УправлениеСоединенияГвардияПехотаКавалерияАртиллерияИнженерыВУЗыПрочие части


 

 

Главная

Библиотека

Музыка

Биографии

ОКПС

МВД и ОКЖ

Разведка

Карты

Документы

Карта сайта

Контакты

Ссылки


Яндекс цитирования


Рейтинг@Mail.ru


Каталог-Молдова - Ranker, Statistics


лучший хостинг от HostExpress – лучший хостинг за 1$, хостинг сайта


Яндекс.Метрика




Кузнецов Вячеслав Михайлович


Семейный быт русского сельского населения Южного Урала во второй половине XIX - начале XX вв.


Специальность - 07. 00. 02 - отечественная история


Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук


Екатеринбург 1999


Работа выполнена в Институте истории и археологии Уральского отделения Российской академии наук
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института истории и археологии УрО РАН


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


Актуальность работы. В последнее время заметно усилился интерес как ученых, так и широкой общественности к традиционной культуре русского народа. Наибольший интерес представляют структура семей, семейно-брачные отношения, семейный быт и обряды. Это объясняется двумя обстоятельствами: во-первых, именно в этой сфере имеется много этнически специфического. Как известно, русские семейные обряды и обычаи, особенно современная свадьба, до сих сохраняют много традиционных черт. Изучение семейного быта и обрядов в прошлом дает возможность проникнуть в представления наших предков о природе и человеке, осознать особенности нацио-нального характера в настоящем, поможет нам лучше понять нас самих, сегодняшних. Во-вторых, именно семья является "основой воспроизводства и развития этноса" [Бромлей Ю.В. Современные проблемы этнографии. 1981. С. 334]. В традиционном обществе роль семьи была особенно велика. Семья являлась изначальной хозяйственной единицей. Практически вся жизнь земледельца протекала в рамках семьи. Именно в семье сохра-нялись и передавались от поколения к поколению производственные навыки, этические нормы, традиции устного народного творчества. История семьи неразрывно связана с социально-экономической и политической историей страны. Ее изучение позволяет увидеть место и роль церкви и христианства в повседневной жизни русского народа, проследить направление и характер эволюции традиционной культуры.
Исследование темы позволяет выявить общее и особенное в развитии региональных частей русского этноса, попавших в разные естественно-географические и культурно-исторические условия. Урал относится к числу регионов, заселение которых русскими началось в давние времена. Еще в 1264 г. в состав новгородских волостей были включены "Югорские земли" (территория между Печорой и Уральским хребтом). Появление славянского населения на Южном Урале стало возможным со второй половины XVI в., после присоединения Иваном Грозным земель Казанского ханства. К середине XIX в. разнообразные колонизационные потоки - государственный, вольно-на-родный, крепостнический, - привели к оформлению достаточно многочисленного, расселенного по всей территории края, населения. В это время Оренбургская губерния, как и Урал в целом, отличалась уже численным преобладанием местных жителей над приезжими, что говорит о формирова-
нии в этом регионе постоянного населения со своим сложившимся семейным укладом, устоявшимися обрядами и традициями.
Непреходящая современность темы, ее слабая изученность, специфика рассматриваемого региона обусловили научную значимость и актуальность исследования.
Цель диссертационной работы - изучение семейного быта сельского населения Южного Урала второй половины XIX -начала XX вв. в контексте традиционной культуры восточных славян.
Конкретные задачи исследования:
- провести комплексный анализ брачных норм, внугрисе-мейных отношений и правил этикета, обрядов и материальных компонентов, песен и народной прозы;
- изучить воздействие семьи на личность в традиционном обществе;
- выявить особенности локальных вариантов традиционных семейных обрядов;
- проследить изменения в семейном укладе сельских жителей, происходившие в пореформенный период.
Объектом работы является русское сельское население Южного Урала. Это связано с тем, что сельские жители составляли большинство населения губернии - 92.63 % (1873 г.) [Материалы по статистике, географии, истории и этнографии Оренбургской губернии. В.1. Оренбург, 1877. С.37]. В связи с тем, что в данной работе используется не сословно-юриди-ческий, а культурно-исторический подход к объекту исследования, уральские крестьяне-старожилы и переселенцы, оренбургские казаки по ряду признаков (основные занятия, самосознание) отнесены к сельскому населению и находятся в центре внимания автора, а жители заводских поселков, занятые в большинстве своем на основном и вспомогательном промышленном производстве, рассматриваются в сопоставительном плане.
Предмет исследования - семейный быт русского сельского населения Южного Урала, как одна из наиболее ярких составляющих народной культуры. В работе быт понимается как "сфера внепроизводственной социальной жизни, включающая как удовлетворение материальных потребностей людей в пище, одежде, жилище, лечении и поддержании здоровья, так и освоение человеком духовных благ, культуры, человеческое общение, отдых, развлечения; в широком смысле, - уклад по-
вседневной жизни" [Большая Советская Энциклопедия. 3-е издание. Т.З. С.183]. Исходя из задач исследования и плана работы, в диссертации рассматриваются следующие аспекты семейного быта: брачные нормы, семейные обряды, внутрисе-мейные отношения.
Хронологические рамки данного исследования охватывают время с середины XIX в. до конца 1920-х гг. Такой выбор обусловлен рядом важных обстоятельств: особенностями данного периода, историографической традицией этнографических исследований и состоянием источников.
Именно в это время на Южном Урале традиционный семейный уклад бытовал в своем целостном виде. Это период значительных изменений в традиционной культуре, сложных процессов приспособления сельского населения к влиянию индустриальной цивилизации и модернизации второй половины XIX - начала XX, которые придавали ему качественное своеобразие. После революции и гражданской войны началось раз-рушение всех элементов традиционной культуры, в том числе и семейного быта. Окончательный удар был нанесен коллективизацией, поскольку была разрушена экономическая основа традиционной семьи - частное хозяйство.
Территориальные рамки исследования включают в себя пределы Оренбургской губернии после выделения в 1865 г. из ее состава Уфимской губернии. Применительно к современности это территория большей части Курганской, Оренбургской и Челябинской областей. В сравнительно-историческом и обобщающем плане ареал исследования, в соответствии с изучением поставленных проблем, выходит на уровень Уральского региона и России в целом.
Методологические основы диссертационного исследования составляют принципы историзма, научного анализа фактических данных, а также метод сравнительно-исторического "анализа, комплексного подхода к объекту исследования. В научном исследовании выделено 3 уровня:
1) сбор информации и описание материала;
2) систематизация этого материала;
3) теоретическая интерпретация, формулировка обобщающих выводов.
Для описания предмета изучения в данном исследовании используется понятийный аппарат, сложившийся в исторической науке и смежных областях научного познания: этнографии, фольклористике, демографии и др. Это связано с тем,
что проблемы семьи исследуются как общественными, так и некоторыми естественными науками.
В качестве ведущих методов систематизации материалов по традиционной культуре нами определены картографирование и типология. С помощью составленных автором карт явлений традиционной культуры, относящихся к концу XIX - началу XX века представляется возможным проследить их географическое размещение, установить локальные комплексы, наметить границы их бытования. На основе сравнения традиций Урала, Поволжья и Сибири в исследовании определяется типология некоторых явлений русской народной культуры, сельского населения Южного Урала.
В историографии данной темы выделяются три основных этапа:
1) вторая половина XIX в - начало XX в.;
2) 1917 г. - середина 1980-х гг.;
3) с середины 1980-х гг. по настоящее время.
Уже в середине XIX в. к теме семьи в своих публикациях зачастую обращались местные общественные деятели, казачьи офицеры, сельские священники, учителя, просто любители старины. Они не столько анализировали, сколько собирали и осуществляли первичную обработку еще совершенно свежего тогда фактического материала, "живой старины". Описания семейных отношений обычно имели остро публицистический характер, часто сводились к так называемому "женскому вопросу". В работах дореволюционных бытописателей можно найти некоторые частные наблюдения об отличиях русских локальных традиций на Урале, например, положении женщины в крестьянских и казачьих семьях [С. Пономарев]; семейных обрядах у старожилов и переселенцев [Я. Горбунов,
А.С. Невзоров} и т.п. Необходимо отметить склонности некоторых исследователей того времени давать обобщенное названия своим работам: "свадебные обряды" целого "войска", "губернии" или "уезда" [А, Завьялов, А.И. Кривощеков, В.Н. Плотников, С.Н. Сементовский].
После 1917 г. изучение семейного быта русского народа продолжалось. Теперь уже явления традиционной культуры, все более уходящие в прошлое, исследовались специально и профессионально. Д.К. Зеленин впервые выделил на территории расселения русских в европейской части России три основные этнографические зоны - севернорусскую, среднерусскую и южнорусскую. Появились первые комплексные исследования быта сельских жителей Южного Урала [Голубых М.Д.]. На основе материалов полевых экспедиций продолжалось изучение ураль-
СКОРО фольклора [И.С. Зайцев, В.П. Бирюков, В.Е. Гусев и др.]. Некоторые аспекты изучения семейного быта уральского населения, особенно рабочих, освещены в работах Д.В. Гаврило-ва, В.Ю. Крупянской, И.В. Власовой.
В современной исторической науке по вопросу об образовании на Урале особой региональной этнографической группы русского народа высказываются две прямо противоположные точки зрения. Одни исследователи считают, что "нет оснований говорить о формировании региональной историке-культурной общности русских" на Урале [Н.А. Миненко], другие же полагают, что на Урале в русской среде "шли консоли-дационные процессы, завершившиеся образованием компактной и зрелой в этническом отношении группы населения" [Г.Н. Чагин]. В связи с возрождением казачества, особой ролью этого сословия, растет внимание к его истории и традиционной культуре [Л.И. Футорянский, А.П. Абрамовский, B.C. Кобзовидр.].
Продолжают свои исследования ученые-фольклористы, которые внесли важный вклад в изучение духовной культуры сельского населения Урала: А.И. Лазарев, И.В. Зырянов, Й.Р. Ли-повецкая, Т.И. Калужникова, В.П. Федорова. Изучению материальной культуры русского населения Южного Урала посвятили свои исследования О.В. Новиковой и А.А. Рыбалко. Среди работ, посвященных исследованию семьи в демографическом и этнокультурном аспектах, выделяются исследования С.В. Голиковой.
Источники, использованные в работе, можно подразделить на следующие группы:
- государственные законодательные акты и нормативные документы, в том числе церковные;
- документальные - архивные материалы станичных и волостных судов, мирские приговоры, консисторские фонды и т.п.;
- статистические и экономике-географические материалы: данные различных переписей, ревизские сказки, подворные описи и посемейные списки и т.п.;
- описательные - статьи в газетах, журналах, ответы на вопросы этнографических программ и т.п.;
- данные полевых исследований, собранные фольклорными и этнографическими экспедициями. Значительный интерес и большое научное значение при исследовании семейного быта того времени представляет изу-
7
чение государственного законодательства того времени. В Оренбургских епархиальных ведомостях в каждом номере публиковались распоряжения по епархиальному управлению, в том числе и те, что касались церковных правил заключения брака и свершения других таинств.
В соответствии со структурой местного управления определялся набор документов, обязательных для делопроизводства, которые и являются на сегодняшний день важными источниками изучения повседневной жизни сельских жителей. На недо-статочную сохранность этих материалов в местных архивах указывал B.C. Кобзов. Большая часть таких источников представлена в диссертации архивными материалами, хранящимися в Государственном архиве Челябинской области (ГАЧО) [Ф.И-8. Дол-годеревенский станичный суд; Ф.И-10. Еманжелинское станичное правление; Ф. И-11. Еткульское станичное правление; Ф. И-12. Еткульский станичный суд] и Златоустовском филиале Государственного архива Челябинской области [ЗФ ГАЧО. Ф.19,49, 50 - Клировые ведомости и метрические книги]. Среди этих архивных документов по своему содержанию выделяются судеб-но-следственные материалы. Дела можно разделить на несколько основных групп: 1) дела о "любодействе" и "незаконных" детях, 2) о нарушении формальных правил вступления в брак и других церковных таинств, 3) о внугрисемейных конфликтах, разделах и наследстве. В этих документах содержатся под-робности борьбы с многочисленными отклонениями в семейной жизни. Очень важно, что многие из них были написаны рукой самих носителей традиции. Судебно-следственные материалы часто тенденциозны, они фиксировали положение дел в случаях отклонения от нормы. Для того, чтобы узнать, что считалось в то время нормой, автор обращается к фольклору (например, пословицам, поговоркам, "басням", "преданиям", "быличкам") и законодательным актам, позволяющим проследить изменения в политике государства, понять разницу в понимании правильной семейной жизни представителями власти и сельскими жителями.
Важным источником стали выпуски "Материалов по статистике, географии, истории и этнографии Оренбургской губернии" за 1877, 1889 г. и "Материалы по историке-статистическому описанию Оренбургского казачьего войска", изданные в 1903-1904 гг. Массовые архивные источники - ревизские сказки, подворные описи, посемейные списки, при необходимой обработке, также представляют ценный статистический мате-
риал и вместе с тем дают возможность проследить подробности, исключения из общего правила.
Привлекаются полевые материалы, полученные методом интервью в фольклорной экспедиции Челябинского государственного университета (ЧелГУ) в Октябрьском районе (1992 г.) и г. Миассе (1993 г.) Челябинской области, этнографической группой лаборатории археологических и этнографических исследований ЧелГУ (ЛАЭИ) в Брединском и Троицком районах Челябинской области, Пригородном районе Уральской области Казахстана, Притобольном районе Курганской области, Кваркенском районе Оренбургской области (1991-98). В целом что источниковая база для изучения семейного быта сельского населения Южного Урала очень обширна и разнообразна, что позволило осветить все основные вопросы темы.
Научная новизна работы:
- на основе широкого круга источников, в том числе архивных, во многом впервые вводимых в научный оборот, проводится комплексный анализ брачных норм, внутрисемей-ных отношений и правил этикета, обрядов и материальных компонентов, песен и народной прозы Южного Урала;
- впервые предпринята попытка выявить локальные варианты традиционных семейных обрядов русского населения Южного Урала, определить их особенности на ши-роком восточнославянском фоне, в частности, в сравнении традиций Урала, Поволжья и Сибири;
- также впервые на материалах Южного Урала прослеживаются изменения в семейном укладе сельских жителей, происходивших под влиянием городского образа жизни и развития товарно-денежных отношений. Практическая значимость диссертации состоит в том, что фактический материал и выводы, полученные в ходе исследования, могут быть использованы в лекционных курсах по истории края, при чтении спецкурсов по истории семейного быта южноуральцев учащимся и студентам, в обобщающих трудах по истории Урала, при написании учебных пособий, в музейном деле. Разработанная программа сбора материалов по брачным нормам, традиционным семейным обрядам и этике семейных взаимоотношений применяется в практической деятельности этнографических экспедиций. Внедрение полученных результатов в практику работы фольклорных коллективов создаст оспоиу для создопил новых обрядов и программ
художественной самодеятельности.
Апробация результатов исследования. Основные положения, результаты и выводы исследований по теме диссертации были изложены в докладах на научных конференциях (Челябинск, 1995; Екатеринбург, 1998), этнографической секции XIV Уральского археологического совещания (Челябинск, 1999).
Структура работы. Диссертация включает в себя введение, две главы, заключение, список использованных источников и литературы, краткие сведения об информаторах, а также приложения: карты и таблицы.


КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ


Во введении обоснована актуальность и научная значимость темы исследования, сформулированы его цель и задачи, определены хронологические и территориальные рамки, степень изученности проблемы, дана характеристика источников.
Глава первая - "Брак и свадьба" состоит из двух параграфов.
Параграф!. "Сбмжваю молодежи. Традиционные брачные нормы.
Сложившиеся к середине XIX века брачные традиции явились результатом длительного исторического взаимодействия обычно-правовых норм, установлений православной церкви и государственного права. Заключению брака предшествовал долгий период знакомства и взаимного сближения молодежи. В зависимости от величины селения парни и девушки объединялись в одну или несколько групп, состав которых определялся взаимными симпатиями, возрастом, а зачастую - и сословными ограничениями. Встречи молодежных групп назывались по-разному в зависимости от места, времени года, в будние и праздничные дни. Для сельского населения Южного Урала, как и России в целом, в рассматриваемый период были характерны ранние браки, в возрасте вступавших в брак обычно соблюдалась пропорциональность. В обычном праве существовали более жесткие, по сравнению с законодательными нормами, ограничения в отношении духовного родства.
В большинстве случаев, выбор будущей невесты оставался за
родителями жениха. По сравнению с периодом первоначального заселения Южного Урала, для которого были характерны недостаток женщин и широкие межнациональные брачные связи, в рассматриваемый период для сельских жителей была характерна национальная замкнутость в выборе брачных -10- партнеров, которая сочеталась с религиозными и сословными ограничениями.
При выборе жениха или невесты уделялось внимание внешности, характеру и работоспособности будущего супруга, большое значение имела «порода» (родство). При сватовстве соблюдались соответствующие традиционные правила этикета и приметы, согласие сторон на свадьбу закреплялось множеством обрядов. В Оренбургской губернии, как и повсеместно на Урале и в Сибири, был распространен особый свадебный чин сватовщика, который не встречается в Европейской части России. В качестве компенсации затрат на свадьбу уплачивался денежный взнос со стороны жениха на свадьбу: «запрос» - на севере, или «кладка» ~ на юге региона.
Календарное распределение браков в Оренбургской губернии было обычным для русских того времени. Заключение браков, как правило, приурочивалось к свободным от сельскохозяйственных работ периодам года. В посты свадьбы не игрались. Среди горнозаводского населения избегали также играть свадьбы в мае, "чтобы молодые всю жизнь не маялись". Пик заключения браков приходился на осенние и зимние месяцы, осо-бенно рождественский мясоед (январь), а минимум их числа -на лето и время Великого поста (март).
К началу XX в. магическая функция календарных обрядов с участием парней и девушек начинает угасать, а развлекательное значение молодежных вечеринок возрастает, под влиянием 1 городского образа жизни в репертуаре вечерок появляются "новомодные" танцы и городские романсы. С ростом товарно-денежных отношений покупная одежца получает повышенный статус, появляется (или увеличивается) денежная плата за по-мещение для вечерок, традиционные помочи приобретают характер скрытого найма. Начинает разрушаться традиционная замкнутость брачных связей. При выборе жениха или невесты старшие все более считались с мнением молодых, уступая их привязанностям. Постепенно утрачивала свое значение «порода» жениха, меньше внимания придавалось девственности потенциальных невест. Главным условием стало то, чтобы семья
жениха была зажиточной, по крайней мере, не беднее, чем
семья невесты. Кладка или запрос становятся показателем состояния (богатства) жениха и невесты. Все более снисходительно смотрели на беглые, воровские свадьбы, особенно бедные слои деревни, так как они не требовали почти никаких затрат со стороны родителей и не отнимали много времени. Происхо-
11
дило общее сокращение обрядов. Особенно быстро отмеченные процессы шли в заводских поселках и селениях, близких к городам.
Параграф II. "Свадебные обряды".
Свадебная обрядность сельского населения Оренбургской губернии укладывается в рамки общерусской и, шире, - восточнославянской этнокультурной традиции. Общими являлись основной состав свадебных обрядов и их последовательность, сам главный смысл ритуала, закреплявшего переход девушки в новый род и группу замужних женщин, породнение двух родственных коллективов. Характерно широкое бытование единых форм фольклора (формулы сватовства, выкупа, приговоров дружки) при возможности местных импровизаций.
Вместе с тем, материалы нашего исследования свидетельствуют, что во второй половине XIX - начале XX вв. на Южном Урале сложился особый, самостоятельный вариант русской свадебной обрядности. По структуре первого дня свадебного торжества, маршруту свадебного поезда, номенклатуре основных свадебных чинов, обилию причетов невесты, бытованию банного обряда, особым обрядам с косой невесты рассматриваемый комплекс относится в вирилокальному се-верносреднерусскому подтипу свадебной обрядности. Но здесь существовали также обряды, характерные для южнорусского ритуала (свадьба-праздник): посещения жениха подругами невесты, осыпание зерном и хмелем молодых, обычай тушить овин в конце свадьбы. Отсюда необходимо следует вывод, что при общей северно-русской структуре и печальном характере, свадебные обряды сельского населения Южного Урала включают в себя ряд черт южного подтипа, и поэтому занимают как бы промежуточное положение между ними.
Заслуживают внимания межнациональные связи в свадебном ритуале Южного Урала. Здесь получили обрядовый статус "киргизский" халат и шелковые шали, приобретаемые в качестве одного из товаров на здешних ярмарках; пельмени (финно-угорское по происхождению блюдо), что указывает на взаимовлияние различных этнических традиций.
В свадебных обрядах русского сельского населения Южного Урала можно выделить два варианта, граница между которыми проходила примерно по реке Уй. Заметны различия между ними в названиях свадебных "столов", терминах для обозна-
12
чения денежного взноса жениха, значении слова девишник, наборе обрядовых блюд, использовании пива в качестве обрядового напитка.
На юге рассматриваемого региона бытовали названия горный (горной) стол, кладка, курник в качестве ритуального блюда, обходы села подругами невесты с косным звоном, приглашение на свадьбу поварупгки. Все это объединяет обряды русского сельского населения Оренбургского, Орского и Верхнеуральского уездов с южнорусской, украинской свадьбой и обрядностью Среднего Поволжья. Но здесь не отмечены ста-ринные чины, сохранявшиеся в Среднем Поволжье - гвоздари и т.п., ритуальное приготовление каравая, манипуляции с дежой, а также обряды второго дня свадьбы (поиски ярки) и масленичные обряды, связанные с молодоженами (ходить с отвязьем, с пряником, солить молодых и т.п.).
На севере края существовала большая пестрота обрядов и названий. Но здесь не отмечены севернорусские термины хлебины, отводины, многие магические акты: при сватовстве садились вдоль половиц, карпогонические - ребенок усажи^ вали на коленях у молодой, обережные - разметали дороги новобрачным веником и т.д. Не отмечен обычай заплетения невестиной косы разными способами, напоминающими колосья, характерный для свадьбы на Северном и Среднем Урале. Жители северных уездов Оренбургской губернии - Троицкого и Челябинского, - в семейном быте имели много общих черт со среднеуральскими и западносибирскими старожилами. Здесь получили распространение свадебный чин сватов-щика - крестного отца невесты; ломанье свахи; катания в санях по праздникам и на свадьбы. Последний свадебный пир в доме молодого, завершавший свадьбу, от Чердыни до Алтая называли расхожим. Оренбургское казачье войско на протяжении всей своей истории постоянно испытывало прилив представителей крестьянства, и это нашло отражение в том, что названные особенности семейных обьщаев часто были общими для казаков и крестьян. В свадебной обрядности жителей южной части Оренбургской губернии обнаруживается много параллелей с традициями русского населения Среднего Поволжья (сваты садились под "матицу", теща мазала зятю волосы на "блинном" столе и т.п.).
Сословная специфика семейного быта оренбургского казачества проявлялась в более свободном положении женщины-казачки в семье; переосмыслении значения некоторых обря-
13
довых действий (например, выстрелов из ружья); несколько большей замкнутости брачных связей - с одной стороны, и широких заимствованиях у коренных народов - с другой. Для старообрядческого населения характерно распространение браков убегом, для горнозаводского - более широкое проникновение элементов городской культуры.
В начале XX столетия, в связи с общим разложением старинных обрядов и обычаев, произошло некоторое сокращение и упрощение свадебной обрядности. Начинали отмирать свадебные причеты, отбивание зорь, обычай окручивания молодой. Становилось все меньше и меньше людей, хорошо знавших свадебный ритуал, появились специалисты - полупрофессионалы, исполнявшие по приглашению роли сватов, дружек. Многие магические и символические обряды теряли свой первоначальный смысл, усиливалось их развлекательное значение. Возросшее имущественное расслоение на селе нашло свое отражение в составе приданого и количестве свадебных даров, числе участников и продолжительности свадебных гуляний, распространении обычая приглашать священника проводить молодых с венцами до дому и там отслужить молебен.
Глава вторая - "Этика семейных взаимоотношений" также состоит из двух параграфов.
Параграф I. Мужчина и женщина в семье.
В традиционных представлениях сельских жителей Южного Урала обязательным условием семейной жизни считалась верность супругов друг другу. Считалось, что жена должна во всем подчиняться мужу. Для удержания супруги в покорности муж имел право применять силу. Но все же бегство из семьи, драки супругов, убийства, самоубийства, "волшебные" средства были исключениями. Идеалом семейного благополучия считалось "не иметь в семье сварливую жизнь, а жить мирно". Женщины имели лишь мелкие источники собственных доходов: от продажи шерсти, огородных овощей, которые не обеспечивали их экономической независимое™.
В сельских семьях существовало традиционное половозрастное разделение труда, зависевшее не только от естественных возможностей мужчин и женщин, но и от исторических условий и традиционных представлений. В некоторых казачьих поселках на юге края женщины не ткали холсты, не косили сено, и часто даже не умели этого делать, а на заводах часто выпол-
14
няли мужские работы. Отличался у мужчин и женщин и досуг, существовали специфические мужские и женские праздники. Особенно широко всеми отмечались престольные праздники. Но уже в к концу XIX в. дело обстояло иначе. Перестали быть редкостью случаи супружеских измен. Часто мужчины, а то и женщины отправлялись на заработки "в чужие люди", хотя еще в середине XIX в. это представляло большую ред-кость, даже "невиданное явление". С распространением образования обращение мужей с женами стало более гуманным. Женщины приобрели значительную самостоятельность в хозяйственных делах, в распоряжении собственным имуществом. Они располагали приданым, которое считалось их собственностью, особенно скот. Полученный же приплод у казаков также считался невесткиным, а у крестьян становился семейным, что объясняется тем, что казаки были лучше обеспечены землей. Женщина могла отстаивать свою собственность в суде, законодательством и общественным мнением признавалось право жены наследовать мужу. Особенно большой самостоятельностью стали пользоваться казачки, что объяснялось частыми и долгими отлучками их мужей и общими условиями казачьей жизни.
Параграф II. Родители и дети.
Отношения родителей и детей, внутренний строй семейной жизни сельского населения Южного Урала во второй половине XIX - начале XX вв. в целом были традиционными для русского народа. "Правильными" считались такие семьи, в которых имелись представители двух и более поколений.
Рождение ребенка в семье было важным событием не только для его матери, отца, но всей семьи и ближайшего сельского окружения. Появление ребенка на свет и первые дни и месяцы его жизни сопровождались различными приметами и обрядами, при этом использование средств народной медицины часто переплеталось с действиями магического характера, и детская смертность в рассматриваемое время оставалась очень высокой. Хранительницами медицинских знаний на селе выступали повивальные бабки, которые обеспечивали родовспоможение, уход и лечение за маленькими детьми.
Крещение младенца сопровождалось народными обрядами, смысл которых заключался в признании, включении новорожденного в родственный коллектив: посещения роженицы молодыми женщинами с подарками "на зубок" младенцу, обяза-
15
тельное приглашение родственников и односельчан на крестины. Новорожденному выбирали духовных (крестных) родителей, на которых смотрели как на представителей общины, духовных наставников, помощников в воспитании детей. В родинно- крестильной обрядности существовали локальные варианты - различия наблюдались в сроках крещения детей, в правилах выбора крестных родителей, в обрядовых блюдах "крестинного" стола, в названиях и самой конструкции детской колыбели - зыбка, или оцеп, и т.п.
Воспитание детей в семье возлагалась на мать. Детей рано начинали приучать к трудовой жизни, причем трудовое воспитание осуществлялось в контексте реальной производственной деятельности семьи. Еще в середине XIX в. за отцом семейства существовало право наказания даже взрослых членов семьи. Обычным же было бережное, любовное отношение к детям. У них было свое место в календарной обрядности. Дети считались "божьим благословением", кормильцами состарив-щихся родителей. На Южном Урале долго сохранялось значительное число больших неразделенных семей с патриархальной властью большака, что объясняется тем, что это был район продолжавшегося хозяйственного освоения.
В конце XIX - начале XX вв., под влиянием развития на селе товарно-денежных отношений, распространения грамотности произошло сокращение и упрощение обрядов, сопровождавших рождение детей, а с другой стороны, появились и получили распространение новые элементы, заимствованные из городской культуры: стеклянные бутылочки с резиновой соской вместо рожков , металлические пружины вместо оцепов, литературные песни вместо колыбельных, импровизировавшихся по традиционным образцам и т.д. Стали невозможны проявления жестокости в семье, и ранее исключительные.
По мере обживания, разрастания населения происходило лообление семей. Женатые сыновья получали возможность помимо общесемейных средств иметь свои, которыми распоряжались по своему усмотрению, вообще возрастали значение и автономия молодых членов семьи. Стало общественным требованием стремление дать детям образование. Вместе с распространением городского образа жизни на селе распространились и вредные привычки (табакокурение, пьянство), Узы, связывавшие близких родственников, стали напоминать скорее отношения между хорошими соседями. Возросли число семейных конфликтов, тяга детей к самостоятельности. "Сы-
16
новний эгоизм" порой приобретал нежелательные размеры, и старики оказывались обреченными на жалкое существование без необходимой подпоры.
В заключении подводятся итоги исследования, формулируются основные выводы. Изучение семейного быта сельских жителей Южного Урала обогащает наши представления об истории заселения и освоения края, позволяет проследить особенности традиционной культуры этноисторических групп населения региона. Во второй половине XIX - начале XX вв. уклад семейной жизни сельского населения носил общерусский характер. Вместе с тем, представляется правомерным деление восточнославянского сельского населения Южного Урала на северную и южную группы. Под воздействием развивавшихся товарно-денежных отношений, распространения гра-мотности, влияния городского образа жизни на рубеже XIX -XX вв. традиционная культура русского сельского населения Южного Урала, в том числе семейные обряды и обычаи, претерпели серьезные изменения, сохранив, вместе с тем, свою оригинальность и самобытность.
По проблемам диссертационного исследования автором опубликованы следующие печатные работы:
1. Брачные традиции сельского населения Оренбургской губернии в конце XIX - начале XX вв. // Урал в прошлом и настоящем: Материалы научной конференции. - Екате-ринбург: УрО РАН. 1998. 4.1. - С.162-165.
2. О некоторых итогах и задачах изучения свадебной обрядности русских на Южном Урале // Проблемы социально-политической и этнической истории России XIV-XX вв. - Челябинск: Челябинский гос. университет, 1995. -С.49-55.
3. Роженица и новорожденный в обычаях и представлениях русских на Южном Урале // XIV Уральское археологическое совещание (21-24 апреля 1999 f.): Тезисы докла-дов. - Челябинск: Рифей. 1999. - С. 192.
4. Свадебные обряды оренбургских казаков (середина XIX - начало XX века) // Оренбургское казачье войско: Культура. Быт. Обычаи.: Сборник научных трудов. - Челябинск, 1996.-С. 106-118. -17-



return_links();?>
 

2004-2016 ©РегиментЪ.RU