходов и методов научного исследования, обосновываются научная новизна исследования, его теоретическая и практическая значимость, формулируются положения, выносимые на защиту.
В первой главе «Культурно-историческое своеобразие россий-ского баптизма» формулируется методологическая основа диссертационного исследования, анализируется отличие российского баптизма от исходного западного варианта, его догматическое своеобразие. Исследуется начальная история российского баптизма, его зарождение и распространение на российской почве на примере Волго-Вятского региона. В результате этого выявляется идейная и социокультурная специфика российского баптизма.
В параграфе 1 «Проблема происхождения российского баптизма» обосновывается методологическая база исследования. Для этого рассматриваются три основные направления исследования баптизма в отечественной традиции . Представители православно-миссионерского подхода причины возникновения и распространения баптизма в России видели исключительно в моральном разложении отдельных российских подданных. Они считали, что баптизм совершенно не имеет российских корней, какой-либо культурно-исторической обусловленности, социально-экономических причин и возник непосредственно под влиянием немецких баптистов, придавали этому явлению даже политическую окраску. Следует отметить всё же, что православные авторы весьма точно и последовательно отразили хронологию появления и распространения баптизма в России, однако в целом их методология оценки баптизма была далека от научного подхода.
Либерально-буржуазная традиция относительно происхождения российского баптизма явилась своеобразной ответной реакцией на православный клерикализм, она отражала ту политическую борьбу в России, которая развернулась в период первой русской революции. Хотя представители данной позиции видели культурно-исторические предпосылки возникновения российского баптизма, что говорит о наличии в их методологии элементов научного подхода, однако связывали появление новой веры в целом лишь с духовными поисками русского народа, не замечая социально-экономических условий возникновения баптизма. Представители либерально-буржуазной традиции и православно-миссионерской сходятся в том, что причины возникновения баптизма видят исключительно в духовной сфере, только первые оценивают это положительно (искания народного духа), а вторые – отрицательно (впадение в грех). Однако оба эти подхода не были свободны от идеологических оценок баптизма, излишней его по-литизации и как результат – в целом лишены объективности.
Среди основоположников научного изучения российского баптизма можно назвать В. Д. Бонч-Бруевича. Он точно подметил буржуазный характер баптизма и лояльность верующих в отношении государственной власти: «Баптисты, вербуя своих последователей по большей части из рядов мелкой буржуазии городов, пригородов, местечек, посадов, сел и деревень, из всей этой мещанской и более или менее обеспеченной крестьянской среды, являются "верноподданными" своего государя…» . Дальнейшие исследования отечественных авторов подтвердили, что в России «баптизм в своем социальном составе запечатлел конечные продукты буржуазного разложения деревни» . Относительно причин его появления Л. Н. Митрохин писал, что «существовали глубокие исторические предпосылки для формирования церкви баптистского типа, связанные с многовековым наследием "ересей" и сект, свой категорический генетический код она получила от зарубежных проповедников, и лишь постепенно баптистское движение обрело свои внутренние импульсы, собственную энергию для саморазвития» . В итоге отечественные ученые советского периода смогли вскрыть социально-экономические условия появления баптизма в России, которые сложились в ходе земельной реформы 1861 года, в про-цессе развития товарно-денежных отношений в аграрной сфере.
В параграфе 2 «Возникновение российского баптизма» акцентируется внимание на особенностях начального этапа становления российского баптизма. Баптизм в России получил широкое распространение после крестьянской реформы 1861 года в малороссийских губерниях – южной и правобережной Украине первоначально в виде так называемого штундизма. На базе молоканства Кавказа зарождается другой очаг баптизма. Определенное влияние на этот процесс оказали миссионеры из Германии, представлявшие частных баптистов кальвинистской направленности. В Петербурге в 1870-х годах появилось родственное баптизму движение евангельских христиан, которое испытало воздействие английских общих баптистов; первоначально оно охватило прилегающие к столице империи губернии. В 1884 году был создан Союз русских баптистов южной России и Кавказа, а в 1909 году в Петербурге – Всероссийский союз евангельских христиан, который вскоре вошел во Всемирный союз баптистов. Неоднократно изначально предпринимались пока неудачные попытки объединения этих двух родственных направлений .
Социальной базой российского баптизма явились беднейшие крестьянские слои юга страны. Они оказались после крестьянской реформы 1861 года в ещё более бедственном материальном положении, чем прежде, хотя к началу 1890-х годов уже было заметно расслоение среди приверженцев новой веры. Появление баптизма в России стало вполне закономерным явлением вследствие изменения социально-экономических условий после крестьянской реформы 1861 года, развития капиталистических отношений. Однако культурно-исторические предпосылки для его зарождения формировались задолго до этого, здесь достаточно будет вспомнить еретические движения XI–XVII веков, духовное христианство, возникшее после раскола Православной церкви. Между тем лишь во второй половине XIX века названные причины пересеклись и породили такое религиозное явление, как российский баптизм.
Православная церковь, используя обширный репрессивный аппарат самодержавной власти, изначально преследовала сторонников российского баптизма. Штундисты, в число которых царская власть по «Закону против штундистов» 1894 года зачисляла баптистов и евангельских христиан, подвергались преследованиям со стороны государства. На государственном уровне были приняты и другие соответствующие законодательные решения для ограничения деятельности религиозных отщепенцев в стране. Некоторые проблески религиозной свободы наметились в период первой русской революции, однако они были практически сведены на нет местной бюрократией. Несмотря на это, в межреволюционное время верующие заметно активизировались в организационном плане, особенно это относится к евангельским христианам, которые развернули довольно широкую рели-гиозную деятельность в столице и прилегающих к ней губерниях. Евангелисты наладили связи с единоверцами зарубежных стран. Свои коррективы в развитие евангельско-баптистского движения в России внесла и начавшаяся Первая мировая война, немало пленных русских солдат на чужбине приняли новую веру. Вернувшись на родину, они занялись активной миссионерской деятельностью.
Параграф 3 «Распространения баптизма на российской почве» по-священ региональным особенностям появления и распространения баптизма в России. Если в южнорусских губерниях баптизм испытал сильное влияние молоканства, то в Волго-Вятском регионе, где изначально формировались большей частью общины евангельских христиан, также заметна своя специфика. Несомненно, косвенное влияние на распространение баптизма в данном регионе оказали в первую очередь многочисленные здесь старообрядцы-беспоповцы, а непосредственными предшественниками его явились немоляки, которые в первые годы крестьянской реформы 1861 года протестовали таким образом против ущемления прав государственных крестьян. Немоляки полностью порвали все отношения с Православной церковью, которая отказалась отстаивать интересы земледельцев. Имея слабую организационную и догматическую базу, немоляки неминуемо должны были стать «добычей» более «агрессивной» формы сектантства, что и произошло на практике. Немоляйство Волго-Вятского региона и юж-норусский штундизм роднит многое: временные рамки возникновения, социально-экономические причины, вероисповедная аморфность, половинчатость в отношении некоторых православных таинств, то есть, можно с уверенностью констатировать, что это явления однотипные.
Первые единичные представители евангельско-баптистского движе-ния на территории Волго-Вятского региона отмечены во второй половине 60 х годов XIX века в Нижегородской губернии. Первые группы евангельских христиан сформировались здесь в 1870-х годах, а первая баптистская община появилась в начале 90-х годов XIX века. Первая в регионе община евангельских христиан, подавшая прошение властям в ноябре 1914 года и получившая официальное разрешение на свою деятельность в феврале 1915 года, зафиксирована в Ижевском заводе Сарапульского уезда Вятской губернии. В губернских центрах евангельские христиане и баптисты начали открытую религиозную деятельность сразу после февральской революции 1917 года, хотя отдельные их представители имелись там еще до Первой мировой войны. Появление евангельских христиан и баптистов в Волго-Вятском регионе обусловлено крестьянской реформой 1861 года, изменением социально-экономических условий в сельской местности. Развитие товарно-денежных отношений в стране шло разными темпами, что про-сматривается и на примере данного региона. Более интенсивно они развивались в Нижегородской губернии, чем в Вятской, так как последняя была более удалена от волжских торговых путей, имела менее плодородные земли, сравнительно слабое промышленное производство. Соответственно и евангельско-баптистское движение начинает развиваться в Нижегородской губернии несколько ранее, чем в Вятской.
В параграфе 4 «Идейная и социокультурная специфика российского баптизма» исследуются вероисповедные и мировоззренческие особенности российского баптизма. В частности, в вероучении евангельских христиан, воспринявших арминианскую доктрину спасения, особое внимание уделялось земному спасению, наличию у человека свободы воли, что отличало их большей демократичностью в сравнении с южнорусским баптизмом кальвинистской направленности. Между тем в обоих направлениях акцент делался на проповедничестве и миссионерской деятельности, теологической подготовке практически не уделялось сколько-нибудь значительного внимания по причине отсутствия среди российских баптистов и евангелистов богословов европейского уровня. В результате этого в новом движении всегда преобладали опытные проповедники, упор делался на этической составляющей баптистского вероучения. Поэтому баптистов и евангельских христиан всегда отличал нравственный ригоризм, так как вера и мораль среди них представляли единое целое.
При формировании российского баптизма в нём отразились местные религиозные традиции. В южнорусском баптизме сказалось сильное влияние молоканства, в целом духовного христианства. Движение евангельских христиан испытало воздействие в первую очередь православной традиции, а также народной религии. Значимость в православии обрядовой стороны повлияла на российский баптизм в плане приоритетности богослужения перед богословием, то есть культовая практика занимала среди баптистов и евангелистов определяющее положение. Популярный среди американских баптистов в начале ХХ века социальный евангелизм не нашел должного отклика на российской почве. Хотя некоторые баптистские лидеры и проявляли социально-политическую активность, особенно в период русских революций. Идеи социального христианства не овладели широкими слоями верующих в силу присущей российскому баптизму местной социокультурной специфики. Кальвинистская составляющая баптизма, в частности трудовая этика, которая была идейным катализатором социального евангелизма на Западе, в российском варианте не получила должного развития . Подобные модернистские устремления отдельных лидеров российского евангельско-баптистского движения не находили особого отклика даже среди руководства обоих союзов, в которых шли по этому поводу широкие споры. Сильнее оказались консервативные силы и инертность большинства верующих.
В отношении к гражданским обязанностям российские баптисты проявляли лояльность. Конечно, они не демонстрировали особого рвения в военной службе, как их американские единоверцы в свое время, однако и случаев отказа их от военной службы не зафиксировано. Евангельские христиане, напротив, опираясь на весьма свободные положения в своих вероисповедных документах в отношении военной службы, иногда уклонялись от исполнения своих гражданских обязанностей. Между тем и среди них это не было правилом, а отражало, к примеру, в период Первой мировой войны, скорее всего, общую моральную ситуацию на русско-германском фронте в пред-революционное время.
Во второй главе «Динамика секуляризации баптизма в совет-ском обществе в довоенный период» анализируется эволюция российского баптизма советского периода в довоенное время. Исследуется влияние процесса секуляризации в евангельско-баптистской среде, проявление модернистских и фундаменталистских настроений в ней, нарастание кризисных явлений.
В параграфе 1 «Первое послеоктябрьское десятилетие» рассматриваются процессы, происходившие в евангельско-баптистском движении в первое десятилетие советской власти. Советское государство гарантировало свободу совести всем верующим, которые на местах получили возможность свободно проводить свои мероприятия, заниматься миссионерской деятельностью. Общины и группы баптистов и евангельских христиан кроме губернских центров появились практически во всех уездах Вятской и Нижегородской губерний, сложилась разветвленная вертикальная структура. Первое десятилетие советской власти характерно многократным повсеместным ростом количества баптистов и евангельских христиан. Некоторые авторы скоропалительно называют его даже «золотым» для евангельско-баптистского движения , что по нашему мнению является не совсем корректным.
Баптисты и евангелисты, сохраняя лояльное отношение к советской власти, довольно активно включились в строительство новой жизни. Особенно в период нэпа они создавали различные кооперативные пред-приятия. Наиболее активные верующие даже участвовали в деятельности органов власти. Миссионерская деятельность баптистов и евангелистов носила планомерный характер, затрагивала различные слои населения, проводилась и среди национальных меньшинств. Между тем динамика социально-демографических показателей состава общин предвещала нелегкие времена для баптистов и евангелистов. Среди верующих за малым исключением преобладали крестьянские слои, хотя в городских общинах было немало рабочих. В общинах количественно явно преобладали женщины. Если в начале 1920-х годов среди верующих была нередка молодежь, то к концу десятилетия ее доля уменьшилась, что свидетельствует о начавшемся людском оттоке и старении состава общин.
В параграфе 2 «Модернистские настроения в баптистской среде» анализируются реформистские тенденции среди верующих. В результате значительного увеличения рядов баптистов и евангелистов среди них нарастали и различные размежевания. Самый крупный раскол связан непо-средственно с процессом секуляризации, он произошел по линии модернизм – фундаментализм. Сторонники модернизма делали акцент на широкой миссионерской деятельности, социальном служении, активном участии верующих в жизни общества, консервативные круги, напротив, замыкались во внутриобщинной среде, больше внимания уделяли богослужебной практике . Среди причин, способствовавших развитию в стране евангельско-баптистского движения в 1920-е годы, можно назвать следующее: миссионерская деятельность баптистских проповедников среди русских пленных в ходе Первой мировой войны, многие общины и группы баптистов и евангельских христиан в Волго-Вятском регионе организовались в 1920-х годах именно при участии бывших пленных прошедшей войны; отделение церкви от государства также способствовало росту рядов баптистов и евангелистов, которые не сотрудничали в прошлом с царским режимом в отличие от Православной церкви; лояльное отношение на первых порах советской власти к баптистам, евангелистам и другим протестантским течениям.
Параграф 3 «Нарастание кризисных явлений» освещает жизнь баптистов и евангельских христиан в период коллективизации. В первые годы советской власти общая установка руководства страны была такова: несмотря на то, что мировоззренческие взгляды баптистов принципиально расходились с коммунистическими, следовало выявлять разнородность и классовое расслоение внутри религиозных организаций, стремиться каким-то образом включить рядовых верующих в социалистическое строительство. Однако постепенно баптистские организации стали рассматриваться как несовместимые не только с теорией, но и с практикой социалистического строительства. К рубежу 1920–1930 х годов политика советского государства в отношении верующих заметно меняется. В стране обострилась общая обстановка, шла внутренняя борьба различных взглядов на политико-экономический курс. В результате верх одержали сторонники жесткой административно-командной системы, что сказалось и в отношении к религии и верующим, привело к нарушениям принципа свободы совести. Стала проводиться политика ограничения деятельности религиозных организаций, в первую очередь это касалось строительства молитвенных домов, регистрации общин. В итоге модернистские настроения в евангельско-баптистской среде сошли на нет к началу 1930-х годов. В 1935 году Союз баптистов прекратил свое существование, Союз евангельских христиан продолжал формально функционировать. Количество легальных общин по стране резко сократилось, в них существенно ухудшилась социально-демографическая ситуация.
В параграфе 4 «Фундаменталистские мотивы среди баптистов» исследуется усиление консервативной линии в евангельско-баптистском движении. Ограничения религиозной деятельности баптисты и евангелисты трактовали как страдания за веру, что способствовали росту в их среде тенденций фундаментализма, дальнейшей изоляции от общества, усилению нравственного ригоризма. Консервативные руководящие баптистские круги особенно беспокоило ослабление веры в 1920-х годах, настораживал численный рост рядов верующих. В отличие от сторонников модернизма, приверженцы фундаментализма практически не интересовались социальными вопросами, политикой, не занимались проповедничеством. Они акцентировали своё внимание на внутренней миссии, глубине веры своих адептов, богослужении, по мере возможности уделяли внимание и богословским проблемам, их всецело интересовало «небо», а не «земля».
Ограничительные меры со стороны государства в деятельности религиозных организаций на местах способствовали появлению в среде баптистов и евангелистов антисоветских настроений, противостояния власти, в связи с этим всё чаще звучали эсхатологические мотивы. Кооперативные предприятия времен нэпа, создаваемые в своё время из одних верующих, баптисты приветствовали, активно поддерживали эту инициативу. Между тем колхозное строительство они понимали по-своему, часто вразрез политике советского государства. Значительная часть евангельских христиан Волго-Вятского региона по социальному положению относилась к крестьянству, даже члены общин в промышленно развитых районах зачастую – вчерашние крестьяне. Поэтому вопрос коллективизации волновал практически каждого верующего, и в среде евангелистов постепенно зрели антиколхозные настроения, это явление обозначилось в некоторых районах края буквально с конца 1920-х годов. С началом войны среди евангелистов стали распространяться пораженческие и антивоенные настроения. Дан-ный феномен связан с тем, что в вероучении евангельских христиан изна-чально не было выражено четкое отношение к военной службе, в отличие от баптистов, которые всегда её признавали. Самоизоляция верующих привела к своеобразной консервации их сознания, к примеру, они весьма слабо ориентировались в окружающей действительности, даже события в пределах своего региона воспринимались ими в весьма искаженном виде. Оценки внешнеполитическим событиям они давали, исходя из субъектив-ных факторов многолетней давности. Усилившийся за этот период фундаментализм сыграл не последнюю роль в расколе евангельско-баптистского движения, в образовании в начале 1960 х годов «инициативной группы».
В третьей главе «Духовные и социальные процессы в баптизме в послевоенный период» исследуется динамика секуляризации в евангельско-баптистском движении советского времени в послевоенный период, образование Союза евангельских христиан-баптистов (Союза ЕХБ), его раскол и последствия. Рассматривается борьба реформистских и консервативных сил внутри евангельско-баптистского движения, влияние процесса секуляризации на «жизненный мир» баптистов.
В параграфе 1 «Образование и деятельность Союза ЕХБ» анализируется образование в военный период Союза ЕХБ. Благодаря правительственным мерам по расширению прав верующих в 1942 году начался объединительный процесс между евангельскими христианами и баптистами, а в 1944 году образовался Союз ЕХБ. Становление Союза ЕХБ, расширение прав верующих приветствовалось в руководящих религиозных кругах . Однако долгожданное формальное объединение этих родственных течений вовсе не способствовало единению идейному; размежевание по линии модернизм – фундаментализм в новом союзе лишь временно отошло на второй план на фоне объединительных стремлений. В 1945 году к Союзу ЕХБ присоединилась часть пятидесятников, а в 1963 году – братские меннониты. Пятидесятничество в свою очередь изначально пополнялось консервативно настроенными баптистами и евангелистами. Если между баптистами и евангельскими христианами отсутствовали принципиальные догматические и обрядовые различия, то пятидесятники и меннониты вносили в этом плане в Союз ЕХБ явный диссонанс, что также никак не придавало ему крепости. Причем история зарождения и распространения пятидесятничества в России – это весьма жесткая борьба его за души неофитов с баптизмом и евангелизмом, а тут судьба свела эти направления в один союз. В итоге ничего хорошего это объединение изначально не предвещало, что и показали последующие события второй половины ХХ века.
В послевоенное время в областных центрах Волго-Вятского региона общины ЕХБ, получив государственную регистрацию, значительно укрепили свои позиции. Подобная картина наблюдалась и в других районах страны. Между тем существенную долю состава общин по-прежнему представляли женщины среднего и старшего возраста, здесь уже сказались годы прошедшей войны. Среди главных причин послевоенного роста числа верующих можно назвать улучшение государственно-церковных отношений, а также тяготы и страдания, связанные с войной.
Параграф 2 «Раскол в Союзе ЕХБ» посвящен структурному кризису в Союзе ЕХБ. Данное событие случилось в начале 1960-х годов, оно обозначило отсутствие единства в евангельско-баптистском движении, вскрыло различные взгляды на пути его развития. В целом сказалось наследие изначального деления баптистов на частных и общих. Евангельские христиане, по-прежнему придерживающиеся учения общих баптистов, заняли лидирующее положение в образованном в годы войны Союзе ЕХБ, они выступали за реформы, тогда как собственно баптисты во многом придерживались консервативных взглядов. Недовольные руководством Союза ЕХБ консервативные круги организовали «инициативную группу» (позднее Совет церквей ЕХБ) и вышли из его состава. Первоначально за «инициативниками» пошло немало сочувствующих верующих . Были попытки даже использовать это движение в политических целях. Раскольники шли на сознательное нарушение советского законодательства о религиозных культах, в частности – отказывались от регистрации общин в органах власти, обучали детей религии, практиковали публичную миссионерскую деятельность и т. п. От приверженцев Союза ЕХБ «инициативников» отличало нравственное высокомерие, закрытость для окружающего мира, общая социальная инертность. К середине 1970-х годов Совет церквей ЕХБ, взяв курс на изоляцию, потерял актуальность и в нем обозначился организационно-структурный кризис. В свою очередь руководство Союза ЕХБ предпринимало неоднократные попытки восстановить утраченное единство, но всякий раз оно наталкивалось на глухую стену непонимания со стороны «инициативников».
В Союзе ЕХБ в 1966 году был принят единый символ веры, отражавший смешанный характер данного религиозного объединения, то есть в нем зафиксированы были вероисповедные положения как частных, так и общих баптистов. Определяющим тезисом в нем закрепилось единство веры и морали – Бог есть любовь. Хотя участие верующих в общественной жизни страны ограничивалось сотрудничеством с Советским фондом мира, сторонники Союза ЕХБ не отгораживались от окружающей действительности, но организационно-структурный кризис нарастал и в их среде.
В параграфе 3 «Последствия раскола в Союзе ЕХБ» рассматривается региональная динамика раскола в евангельско-баптистском движении. По общинам ЕХБ Волго-Вятского региона с начала 1960-х годов также прошла череда расколов, аналогичная союзному, повсеместно образовались общины «инициативников». Причины раскола на местах были довольно различные, имели комплексный характер. Зависело это от состава верующих, личных амбиций руководителей, исторических условий формирования конкретной общины. Причем первоначально общины раскольников выглядели даже более динамичными, нежели входившие в Союз ЕХБ. Однако вскоре их активность резко снизилась, они стали терять своих сторонников, замыкаться во внутриобщинной жизни. Ещё ранее практически остановился количественный рост общин, входивших в Союз ЕХБ. Несмотря на обилие цифр в официальных докладах региональных лидеров ЕХБ, это стало заметным уже с начала 1960-х годов, и им всё реже приходилось обновлять количественные показатели от одного мероприятия к другому. Наблюдалось старение состава верующих, падение образовательного уровня, увеличение не занятых в общественном производстве, по-прежнему в общинах преобладали женщины. Причем увеличение количества верующих если и шло, то исключительно за счёт внутренней миссии, то есть за счёт семей самих верующих, всё-таки показатели рождаемости тогда ещё превышали смертность. В целом структурный кризис в баптизме с начала 1960-х годов характерен для всех регионов страны.
В параграфе 4 «"Жизненный мир" баптистов и секуляризация» анализируется образ жизни евангельских христиан-баптистов, сложившийся в советский период. Он весьма точно отражал общую динамику секуляризации, модернистские и фундаменталистские тенденции в баптистской среде. Модернистские настроения были более свойственны сторонникам Союза ЕХБ, фундаменталистские – Совету церквей ЕХБ. Проявление процесса секуляризации в советском обществе верующие трактовали по-своему. Нарастающий отход от веры они считали предвестием приближения последних времен, в проповедях всё чаще звучали апокалипсические мотивы. Социологические исследования религиозной ситуации в советский период постоянно фиксировали снижение образовательного уровня верующих, «старение» общин, сокращение доли мужчин, работающих верующих в общинах ЕХБ. Миграционные процессы в стране вели к сокращению количества общин в сельской местности. Нарастала отчужденность верующих на бытовом и социальном уровне. Верующие намеренно противопоставляли себя обществу, при всяком удобном случае демонстрировали явный нравственный ригоризм. Особенно это было заметно в среде «инициативников», даже в адрес приверженцев Союза ЕХБ они проявляли нарочитое высокомерие.
Основным источником воспроизводства религиозного мировоззрения оставалась семья – домашняя церковь. Хотя формально провозглашалось равенство мужчины и женщины, фактически женщина находилась в подчинении мужчины, это проявлялось в семейно-бытовой, религиозной жизни. Однако воспитание детей в семье всецело ложилось на женские плечи. Большое значение придавалось религиозному воспитанию детей в семье, так как общины пополнялись в основном именно за счёт детей самих верующих . Матери полностью отдавались духовному воспитанию детей, причем делалось это не спонтанно, а по строго разработанной системе с учетом психолого-педагогических методик, навыков и воспитательного опыта. Пристальное внимание к детям, их духовному развитию проявляли в первую очередь «инициативники», что вело к многочисленным нарушениям советского религиозного законодательства, отчуждению и изоляционизму верующих школьников в среде учащихся. Не меньшее значение в воспроизводстве религиозного сознания отводилось и проповеди, она строилась по всем правилам риторики.
В итоге социальная среда евангельских христиан-баптистов приобретала всё более ограниченный характер, сужался круг общения, а пополнение общин практически шло за счёт внутренней миссии. Браки заключались в своем кругу, в противном случае следовало отлучение от церкви, обратное принятие возможно было лишь при условии обращения в веру другого супруга. Однако к началу 1970-х годов процесс десакрализации коснулся и семейной стороны жизни верующих, руководство Союза ЕХБ разрешило смешанные браки. Само по себе вероучение евангельских христиан-баптистов не требует изоляции от общества, но консервативно настроенные круги постоянно поддерживали положение о том, чтобы верующий с головой уходил в жизнь общины, замыкался в религиозной атмосфере. В сочетании с нравственным ригоризмом всё это в результате вело к тому, что процесс секуляризации в евангельско-баптистской среде шел сравнительно медленнее, чем в православной.
В четвертой главе «Современные тенденции в российском бап-тизме» характеризуется состояние российского баптизма постсоветского периода. Анализируется распад Союза ЕХБ и образование новых религиозных объединений, рассматривается влияние модернизма и фундаментализма в российском баптизме, интеграция современных протестантских течений на базе неоевангелизма.
Параграф 1 «Распад Союза ЕХБ» посвящен анализу современного состояния российского баптизма. Существенные перемены в политиче-ской жизни российского общества рубежа 1980–1990-х годов внесли значительные коррективы в деятельность Союза ЕХБ. Религиозное законодательство Советского Союза, а затем и России претерпело значительные изменения в плане освобождения религиозных организаций от излишней опеки. Союз ЕХБ пережил большие структурные изменения, практически распался: его покинули пятидесятники и братские меннониты. Организованный на его основе в 1991 году Российский союз ЕХБ вошел в Евро-Азиатскую федерацию союзов ЕХБ СНГ, однако он также оказался весьма нестабильным образованием. В нём по-прежнему проявлялись модернистские и фунда-менталистские настроения. Несогласные с руководством Союза ЕХБ покидали его и создавали свои региональные структуры и объединения. Последние сосредоточили свои усилия на работе с молодежью, на евангелизационной деятельности. Постепенно демографическая ситуация в общинах начала меняться в сторону увеличения доли молодежи, повышения образовательного уровня, выравнивания доли мужчин и женщин. Совет церквей ЕХБ практически не претерпел никаких изменений со времен советского периода. В нём ещё более усилились изоляционизм и противостояние Союзу ЕХБ. Многие региональные общины ЕХБ, сложившиеся десятилетия назад, также существенно сдали свои позиции в сравнении с рубежом 1980–1990-х годов, в них опять наблюдается «отрицательная» демографическая динамика. Складывается парадоксальная ситуация: большие каменные молитвенные дома, строившиеся в начале 1990 х годов с небывалым энтузиазмом самими верующими, сегодня зачастую заполнены лишь наполовину. Названные общины, пройдя всплеск активности в перестроечное время, сейчас находятся в своеобразной «консервации», наиболее активные молодые верующие покинули их и влились в новые протестантские организации. Рост баптистских объединений новой генерации в первой половине 1990-х годов обусловлен в первую очередь снятием ограничений на рели-гиозную деятельность, то есть изменившейся политико-правовой обстановкой. Параллельно с этим с конца 1980-х годов явно прослеживается усиление процесса секуляризации, размывание положений баптистского вероучения. Однако среди евангельских христиан-баптистов он по-прежнему идёт медленнее, чем в православной среде.
Вероучение Российского союза ЕХБ в сравнении с ранее существо-вавшим вариантом носит более общехристианский. В нём явно прослеживается экуменическая составляющая, учитывается российская специфика, то есть православное окружение, хотя остаются базисные вероисповедные положения протестантизма. Вышедшие из Союза ЕХБ пятидесятники организовали свои республиканские и региональные структуры, по количеству своих последователей, разнообразию объединений они в итоге за весьма короткий срок обошли евангельских христиан-баптистов. Пятидесятники консервативного толка по-прежнему держатся изолированно, хотя выглядят более активно, чем представители Совета церквей ЕХБ. Подавляющее большинство современных зарегистрированных организаций «евангельских христиан» имеют малое отношение к историческим евангельским христианам, появившимся во второй половине XIX века в Петербурге. Последние, в своё время, вошли в Союз ЕХБ и практически никогда не покидали его. Тогда как, начиная с 1990-х годов, формировавшиеся в России неопротестантские общины в регистрационных документах в качестве своей вероисповедной принадлежности довольно часто указывали наименование «евангельские христиане». В действительности – это различные неопятидесятнические, харизматические направления, догматика и организационная структура которых ещё не оформились. Довольно трудным сегодня остается вопрос типологической идентификации различных религиозных объединений, действующих в современной России. Особые сомнения воз-никают в отношении определения такого типа религиозного объединения, как «секта», которое сегодня требует явного уточнения. С подачи православных миссионеров в царское время к баптистам и евангельским христианам применялся термин «секта», эта традиция продолжилась и в советский период. Между тем сегодня употреблять его, к примеру, в отношении к Российскому союзу ЕХБ будет явно не корректно. В начале XXI века даже иерархи Русской православной церкви данный термин используют довольно осторожно и по отношению к евангельским христианам-баптистам его не применяют.
В параграфе 2 «Влияние модернизма на российский баптизм» рас-сматриваются модернистские тенденции в российском баптизме. Среди руководства евангельских христиан-баптистов модернизм особой популярности не имеет, а в рядах харизматов он находит широкий практический отклик. Харизматическое движение, возникшее на базе пятидесятничества, с начала 1960-х годов захватило многие направления христианства, приобрело экуменическую направленность, с 1970-х годов появляются самостоятельные общины харизматов, а с начала 1990-х годов они оказывают определенное влияние и на российский баптизм. Появляются харизматические общины, организовавшиеся из евангельских христиан-баптистов, они отличаются социальной и даже экономической активностью, в них довольно много образованной деятельной молодежи.
Количественный рост баптистских организаций в первой половине 1990-х годов к концу столетия в России приостановился. Сказалась общая ситуация «религиозного насыщения» в стране. Рост рядов верующих одновременно обнажил для религиозных кругов проблему десакрализации, общего процесса секуляризации, религиозные лидеры всерьёз озаботились ослаблением веры. Существенно возрос образовательный уровень руководящего звена в баптистских организациях как в центральных органах, так и в региональных. Модернистские тенденции чаще реализуются в социальном служении, в экономической активности верующих . Личное спасение сегодня порой напрямую увязывается с материальным успехом. Общины модернистской направленности выработали даже своеобразную социаль-ную доктрину (в её разработке Российский союз ЕХБ не участвовал), где данные новшества закреплены документально, под них подводится догматическая база. Руководство Российского союза ЕХБ остается на прежних позициях умеренного фундаментализма и проявляет здесь явный консерватизм. Появляются межконфессиональные организации социально-экономической направленности. Модернистски настроенные евангельско-баптистские круги все более стараются учитывать российские православные традиции, пытаются строить собственную легендарную историю, обращаясь даже к временам древнерусского государства, к переломным событиям отечественной истории.
Религиозные перемены в Волго-Вятском регионе в сравнении со столичными городами и центральной Россией идут медленнее, это объясняется, скорее всего, тем, что до 1992 года регион был закрыт для посещения иностранными гражданами. С открытием его для иностранцев здесь начались перемены, свойственные большинству территорий современной России. Зарубежные проповедники устремились в Волго-Вятский регион, имели здесь первоначально немалый успех, и в целом именно они способствовали резкому увеличению количества баптистских организаций. Подавляющее большинство баптистских организаций и групп, возникших в регионе в первой половине 1990 х годов, появились при их непосредственном участии, зачастую иностранцы на первых порах становились даже их руководителями. Между тем со второй половины 1990-х годов популяр-ность зарубежных проповедников в регионе заметно падает, и сегодня они практически не воспринимаются аудиторией. Их место постепенно занимают российские миссионеры и проповедники, набравшиеся опыта за это время и прошедшие соответствующее обучение.
Параграф 3 «Основы стратегии баптистского фундаментализма» посвящен анализу влияния фундаментализма на российский баптизм. Протестантский фундаментализм окончательно оформился в начале ХХ века в качестве ответной реакции на модернизм и либеральное богословие. До рубежа 1920–1930-х годов он был весьма популярен среди американских протестантов, затем наблюдался спад, а в 1970–1980-х годах он пережил возрождение в виде евангелического направления (неоевангелизма). Вероисповедным различиям здесь не придается особого значения, акцент делается на личном обращении и религиозном опыте верующего, пропагандируется активная миссионерская деятельность. Неоевангелизм зародился в послевоенное время в США и стал активно в дальнейшем продвигаться во многие страны. Его лидеры учитывают все правила современного шоу-бизнеса, в результате этого неоевангелизм существенно потеснил на Западе представителей модернизма. В современном неоевангелизме причудли-во переплелись фундаменталистские и модернистские тенденции, порой совершенно неразличимые.
Относительно России можно отметить, что общемировые тенденции в баптизме до нас доходили и доходят позднее на несколько десятков лет. К примеру, изначальное деление баптистов на общих и частных в зарубежном баптизме практически исчезло к концу XIX века, тогда как в российской действительности оно ощущается до сих пор. Хотя сейчас этот разрыв сокращается, тот же неоевангелизм, набравший силу за рубежом в 1970-х годах, в середине 1990-х годов уже оказывал значительное влияние на российский баптизм. В постсоветское время тенденции, свойственные мировому баптизму, всё чётче стали обозначаться и в России. Несмотря на формальное единство в Российском союзе ЕХБ по-прежнему поляризуются позиции сторонников фундаментализма и модернизма, хотя сегодня это выглядит значительно более размыто. Руководство Российского союза ЕХБ более склоняется к умеренному фундаментализму, на этот счёт принимаются соответствующие решения, строится миссионерская деятельность. Количественные показатели уходят на второй план, а на первый вы-ходит значимость религиозных чувств. Социологические исследования религиозности показывают, что почти все полтора миллиона российских протестантов являются практикующими верующими . Соответственно, евангельские христиане-баптисты – это исключительно практикующие верующие. При делении верующих по религиозной активности на три уровня: высокая, средняя, низкая – в евангельско-баптистской среде мы не обнаружим представителей третьего уровня, тогда как среди православных их довольно много. Таким образом, евангельских христиан-баптистов можно условно разделить на две типологические группы: верующие с высокой религиозной активностью и средней.
Если руководство Российского союза ЕХБ осторожно относится к проявлениям модернизма, то в региональных общинах ЕХБ наблюдается сближение модернистски настроенных кругов с представителями других протестантских объединений, придерживающихся подобных взглядов. В результате прослеживается тенденция, свойственная мировому протестантизму в целом, в первую очередь – американскому. Стираются не только вероисповедные границы, но уходит в прошлое и непосредственное деление на модернистов и фундаменталистов, а на первый план выходит нео¬евангелизм, своеобразный вариант их компромисса. Для наименования подобных неопротестантских течений самими верующими часто используется термин «евангельские христиане», даже просто «христиане». Такое смешение старого и нового создаёт в российской действительности совершенно нестандартные пути развития баптизма. Можно даже говорить о зарождении российского варианта неоевангелизма. Последний проявляет весьма заметную гибкость и приспособляемость к условиям современной российской действительности.
В Заключении представлены наиболее существенные в теоретиче-ском и практическом отношении выводы диссертационного исследования, намечены перспективы дальнейшей научной работы.
В результате анализа и изучения информационной базы исследова-ния было установлено, что изменение социально-экономических условий в ходе земельной реформы 1861 года обусловило широкое распростра-нение баптизма в России, хотя культурно-исторические предпосылки формировались задолго до этого. В ходе данного процесса он испытал значительное влияние местных религиозных традиций, претерпел существенные идейные и социокультурные метаморфозы. Кальвинистская составляющая западного баптизма в России была совершенно утрачена. В послереволюционное время в российском баптизме заметно обозначился процесс секуляризации, однако шел он всегда медленнее, чем в православной среде, что объясняется нравственной строгостью баптизма, единством веры и морали (Бог есть любовь). В мировом протестантизме постепенно стираются веро-исповедные различия, а нарастающие интеграционные тенденции вынуж-дают российских баптистов искать пути сближения с другими протестантскими течениями. Происходит это на базе умеренного варианта протестантского фундаментализма – неоевангелизма, который сегодня приобретает российскую специфику.
Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях автора:
Монография
1. Ярыгин, Н. Н. Евангельское движение в Волго-Вятском регионе [Текст] / Н. Н. Яры-гин. – М.: Академический проект, 2004. – 224 с. (12,0 п. л.)
Статьи в рекомендуемых ВАК изданиях
2. Ярыгин, Н. Н. Политические репрессии против верующих в Вятском крае [Текст] / Н. Н. Ярыгин // Религия и право. – 2003. – № 2. – С. 24–26. (0,46 п. л.)
3. Ярыгин, Н. Н. Документы вятских архивов по истории евангельского движения [Текст] / Н. Н. Ярыгин // Отечественные архивы. – 2003. – № 5. – С. 53–58. (0,4 п. л.)
4. Ярыгин, Н. Н. Религиозная ситуация в Волго-Вятском регионе [Текст] / Н. Н. Яры-гин // Религия и право. – 2005. – № 2. – С. 32–34. (0,42 п. л.)
5. Ярыгин, Н. Н. Протестантская этика и предпринимательство [Текст] / Н. Н. Ярыгин // Религия и право. – 2007. – № 1. – С. 31–33. (0,27 п. л.)
6. Ярыгин, Н. Н. Религиозный портрет Волго-Вятского региона [Текст] / Н. Н. Ярыгин // Религиоведение. – 2007. – № 3. – С. 153–160. (0,74 п. л.)
7. Ярыгин, Н. Н. Христианские ценности в современном мире [Текст] / Н. Н. Ярыгин // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. – 2008. – № 1. – С. 17–23. (0,73 п. л.)
8. Ярыгин, Н. Н. Религиозная терпимость в современной России: на материалах Волго-Вятского региона [Текст] / Н. Н. Ярыгин // Религиоведение. – 2008. – № 2. – С. 149–158. (0,9 п. л.)
9. Ярыгин, Н. Н. Политика Советского государства в отношении верующих в послево-енный период [Электронный ресурс] / Н. Н. Ярыгин // Гуманитарные и социаль-ные науки. – 2008. – № 2. (0,58 п. л.) / Режим доступа: http://www.hses-online.ru
Другие публикации
10. Ярыгин, Н. Н. Вера как феномен познающего сознания [Текст] / Н. Н. Ярыгин // Культура и творчество: тематический сборник. – Киров, 1993. – С. 106–118. (0,57 п. л.)
11. Ярыгин, Н. Н. Вера в познавательной деятельности человека [Текст] / Н. Н. Ярыгин // Познание и его возможности: тезисы международной научно-методической конфе-ренции. Москва, 24–25 мая 1994 г.: тематический сборник. – М., 1994. – С. 174–177. (0,17 п. л.)
12. Ярыгин, Н. Н. Евангельские христиане Вятского края [Текст] / Н. Н. Ярыгин // Вят-ская земля в прошлом и настоящем: материалы III научной конференции: межвузов-ский сборник. – Киров, 1995. Т. 1. – С. 141–143. (0,1 п. л.)
13. Ярыгин, Н. Н. Роль веры в познавательной деятельности человека [Текст] / Н. Н. Ярыгин // Материалы III научной конференции: межвузовский сборник. – Киров, 1995. Т. 2. – С. 83–84. (0,08 п. л.)
14. Ярыгин, Н. Н. Возможна ли вера в научный метод [Текст] / Н. Н. Ярыгин // XI Международная конференция по логике, методологии и философии науки. Т. Х. Москва-Обнинск: тематический сборник. – М., 1995. – С. 114–116. (0,15 п. л.)
15. Ярыгин, Н. Н. Обыденное сознание и вера [Текст] / Н. Н. Ярыгин // Сознание – ми-ровоззрение – мышление: тематический сборник научных статей. – Киров, 1996. – С. 9–17. (0,58 п. л.)
16. Ярыгин, Н. Н. К истории общин евангельских христиан Вятского края [Текст] / Н. Н. Ярыгин // Религия и церковь в культурно-историческом развитии Русского Севе-ра: материалы Международной научной конференции: межвузовский сборник. Т. 1. – Киров, 1996. – С. 393–396. (0,25 п. л.)
17. Ярыгин, Н. Н. Архив УФСБ РФ по Кировской области как источник сведений о деятельности евангельских христиан Вятского края в 30–40-е годы [Текст] / Н. Н. Яры-гин // Из истории вятских спецслужб и полиции: материалы докладов и доклады науч-но-практической конференции: тематический сборник. – Киров, 1997. – С. 128–131. (0,2 п. л.)
18. Ярыгин, Н. Н. Власть и религиозное инакомыслие [Текст] / Н. Н. Ярыгин // Власть и общество: история и современность: тематический сборник. – Киров, 1998. – С. 154–161. (0,45 п. л.)
19. Ярыгин, Н. Н. Инакомыслие в среде евангельских христиан Вятского края в 30–40-х годах [Текст] / Н. Н. Ярыгин // Тоталитаризм в России (СССР) 1917-1991 гг.: оппо-зиция и репрессии: материалы научной практической конференции: тематический сборник. – Пермь, 1998. – С. 28–30. (0,08 п. л.)
20. Хрестоматия по курсу «Религиоведение» [Текст] / Сост. Н. Н. Ярыгин. – Киров, 1998. – 103 с. (6,05 п. л.)
21. Ярыгин, Н. Н. Немцы-меннониты в Вятском крае [Текст] / Н. Н. Ярыгин // Европейский Север в культурно-историческом процессе (к 625-летию города Кирова): материалы Международной конференции. – Киров, 1999. – С. 291–294. (0,28 п. л.)
22. Ярыгин, Н. Н. Начиная с Трифона Вятского [Текст] / Н. Н. Ярыгин // Энциклопедия Земли Вятской: В 10 т. Т. 9. Культура. Искусство. – Киров, 1999. – С. 566–569. (0,21 п. л.)
23. Ярыгин, Н. Н. Религиозные искания Вл. Соловьева [Текст] / Н. Н. Ярыгин // Науч-ный вестник Кировского филиала МГЭИ № 4. – Киров, 2000. – С. 92–96. (0,24 п. л.)
24. Ярыгин, Н. Н. Протестантские церкви Вятского края [Текст] / Н. Н. Ярыгин // Фiлософiя, культура, життя: мiжвузiвський збiрник наукових пращь. Вiпуск № 9. – Днiпропетровськ, 2000. – С. 261–275. (0,82 п. л.)
25. Ярыгин, Н. Н. Евангельское движение в Вятском крае: материалы к курсу «Рели-гиоведение» [Текст] / Н. Н. Ярыгин. – Киров, 2000. – 32 с. (1,86 п. л.)
26. Ярыгин, Н. Н. К истории движения евангельских христиан в Вятском крае [Текст] / Н. Н. Ярыгин // Научный вестник КФ МГЭИ № 7. – Киров, 2001. – С. 96–100. (0,2 п. л.)
27. Ярыгин, Н. Н. Язычество и христианство: избранные лекции [Текст] / Н. Н. Яры-гин. – Киров, 2001. – 32 с. (1,86 п. л.)
28. Ярыгин, Н. Н. Интеграционные процессы в современном христианстве [Текст] / Н. Н. Ярыгин // Проблемы русской философии на фоне информационной глобализации: материалы городской научной конференции преподавателей гуманитарных наук вузов г. Кирова. 5 декабря 2001 г. – Киров, 2002. – С. 23–25. (0,14 п. л.)
29. Ярыгин, Н. Н. Советское государство и религиозное инакомыслие в 1930–40-х гг. ХХ в. [Текст] / Н. Н. Ярыгин // Из истории российских спецслужб: по материалам Вят-ского края. – Киров, 2002. – С. 55–57. (0,14 п. л.)
30. Ярыгин, Н. Н. Религиозное сознание: тотальность мышления или свобода выбора? [Текст] / Н. Н. Ярыгин // Сознание – мировоззрение – мышление: сборник научных ста-тей. Вып. 7. – Киров, 2002. – С. 139–143. (0,3 п. л.)
31. Ярыгин, Н. Н. Нетрадиционные культы: учебно-методические материалы [Текст] / Н. Н. Ярыгин. – Киров, 2002. – 16 с. (1,64 п. л.)
32. Ярыгин, Н. Н. Христиане веры евангельской Вятского края: материалы к курсу «Религиоведение» [Текст] / Н. Н. Ярыгин. – Киров, 2002. – 16 с. (0,93 п. л.)
33. Ярыгин, Н. Н. Логика. Религиоведение: учебно-методические материалы [Текст] / Н. Н. Ярыгин. – Киров, 2002. – 35 с. (2,8 п. л.)
34. Ярыгин, Н. Н. Язычество и христианство: избранные лекции [Текст] / Н. Н. Яры-гин. 2-я ред. – Киров, 2002. – 32 с. (1,86 п. л.)
35. Ярыгин, Н. Н. Религиозный компонент в мировоззрении студенческой молодежи [Текст] / Н. Н. Ярыгин // Становление сознания специалиста: междисциплинарный диа-лог: материалы Российско-Белорусской научно-теоретической конференции (РФ, г. Киров, 2–4.04.2003). – Киров, 2003. – С. 502–503. (0,13 п. л.)
36. Ярыгин, Н. Н. Синтез веры и знания [Текст] / Н. Н. Ярыгин // Синтез в русской и мировой художественной культуре: материалы Третьей научно-практической конфе-ренции, посвященной памяти А. Ф. Лосева, проходившей 21–22 ноября 2002 г. в МПГУ. – М., 2003. – С. 38. (0,06 п. л.)
37. Ярыгин, Н. Н. К истории евангельского движения в Вятском крае [Текст] / Н. Н. Ярыгин // Труды II Казанской научно-богословской конференции «"Конец миро-вой истории" и современное состояние общественного сознания». 25–26 октября 2002 г. – Казань, 2003. – С. 204–206. (0,08 п. л.)
38. Ярыгин, Н. Н. История и теория религии: курс лекций [Текст] / Н. Н. Ярыгин. – Ки-ров, 2004. – 127 с. (8,1 п. л.)
39. Ярыгин, Н. Н. К истории лютеран Вятской губернии [Текст] / Н. Н. Ярыгин // Акту-альные проблемы гуманитарных и экономических наук: материалы Всероссийской на-учно-практической конференции. Т. 2. – Киров, 2005. – С. 84–86. (0,14 п. л.)
40. Ярыгин, Н. Н. Духовные основы предпринимательства [Текст] / Н. Н. Ярыгин // Философия и будущее цивилизации: тезисы докладов выступлений IV Российского философского конгресса (Москва, 24–28 мая 2005 г.). Т. 2. – М., 2005. – С. 673. (0,07 п. л.)
41. Ярыгин, Н. Н. Духовные основы семейных отношений [Текст] / Н. Н. Ярыгин // Семья и семейные отношения: современное состояние и тенденции развития. – Н. Новго-род, 2008. – С. 470–474. (0,2 п. л.)
42. Ярыгин, Н. Н. Эволюция российского баптизма как социокультурный диалог России и Запада [Текст] / Н. Н. Ярыгин // Религия в российском пространстве: исторический, политический и социокультурный аспекты: материалы Первой всероссийской заочной конференции преподавателей религиоведения вузов, колледжей и школ / Под ред. Ю. Ф. Абрамова. – Иркутск, 2008. – С. 273–280. (0,28 п. л.)



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU