УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Абрамов Владимир Кузьмич


Социально-политическая история мордовского народа (1897 - 1939)


Специальность 07.00.02 — Отечественная истерия
 

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук
 

Нижний Новгород
 

1997
 

Общая характеристика работы
 

АКТУАЛЬНОСТЬ ТЕМЫ. Формирование национального самосознания в один из важнейших аспектов мировосприятия, столетиями являющееся привилегией самых сильных народов земли, затронувшее в XIX в. лишь наиболее крупные из негосударственных наций Западной Европы', в XX в. приобрело и глобальный характер. Нарастание этого процесса породило и монстра национал-социализма сего громадным зарядом межнациональной и межрасовой ненависти, вызвавшим крупнейшую в истории войну и ответную реакцию "не арийских" народов; национально-освободительные ре-волюции, сокрушившие все колониальные империи и всеобщее понимание несложной истины, что каждому народу удобнее разговаривать на родном языке, использовать соответствующую только его интеллектуально-психическому складу систему школьного образования, учреждений культуры, способ жизни в целом.
"Национальный вопрос - одна из актуальнейших проблем современности"2 - эта установка отечественной исторической науки, вы двинутая в начале 70-х гг. XX в., неоднократно подтверждалась в последующие десяти-легия, когда при распаде Югославии, СССР и др. буквально взрывались регионы, в том числе и те, в которых традиционно уделялось внимание взаимоотношениям различных народов и на государственном уровне многое делалось для удовлетворения их специфических национальных потребности. Не териег злободневности и другой вывод тех относительно спокойных лет: "проблема национальных отношений выдвигается на одно из первых мест в политической сгруктуре современного мира"3.
В процесс вовлекаются все новые народы, даже самые немногочисленные, что эксфанолирует актуальность и значимость темы и на следующий XXI в. Огромная, взрывоопасная энергия, таящаяся, как выяснилось, в национально ущемленных народах, засгавляег более внимательно относиться к проблемам развития каждого из них, учитывать корреляции их внутренних потребности и внешних условий существования.
ОБЪЕКТ И АСПЕКТ ИССЛЕДОВАНИЯ. Объектом настоящего ис-
Национальное движение в Центральной Европе: Сотрудничество и контакты (30-70 годы XIX в.). М., 1991, С.З.
1 Национальные отношения и государство в современный период. М,, 1972. С.21.
3Там же. С.5.
следования является мордва - один из крупнейших народов России, традиционно игравший немаловажную роль в ее истории, третий по численности в финно-угорской языковой группе. Его жизнь в XX в. полна противоречий. С одной стороны это пробуждение общенационального самосознания и воссоздание утраченной семь веков назад государственности, с другой повышение дисперсности и сокращение численности, приобщение к общеевропейской культуре и профессиональное освоение важнейших областей духовной деятельности, но одновременно - усиление ассимиляционных процессов в сфере общественного сознания, оформление литературных мордовских (эрзя и мокша) языков и общее сужение сферы обращения родного языка и т.д. Негативные симптомы требуют немедленного изучения и выработки конкретных предложений государственным органам. Темой данного исследования стала жизнь мордовского народа в XX в. преимущественно в социально-политическом аспекте. Термин "народ" употребляется в традиционном смысле для обозначения социально-политической формы этноса1.
Социально-политическая история народа один из важнейших внешних признаков его естественного внутреннего развития, и в то же время один из основных показателей реакции на изменяющуюся историческую обстановку. Необходимость учета специфических проявлений в различных национальных регионах единых для всей страны социально-политических процессов подчеркивалась всеми теоретиками и практиками от В.О.Ключевского с его широко известным взглядом на историю, прежде всего как "идиографическую науку", до апологета единых закономерностей общественного развития В.И Ленина, говорившего о "настоятельной необходимости" изучения и обобщения местного опыта2. Эта специфика прежде всего обусловлена социально-экономическими и культурными особенностями. Поэтому в дополнение к социально-политическим явлениям, прежде всего представляющий собой внешние исторические признаки, в исследование включены вопросы социально-экономического и культурного внутреннего развития мордвы.
ИСТОРИОГРАФИЯ ПРОБЛЕМЫ. Отечественная историография накопила обширную лт-ературу но проблемам мордовскот народа первой половины XX в. Часть их была освещена уже в 1900-х гг. в статьях
'Философский энциклопедический словарь.М., 1983. С.395. *См. Ленин В.И. Речь на IV сессии ВЦИК IX созыва 31 октября 1922 г. Поли.соОр.соч. Т.45. С.249.
5
А.Ф.Аладьина, С.В.Аникина, В.В.Бажанова, М.Е.Евсевьева, Г.К.Ульянова и др. Большинство этих работ были либо этнографическими, либо злободневно-публицистическими, написанными в условиях Первой русской революции. В 1914 г. Ф.Ф.Совегкиным в Московском коммерческом институте была защищена кандидатская диссертация "Историко-этнографический очерк мордвы", в которой он касался вопросов новейшей истории народа. В 20-30-е годы были опубликованы работы Д.И.Васильева, М.Е.Евсевьева, А.ЕЛюбимова, М.Т.Маркелова, Г.А.Полумордвинова, П.С.Рыкова и др1. Эти исследования были выполнены на высоком профессиональном уровне и в рамках общепартийных установок являли собой новый шаг в развитии мордовской историографии. Но в них прослеживалась вся долгая история народа, поэтому описание его положения в начале XX в. имело в основном обзорный и даже фрагментарный характер. Кроме того, работы мордовских историков этого периода часто были направлены на решение политической задачи создания Мордовской автономии, что приводило к гипертрофированному показу одних сторон народной жизни и замалчиванию других. Как правило, преувеличивалась культурная отсталость и бедность мордвы, преуменьшались достижения до Октябрьской революции. Из этих трудов выделяется монография Т.В.Васильева*, в которой подробно рассмотрен ряд социально-политических проблем начала века, в частности, организация Мордовской автономии, дается политическая характеристика группы "автономистов", оценка ряда национальных деятелей и т.д.
Репрессии 2-й половины 30-х гг., с одной стороны, буквально выбили лучшую часть мордовских историков, что существенно сказалось на уровне научных публикаций, а с другой - сделали опасной саму тему изучения современной истории мордвы, ибо любое объективное исследование национальных проблем неизбежно влекло за собой обвинение в национализме, антисоветской пропаганде и т.д. Поэтому историки ориентировались, главным образом, на темы, изучение которых прямо вытекало из партийных установок не только общего характера, но и порожденных идеологиче-
1 Васильев Д.И. История мордовской народности. М., 1932; Евсевьев М.Е. Мордва Тэт.республики //Материалы по изучению Татарстана. Вып.2. Казань, 1925; Любимов А.Е. Краткий исторический очерк мордовского народа. Пенза, 1927; Маркелов Н. Т. Мокшаэрзятнень эрямо пингест. М., 1929; Мордовское население Пензенской губернии, его прошлое и современное состояние /Под ред.Г.А.Полумордвинова. Пенза, 1927.
2 См. Васильев Т.В. Мордовия. М., 1931.
6
скими кампаниями (юбилеи революционных событий, классовая борьба, развитие промышленности и т.п.)1.
"Оттепель", наступившая после смерти И.В.Сталина, дала возможность новому поколению ученых расширить тематику своих исследований. С 50-х гг. выходит значительное число монографий, освещающих практически все основные этапы истории мордовского народа и края в первой половине XX в2.
Основным проблемам начала века посвящена книга И.И.Фирстова "Мордовия в годы первой русской революции". Исходя из собственных исследований и выводов Т.Е.Купряшкина, главными предпосылками революции он считал наличие значительных крепостнических пережитков в деревне; опору самодержавия на бюрократический чиновничье-гюмещичий
1 Купряшкин Т.Е., Самаркин В.И. 1917 год в Мордовии. Саранск, 1939; Бор М.З. развитие социалистической промышленности в Мордовской АССР. Саранск, 1941; Купряшкин Т.Е. Революция 1905-1907 гг. на территории мордовской АССР. Саранск, 1942; Котков К.А, Народное образование в Мордовской АССР, Саранск, 1946 и др. '
1 Фирстов И.И. Мордовия в годы первой русской революции, Саранск. 1955; Филатов Л.Г. Железнодорожники Мордовии в огне первой русской революции. Саранск, 1972; Филатов Л.Г. Первая русская революция на территории Мордовии. Саранск, 1976; Захаркина А. Е., Фирстов И. И. Мордовия в годы трех народных революций: хроника (1895 - май 1918 г.). Саранск, 1957; Дорожкин М.В. Установление Советской власти в Мордовии. Саранск, 1957; Корсаков И.М., Романов М.Н. Из истории Мордовии в годы Гражданской войны. Саранск, 1958; Котков С.К. Трудящиеся Мордовии в борьбе за восстановление сельского хозяйства (1921-1926 гг.). Саранск, 1970; Ивашкин С.С. Рабочий класс в борьбе за победу колхозного строя в Мордовии. Саранск, 1957; Агеев А.В. Победа колхозного строя в Мордовской АССР. Саранск, I960; Агеев А.В. Социалистическое преобразование сельского хозяйства Мордовской АССР. Саранск, 1979; Васькин И.А. Национальное возрождение мордовского народа . Саранск, 1956; Яшкин И.А. Формирование мордовской социалистической нации. Саранск, 1960; Яшкин и.А. Мордовская социалистическая нация - детище Октября. Саранск, 1978; Попков Г.В. Осуществление ленинской национальной политики в Мордовии (1917-1962). Саранск, 1963; Букин М.С. Образование Мордовской АССР. Саранск, 1964; Букин М.С.Образование и развитие Мордовской автономии. Саранск, 1977; Букин М.С. Становление и развитие Мордовской Советской государственности. Саранск, 1991; Адушкин Н. Е. Социально-экономическое развитие села Мордовии. Саранск, 1975; Адушкин Н. Е. Рабочий класс Мордовии. Саранск, 1981; Адушкин Н. Е. Народная, национальная, социалистическая. Саранск, 1988; Киселев А. Л. Социалистическая культура Мордовии. Саранск, 1959.; Ивашкин B.C. Формирование советской интеллигенции в Мордовии. Саранск, 1977; Таллин Н.В. Очерки истории мордовской школы. Саранск, 1956; Сандина Т.Н. Развитие народного образования в Мордовии. Саранск, 1969; Кирдяшкин В.В. Мордовия на пути к всеобщему среднему образованию. Саранск, 1974; АвтаЙкин И.Е. Периодическая печать Мордовии в годы социалистического строительства. Саранск, 1975; Климкина А.В. Женщины Мордовии в борьбе за социализм. Саранск, 1976 и др.
7
аппарат со всем его "произволом, беззаконием, мракобесием и национальным гнетом"1. С учетом специфической терминологии можно придти к заключению, что данный вывод обобщает практически все основные причины, вызвавшие в стране социально-политический кризис начала века . Этим же автором исследованы последствия революции, в частности, реализация Столыпинской реформы на территории Мордовии и сделан вывод о ее неудаче2.
Положение крестьянства Мордовии накануне и в годы Первой мировой войны исследовал Н.В.Полин. Наряду с социально-экономическими проблемами он уделил внимание и социально-политическим3.
Процессы, связанные с подготовкой н развертыванием сначала Февральской, а затем Октябрьской революций, анализировал в своих работах М.В.Дорожкин. По его мнению, с которым трудно не согласиться, превалирующее значение в установлении Советской власти в крае сыграли авто-ритег и решении III Всероссийскою съезда Совегов и руководящая роль Коммунистической партии4.
Тема Гражданской войны 'фадиционно являлась одной из важнейших в мордовской историографии. Монографическим исследованием этой проблемы стала работа И.М.Корсакова, М.И.Романова "Из исгории Мордовии в годы Гражданской войны". Основываясь на большом документальном материале, авторы впервые обобщили деятельность партийных, советских и военных органов по развертыванию административного аппарата, строительству 1-ой армии Восточного фронта, подробно осветили ход боевых действий в Среднем Поволжье летом и осенью 1918 г. Эта книга явилась значительным вкладом в историографию Гражданской войны в Поволжье. К сожалению, в ней мало затронут период 1919-1920 гг. и недостаточно, с точки зрения нашей темы, представлены социальные данные.
В 60-е гг. по теме Гражданской войны появились исследования И.А.Ефимова5. Автор, введя дополнительный архивный материал, рас-
1Фирстов И.И. Указ.соч, C.2G5.
1 Фирстов И.И. Аграрная реформа Столыпина на территории Мордовии. Записки МНИИЯЛИЭ. Вып.15. Саранск, 1952. С.82-100
'Полин н.В. Положение крестьянства Мордовии в годы Первой мировой войны. Труды МНИИЯЛИЭ, Сер.историч, Вып.39, Саранск, 1969. С. 184-209.
4Дорожкин М.в„ установление Советской власти в Мордовии. Саранск, 1997. С.147-148, 186-187.
* Ефимов И.А. Мордовия в годы Гражданской войны и иностранной ин-тервенции: Автореф.дисс.канд,ист.наук. М, 1968 и др.
8
смотрел проблему организации и деятельности военных комиссариатов в Мордовии, причины и ход крестьянских восстаний начала 1919 г., военный и продовольственный вклад Мордовского края и т.д. Он впервые вышел за коммунистический ракурс, показав роль эсеров в этих событиях. Этапы внедрения коммунисгической идеологии в среду мордовского народа исследованы И.А.Юриным1. Указанные работы по периоду установления Советской власти и Гражданской войны рассматривали главным образом социально-политические проблемы, но они касались и социально-экономических явлений, что в совокупности дает общую картину системы "военного коммунизма" в крае.
Преимущественно социально-экономические аспекты периода нэпа представлены в монографии С.К.Коткова1. В ней автор, в основном на примере северных уездов Пензенской и северо-западных - Симбирской губерний, проследил общий ход восстановления сельского хозяйства края, дал общую характеристику голода, поразившего Поволжье в 1921-1922 гг.
Одна из самых трагических страниц в истории мордвы -коллективизация - рассматривается в работах М.В.Агеева3. Однако, они носят преимущественно экономический характер, основаны, главным образом, на официальной фальсифицированной статистике и не дают поэтому общего представления о катастрофе и масштабе потерь, поразивших мордовский народ в этот период.
Проблема возрождения мордовской государственности, пожалуй, наиболее разработана национальной историографией. Она подробно рассматривается в монографиях И.А.Васькина и И.А.Яшкина, является центральной темой книг М.С.Букина, многочисленных статей других авторов. В их работах проанализированы основные этапы формирования мордовской автономии, исследованы действующие факторы, представлены фигуры, оказавшие существенное влияние на этот процесс. В книге И.А.Яшкина дополнительно изложены основные положения марксистско-ленинской теории наций и национальных отношений, согласно которых создавалась мордов-
1Юрин И.А.Агитационно-пропагандистская и культурно-воспитательная работа Коммунистической партии среди мордовского народа в первые годы Советской власти, автореф.дисс.канд.наук. Горький, 1970.
1Котков С.К. Трудящиеся Мордовии в борьбе за восстановление сельского хозяйства (1921-1926 гг.). Саранск, 1970. '
J Агеев М.в. Победа колхозного строя в Мордовской АССР. Саранск, I960; Агеев М.В. Социалистическое преобразование сельского хозяйства Мордовской АССР, Саранск, 1979.
екая государственность, что чрезвычайно важно для уяснения общих поли-тических условий ее создания. Все же, на наш взгляд, идеологическая детерминация, недоступность многих секретных документов из фондов КГБ затруднили освещение особенностей и негативных последствий реализации для мордвы общероссийской схемы государственного оформления немногочисленных народов.
Проблемы развития мордовской культуры и формирования национальной интеллигенции в первой половине XX в, рассмотрены в работах А.Л.Киселева и В.С.Ивашкина.
На базе этих монографий был выпущен ряд трудов обобщающего характера. Несомненным достижением национальной исторической науки стал выпуск "Очерков истории Мордовской АССР"1. Авторам удалось отразить исгорию мордовского народа с древнейших времен до середины XX в. на уровне лучших научно-теоретических исследований своего времени. Поставленные в жесткие рамки политической цензуры они тем не менее отказались от использования заведомо фальсифицированных статистических сведений из официальных справочников и пропагандистских брошюр. Если по соображением цензуры не могли привести какие-либо действительные факты, то во всяком случае намекали на них, используя дли этого общие фразы из лексикона партийных директив и давая, таким образом, возможность вдумчивому читателю вырабатывать иредсгавление о реальных событиях. Существенно меньшим по объему оказался двухтомник "История Мордовской АССР", выпущенный через двадцать лег после "Очерков"1, Его авторы на базе дополненных и переработанных архивных материалов, с учегом накопленного мордовской исгорической наукой двадцатилегнего опыта, попытались сказать новое слово в национальной историографии. И хотя им не удалось сохранить объем проблематики "Очерков" (в частности уделено меньше внимания столыпинским реформам, Первой мировой войне, Февральской революции и др.), все же удалось в целом удержаться на достигнутом научно-теоретическом уровне. Издание "Истории" стало полезным вкладом в развитие мордовской науки и исторического сознания.
Этого, к сожалению, нельзя сказать об "Истории Советского крестьян-
1 Очерки истории Мордовской ACCF в 2 тт, ТЛ. Саранск, 1955, Т.2. Саранск, 1961.
2 История Мордовской АССР в 2 тт. ТЛ. Саранск, 1979; т.2, Саранск, 1981.
10
ства Мордовии"1. Работа готовилась и выходила в свет в условиях практически снятой политической цензуры, начала повсеместного открытия секретных фондов областных архивов. Тем не менее, она основана, главным образом, на старых документах, введенных в научный оборот еще в 50-70 гг. Большинство ее авторов не специализировались на аграрных проблемах. Более того, него дологические подходы работы являются шагом назад даже в сравнении с исследованиями 50-70-х годов. Особенно наглядно это проявилось при рассмотрении проблем "военного коммунизма", коллективизации, голода 1921-1922 гт, О последнем, одном из самых трагических событий в истории мордовского крестьянства, сказано буквально несколько общих слов. В то время, как в границах современной Республики Мордовия уже были подсчитаны основные сельскохозяйственные показатели для 1920, 1917, 1911-1912 гг. и т.д., почти все авторы статистически иллюстрируя этот период, в основном пользовались хронологически совершенно несовместимой уездной статистикой.
В 90-е гг. начался пересмотр ряда положений, в т.ч. касавшихся нэпа, коллективизации и др. Проблема репрессий 30-х гг. активно разрабатывается не только историками,'но и публицистами1. Однако, монографий, всесторонне освещающих эти вопросы пока нет?
Лучшие из работ мордовских историков выполнены с использованием богатого фактического материала, вводят в научный оборот большое количество документов и, в совокупности, дают общее достаточно емкое представление об истории мордовского края в рассматриваемый период. Однако, даже они в рамках' нашей темы имеют три недостатка. Первый вытекал из мегододогически дегерминированного взгляда на нацию, как общность людей, объединенных, главным образом, единством экономики и территории. Поэтому объектом исследования в них высыпает не мордовский народ, а население Мордовии, которое было преимущественно рус-
1 История Советского крестьянства Мордовии в 2 тт. 4.1. Саранск, 1987; 4.2. Саранск, 1989.
1 См. Филатов Л.Г. Коллективизация в Мордовии //На перекрестке мнений. Саранск, 1990, С.186-199; Адушкин Н.Е. Трагедия сельских труженников //Вестник Мордов.ун-та. 1992. N 1. С.13-15; Юрченков В. А. Провинциальные реалии нэпа //На перекрестке мнений.Саранск, 1990, С.165-185; Ивашкин B.C. Знать и помнить //На пе-рекрестке мнений. Саранск,1990. С.200-204; Епишин В.В. Мартиролог 1937-го //Полит.вести. 1989. N 3. с.А0-45; Епишин В.В. По следам расстрелянной экспедиции // Саранские вести. 1995. 26 января; Директорский мартиролог // Саранские вести. 1995. 14 февраля; Кровавая чехарда //Саранские вести. 1995. 26 февраля • др.
11
ским. Территория современной Республики Мордовия является весьма удобной моделью для рассмотрения межнационального взаимодействия, характерного для Среднего Поволжья в общем и среды мордовского народа, в частности. Но реализация подобной модели становится возможной лишь при четком уяснении соотношения основных социально-экономических параметров национальных групп и определенных ими особенностей их социально-политического поведения. Подобной дифференциации в этих работах не было, а национальный аспект выражался фрагментарно, как правило, на уровне отдельных примеров. В книгах В.А.Балашова, Н.Ф.Мокшина, коллективных монографиях "Мордва и "Мордва Заволжья" преодолевается эта локализация1, но они раскрывают лишь этнографический и историко-культурный аспекты темы. Второй не-достаток, чисто методический, был обусловлен уровнем развития количественного анализа в отечественной исторической науке вообще и мордовской, в частности. Территория современной Республики Мордовия сложилась из фрагментов различных административных единиц трех экономико-географических регионов страны. С начала века до образования Мордовского округа (1928) она охватывала последовательно части трех-четырех губерний и восьми-тринадцати уездов. При этом ни один из этих уездов полностью в состав Мордовии не вошел, к тому же их территории значительно менялись, иногда в два и более раза. В таких условиях единственным способом получения точного статистического материала является суммирование извлеченных из публикаций и архивов данных мелких административных единиц - волостей, сел, сельских обществ, расположенных на территории занимаемой ныне РМ. Из-за чрезвычайной трудоемкости этого метода исследователи просто суммировали общеуездные сведения. Если в Мордовию вошло более половины уезда, он брался целиком, менее - обычно отбрасывался2. Такой способ статистического решения вопроса приводил, по крайней мере, к трем последствиям:
становилось невозможным сопоставлять абсолютные показатели Мордовской республики, области, округа с совокупносгью указанных уездов,
'См.Балашов В.А. Культура и быт мордовского колхозного села. Саранск, 1975; Он же. Бытовая культура мордвы. Саранск, 1992; Мокший Н.Ф. Этническая история мордвы. Саранск, 1977; Он же. Мордовский этнос. Саранск, 1981; Мордва. Историко-этнографические очерки. Саранск, 1981; Мордва Заволжья. Саранск, 1994; Мордва: историке-культурные очерки. Саранск, 1995 и др.
2См., например: История Мордовской ДССР. Саранск,1979, Т.1. С.б.
12
т.е. нарушалось одно из важнейших условий применения диахронного метода исследования;
диахронное сопоставление количественных данных по одним и тем же уездам без учета территориальной динамики последних порождало недопустимо большие нофешности;
"смазывалось" представление о национальной специфике края ибо при создании Мордовской автономии в ее 1раницы из уездов-доноров прежде всего включались мордовские села.
Подобный подход давал известную возможность получить представление о экономическом положении населения в целом и с помощью средних величин оценить примерную численность его социальных и национальных групп, но рассчитанные таким образом конкретные цифры были далеки от реальных.
При отсутствии полноценной статистики историки оперировали порой совершенно несопоставимыми даже общими данными. Например, количество десятин переданных крестьянству Мордовии по декрету "О земле" (речь идег только о пашне и покосе) определилось в этих исследованиях в 830 тысяч, в 1 миллион (3 изд. БСЭ) и т д. Но несложные подсчеты показывают, что в Мордовии всей некрестьянской земли имеете с болотами, песками, землями, находившимися под водой, постройками, дорогами, а также лесами (занимавшими тогда до трети территории края) было не более 960 тысяч дес. Еще чаще делались неверные выводы в отношении интегральных количественных показателей. Так, одна из серьезных ошибок была допущена М.З.Бором при оценке степени "капиталистического расслоения" различных национальных групп крестьянсгва на основании распределения между ними вненадельной земли. Подсчитав, что мордовские крестьяне имели меньшую долю вненадельной земли, чем крестьяне других национальностей, он сделал вывод о меньшем проникновении в их среду рыночных капиталистических отношений1. Более точные цифры показываю!', что у русского крестьянства Мордовии большую часть вненадельной земли концентрировали малоземельные бывшие помещичьи крестьяне, покупавшие ее, в основном, коллективно - общинами, а у татарского населения большую часть вненадельной земли сосгавляли чегвертные, а не покупные участки. Вплоть до настоящего времени многие исследователи используют
1 См.Бор М.З. К истории аграрного движения в Мордовии в феврале-октябре 1917 Г. //Рукоп.фонд МНИИЯЛИЭ. И-105. Л.39-41.
13
этот вывод , логически переходящий в суждение об общем менее высоком, чем у соседей уровне развития мордовского народа. Другие историки, констатировав в общем менее высокий уровень жизни населения Мордовии по сравнению с рядом других регионов ничтоже сумняшеся, относили это прежде всего на счет мордовского крестьянства, в то время как его экономические показатели превосходили соответствующие данные других национальных групп и т.п.
Таким образом, следует подчеркнуть, что традиционно применяемые в исследованиях способы получения статистических данных для территории Мордовии до образования автономии, хотя и давали возможность оценки экономическою положения населения в целом и примерного соотношения его социальных и национальных групп, приводили к получению диахронно несопоставимых сведений, которые, как правило, не могли служить серьезным обоснованием и многим социально-политическим выводам.
Третий недостаток определялся условиями работы предшественников: сокрытие документов властями, цензура, особенно жесткая в автономиях и т.д. не способствовали объективности выводов либо по причине их базирования на фальсифицированной официальной статистике, либо из-за невозможности публикаций. Так, по официальным данным переписи 1939 г. общая численность мордвы составляла от 1451,4 до 1456,3 тыс.чея.1, Мордовии - 1,2 млн.чел., причем доля коренного населения в автономии с начала 30-х гг. "увеличилась" до 37,4 %2. Отсюда, естественно, вытекало, что общее сокращение населения Мордовии "почти на 300 тысяч человек" явилось следствием "военного времени" (I94I-I945 В.А.)3, а уменьшение затем его мордовской доли до 34 % было вызвано естественно ассимиляцией. В то же время но сокрытым данным переписи 1937 г. мордвинов, т.е. людей с мордовским самосознанием, к концу 30-х гг. в стране оставалось лишь 1248,9 тыс.чел.4, а доля мордвы в населении автономии сократилась с 39,6 % в начале десятилетия до 34,1 % в конце5. Таким образом, давалась совершенно извращенная картина динамики населения с последующими выводами, не
М.,- 1954. C.2G3-2GC; Мордва.
Изд.2. Т.20,
Саранск, 19С1,
1 БСЭ С.315.
2 Вопросы этнической истории мордовского народа / Труды ин-та этнографии им. Н.Н.Миклухо Маклая. Т.XIII. Вып,1, М.f 1960. С.62.
'Мордва, Саранск, 1981. с.26, 318.
4 Всесоюзная перепись населения 193? г. краткие итоги. М., 1991. С.83-93.
sСредняя Волга. Соц.-эконом.очерк. М.- Самара, 1932. С.29; Козлов В.И. Динамика населения СССР //История СССР.1991.N 5. С.14.
14
имеющими никакого значения для науки и даже чрезвычайно опасными для административной практики.
Указанные проблемы национальной историографии вынуждают обратиться к отечественным и зарубежным работам. Поскольку мордовский народ почти полностью состоял из крестьян, то особый интерес представляют публикации, посвященные крестьянству.
Недавний выход в свет историографических работ В.А.Балашова, Л.Г.Филатова и В.А.Юрченкова по отечественной и зарубежной историографии практически избавляет нас от обзора литературы последних лет1. Вместе с этим хотелось бы отметить ряд обстоятельств. Губернии, составляющие основной ареал мордвы, являлись в этот период важнейшей житницей страны и главным театром военных действий в начале Гражданской войны. Поэтому им уделялось особое внимание, что следует прежде всего из работ Т.В.Осиповой. В.М.Андреева, В.В.Гармиза, Е.Г.Гимпельсона, М.И.Давыдова, Ю.К.Стрижкова и др.2. Но сам масштаб общесоюзных и всероссийских исследований предопределял в лучшем случае уяснение специфики Поволжского региона в целом, но не одной из многочисленных национальных групп его населения. Естественнее бьшо встретить национальный аспект в работах поволжских историков по этому периоду, но и здесь классовый подход к событиям, в частности, Гражданской войне и марксистско-ленинское понятие "наций" ограничивал рассмотрение национальных особенностей рамками соответствующих автономий3. В качестве одного из примеров можно назвать работу И.Е.Петрова4. В ней, говоря о борьбе чу-
Саранск,
Саранск,
1 См. Балашов в.А., Юрченков В.А. История отечества, 1994; Филатов Л.Г., Юрченков В.А. Мифы' и реальность. 1989. С.145-226.
1См.Анфимов В.н. Российская деревня в годы Первой мировой войны. М., 1962; Осипова Т.В. Классовая борьба в деревне в период подготовки и проведения Октябрьской революции. М., 1974; Андреев В.М. Под знаменем пролетариата. 1981; Гармиза В. В. Крушение эсеровских правительств. М., 1970; Гимпельсон Е.Г. "Военный коммунизм": политика, практика, идеология. М., 1973; Давыдов П. Ц- Борьба за хлеб. 1971; Юрков И.А, Экономическая политика партии в деревне. 1917-1920. М., 1980 и др.
J См.Кураев В. Октябрь в Пензе. Пенза, 1957; Чистов Б,Н., Гнутов М.А., Афанасьев Б.Н. Установление Советской власти в Симбирской губернии. Ульяновск, 1957; Мухарямов М, К. Гражданская война в Татарии (1918-1919 гг.) . Казань, 1969; Медведев Е.И. Крестьянство Среднего Поволжья в Октябрьской революции. Куйбышев, 1970; Литвин А.Л. Крестьянство Среднего Поволжья в годы гражданской войны. Казань, 1972 и др.
* См. Петров И. Е. Чувашия в первые годы диктатуры пролетариата, Чебоксары, 1961.
15
вашского народа и уделяя много внимания частично вошедшему в Чувашскую автономию Алатырскому уезду, игравшему роль важной опорной базы большевиков в борьбе против Комуча и др., автор ни разу не сказал о наличии мордвы, составлявшей там около 30 % населения (остальные 70 % составляли русские). Впрочем, встречаются явления вообще трудно объяснимые в каком бы то ни было меюд о логическом аспекте. Так, Л.М.Спирин, скрупулезно подсчитывая десятые доли процента участия того или иного народа в строительстве Красной армии не назвал мордовский народ, хотя именно на территории его автономии практически была создана 1 армия Восточного фронта1.
В последние годы многие из ранее выдвинутых положений пересматриваются, как историками, так и публицистами. Этот процесс несомненно носит позитивный и благотворный характер. Тем не менее, старые подходы часто проявляются и в новых публикациях. Прежде всего здесь имеется ввиду стремление распространить на всю огромную и разнообразную страну какие-то единые экономические и политические рекомендации и ожидать от них одинакового эффекта во всех регионах. Кроме того, наблюдается тенденция к "нриусилению" изначальных антикоммунистических и ан-тисоветских настроений в России. Так, в компилятивной статье Р.Е.Медведева в числе основных причин, вызвавших Гражданскую войну, называется хлебная монополия и введение продовольственной диктатуры большевиками2. Поскольку главным театром военных действий тогда было Поволжье, подобная точка зрения должна подтверждаться массовым переходом местных крестьян на сторону Комуча. Однако, как известно, про-изошло обратное. Крестьяне, в конце концов поддержали большевиков, а не Комуч с его свободной торговлей хлебом и "осторожной" экономической политикой. Кроме того, хлебная монополия была введена еще до прихода большевиков к власти, а практическая реализация майских декретов на периферии началась уже после восстания чехословаков. Вряд ли можно экстраполировать на Поволжье и утверждение, что не ингервенция была главным фактором падения в регионах Советской власти. Такая точка зрения и ранее высказывалась А.Л.Литвнным, то другие исследователи -М.К.Мухарямов, Е.И.Медведев, уделяя большое внимание колебаниям среднего крестьянства, определяющую роль в падении Совегской власти в
1 См.Спирин Л.М. Классы и партии в Гражданской войне в России (1917-1920 гг.). М., 1968. С.346. ^Медведев Р.Е. Трудная весна 1918 г. //Волга, 1989.С.160-169
16
регионе в конечном итоге справедливо отводили интервенции. "Уже в феврале !918 г. в России, подчеркивает Е.И.Медведев, - а так же в Поволжье не было сил, чтобы свергнуть Советскую власть1. Это подтверждается заявлениями самих руководителей Комуча, что без помощи интервентов они не смогли бы продержаться у власти "и одной недели";2 "не будь чехов, достаточно было несколько десятков хороших бойцов и мы пропали бы"3, с которыми соглашается и А.И.Деникин4.
Зарубежная историография, уделяя немало внимания узловым проблемам революции и Гражданской войны в России в целом, значительно реже рассматривает проблемы ее отдельных народов. Во всяком случае редкие упоминания о мордве носят, как правило, компилятивный, опосредованный через общероссийскую литературу характер. Это касается и каких бы то ни было статистических сведений.
В современных условиях возрастает значимость исследований периода нэпа, как с точки зрения получения конкретных сведений по мордовскому краю, так и в общем политико-экономическом аспекте. Среди отечественных работ мордовскому ареалу значительное внимание уделяется в монографии Ю.А.Полякова, выпущенной в 60-е гг.5. Надо отдать должное автору, создавшему в сложных идеологических и политических условиях фундаментальное исследование. Ничуть не отклоняясь от политической терми-нологии своего времени, порой даже переходя на эмоциональный тон, характерный для коммунистических пропагандистских брошюр он, тем не менее, смог показать не только картину народных страданий и масштабы голода 1921-1922 гг., не только основные этапы и механизм реализации нэпа, но и подробно осветить связанные с ними проблемы отечественной и зарубежной историо!рафии.
Работы последних лет дают достаточно подробную общую картину нэпа и его характеристик в различных аспектах как в отечественной, так и в зарубежной историографии. Анализируя историографию проблемы В.В.Муравьев пришел к выводу, что борьба за введение нэпа характеризовалась, главным образом, противодействием трех моделей развития стра-
1 Цит.по: Медведев Е.И, Гражданская война в среднем Поволжье (1916-1919). Саратов, 1974. С.54.
2Цит.по: Гармиза В.В. Указ.соч. С.12.
'Цит.по: Гражданская война в Поволжье. Казань, 1974. С.58.
4См. Деникин А.И, Очерки русской смуты //Вопросы истории. 1992.N 8-9. С.12.
* Поляков Ю.А. Переход к нэпу и Советское крестьянство. М., 1967.
17
ны: Шанина-Сокольникова, Троцкого и официальной линии большинства в ЦК РКГЦб)1. По мнению М.А.Свищева "значительная часть отечественных историков полагает, что нэп мог обеспечить поступательное развитие страны и позволял вести социалистическое хозяйство, не прибегая к мерам чрезвычайного характера, что он оказался гуманной демократической альтернативой системе, сложившейся в 30-х гг." и его ликвидация имела под собой не спонтанные экономические, а политические причины1. В зарубежной историографии, как следуег из материалов специально посвященной нэпу международной конференции в Бирмингеме в 1987 г., большинство ученых считает, что нэп вполне обеспечивал "умеренные темны развития, но они не позволяли превысить темпы 1910-х гг. и тем более обеспечить те, которые были заданы советским руководством"3.
Проблема коллективизации и репрессий 30-х гг. в настоящее время активно разрабатывается отечественными историками4. В мордовской историографии современных монографических всесторонних исследований в этих сферах пока нет.
ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ РАБОТЫ. Исходя из состояния историографической разработки темы, в настоящей диссертации ставится цель: рассмотреть общий ход истории мордовского народа в первой половине XX в., опираясь на точный статистический материал, выявить наиболее важные этапы и события народной жизни. Эту цель предполагается достичь путем решения следующих задач: прежде всего, соотнести данные переписей, проводимых в первой половине XX в. (а также в 1897 г.) с одной и той же базовой территорией и проследить на ее примере динамику демографических и социально-экономических показателей, выявить структуру мордвы в начале исследуемого периода, экономическое и культурное положение среди других народов Поволжья, рассмотреть состояние в период глобальных социально-политических потрясений кризиса начала века, Первой мировой войны, Октябрьской революции, Гражданской войны. Особое внимание предполагается уделить нэпу, таким трагическим событиям в жизни народа, как го-
1 Муравьев В. В. BC1IX и государственная экономическая политика 1921-1926 гг. Автореф.дисс.канд.ист.наук. Н., 1994. С.7, 18.
1 Свищев М.А. Еще один взгляд на НЭП //История СССР. 1991. N 2.
с.181-187.
*Дэвис Р., Гатрел П. От царизма к НЭПу, Пер,с англ.// Вопросы истории. 1992. N 8-9. С.31-41.
4См., например: Ивницкий Н.А. Классовая борьба в деревне и ликвидация кулачества как класса (1929-1932 гг.), М., 1972; Он же. Коллективизация и раскулачивание (начало 30-х го^ов|. М., 1994.
18
лод 1921-1922 гг. и коллективизация. Автор не может также обойти вопросы организации Мордовской автономии и культурно!*) строительства. Естественно, что различная степень разработанности проблем в мордовской нсториофафии определяет соотношение архивного и компилятивно^ материала в разделах настоящей работы: от преимущественно первого в разделе "Коллективизация" к преимущественно второму в славе о вшрожде-

нии мордовской государственности.
МЕТОДОЛОГИЯ И МЕТОДИКА ИСС1ВДОВАНИЯ. Автор настоящей работы, будучи по своему образованию представителем советской исторической школы, во взгляде на историю в общем придерживается знаменитого постулата, что "общественное бытие определяет общественное сознание"1. Однако, это не означает доведения его до абсурда и ограничения понятия общественного бытия лишь способом производства материальных благ.
По мнению автора, переживающая современный методологический кризис отечественная историческая наука вполне способна выйти из него, опираясь на собственные силы и достижения. Большую помощь в этом может оказать опыт великого В.О.Ключевского, разработавшего первый в российской исторической науке методологический курс2.
Отказавшись от одностороннего подхода к историческим процессам как следствию определяющей роли провидения, великих личностей или классовой борьбы, он уже тогда видел источник их зарождения и формирования во взаимосвязи природных, экономических, этнических, социально-политических и других факторов.
Задача настоящего исследования в мегодологическом аспекте облегчается тем, что современные во многом дискуссионные, подходы ориентированы лишь на крупные социумы типа России в целом, но мало применимы для сравнительно малочисленного дисперсно расселенного народа, чья история является, главным образом, совокупностью реакций на внешние воздействия. Тем не менее и она представляет собой закономерный результат взаимодействия множества разнообразных факторов, что приводит к необ-ходимости уяснения причинно-следственной связи изучаемых процессов и явлений. Выводы, разумеется, должны определяться системой фактов. От-
1 См. Маркс К. К критике политической экономии /Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.13. С.7.
2 См.Нечкина М.В. Василий Осипович Ключевский. М., 1974. С.107-108.
19
давая дань российской исторической традиции, автор стремился к иллюстрации выводов типичными на его взгляд примерами, отдавая предпочтение удачным находкам предшественников. М его дика исследования в плане выражения и анализа информации предусматривает применение традиционных описательных и сравнительно новых количесгвенных методов. Методически и технически количественные методы базируются на аппарате математической статистики, что подразумевает применение соотвегствующеи обработки данных и вызвало использование регрессионного, корреляционного, информационного (энтропийного) и факторного анализа для количе-ственного выражения и оценки взаимосвязи процессов и явлений. Совмещение традиционного исторического лексикона с математическими понятиями несомненно ухудшило стиль изложения. Однако, введение новых количественных методов позволило более точно сформулировать и конкреш-эировать основные выводы.
В исследовании материала предусматривалась традиционная взаимосвязь синхронных и диахронных методов, когда взятые в синхронном аспекте совокупности событий выстраивались в динамический ряд. Особенно это касается социально-экономических показателей. Однако, важнейшие явления и процессы, составляющие отдельные проблемы, рассматривались именно в диахронном плане. Иеторико-сравнительный подход проявлялся, главным образом, в рассмотрении мордовских проблем на межнациональном поволжском и общероссийском фоне.
ХРОНОЛОГИЧЕСКИЕ И ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЕ РАМКИ ИССЛЕДОВАНИЯ определялись его объектом и аспектом. Важнейшие этапы истории народа обычно не совпадают с календарными сроками, но в данном случае между ними имеется близкое соответствие. Вхождение мордовскою народа в советскую эпоху практически занимаег всю первую половину XX века до начала Второй мировой войны. Поскольку любое науч-ное исследование должно базироваться на точной количественной информации начало нашего периода детерминировано Первой всеобщей переписью Российской империи 1897 г. Наиболее оптимальной границей ею окончания представляются переписи 1937 и 1939 гг. Все приведенные в работе хронологические показатели до 1 февраля 1918 г. даны по сгарому стилю (Юлианскому календарю), далее - по новому (Григорианскому).
Территориальные рамки исследования, с одной сюроны, определяются ареалом мордвы, включающим всю бывшую территорию Российской им-
20
перии и Советского Союза, а с другой, возможностью точной статистической информации. Для отражения важнейших и просто интересных событий в жизни народа необходимо учитывать весь его ареал, для извлечения возможно более полных демофафических сведений о нем - всю территорию, на которой эти данные собирались и, наконец, совершенно ясно, что важнейшие социально-политические явления неотделимы от их эпицентра автономного образования мордовского народа. К этим основным требованиям добавляются и другие, вьпекающие из использования методов коли-чественного анализа, опирающихся на точную статистику и прежде всего на социально-экономические показатели. Последние особенно важны для основной социальной 1рупны (класса) мордовскош народа - крестьян. По характеру социально-экономические показатели являются относительными и для решения исследовательских задач в диахроином аспекте требуют сравнения между собой, а в синхронном - с однотипными показателями других национальных групп и исторических категорий населения. Отсюда с учетом настоящей темы вытекает ряд непременных условий:
во-первых, необходимо оперировать показателями одного и того же базового района с неизменяющимися административными сраницами;
во-вторых, для сравнения однотипных показателей, например, крестьян различных исторических категорий и национальных групп желательно их проживание в одном географическом районе, то есть в однотипных природных условиях и в рамках единого хозяйственного уклада сформированного этими условиями;
в-третьих, для получения репрезентативных данных необходим охват большей или, но крайней мере, значительной части исследуемой национальной группы населения и всех ее социальных групп.
Этим условиям удачно удовлегворяег территория Мордовской республики. Ее границы существенно не менялись с начала 30-х гг. Разработка автором "Мегода соотношений"' позволила получить для указанной территории статистический материал с небольшой относительной погрешностью и для более ранних периодов (1926,1920, 1917,1911-12,1897 гг.).
В плане выборочного метода Мордовия удачно совместила части двенадцати уездов, чегырех губерний (1911-12 гг.) (НижешродскоЙ, Пензенской, Симбирской и Тамбовской), трех экономико-географических регио-
'Сы. Абрамов В.К. Математические методы в исторических исследованиях. Саранск, 1988. С.64-71.
21
нов страны, где проживала соответственно значительная, большая и подавляющая часть мордовского народа. Мордовия являлась одним из а!рарных районов России. Крестьяне составляли около 97 процентов ее населения, что соответствовало их доле и в общей численности мордвы. Совокупность и взаимосвязь социальных, национальных, природных и административных факторов дают интересную возможность изучать на примере Мордовии социально-экономические и социально-политические процессы, характерные для всего мордовского края.
Образование в 1928 г. Средне-Волжской области, практически охватившей весь мордовский кран, кроме незначительной части Нижегородской и Саратовской губерний, представило нам первоклассную статистику на конец 20-х гг. Таким образом, в зависимости от конкретных исследовательских задач в данной работе представлялась и использовалась вся полученная информация о мордовском народе. Демографические данные брались со всей территории соответственно Российской империи, Советского Союза и Российской Федерации. Основные социально-экономические и политические явления рассматривались в мордовском крае, включающем части ныне Нижегородской, Пензенской, Симбирской, Тамбовской, Самарской губернии (областей), а при необходимости в Саратовской и Оренбургской губерниях (областях). Причем, основное внимание уделено первым четырем, включающим коренную территорию и большую часть мордовского народа. Базовым статистическим регионом и эпицентром рассмотрения социально-политических проблем настоящей темы является территории Мордовской республики. Для изучения процессов уездного уровня чаще всего выбирался либо Ардатовский уезд, имевший максимальную долю эрзянского населения, либо Спас-ский, в котором доля мокшан достигала половины жителей.
Все расчеты сделаны по территории Мордовской АССР на 1 января 1940 г. (25,9 тыс.кв.км.). Села, расположенные на этой площади определены по карте 1947 г. (в период 1940-47 гг. территория МАССР не менялась) и точным подворным переписям 1911-1912 гг. Пензенской (53 % населения Мордовия), Симбирской (26 %), Тамбовской (17 %) губерний. По Нижегородской част Мордовии (4 %), где такие переписи не проводились, сведения получены из списков населенных мест и архивных данных.
В 1897-1939 гг. территория Мордовии включала части 8-13 уездов 3-4-х губерний. Общая площадь указанных уездов в 1897 и 1926 гг. лишь на 1
22
процент отличалась от показателя 1911-19!2 гг. В то же время информационный анализ показал крайне несущественную разницу (менее 1 %) равномерности распределения населения и территорий уездов в данном регионе1, что давало возможность взаимно корректировать их показатели.
НАУЧНАЯ НОВИЗНА. Данная работа является первой попыткой исследования истории мордовского народа в период с конца XIX в. до начала 2 Мировой войны, опирающегося на точный статистический материал с небольшой конкретно учтенной относительной погрешностью и применение новейших методов количественного анализа. Впервые научное исследование о мордовском народе, охватывающее столь длительный временной период и особенно 1929-1939 гг., базируется на ранее секретных документах ЦГА РМ, ЦНДИ РМ, архива Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Республике Мордовия (ФСБ, ранее ОГПУ, НКВД, КГБ). Разработка и использование более точного статистическою материала и широкого круга новых, ранее секретных источников позволило автору подтвердить ряд положений, выдвинутых предшественниками и придти к новым выводам, порой неожиданным.
ХАРАКТЕРИСТИКА ИСТОЧНИКОВ. Основными источниками для получения сгатистических сведений о мордовском народе и населении Мордовской автономии явились переписи 1897, 1911-12, 1917, 1920, 1926, 1937 и 1939 гг. Первая всеобщая Перепись Российской империи 1897 г. проводилась по единому образцу во всех губерниях. Она дает точное представление о сословной и социальной сфуктуре народов страны, их ареалах и распределении, профессиональных занятиях, религиозных верованиях, грамотности и т.д. с весьма невысокой но1решностью и уже давно являегся статистической базой многих исследований. Пожалуй, единственным ее недостатком в аспекте нашей -1емы являею учег населения по родному языку, а не по национальности. Однако, принимая во внимание ассимиляцию русскоязычной мордвы можно придти к выводу, что в рассматриваемый период мордовским народом являлась та его часть, которая к концу XIX в. сохранила родной язык. Поэтому указанный недостаток переписи 1897 г. для нашего исследования не существенен.
Основой составления статистических соотношений экстраполируемых на перспективные и ретроспективные переписи стали земские подворные
'См. Абрамов D.K. Количественный анализ в исторических исследования. Саранск. 1996. С.175-176.
23
переписи 1910-1912 гг., проводившиеся на территории Мордовии в основном в 1911-1912 гг. Они охватили почти весь мордовский народ, в том числе около 96 % населения, жившего тогда на территории современной Республики Мордовия. Переписи проводились по губерниям и различались как объемом, так и ориентацией. Однако, из богатейшего материала, представленного в них, были использованы, главным образом, данные о демографическом и экономическом положении крестьянства, выраженные всю-ду в одних и тех же показателях. Наиболее полные сведения имеются по Пензенской губернии, волости которой составили половину населения Мордовии. Она собрала "почти идеальные, как по полноте, так и по качеству, сведения о крестьянском хозяйстве", став по оценке специалистов "классическим примером подобных переписей"1. Не уступали ей по качеству, лишь по количеству аспектов, переписи и других губерний края. Для Нижегородской части (здесь подобной переписи не было); составившей 4,2 % населения Мордовии, сведения были взяты из архивов. Вошедшие в состав автономии территории определялись путем сравнения карты республики 1947 г. с планами сел, и картами соответствующих губерний, а иногда уездов 1910-х гг. и данными переписей.
Таким образом, были получены волости и села, расположенные на территории Мордовии для 1911-1912 гг. и их основные социально-экономические показатели. Затем соотношения 1911-12 гг. переносились на переписи 1917, 1920, 1926 и 1897 гг. В первом случае такой перенос дал относительную погрешность в -0,5 %; во втором около ±1 %; в третьем и четвертом примерно ±1,5 % от показателей указанных переписей. Что же каса-ется точности последних, то по данным составителей итогов переписи 1917 г. в Симбирской губернии совершенно не были описаны 4367 хоз. (1,4 %), в том числе в Ардатовском уезде - 493 (1,4 %)., Карсунском - 2847 (6,9 %); в Пензенской губернии - 1163 (0,4 %) хоз., что при перенесении этих погрешностей на территорию Мордовии дает общую относительную ошибку в -0,6 % только по хозяйствам2.
Всероссийская сельскохозяйственная перепись 1920 г. еще менее точна, чем 1917 г. Так, по оценке тамбовских статистиков количество пашни у
'Источниковедение истории СССР. М., 1973. С.368.
1Поуездные итоги Всероссийской сельскохозяйственной и поземельной переписи 1917 г. по 57 губерниям и областям. М., 1923, С. X, XII, XIII.
24
крестьян на 8-9 %, а посевов на 7-8 % превосходило ее сведения1. Значительные погрешности имеют и другие показатели. Таким образом, качественные ошибки указанных переписей намного перекрывают количественные неточности, возникающие при перенесении соотношений с I9II-I2 гг. на 1917 и 1920 гг., что дает возможность получать методом соотношений по территории Мордовии социально-экономический материал, не уступающий по точности данным указанных переписей. Перепись 1926 г. получила у специалистов высокую оценку "устойчивости, репрезентативности и достоверности"2. Поэтому ошибка в ±1,5%, возникающая при перенесении соотношений 1911-12 IT., видимо, выходит за интервал погрешностей самой переписи. Но смоделированный статистический материал удобно корректировать фактическими данными образовавшегося в 1928 г. Мордовского округа, тем более что в 1926 г. в границах Мордовии мы оцениваем лишь количество населения, а общую численность мордвы рассматриваем в границах России. Последнее утверждение справедливо и для переписи 1897г.
Всесоюзная перепись 1937 г., как известно, была объявлена дефектной, проведенной с грубейшими нарушениями положений статистической науки и утвержденных правительством инструкций. Причина этого заключалась в том, что она неожиданно для сталинского руководства показала резкое падение темпов прироста населения. Однако, современные оценки дают основания для заключения, что сведения переписи была "сравнительно точными"3. Что же касается переписи 1939 г., то в ее итоговых данных специали-сгы отмегили "преднамеренный переучет и перераспределение" численности населения4, которые прежде всего коснулись регионов и народов с уменьшающимися показателями,
Основными источниками для написания работы стали документы и материалы, извлеченные из архивов гг. Москвы, Арзамаса, Нижнею Новгорода, Пензы, Саранска, Тамбова и Ульяновска. В общем были изучены материалы 52 фондов 14 архивов.
Уровень точности дореволюционных материалов весьма высок, что, видимо, определялось общим уровнем российской статисгико-
1 Сборники очерков по вопросам экономики и статистики Тамбовской губернии /Тамбов. ГуО.стат.бюро. Тамбов, 1922. С.22.
^Федорова Н.Д. Всесоюзная перепись населения 1926 г.: анализ статистической информации. Казань. 1991. С.121-130.
'Вестник статистики. 1990. N 7. с.66.
* Всесоюзная перепись населения 1939 года. Основные итоги, м., 1992. С.в-Э.
25
экономической школы начала века. Из документов периода Октябрьской революции и Гражданской войны наиболее точными по нашей теме являются отчеты партийных и государственных органов. Однако, и в них встречаются почетности. Чаще всего расходятся сведения в отчетах различных учреждений. Например, по донесениям уполномоченных организация комитетов бедноты в Краснослободском уезде шла с августа по октябрь1, а по ведомостям задолженности заработной платы председателям комбедов с июля по ноябрь2. Значительные несовпадения возникают с началом прод-разверстки в губернских, уездных и прочих документах. Сведения уездных статистических и посевных комитетов о посевах 1920 г. различались, например, в Карсунском уезде на 5 %, Ардатовском на 12,5 %, Алатырском на 22,5%3ит.д.
В годы Гражданской войны в партийных и советских документах явно выражено различие в информации для своих (партийных) и остальных.
В последующие годы, до начала коллективизации, документы разнообразных учреждений края в общем базируются на одних и тех же статистических данных и расхождения в них вызваны, главным образом, ведомственными интересами или различной квалификацией работников. Литература и пресса по рассматриваемым проблемам достаточно откровенны и пользуются общепринятой статистикой. Это относится даже к освещению таких событий как, например, голод 1921/22 гг. С началом "сплошной" коллективизации разделение статистических сведений на действительные и опубликованные усиливается . В прессе и литературе приводятся одни цифры, в документах партийных органов и ОГПУ (НКВД) - другие. Так, например, в докладе председателя Мордовского облисполкома в 1930 г, указывается доля коллективных крестьянских хозяйств в 1,5 % на осень 1929 года, а в статистическом справочнике - 3,1 %4. Особенно сильно расходятся данные по темпам роста валового продукта промышленности, сельского хозяйства, поголовья скота и т.п.
Со второй половины 30-х гг. возникает "тройная бухгалтерия", когда органы НКВД вводят в заблуждение не только "широкие массы", но и партийный и советский аппарат Мордовии. Так, в "Политико-экономической
1 ГАЛО. Ф.Р-9. Оп.1. Д.67. Л.75-07, 2Там же. д.75. Л.1-19. ТДУО, Ф.Р-101. Оп.1.. Д.50. Л.13,23,
4 ЦГА РМ. Р-238. ОпЛО. д.6. ЛЛ7; Советская Мордовия, 1940, С.41.
Саранск,
26
характеристике Мордовской АССР" до 15 августа 1940 г., переданной в обком и облисполком МАССР, приводятся такие данные: в 1929-1933 гг. произошло 150 массовых выступлений крестьян, было выселено 559 "кулацких хозяйств", "изъято" 1840 чел. антисоветского элемента и т.д.1. В то же время по данным ОГПУ (НКВД), находящимся в архиве этих органов и ЦГА РМ только за 1929 и первую треть 1930 гг. в Мордовии произошли 220 массовых выступлений крестьян, которые продолжались и в последующие годы1, Только до апреля 1931 г. за пределы Средне-Волжского края было выслано 926 крестьянских семей, из них 317 в 1930 г. 'и всего лишь за январь-март 1930 г. осуждено коллегией ОГПУ 2363 чел.4. Обращает на себя внимание нарочито помпезный тон фальсифицированных отчетов НКВД правитель-шву Мордовии во второй половине 30-х гг. Документы, хранящиеся в ранее секретных фондах ЦГА РМ и архиве УФСБ РФ по Республике Мордовия, рисуют совершенно иную картину коллективизации и репрессий, нежели та, которая могла найти свое отражение в исследованиях до 1990-х гг. При этом невысокий средний интеллектуальный уровень работников НКВД и их осведомителей не позволял реально оценивать многие происходящие события и даже отдельных людей. Например, в отчетах ОГПУ (НКВД) неизменно давалась характеристика Мордовии как региона с максимальным развитием дезертирства и общей слабой военной организацией в годы Гражданской войны, в то время как она имела один из наивысших по стране показателей добровольчества и фактически явилась базой формирования и материального обеспечения нескольких стрелковых и кавалерийских ди-визий с весьма высоким уровнем боеспособности.
При написании диссертации большую помощь оказали опубликованные сборники документов, которые практически сняли проблему марксистско-ленинской интерпретации событий и предоставили множество конкретных фактов5. Кроме архивных материалов, данных переписей и доку-
1 Политико-экономическая характеристика Мордовской АССР на 15 августа 1940 г. Архив УФСБ РФ по РМ. д.20-41. Л.II.
'ЦГА РМ, ф.1-238. ОП.11. Д.33. Л.124.
'Архив УФСБ РФ по РМ. д.113-2. Л.122.
4ЦГА РМ Ф.Р-238. ОП.11. д.46. Л.104.
* Политика Советской власти по национальному вопросу за три года. 1917-1920. М., 1920; Мордовский округ. Саранск, 1929; Средняя Волга. М. - Самара, 1930,- то же. 1932; то же . 1934; Аграрная политика Советской власти (1917-1918 гг.). Документы и материалы. М., 1954; Революционная борьба трудящихся Пензенской губернии в 1905-1907 гг. СО.док. Пенза, 1955; Революционное движение в Нижнем Новгороде и Нижегородской губернии в 1905-1907 гг. Сб.док.и материа-
27
ментальных публикаций широко использовались исследования предшест-венников, воспоминания участников событий, отражались материалы центральных, губернских и мордовских газет.
АПРОБАЦИЯ РАБОТЫ И ЕЕ ПРАКТИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ. Основные положения исследования представлены в монографии "Мордовский . народ (1897-1939)" (Саранск, 19%, 26,5 ил.),книге "По следу времени (Саранск, 1991, 16 пл.) 20 научных статьях, 10 докладах и выступлениях на международных, всероссийских и региональных конференциях: Чебоксары, 1982; Казань, 1984; Киров, 1987; Йошкар-Ола, 1988; Свердловск, 1990; Минск, 1991; Оулу (Финляндия), 1993; Саранск, 1994; Сомбатхей (Венгрия), 1995; Пенза, 1996. Использованы при написании второго тома "Истории Мордовской АССР" (Саранск, 1981), "Истории Мордовии в лицах" (Саранск, 1994); применяются в лекциях и практических занятиях со студен-тами Мордовского государственного университета им. Н.П.Огарева. Могут быть использованы в лекциях и семинарах но истории Средне-Волжского региона, при создании обобщающих работ по истории народов Среднего Поволжья и России, а также в административной практике.
СТРУКТУРА И ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ. Работа состоит из введения, восьми глав с примечаниями, заключения и приложения, в которое вынесены 30 наиболее громоздких таблиц. В ней приведены 83 цифровых-таблицы и 4 карты.
Во введении обосновывается значение и актуальность темы, дается ис-торио!рафия вопроса и характеристика исгочников, усганавливае!ся обь-
лов.Горький, 1955; Революция 1905-190"? годов на территории Мордовии. Сб.док. и материалов. Саранск, 1955; Симбирск и Симбирская губерния в революции 1905-1907 г-г. Ульяновск/ 1955; Борьба за установление и упрочение Советской власти в Симбирской губернии. Ульяновск, 1957; Победа Октябрьской Социалистической революции в Нижегородской губернии. Горький, 1957; Подготовка и победа Великой Октябрьской Социалистической революции в Пензенской губернии. Пенза, 1957; Установление Советской власти в Мордовии. Саранск, 1957; Мордовия в период упрочения Советской власти и Гражданской войны. Саранск, 1959; Тамбовская область за SO лет. Воронеж, 1967; Крестьянское движение в России в годы Первой мировой войны. М., 1965; Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б) - РКП (б) с местными партийными организациями. ТТ.1-8. М., 1967-1974; Мордовская партийная организация в документах и цифрах {1918-1972 гг.). Саранск, 1975; Декреты Великого Октября. Л., 1977; Декреты Советской власти. Т.1-10. М., 1952-1980; Образование Мордовской АССР. Саранск, 1981; Культурное строительство в Мордовской АССР. Саранск, 1986; История Мордовии в лицах. Саранск, 1994; крестьянское восстание в Тамбовской губернии в 1918-1921 гг. "Антоновщина". Тамбов, 1994 и др.
28
ект и аспект исследования, определяются его цели и задачи, хронологические и территориальные рамки.
Первая глава-"Мордовский народ в начале XX веса".
В первом iiapaipaipe - "Природные услоыиялроживания и особенности мордовского национального типа" - дается характеристика месторазвития народа, климатических и ландшафтных условий края; хозяйственного уклада, жилищ, питания, антропологии и языка мордвы. Мордовский народ исторически сложился на обширной территории Окско-Волжского междуречья с единым климатом и единым водным режимом. Здесь климатическому однообразию сопутствуют резко отличающиеся друг от друга ландшафтные зоны. Северная часть региона занята широколиственными лесами, южная - лесостепью. Восточная часть - располагается на Приволжской возвышенности, западная - занимает часть Окско-Донской низменности, включающей бассейны Мокши, Цны, верховья Хоира и Воронежа. По хозяйственному укладу и типу жилищ мордвины мало отличались от русских. Похожи были и их структуры питания с некоторым преобладанием у первых над вторыми мясных продуктов.
Исторически мордва делится на два субэтноса - эрзян и мокшан, занимающих различные ландшафтные зоны края, имеющих особенности в антропологическом типе и языке. Находясь южнее и располагаясь в основном на Окско-Донской низменности, мокшанский субэтнос постоянно контактировал с разнообразными этносами, занимавшими причерноморские степи. В нем преобладает северо-пон гийский антропологический тин. Эрзяне же в основном относятся к западно-балтийскому типу с примесью северо-понтийского. В целом мордва "принадлежит к европеоидной большой расе", более того, "к типичным европеоидам"1. За последнее тысячелетие мордовские типы существенно не изменились2.
Языковая ситуация отличается большим разнообразием . Давно уже являясь "самостоятельными лингвистическими категориями", эрзянский и мокшанский языки распадаются на диалекты, первый - на пять, второй - на три-чегыре, включающие, в свою очередь, десятки i-оворов3. Эго обуслов-
1 Марк К.Ю. Этническая антропология мордвы /Вопросы этнической истории мордовского народа. М., 1960. С., 123-143.
2 Третьяков П.Н. к вопросу возникновения и древней истории финно-угорских племен Поволжья /Этногенез мордовского народа. Саранск, 1965. С.31, 32, 34.
'Мордва. Историке-этнографические очерки. Саранск, 1981.- С.50-51; Ермушкин Г.И. Дреальные исследования по восточным финно-
29
лено дисперсным расселением народа среди русских и обрусевшей мордвы, количественно превышающей часть, сохранившую национальное самосознание.
Второй параграф - "Расселение, демография и социальная структура мордвы JIQ переписи 1897 года" - посвящен проблемам, указанным в его названии. Численность населения с родным мордовским языком составляла в Российской Империи 1022,8 чыс.чел., проживавших в оснонном в Нижегородской, Пензенской, Симбирской, Тамбовской, Самарской и Саратовской губерниях. Ни в одном уезде мордва не составляла большинсгва. Территориальная дисперсность, сложившаяся еще в XVII и XVIII вв. в результате целенаправленной политики центральной влаеги1, поддерживалась тради-ционной миграцией из-за малоземелья и процессом ассимиляции. Например, в Нижегородской губернии но оценке специалистов насчитывалось около полумиллиона полностью обрусевшей мордвы2, ста тысяч человек, сохранивших национальное самосознание, но перешедших на русский язык и пятидесяти тысяч мордовскоязычных3. Соотношение этих групп составляло здесь 10:2:1. Однако, несмотря на темны ассимиляции численность, мордовскоязычного населения возрастала благодаря высоким показателям рождаемосги. По утвердившемуся мнению к XX в. мордва принадлежала "к самым плодовитым народностям восточной России" 4
По сословным признакам население с родным мордовским языком имело около 0,001 % купцов, 0,003 % дворян, 0,02 % духовенства, 0,5 % казаков, 1,0 % мещан, 98,4 % крестьян. При этом 96,4 % населения занималось земледелием. Сравнительно высокой была доля мордвы в административных, судебных и полицейских ортнах края; около 98,9 % относилось к православным и t,l % к старообрядцам.
Сравнение мордвы с основными народами Поволжья но уровню ipa-мотности , здоровья и нравственности дает следующую картину (табл.1)
Таким образом, мордовский народ к началу XX в. состоял почти полностью из крестьян, являвшихся не только социальной группой, способной
угорским языкам. М., 1984. С.10; Черапкин И.Г. Диалекты мордвы-мокши юб.Пензенской губ. Ученые записки Саратов.гос.ун-та« т. 8. -Вып.30. Саратов, 1930. С.19-31.
1См.Мельников_Печерский П.И. Очерки мордвы. Саранск, 1981. с.42.
1 Брокгауз Ф., Ефрон И. Энциклопедический словарь. Т.21. С.36.
J Первая всеобщая перепись Российской империи. Т .25. Спб.1904. С.IX; T.I. Спб. 1901. С.95.
«Смирнов И.Н. Мордва... Казань, 1895. С.121-122.
30
устоять против ассимиляционных процессов, но и своей перманентной эт-нической подпиткой делавшей возможным существование других социально-значимых групп. В связи с этим возрасгаег значение социально-экономического анализа крестьянства.
Таблица 1 Народы Поволжья по переписи l_897jr._
Показатель
Население



с врожденными
с психиче-
в местах ли-


грамотное,
физическими
скими недос-
шения свобо-


%
недостатками,
татками,
ды,

Марийцы
7,9
5,8
0,5
0,2

Мордвины
8,5
5,2
0,7
0,2

Немцы
63,9
2,7
1,2
0,1

Русские
18,8
3,4
1,0
0,4

Татары
19,0
6,5
0,9
0,9

Чуваши
7,7
13,0
0,7
0,3

В среднем
18,7
4,2
1,0
0,4

В третьем параграфе - "Социально-экономическая характеристика мордовской деревни по подворным переписям 1911-1912 гг." подробно рассматривается состояние мордовского крестьянства в сравнении с русским и татарским, т.е. основных национальных групп населения края, формы общежития, сисгемы управления и т.д., в 1раницах Мордовии приводятся главные статистические показатели национальных групп и исторических категорий (24 показателя 12 групп). В Мордовии насчитывалось 193894 крестьянских хозяйства, из которых 16587 числились отсутствующими и 177307 наличными. Общая численность наличного крестьянского населения составляла 1 млн.142 тыс.чел., из них 52,7 % жили в бывших государственных общинах; 27,6 бывших помещичьих и 19,2 % бывших удельных; 0,5 % крестьян в основном русской и мордовской национальности жили в поселках и на хуторах. Русские крестьяне составляли 55,1 % общинников; мордовские - 37,5; татарские - 5%. 2,4 % крестьян жили в смешанных общинах. Средняя мордовская семья насчитывала 6,8 чел. поровну у эрзян и мокшан; татарская и русская по 6,2 чел. и средняя по Мордовии - 6,4 чел. Основные экономические показатели в различных группах имели следующий вид (табл.2).
31
Посевная площадь средне-статистического хозяйства с учетом аренды равнялась 4,7 дес., валовой сбор зерна - 200-250 пуд.
Таблица 2 Экономические показатели крестьян
Показатель
Своей земли в дес.на I на-лич.хоз.
Арендованной* земливдес.на1 напич.хоз.
Безземельных, %
Безлошадных,
%

Поселки
17,3
2,5
1,9
24,4

Быв. гос.
8,7
0,6
1,5
29,0

Быб.пом.
6,6
1.0
3,8
37,7

Быв. уд.
6,8
1,6
3,0
33,2

Ь среднем
7,8
1.2
2,4
32,3

Мордвины
8,5
1,4
1,8
26,6

Русские
7,2
0,9
2,8
35,7

Татары
8,2
0,5
3,1
36,3

* Аренда показана по Симбирской и Тамбовской частям Мордовии
Около 10 % крестьян выделялись в земледельческую верхушку, 37 соот-вегсгновали средним показателям и 53 % можно отнести к бедным. Недостаток земли вынуждал их прибегать к промыслам дома и на стороне. Зажиточные также часго занимались ими, вкладывая деньги в прибыльные торгово-промышленные предприятия. Соотношения этих социальных групп по Мордовии было таким (табл.3)
Таблица 3 Структура хозяйств с побочными заработками
Показатель
Отсутствующ их хоз.в % ко всем*
Хоз.с нром.в % ко всем
Хоз. с торг, пром.завед. в % ко всем
ВСЕГО, %

Поселки
4,0
18,7
4,5
27,2

Бы в. гос.
7,4
35,1
4,3
46:8

Быв.пом.
9,6
52,4
4,4
66,4

Быв.уд.
10.2
56,1
5,4
71,7

В среднем
8,5
44,1
4,6
57,2

Мордвины
7,1
38,7
5,2
51,0

Русские
9,4
46,8
4,3
60,5

Татары
10,6
52,0
2,7
65,3

* Отсутствующим, приписным наличным и посторонним.
В целом обеспечивая себя хлебом, крестьянство Мордовии до трети его продавало. При этом корреляционная связь между урожайностью и ценами на местных рынках но коэффициенту Фехнера равнялась лиль - 0,3, чш свидетельствует о подавляющем влиянии Всероссийского аграрного рынка.
32
на котором мордовские крестьяне выступали прежде всего поставщиками продовольствия, сырья и рабочей силы.
Основной формой поселений мордовских крестьян являлись деревни и села (веле). Средняя людность мордовских сел в крае составляла около 1,5 тыс.чел. (татарских - 1 тыс., русских - 0,7 тыс,), значительно меняясь в зависимости от исторической категории крестьян и ландшафта. Наиболее крупными были села бывших удельных крестьян, расположенные в степной и лесостепной зоне, наименее бывшие помещичьи, лесные села.
Административно мордовские крестьяне объединялись в сельские общества (общины), жизнь в которых регулировалась демократическими традициями, выработнными многовековым опытом. Законодательная и представительская власть объединялась в сельском сходе (промкс), на который могли приходить все взрослые мужчины, но правом голоса обладали только "самостоятельные домохозяева". Промкс решал важные для общины вопросы, выбирал старосту (принт), сотских и десятских, помогавших ему в организационных, фискальных и полицейских функциях. Естественно, развиваясь вместе с крестьянством , община представляла для него оптимальную социальную среду, выполнявшую не только экономические, но и куль-турные и другие функции, обеспечивала правовую защиту и т.п.
В то же время экономически и политически община входила в противоречие с задачами государства по интенсификации производства, управлению и т.д.
В четвертом параграфе -"Формирование и деятельность мордоващй интеллигенции" - говорится об условиях и результатах развития школьного образования в мордовской среде, первых успехах интеллигентов, мордовских не только но национальности, но и сфере своей деятельности Н.П.Барсова, А.Ф.Юртова, М.Е.Евсевьева.Анализ демографического, со-циально-экономического и нравственного состояния мордовского народа в начале XX в. приводит к выводу о сравнительно хорошем исходном положении и предполагает весьма благоприятный прогноз его дальнейшего развития.
Вторая глава - "Мордовский народ в условиях социально-политического кризиса начала XX в.
Первый параграф - "Крестьянское движение в мордовском крае в1905-.190_?_п;.." - раскрывает основную специфику проявления общегосударс! венного кризиса начала века.
33
Крестьянское движение проявлялось в различных формах дезорганизации помещичьих экономии (45 %), стихийных разделах и погромах (5 %). Особенно часто случались поджоги (50 % всех установленных эксцессов) -типичные акты крестьянскош террора. Наибольшую активность в движении проявило мордовское бывшее удельное и помещичье крестьянство, наименьшую - русские и мордовские бывшие государственные села. Эпицентром недовольства всех исторических и национальных категорий крестьян прежде всего являлись русские помещики. В крае было разгромлено или сожжено каждое пятое-шестое имение (по всей империи пострадала их пятнадцатая часть).
В весенне-летние месяцы движение переживало некоторый спад, что было связано с сезонностью сельскохозяйственных работ, формированием и деятельностью 1 и 2 Государственной Думы. В 1907 г. с усилением карательных акций очередного подъема не произошло. Основной силой подавления крестьян стала регулярная армия и казачьи части.
Второй параграф - "Мордовская^ интеллигенция в Первой ^усской^р&-волюции" - посвящен формам и методам деятельности интеллектуальной элиты народа. Используя демократизацию общественной жизни, представители мордовской ншташигенции попытались улучшить дело просвещения своего народа, развить национальное самосознание в мордовской среде. Были предприняты попытки ор^низовать специальные школы дли подготовки учителей, начат выпуск первых национальных газет и др. В этот период активизируемся деятельность А.Ф.Аладьина С.В.Аникина, В.В.Бажанова, М.Б.Евсевьева, Ф.Ф.Советкина, Г.К.Ульянова, С.Д.Эрьзи и других, ставших замегными фигурами на общероссийском, а иногда и мировом уровне; мордовская интеллигенция складывается в социально зна-чимую национальную группу.
В третьем параграфе - "Аграрная реформа П.А.Столыпина в мордовском крае" - показаны ход и результаты реализации политики нравительсг-ва, предусматривавшей раскол общины, усиление среднего социального слоя и разрешение aipapHOi4> вопроса. Наибольший результат реформа дала в экономической сфере. Расширение аграрного рынка стимулировало эффекгивносгь использования земли. Возросли средняя товарность крестьянских хозяйств, их обеспеченность усовершенствованным инвентарем. До I мировой войны урожайность основных культур повысилась в крае в среднем на 10 %, а валовой сбор зерновых более чем на 20 %. Быстрыми
34
темпами росла промышленность, перерабатывающая сельскохозяйственные продукты. Но эти изменения касались в основном лишь малочисленных слоев зажиточных хозяйств. Подавляющей массы крестьян они не затронули. В то же время в социально-политической сфере реформа потерпела полный провал. Средне-Волжская община еще более укрепила надельное землевладение (смлабл.4).
Таблица 4
Динамика землевладения • Средне-Волжском крае в начале XX в., %
Годы
Правобережье
Край

Частное
Надежное
Казна
удел.
Частное
Надельное
Казна удел.

1905
31,8
46,8
21,4
22,6
58,9
18,5

1917*
22,1
61,5
16,4
16,6
67,3
16,1

в%к!905
69,2
132,0
76,4
70,4
70,4
87,1

* % 1917 к 1905 г. определен по абсолютным показателям.
Особенно интенсивно шел этот процесс на правобережье Волги в районах коренного расселения мордвы. Здесь за все время реализации .олы-гшнской реформы, направленной на уменьшение надельного землевладения и увеличение частного, первое увеличилось на треть, а второе на треть уменьшилось. Несмотря на формально большую долю (до 22 %) крестьян, давших заявления на выход из общины, было закреплено менее 10 % надельной земли. При этом подавляющая часть выделенцев фактически либо уже порвала связь с земледелием, либо намеревалась сделать это. Лишь 6,5 % выделившихся домохозяев получили одобрительные приговоры от своих общин. В чисто мордовских селах этот процент был еще меньше. Немногочисленные хуторяне (0,5 %), не став социальной опорой царскому правительству, потребовали от него дополнительных сил и средств для их защиты от общин.
Кризис 1905-1907 г .г., массовые выступления крестьян, активная общественная деятельность мордовской интеллигенции произвели глубокий переворот в национальном сознании народа и политической сгруктуре региона. Традиционная опора царской власти русские помещики утратили свое влияние на крестьянство. Мордовская община перестала быть управляемой. Попытки правительства П.А.Столыпина стабилизировать обстановку потерпели неудачу.
35
Третья глава - "Мордовский народ в годы Первой мировой войны и революции 1917 гада".
В первом параграфе - "Мордовская деревня в годы Первой мировой войны" - анализируется социально-экономическая и внутриполитическая обстановка в 1914-1917 гг. За годы войны в армию было мобилизовано 49,6 % трудоспособных мужчин. Прямые потери на фронте составили до 20 тысяч чел., косвенные (от уменьшения рождаемости и др.) - вдвое больше. Тем не менее, численность мордовского народа и населения Мордовии продолжали увеличиваться. Ухудшение экономической конъюнктуры выразилось в натурализации хозяйства, существенном сокращении промыслов, росте беспосевных (до 8 %) и безлошадных (до 33,5 %) дворов, снижении качества обработки земли, площади посевов и т.д. В то же время количество рабочих лошадей снизилось незначительно, прежним осталось поголовье продуктивных коров. Значительно большие изменения произошли в социально-политическом и психологическом плане, что выражалось в срыве хлебной монополии, усилении аграрных беспорядков, резком росте дезертирства и т.д. Уход из общин наиболее сильных и авторитетных мужчин, тради-ционно являвшихся в них основой правопорядка, повысил социальную роль женщин и молодежи - категорий населения психологически неустойчивых и легко поддающихся внушению.
Во втором параграфе - "Февральская революция" - рассматривается период от февраля 1917 г. до марта 1918 г., т.е. реального прихода к власти Советов в большинстве волостей края.
Реорганизация старой системы управления не привела к адекватной замене ее новой, подчиняющейся центральной власти. В отличие от большинства уездных земств, органов Временного правительства, волостные управы (волостные исполнительные комитеты), как правило, становились органами крестьянской власти, что способствовало размаху крестьянского движения. В нем до марта 1918 участвовало до 20 % всех сел. Наибольшую активность в движении проявили жителя русских бывших помещичьих сел, давшие 66 % всех учтенных эксцессов. В ходе восстания, апофеоз которого пришелся на октябрь-ноябрь, подавляющее большинство помещичьих имений и столыпинских хуторов было разгромлено.
В третьем пара^афе - " Аграрная^рсформа" - исследуются ход и ыюил реализации декрета "О земле". Декрет отражал идеи национализации, социализации и отчасти муниципализации, выраженные а!рарными про-
36
граммами ведущих партий страны. Практически для мордовского края он de jure утвердил состояние, сложившееся de facto к осени 1917 г., когда большая часть помещичьей земли уже была захвачена крестьянами по по-
становлениям земельных комитетов
Его реализация вызвала немалые трудности статистического, организационного и технического порядка, но в то же время поставила партийные и советские органы в выгодное положение третейских судей. По сути дело сводилось к уравнительному перераспределению земли по едокам с учетом помещичьей, частновладельческой и др. Всего, например в границах Мордовии, общины дополнительно получили около 2!0 тысдесятин помещичьей, удельной, государственной, церковной земли и 100 тысдес. крестьянской частновладельческой , всего около 310 тысдес. пашни и покоса (в 3 раза меньше, чем считалось ранее). При этом душевое землепользование возросло здесь на 10 %. В Пензенской, Симбирской и особенно Самарской губерниях рост превосходил этот показатель, но всюду он был неравномерен по категориям. Больше всего земли получили бывшие помещичьи крестьяне. Бывшие государственные общины, в целом, даже потеряли некоторое ее количество. Из национальных категорий наибольший рост наблюдался у русских, наименьший - у мордвы. В ходе реализации декрета произошло социально-экономическое нивелирование крестьян. Например, по совокупности выборочных уездов Пензенской и Тамбовской губерний мордва имела 5,4 дес. пашни на 1 хозяйство*, татары - 5,4, русские - 5,3 десА Социальная база коммунистов в деревне существенно усилилась.
В четвертом параграфе - "Октябрьская революция и_установден_ие_ Советской _власти в мордовском крае" - рассматривается процесс внедрения коммунистической диктатуры, который в регионе носил в основном гот же характер, что и по всей стране.
Распределение политических сил осенью 1917 г. показали выборы в Учредительное Собрание. Около 78 % голосов получили эсеры, баллотировавшиеся но единым спискам, 10 % - большевики, 5 % национальные организации. Остальные партии влияния на крестьянство края не имели. Приход к власти Советов происходил преимущественно мирным путем и закончился в основном в феврале-марте 1918 г. При этом фактически про-
' См. Осипова Т.В'. Классовая борьба в деревне а период подготовки и проведения Октябрьской революции. М., 1974. С.168,
2 Сборник статистических сведений по Пензенской гуОернии 1920-1926 гг. Пенза, 1927= C.35S.
37
изошло изменение лишь формы местных органов власти при неизменности их политической ориентации и социальной базы. До лета 1918 г. коммунистическому правительству также, как ранее Временному и царскому, не удалось поставить под своей контроль деревню. Положение стало меняться после создания на местах комитетов бедноты и разветвленной сети ячеек РКП (б), зависимых от цещра. Им не удалось стать единственной властью на местах, но они смогли, контролируя перевыборы Советов, к концу 1918 -началу 1919г. полностью вытеснить левых эсеров и составить в них коммунистическое большинство, что было расценено В.ИЛениным как окончательная победа пролетарской революции в деревенских "захолустьях"1. Решающим фактором в завоевании коммунистами мордовской деревни стала реализация Декретов "О земле", "О мире", Декларации прав народов России, внедрение в административную практику принципов национального равноправия, а также сочетание широкой пропаганды с умелой тактикой принуждения.
Четвертая пива - "Морщмсюй край в пум Пмадансквй войы".
Первый нара!раф - "Воинов мордовском крае в 1918 г." - посвящен борьбе коммунистов с Чехословацким корпусом и Комучем. Гражданская война в регионе началась восстанием частей Чехословацкое корпуса в Пензе. С занятием ими Самары развернулась деятельность Комитета членов Учредительно!-о Собрания, где главную роль шрали правые эсеры н меньшевики, Комуч, декларировавший "третий путь" в революции - путь демократии - постепенно был вынужден перейти к принудительным мерам при сборе налогов, комплектовании армии и т л. Однако, в отличие от пра-вшельсгва В.И.Ленина ему не удалось создать действенною механизма реализации своей власти, В то же время весьма либеральная его политика в национальном и аграрном вопросах после большевиков носила вторичный характер. Все это предопределило гибель Комуча, названного А.И.Деникиным "тусклым и мелким отображением Совегскот правительства"1. Судьба Комуча показала политическую слабость в крае среднего слоя населения, традиционно являющееся социальной базой демократии. Победа в Поволжье значительно укрепила положение коммунистов и стала их первым шагом к победе но исей cipane.
' Ленин В. И. Пролетарская революция и ренегат Каутский „ Поли.собр.соч. Т.37. С.315.
'Деникин А.И. Очерки русской смуты. Вопросы истории, 1992.- N 8-9. С.12.
38
Во втором параграфе - "Военный коммунизм" - показаны формы, методы и последствия этой политики в мордовском крае, основное внимание уделено продразверстке. Практически система продразверстки стала складываться в крае с весны-лета 1918 г. Ее официальное введение в январе 1919 г. означало лишь усиление экономических тягот. Так называемые хлебные "излишки" постепенно утратили свое экономическое значение и стали рассчитываться, исходя из соображений "сметных потребностей в хлебе для республики"1. Повсеместное их изъятие вызвало резкое снижение посевных площадей, ухудшение качества их обработки, изменение структуры посевов и т.д. Основной силой, на которой держалась продработа, были 11, 17, 18, 24 бригады ВОХР, продотряды из Владимирской, Ивано-Вознесенской, Костромской, Московской и Пегро1радской губерний2. Губернии основного ареала мордвы в годы войны дали около половины всего заготовленного СНК хлеба3, что подорвало их сельскохозяйственный потенциал.
В третьем параграфе - "Социально-поднтическое^ положение мордовского края в 1919-1920 гг," - рассматриваются причины и ход крестьянских восстаний февраля-марта 1919 г., реализация "третьего стратегического лозунга "коммунистов в деревне, военное и национальное строительство.
Усиление экономических тягот, откровенная диктатура в социально-политической сфере, злоупотребления при сборе чрезвычайного налога и проч. вызвали в мордовском крае целый ряд крестьянских восстаний, из которых наиболее крупным, охватившим до 150 тыс.чел., было "Цапанное движение". Эти восстания вынудили руководство РКП (б) отказаться от планов немедленной социализации деревни и перейти к политике союза с основными массами крестьянства, что выразилось в ослаблении налогового гнета, предоставлении беспартийным большого участия в органах власти и т.д. Расширение социальной опоры, позволило РКП (б) превратить мордовский край в важную военную, продовольственную, топливную и сырьевую базу. Сформированные в крае соединения (в т.ч. 15, 20, 24, 25, 59 сд, 12 кд) отличались высокой боеспособностью н внесли решающий вклад во многие победы коммунистов на фронтах Гражданской войны. В общем, мордовский народ направил ь Красную Армию свыше 100 тыс. "штыков и
1Шлихтер А.Г. Аграрный вопрос и продовольственная политика в первые РОДЫ Советской власти. М., 1975. с.391.
'РГВА Ф.42. ОП.1. Д.878. Л.36; Д.902. Л.41-44 об; Д.909. Л.2.
3 Статистический ежегодник 1918-1920 гг. Т.VIII. Вып.1. М., 1921.Ч.2. С.З.
39
сабель". Числа, характеризующие его участие в борьбе против коммунистов, были на порядок меньше.
В четвертом параграфе - "Последствия^Гражданской войны" - анализируемся социально-экономическое состояние края к концу 1920 г. Количество наличных хозяйств в Мордовии увеличилось на 3,4 %. Потери трудоспособных мужчин составили 14-15 тыс.чел. на миллион населения. Общая его численность с 1917 г. не уменьшилась. В экономической сфере закончилось уравнение землепользования всех национальных ipyim и исторических категорий крестьянства, исчезли безземельные крестьяне. Доля беспосевных хозяйств сократилась с 8 до 2 %. Количество рабочих лошадей снизилось на 20 %, одновременно с 34 до 32 % сократился процент безлошадных хозяйств. На прежнем уровне сохранилось поголовье продуктивных коров. В то же время отчетливо проявились симптомы начинающегося сельскохозяйственного кризиса, что выразилось в сокращении посевных площадей (на 30 % с 1913 г.), исгощении нолей из-за ухудшения качесша обработки, износе инвентаря и т.д. Прежде всего, это было следствием системы прод-разверспси, уничтожившей мач^рнальные сгнмуды сельскохознйсгвенно1\> производства.
Гражданская война, навязанная народам России, в т.ч. мордовскому, политическими партиями нанесла стране огромные материальные и нравственные потери. В то же время она была воспринята основной массой мордвы, как воина социально и национально-освободительная. Этим в значительной мере объясняется высокая боеспособность сформированных в крае соединений и экономическая поддержка, оказанная РКП (б) местным крестьянством.
Пятая глава - "Мордовский край в 1920-е годы".
В нервом нара!рафе - "Борьба JIPOTHB ^*военного^ коммунизма" -представлены различные формы движения за либерализацию экономической политики. Усиление принудительных мер в сфере сельскохозяйсгвен-ного производства после окончания войны, когда основная масса крестьян ожидала их смятения и ослабления налогового mem, закономерно привело к обострению политической обстановки в производящих районах страны. Мощные воссгания произошли практически во всех губерниях мордовского края. Наиболее сильными стали Антоновское в Тамбовской губернии, Киржеманское - Симбирской, "Армии Правды" - в Самарской. По лозунгам и составу участников они, в основном, продолжали крестьянские
40
выступления зимы - весны 1919 г., но отличались большим упорством, уровнем организации и преодолением уездной и даже губернской локализации. Именно они заставили правительство В.ИЛенина начать отступление от принципов "военного коммунизма".
Во втором параграфе - "Голод. 1921/22 года" - показаны причины и масштабы этой трагедии. Отход правительства от военно-коммунистических методов был вынужденным и формальным. Замена продразверстки продналогам и одновременное введение центром товарообмена по фиксированным ценам практически не изменили ситуации на местах. Весной 192! г. в производящих районах произошло очередное резкое снижение посевов. Лишь осенью 1921 г. Правительство стало переходить к реальным рыночным отношениям. Двухлетние попытки экстраполяции "военного коммунизма" с военного на мирный период привели к массовому шлоду 1921/22 гг. Основными его причинами в мордовском крае стали: предварительное изъятие у крестьян всех зерновых, в т.ч. семенных запасов, невыполнение государственных обязательств по централизованной поставке семян для весеннего ировот сева, неурожай озимых вследсгвие засухи, поздняя и недостаточная продовольственная помощь правительства голодающим районам. Этот голод явился величайшей трагедией в истории мордовского края, никогда не случавшейся ранее в таких масштабах. Несмотря на меры, принимаемые Помголом, и др., смертность по голодающим районам увеличилась в 2-5 раз. Только по Самарской, Саратовской и Симбирской губерниям погибло более 700 тыс.человек, в Среднем Поволжье от голода умерло до трети всех детей1. Экономические потери крестьянства в 1921/22 гт, превзошли общие за Первую мировую и Гражданскую войны вместе взятые. Даже но "слабоголодающей" Симбирской губернии произошло уменьшение рабочих лошадей в два раза и продуктивных коров в полтора; прочий скот понес еще большие потери"1.
Третий параграф - "Мордовский край в условиях_нрво_й экономической политики". Нэп, переход к которой был завершен в 1922-1923 гг., создала благоприятные условия для развития мордовского края. Крестьянство платило по налогам лишь около 2 % доходов или в 3-4 раза меньше, чем до революции. Земельный Кодекс РСФСР, безоговорочно утверждая национа-
1 См. Поляков Ю.А. Переход к нэпу и советское крестьянство. М., 1967. С.291.
2ГАУО. Ф.101.ОП.2, Д.39. Л.1, 7, 11; ЦГА РМ. Ф.Р-55. Оп.1. Д.69. Л. 249.
41
лизацию земли в общегосударственном масштабе, предоставлял тем не менее достаточно возможностей для реализации различных социально-экономических форм деятельности на ней, и придавал "законную силу существующим на местных обычаях взаимоотношениям".
Положения 1924-27 гг. о волостных органах власти способствовали формированию на всеобщей выборной основе волостных и сельских органов, базировавшихся на местном бюджете и ориентированных на решение местных задач . Благоприятные условия начинают сказываться в крае уже с весны 1922 г. ростом посевных площадей. К 1926 году было восстановлено поголовье скота (кроме рабочих лошадей) и экономический ногенциал в целом. В условиях нэпа вновь начался быстрый рост населения, достигший в 1926-1928 гг. 2% в год. По сравнению с другими народами Поволжья численность мордвы росла средними темпами.
1920-е гг. в целом стали для мордовского народа периодом резкой смены традиционных форм сознания и социально-экономических мофясений. особенно катастрофические последствия, в т.ч. для генофонда, имел голод. Даже снует годы это выражалось в сниженной рождаемости, повышенной детской смертности, общем падении национальных жизненных сил. Вторая половина 20-х гг. характеризовалась благоприятными исюрическими условиями.
Шестая глава - "Оформление мордовской государственности". В нервом параграфе - "Предпосьшкилюздания мордовской автономии" - дается характеристики факторов, способствующих и препятствующих возрождению государственности мордовского народа, которая традиционно представлялась различными формами автономии в составе России.
Основными предпосылками являлись общегосударственная политика по "решению национального вопроса", мощный демографический, интеллектуальный и энергегический подъем, переживаемый мордвой в начале века. Последнее проявилось в усилении мордовского представительства в структурах партийных и советских органов, создание при них национальных секций, отделов и подотделов, а в целом - формировании действенного механизма реализации планов возрождения государственности. Мешали процессу дисперсность расселения мордвы, сравнительно невысокий культурный уровень и слабо выраженная идея национальной консолидации у основной массы народа.
Во втором параграфе - "Организация полишческой и территориальной
42
базы мордовской государственности" - компилятивно представлены условия и этапы создания мордовских секций при различных органах власти и оформления последовательно национальных сельских советов (1924), волостей (1925), районов (1926), округа (1928), области (1930).
Третий параграф - "Создание экономической базы мордовской автономии" - включает социально-экономическую хараюеристику мордовского округа, затем области в составе Среди е-Волжского края.
В момент образования округ имел территорию в 26,4 тыс.кв.км. и общее население 1341,9 тыс.чел. К 1930 г. площадь автономной области составила 25,3 тыс.кв.км, численность населения - 1389,6 тыс.чел., в том числе мордвы 39,6 %'. По обеспеченности пашней (6,6 га. на 1 хоз.), лугами (0,2) и покосами (0,6) крестьянство Мордовии было обеспеченно хуже, чем крестьяне других округов региона. Соответственным образом уступало оно и по сумме капиталов, вложенных в сельскохозяйственный инвентарь и скот (65,8 и 257,0 руб. на 1 хоз.). Однако, по вложению в 1 га (102,7 руб.), т.е. по степени интенсивности сельскохозяйственного производства Мордовия находилась на первом месте среди восьми регионов края2. В то же время составленная из аграрных окраин 4-х губерний мордовская автономия имела наименьшую долю городского населения, со всеми вытекающими отсюда последствиями в сфере промышленности, грамотности и т.д. Широко разрекламированная помощь цен-фа "отсталым окраинам" для Мордовии вы-ражалась в незначительных цифрах. Так, расходы по бюджету на 1 человека предусматривались в 1928/29 финансовом году в сумме 5,9 руб. (для сравнения в Татарии 11,7; Чувашии - 12,2; в среднем по Сред не-Волжскому краю - 9,9; по РСФСР - 13,4 руб.)3. Первое Правительство Мордовии верно оценило потенциальные возможности региона и сделало ставку на развитие сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности, которое было успешный вплоть до начала коллективизации.
В четвертом параграфе - "Формирование национального аппарата управления" - шворится о подготовке национальных кадров управления. Их формирование на базовой территории целенаправленно началось с 1924 г. Создание автономии положило начало так называемой "коренизации", призванной представить мордву в органах власти соответственно ее доли в
1 Образование Мордовской АССР. Документы 1981. N 80. С.158-159.
1 Средне-Волжский край, м., Самара, 1930. С.168. *ЦГА РМ. Ф. Р-238. ОП.ЗО. Д.6. Л.384.
материалы. Саранск,
43
населении, перевести на родной язык делопроизводство в мордовских районах и т.д. Однако, из-за недостаточного количества квалифицированных специалистов, саботажа на местах и т.д. выполнить эти задачи не удалось. В 1936 г. "коренизация" сменилась борьбой с "буржуазным национализмом", что привело к существенному сокращению мордовского представительства во всех сферах управления.
Оформление государственности мордовского народа практически пришлось на небывалый кризис, связанный и коллективизацией и репрессиями 1930-х гг., что наложило глубокий отпечаток на характер дальнейшего развития автономии и особенно органы управления. Первый слой высших руководителей Мордовии, в основном, составился из талантливых, опытных людей, самостоятельно сделавших карьеру в различных регионах страны и объединившихся для национального строительства. Во второй половине 30-х IT. он постепенно был заменен выдвиженцами с невысоким уровнем общего развития и профессиональной подготовки. Кроме того, с начала автономии во главе партийного (фактического) руководства не было ни одного мордвина.
В целом Мордовская автономия 30-х гг. представляется недостаточно ортнизованной для обеспечения оптимальных условий социально-экономического развития мордовского народа.
Седьмая глава. "Мордовский народ и культурная революция". В первом параграфе -"Основные элементы культурной революции. Смена идеологии" - раскрываются особенности этого процесса в мордовской среде. Для крестьянского народа с небольшим количеством интеллигентов, воспитанных , как правило, в революционно-демократическом духе, смена идеологии означала, прежде всего, борьбу с религиозным мировоззрением, что на практике сводилось, главным образом, к закрытию церквей, "изъятию" служителей культа и антирелигиозной пропаганде, принимавшей норой весьма 1рубые формы (вскрытие мощей Серафима Саровского и т.п.). С учетом сравнительно недавней, не менее грубой, христианизации мордвы, такая политика приносила определенные результаты. Развитие культуры "вширь" и "вглубь" означало ликвидацию массовой без-1рамотности, расширение сети школ, кулыурно-просвегительных учреждений и переход к профессиональному освоению главных культурных сфер: литературы, театра, музыкального и изобразительного искусана и 1.д. Особенности коренились в содержании процесса, в том, что основные /ту-
44
ховные ценности в стране были накоплены на русском языке, а основная масса мордовского народа даже родной язык знала лишь на хозяйственно-бытовом уровне. Отсюда вытекали задачи выхода мордовских наречий за пределы бытовой сферы, массовое овладение русским литературным языком и внедрение с помощью последнего в техническую, политическую и научную области, т.к. их освоение на базе мордовского языка была маловероятным вследствие специфики ею понятийного аппарата, крайне ограни-ченной материальной базы мордвы и т.д.
Второй параграф - "111 кольное образование и иросвещение" - раскрывает условия и этапы реализации плана по развитию культуры "вширь". Отсутствие автономии у мордвы негативно сказывалось на организации мер по ликвидации неграмотности, развитию системы школьного образования, учреждений кулыуры вообще. К 1926 г. мордовский народ по уровню грамотности, числу учащихся в средних и высших учебных заведениях оказался на последнем месте среди коренных народов Поволжья. Образование автономии значительно улучшило условия просвещения народа. К концу 30-х п\ была, в основном, ликвидирована неграмотность, существенно повышена доля граждан со средним и высшим образованием. Однако, полностью ликвидировать отставание в этих обласгях не удалось (табл.5)
Таблица 5
Уровень образования крупнейших народов Поволжья в 1926-39 гг.
Показатель
% грамотных
%ов 1939г.
% считающих родным язык своей вдцио-нальноои

1926 г.
1939 г.
со средним об-разованием
с высшим об-разованием.

Марийцы Мордвины Немцы Русские* Татары Чуваши
34,4 29,1 78,5 58,0 41,7 41,9
70,6 68,1 93,5 83,4 77,9 78,2
34,7 28,8 69,7 8!,4
50,3 57,2
1,5
5,2 6,2 2,2 2,6
98,7 88,6 88,4 99,8 96,6 96,7

* Данные по РСФСР.
Наиболее активную роль в просвещении мордвы сыграли М.Е.Евсеьев, Г.К.Ульянов, Е.В.Скобелев, З.Ф.Дорофеев, И.Ф.Прокаев, И.Х.Бодякшин, Н.Н.Важдаев и др.
В третьем параграфе - !Ч1ррфе.сс.иол1ал]Ь11с^е._рсврение_.ошой№1А_сфег>.ду-
45
хеш но и жизни" - показан процесс выделения из мордовской среды устойчивой социальной фуппы интеллигенции и профессиональное освоение ею важнейших областей духовной культуры.
Понятие "рабоче-крестьянская интеллш^нция" достаточно точно выражает сущность социального слоя работников умственного труда, сформированное в 20-30-е гг. Эго было поколение вчерашних крестьян, при-званных обеспечивать удовлетворение основных социально-политических, экономических и культурных потребностей мордовского народа и, в первую очередь, мордовской автономии. Специалисты целенаправленно готовились в различных вузах страны по разнарядкам Наркомпроса, а с J930-X гг. и в Мордовском агропединституте, пединституте, комвузе. К 1937 г. в республике работали тысячи специалистов, из них 1,3 тыс. мордвинов, были организованы научные учреждения: Научно-исследовательский институт соцземледелия, Институт мордовской национальной культуры, Респуб-ликанский краеведческий музей. Мордовский государственный лесной заповедник. Появились исследования, выполненные на высоком профессиональном уровне в области истории, языкознания (М.Е.Евсевьев, А.П.Рябов, И.Г.Черапкин и др.) Фундаментальные труды М.И.Сумгина, удостоенные Государственной премии, выдвинули его в ряд крупнейших ученых страны.
Мордовская литература развивалась на русском и родном языках. Среди русскоязычных большую известность получили поэт М.П.Герасимов и прозаик А.Я.Дорогойченко. Шел активный процесс формирования литературных мордовских (эрзя и мокша) языков, появились талантливые писатели (Ф.М.Чесноков), издано первое собрание сочинений (М.П.Безбородое). Был создан национальный театр, поставлены первые мордовские спектакли и оперы, выдвинулись певцы всесоюзного масштаба (Л.А.Русланова и И.М.Яушев). На мировой уровень поднялось творчество СД.Эрьзи, работавшего в эти время во Франции, затем Аргентине.
"Культурная революция" принесла весьма противоречивые результаты. Грубое вмешательство в религиозную жизнь, закрытие церквей, ломка традиционных моральных устоев и т.п. не могло не нанести психологической травмы значительной части народа, не могли не возбудить (а е учегом других явлений и усилить) неприязненное отношение к коммунистической .диктатуре. В то же время, ликвидация неграмотности, развер!ынание системы школьною образования в СОВОКУПНОСТЕЙ с расширением социальных перспектив и национальным государственным строитель-
46
ством стимулировали умственную деятельность населения, способствовали переходу бывшею крестьянскою народа в иное интеллектуальное качество.
Восьмая глава-"Мордовский народ накануне Второй мфовой BMW".
В первом параграфе - "Коллективизация" - отражены ход и итоги процесса социалистического переустройства деревни, обернувшегося для мордвы настоящей катастрофой. Сплошная коллективизация практически началась в Мордовии с января 1930 г. Вопреки утверждениям партийного руководства она не была подготовлена ни материально, ни психологически. Из более чем тысячи колхозов региона самими крестьянами был организован лишь 21. Остальные создавались с помощью всевозможных репрессий: час-тичных и полных конфискаций скота и имущества, арестов, выселения из края н т.д., которые планировались централизованно. Только в начале 1930 г. из МАО предусматривалось "изъять" 1000 чел., выселить 1200 семей1. Деревня ответила на коллективизацию массовыми волнениями, в которых участвовали десятки тысяч крестьян. В ходе репрессий за январь-март 1930 г. коллегией ОГПУ было осуждено 2363 чел. и выслано в северный край 317 семей2. Тем не менее партийное руководство было вынуждено официально подтвердить принцип добровольности при вступлении в колхоз, что вызывало массовый выход из них: на 10.03.30 г. в Мордовии числились коллективизированными 49,7 % крестьянских хозяйств, на 20.04.30 г. - 8,3 % 3 (По России - 23,6 %).
Следующая кампания но коллективизации началась в 193! г. и сопровождалась многочисленными арестами, выселением семей (к марту - 631, к осени примерно по 200 из каждого района), ротацией сельских н районных органов власти (в год по 2-3 состава), массовыми злоупотреблениями (при максимально возможной доле так называемых кулаков в 2 % было раскулачено около 15 %). Выселяемые из Мордовии семьи вывозились, главным образом, на север, Урал, в Сибирь и казахстанские степи.
Наблюдалось массовое бегство крестьян из колхозов4. С помощью всевозможных репрессий к 1937 г. удалось коллективизировать около 82 % крестьян, в то же время сельское население значительно сократилось (см.табл.6).
'ЦДЦИ РН. Ф.269. ОП.1. Д.30. Л.16.
МДГАРМ. Ф. Р-238. On.11. Д.46. Л.74-77, 104; ОДНИ. Ф. 269.Ол.1, Д.38. Л.162-163; Архив УФСБ РФ по РМ. Д.12-2. Л.89, 92, 122-123. 'ЦГА РМ. Р-238. Оп.10. Д.6. Л.2, 55-56. 'Архив УФСБ РФ ПО РМ. Д.19-26. Л.22, 99, 100-103, 131-133,
47 Таблица 6
Население Мордовии в 1897-1937 п.
Год
Все населе-ние, тыс.чел.
В т.ч. сельское, тыс,чел.
% мордовскою населения
%крольянских. Хоз. в колхозах

1897
974,9
928,8



1917
1242,4
1210,9*
38,5


1920
1270,0
1227,8



1926
1313,3
1265,3
38,5
1,5

1931**
1389,6
1338,6
39,6
10,2

1932
1385,1
1332,6
38,4
71,5

1934
1311,8
1256,1
36,8
62,7

1937
1 194,2
1 105,2
34,5
82,0

* Крестьянское население.
** До 1931 г. данные получены методом соотношений по официальным переписям в стандартных (25,9 тыс.квлсм.) границах, затем приведены фактические ЦСУ на 1 января (на 25,3 тыс.кв.км. проживало 1338,6 тыс. чел.)
Коллективизация стала главной причиной прекращения роста и последующего снижении численное!и населения автономии и всею мордовского народа. Она сопровождалась также катастрофическими экономическими потерями: количество лошадей сократилось вдвое, коров - в 2,5 раза, овец -в 6,5 раза и т.д. Общие потери скота в эти годы превзошли совокупность потерь за Первую мировую, Гражданскую войны и голод 1921/22 и 1924/25 гг.
Второй параграф - "Казни 2-й половины 1930-х годов" - посвящен, в основном, трагическим событиям 1936-1938 гг. Как известно, сталинские репрессии этого периода в различных регионах имели различные идеоло-гические прикрытия. В Мордовии арестованные обвинялись, главным образом, в принадлежности к "правым троцкистам и буржуазным националистам". Кампания в прессе против последних началась в 1935 г. "В первую очередь удар был направлен против научных работников и писателей"1. Многие из них обвинялись в панфинизме, стремлении вывести Мордовию из состава России под протекторат Финляндии, шпионаже в ее пользу, подготовке покушения на руководителей партии и т.п. Затем репрессии охва-
1 Ивашкин B.C. Знать и помнить //На перекрестке мнений. Саранск, 1991, с.202.
48
тили партийный и советский аппарат. Наиболее крупными процессами стали суд над "Мордовским иравогроцкистским буржуазно-националистическим террористическим блоком", по которому было ре-прессировано около ста человек - практически вся национальная творческая интеллигенция; "над А.В.Часовниковым" 41 чел (главным образом, иредрнки и секретари райкомов) и т.д.1. Всею но оценке В.В.Епишина органами НКВД было сфабриковано 15 тыс. дел; число жертв измерялось десятками тысяч, оказываясь сопоставимым с последствиями голода и коллективизации. Были расстреляны или погибли в лагерях почти все ведущие представители мордовской интеллигенции, К осени 1937 г. из 32 сотрудников Института мордовской культуры осталось 8; Мордовская писательская организация лишилась половины членов и была распушена; в Педагогическом институте после арестов основной контингент преподавателей составили приезжие и т.д. Аресты совершенно дезорганизовали деятельность всех учреждений науки и культуры, которая была восстановлена лишь к 1939 гАОднако, репрессии, запугав на короткое время основную массу населения, в перспективе давали противоположный результат. Они продуцировали действишпьных противников режима из тех, кто ранее был его за-щитником. Если в 1930 г, в Мордовии на учете ОГПУ насчитывалось 490 "антисоветчиков", то в 1939 г. после арестов, высылки и изгнания сотен тысяч людей в сводках НКВД значился уже 6021 чел. "антисоветского элемента, преимущественно крестьян и рабоче-крестьянской интеллигенции"5.
В третьем параграфе - "Социально-экономическое состш те мордовского народа в конце 1930-х гг." - показаны итоги социалистических преобразований в автономии и в среде мордовского народа. К концу 30-х гг. существенно изменилась социальная структура населения Мордовии. Доля городского населения увеличилась до 10 % (в 1920 - 3 %); численность рабочих - до 30 тыс.чел., причем четвертую часть наемного персонала стали составлять женщины4. Существенно возросла доля образованных людей. В то же время условия коллективизации и репрессий привели к арестам, принудительному выселению и бегству из края многих жителей, что дополнялось
'Архив УФСВ РФ по РМ. Д.3916.л.76.; Саранские вести, 1994. 21 декабря. Л. 6.
г Ивашкин B.C. Указ. сеч. С. 204; ЦГА РМ. Ф. Р-175. Оп. 1 . Д. 28 5. Л.93, 247; Мордовский университет. Саранск, 1993. С.9.
3 Архив УФСВ РФ по РМ. Д.20-11. Л.41.
4Архин УФСБ РФ по РМ. Д.20-41. ЛЛ4-15; ЦГА РМ. Оп. 1 . Д.30, Л.27 об.
49
целенаправленными вербовками. В первой половине 30-х гг. из Мордовии вербовалось до 40 тыс.чел, ежегодно1. В результате общее население автономии уменьшилось с 1398,9 тыс.чел. (на площади 25,3 тыс.кв.км.) до 1188,6 тыс.чел. (25,9 тыс.кв.км.). Причем, в числе последних были учтены более 36 тыс, заключенных и охраны (категории А, Б, В), так называемых мордовских лагерей2. Доля мордвы сократилась с 39,6 % до 34,1 %3.
Таким образом, прямые потери автономии с учетом естественного прироста составили около 400 тыс.чел., косвенные от уменьшения рождаемости и т.д., вдвое больше, при этом прямые потери мордовского населения превысили 200 тыс.чел. Эти данные категорически опровергают прежние утверждения, что сокращение населения Мордовии есть следствие войны4, а уменьшение доли мордвы в населении автономии - естественной ассимиляции.
Процессы, происходившие в автономии, вполне отражали жизнь всего мордовского народа. В эти годы произошло резкое сокращение численности мордвы в Средне-Волжском регионе - на его коренной территории, т.е. пострадала наиболее компактно живущая, наиболее жизнеспособная часть народа, сохранившая национальный тип, язык, традиции и т.д. (см.табл.7).
Таблица 7 Численность мордовского народа в 1897-1937 гг., тыс.чел.
Год
Общая численность
В том числе:

по родному языку
в Европей-ской России
в Средне-Волжском регионе

1897 1920 1926 1937*
1154,3 1339,3 1248,9
1022,8 1266,6
988,6 1095,8 1196,4 1162,8
920,6 988,6 1070,7 886,4

* Перепись 1939 г. дала около 1,5 млн.чел. мордовской национальности, но с учетом современных исследований (см.Всесоюзная перепись 1939. М.,1992. С.6) эго число иредсмавляегся завышенным, хотя формально граждан мордовского происхождения (но уже не обладающих мордовским самосознанием) могло быть и больше.
1 ЦГА РМ. Ф.Р-П5. Оп.1. Д.30. Л.27 об.; Ф. P-23G. On.ll. Д. 124, 157.
*ЦГА РМ. ф.р-662. Оп.У. Д.19И. Л.1; Всесоюзная перепись населения 1937 г. Краткие итоги. М., 1991. С.16, 166.
'Эта доля с небольшими колебаниями сохранилась до конца XX
4 См. Например. Мордва. Историко-этнографические очерки. Саранск, 1981. С.26.
50
Вывезенные за пределы коренной территории разбросанные по всей стране мордовские семьи в перспективе должны были подвергнуться быстрой ассимиляции.
Таким образом, прямые общие потери мордовского народа с учетом естественного прироста составили более 200 тыс.чел. Депортация с коренных земель более 300 тыс.чел, ломки традиционного хозяйственного уклада и т.д. нанесли разрушительный удар по генофонду народа, запасу его жизненных сил.
Выводы даны по главам.
В заключении исследования изложен общий вывод. История мордовского народа - следствие взаимодейсшия процессов внутреннею развития и внешних факторов в первой половине XX в. характеризовалась социально-политическими и экономическими катаклизмами. Первые десятилетия века стали временем мощного подъема жизненных сил народа, выразившегося в бысгром росте населения, увеличении его экономического потенциала и политической активности, появлении в облаегях политики, науки, литера-туры и искусства крупных деятелей общероссийского и даже мирового уровня. В рамках общероссийского социума мордовский, преимущественно крестьянский народ, стал активным участником политического процесса. Его активность в революционных событиях стимулировалась интерперсональным стремлением к ликвидации неполноправного социального и национального положения. В национально-освободительном аспекте воспринималась и Гражданская война, что обусловило высокие боевые качества сформированных в мордовском крае соединений и превратило собственно территорию Мордовии и важную стратегическую базу Совегской Hjiaci и.
Рост населения и общий подъем народной энергии продолжались до начала 30-х гг., несмотря на значительные потери от боевых действий, эпидемий и всеобщего голода 1921/22 г. Этому способствовала также новая экономическая политика, ориентированная на широкие рабоче-крестьянские массы, которыми практически являлся весь мордовский народ. Она создала весьма блатириятные условия для воссгановленич жизненных сил народа и подготовки его государственности.
Формирование автономии явилось выдающимся событием мордовской истории последних веков. Оно не только повысило политический статус народа, но и создало конструктивные условия для развития его духовной и материальной культуры. Однако, реализация сталинского плана коллекти-
51
витации, репрессии 30-х гг. нанесли разрушительный удар по его социально-экономическому укладу, морально-этическим традициям, физически истребили лучшую часть крестьянства и национальной интеллигенции. Этот удар был нанесен народу властью, пользовавшейся в мордовской среде уважением и доверием, что привело к его существенной морально-политической дезориентации. Следствием всех этих процессов явилось абсолютное сокращение численности мордвы, значительное снижение ее доли в населении автономии, ухудшение генофонда.
Оегавшиеся после репрессий 30-х гг. национальные кадры управления были, в основном, составлены из интеллектуально малоразвитых и нравственно ущербных люден, пренебрежительно относившихся к истории, языку и культуре мордовского народа. В рамках сложившейся в стране административно-хозяй с гвен ной системы бюрократический аппарат Мордовии формировал традицию национал-нигилизма в своей среде, активно внедряя ее в общественное сознание. Мордовская авюномия в конце 30-х гг. не только не выполняла своей главной функции - создания оптимальных условий для развития мордовскою народа, но и способствовала ею политической и психологической дезинтеграции, делала практически беспомощным перед бессистемным и разрушительным выкачиванием из ею среды людских, продовольственных и иных ресурсов.
Тем не менее, мордва продолжала оставаться одним из крупных народов страны, чья численность давала гарантию выживания даже в таких условиях. Такой же гарантией, несмотря на свою формальность и ограниченность, являлась мордовская автономия, сохранявшая политическую перспективу этнической консолидации и реального возрождения народа.
Основные положения диссертации изложены вфаботах:
1. Мордовиянь крестьятнэ - мировой васенцэ войнадонть икеле. //Сятко. 1981 .№ 3. С. 72-73. Наэрзлз.
2. Крестьянство Мордовии и Красная Армия (1918-1919) //Сельское хозяйство и крестьянство Среднего Поволжья в период строительства социализма . Чебоксары, 1982. С.48-52.
X К вопросу о экономическом положении крестьянства Мордовии накануне Первой мировой войны //Вопросы истории Мордовской АССР. Саранск, 1982. Тр. МНИИЯЛИЭ; Вып. 66. С.149-169.
52
4. Крестьянство Мордовии в годы гражданской войны; Автореф.дис. ...канд.иег.наук. Горький, 1982. 20с.
5. Осуществление Декрета о земле в Мордовии //Проблемы аграрной истории Поволжья в переходный период от капитализма к социализму (1917-1937). Саранск, 1988. С. 34-49.
6. Пинггь пильгонкинза. //Мокша. 1989. № 6. С.78-82. На мокш.яз.
7. Крестьянское движение в Мордовии в 1917 г. // Крестьянское хозяйство н культура деревни Среднего Поволжья, Йошкар-Ола: 1990. С.169-170.
8. По следу времени. Саранск: Мордов.кн.изд-во, 1991. 304с.
9. Макар Евсевьевич Евсевьев // Московский журнал. 1994. jNb 4. С.58-60.
10. Демографическая и социально-политическая характеристика мордовской сельской общины //Возрождение мордовского народа. Саранск, 1994. С.16-20.
П. Количественный анализ в исторических исследованиях: Учеб.пособие. (Меюдика и практические результаты применения в исследовании количественных методов). Саранск, 1996. 248 с.
12. Мордовский народ (1897-1939). Саранск: Изд-во Мордов.ун-та, 1996. 412с.



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU