УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




МОСКОВСКИЙ ОРДЕНА ЛЕНИНА, ОРДЕНА ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ И ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ М.В. ЛОМОНОСОВА
 

Исторический факультет
 

На правах рукописи
 

УДК 378.4(47+57/25).096:93(091)
 

Гутнов Дмитрий Алексеевич Подготовка кадров историков в Московском университете в конце XIX - начале XX вв.
 

Специальность - 07.00.09 Историография, источниковедение и методы исторического исследования
 

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук.

 

Москва 1991

 

Работа выполнена на кафедре источниковедения и историографии истории СССР исторического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова.
Научный руководитель:
Академик-секретарь отделения истории АН СССР, профессор И.Д.Ковальченко
Официальные оппоненты:

доктор исторических наук В.И. Дурновцев
кандидат исторических наук Л.В. Кошман
Ведущая организация:
Университет Дружбы Народов имени Патриса Лумумбы
Защита состоится ____1991 г. в __ час. на заседании специализированного Совета

К.053.05.27 по истории СССР при МГУ им. M.B. Ломоносова.

Адрес: 119899, ГСП, Москва, Ленинские Горы, МГУ, I-й корпус гуманитарных факультетов, ауд.___

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке им. А.М.Горького (МГУ, I-й корпус гуманитарных факультетов).
Автореферат разослан ____1991 г.
Ученый секретарь специализированного Совета кандидат исторических наук Л.Г. Кислягина
 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

 

Научная значимость и актуальность темы. В наши дни, когда кардинальные изменения, призванные преобразовать само внутреннее содержание нашего общества в сторону его большей гуманизации коснулись и сферы высшего образования, вновь, как и более чем сто лет назад с особой остротой встает вопрос об университетском образовании. Вновь, как и тогда нам необходимо найти такую формулу его развития, которая бы оптимально сочетала научную функцию университетов как организаторов и вдохновителей широкого научного поиска на острие актуальных направлений развития науки с традиционной их функцией кузницы квалифицированных кадров для народного хозяйства и науки в том числе.
Естественен в этой связи интерес к традициям и истории ведущих университетов нашей страны в решении стоявших перед ними учебно-организационных, методических и научных проблем. Это тем более интересно, что многие из них, касавшиеся совершенно различных сторон университетской жизни в свое время успешно решались. И опыт такого рода решений в его конструктивной части может оказать нам сегодня неоценимую услугу.
Все, что сказано выше в общем плане в полной мере касается и Московского Университета. В некотором смысле, его пример является показательным. То, как решал стоявшие перед ним проблемы старейший из российских университетов, являлось не только своего рода эталоном для решения аналогичных вопросов другими учебными заведениями страны, но и сегодня часто выступает критерием оценки динамизма развития высшего образования России в глазах современных исследователей. Все сказанное вполне справедливо и для интересующего нас периода - конца XIX - начала XX вв. Этот период был переломным не только в истории всей страны, но в значительной степени и в истории развития самой науки. Так, на общем фоне роста общественного интереса к гуманитарным дисциплинам, вызванного растущей политизацией населения, роста его социальной и революционной активности, на первый план выдвинулась историческая наука. Перед ее представителями возникла необходимость дать ответы доселе не проявлявшей особого интереса к прошлому, широчайшей аудитории, на ставшие животрепещущими вопросы далекой и в большей степени близкой истории России, сравнить это развитие с историческими путями других стран.
В то же время, объективные условия развития самой исторической науки под давлением массы накопленного к этому времени эмпирического материала заставили усомниться в господствовавших дотоле историко-философских доктринах. Все это вызвало интенсивные искания университетской профессуры как в теоретико-методологическом, так и конкретно-историческом плане, а также - более чем вчетверо увеличило число слушателей историко-филологических факультетов российских университетов.
В частности, в Московском Университете общее количество студентов данного факультета при 217 в 1895 г. к 1915 г. выросло до 1066 человек. Все это не могло не отражаться на всей организации учебного процесса в изучаемом учебном заведении, приемах и методах проведения занятий, структуре учебных планов. ' В условиях развития исторической науки до революции, когда основная масса историков работала в университетах, перечисленные факторы способствовали формированию и развитию исторической школы Московского Университета, ее активному участию в том общем взлете русской исторической науки, который она переживала в конце XIX - начале XX веков.
В связи со всем сказанным, несомненно актуальной является задача проследить процесс подготовки и формирования историков в Московском Университете в указанный период и участия университетской профессуры как в педагогической, так и научной жизни своей Альма-Матер.
Историография проблемы. Подходя к вопросам историографической разработки поставленных нами проблем, следует указать на двоякость сложившейся в этой области ситуации. С одной стороны мы располагаем обширной дореволюционной и советской литературой по истории университетского вопроса в России. С другой -крайне скудной разработкой проблем преподавания истории в интересующий нас период и в частности, в Московском Университете. Это обусловило то, что для раскрытия заявленной темы был привлечен достаточно широкий круг литературы, в котором могла содержаться полезная нагл информация. Так, разобраться в общей ситуации, сложившейся в решении университетского вопроса в России к середине - концу XIX века нам помогли известные исследования Г.И. Щетининой1 и Р.Г. Эймонтовой2. Эти работы оказали большую пользу как в смысле постановки актуальных проблем в избранной области, так и в оценке той обширной литературы, которая издавалась и до революции и в наши дни и посвящена этому вопросу. Среди участников дискуссий, рассматривавших вопросы развития русских университетов, были многие историки Московского Университета. И хотя в данном контексте их работы на эту тему имеют для нас в большей степени статус источников, тем не менее интересен и историографический аспект этой части их творчества. Наиболее активно занимались указанной проблематикой такие ученые, как В.И.Герье, П.Г.Виноградов, П.Н. Милюков. Однако, труды этих историков отнюдь не замыкались именно на Московском Университете, рассматривая поднимаемые в спорах проблемы применительно ко всем университетам России.
Таким образом становятся понятными слова С.Г. Сватикова, который еще в 1915 г. сделал первые попытки разобраться во всем комплексе литературы, посвященной истории отдельных университетов: "...Многое сделано в Харькове, Юрьеве, более всего в Казани, а меньше всего, почти ничего не сделано в Москве"
За последовавший вслед за этим послереволюционный период было много сделано и для более глубокой разработки истории университетского вопроса и в смысле изучения истории Московского Университета. В частности, издана 2-х-томная история Московского Университета , написан ряд работ, посвященных истории различных отраслей исторического образования. Таковы, например, статьи Е.Д.Косминского по истории преподавания медиевистики за сто лет ее существования в стенах Московского Университета работа С.С. Дмитриева по истории преподавания отечественной истории в Московском Университете в XIX в. и ряд других.
Однако, это не избавляет имеющуюся литературу от ряда существенных недостатков. Так, характерная для итоговых, обобщающих работ беглость всего изложения не обошла и вопросов собственно исторического образования в изучаемом Университете. Помимо этого, наличие материалов, посвященных анализу итогов и истории развития отдельных конкретных областей исторического образования и науки сочетается с отсутствием общего портрета университетского преподавания истории в старейшем Университете страны. Для рассматриваемой литературы характерна и другая отличительная черта. Это убежденность большинства исследователей в том, что известный ученый должен как бы автоматически обладать качествами хорошего педагога. Между тем, это утверждение да кажется таким безусловным. Но благодаря этому в указанных трудах на первом плане была всегда научная сторона дела, а вопросы собственно преподавания истории оставались как бы на втором плане.
В полной мере все вышесказанное относится и к обобщающим трудам и курсам лекций по историографии. Там есть разделы, касающиеся истории развития исторической науки в отдельных русских Университетах. Но и в этих разделах интересующие нас вопросы развития университетского преподавания истории либо не рассматривались специально на фоне общего развития университетской исторической науки, либо опускались вовсе. Ярким примером подобного подхода являются многотомные "Очерки истории исторической науки в СССР.
Известная политизация общества, сказавшаяся и на исторической науке, прямое участие отдельных ее представителей в политической борьбе также влияло на образовательный процесс. Это заставляет нас обратиться к той части исторической литературы, которая посвящена анализу политических воззрений историков - профессоров Московского Университета. Несмотря на обилие исследований по указанной проблеме, большое их количество грешит известным недостатком, ясно видным с позиций сегодняшнего дня и характерным для времени их создания. Так, часто в недалеком прошлом критика возглавлявших буржуазные политические партии лидеров, и среди них тех, кто был связан с исторической наукой, велась с позиций исключительно ленинской оценки их политического кредо. Эти оценки зачастую возводились в ранг абсолютных истин, а многочисленные иные материалы, в том числе и суждения самих критикуемых, использовались по мере того, как они подтверждали формулировки лидера большевистской партии. Сегодня такой подход явно устарел, ибо стало очевидным, что во многих случаях те характеристики, которые давал. своим противникам В.И.Ленин, как и, впрочем, то, что говорили в ответ его оппоненты, в пылу политической борьбы носило сиюминутный характер и в большей степени отражали насущные требования быстро меняющейся ситуации тех дней, нежели были рассчитаны на использование в качестве окончательных, не подлежащих сомнению истин. Кроме того, сегодня мы стали больше знать и о мотивах поведения самих лидеров буржуазных партий, сильные и слабые стороны их политических платформ, аргументы их сторонников. В свете всего вышесказанного в наши дни начал формироваться иной, более взвешенный подход к изучению подобной проблематики, ярким примером которого можно назвать одну из последних статей А.Е.Иванова.
Однако, не следует думать, что в избранной нами области исследования ничего не делалось до самого последнего времени.
Во многом подмеченные нами недостатки существующей историографии по проблемам изучения преподавания истории, подготовки кадров русских историков компенсируются той категорией историографических работ, которые посвящены разработке исторических взглядов отдельных историков и целых школ исторической науки. Будучи поставленными перед необходимостью учесть все многообразие внешних и внутренних обстоятельств формирования человеческого и научного портрета того или иного историка или группы историков, волей-неволей историографы были вынуждены учитывать и те факторы, которые в контексте нашей работы представляют основной объект исследования. Перечисление названий подобных исследований заняло бы в данном случае неоправданно много места. Однако, укажем, что все вышесказанное будет справедливо как для работ, посвященных отдельным ученым, подобно монографиям М.В.Нечкиной , или Б.Г.Сафронова , так и для книг, исследующих целые направления истории отечественной исторической мысли, например, книга А.НД1амутали или Г.П.Мягкова .
Таким образом, видно, что существующая по заявленной теме литература обладает рядом пробелов, среди которых прежде всего хотелось бы назвать отсутствие специального изучения конкретных составляющих университетского преподавания истории факторов: учебных планов, методики проведения занятий, содержания специальных курсов и пр. С другой стороны, отсутствует в полной мере комплексный подход в изучении рассматриваемых проблем.
Источкиковая база исследования. Использованные в работе источники достаточно многообразны. Для более компактного описания эти материалы можно условно разделить на 4 группы. В первую из них входят опубликованные и неопубликованные документы, непосредственно отражающие развитие Московского Университета и его историко-филологического факультета в рассматриваемый период. Среди них центральное место занимают архивные фонды самого Московского Университета (ф. 418) и материалы Попечителя Московского Учебного Округа (ф. 459), где этот процесс также хорошо отражен. Довольно много ценной информации содержится и в многочисленных документальных публикациях Московского Университета, большое количество которых издавалось периодически. Так, ежегодно выходившие Отчеты Императорского Московского Университета, Обозрения преподавания наук в Московском Университете и пр. содержат огромный пласт полезнейшей для специалистов в области истории высшего образования информации, касающейся перечня преподававшихся предметов, объема их преподавания и распределения учебной нагрузки по преподавателям, краткие сведения о самих преподавателях и их служебном, а также научном росте, отчеты о важнейших сторонах университетской жизни, бюджете и многое другое. Широко использовались нами и такие массовые источники, также издававшиеся Университетом, как Алфавитные списки студентов и слушателей Императорского Московского Университета, Сведения о стипендиях, пособиях и премиях при Московском Университете и пр.
В выделенную нами вторую группу источников вошли документальные свидетельства из личных фондов. Они во многом дополняют документы университетского архива, ибо многие из профессоров, в чьих фондах мы почерпнули исследовательский материал, занимали различные административные посты на интересующем нас факультете или в Университете в целом, а потому сохранили документы, зачастую не встречающиеся в общем делопроизводстве Университета. Таковы фонды М.КДюбавского, М.М.Богословского, В.И.Герье, П.Г.Виноградова и др. Правда, интерес к фигурам подобного масштаба определил и значительное число публикаций документов из личных фондов этих ученых. Так, опубликовано много архивных материалов, составляющих научное наследие В.О. Ключевского , М.М.Богословского и др.
Наличие большого числа воспоминаний и документов мемуарного характера, посвященных Московскому Университету и его историко-филологическому факультету, в частности, заставляет выделить их в самостоятельную группу источников. Этот тип материалов хотя и привносит в некоторые наши суждения субъективно-личностную оценку, однако придает работе живые краски и ощущение аромата эпохи. По мере возможности были использованы мемуары как тех, кто впоследствии покинул Родину и писал их в эмиграции, так и тех, кто остался, кил и работал в советское время.
Наконец, в четвертую группу источников вошли историографические материалы. Очевидно, что труды, выходившие из-под пера тех исследователей, которые составляли костяк исторической школы Московского Университета, не могли быть нами проигнорированы хотя бы потому, что они являлись не только итогом научной, педагогической, или политической деятельности этих ученых, но и активно влияли и на всю систему преподавания истории, тем самым формируя взгляды и идеи нового поколения исследователей.
Как видно из всего сказанного выше., круг источников,- на. которые мы опирались, был достаточно широк. Однако, это же обстоятельство, как и сама широкая постановка темы исследования указывает на то, что мы не могли опираться на все перечисленные источники в равной мере. Так, некоторые из них, подобно Отчетам Московского Университета, носят комплексный характер и сами могут стать объектом специального источниковедческого исследования. Поэтому они берутся нами в своих наиболее ярко выраженных аспектах. Более всестороннее изучение этого, как и некоторых других типов документов, мы планируем провести отдельно в последующих изысканиях на эту тему.
Цели и задачи исследования. Исходя из научной значимости поставленной темы, наличия отмеченных пробелов в ее изучении, а также широких возможностей источниковой базы для. разработки данной проблематики, основной целью исследования является всестороннее рассмотрение процесса подготовки кадров историков в старейшем Университете страны на рубеже прошлого - начала нынешнего столетий. Решая поставленную проблему, тлеется в виду обратить особое внимание на следующие составляющие ее задачи. Это:
- вопросы организации учебного процесса, структуры и форм преподавания, социальный портрет и имущественное положение основных участников обучения: студентов и преподавателей.
- вопросы собственно педагогической практики профессоров и преподавателей историко-филологического Факультета Московского Университета в рассматриваемый период.
- теоретико-методологические подходы к истории основных представителей научных и педагогических школ, работавших на факультете. Споры вокруг сущности и возможности познания истории в конце XIX - начала XX веков и отношение к ним профессоров - историков Московского Университета.
- проблемы взаимовлияния педагогического и научного процессов, формирование на этой базе исторической школы Московского Университета. Ее отличительные черты и особенности.
Научная новизна работы. Состоит в том, что в центр исследования был поставлен непосредственно сам процесс подготовки научных кадров на историко-филологическом факультете Московского Университета рассматриваемого периода во всем многообразии составляющих его педагогических, организационных и научных аспектов. Новым является комплексный подход к этим проблемам, что раньше не рассматривалось как самостоятельная задача. В связи с этим в оборот был введен ряд ранее мало использовавшихся источников, отражающих учебно-организационную деятельность Московского Университета в области постановки высшего исторического образования, вскрыты ранее неизвестные стороны этой деятельности. К ряду новых выводов, касающихся практических вопросов преподавания истории привел комплексный анализ воспоминаний студентов и профессоров изучаемого факультета, не проводившийся ранее в таких объемах. На примере учебной и научной работы историков Московского Университета показаны особенности, достижения и пути развития исторической науки в рамках старейшего Университета страны как важной составной части русской исторической науки конца XIX - начала XX веков. Практическая ценность работы. Описанный и проанализированный в данном исследовании практический опыт учебной и педагогической деятельности Московского Университета в своей конструктивной части и в условиях проходящих ныне кардинальных реформ всей системы высшего образования может быть использован в решении конкретных задач организации современного высшего, и в том числе исторического образования. Материалы диссертации могут быть использованы в преподавании на исторических факультетах Университетов.

Структура и объем исследования» Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и научно-вспомогательного аппарата, включающего примечания, список использованных источников и литературы, а также приложения. Приложение состоит из 9 таблиц. Объем авторского текста 255 страниц.
 

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

 

Во введении обосновывается актуальность и научная значимость темы исследования, освещаются результаты ее изучения в дореволюционной и советской историографии, определяются цель и задачи работы, дается характеристика источниковой базы исследования.
Первая глава "Организация высшего исторического образования на историко-филологическом факультете Московского Университета рассматривает вопросы постановки учебного процесса на изучаемом факультете, его административного регулирования в свете Университетского Устава 1884 г. и дополнявших его актов Министерства Народного Просвещения, распоряжений Попечителя Московского Учебного Округа и приказов руководства самого Университета. Детально изучаются учебные планы историко-филологического факультета, содержание и структура преподавания, распределение учебной нагрузки между кафедрами и отделениями, соотношение различных типов занятий: лекций, семинаров, специальных курсов и практических занятий. Большое внимание уделяется и изучению вопросов повседневной жизни рассматриваемого учебного заведения и их регулирования .как на уровне факультета, гак и Университета в целом. Речь идет о таких насущных вещах студенческой жизни изучаемого периода, как литографирование лекций, посещение занятий, организации сессий и пр. Определенное значение придается в данной главе и социальному портрету студентов и преподавателей историко-филологического факультета, их имущественному положению, основным источникам существования, в той числе и такому, на сегодняшний день малоизученному, как стипендии, пособия и премии Московского Университета. В связи с этим изучаются порядок их назначения, условия выплаты, механизм начисления. Затронуты и некоторые аспекты политической борьбы, которую в качестве членов различных политических партий вели профессора историко-филологического Факультета Московского Университета в конце XIX - начале XX века.
Вторая глава "Приемы преподавания и теоретико-методологические воззрения преподавателей историко-филологического факультета Московского Университета" посвящена изучению конкретных форы и методов педагогической деятельности профессоров и преподавателей рассматриваемого учебного заведения в непосредственной связи с тем, как теоретико-методологические взгляды последних преломлялись в их педагогической деятельности. В связи с этим в главе делается попытка реконструировать ту творческую атмосферу, которая сопровождала занятия таких известных историков, как В.О. Ключевский, II.Г.Виноградов, П.Н. Милюков, Д.Петрушевский и др. Рассматриваются те практические приемы преподавания, которые были свойственны этим преподавателям при проведении тех или иных конкретных типов занятий, будь то лекции, семинары или специальные курсы.
Не менее важное место отведено в главе и изучению тех теоретико-методологических взглядов, которые развивали эти. ученые в своих учебных курсах, посвященных, зачастую, специально этим проблемам. Изучение этого, крайне важного источника исследовательской и педагогической деятельности историков, преподававших в Московском Университете, свидетельствует о преобладании идей позитивизма в философских построениях большинства работавших на Факультете исследователей. Однако, этим не ограничивался весь спектр их мнений на философские проблемы истории. Поэтому наше обращение к такому противоречивому и важному явлению, как кризис исторической науки конца XIX - начала XX веков было вполне закономерным. Дело в том, что помимо общей актуальности, требующей всесторонней оценки данного феномена в истории исторической науки, на историко-филологическом факультете Московского Университета работал и развивал свои идеи ряд его ярких представителей. В связи с этим невозможно игнорировать влияние и тех положений критического направления в историографии, которые присутствовали в учебных курсах и научных трудах этой части факультетской профессуры, что в свою очередь в определенной степени сформировало историческое мировоззрение нового поколения исследователей.
Третья глава "К вопросу о выделении исторической школы Московского Университета всецело посвящена изучению специфики и общих черт развития исторической науки в Московском Университете в рассматриваемый период. При этом особое внимание уделяется особенностям развития и взаимодействия двух одинаково известных научных школ, сложившихся вокруг выдающихся русских историков, работавших в Московском Университете. Имеется в виду школа историков - специалистов по русской истории во главе с В.О. Ключевским и школа специалистов по всеобщей истории во главе с П.Г. Виноградовым. Исследовались главным образом конкретно-исторические взгляды обоих школ и тот вклад, который они внесли в развитие отечественной и мировой исторической мысли. Анализируя под этим углом зрения такие основополагающие черты их творчества, как выбор проблематики и постановка исследовательских задач, методы их решения и приемы исследовательской техники, было установлено, что помимо специфики каждой отдельной концепции, диктуемой предметом и традициями исследования, присущих представителям каждой отдельной школы, существует и ряд общих черт, объединяющих большинство из рассмотренных ученых (см. ниже).
Это позволяет говорить о том, что к концу XIX - началу XX вв. в Московском Университете на базе развития двух ведущих исторических школ, объединявших специалистов по истории России и всеобщей истории, Нормировалась и единая школа историков Московского Университета, объединявшая общие для всех методологические, методические, проблемные особенности подхода московских историков к изучению прошлого.
Основные итоги и результаты исследования могут быть охарактеризованы с нескольких направлений. Так, говоря об организационных вопросах в Московском Университете вообще и историко-филологическом факультете, в частности, следует выделить ряд моментов.
Несмотря на стремление Правительства посредством Университетского Устава 1884 г. и последовавших за ним нормативных актов активно вмешиваться во внутреннюю жизнь Университета, изучаемый нами факультет сумел сохранить основы такой организации обучения, которые не только противостояли административному натиску, но и позволяли совершенствовать историческое образование.
Это наглядно видно из Учебных планов историко-филологического факультета. После 1890 г., когда общими усилиями общественности удалось преодолеть односторонний характер Экзаменационных Требований 1885 г., открывавших путь к засилью в программах классических древностей, относительное равновесие между историческими, филологическими и словесными предметами было восстановлено. Студенты, обучавшиеся на историческом отделении теперь получали определенную долю языковых дисциплин, а филологи - исторических. Это в целом не вредило общему развитию, а наоборот, способствовало подготовке грамотных специалистов.
Этому же способствовала и относительная свобода выбора студентом собственного учебного плана, возможность целенаправленной специализации и серьезной научной подготовки, начиная с первых же месяцев пребывания в стенах Университета. Такое положение дел не только на словах приветствовалось профессорами, но и практически подкреплялось Формированием соответствующих подходов к обучению. Поэтому все занятия характеризовались не только высоким научным уровнем преподавания, но и большой долей ответственности в работе самих студентов, сознававших, что дето их образования во многом зависит от них самих.
Подобная практика педагогической деятельности активно формировала и преподавательский опыт работы большинства ученых идущих свои занятия на историко-филологическом факультете. В первую очередь это касалось не только глубокого научного содержания этих занятий, но и доступных, увлекательных форм изложения материала, понятных большинству, но не скрадывавших в о же время содержательную сторону излагаемого материала.
Другим аспектом этого процесса был плюрализм не только научных, но и политических мнений, господствовавший на историко-филологическом факультете Московского Университета. Под одной крышей вполне уживались столь разные по направленности своих взглядов люди, подобно В.И.Герье ил П.Н. Милюкову, с одной стороны, и Н.Г.Виноградов или НД. Рожков - с другой. Политические страсти начала XX века не только не вбивали клин между членами университетской корпорации, но и позволяли' оказывать поддержку друг другу при противоположности политических убеждений. Вспомним, как В.О.Ключевский заступался за П.Н.Милюкова после его ареста перед Министром Внутренних Дел, в сущности, не разделяя взглядов своего ученика. Характерна и солидарность профессоров Московского Университета в вопросах отстаивания университетской автономии от вмешательства Правительства. Зачастую эта борьба приобретала драматические формы. Вспомним события г., когда весь цвет профессуры Московского Университета, и среди них немало историков, покинул стены своей альма-матер в знак протеста против полицейской облавы на студентов, собиравшихся на сходку в Университет.
Рассматривая тог огромный вклад, который внесли московские историки в сложный процесс исканий русской исторической науки в конце XIX - начале XX вв., нельзя не отметить участия профессоров Московского Университета в теоретико-методологических дискуссиях изучаемого периода. В ходе всестороннего изучения указанных процессов было показано, что лишь незначительная часть историков, работавших в Московском Университете, может быть безусловно причислена к представителям критического направления. Большинство же преподавателей и профессоров в целом находилось под влиянием позитивистской методологии, лишь в частных вопросах используя отдельные положения неокантианства.
Отвлекаясь от практических выводов, которые можно сделать на основании участия в этих спорах того или иного ученого, следует подчеркнуть, что при всей разности суждений, уровень осмысления философских проблем исторической науки не только не уступал, а кое-где превосходил уровень, существовавший в изучаемое время в ведущих научных центрах страны и за рубежом.
Однако, наравне с этим возможно выделить и те черты творчества рассматриваемых ученых, которые формировали их безусловную общность. Это и констатировавшееся общее либеральное настроение на факультете. Все это определяло общность вопросов, з которыми историки обращались к исследовательскому материалу, а общность вопросов, решавшихся в этой связи. О социальной направленности работ изучаемых ученых, стремлении в прошлом найти аналоги решений проблем текущего исторического момента, говорили не только исследователи их творчества, но и они сами, как на страницах научных работ, так и с кафедр студенческих аудиторий. Характерно, что эта черта была свойственна не только специалистам по русской истории, но и тем, чьи научные интересы лежали вдалеке от нее. Общей традицией исторической науки в Московском Университете была и особая техника исследования, основанная на скрупулезном изучении исторического источника. Причем в вопросах досконального знания документа, умения его толковать и критиковать, не делалось скидок ни для тех исследователей, чьи научные интересы лежали в области русской истории, ни для тех, кто изучал историю других стран и ехал за архивным материалом в заграничные командировки. О высокой квалификации русских исследователей, в том числе и тех, кто работал в Московском Университете, говорит тот факт, что их работы часто публиковались в зарубежной научной прессе, многих из них неоднократно приглашали читать лекции в ведущих университетах Запада. Впоследствии имена этих ученых вошли в золотой фонд не только отечественной, но и мировой исторической науки.
Все вышесказанное может свидетельствовать о том, что в конце XIX - начале XX вв. вокруг историко-филологического факультета Московского Университета складывалась целая школа историков - питомцев Московского Университета, которые не только продолжали традиции, переданные им старшим поколением московских историков, но и обладали большой долей самобытности и индивидуальности в разработке новых тем.
Апробация работы: Диссертация была обсуждена на заседании кафедры источниковедения и историографии истории СССР Московского Государственного Университета. Основные ее положения изложены в докладе автора - Организация преподавания истории на историко-филологическом факультете Московского Университета в конце XIX - начале XX вв. на межвузовской научно-методической конференции "Вузовская историческая наука и историческое образование: итоги и перспективы развития", посвященной 50-ти-летию исторического факультета Воронежского Университета (Воронеж, 1990), а также в следующих публикациях:
Гутнов Д.А. Опыт применения контент-анализа в историографическом исследовании (на примере книги П.Н.Милюкова "Очерки по истории русской культуры // Математические методы и ЭВМ в историко-типологических исследованиях. М., 1989. - С. 173-186.
 

Примечания


1 Щетинина Г.И. Университеты в России и Устав 1884 г. М., 1976.
2 Эймонтова Р.Г. Университеты на грани двух эпох. От России феодальной к России капиталистической. М., 1985.
1 Сватиков С.Г. Русские Университеты и их историческая библиография. Пг., 1915. С. 3.
2 История Московского Университета. М., 1956. Т. 1-П.

1 Косминский Е.А. Столетие преподавания истории средних веков в Московском Университете. Тезисы доклада Исторического факультета. // Историк-марксист. - 1955. - С. 52.
2 Дмитриев С.С. Историческая наука в Московском Университете в 60-ые - 90-ые гг. XIX века // Вестник МГУ. Сер. "История". - 1954. - № 7,
1 Очерки истории исторической науки в СССР. М., 1958-1985. T.I, 2-5.

1 Иванов А.Е. Профессорско-преподавательский корпус высшей школы России конца XIX - начала XX века: общественно-политический облик // История СССР. - 1990. - №5.

1 Нечкина М.В. Василий Осипович Ключевский. М., 1974.
2 Сайронов Б.Г. Историческое мировоззрение Р.Ю. Виппера и его время. М., 1976.
3 Цамутали А.Н. Борьба направлений в русской историографии в период империализма. Д., 1976.
4 Мягков Г.П. "Русская историческая школа". Методологические и. идейно-политические позиции. Казань, 1988.
1 В.О. Ключевский: Письма. Дневники. Афоризмы и мысли об истории. М., 1968; Ключевский В.О. Неопубликованные произведения. М., 1982.
2 Богословский М.М. Историография, мемуаристика, эпистолярия. М.., 1987.



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU